В лесах Йотунхейма

Глава 1

За что Йодур любил южные земли, так это за обильную еду на столах даже глубокой зимой. Земля здесь была нормальной землей, а не скалами с песком, в лесах дичи хватало и волкам, и людям. Единственное, что мужчине не нравилось, так это скорое окончание застолья. Он уже давно подумывал упросить старшего брата взять его в следующий набег на острова, чтобы погибнуть в славной битве и отправится к богам, если повезет, то там пир будет длиться вечно. Йодур вытер рукой светлую бороду, хорошая медовуха делает его ленивым.

— Йодур, — вдруг во главе стола громче, чем до этого, начал ярл Фрейстейн, — я знаю, вы держите путь дальше, вслед за торговцами, но, право, я в отчаянии. Мой старший сын, Скиди, еще летом собрал дружину и отправился к чужим берегам, нашел себе там любовь, да и решил зимовать. Со мной осталось несколько хороших воинов, но вот уже неделю от них ни слуху ни духу. А все йотуны проклятые, — ярл с силой стукнул кубком по столу, так что медовуха вся расплескалась, а люди вздрогнули от резкого шума. — Боюсь, что сгинули мои люди в том лесу, а скот наш все так же убивают. Началось это около двух недель назад, фермеры говорят, мол, корову кто-то умыкнул. Сам пошел смотреть, что там случилось. Ну и вижу: натоптано у сарая, а посреди поля кровавая лужа и след, словно тащили тушу в лес, а дальше ничего — только нетронутый снег. Приказал мальчуганам собрать ватагу и дежурить у сараев, пока не поймают гада. Через три дня они прибежали белые, словно Хель увидели, и говорят: йотуны.

Люди за столом покачали головами, кто-то сплюнул, видать, история эта местных хорошенько достала. А ярл продолжал:

Рассказывали, как один поменьше, весь синюшный и с шипами ледяными по телу, вывел корову, другой, что был таким же синим, но высотой с тот сарай, ее булавой из огромной кости по голове ударил, и потащили за собой, чтобы следы скрыть. Но какие йотуны могут быть так далеко на юге? — задал ярл резонный вопрос, а сидящие обок него люди знающе покивали. — Мало ли что могло мелким привидеться спросонья. Оставил младшего сына дежурить с его друзьями. Через три дня все повторилось. Мечом своим клялся, что были то великаны. Отправил я тогда воинов по следу, выяснить, куда уходят воры, да только уже шестой день от них нет вестей. Может, я зря волнуюсь, но о тебе, Йодур, говорят, что больно ты упрям и все до конца доводишь. Подсобишь ли старому ярлу? Найди моих дружинников, за награду не беспокойся, не обижу.

Йодур с сожалением посмотрел в опустевший кубок. Целый вечер его не оставляло плохое предчувствие. Можно было бы отказать ярлу, но тогда не видать ему вечной славы после смерти. Вместо прозвища «Упрямый», привяжется другое со значительно более неприятным смыслом. В целом Йодур был не прочь размяться, а помахаться с инеистыми великанами ему даже хотелось. Проверить силу в подобном сражении, кто не воспользуется таким шансом? Не хотелось только подводить остальных в дружине. Смерть, похоже, придется отложить.

— Я переговорю с остальными, но слово будет за купцами, они нас первыми наняли охранять товар.

Ярл махнул рукой:

— Я с ними переговорю, продлим ярмарку на пару дней, я думаю, твоя дружина справится быстро. Этой ночью было очередное нападение и снег не падал, следы будут достаточно свежими, пусть они и все равно обрываются глубже в лесу.

Йодур так прикинул в уме, это же сколько у них там коров, что воры продолжают лезть? Хотя кто сказал, что не тащат и другую живность? Но мужчина все равно уважительно покивал. Да, южные земли не чета далекому северу. В преддверии не особо сытных ночей в лесу, Йодур решил отложить все заботы, связанные с новой задачей на утро, а сейчас насладиться этим замечательным мясом.

***

Пучки кудрявой шерсти в застывшей на снегу крови подтверждали теорию, что воруют не только коров. Йодур вздохнул, поправил топорики на поясе и махнул рукой товарищам. Помимо него, согласилось идти еще восемь человек, в том числе и его лучший друг — Колл. Нехорошие предчувствия Йодура были частично связаны с хмурым выражением лица сына вёльвы. Колл постоянно к чему-то принюхивался, чесал затылок, взлохмачивая и без того беспорядочно лежащие темные волосы. Если даже ему было неспокойно, то это вполне могут быть самые настоящие великаны.

