В гостях у смерти

Перед смертью все равны

Жила-была маленькая девочка с глазами, которые умели улыбаться. Руки у неё были мягкие и бархатные, а душа — жаждущая жизни. Ей было всего шесть лет. Родители сильно её любили, баловали, ни в чём не отказывали. Она всегда задавала глупые вопросы, похожие на плевок, от которых взрослые морщились: — Почему бабочки красивые? — Где спят зимой рыбки? — Почему у носорога один рог? Такие вопросы никто не хотел слушать. Да и зачем на них отвечать? Но разве любознательность — не есть тяга к жизни?

Смерть и жизнь — дело такое, непредсказуемое. Где-то рождается душа, а где-то умирает. Вот ты сидишь и слушаешь меня. Если интересно — я рада. А если нет — засыпай. — Я говорила о девочке, что любила жизнь. Но я — та, кто её забирает. И эта кроха теперь со мной. Перс, ты слушаешь меня? — Да... Правда, спать охота. — Иди тогда, не мельтеши передо мной.

Ох, проворный парень... Ему всего 14, а такой смышлёный. Не сказать, что я хотела бы их оставлять. Но работа у Смерти сложная: я проживаю всё, что чувствуют те, кого забираю. Хотя понимаю — их жизни всего лишь перевалочные пункты по просторам миров.

Та самая девчонка теперь со мной. Родителей у неё нет, есть я. Жалко её. Умерла от болезни. Родные рыдают у могилки. Но все знают: души надо отпускать. Пусть побудут. Я тоже — своего рода дух.

Смерть долго сидела в кресле-качалке на террасе у дома, вглядываясь в звёзды. Дом был крошечный, на берегу туманной реки. Место мрачное, но удивительно спокойное. А что ещё нужно после трудного дня? — Люблю звёзды, — тихо проговорила Смерть. — Они мерцают, как живые. — Ещё бы не любить, — сказал Перс, подходя сзади. — Они освещают дорогу, помогают морякам ориентироваться. — Ты, мой юный друг, слишком долго со мной. Людям больше не нужны звёзды, они нашли им замену. — Как?! Как можно заменить звёзды?! Ты можешь завтра взять меня с собой? Пожалуйста, Смерть! — Ти-и-ише. Не буди природу и девочку. Пусть поспят. — Я уже так давно тебе служу. Так ответь — возьмёшь или нет? — Да. Но придумай, кто последит за ребёнком. — Зачем за ней следить? Она же умерла. — Ты тоже умер, но тебя до сих пор волнует, что происходит на Земле. Так и она. Её волнует — будет ли она одна или нет.

Смерть повернулась. В её глазах промелькнула пустота. К слову, она была вовсе не костяной, как принято думать. Не скелет. Высокая девушка, почти два метра ростом, с угольно-чёрными волосами, мраморной кожей и длинными пальцами. Одетая в чёрную мантию и длинные сапоги без каблуков — её раздражало цоканье, будто она лошадь на бульваре. Перс поклонился и ушёл. Он понял, к чему был этот взгляд.

Навязчивость раздражала Смерть. Но этот парень ей всё же нравился. Почему — знала только она. — Надо будет взять его, — тихо сказала она. — Нельзя так... Душа свободна, а я их держу.

Она встала, прошла в кабинет, достала книгу и села в кресло.

Была ночь. Тихая, спокойная. Ветер — мягкий и нежный. И Смерть, приютившая две души, которым не суждено было переродиться.

Не перерождённые

Давным-давно, когда не было войн, лесов и даже животных, родилась Смерть. Вместе с Жизнью. Жизнь олицетворяла всё, что происходит на земле. А Смерть лишь помогала — сдерживала баланс. Так она и блуждала, одна, провожая души.

Имеет ли она чувства? Все думают — нет. Она же забирает. А тот, кто умеет только забирать, не смеет говорить о чувствах. Но Смерти не чуждо горе тех, кто теряет. Да, у неё нет ни радости, ни грусти — лишь сожаление. Что не может дать всем вечную жизнь. — Тётя! — перебирая ножками, к Смерти бежит девочка. — Да? — спокойно обернулась Смерть. — Я хочу домой! — заплакала капризно. — Ты же знаешь, кто я такая. И знаешь, что не можешь вернуться. Ты теперь моя девочка. Ты больше не живёшь там. Как тебя зовут? — Я... я не помню... — Айша. Тебя будут звать Айша. Это значит "жизнь". Этому месту её не хватает, — Смерть улыбнулась. — Айша — красивое имя, — сказал Перс, выходя с подносом на котором стоял чай. — Смерть, помнишь, ты вчера говорила, что возьмёшь меня с собой? Давай и Айшу тоже возьмём. — Я хочу прогуляться! — завизжала от радости девочка. — Хорошо. Но ты будешь за ней следить, слышишь, Перс? — строго посмотрела Смерть. — Ей не стоит видеть многое. Понимаешь? — Д-да... Я сделаю это, — испуганно ответил он. — Ну хорошо. Допьём и выдвигаемся.

Смерти не хотелось брать Айшу. Её работа — не то, что должна видеть юная душа. Так она сидела, глядя в отражение в чашке чая. — Всё, одевайтесь. Перс, помоги Айше. — Как скажешь, — Перс не посмел перечить.

Они вышли из домика. Свежий воздух ударил в лицо. Туман был зловещим, но похож на облако, подсвеченное алым рассветом. Этот контраст нравился Персу. Место не весёлое, но он чувствовал себя под крылом — почти как у родителей, хоть и не помнил их.

Смерть протянула бледную руку, повернула её по часовой стрелке — перед ними открылась бездна. Чёрное пространство. — Идём, — сказала Смерть.

Они вошли. Шли по тёмному коридору. Перс чувствовал лишь руку Айши. — Не отставайте, — грубо произнесла Смерть. — А что будет, если потеряемся? — спросил Перс. — Это место — Пустота. Её называют Временем. Для живых — это песок, который утекает. Для нас — пустота. Но отсюда есть выход, даже если потеряетесь. — Понятно... — прошептал Перс.

Они шли. — Надо было взять лампу со стола! — воскликнула Айша. — Темнота поглотит этот свет, — резко ответила Смерть. — Не может такого быть, — пробормотал Перс. — Свет же сильнее… — Может. Я тоже тушу свет — в живых телах. Это моё место. Моё зеркало. — Значит, тебе не нравится свет? — Нравится. Но он не должен гореть вечно. Иначе другие души не дождутся своей очереди. — А мы дождёмся? — Позже. Сейчас — тишина. Мы почти пришли.

