В гостях у сказки

Глава 1

А вы верите в нечистую силу?

Хотели бы увидеть лешего или кикимору? А испугались бы, если бы правда увидели нечистую силу, или вы прочли уже множество леденящих душу историй и посмотрели множество страшных фильмов и восприняли бы нечистую силу философски? Или постарались бы объяснить всё логически? Сложный вопрос. На который невозможно ответить, будучи уверенным на сто процентов. Ведь эти существа могут оказаться совсем не такими, какими их представляют люди.

Молодой парень по имени Тимур однажды встретился с нечистой силой, после чего его жизнь полностью изменилась. Однажды, он с тремя друзьями, находясь на практике в археологическом лагере, отправился в лес. Прогуляться, расслабиться и набрать немного грибов. Но эта прогулка ему сразу не понравилась:

— И зачем я только попёрся на эту прогулку! — Злился на себя за этот необдуманный поступок Тимур, в очередной раз прихлопнув надоедливого комара у себя на лбу. — Дались мне эти грибы, чтоб им пусто было. Романтики захотелось, в лесочке погулять. А тут не лесочек, а чащоба какая-то. Сплошной бурелом. Да ещё и комары эти проклятые. — Хотя, пошёл он, конечно, не за грибами, а больше за романтикой и за Юлей, которой так понравилась идея Игната погулять в лесу.

— Ребята, пойдём уже на базу, мы слишком далеко ушли, вдруг заблудимся, — неожиданно заныла Юлька.

И не успел Тимур обрадоваться, как вмешался его товарищ Игнат:

— Да не парься ты, я прекрасно ориентируюсь на местности, мы не так уж далеко и ушли, вокруг лагеря ходим.

— Не порти нам отдых подруга, — поддакнул Сашка, — ну вернёмся мы сейчас, нас тут же работать припашут, черепки классифицировать или картошку чистить, — дай нам отдохнуть.

—Я уже все руки себе исцарапала, тут идти нормально невозможно, — продолжала хныкать девушка.

— Вон там лес вроде пореже будет, — показал рукой Игнат, — а то здесь правда чаща какая-то замшелая. Вообще, здесь природа конечно ужас. Не то, что у нас в Мурманске, деревья небольшие и растут негусто, на земле ковер из мха, везде ягоды растут, грибов немеряно. Гулять там по сопкам одно удовольствие. А здесь че-то стрёмно, ни ягод тебе, ни грибов и по лесу спокойно не пройти.

— И комары эти замучили, — хлопнув себя по лицу, — проворчал Сашка.

— А я вообще степи люблю, там простор такой, — отозвалась Юля, — так сложно к этим диким лесам теперь привыкнуть, завезли меня родители в глухомань дикую.

— Да ладно вам нашу природу хаять, — попытался образумить друзей Тимур, — Я вообще-то тут родился. Нормальный у нас лес, и комаров почти нет. — Тем более, находясь в лесу, лучше про него ничего плохого не говорить.

— А то что? Леший рассердится! — рассмеялся Игнат.

— Ой, мне бабушка в детстве часто сказки про леших рассказывала, — вспомнила Юля, — она и в правду в них верит. Нет, сказки конечно были интересные, но страшноватые, я потом заснуть долго не могла. Боялась, что леший меня в лес заберёт.

— Сказки - это хорошо! — Сказал Сашка, почёсывая место последнего комариного укуса, — жаль только, что это всего лишь сказки. Я бы хотел на лешего посмотреть, прикольно.

— Вот ты дурной, — нервно оглянулась по сторонам Юля, — это что тебе верблюд из зоопарка? Ты если его увидишь, то может это будет последнее, что ты в жизни увидишь вообще. Не говори так.

— Смешная ты, Юлька, — отозвался Игнат, — как бабушка в сказки всякие веришь. Может ты и в деда мороза тоже веришь?

Все захихикали.

— Во что хочу, в то и верю, — надулась девушка, — я и на исторический пошла, чтобы лучше понять, чем раньше люди жили. Мне эти сказки интереснее, чем Гарри Поттер и мстители.

— Что-то никак не дойдём мы до той опушки, — проворчал Сашка, перелезая очередной бурелом, — тоже все руки уже исцарапал.

Игнат слегка нахмурился и неохотно подтвердил сказанное товарищем, — да, странно, вроде совсем близко было. А тут идём, идём и никак не дойдём. Может свернули не туда и пропустили?

— Ты же у нас мастер по ориентированию, — ехидно вставила Юля, — неужто потерялся?

Игнат посмотрел на солнце, что-то прикинул и махнул рукой:

— Наш лагерь должен быть в той стороне. Может вернёмся, всё равно лес ужасен и гулять невозможно.

Юля снова огляделась по сторонам:

— Не говори так. Накличешь беду, потом сам не рад будешь.

Игнат только беспечно отмахнулся:

— Ну что, братцы, возвращаемся в лагерь? — и, получив в ответ одобрение друзей, объявил: — Ну тогда за мной, моя храбрая гвардия, я выведу вас из этих диких мест за двадцать минут.

— Тоже мне Сусанин нашёлся, — проворчал Сашка, следуя за парнем.