Неспешным, но уверенным шагом маленькая дружина двинулась в сторону леса, идя по следу от туши на снегу. Поле было большим, скорее всего полностью засевалось, что и обеспечивало местным жителям зажиточную жизнь. Когда они дошли до кромки леса, провожающих их ярла и его людей уже не было видно вдалеке. Зато впереди среди деревьев появилась другая человеческая фигура.

Мужчина шатался из стороны в сторону, как если бы выпил слишком много. Но, подойдя ближе, стало ясно, что причина отнюдь не в этом. Рукой он прикрывал кровоточащий бок, от которого по всему его телу расходилась сеточка синих жил. Йодур подбежал к раненому, подхватил его под руки. Странно, но в голубых глазах незнакомца не было ужаса, скорее сожаление. Дрожащими руками воин ухватился за голову Йодура, он хотел что-то сказать, но ни горло, ни язык не хотели слушаться. Ему удалось выдавить только что-то похожее на «нев» или это было «не в...», прежде чем глаза стали стеклянными. Йодур попробовал аккуратно положить мертвого на снег, но тело стало твердым и все еще продолжало покрываться ледяной корочкой, так что трудно было даже высвободить голову из хватки мертвых пальцев.

Колл и остальная дружина тут же оказались рядом. Сын вёльвы присел обок тела и внимательно осмотрел рану.

— Что он тебе сказал?

— Ничего не разобрал, может ты что расскажешь?

Колл снова нахмурился, помассировал висок.

— Не нравится мне все это. Думаю, это был какой-то магический яд, который проник через рану. А еще я думаю, что мы нашли все, что осталось от предыдущей группы, может, мы можем вернуться за наградой?

Колл хитро улыбнулся, жмурясь на солнце, естественно никто теперь не вернется с пустыми руками. Смерть, что должна была их предостеречь, если не избавить вовсе от желания идти дальше, только разогнала застоявшуюся кровь. Сопровождение купцов было работой непыльной. Бандиты, только завидев такую охрану, уже дважды обдумывали необходимость нападения. Тех, что ставили добычу выше риска, было очень мало, последний раз стычка случилась аж месяц назад. Зато битва знатная вышла, но после не было ничего. Вот и дружинники теперь прятали предвкушающие улыбки за серьезными лицами.

Вкопав рядом с телом палку, чтобы не забыть подобрать и отнести в селение по возвращении, дружина двинулась дальше в лес.

Идеальные, нетронутые ничем, кроме ветра, пласты снега, отяжелевшие лапки елок, петляющие следы зайцев, волков, лис и прочих животных. Свежий воздух хорошо прочищал голову, но вместе с этим всплывали воспоминания, которые Йодур старался гнать подальше. Воспоминания о доме всегда заканчивались одинаково. Сначала это умиротворяющее спокойствие, ностальгия, радость простой охоты с отцом. А потом появлялся запах гари и жженой крови. Йодур уже давно перерос стадию, когда воспоминания вызывали страх, но все еще старался их избегать. Они мельтешили перед глазами, путали чувства и мешали делать работу.

— Йодур, чувствуешь? — пихнул его в бок Колл, вытягивая меч из ножен.

Мужчина не сразу понял, о чем говорит друг, а потом оказалось, что в этот раз запах костра ему не привиделся. Из-за высоких деревьев трудно было что-либо рассмотреть, но вскоре они наткнулись на человеческие следы и по ним смогли выйти к догорающему костру.

«И кто же у нас такой умный?» — подумал Йодур. Помахал дружинникам, жестами приказывая найти человека и сделать это молча, чтобы в случае чего не спугнуть. А вдруг это тот маленький великан? Хотя, зачем ему вообще костер? Колл тем временем вглядывался в снег, стараясь разобраться в запутанных следах, пока остальные не успели все затоптать. Выделив одну дорожку, он скрылся в кустах, Йодур последовал за ним.

— Этот лес проглатывает людей или как? — тихо возмущался Колл, рассматривая резко оборвавшиеся следы на снегу.

Йодур принялся вертеть головой по сторонам. Елочки, заботливо укрытые снегом, еще елочки и еще... Но проследив за следами назад до лагеря, он нашел, что искал. Молоденький дуб, который непонятно что вообще забыл в еловом бору, тоже был покрыт снегом, но уже не так равномерно: на нижних ветвях его кто-то сбил. Йодур свистнул, подзывая Дага с его луком. Указал на дрожащую среди ветвей попу слегка неаккуратного, но в целом смышленого жителя леса. Пока Даг демонстративно и громко доставал стрелу и клал ее на тетиву, Йодур заговорил:

— Может, спустишься оттуда? Обычных людей мы не обидим, а вот древесных...

Фигурка в ветвях содрогнулась. Причитая: «Сейчас, сейчас, только не стреляй», — паренек начал спускаться, ловко прыгая с ветки на ветку.