Они вышли в город. Людей не было. Только улицы между двух высоких зданий.

Смерть посмотрела в небо: — Скоро. — Что? — спросил Перс. — Скоро она примет решение.

Они вышли из темноты — и сразу оказались в столпотворении людей. Смерть смотрела вверх. Перс тоже поднял глаза: на балконе стояла девушка. Держалась за перила. — Закрой глаза Айше, — шепнула Смерть. Перс покорно прижал девочку. — Обними меня, — шепнул ей. — Зачем она это делает? — спросил Перс. — Я знаю, что ей страшно. А зачем она хочет уйти можно лишь догадываться. — Но мы можем спасти её! — Нет. — Почему? — Потому что это бессмысленно. — Родные её будут убиваться от горя... — Да. Но это — её решение.

Девушка мешкалась, дрожала — и всё же прыгнула. — Глупо... Очень глупо, — прошептал Перс.

Смерть ничего не сказала. Лишь пошла сквозь толпу. — Ждите меня здесь, — сказала она властно.

Девушке было лет шестнадцать. Волосы — цвета молочного шоколада, губы — алые, домашняя пижама. Ручки тонкие, хрупкие. Смерть опустилась к телу. — Зачем ты это сделала? — шептала она, протягивая руку. Рука прошла сквозь тело. Смерть сжала кулак — и вытащила душу.

Девушка с недоверием отползла: — Я умерла? — Да. — А ты кто? — Провожаю души. В другие жизни. — Значит... Смерть? — Можно и так сказать. Пойдёшь со мной? — А куда? — В другую жизнь. — Я не хочу больше жить. — Тогда ты останешься. Будешь блуждать, сливаясь с ветром. Одна. Хочешь? — Да. Давай. — Может, подумаешь? — А зачем? Жизнь — отвратительна. — Почему? — Люди ужасны… Хочу покоя. И вечности. — Хорошо. Будь, по-твоему.

Смерть провела рукой по щеке. Девушка исчезла — как дуновение ветра. Перс заплакал. Обнял Айшу крепче. — Получается, некоторые души становятся ветром? — Нет, — твёрдо сказала Смерть. — Они живут там. — Так она не совсем ушла? — Нет. Насовсем уходят только те, кто не может переродиться. Им я не нужна.

Они пошли обратно. Смерть снова открыла бездну. — А мы с Айшей можем переродиться? — спросил Перс. — Нет. Вам не суждено. — Почему? — Не мне решать. — А кому? — Жизни. — Жизнь хуже Смерти, выходит... — Не говори так. Жизнь — прекрасна. Но её правила куда строже моих. Именно поэтому существует такой красивый мир.

Они шли втроём по кромешной тьме. Смерть думала о том, как трудно живётся неперерождённым. Перс — о том, как несправедлива жизнь. А Айша — просто держала их за руки. И не понимала, почему взрослые такие грустные.

Я помню тебя

В пустом мире существовали две сестры Жизнь и Смерть. Они не знали, зачем были нужны этому месту.

Когда Жизнь поняла, что больше не хочет существовать лишь ради себя, она отдала свои силы пространству, наполнив его ростками, дыханием и временем. Смерть всё это видела. Но не чувствовала сожаления — она знала: душа её родной сестры разделилась на миллиарды крупинок и живёт в каждом из мгновений. — Сме-е-е-е-рть!!! — с грохотом вбежал Перс. — Айша!.. Айша... Она!.. Она как я!.. — Выдохни и скажи внятно, — спокойно произнесла Смерть. — Она выросла! Она теперь как я! — Тише. Не шуми. Душе всегда 17 лет. Младшая вырастет за день-два, старшая помолодеет. — Почему ты мне не сказала?! — Ты не спрашивал.

Перс растерялся, набычился, хотел уже уйти, но… — Стой, — Смерть окликнула его. — Думаю, стоит извиниться перед тобой, и принести Айше одежду. Возьми в гардеробной. — Извинения приняты, — важно поднял голову Перс. — Всё сделаю!

Они обменялись лёгкой улыбкой. Перс ушёл искать одежду, а Смерть снова опустилась в кресло и вернулась к книге.

Часы щёлкали, будто барабанщик бил по тарелкам. Смерть подняла голову, посмотрела на время, молча встала и вышла.

Если заглянуть внутрь её дома, он был устроен по кругу. Справа от входа — туалет, слева — ванна, дальше — просторное помещение с размещёнными по окружности спальнями. В центре всего стоял большой овальный стол. А в дальнем углу — её кабинет. Дом Смерти был оформлен в скандинавском стиле. Ей нравился покой, даже в обстановке.

Из кабинета доносился запах сладкого. Смерть вышла — и увидела у плиты девушку, чуть ниже ростом, чем Перс. Рыжие, как солнце, волосы, тонкие руки, вытянутое лицо. Она переворачивала что-то на сковороде — неумело, неуклюже. — Убери руки. Дай, помогу, — мягко сказала Смерть, ловко переворачивая блин. — Вау, сама Смерть у плиты, — съехидничал Перс. — Я живу дольше тебя. И уж блины готовить умею, ха-ха, — усмехнулась Смерть, продолжая жарить. — С-спасибо, — тихо поблагодарила Айша, опуская глаза. — Не бойся меня. Боязнь разрешена только смертным. Вчера ведь капризничала передо мной. Айша замялась, покраснела. — Было… Но я выросла. И больше не стану. Прости.

Смерть звонко рассмеялась, погладила её по голове. — Конечно не станешь. А где Перс? — Только что был… — Да иду я, иду! — крикнул Перс, неся коробку с одеждой. — Всё, дожарила. Мне пора работать, — сказала Смерть, убирая с плиты. — А я думала, ты с нами поешь... — грустно посмотрела Айша. — Мне еда не нужна. Как и вам. Наслаждайтесь вкусом — сегодня без меня. — Можно с тобой? — тихо спросил Перс. — Тебе вчера было мало? — сурово ответила Смерть.

Перс молча продолжил перебирать одежду. На самом деле, ему и не хотелось снова видеть её работу. Его манили высокие здания и странные железные штуковины вдоль разрисованных дорог.

Айша подбежала, обняла Смерть, посмотрела в глаза: — Возвращайся скорее. Я постараюсь приготовить что-нибудь вкусное. — Постараюсь. В моём кабинете много книг. Есть и по кулинарии. Найдёшь, может пригодится.

Смерть похлопала её по спине и вышла.