Но ни через двадцать минут, ни через час, ребята так и не вышли к лагерю.

— Мы что, заблудились? — пропыхтела Юля, утирая со лба выступившую испарину.

— Да не может такого быть, — упрямо возразил Игнат, — я же говорю, там наш лагерь, впереди. Солнце не может обмануть.

— Зато леший может, — прошептала девушка.

— Что ты там опять шепчешь про своего лешего, — взорвался Игнат, — выйдем мы скоро, не бойтесь и следуйте за мной.

Ребята опять пошли за своим поводырём. Шутки и разговоры стихли, ребята только пыхтели и молча продирались через лесные дебри.

— Блин, что за ерунда тут происходит, — устало опустился на землю Игнат, держа в руках свой смартфон, — компас в разные стороны крутится.

Шедшие сзади друзья тоже попадали на землю и достали свои телефоны.

— У меня тоже компас с ума сошёл, — подтвердил Сашка, — может забраться на высокое дерево и попробовать поймать сеть?

— Это бесполезно, — устало отозвался Игнат, — ближайшая вышка в сотнях километров.

— Глядите, — показывая рукой, — воскликнул Тимур, — там кто-то есть!

Все посмотрели в ту сторону. Среди деревьев спокойно и неторопливо шёл какой-то человек. Ребята быстро подскочили на ноги и бросились за незнакомцем.

— Постойте, пожалуйста, — крикнул Сашка.

Незнакомец обернулся и остановился.

— Здравствуйте, — нестройным хором поприветствовали незнакомца запыхавшиеся студенты.

— И вам не хворать, робяты! — приветливо усмехнулся путник, оказавшийся довольно стареньким дедушкой с длинной нечёсаной бородой, и весь какой-то всклокоченный.

— Мы заблудились, — продолжил Игнат, —вы не знаете где деревня Моховое? У нас там лагерь археологический возле неё.

— Знаю, конечно. Как не знать. — степенно ответил старик, — вон там она, деревня ента, — махнул он в сторону, — за полчаса доберётесь.

— Ой, спасибо большое, — затараторила Юлька, подбежав к деду, — а то мы уже два часа тут блуждаем.

Стуленты горячо поблагодарили деда и, словно почувствовав второе дыхание, пошли в указанном направлении. Тимур вдруг ощутил спиной чей-то внимательный взгляд и обернулся. Дед смотрел им вслед и как-то нехорошо улыбался.

— Показалось, наверное, — устало подумал парень и ускорил шаг, догоняя своих друзей.

Они шли уже минут двадцать, когда неожиданно влипли в плотный туман. Обходить не рискнули, опасаясь потерять направление, тем более что деревня, судя по пройденному пути, должна быть уже совсем близко. Ребята взялись за руки, чтобы не потерять друг друга, и осторожно двинулись вперёд.

— Ай, — взвизгнула Юлька, — что-то потрогало меня за ногу.

Все сбились в кучу и напряжённо вглядывались в белый кисель, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть.

— Может пойдём потихоньку? — нарушил тишину Игнат.

Сгрудившись кучкой и опасливо поглядывая по сторонам, ребята пошли дальше. Близость деревни, а значит и лагеря манила их, обещая горячий ужин и уютное тепло костра. Вскоре туманный кисель стал развеиваться и уже можно было смотреть дальше своего носа. На прощанье лизнув их своим мокрым языком, туман исчез, будто его и не было.

— Там избушка какая-то, — показал рукой Тимур.

— Что-то не похоже на деревню Моховое, — с сомнением произнёс Игнат.

— Может этот дом просто с краю стоит, на отшибе, вот мы его и не видели никогда, — сказала Юля.

— Дом - это в любом случае уже неплохо, — радостно произнёс Сашка, потирая руки, — там и дорогу можно спросить и воды набрать, а то пить очень хочется. Пойдём уже, чего здесь стоять.

— Что-то выглядит он не очень, будто давно заброшен, — подал голос Игнат, когда они подошли к плетню, окружавшему двор, — крыша мхом поросла, плетень того и гляди завалится.

— Да вон же огород ухоженный, — показал пальцем Тимур, — значит присматривают за ним.

Зайдя во двор, ребята стали вертеть головами, с любопытством осматривая всё вокруг. Сашка даже попытался приподнять глиняный горшок, надетый на столбик забора, но у него ничего не вышло, тот оказался слишком тяжёлый. И таких горшков здесь было очень много, они торчали на каждой опоре плетня. Парень заглянул под горшок и позвал товарища: — Игнат, помоги мне его снять, там что-то есть под ним.

Пока парни возились с горшком, Тимур разглядывал старую избушку. Ему тоже было интересно всё старинное. И в какой-то момент вдруг показалось, что избушка пошевелилась.

— Смотрите! — Привлёк он внимание друзей, — избушка шевелится.

— Да, что ты нас пугаешь, мне и так страшно, — почему-то шёпотом укорила его Юлька.

И не успел Тимур ничего ответить, как дверь избушки со скрипом отворилась и наружу выглянула старая бабушка. Внимательно осмотрев застывших студентов, не спеша вышла на улицу. Её седые волосы свисали из-под головного платка, опускаясь на плечи, а довольно внушительный нос будто жил своей жизнью. Он постоянно шевелился и будто принюхивался.