Перед Йодуром приземлился рыжий безбородый парень. Нельзя ему было дать больше двадцати зим, но как-то слишком пронзительно смотрели зеленые глаза. За спиной у него висел лук с колчаном, на бедрах — небольшие кинжалы. В целом паренек был хорошо подготовлен, если, конечно, так сильно закутанный в теплый мех, он мог двигаться достаточно быстро.

— Ну и кем ты будешь?

Паренек огляделся по сторонам на подоспевших дружинников и решил, что противиться бессмысленно.

— Служу ярлу Фрейстейну, сын Бьярта, а имя мое Лофт.

— Ты был с группой, что пошла за йотунами?

Парень вздрогнул при упоминании великанов и вот сейчас в его глазах показался страх. Еле слышно он ответил:

— Да.

Йодур, помня о воине, скончавшемся у него на руках, понимающе кивнул и предложил вернуться к поваленному дереву, возле которого Лофт и устроил себе привал, там вся дружина могла вполне удобно разместиться. Но оказалось, что парню почти нечего рассказывать.

— Они все мертвы.

— Ну а подробней можно?

— Их заморозили великаны.

Парень опустил глаза и вообще не был настроен на разговор.

— Провести ты нас к месту битвы хоть сможешь? Что ты вообще шесть дней в лесу делал?

Лофт резко поднял голову и уставился своими странными зелеными глазами. Йодур был уверен, что это испуг, но вот хмурящийся рядом Колл заставлял его во всем сомневаться.

— Шесть дней? Но ведь, ведь... — парень притих, что-то пробормотал про себя, а потом снова заговорил: — они испортили лес. Он стал каким-то неправильным. Я засыпал, а когда просыпался, то в небе были чужие звезды, а вокруг совсем другие деревья. Я видел огромную мышь. Она была размером с собаку! — Лофт развел руки, показывая, насколько была большой эта мышь. — Потом я снова засыпал и оказывался уже тут. Я заблудился, думал, вообще никогда не выйду к людям! Думал, думал, что меня заморозят великаны так же, как остальных...

Йодур бы посочувствовал, если бы не начал уже скучать от страха этого парня. Он ему не особо поверил. Всем известно, что попасть в другой мир можно только через Биврест, а никому, кроме богов, не дано по нему ходить. Не мог паренек попасть в Йотунхейм так просто.

— Лагерь, Лофт, сосредоточься, можешь отвезти нас к лагерю? Мы только в нескольких часах ходьбы от Окешульта.

Может, строгий тон подействовал или страх наконец начал выветриваться в окружении людей, но парень выпрямил спину и посмотрел уже более уверенно.

— Я примерно знаю, куда идти, мы делали засечки на деревьях.

Йодур кивнул, решив не задавать тому больше вопросов, пока они не придут к лагерю и не проверят, насколько его словам можно верить. Естественно, Колл поспешил испортить уверенный настрой фразой: «Не нравится мне все это». Йодур решил, что пришло время игнорировать эти реплики.

Идти пришлось ровно столько, чтобы дружина успела устать, что в целом соответствовало необходимости разбития лагеря для ночлега.

Шалаш был только частично укрыт шкурами: либо они не успели его поставить, либо во время драки снесли. Если эта драка вообще была.

— Где был ты, когда это случилось?

Лофт ухватился за локоть, стараясь не смотреть на трупы, среди которых был и его отец.

— На охоте. Рядом никаких следов великанов не было и Йорген решил сделать теплый ужин.

Йодур кивнул, дрова для костра были припорошены снегом, как и все вокруг, но их даже не пытались разжечь. Тела напоминали самого первого, кого они встретили из группы. Их позы были такими же неестественными, но заморозили их не так. Сметя снег, Йодур постучал по дюймовому слою льда, покрывающему тело. На лицах воинов не успел отразиться страх или хотя бы радость, от вида спускающихся за ними валькирий. Значит, произошло все быстро.

Теперь рассказы Лофта не казались таким уж бредом.

— Что ты делал после того, как нашел их?

— Сначала я испугался и хотел убежать. Потом попробовал найти йотунов, но понял, что вокруг только мои следы, словно за время охоты тут прошлась маленькая буря и все замела. Поэтому я пошел назад. Уснул у корней большой ели, проснулся, а под боком огромный дуб, только кора у него белая и листья синие.

Мальчик притих, а за ним и дружина. Теперь они задумались: надо ли им вообще это? Сгинуть от одного лишь взгляда инеистого великана.

Но потом Лофт вскочил, подбежал к недостроенной хижине и принялся рыться в снегу. Найдя что-то, он поднял руку, в которой держал болтающиеся на нитях косточки.