Туман. Всё тот же, живущий рядом с ней с первого дня. До Перса — он был единственным, кто казался живым.

Смерть повернула ладонь по часовой — открылась бездна. Она вошла. Круг захлопнулся.

Перс и Айша смотрели ей вслед в окно. — Жалко её, — прошептала девушка. — Она ничего не чувствует. Жалеть не стоит, — ответил Перс. — Я не это имела в виду. Да и почему ты считаешь, что она бесчувственная? — Она всегда ходит с мрачным лицом, — облокотившись на угол окна и скрестив перед собой руки, сказал Перс — Я думаю это из-за её работы, и мы даже не знаем сколько лет она пробыла одна. — Возможно ты права, — кивнул он.

Смерть шла по длинному коридору с множеством дверей. Она никогда не знала — где, когда и кого заберёт. Она просто чувствовала путь.

Мимо неё пробегали дети. Живые не видели её. Не чувствовали.

Она подошла к двери, помедлила, затем прошла сквозь. На кровати лежал пожилой мужчина. Его руку держала плачущая старушка.

Смерть наклонилась, прошептала: — Ты прожил долгую жизнь. Ты вырастил прекрасных детей. Позволь мне проводить тебя до следующего места…

Она опустила руку в грудь старика, вытащила душу, зажав её в кулак. — Я умер? — растерянно спросил он.

В комнате, будто под водой, звучал плач и писк пульса на мониторе. Их словно отделяла река от живых.

Смерть молчала, затем спросила: — Пойдёшь со мной? — Да… — едва слышно ответил старик. — Тогда пошли.

Она повернула руку против часовой. Открылось свечение — путь к новой жизни.

Старик оглянулся на жену и замешкал. — Ты уже приходила ко мне… Да? — Да. — Когда? — В прошлой жизни. Помнишь? — Сын… Ты спасла моего сына? Смерть мягко улыбнулась. — Да. Он теперь живёт со мной. У тебя было много жизней и детей. У него было всего этого в десятки раз больше. Он не смог переродиться… — Спасибо. Большое спасибо… — старик поклонился и шагнул в свет.

Круг захлопнулся.

Смерть ещё минуту стояла, глядя на старушку и санитаров, уносящих тело. Потом повернулась, открыла пространство — и ушла. — Ну что, как прошла работа? — спросил Перс, выходя из ванной. — Как всегда. Спокойно, как в морге, — засмеялась Смерть, хлопая его по плечу. — Что делали без меня? — Айша торт испекла, я убирался. — Прекрасно. Завтра устрою вам выходной. — Айша, подойди, — ласково позвала Смерть. — Да? — вытирая руки об фартук, подошла девушка. — Завтра — поход в живой мир. — Я согласна! — И я тоже! — Хорошо. Тогда пораньше ложитесь. — Смерть скрылась в кабинете, думая: куда лучше всего их отвести.

Так, спустя вечность, у Смерти появились те, кем она стала дорожить.

И почувствовала то, что, казалось, не суждено было чувствовать пожинательнице душ.

Словно это жизнь

Люди боятся смерти. Но почему? Может, потому что не знают, что там — за границей. Или потому, что боятся наказания, как верующие. Кому-то, конечно, всё равно. Но действительно ли это так?

А ты боишься смерти? Вопрос не из лёгких. Да и отвечать ты не обязан. Но спасибо, что слушаешь историю о пожинательнице душ.

— А-а-а-а! — зевнул Перс, потягиваясь на кухне. Смерть, сидевшая в кресле на террасе, повернула голову, встала и вошла в дом. Она уже знала, куда им сегодня идти — Айша ещё не проснулась? — спросила она, глядя на Перса, почесывающего затылок. — Не-а. — Хорошо, подождём. — Смерть подошла к кухне. — Может, что-нибудь приготовить? — А зачем? Мы же не голодны. — Ладно. — Слушай, Смерть... — Да? — А зачем душам спать? — Во сне вы восстанавливаете энергию. — То есть... она когда-нибудь закончится? — Да. — И тогда нас не станет?

Смерть знала ответ, но промолчала. — О, вы уже проснулись! — Айша, улыбаясь, вышла из спальни. — А что хмуритесь? Что случилось? — Чаю хочешь? — спросила Смерть. — Да! — радостно ответила Айша. — А ты, Перс? — Угу, — буркнул он. — Что-то произошло? — спросила Айша. — Нет. Всё нормально. Пей и молчи, — резко ответил Перс. — Почему это я должна молчать?! — Потому что от тебя излишне много вопросов.

Смерть резко повернулась и спокойно сказала: — Не тебе решать, когда закончится твоё существование. Но будь добр — дойди до конца достойно. Она посмотрела на них обоих: — Мне не стоит сегодня вас куда-нибудь вести?

— Эээ... погоди, ты тут ни при чём, — встрепенулся Перс. — Думаю, нам стоит прогуляться, — тихо сказала Айша. — Хорошо. Как только помиритесь — отправимся. — Смерть сказала это твёрдо.

Перс колебался, но всё же произнёс: — Извини, Айша... Просто есть вещи, которые тебе не стоит знать. И твоя улыбчивость в такие моменты раздражает. Айша замолчала, не понимая, в чём дело, зная лишь одно — ему тяжело. А почему, понимали только Смерть, и он сам. — Ну что ж, пойдём, — сказала Смерть, поднимаясь со стула. Они вышли на улицу. Айша спросила: — Смерть, а можно перед домом посадить цветы? — Они завянут. Здесь нет места ничему живому. — А трава под ногами? — Это иллюзия. Она не растёт. — Ну, может, и цветы можно как иллюзию вырастить? — с надеждой спросила Айша. Смерть, открывая пустошь, ответила: — Цветок — это плод. А плод — это жизнь. А жизни здесь не место. — Понятно, — грустно сказала Айша. — Эй, не грусти, — мягко подтолкнул её плечом Перс. — Что-нибудь придумаем.

Айша улыбнулась. Они вышли к морю. — Ваааау! — в один голос воскликнули души. — Какое красивое место! — восхитилась Айша.

