В ночь перед Рождеством

Глава 1

Дверь с грохотом упала. А на втором этаже столь ярко украшенного дома я услышал шорохи.

Я слышал скрип пола под ногами хозяев. Они неспешно приближались к лестнице, что была напротив парадной двери.

Морозная нить слетела с моих пальцев, стоило коснуться косяка. Она плавно поползла во все стороны, покрывая стены, полы и предметы интерьера ледяной коркой. Но я не спешил заходить. Я ждал, словно хищник свою добычу.

- Да кого там чёрт принес!

Вслед за недовольным голосом появился мужик и начал спускаться. Но стоило ему ступить на третью ступень, как он с грохотом и массой ругательств поскальзывается и кубарем слетает вниз.

- Твою же мать! - потирая ушибленные места простонал мужик.

- Гарри, что там творится? – громко спросила женщина, всё ещё находясь на втором этаже.

Мужик уже было хотел подняться, как я тут же приступил к действиям. Три быстрых шага и моя правая нога бьёт его по морде. Жертва отлетает, хватается за лицо руками и вопит. Надо бить дальше, пока не поднялся. Снова приближаюсь, хватаю за волосы и бью коленом. Из пасти мужика вырываются хрипы с кровью. В следующее мгновение пинаю мужику в пах. Он орет. Хватаю его за предплечья и пускаю ледяную корку. Стоило ей заморозить ему руки до локтей, как я разбиваю столь хрупкий лёд.

- Гарри. Твою мать! Да что там творится? – выкрикнула женщина.

Из так называемого Гарри наружу вырывается вопль. Он неистово орет, но я закрываю его пасть ударом колена. Кровь с зубами полетели в разные стороны, а мужик затылком впечатывается в стену.

- Один готов.

Я услышал позади себя лёгкие шаги и женское шипение.

- Какого чёрта на лестнице лёд?

- Доброй ночи, - говорю я появившейся в поле зрения женщине.

Короткий визг вылетел из её рта. Я молниеносно хватаю за лохматые волосы и дёргаю женщину на себя, цепляясь пальцами в горло.

- Ты кто, мать твою? - зло выплёвывает особь женского пола.

- Угадай.

Пальцы начинают крепко сжимать горло жертвы, а она начинает хрипеть и брыкаться. Её ногти совершают попытку выцарапать мои глаза, но я резко бью коленом, складывая женщину пополам. Ей по видимому очень больно, хоть она и не орёт, как Гарри.

- Сколько он тебе должен? - едва ли не шёпотом спрашивает хозяйка.

- Нисколько.

- Тогда зачем ты вломился в наш дом?

- Я думал будет веселее.

“Устал. В прошлом году было куда веселее и энергичнее, а тут лишь языками чешут. Я даже не напитался эмоциями, ибо скудно здесь кормят. Надоело.”

Схватив бабу за гриву, я потащил её к любимому муженьку. Она визжит, брыкается. Пытается извернуться, будто змея.

На расстоянии одного шага до полуживого мужика тяну бабу за волосы вверх. Её визг режет мой слух. Я припечатываю ей кулаком в нос. Противный рот закрывается на некоторое время, а потом она начинает по новой вопить.

- Заткнись! - сквозь зубы требую я.

- Да пошёл ты! - выплёвывает женщина.

Я кидаю её спиной на пол, сажусь на корточки, протягивая ладонь к её ступням, касаюсь. Женщина изрекает очередной визг и замирает, замечая, что конечности превращаются в лёд. Ледяная корка плавно тянется от большого пальца выше, забирается под подол спальной сорочки, останавливается.

- Я думаю оно тебе ни к чему.

Треск одежды и ещё один в сопровождении женского вопля, а потом тишина. Злые и напуганные глаза смотрят в мои.

- Не надо, - запинаясь просит жертва.

Я молча провожу пальцами по замёрзшим икрам, не отводя взгляда от женского лица. Смотрю, как кровь из сломанного носа стекает по губам, капает с подбородка на обнажённую грудь.

- А ты возбудилась. - говорю я и замораживаю её тело до ключиц.

Если она и желала что-то сказать, то это явно будет не сейчас. Быстрым движением я закрываю ей рот рукой и запечатываю льдом. Дикий ужас поселился в глазах смотрящей на меня. Он не покинул, когда я вынес её на крыльцо, и не оставил, когда поместил в сани.

Следующий на очереди был Гарри. Он даже после диких воплей супруги не пришёл в себя. С ним не пришлось долго возиться. Я заморозил его тело так же до ключиц ну и на всякий случай рот тоже заморозил и понёс к жене.

Сев, я свистнул Яру, и олень двинулся вперёд, унося нас подальше от пестревшего разноцветными гирляндами дома. Яр мчался едва ли не быстрее ветра, спеша домой, в родной и вечно зимний лес.

Свернув с широкой дороги на узкую, олень сбавил темп. Спустя с десяток спящих под пушистым снегом деревьев, нам явилась вертикальная, голубого цвета гладь, через которую мы прошли, попадая в родные просторы. Яр вновь припустил, торопясь к ужину.

Мы проносились мимо множества давно спящих деревьев и вечно зелёных елей. А где-то там, в дали мелькали рыжие меха лисиц, что пробивали своими головами сугробы в поисках пищи. Ночной хищник всё осматривал круглыми глазницами просторы своего царства. Небо сияло бесчисленным количеством звёзд во главе с Луной.

Олень остановился у широкой лестницы, ведущей в белый особняк.

Я слез с саней, подхватил женщину, закинул себе на плечо, потом подхватил второй рукой мужика и закинул на второе плечо. Поднялся по лестнице, пнул ногой дверь. Она тут же распахнулась.

Сгрузив людей на пол, я пошёл в середину зала и уселся в кресло. Гости заелозили по белой с лазурными разводами плитке словно червяки. Лёд медленно освобождал их тела.

Я решил подождать какое-то время, давая людям размять конечности и прийти в себя.

Как и ожидалось, веселья и эмоциональной насыщенности я не получил. Мужик так и остался тюфяком, а баба, закрывающая свои интимные зоны, не оказалась дикой фурией. Поэтому, решив побыстрее закончить, я щелкнул пальцами, и через резко распахнутые двойные двери зал начали заполнять ледяные скульптуры, закручивая хоровод вокруг пока ещё живых людей. Рот женщины снова раскрылся, издавая противные возгласы, что эхом отражались от стен. Они вцепились друг в друга, и крик погас в шее мужа.

- Вы узнаёте кого-нибудь? - задаю я вопрос в наступившей тишине.

Статуи замерли кольцом, позволяя взглянуть в их мёртвые глаза через лёд. Женщина нехотя отпрянула от муженька и посмотрела на закованные в холод скульптуры. Лишь к одной то и дело возвращался её беглый взгляд, в котором с каждой секундой нарастал ужас. Её руки, что до этого прикрывали наготу, опустились. Тело заметно потряхивало. Гарри замер, подобно окружающим их статуям. В его взгляде отражался страх и неверие.

- Сыночек? - едва слышно произнесла женщина.

- Мама, за что? - эхом прогремел детский голос.

Входная дверь с грохотом закрылась.