— Нашел! — парень подошел и выдал каждому дружиннику по одной. — Это амулеты. Они должны были защитить нас от взгляда великанов, но мы решили их надеть, когда будем ближе, когда найдем хоть какие-то следы. Сигбьёрн думал, что, надев их раньше, мы можем прогневать Тора, будем выглядеть трусами в его глазах.

— Ну, лучше выжить и тысячу раз доказать свою смелость, чем погибнуть по такой глупости, — сказал Колл, принимая амулет. — Да, я чувствую магию в этой кости. Кто вам их дал?

— Ярл ходил к ведьме, просил что-нибудь от йотунов, вот она и дала.

Надев на себя амулеты, дружинники немного приободрились. Все лучше иметь хоть какую-то гарантию на честную битву. Потом они сложили восемь тел предыдущей группы неподалёку от злосчастного лагеря, прикопали снегом и также обозначили место палкой. Поскольку все были уже уставшими, а ночь безлунной, то дальше решили не идти, достроить нормально шалаш и в нем же заночевать. О костре никто даже и не подумал, перекусив вяленым мясом, определив время дежурств, воины улеглись плотным рядом под шкурами и лапами елок.

***

— Йодур, Йодур, проснись, — тряс мужчину за плечо Лофт.

— Что случилось? — Йодур с недовольством открыл глаза. Если сейчас дежурил Лофт, значит он уснул только около часа назад после своей смены.

— Кажется, я его видел, — прошептал парень, большими глазами смотря по сторонам.

— Кого видел? Не тяни.

Лофт перестал его трясти и замер. Тихо и несколько торжественно произнес:

— Великана.

Сонливость тут же исчезла, Йодур повернулся к дружинникам, желая их разбудить, но паренек его остановил.

— Подожди, если ты начнешь их будить, то поднимется шум и великан может проснуться. Неужели мы с тобой не справимся со спящим сами?

В словах Лофта был смысл. Разбудить каждого воина, объяснить им в чем дело — это все могло затянуться и стать слишком громким. А если он и вправду спит, то и глупым. Вести девятерых мужчин на убийство одного спящего великана? Ни один скальд про такое петь не станет. И все же Йодур хотел разбудить хотя бы Колла, но тот спал прямо посередине ряда и дотянуться до него, не потревожив кого-нибудь еще, было невозможно. Решил, что в случае чего за ними можно будет вернуться, а если великан и правда не представляет угрозы, то он и сам его уложит.

Взяв топорики, Йодур последовал за Лофтом. Они достаточно удалились от лагеря, а потому у мужчины возник вопрос:

— Почему ты отошел так далеко? На нас могли напасть за время твоего отсутствия.

— Я услышал храп, решил проверить. Не думал, что это лишь отголоски.

Йодур прислушался. Он и не заметил, как весьма звучный храп дружинников сменился более долгим сопением великана. Лофт аккуратно раздвинул кусты, за которыми начинался другой мир. Йодур завороженно стряхнул снег с синих иголок белой ели, сделал шаг вперед, и вокруг резко похолодало. Шаг назад — Мидгард, шаг вперед — Йотунхейм.

Но долго восхищаться ему не удалось, оторвав взгляд от необычных растений, Йодур увидел великана.

Он лежал на боку, подложив под голову ладони. Плечо его было на уровне пояса Йодура, а шея казалась такой же толстой, как и ствол ближайшей елки. У воина возникли небольшие сомнения относительно того, сможет ли он эту шею перерубить. Вгляделся в лицо: если не считать голубого цвета кожи, то йотун был очень похож на человека, только вместо волос на голове у него были ледяные наросты. Такие же торчали из его предплечий и локтей. Вокруг бедер великана была намотана белая шкура какого-то животного, а рядом лежала огромная кость длинной с человека.

Йодур оглянулся на Лофта, оставшегося в кустах, тот уверенно ему кивнул, мол, вперед, я в тебя верю. Воин зашел великану за спину, несколько раз подбросил топорик, завел его над шеей, примеряясь. Еще раз глянул на Лофта, паренек на всякий случай наложил стрелу на лук. Йодур кивнул, одобряя такую инициативу, и сосредоточился на йотуне. Занес топорик и со всей своей силы опустил великану на шею.

Оружие со звоном отскочило, отбрасывая Йодура назад в кусты.

Очень кстати, потому что великан проснулся, и его настроение сложно было назвать хорошим.

Рев его был таким громким, что с ближайших деревьев осыпался снег. Йодур, молясь богам, чтобы великан его не заметил, под прикрытием синих кустов добежал до Лофта.

— У тебя в карманах не завалялось еще чего-нибудь от ведьмы? А то их кожу сталь не берет.

Парень задумался на секунду, а потом достал маленький камушек, разрисованный рунами.

— Это теплый камень, я их использовал, чтобы не замерзнуть по ночам, но я неуверен, что сработает как надо.