Перс осматривался, уже думая, куда бы убежать, как вдруг Смерть строго сказала: — От меня ни на шаг. Поняли? — Угу, — пробормотали они. — Кстати, Смерть, а почему ты всегда ходишь в чёрной мантии? — спросила Айша. — А в чём мне ещё ходить? — удивилась Смерть. — Ну... в платье, костюме… ну ты поняла, — смущённо ответила Айша. — Она хочет сказать, что ты мрачная, — отрезал Перс. Смерть без колебаний дала ему подзатыльник. — Эээй, больно! — пожаловался он. — Думай, что говоришь. — Но всё же, мы с Персом одежду меняем, а ты — всегда в одной. — У меня их шесть одинаковых, — спокойно сказала Смерть. — Может, возьмём тебе здесь что-нибудь другое? — предложил Перс. — Если хотите, то тут есть одно место, — ответила Смерть и направилась к городу.

Они шли вдоль улиц, мимо проезжали машины, повсюду росли пальмы. Вскоре им встретился небольшой магазин с вывеской «Между мирами». Смерть, Айша и Перс вошли. — Приветствую, — поднялась навстречу старуха. — Вы же не за мной в этот раз? — Нет, — улыбнулась Смерть. — Привела двоих, теперь они живут со мной. Есть что-нибудь интересное? — Можно мы сами посмотрим? — спросил Перс. — Конечно, — кивнула Смерть. — Как дела? — спросила старуха. — Отлично. А у тебя как? Всё ещё читаешь судьбы людей? — Нет. С тех пор, как вы пришли за моим мужем, я больше этим не занимаюсь. — Почему? Это ведь облегчало их путь. — Вы тогда сказали, что всё должно иметь своё место. А если знать будущее — жизнь станет короче. Не хочу ещё больше укорачивать и без того короткую жизнь, — женщина улыбнулась.

Смерть стояла у прилавка, наблюдая, как души бегают по магазину. — Смерть! Смотри, что я нашла! — Айша подбежала с платьем. — Оно тебе подойдёт!

Платье было тёмно-синее, с рукавами до локтя, чуть ниже колена, с песочной талией и юбкой-солнцем. Перс подошёл с балетками в тон: — К твоей бледной коже и чёрным волосам — идеально. Примерь.

Смерть растерялась: — Мне не подобает носить такое. — Рабочий дресс-код? Ха-ха! Сейчас ты не на работе, — сказал Перс. — Я могу понадобиться в любой момент. И если появлюсь в платье... меня не поймут. — Твои способности от платья не исчезнут. И какая разница, в чём ты придёшь? Ломай стереотипы. Даёшь платье! — Перс протянул балетки. — Где ты нахватался этих фраз? — У тебя в кабинете, книги читал. — Возьмите. Вам пойдёт, — сказала продавщица. — Хорошо, — Смерть взяла платье и ушла в примерочную.

Переодевшись, она с удивлением отметила, как хорошо выглядит. Её кожа казалась уже не такой бледной, волосы — не такими чёрными, а фигура — не такой худой. — Я возьму это. Сколько с меня? — спросила она, выходя. Все улыбнулись. — Половину, — сказала женщина. — Половину чего? — удивился Перс. — Полгода. У меня нет человеческих денег. Только энергия, — объяснила Смерть.

Она расплатилась. — Приходите ещё! — крикнула вслед продавщица. Смерть промолчала.

На улице её платье развевалось на ветру, вместе с волосами. В руках была плетёная сумка, в ней — мантия, сапоги, рубашка и штаны. Всё — чёрного цвета.

Настроение у всех было почти… человеческим. — Словно живые, — прошептала Айша. Все молчали. Потому что знали — это было правдой.

Смерть вдруг почувствовала зов. — Мне нужно идти. — Мы с тобой? — спросил Перс. — Да. Пошли.

Они свернули в переулок. Там слышался лай, кошачий визг. Когда подошли ближе, всё затихло. Собаки пробежали мимо, а на земле лежало что-то рыжее и чёрное. Два искалеченных кота в луже крови. — Не всем дано уйти без боли, — сказала Смерть, наклоняясь. Она мягко забрала их души. — Ну что, в следующую жизнь? — шепнула, погладив их.

Она открыла свет, и коты, оглянувшись, вошли в него. Ворота закрылись. — Так ты не только души людей забираешь? — спросил Перс. — Нет. Я прихожу туда, куда нужно. — А есть те, к кому ты не успела? — Есть. — И что с ними? — Они блуждают по миру без цели. — Как те, что в ветре? — Нет. Те — словно в объятиях. Одинокие, но спокойные. А эти — потерянные. — А куда деваются души, которые не перерождаются и к которым ты не должна прийти? — спросила Айша. — Они отдают свою энергию миру. Когда тело уходит в землю — они живут в природе. — Значит, и мы сможем? — спросил Перс. — Да. А теперь домой. Темнеет.

Смерть открыла пустошь. Они пошли домой.

Смерть слишком долго была одна. Она надеялась, что однажды её существование станет не таким… пустым. И вот, когда узнала, что значит жить, а не просто существовать, ей совсем не хотелось больше отпускать души.

Случайная встреча

Вечность — это река, что точит камни до песка. Она не знает усталости, не помнит прошлого и не ждёт будущего. Она просто течёт.

Люди жаждут жить вечно. Но готовы ли они смотреть, как время уносит тех, кого они любят? Готовы ли остаться на берегу, где всё знакомо — кроме лиц?

Щепетильный вопрос, не так ли?

Смерть стояла у окна. Её взгляд утонул в глубине неба, там, где облака сменялись звёздами. — Куда мне деться, когда мои души покинут меня?.. — тихо прошептала она.

Новое платье, купленное вчера в магазине, аккуратно висело в шкафу. Балетки были убраны в ящик. Смерть вновь надела свою вечную мантию — и вышла в зал. — Ну всё! Закончили! — воскликнула Айша, сидя на полу среди вырезок, лент и клея. — Наконец-то. Мы и не спали... эээа-а... — зевнул Перс, потягиваясь. — Ты вечно с открытым ртом, — спокойно заметила Смерть. — Хоть иногда прикрывай.

Души лепили что-то из подручных материалов, окружённые творческим хаосом. — Мы сделали тебе цветы. Искусственные. Для клумбы у дома, — с надеждой в глазах сказал Перс. — Вам силы нужны. Поспите немного, — мягко ответила Смерть. — Да, надо бы… но сначала уберёмся, — кивнула Айша, улыбнувшись в ответ.

Смерть уже направлялась к двери, когда Перс окликнул: — Ты на работу? — Да. — Долго? — Хочу найти заблудших. — Мы можем с тобой? — Отдохните. Энергия вам ещё пригодится.

Он не стал спорить. Перед Смертью все души равны. Её власть — тиха, но безусловна.

Она вышла за порог. Воздух был всё тот же: густой, прозрачный, застывший. Туман привычно ползал по траве, река тихо журчала, небо оставалось голубым.