Парни быстро убрали руки от горшка и Сашка, громко прошептал:

— Сейчас она скажет, фу-фу, русским духом пахнет.

Игнат слегка хрюкнул, сдерживая смех. Тимур строго на них глянул, после чего поздоровался с бабушкой и поинтересовался далеко ли идти до деревни Моховое.

Бабка опять повела большим носом и ответила хрипловатым старческим голосом, что идти часа два, а может и больше.

— Но как же так! — Чуть не плача, воскликнула Юля, — нам ведь тот дедушка сказал, что всего полчаса идти нужно.

— Ну так может вы не в ту сторону шли касатики, — прошамкала старушка, — а вы у меня переночуйте, а с утра и пойдёте. Ночь ведь скоро. Заблудитесь опять. Леса то у нас непростые.

— Да мы уж поняли, что не простые, — проворчал Игнат.

Идти ещё два с лишним часа в наступающих сумерках, ребятам не хотелось и, посовещавшись, они с радостью согласились на предложение бабушки.

— Только вот пахнет от вас сильно, — шевеля носом сказала бабушка, и чихнула, — в маленьком домике мы задохнемся. Вон банька стоит, вы, робята, растопите её, да и помойтесь все, а уж потом в дом заходите.

И пока Юля стыдливо себя нюхала, парни только с усмешкой переглянулись и пошли топить баню.

— Ну вот и хорошо. А я пока покушать вам приготовлю, — прошамкала бабка и ушла в дом.

Ребята шустро разожгли печку и стали таскать из колодца воду для мытья. Девушка устало присела возле баньки и стала обсуждать старушку:

— Ребят, а вы заметили, как нос у неё шевелится? Ну просто вылитая баба Яга. Ей можно в кино без грима сниматься.

— Да, бабка зачётная, — хмыкнул проходящий мимо Сашка, — как она нам тонко намекнула, что от нас дюже воняет.

— Ничего себе тонкий намёк, — прыснула Юля, — да она же нам это прямым текстом сказала. И что в дом не пустит пока не помоемся. Тимур, а ты чего насупился?

— Да странно всё у нас сегодня. Вначале заблудились возле лагеря. Потом дед ещё этот. Он так нехорошо улыбался, когда мы по его указке пошли. А вы заметили, что он был босой? Кто по такому лесу босиком ходит? Я тогда устал слишком и не сообразил, а сейчас вспомнил и думаю, что не простой это дедушка был.

— Ну да леший, наверное, — посмеялся Сашка.

— Может быть, может быть, — задумчиво произнёс Тимур.

— Ну что, вода нагрелась, может вместе мыться пойдём, а то кушать охота, — объявил, вышедший из баньки, Игнат.

— Ну вот ещё, — засмущалась Юлька, — чтоб вы на меня там пялились. Давайте я первая пойду и быстро помоюсь, а потом уже и вы зайдёте.

Игнат горестно вздохнул:

— Ну иди тогда. Мы там свечку зажгли, постарайся на неё воду не плескать. А то не видно ничего будет.

— И чтобы не подглядывали. Знаю я вас, — сказала Юля, заходя в баню. Вскоре оттуда послышались радостные повизгивания и плеск льющейся воды.

— Не сильно ты торопилась, полночь скоро, — проворчал Игнат, когда распаренная и свежевымытая девушка вышла из бани. На небе из-за тучи показалась багровая луна и озарила двор своим призрачным светом. Прохладный ночной ветерок норовил забраться под одежду и утащить прочь немного тепла. Юля поёжилась и сказала:

— Я вас здесь подожду. Как-то страшно туда одной идти.

— Ага, баба Яга тебя в печке зажарит и съест, — заржал Сашка и скрылся в бане.

— Дурак! И так страшно, ты ещё со своими шутками, — проворчала девушка.

— Ладно, мы быстро, — успокоил девушку Тимур, закрывая дверь.

В баньке было жарко и влажно. Сашка с Игнатом распластались по лавкам и кайфовали. Тимур быстро вымылся и пытался их подгонять, но ребята совсем разомлели и шевелились словно сонные мухи.

— Ладно, тогда я один пойду, а то там Юлька замёрзнет совсем, — сказал он друзьям и пошёл одеваться.

— Пусть сюда приходит, погреется, — лениво проворчал Сашка.

Тимур только махнул рукой и вышел на улицу. Девушка сидела на корточках возле бани, обняв себя руками.

— Не сильно замёрзла?

— Нормально, спасибо, — ответила Юля, вставая и постукивая зубами, — пошли скорее в дом.

В избушке было тепло. Уютно потрескивал огонь внутри огромной русской печи. Толстая свеча, стоящая на деревянном столе, старалась разогнать темноту по углам, но толком освещала только нехитрую снедь возле себя. Тарелку с варёным мясом и печёные пирожки.

— Садитесь за стол, откушайте, а то девка у тебя худая совсем. Не кормишь её что ли? Вот ещё отвар попробуйте, из трав лечебных, сразу полегчает, — суетилась возле стола бабушка, расставляя на стол кружки.