Теплые камни были редкостью, только самые настоящие волчьи наездницы могли такие сделать. Магия, заключенная в рунах, постепенно исчезала, отдавая тепло. Лофт немного подержал камушек возле наконечника стрелы, а потом выстрелил в великана.

Йотун, заглядывающий под деревья в поисках виновника слишком раннего пробуждения, взревел еще громче, хватаясь за ногу. Стрела смогла его ранить, хоть и выглядела на его теле больше как заноза.

— Сработало! — воскликнул Лофт, но его улыбка тут же сошла, когда он понял, что великан уже мчится к ним.

Йодур оттолкнул парня вбок, выхватив у него из рук теплый камень, за секунду до того, как на это место опустилась палица-кость. Как долго нужно держать камень у лезвия? Как долго продлится эффект? Йодур только выругался и, понадеявшись на милость богов, ринулся на великана.

В этот раз топорик рубил плоть словно масло, не встречая почти никакого сопротивления. Казалось, инеистый просто тает под действием теплых чар. Однако, это не мешало ему нисколько, со вспоротой грудью великан продолжал размахивать своей палицей, так что Йодуру пришлось немного попрыгать, прежде чем он смог окончательно завалить йотуна и теперь уже беспрепятственно отделить его голову от тела.

Успел как раз к тому моменту, как на поляну выбежала разбуженная ревом дружина. Мужчины застыли от удивления. Они смотрели на своего товарища, покрытого синей и быстро замерзающей великанской кровью, и не верили своим глазам. Только Лофт радостно прыгал, а Колл, достав из-за пояса какую-то тряпку, попытался оттереть синь, пока она не примерзла окончательно.

— Почему ты никого не разбудил? — Колл выглядел еще более хмурым, чем за все предыдущие дни.

— Потому что меня одного хватило. Видишь, великаны не страшные, просто нужно иметь запасливого Лофта в команде, тогда все будет хорошо.

Колл злобно посмотрел на рыжего парня, которого уже окружили остальные дружинники, разбирая теплые камни.

— Я ему не доверяю.

Йодур устало вздохнул.

— Смекалка парнишки спасла нам всем жизни. Я бы ни за что не додумался так использовать эти камни, даже если бы они у меня были. А теперь смотри — мы в Йотунхейме, я уверен, великанская деревня уже близко, а значит и наша слава, и месть за товарищей и отца Лофта, и наша награда. Только представь, сколько ярл выложит за голову великана? А если еще выбить йотунам зубы и отнести их той ведьме? Ей они наверняка пригодятся.

Йодур был горд своей победой, проникся симпатией к не растерявшемуся в такой ситуации пареньку и обращать внимание на зависть Колла ему не хотелось. Разобравшись с камушками, дружина двинулась вперед, оставив покрывающееся льдом тело великана позади.

Очень скоро они наткнулись на следы его маленького соплеменника, но когда деревья стали встречаться заметно ближе друг к другу, а ели сменились раскидистыми деревьями с листьями странной звездчатой формы, то они снова исчезли. Вероятно, мелкий предпочитал прыгать по ветвям. Йодур приказал воинам быть особо внимательными и чаще поглядывать на деревья. Дальше дружина шла в полном молчании, пока не добралась до обрыва.

Воинам не было чуждо чувство прекрасного, от раскрывшегося перед ними вида они все дружно вздохнули от восхищения, разве что кто-то боялся высоты и вздохнул от страха.

Внизу раскинулся лес, деревья и снег покрывали холмики, часть горизонта поглотили исчезающие в небе горы, а вкупе с восходящим солнцем, выглядело все это сказочно. Но не за красивым видом пришли сюда воины.

На самом большом из ближайших холмов расположилось селение. Огромные дома были обнесены еще более огромным деревянным забором. Издали все выглядело непреступным, но некоторые из дружинников, что бывали в походах викингов, бросили только: «И не таких мы брали», — поплевали на руки и принялись спускаться с утеса. Йодур как лидер планировал спускаться последним, чтобы удостовериться, что никто не выпрыгнет из леса и не начнет кидать камнями в карабкающихся мужчин. Так что в итоге на обрыве остался только он и молчаливый Колл, что все не мог отвести взгляда от неба.

— Да что с тобой такое в последнее время, друг?

Колл вздохнул, отводя глаза от пейзажа.

— Я вдруг понял, что нет пути назад, — предупреждая вопросы Йодура, пояснил: — мы не сможем вернуться в Мидгард тем же путем, что пришли в Йотунхейм.

— Почему же? Ведь Лофту это удалось.

— Не знаю, но я вижу... — Колл склонил голову набок, выбирая слова. — Просто вижу, что нам не вернуться.