Ничто не менялось здесь. Кроме самой Смерти.

Она повернула ладонь по часовой стрелке — жест, понятный лишь ей — и прошептала: — Надо бы вернуться пораньше.

И пошла. По дороге, по времени, по границе миров. Мысли не давали ей покоя. Что есть вечность? Почему Жизнь ушла? Почему оставила её одну? Что ей делать с двумя не перерождёнными?

Смерть не знала ревности, грусти, переживания. Лишь тоску по тому, что невозможно было объяснить.

Она шла вдоль трассы. Изредка мимо проносились машины — вечно спешащие к судьбе. Небо здесь было другим. Оно дышало, искрилось, менялось. Оно жило.

И тогда душа позвала её.

Гул, визг, хлопок. Что-то прокатилось по асфальту, что-то перевернулось. Смерть приблизилась. Изувеченное тело, мотоцикл — или то, что от него осталось. Грузовик, завалившийся на бок, словно потеряв равновесие в реальности.

Смерть подошла. Протянула руку — и вытащила душу из груди мотоциклиста. — Я умер? — растерянно спросил парень. Глаза — цвета льда, волосы — как у Смерти. — Да, — ответила она. — Что теперь? — Другая жизнь. — Так сразу? — Всегда так. — Ты — Смерть? — Да. — Красивая... — Иногда говорят и так. — Может, мы поговорим...?

Но Смерть лишь раскрыла свечение и, мягко схватив его за шиворот, отправила в следующий круг. — Ц... какой попался, — усмехнулась она. Но другая душа всё ещё звала.

В грузовике, среди крови и искорёженного металла, лежал мужчина лет сорока. Она достала его душу — и взглянула. — Я... умер? — Да. — Вернуться нельзя? — Нет. — Это из-за него? — Он кивнул на мотоциклиста. — Нет. Это судьба. Просто так сложилось. — У меня дети. Они одни... без матери… — обхватывая голову руками сказал мужчина. — Живые справятся. Ты дал им, что мог.

Он заплакал. — Тсс… — Смерть аккуратно положила ладонь ему на плечо. — Хочешь в другую жизнь? — У меня нет выбора… — Есть. Можешь остаться. Жить в ветре. Один. — Я смогу увидеть своих детей? — Может, один раз, может два… раза. Но это — не точно. — Тогда… можно… в ветре жить? — Не делай их жизнь смыслом своего существования. Души найдут друг друга позже. Они тоже переродятся.

Он кивнул. Смерть проводила его, и долго ещё стояла на дороге. Подумала о девушке, прыгнувшей с балкона. — В какой-то мере… она была права, люди бывают бездумны и ужасны — прошептала она.

Голос позвал её — звонкий, тёплый, женский: — Смерть!

Она обернулась. Перед ней стояла девушка, высокая, стройная, с рыжими волосами до земли, закрывавшими наготу, с глазами цвета неба и губами цвета заката. — Ты не душа… Кто ты? — Я! ТВОЯ! СЕСТРА! — крикнула та и бросилась бежать в объятия Смерти. — Ты что, меня забыла?!

Смерть не сдержала слёз. — Как… как ты… — выдохнула она, сжимая сестру всё крепче. — Я наблюдала за тобой. Всегда. Прости, что ушла. Прости, что оставила. — Ты останешься? — Нет. Совсем ненадолго. Я накопила немного энергии. Но я рядом. Всегда рядом.

Жизнь держала Смерть за щёки и шептала: — Приходи в лес. Рассказывай всё что у тебя происходит. Если птицы поют — я рада. Если листья шумят — я недовольна. Если к тебе подойдёт зверь — не давай ему новую жизнь. Это я. Я хочу тебя обнять. — Я люблю тебя… — выдохнула Смерть. — И я тебя. Всегда.

Они простились. Жизнь исчезла в руках Смерти, как пар, что уходит в небо. А Смерть стояла, глядя в чащу. Закат заливал небо. Слёзы стекали по щеке. — Ты и правда слышишь меня?.. — крикнула она.

Из леса раздался щебет. Птицы пели, дятлы стучали. — Спасибо, — улыбнулась Смерть. — Я пойду. Меня ждут.

На краю леса показался кабан. Смерть махнула ему рукой — и открыла пространство.

На другой стороне её встретила поляна, полная цветов. Тропинка вела к дому. Трава исчезла под ковром из лепестков. — Как красиво… — прошептала она.

Айша и Перс вышли навстречу. Махали ей, как дети машут матерям. — Ну как тебе? — спросил Перс. — Вы постарались… Спасибо, — Смерть потрепала его по голове.

В доме они пили чай с печеньем. Было тихо. И спокойно.

Жизни не всё равно. Она любит даже тех, кто забыл, каково быть добрым и чутким. Она помнит каждого. Смерть — её сестра. Вместе они хранят хрупкое равновесие.

И пока одна ведёт к началу, а другая — к концу… Мир продолжает жить.

Любовь

Сколько людей — столько мнений. Сколько мнений — столько обид. Сколько обид — столько ссор.

Что нужно человеку? Любовь. Вера в то, что он нужен в этом мире. Когда человек этого не получает — его душа стремится уйти в иную жизнь... или уснуть вечным сном.

Смерть сидела на террасе, когда что-то с грохотом рухнуло с крыши. Она обернулась — Перс поднимался с земли, потирая локоть. — Ты что вытворяешь? — с недоумением спросила Смерть. — Гирлянду вешал. Тут не только ты мрачная, но и само место, — с уверенностью ответил он.

Смерть скрылась в доме и вернулась с лестницей в руках. — До этого, конечно, не додумался, — усмехнулась она. — Кто ж знал, что она у тебя есть. — Айша спит? — Да. Сегодня ей, кажется, нехорошо.

Смерть спокойно развернулась и ушла в спальню Айши. Девушка спала в позе звезды: одеяло валялось на полу, волосы растрёпаны, дыхание было едва слышно.

Смерть слабо улыбнулась и, положив ладонь на лоб девушки, произнесла: — Айша, проснись, дорогая.

Полуоткрыв глаза, Айша спросила, улыбаясь: — Уже утро? — Да. Тебе плохо? — Скорее тяжело... Я не могу встать. — Помнишь, я говорила, что неперерождённые уходят к природе? — Ты к тому, что мне пора? — прошептала она с трудом. — Да. Нам с тобой пора прощаться.

Перс, закончив развешивать гирлянду, подошёл и молча встал рядом. Он не мог поверить, что снова придётся прощаться. Он не просто привык к Айше — он нуждался в её существовании.