Тимур от бабушкиных слов немного засмущался. Юля ему нравилась, к тому же у них было много общего, взять хотя бы их интерес к старинным обрядам и обычаям. Но всё как-то не мог заставить себя перейти к ухаживаниям и ограничивался просто дружбой. Надеялся, что в этом археологическом лагере удастся переступить эту черту. Да и Юля вроде была к нему не равнодушна. В общем, начали у них завязываться какие-то отношения, и бабка как-то сразу это подметила.

— Давненько, я по ночам так не кушала, — будто с радостью произнесла Юля и шумно сглотнула.

И только ребята уселись за стол, как снаружи раздался чей-то душераздирающий крик. Тимур подскочил и уже собирался бежать на улицу, но бабушка встала у него на пути и сказала, посмеиваясь:

— Не пугайтесь, это пёс мой оголодал видать, вот и воет словно упырь какой-то.

Тимур постоял на месте размышляя бежать на улицу или нет, но бабушка выглядела такой спокойной, и бросать Юлю в доме одну не хотелось, так что он снова уселся за стол.

Тимур потянулся за пирожком и нечаянно смахнул со стола вилку. Та громко брякнулась на пол. Юля вздрогнула.

— Смерти моей хочешь, — тихо прошептала она.

— Ничего страшного, кушайте, касатики, кушайте, — успокаивала их стоящая рядом бабулька.

Тимур вздохнул и полез под стол за этой треклятой вилкой. Бабка стояла прямо возле стола. Из прорехи в старом шерстяном носке, надетом на правую ногу бабушки, торчал белый и суставчатый большой палец. Палец был какой-то неправильный, слишком гладкий, словно из пластика, и звонко так постукивал по полу.

Тимур вылез из-под стола и внимательней присмотрелся к бабушке. Этот странный палец ноги, торчащий из шерстяного носка, что-то всколыхнул в его памяти, но он никак не мог понять что именно. И этот сумасшедший день совсем не способствовал мыслительному процессу. Юля уже вовсю наворачивала мясо, заедая пирожками и прихлёбывая из кружки. Тимур поднёс кружку к лицу и принюхался. Запах отвара ему почему-то совсем не понравился, даже чуть не вызвал рвотный рефлекс, но обижать бабушку не хотелось, и он сделал вид что пьёт, после чего поставил кружку на стол. Зато мяса и пирожков навернул хорошо. Сильно проголодался пока по лесу шастали. Даже пришлось заставить себя остановиться и оставить еду парням. Они небось тоже голодные. Но не успел он дожевать пирожок, как в избушку ввалился Сашка. Он был голый, грязный и какой-то ошалелый.

— Там…, — заикаясь начал говорить он, но его громко перебила Юля:

— Как тебе не стыдно, мы тут вообще-то кушаем.

Сашка так и не успел ничего сказать. Что-то схватило его сзади и рвануло обратно на улицу. Раздался и быстро оборвался вопль несчастного парня. Тимур вскочил и подбежал к двери, выглянув на улицу. Потом повернулся и удивлённо сказал:

— Там никого нет.

Бабушка подошла, посмотрела во двор, и прошамкала:

— Это банник мой шалит. Осерчал видимо, что ребята голяком тут бегают, да и ночь уже на дворе, а ночью они дурные делаются.

— А что, банники разве бывают, — ошарашенно сказала Юля.

— Да много чего в мире бывает, деточка, — спокойно ответила бабка и как-то странно улыбнулась.

— А с ними все нормально? — дрогнувшим голосом, опять спросила Юля.

— Да что с ними будет-то? — усмехнулась бабушка. — Парни крепкие. Повозит их немного по земле, да и отстанет. Но можете сходить к ним, проверить.

— Нет уж, — зевая, сказала Юля, не пойдём мы на этих оболтусов глазеть, пойдём лучше спать, Тимур.

Парень разрывался между двумя желаниями. Бежать проверять друзей или пойти спать с Юлей, которая сама его пригласила. И сделала это так буднично, будто они уже парочка. Если он сейчас убежит на улицу, то она ведь и обидеться может. Что же делать?

— Вы же совсем сонные, касатики, — мягко произнесла бабушка, — идите за мной, я вам там в углу постелила.

Юля видя, что Тимур стоит на месте, взяла его за руку и повела к их лежбищу, где были набросаны какие-то шкуры и тряпки. Отчаянно зевая, девушка легла, увлекая за собой покрасневшего, словно варёный рак, парня. Тимур был счастлив от осознания того факта, что граница дружбы наконец-то пересечена и оттого что девушка первая решилась на это. Но его также беспокоило то, что произошло с его друзьями. Какой-то неведомый банник может быть валяет их там по земле, а он спокойно лежит здесь. Хотя, если два парня не смогут справится с этим банником, то он тоже вряд ли поможет.

Пока Тимур размышлял, Юля неожиданно быстро уснула. Она тихонько сопела, уткнувшись ему в плечо. Парень, осторожно приобнял девушку, млея от долгожданного ощущения близости. Бабка пару раз прошла мимо, а потом вышла во двор. Тимур лежал с закрытыми глазами, но спать совсем не хотелось, тем более парни до сих пор не пришли, и это настораживало. Вдруг банник в самом деле существует и валяет несчастных парней по двору.