Вот за такие неясные и размытые предсказания его и прозвали сыном вёльвы. Нет, его мать и правда была предсказательницей, но это выяснилось уже после появления прозвища. Йодур пожал плечами.

— Ну нет так нет. В любом случае великанов нужно убить, а там посмотрим. Глядишь, Лофт еще что-нибудь сообразит полезного.

Колл покорно кивнул, последний раз охватил взглядом горизонт и стал спускаться. Вскоре дружина уже продиралась сквозь заросли йотунхеймского леса вперед к селению воров-великанов.

***

— Смотрите, похоже, они идут на охоту, — прошептал один из дружинников.

Вблизи забор оказался еще более неприступным, чем издали, бревна прилегали друг к другу так близко, что и мышь там не проскользнет. Обойдя селение по периметру, они наткнулись на ворота и теперь все десять человек тихо сидели в кустах, наблюдая, как вооруженные копьями и костями-палицами великаны покидают свой дом.

— Мне казалось, что йотуны должны быть выше, — тихо заметил Даг, рассматривая существо, что в два раза было выше его самого, — может, это маленькие изгои, и у них не хватает сил самим добывать еду, вот и воруют у нас?

— Какая разница, почему? Нужно заставить их пожалеть, что вообще пришли в Мидгард, — сурово оборвал его Йодур. — Лучше подумай, как нам перебраться за этот забор.

С минуту дружинники ждали, пока какая-нибудь блестящая идея посетит голову Йодура или Колла, но, ко всеобщему удивлению, первым заговорил Лофт.

— Насколько я рассмотрел, вход охраняет один великан. Даг, ты ведь мог бы попасть с такого расстояния ему в глаз?

— Если бы он вышел немного за забор, то вполне.

— Тогда я его выманю, Даг выстрелит, а потом мы все зайдем. Как тебе план, Йодур?

Мужчина только посмеялся:

— Ты, конечно, парень ловкий, но как ты собираешься его оттуда выманить?

Рыжий пожал плечами:

— Поговорю с ним.

Теперь тихо смеялась вся дружина, но они замолчали, стоило пареньку покинуть кусты и выйти на широкую тропу.

— Эй там, открой ворота! — дерзко крикнул привратнику Лофт, а у дружинников отвисли челюсти.

— Что за писк? — послышался низкий голос великана откуда-то с деревянной смотровой площадки.

— Открывай ворота, я пришел к вашему вождю!

— Не вижу никого. Надо будет к лекарю зайти.

— Да я тут, внизу, слепая ты башка!

Йодуру казалось, что у него на глазах происходит чудо. Робкий и боязливый паренек смирился со смертью своего отца и теперь черпал невероятную силу и смелость из желания отомстить за него великанам. Тем временем со смотровой площадки высунулась синяя голова, великан сощурился, потом поворчал, но все равно вынужден был спуститься, чтобы получше рассмотреть, с кем говорит.

Привратник выглядел немного не так, как убитый в лесу йотун. Этот горбился и кряхтел, а кристаллические наросты на его голове были мутными, почти белыми. Ворота приоткрылись, но великан не вышел на тропу, продолжил разговор под защитой деревянных дверей.

— Чего надобно, козявка? Кто ты вообще такой?

— Я Лофт, сын Бьярта. Я знаю, что вы воруете скот у ярла Фрейстейна, я хочу говорить с вашим вождем!

— Человек?! — воскликнул великан и сделал небольшой шаг вперед, Даг приготовился натянуть тетиву. — В жизни не видел людей и уж точно не воровал у них никакого скота.

— Не ты, так может твой бестолковый сын! Я хочу говорить с вождем, пропусти меня, старик! — еще больше давил Лофт.

— Да как ты смеешь, козявка, такое говорить? — еще один маленький шаг.

— Воры!

— Маленький хам! Я тебя задавлю!

Теперь великан сделал полный шаг и хотел сделать еще, но Лофт внезапно выставил перед собой руки и закричал:

— Нет, стой! Наступишь!

Великан ничего не понял, но, уловив нотки страха в голосе паренька, замер, не шевеля даже головой.

— Что?

И тут в воздухе свистнула стрела, пронзившая через глазницу великанский мозг. Йотун упал замертво, а сугроб, образовавшийся от расчищенной тропинки, поглотил звук удара о землю. Лофт радостно подпрыгнул, подбежал к Йодуру и стал тараторить:

— Он хотел меня задавить! Боги, было так страшно! Он такой здоровый! Даг, это просто отличный выстрел! Невероятно, правда, Йодур?

— Да, парень, ты хорошо сработал, а теперь успокойся, самое сложное впереди.

Успокоился Лофт не особо, но хотя бы замолчал. Дружина вошла в великанское селение с оружием наготове.