Подойдя к кровати, он аккуратно поднял девушку на руки: — Куда нести? — Идём, — тихо сказала Смерть.

Они открыли пустошь и шагнули в неё. Шли медленно, почти неслышно, словно боялись разбудить Айшу.

На лесной поляне, окружённой тишиной, Смерть огляделась. — Здесь, — твёрдо сказала она.

Она взяла Айшу с рук Перса, как мать берёт ребёнка — нежно и с трепетом. В её руках Айша становилась всё меньше и меньше, пока не превратилась в младенца. Малышка открыла глаза, улыбнулась и протянула ручки к Смерти. — Ты — замечательная душа, — шепнула Смерть. — Спасибо тебе за всё.

Она обняла ребёнка и поцеловала в нос. Перс стоял позади, не сдерживая слёз.

Смерть повернулась: — Она не умирает. Она будет жить в этой земле... Не ной. — Ты ничего не понимаешь, — с горечью произнёс Перс.

Но Смерть понимала. И боль Перса была ей знакома.

Опустившись на колени, она положила ребёнка на землю, затем легонько надавила пальцем между бровей. Тело рассыпалось — как будто было сделано из песка и земли. — Недолго она с нами пробыла, — сказала Смерть, поднимаясь. — А я? — спросил Перс, вытирая слёзы. — Когда я буду здесь жить? — Не раньше, чем почувствуешь то же, что и Айша. Я тебя не отпущу. — Дорожишь мной? — слабо улыбнувшись, он обнял её. — Конечно. По человеческим меркам ты со мной уже больше века. Но благодаря Айше... с тобой стало легче общаться, — Смерть засмеялась, и вдалеке защебетали птицы. — Я сегодня буду работать с тобой. Можем не возвращаться домой? — Хорошо. Пошли.

Смерть открыла пространство, и они вышли в город, где звучала волынка. — Было бы здорово, если б Айша была с нами, — сказал Перс. — Да... Но не стоит вспоминать. Души не любят, когда их оплакивают. — Я бы злился на тебя, если бы ты плакала, когда меня не станет. — Ради этого я буду реветь навзрыд, — ухмыльнулась Смерть.

Они шли долго. Перс смотрел на здания, Смерть — на людей. — Не могу понять, где меня зовут, — прошептала она.

Толпа была шумной, напряжённой, никто не замечал их. И вдруг раздался визг — мужчина ударил девушку ножом в сердце, схватил её сумку и убежал.

Смерть осталась спокойной, но её глаза потемнели.

Они подошли к телу. Перс тихо сказал: — Неожиданно. — И такое бывает, — Смерть наклонилась, прикоснулась к телу, достала душу. — Ты... Смерть? — спросила душа. — Да. — Я умерла? — Умерла. — А дальше что? — Другая жизнь.

Девушка лишь молча слегка кивнула.

Смерть открыла свечение. Девушка вошла в него, и свет закрылся за ней. — Тебе всегда такие глупые вопросы задают? — спросил Перс. — Почти всегда. Но некоторые жалеют о своей смерти, тогда приходится слушать дольше. — Самое трудное в работе смерти — это жалобы. — Это не трудно, глупый. Это грустно. — Я даже не помню, как появился рядом с тобой. — Тебя забили до смерти соседские мальчишки. — М-м... уже припоминаю. — До этого умер твой отец. Он попросил прийти за тобой, и я не смогла ему отказать. С тех пор наблюдала за тобой. Ты всегда был глупым. — Эй! Я не глупый! — Глупый. — Я прожил свою жизнь. Значит, я мудрый.

Смерть растрепала ему волосы, смеясь: — Мудрее тебя только медуза в аквариуме. — Что такое медуза? — Существо без мозга, — сказала Смерть, заливаясь смехом. — Ну да, пошутила. Молодец.

Смерть выпрямилась, вытерла слёзы: — Прости. Весь век мечтала тебе это сказать.

Перс только вздохнул и пошёл за ней дальше.

Они шли по переулкам, по лестницам, вдоль многоэтажек. Вдруг сверху послышался визг.

Они вошли в дом. В квартире заблудшая душа стучала дверкой кухонного шкафа. Мать, держа ребёнка, пыталась дозвониться куда-то, дрожа от страха.

Смерть шагнула вперёд и строго спросила душу: — Зачем ты это делаешь? — Ты... видишь меня? — Да! — рявкнула Смерть.

Душа тут же замерла, как провинившийся ребёнок. Смерть открыла свечение. — Это что за дыра? — Путь в новую жизнь. — Я не пойду! Мне тут хорошо!

Смерть взяла её за руку и закинула в свет. — М-да... — буркнул Перс. — А я тоже так могу дверцей хлопать? — Я тебе сейчас так врежу... — обняв его за шею, Смерть стала тереть ему макушку. — Перестань! Прошу! Это неприятно! — Людям тоже неприятно, когда их пугают, — спокойно сказала Смерть, поправляя мантию. — Ц-ц... Пример был не очень. — Пошли домой. Уже темнеет.

Они шагнули в пустошь. — А если я войду в свечение? — спросил Перс в темноте. — У тебя не хватит сил пройти путь до новой жизни. Ты исчезнешь в середине дороги. — Но я уже век живу с тобой. Как тогда получилось?— Существовать в моём мире сил почти не нужно. А ты ещё и много спишь. — Значит, чем чаще бываю среди живых, тем быстрее уйду? — Да.

Оставшуюся дорогу Перс молча шагал за Смертью.

Они вышли на тропу, окружённую яркими цветами — их когда-то сделали Айша вместе с Персом. Войдя в дом, они заметили её платье, брошенное на диване. Казалось, она всё ещё здесь... просто в другой комнате.

Но никто не осмелился нарушить тишину.

Перс ушёл в свою спальню. Смерть — в свой кабинет.

За век, прожитый рядом со Смертью, Перс узнал радость существования и горечь расставания.

Благодаря Айше, мир вокруг стал теплее. Туман перестал быть зловещим — он стал мягким, как облако, и тёплым, как объятия любви.

Могу ли я

Сожаление — это тихая боль, говорящая о том, что прошлое не изменить. В нём — беспомощность, но и память. Однажды испытав его, мы обретаем силу жить иначе, чтобы больше не встречаться с этой тенью на пороге собственной души.

Проснувшись, Перс лежал, глядя в потолок, и думал: быть Смертью — не так уж и плохо. Вечное существование — это не только одиночество, но и возможность познавать. Мир велик, и остаться в нём надолго нельзя. Грустно это.