— Делать нечего, надо идти смотреть, а то не усну.

К тому же вдруг захотелось в туалет, тут уж хочешь не хочешь, а придётся вставать с тёплой постельки. Ну улице было темно и прохладно. Тимур решил вначале проведать парней, а потом уже искать сортир. Стараясь идти как можно тише, подкрался к баньке. Внутри был слышен шум и голоса, один из голосов, сухой и скрипучий, явно принадлежал бабке. Но о чем они разговаривали было непонятно.

— И не постеснялась бабушка к парням в баню зайти, — подумал Тимур, — наверное у них тут нравы другие совсем. Ну раз они спокойно разговаривают значит у них все нормально, — успокоил он свою совесть и пошёл искать туалет. Это было сейчас важнее, чем разговоры с друзьями. А то ведь можно и не успеть, сраму потом не оберёшься. Впотьмах, парень никак не мог его отыскать и уже начал переживать, что придётся справлять свою большую нужду в тёмном лесу. А там можно и не успеть штаны снять, мало ли кто там по ночам шастает.

Обойдя вокруг дома Тимур вдруг увидел бабушку, возле калитки. Она стояла и смотрела в сторону леса.

— Неужели она нужду в лесу справляет? — подумал он, неудобно тогда окликать то её. Вдруг напугается да не дойдёт до лесу-то, прямо тут все дела и сделает. Да, нехорошо будет.

Тем временем бабулька взялась за горшок, надетый на плетень, который вдвоём не могли поднять Сашка с Игнатом, и не напрягаясь, сдёрнула его с шеста.

— Ни фига себе! — опешил Тимур, — это что за супер-бабка.

Но это оказалось ещё не самое удивительное. Под горшком был какой-то фонарь, неожиданно ярко, засветивший в сторону леса.

— Откуда здесь электричество, проводов то нигде нет, и в доме только свечка была, никаких лампочек. И почему фонарь светит на лес, а не во двор?

Тем временем супер-бабка, двигаясь вдоль забора, снимала остальные горшки и везде зажигался мощный прожектор, выдёргивающий из темноты участок леса перед собой.

— Что такое страшное есть в этом лесу, из-за чего старушка принимает такие меры безопасности, — размышлял парень, подходя ближе к забору.

Чем ближе он подходил, тем больше форма фонаря напоминала нечто знакомое.

— Блин! Это же череп, — прошептал Тимур, заглянув ему в лицо.

Два мощных луча света вырывались из красных глазниц. Выбеленные ветром зубы, скалились в страшной улыбке. Стало жутко. Парень был в ступоре, не понимая, как на это реагировать и что теперь делать. Задумчиво окинул взглядом постепенно освещавшуюся территорию и прикинул, сколько же здесь торчит этих черепов. И откуда бабка их взяла, на кладбище что ли выкопала?

— Что же за место здесь такое странное. Одинокая избушка стоит посреди леса. И теперь я уже не уверен, будто мне просто показалось, что она шевельнулась. Странная бабушка живёт совсем одна, как она здесь выживает в таком возрасте? Вокруг избушки людские черепа с неизвестным источником света. Возможно, ещё и банник тут есть, которые только в сказках бывают.

Вспомнив о баннике, решил сходить поговорить с ребятами, может они уже помылись.

—Эй, парни, вы там? — тихонько позвал Тимур, постучав по двери. Открывать её сразу он не стал. Почему-то совсем не хотелось этого делать. С той стороны тоже тихонько постучали. Тук, тук. Тук, тук. Липкий страх протянул руки к самому сердцу. Был бы он девчонкой, давно бы уже бежал отсюда, сверкая пятками. Но у парней другой менталитет. Им всё любопытно. Даже если это любопытство грозит опасностью. Собравшись и выдохнув, Тимур резко распахнул дверь, надеясь застать банника врасплох. Но внутри было темно и тихо, только негромко капало, разбивая эту тишину на неравные такты.

— Видимо они уже помылись и ушли в дом, — с облегчением решил парень, прикрывая дверь обратно, — но кто-тогда оттуда постукивал? Да, вопросов сегодня гораздо больше чем ответов. Надо найти парней и расспросить, что с ними было.

Юля, свернувшись калачиком, тихонько посапывала в углу, свечка на столе уже догорала, постреливая зеленоватыми искрами. Тимур прошёлся по дому, но своих друзей нигде не обнаружил. Это уже было странно.

— Может Юльку разбудить? Тут явно чертовщина какая-то творится. Если я опять пойду искать ребят, то оставлять свою девушку одну опасно. Вдруг она тоже исчезнет.

Вначале он будил её нежно и ласково. Затем уже настойчиво и грубо, а потом уже даже по щекам хлопал. Но девушка спала каким-то мертвецким сном. Словно снотворного объелась.

— Отвар! — осенило его, — бабка хотела нас опоить, потому и ходила всё возле нас, ждала, когда мы уснём. Только вот не заметила она, что я не пил из своей кружки.