И домики, и само хозяйство мало чем отличались от человеческого. Ну, разве что размером.

Чтобы заглянуть в окна, воинам приходилось становиться друг другу на плечи. Перебегая от дома к дому, они вскоре примерно знали, сколько великанов осталось и чем они заняты.

— Воины только в центральном доме, в остальных — женщины и дети.

— Значит, пойдем сразу в центральный, — заключил Йодур. Он предпочитал не трогать женщин, пусть даже и великанских.

— А-а-а-а-а! — раздался за их спинами визг.

О землю ударилась огромная корзина с рыбой, невысокая, вероятно, просто молодая великанша пищала что есть мочи и с места не двигалась. Даг выстрелил в нее, но в этот раз сильный порыв ветра изменил траекторию стрелы, и она только оцарапала щеку великанши.

— Асы-ы-ы-ы! — завизжала она еще громче и бросилась бежать по деревне.

Не успели дружинники смутиться, что их приняли за богов, как услышали топот огромных ног. Прятаться было бессмысленно, обнажив оружие, воины выбежали из-за угла дома навстречу великанам.

На йотунах были лишь набедренные повязки, оружие их так же было примитивно, они похватали то, что было под рукой, некоторые и вовсе сражались одними кулаками. Топорики и мечи дружинников, напитавшиеся магией теплых камней, легко рубили синюю плоть.

Вот над головой Йодура пролетела стрела Дага, забрав жизнь одного великана. Йотун, что попробовал ударить Йодура, пока тот разбирался с копейщиком, пал от руки Колла. Радостный вскрик снова и снова ознаменовал смерть врага. Но вскоре мужчинам стало тяжело двигаться от покрывающей их крови великанов: она замерзала слишком быстро, и приходилось то и дело стряхивать ее с себя. Ноги оступались, соскальзывали с обледеневших тел. Собственная горячая кровь шипела, падая на магический лед, дружина сражалась уже с выбежавшими на улицу женщинами, а Йодуру все не удавалось повалить одного-единственного великана.

Этот был на голову выше остальных, лучше сложен, да и извилин в мозгах явно побольше. Он не бросался на мужчину в открытую, только пружинисто ходил по кругу и изредка, когда был полностью уверен, делал выпад копьем и обязательно оставлял порез на коже человека. Этот великан был воином и притом хорошим. Йодуру только и оставалось, что высматривать в его глазах ошибку, пытаться предсказать следующие движение.

На секунду йотун сместил взгляд направо, Йодур проследил за ним: в той стороне и у его дружины возникли проблемы в виде необычайно хорошо обученных искусству сражения великанш. Одна из них была так же на голову выше, а на шее у нее блестело золотое ожерелье с большим камнем. Йодур заметил золотую цепочку у своего противника, но на ней висел какой-то медальон. Вот как, муж и жена. Один не сдастся, пока не умрет другой. Пока великан отвлекся, Йодур заодно осмотрел своих людей. Двое лежали с размозжёнными черепами, и нигде он не мог найти рыжую голову Лофта.

Выпад! Еле успел убрать ногу. Не отвлекаться, иначе не видать победы, только смерть. А он не имеет права так подводить дружину. Нужно сократить дистанцию.

Йодур вдруг замер, посмотрел на свои руки. Чего, собственно, тянуть?

Медленно выдохнул, прикрыл глаза, делая вид, что что-то шепчет. Они ведь все еще считают их асами.

Обман сработал, великан наконец-то перестал пританцовывать и нарезать круги, остановился, готовый к чему угодно.

Йодур закричал, метнул один топорик и понесся навстречу противнику.

Йотун уклонился, выставил вперед копье, чтобы проткнуть бегущего врага, но не смог. Второй топорик оказался у него между глаз.

Закричала великанша с золотым ожерельем, защита женщин тут же ослабла, позволив оставшимся четверым мужчинам прорваться. В снег, смешанный с красной и синей кровью, упало ожерелье, слетевшее с перерезанной шеи. Колл вонзил свой меч ей в сердце. Четверо пало в этой битве.

— Я с отрывом обошел Дага в количестве убитых великанов, только жаль он не отдаст мне деньги.

— После смерти рассчитаетесь, — Йодур хлопнул друга по плечу, осматривая поле боя.

Но вдруг в воздухе засвистели стрелы. Раз, два, три, че...

— Берегись! — Колл прыгнул перед Йодуром, закрыв того от стрелы.

Тело сына вёльвы упало воину на руки. Йодур поднял взгляд, который уже застилала слепая ярость.

— Кто?! — взревел он не хуже великана.

С крыши великанского дома мягко спрыгнул убийца, высота его нисколько не волновала. Отряхнув одежду, он вернул лук в налуч и широко улыбнулся. Рыжие волосы Лофта теперь казались маленьким костром посреди снега, а его глаза горели неестественно яркой зеленью.