Из кухни доносилась мелодия — Смерть напевала что-то себе под нос.

Встав с постели и одевшись, Перс вышел посмотреть, чем она занята. — М... М... М... Мммм... — с лёгкостью и плавностью танцевала Смерть у плиты. — Что происходит? Зелье варишь, ведьма? — с прищуром спросил Перс. — Я булочек с брусникой настряпала. — А что это сейчас было? — Ты о чём? — О плясках мамонта на кухне. — Цыц. Хорошее настроение портишь. Садись пить чай. — Ага, — отозвался Перс, усаживаясь за стол.

Они пили чай вдвоём. Над ними свисала круглая люстра, дом был наполнен ароматом выпечки.

«День начался замечательно», — подумали оба, не говоря этого вслух, но улыбнувшись готовке Смерти. — Смерть… Можно сегодня снова с тобой на работу? — прервал тишину Перс. — Да. — Доедим — и пойдём? — Угу, — отозвалась Смерть, отхлёбывая чай.

Наевшись, они отправились в долгий путь — искать заблудших.

Смерть открывала пустошь каждый раз в новом месте, и каждый раз перед ними открывались удивительные пейзажи. Они побывали в горах Тибета, в Греции, Египте, Париже, Южной Зеландии… Нашли несколько душ, что блуждали по улицам без цели, ища своё пристанище. Смерть мягко подводила их к новой жизни, помогала, утешала. Каждой она уделяла внимание и заботу.

Находясь высоко в горах Кавказа, Перс, любуясь видом, спросил: — Я мог бы стать как ты? — Скорее всего. — То есть? — Я могу отдать тебе свою энергию. С её помощью я существую. — И тогда я буду жить как ты? Вечно?

Смерть повернулась к нему: — Я же говорила, ты глупый. Вечность — не главное. Не будь эгоистом. Смысл в том, чтобы помогать тем, кто в этом нуждается. — А если ты отдашь мне свою энергию, что будет с тобой? — Стану душой, но я никогда не исчезну. Всё, что является частью мира остаётся тут. Я бы хотела попробовать прожить человеческую жизнь… — Ты правда не хочешь остаться? Мы могли бы работать вместе — вдвоём. Отправлять души в другие жизни. — Ты так говоришь, потому что не знаешь, где твоё место. А оно — там, где Айша.

Перс промолчал. Но это было не простое молчание, а молчаливое согласие: он действительно не знал, что делать. — Хочешь куда-нибудь отправиться? — Давай туда, где была Айша. — Хорошо, — открывая пустошь, кивнула Смерть.

Пройдя сквозь пространство, Перс спросил: — Почему, когда мы возвращаемся домой, путь длинный и тёмный, а сейчас — один шаг? — Мой мир — мёртвый. Чтобы попасть туда, мы проходим сквозь границы миров. А здесь путь совсем другой — лёгкий. — То есть за туманом что-то есть? — Там ничего. Зайдёшь в него, пойдёшь прямо — и окажешься у дома. — Понятно…

Они стояли в поле, окружённом лесом, слушая звуки природы. В траве стрекотали кузнечики, высоко в небе плыли облака, как корабли в море. — Жизнь! Мы пришли! — прокричала Смерть. — Айша с тобой?

В лесу радостно защебетали птицы. — Слышишь? — спросила она Перса. — Это значит, Айша здесь. — Жизнь? — Да. Это моя сестра. — Почему она не выходит к нам? — Почти всю свою энергию она отдала здешним существам.

Они сели на землю и стали смотреть вглубь леса. Ветер шевелил траву, напевая нежную мелодию. Смерть нарушила тишину: — Знаешь, глядя на людей, иногда охота просто быть живой, чувствовать. — А если мы поменяемся местами? Ты можешь переродиться. А я займусь твоей работой. — Боюсь, ты не готов. — Я же ходил с тобой. Видел, что ты делаешь.

Смерть задумалась: — Ты будешь в полном одиночестве. А я не хочу, чтобы ты это испытывал. — Я не один. Здесь есть Жизнь. Айша. Вы же тут? — позвал он в сторону леса.

Из чащи вылетели птицы и запели каждая свою песню. — Конечно, они здесь, — с улыбкой сказала Смерть. — Ну так что? — Не сейчас. Я пока не уверена в тебе. Нам нужно ещё побродить по миру вместе. — Твоё дело, — пожал плечами Перс. — Я — работать. Ты со мной? — вставая, спросила Смерть, стряхивая травинки с одежды.

Перс кивнул, и они снова шагнули в пространство.

Они вышли в маленькой деревушке и пошли вдоль улиц. Смерть чувствовала, что где-то рядом находится зовущая душа. — Как в такой глуши кто-то живёт? — Перестань задавать глупые, я бы даже сказала — тупые, вопросы. — Эй! — пихнув её плечом, произнёс Перс. — Сама такая.

Смерть внезапно остановилась: — Где-то здесь. — Может, в этом доме? — указал Перс на облезлый домик сбоку. — Возможно.

Они направились к нему. Калитка скрипнула, облупленная краска осыпалась под пальцами. Тропинка вела к входу — узкая, затоптанная в траве.

Они вошли.

Внутри царил шум: толпа пьяных людей кричала, спорила, доказывала что-то с горячими жестами. Один парень, споря с другим, схватил бутылку и ударил его по голове. Всё вокруг застыло. — Он не дышит! — закричала девушка, хлопая по щекам раненого. — Ну, пора, — прошептала Смерть.

Она протянула руку и вытащила душу сквозь тело. — Да ты умер, — сообщил Перс, стоя за его спиной.

Смерть нервно обернулась. — Можно я сам с ним поговорю? — тихо попросил Перс.

Смерть кивнула и отступила назад. — У-у-умер?.. — произнёс парень, сидя на полу. — Да. У тебя есть выбор: заново родиться или остаться и бродить по миру, живя в ветре. — Конечно же новая жизнь! — Хорошо, — Смерть подошла, открывая яркое свечение. — Это что? — Дорога в новую жизнь, — ответил Перс.

Смерть стояла рядом, не вмешиваясь. — А там страшно?

Смерть, не отвечая, взяла его за ворот рубашки и легонько подтолкнула в свет. Он исчез, и свечение закрылось. — Зачем так резко? — спросил Перс. — Чем меньше глупых вопросов, тем лучше. Их будет ещё много. Ты всё равно не научишься успокаивать души, учись в моменте их отправлять. — Ладно… Домой? — Домой, — открывая пустошь, кивнула Смерть.