Позади скрипнула по нервам входная дверь. Парень быстро обернулся, ожидая увидеть своих друзей. Но его надежды не оправдались. В тёмном дверном проёме, уставившись на Тимура блестящими зелёными глазами, важно сидел большой чёрный кот.

— Что за чёрт! Откуда тут взялся этот котяра, — удивился Тимур, — и чего он такой огромный?

Тимур любил животных, и те обычно отвечали ему взаимностью. Но глядя на эту хищную наглую морду, Тимур сразу понял, что ничего хорошего от этого кота ждать не нужно. К нему и подходить то страшно, это уже не кот, а почти рысь. Но этот кото-рысь загораживал дорогу, и парень медленно двинулся к нему, чтобы понять насколько тот агрессивен. Потом решил, что начинать знакомство с пустыми руками нехорошо и прихватил со стола кусочек мяса.

Кото-монстр спокойно сидел и смотрел на парня, не мурлыкал, но и не шипел. Его взгляд Тимуру совсем не нравился. Он как будто говорил, ну давай парень подойди поближе и посмотрим кто кого. Напрягшись словно взведённая пружина, парень подошёл почти вплотную и присев на корточки, медленно протянул руку, ладонью кверху, предлагая зверю в дар кусочек мяса.

Кот дождался, когда рука окажется возле носа, потом чуть приоткрыл пасть словно улыбаясь и резко ударил лапой по ладони. Два крика слились воедино. Тимур закричал от боли, а кот, наверное, за компанию, или чтоб ещё больше напугать парня. Кусок мяса шмякнулся возле кота, а Тимур опрокинулся назад и ударился головой об пол. Искры из глаз и брызги крови из расцарапанной ладони начисто смели желание подружится. Ярость и жажда мщения подкинула парня на ноги, и мощный удар ноги обрушился на животное. Вернее, планировал на него обрушиться, потому что кот ловко извернулся и выскочил на улицу. Нога ударила пустоту, Тимур потерял равновесие и, поскользнувшись, опять брякнулся на пол. Снаружи донёсся победный кошачий крик.

— Ну погоди, морда лохматая, — прошипел Тимур, сидя на полу и приходя в себя. Руку жгло, в голове гудело, отбитый копчик пронизывал острой спицей всё тело.

Когда боль немного отпустила, и парень снова начал соображать, то увидел на столе оставшуюся еду и две кружки.

— Вот дурак! Надо было облить его отваром, он бы нализался и уснул, — пришла, как говорится, опосля, здравая мысль.

Тимур, кряхтя как старый дед, поднялся на ноги и глянул на Юлю. Та продолжала посапывать, не обращая никакого внимания на творившийся здесь тарарам. Уже не надеясь её добудиться, парень взял свою полную тёплого варева кружку, надеясь всё-таки окатить из неё шерстяного мерзавца и вышел во двор.

Оказавшись на улице Тимур завертел головой, не желая снова стать добычей этого хищника и увидал бабку. Она шла по двору и легко несла на вытянутой руке какой-то мешок. Прижавшись к стене, парень с опаской посмотрел в её сторону. Теперь всё в этом проклятом месте казалось ему опасным и подозрительным. И дряхлая старушенция пугала его больше всего.

Тем временем бабка доковыляла до плетня и достав из мешка какой-то предмет водрузила его на торчавшую из земли палку, покрутив немного из стороны в сторону. Достала из мешка ещё что-то и насадила на вторую палку. Вздёрнула костлявые руки к небу и затянула хриплым голосом какую-то жуткую песню. Слов было не разобрать, но пробрало парня до самых косточек. Словно откликнувшись на эти завывания, выглянула из-за туч багровая луна. Тимур даже смог разглядеть эти два предмета насаженных на палки. Но лучше бы он этого не видел. По бокам завывающей старухи торчали головы его друзей. Они смотрели на мир широко открытыми глазами и беззвучно разевали рты.

Не успел Тимур в полной мере осознать, что его друзья мертвы, как сверху на него спикировал мохнатый камикадзе и вцепился когтями в голову. Парень от неожиданности заорал и вцепился руками в этот стог шерсти, заодно выплеснув на него содержимое своей кружки. Вышло это случайно, но оказалось очень эффективно. Теперь уже закричал кот и сильно оттолкнувшись прыгнул вверх. Сила отталкивания была такая, что парня буквально швырнуло о землю лицом вперёд. Застонав от новой жгучей боли, Тимур заставил себя подняться и увидел перед прямо перед собой сморщенное, как печёное яблоко, недовольное лицо старухи.

— Чего ты колобродишь тут, окаянный, — прошамкала бабка, — не спиться што ли?

— Вы убили моих друзей! — гневно закричал парень, напирая на старушку. Он хотел схватить её за грудки и трясти до тех пор, пока жизнь теплится в этих старых мощях.

— Чаво это я? — удивлённо воззрилась на него бабка, — банник это постарался, а я уж так, бошки их глупые к делу приспособила, чего добру пропадать. Черепушки не вечно светют, менять их надобно.

Тимур аж задохнулся от ужаса и возмущения. Не зная, что на это сказать, просто двинул бабушке кулаком прямо в здоровенный шнобель.