— Зачем? — спросил Йодур, поднимая меч погибшего друга.

Лофт провел рукой по лицу, и его черты преобразились, стали более острыми, даже красивыми, если бы не ужасная злорадная ухмылка.

— О, мне всего лишь нужно было это.

Йодур не стал нападать, ему важно было знать, из-за чего погибла вся его дружина. Лофт подошел к телу великана-копейщика и сдернул с его шеи медальон.

— Застывшая вода из Хвергельмира — источника одиннадцати ядовитых рек. Я решил, что отобрать у великанов чужими руками будет проще, чем тащиться в Нифльхейм и договариваться с драконом Нидхёггом. По крайней мере, в этом случае мне не надо никому объяснять причину, — Лофт хихикнул, пнув замерзающий труп великана.

Пыл Йодура немного поубавился, когда он заметил девять тоненьких шрамов, пересекающих губы убийцы.

— Ну что, попробуешь напасть, а, Йодур Упрямый? Хотя вряд ли об этом скальды сложат песни. Никто даже не узнает об этом, если ты, конечно, не оправдаешь своего прозвища, — прикрыв один глаз, бог посмотрел на ясное небо Йотунхейма, выдохнул облачко пара, потом вдруг заговорил: — Знаешь, за твою помощь в убийстве великана я дарую тебе жизнь, у меня сейчас очень хорошее настроение, — Лофт взмахнул рукой, и за спиной Йодура с неприятным шипением открылся портал.

Сквозь него мужчина увидел бескрайнее поле, покрытое снегом, и вкопанную палку посередине — место, где лежало тело воина из предыдущей группы.

— Ты дашь мне уйти? — недоверчиво спросил Йодур.

— Если ты избавишь меня от необходимости тебя убивать и поклянёшься молчать, то конечно. Осталось еще несколько капель, которые нужно собрать, так что дел у меня по горло, а время в Йотунхейме течет немного не так, как в Мидгарде. Но если ты предпочтёшь встретиться с валькириями, то так тому и быть.

Лофт достал лук и стрелу, но Йодур замахал руками, бросая меч. Мужчина вдруг понял, что у него еще остались дела в Мидгарде. Нужно хотя бы сообщить родственниками Колла о случившемся, да и вообще умирать перехотелось.

— Нет, постой, я принимаю твой дар, позволь мне уйти.

— Ну так поторапливайся! — весело засмеялся Лофт и натянул тетиву.

Йодур смекнул, что не стоит заставлять бога ждать, и кинулся к порталу. Вдруг правый бок пронзила стрела, а за спиной раздался заливистый смех. Переступая границу между Йотунхеймом и Мидгардом, чувствуя, как начинает неметь от раны тело, Йодур понял. У Лофта осталось еще несколько капель, которые нужно собрать. Значит, есть еще великаны, которых нужно убить.

Портал не вывел его прямо на то поле, а немного глубже в лес. Отталкиваясь рукой от родных деревьев, на ватных ногах Йодур пытался успеть.

Куда успеть? Он не сможет добраться до Окешульта, слишком далеко.

Йодур посмотрел вперед на уже виднеющееся поле. Глаза слезились, но ему все же удалось различить темные фигуры воинов, закутанных в теплые меха и готовых к ночёвке в зимнем лесу. Наверное, ярл послал следующую группу, чтобы разыскать предыдущие две.

«Нужно предупредить их! Нужно сказать, чтобы они не верили рыжему парню!» — мысли больно ударялись о своды черепа, яд действовал все быстрее и быстрее, но Йодур был упрям. Он успеет, он сможет их предупредить!

Идти без поддержки деревьев по глубокому снегу было невыносимо тяжело. Йодур прокусил губу, лишь бы остаться в сознании. Горько ухмыльнулся: кровь была холодной и почти не вытекала. Он уже скорее мертв, чем жив.

Дружина в поле наконец-то увидела его. Один мужчина кинулся к нему и поддержал, Йодур негнущимися пальцами схватил того за голову.

Сказать всего одно предложение, это не должно быть сложно. Просто скажи: «Не верь ему».

— Не в... — а дальше вырвался лишь хрип.

Йодур чувствовал, как протестующе рвутся замерзшие мышцы в горле, как окончательно застывает его тело.

— Что? — спросил мужчина, но Йодур уже не мог ответить, его сердце сделало последний удар и затихло навсегда.

***

Скандинавские боги ребята скромные. А может просто им нравилось издеваться над людьми. Зачастую они не использовали своих божественных имён в путешествиях по Мидгарду, да так и появились у них хейти. Так у Одина их действительно очень много, а вот из известных мне для Локи — Лодур, Лофт, Хведрунг.