Позади остался шум: кто-то плакал, кто-то кричал, кто-то звонил… А двое шагнули сквозь пространство.

Молча пройдя путь, они вошли в дом. — Я постараюсь разобраться с твоей работой. Если ты правда хочешь пожить, — сказал Перс, не раздумывая. — Ты такой заботливый, — с сарказмом улыбнулась Смерть, потянувшись к его щекам. — Хватит! Ну ты чего?.. — отмахивался Перс. — Старайся. Запоминай всё, что я делаю, — тепло сказала Смерть. — Обещаю, — кивнул он.

Они ушли в разные комнаты. В доме воцарилась тишина — спокойная, убаюкивающая. Такая, в которой душа отдыхает.

Смерть мечтала: хотя бы на миг почувствовать, каково быть живой.

Со стороны всё казалось понятным, но это совсем не то. Только человек способен на настоящие переживания, радость и свободу. А она… лишь тень между мирами.

Последний день

Даже в самые тяжёлые моменты начинаешь видеть, каким прекрасным может быть мир — особенно когда стоишь на краю обрыва, где ветер треплет мысли, а бездна молчит, ожидая ответа.

Дни шли. Смех всё чаще звучал в доме Смерти. То они уходили работать, то готовили сладости — Айша растопила мрак в доме, где стало светлее благодаря ней.

Когда-то Перс был замкнутым, мрачным, редко говорил со Смертью. Но после появления Айши между ними словно что-то изменилось — словно они начали ценить друг друга. Увы, у каждого — своя судьба, свои часы, которые нужно прожить.

Перс твёрдо решил дождаться Смерть, когда та проживёт свою человеческую жизнь. Он собирался бережно относиться к её дому, к работе, ко всему, что она сделала. Иногда мысль о пустом доме делала его одиноким. Но он не показывал этого — не хотел, чтобы Смерть чувствовала себя виноватой. Он просто хотел, чтобы она жила. То ли от любви, то ли от глубокой благодарности.

Смерть же боялась оставить его одного. Она знала — ему будет тяжело. Но тяга к новому не отпускала. Она верила: Перс справится, сохранит порядок, присмотрит за её домом, за её миром. Она ждала этого дня с нетерпением. Дни казались ей долгими, ночи — бесконечными. И была она благодарна Айше — за то, что растопила лёд в их сердцах. Смерть полюбила Перса — крепко, как титановые прутья.

Когда Перс вышел из спальни, он увидел Смерть, сидящую на стуле. Она подпирала рукой голову и задумчиво смотрела в кружку. — Если думаешь пить или нет — пей, а то остынет, — перебил он её молчание. — Нет, не об этом... — тяжело улыбнувшись, сказала Смерть. — Перс, как ты думаешь, стоит ли мне переродиться?

— Конечно. Ты столько лет наблюдала, как живут люди… Но так ни разу и не была там. Не почувствовала это на себе, — Перс сел перед ней. — А ты… ты справишься тут без меня? — Ну, не такой уж я и глупый, как ты говоришь. Открыть воронку и кинуть душу смогу. — Эй! Не кинуть, а проводить! Нельзя их ещё больше тревожить, — строго посмотрела на него Смерть. — Да-да, я понял. Не переживай. Я достаточно с тобой прошёл, чтобы не оплошать. — Я рада, что всё останется в порядке… Библиотеку и кабинет береги. Я миллиарды лет собирала записи. Пусть всё будет на своих местах. — Хорошо, капитан. Есть ещё поручения? — Нету… Слушай, ты ведь много раз рождался и умирал. Каково это — родиться? — Хм... Будто тебя запихали в маленькое тело и стерли память. — Страшно? — Не очень. Не бойся. Я буду рядом. Провожу тебя. Думаю, тебе не будет совсем одиноко. — Перс поднялся. — И, когда ты родишься, иногда буду заглядывать. Проверять, как ты. — Не часто приходи. Работы у тебя теперь много. — Знаю. Идём. Время. — Да. Пора.

Они вышли из дома. Грусть сжимала сердца. И каждый не знал, стоит ли говорить то, что терзает.

Они шли по пустоши. Айша и Жизнь уже ждали в поле в виде тумана. — Начнём? — тихо сказала Смерть, повернувшись к Персу. — Да, — уверенно ответил он.

Перс стоял рядом — примерно ей до плеч. Бурые волосы, зелёные глаза. Смерть напротив — высокая, мраморная, в мантии. Она обняла его: — Сейчас я передам тебе свою силу. Будет больно, но держи меня крепко. — Хорошо, — покорно согласился Перс, крепче обнимая Смерть.

Они стояли посреди поля, окружённого лесом, всё крепче обнимая друг друга, словно в последний раз. Мантия Смерти становилась всё больше — или сама она становилась меньше. А Перс — выше, шире в плечах. Лицо стало мужским. Волосы — чернее ночи. Ростом он был теперь выше двух метров. — А ты боялась, — улыбнулся он, смотря на маленькую девушку ростом с метр шестьдесят. — Переродишься. Вернёшься. А я буду ждать, — обнимая Смерть сказал Перс. Смерть молча уткнулась в его грудь, сдерживая слёзы. — Ну же, не грусти, — мягко сказал Перс, поставив её на землю.— Это всего лишь миг. Проживи его счастливо. Познакомься с разными людьми. Попробуй еду, путешествуй с друзьями. Будет весело — обещаю. Влюбись, наконец. Но только, пожалуйста, не ной. — Я и не ною, — пробормотала Смерть, вытирая слёзы. — Хорошо-хорошо, — рассмеялся Перс. — Голос у тебя стал грубее, — посмотрела она вверх. — А тебе пора, — наклонился он и поцеловал её в лоб. — Я пригляжу за тобой. — Обещай. — Смерть взяла его огромную ладонь и слабо улыбнулась. Он одной рукой сжал её руку, а другой рукой повернул против часовой стрелки — и в воздухе открылось сияние. — Не бойся. Мы ещё встретимся, — мягко сказал он, трепля её по голове. — Живи достойно.

В лесу защебетали птицы, зашумела трава. День был тёплым и ярким.

Смерть шагнула в сияние — и оно тут же захлопнулось за ней. — Я люблю тебя… — шепнул Перс. — И жду.

Может, у жизни и есть конец… Но во всей вселенной ему не суждено настать. Нам остаётся одно — быть счастливыми. И беречь тех, кто рядом.

Конец.