Бабка отшатнулась от удара, а потом вдруг упёрла руки в бока и рассмеялась:

—Хочешь силушкой помериться? Это можно.

Тимур ошарашенно посмотрел на неё. Несмотря на худощавое телосложение удар у него был поставлен хорошо. Он уже пять лет занимался тайским боксом. Однажды ночью, на него напали два пьяных придурка и забрали все ценные вещи, измордовав до полусмерти. После этого случая Тимур очень усердно занимался и достиг определённых успехов. Но бабка как будто и не ощутила удара, даже кровь не пошла. Парня охватила злость и желание отомстить.

— Ну погоди старая, сейчас я тебе задам! — разъярился он и пробил ей в голову «двоечку», вначале правой, потом левой.

— О, шустрый какой, это хорошо, давай разомнём мои старые косточки, — радостно прокаркала старушенция, неожиданно увернувшись от его ударов, и расставила руки в стороны.

— Что за стойка такая странная, — подумал Тимур, и нанёс мощный прямой удар в прыжке в челюсть бабки.

Но удар снова не достиг цели, бабка отклонила назад косматую голову, усмехнулась и влепила парню прямой хук в челюсть. Тимур едва успел дёрнуть головой, костлявый кулак только слегка чиркнул по подбородку. И пробил свой любимый нижний удар ногой по голени, после такого удара неподготовленный человек сразу падал на землю от боли. Но он словно ударил по бетонному столбу, сильно отсушив ногу, а бабка засмеялась.

— Хороший удар. Только вот нога у меня костяная. И крутанулась на месте выбрасывая эту странную ногу в грудь зазевавшемуся парню. От этого удара его отнесло, словно в него врезался автомобиль на большой скорости и впечатало в стену избушки, где он и осел на землю, хрипя и задыхаясь.

— Эх, совсем ослабел народишко, — прошамкала старуха, и схватив парня за шкирку, словно маленького котёнка, легко подняла её над землёй.

— Что же мне с тобой делать, добрый молодец? — задумчиво пробормотала она, держа его перед собой.

Тимур же мог только висеть и задыхаться, после этого удара из него весь дух выбило.

А бабка продолжила свой монолог:

— Ты храбрый и жалостливый, хоть и дурак. Так и не смог понять куда вас котяток занесло. Ладно негоже такой генотип попросту губить, тем паче, что черепушки нужные у меня уже есть. Не жрать же тебя. Надо же иногда добро творить, — и противно захихикала, прикрыв костлявой ладошкой беззубый рот.

Затем бабушка отнесла задыхающегося парня за калитку и поставила на ноги. Правда ноги у него тут же подломились, и он грузно осел на землю, хрипя и пытаясь глотнуть воздуха.

— Только вот не дойдёшь ты по ночному лесу, — потеребила свой большой нос старушка, — и оставаться до утра тоже нельзя, иначе насовсем здесь останешься. Ладно, уговорил шельмец, дам я тебе подарок!

Она сдёрнула с шеста сверкающий красными глазами череп и молвила:

— Отпускаю тебя, Любомир, отслужил ты своё, иди с миром, — после чего сунула черепушку парню в руки.

И тот в руках Тимура вдруг отозвался глухим мужским басом, — не думал я уже, что такое случится. Спасибо тебе Ягиня. Неужели теперь упокоюсь с миром.

— Упокоишься, коли молодца ентого отведёшь туда, откель он пришёл, — молвила старуха.

— Вы баба-Яга? — задохнулся от своей догадки Тимур.

Бабка зыркнула на неё и проскрипела:

— Молчи уж несмышлёныш. Я может и баба, но звать меня Ягиня.

Парень какое-то время переваривал эту информацию, потом вспомнил про Юлю:

— А девушка моя как-же?

— Была ваша, стала наша, — отрезала Бабка, — её я отпускать не собираюсь. Будет теперь мне служить и помогать. Может чего из неё и получится, ежели дурь выбить. Скажи спасибо, что тебе свободу дала. Или не хочешь на свободу? С нами хочешь остаться?

Сложный и неприятный в обоих случаях выбор, предоставила ей старуха. Остаться в этом ужасном месте, может даже умереть тут и торчать потом на плетне до скончания веков, или уйти и жить дальше. А как потом жить, после такого выбора? Если всю жизнь потом мучится, что бросил тут свою девушку, то и жизнь будет не в радость.

— Я остаюсь! — твёрдо сказал Тимур, вставая на ноги, и решительно посмотрел на бабку.

— Ишь ты! Остаётся он, — усмехнулась старуха, — молодец, конечно! Только извини, не будет, по-твоему. А, по-моему, будет. Не нужон ты здеся, да и девку мне портить будешь своей любовью. Катись давай, может ещё свидимся.

Она сунула указательные пальцы в рот и оглушительно засвистела. Тимура отбросило назад, но подхвативший его вихрь не дал упасть, а потащил прочь от старухи и сверкающих пустыми глазницами черепов. Страшная поляна быстро удалялась и вскоре совсем пропала, только тёмный лес тянулся к нему со всех сторон своими сучковатыми руками, словно пытаясь задержать беглеца. Когда ветер перестал крутить и тащить, бросив его на землю, подал голос череп, который он продолжал сжимать в руках:

— Не найдёшь ты теперь её, даже не пытайся, только сгинешь в этом лесу. Подними хворостину и насади меня на неё, дорогу тебе показывать буду.

Тимур упрямо вскочил и закрутил головой, пытаясь понять откуда принёс его этот ветер. Но везде был только мрачный лес, не было видно нигде отблеска света из черепов. Опечалился Тимур и опустился на землю, не мила ему стала жизнь.

— Тебе нельзя здесь сидеть, — заволновался череп Любомира, — ты живой, сейчас тени неупокоенных мертвецов набегут. Худо тебе будет, всю душу из тебя высосут. Будешь потом вместе с ними по этому лесу блуждать.

Тимур поднял голову и увидел, что какие-то тени, чернее тёмной ночи кружат вокруг него.

—Эх, не успел, — раздался голос Любомира, — они уже здесь. А может зеркальце у тебя есть? Хотя откуда, ты же не девица? Эх, придётся нам с тобой теперь лежать здесь до скончания веков.

Перед лицом новой опасности, разум у парня слегка прояснился:

— Зеркальце? Откуда у меня зеркальце? Хотя! — вспомнил он, — телефон есть. Подойдёт?

И сунул руку в задний карман джинсов, надеясь, что его смартфон не сильно пострадал от всего произошедшего.

— Те-ле-фон? — по слогам проговорил череп, — что это такое?

— Да вот что, —достал парень смартфон из кармана, и нажал на кнопку включения. Экран треснул, но телефон работал. Сети не было, но это сейчас и не требовалось. Тимур включил камеру и режим селфи, показывая черепу его самого.

— Ох, ты боже, страх-то какой, — воскликнул Любомир, — неужто это я?

— Ты, ты! Чего дальше делать-то?

Череп прокашлялся и сказал:

— Когда встанет перед тобой тень и начнёт пить тебя досуха, покажи ей саму себя.

И только он закончил, как одна из теней, круживших вокруг, застыла перед ним и протянула свои призрачные руки. В сердце Тимура будто вбили стальной холодный стержень. Сразу начали мёрзнуть руки. Резко ослабели и стали подкашиваться ноги.

— Давай! — вырвал его из оцепенения, крик Любомира.

Парень быстро выставил перед собой телефон, повернув экраном в сторону чёрного сгустка. Ярко осветила полупрозрачную тень вспышка фотоаппарата. Душераздирающий крик вонзился в многострадальную голову и оборвался. Тень исчезла. Остальные тени, кружившие неподалёку, порскнули в темноту леса, печально подвывая на разные голоса.

— Ишь ты, магия какая, — подал голос череп.

Тимур ничего не ответил, лишь поднял с земли хворостину, насадил на неё пустую черепушку и пошёл вперёд. Свет из его глазниц указывал ей путь. Парень решил выжить и постараться вернуться в это странное место. Вернуться во что бы то ни стало. За своей девушкой, за ответами, за отмщением.

Когда что-то влажное коснулось его лица, он понял, что опять зашёл в этот странный туман. Скоро даже прожектор черепа не мог пробить это белое кисельное нутро. Стиснув зубы, и не обращая внимание на мелькающие рядом тени, парень упрямо шёл вперёд. Туман закончился резко. Вот только что был, а потом раз и его нигде нет. И света из глаз черепа тоже нет. Погасли его глазницы.

— Эй, ты ещё там? — тихо спросил Тимур, заглядывая внутрь.

Но ничего не ответил ему пустой череп Любомира. Вздохнув, парень решил исполнить его желание и похоронить прямо здесь. Тащить его дальше не было никакого смысла.

Закончив с похоронами и произнеся прощальную речь, в которой он поблагодарил Любомира и пожелал ему покоя, Тимур отправился куда глаза глядят. Нужного направления он всё равно не знал. Тем более, что тут тоже была ночь. Хорошо хоть луна исправно светила с неба, давая возможность медленно, но двигаться вперёд. Сидеть на месте и ждать рассвета, он не мог. Ходьба позволяла хоть немного отвлечься от тяжких мыслей, одолевавших его измученный разум. Не понимая, сколько уже прошло времени и как долго он бредёт по этому мрачному лесу. Пару раз он приходил в себя и слегка удивлялся тому, как легко он идёт. Не перелазит через бурелом, не проламывается, царапая руки, сквозь плотно сросшиеся ветки. Но потом, принял это как должное и просто шёл вперёд.

Когда он в очередной раз пришёл в себя, то увидел, что лес закончился, а впереди в утренней дымке виднеются палатки и тлеет огонёк костра.

Тимур неторопливо шагал по направлению к археологическому лагерю. Лёгкий ветерок ласково играл с его волосами. Парень ещё не знал, что теперь они больше не чёрного цвета, а седые, словно пепел от сгоревшей бумаги. Также сгорела, даже толком не начавшись, его будущая благополучная жизнь, поселив в сердце только неуёмную жажду, вернуться в то странное место.

А на краю леса, наблюдая за удаляющимся беловолосым парнем, стоял босой и бородатый старик. Он улыбался и махал ему вслед рукой, будто прощаясь…