В дыму Негасимого Пламени

Царевич и Посол

Алексар стоял у раскрытого окна галереи, отрывисто барабаня по подоконнику. Холодный северный ветер трепал русые кудри и расстегнутый ворот рубашки. Жирные коричневатые тучи, плывшие с северо-востока, вызывали беспокойство. Если они дойдут до южного побережья и прольются ядовитым дождем, то погибнут поспевающие посевы. Все погодные маги уже давно стоят на страже прибрежной житницы страны – но непостоянные силы природы порой могут и им преподнести неприятный сюрприз.

Созерцание неба не прогоняло неприятные мысли. Юноша залез на подоконник, прислонился спиной к холодной мраморной стене и поднял взгляд в потолок. После совещания, на которое были приглашены эльфийские дипломаты из Миала, осталось гадостное ощущение. Ингаротскому царевичу на совещании не предоставлялось право голоса – он мог только молчаливо наблюдать и сжимать пальцы, чтобы сдержаться.

Ощущение, что кто-то наблюдает, заставило юношу оторвать взгляд от узоров на потолке. Рядом стоял эльф, один из спутников посла. Царевич вздохнул, спрыгнул с подоконника, оправил китель и коротко кивнул:

- Царевич Алексар, рад вас приветствовать.

- Коденлиэль, секретарь Миальского посла. К вашим услугам.

Молодой – по крайней мере, так казалось – эльф поправил длинные золотистые волосы. Алексар заметил, что рука эльфа покрыта глубокими шрамами от ожогов. Дипломат повернулся к открытому окну.

- Вам тоже после совещания понадобился свежий воздух?

- За свежим воздухом нынче нужно ехать далеко на юг или восток.

Коденлиэль грустно вздохнул.

- Для нас и ваш воздух – недоступная роскошь.

- Я бывал в Элвенкрике, поблизости от пожара. Это ужасно.

Ужасен был не только воздух. Царевич участвовал в подавлении бунта – поблизости от Негасимого Огня земля стала бесплодной и среди крестьян начался голод, а продовольствия из столицы оказалось недостаточно. Отекшие от недоедания лица всплыли в памяти, и Алексар поежился. Эльф словно догадался о нелегких мыслях царевича.

- Каждый день промедления приносит все больше несчастья нашим народам. Невиданно – эльфы упрекают людей за медленные решения.

- Решения не медленные. Подготовка требует времени. Правительство не будет развязывать войну, пока страна не будет готова. Железная дорога из столицы в Бубатон…

Алексар закусил губу. Эту мысль он повторял себе много раз, но облегчения она не приносила. Пока западная и восточная часть страны не будут надежно соединены, война будет огромным риском. На перевале Дятолина строительство железной дороги продвигалось медленно. В прошлом месяце там были уничтожены две группы диверсантов, а третья подорвала скалы и продлила сроки еще на месяц. Впрочем, про диверсантов рассказывать послу другого государства нельзя.

- Железная дорога критически необходима. Без нее мы не сможем обеспечить армию подкреплениями, а жителей в восточной части продовольствием. Без нее война обречена на провал…

Царевич встретился взглядом с эльфом. Пронзительные и грустные синие глаза заставили Алексара отвернуться к окну. Он не знал, что творится в Миале, но, судя по северным ингаротским провинциям, ситуация была ужасная.

Коденлиэль сел на подоконник. Царевич последовал его примеру, стараясь не смотреть на изуродованные руки дипломата. Нависло долгое и тяжелое молчание. Его прервал царский лакей, принесший запечатанный конверт.

- Вам приказ, ваша светлость.

Алексар сломал печать, выжег синим магическим огнем на ее половинке гербовой символ и отдал лакею. Слуга поклонился и молча ушел. Развернув бумагу и читая короткие строчки, Алексар удивленно поднял брови, а потом улыбнулся дипломату.

- Я отправляюсь на перевал Дятолина, надзирать... за ходом строительства. И со мной отправится кто-то из дипломатической миссии Миала.

Эльф слабо улыбнулся в ответ. Царевич соскочил с подоконника, через несколько шагов обернулся.

- Я вынужден проститься.

Неловко кивая в развороте, Алексар быстрым шагом ушел из галереи. Дипломат проводил его пристальным взглядом.

Забрасываемые ветром капли начинающегося дождя оставляли мутные разводы на белом подоконнике.

Монета

На улицах Асфалиона зажглись фонари. Столица Ингаротского царства вчера праздновала двадцать лет правления царя Петриана Второго, а сегодня уже не сдерживаемый магами северный ветер принес осеннюю сырость, так что город был непривычно тих. Семеро солдат ругали погоду и направлялись к трактиру. “Небесный лебедь”, вопреки своему названию, отличался очень приземленными ценами, которые не били по тощему кошельку рядового.

Внутри заведения было грязно, тусклый свет ламп с забитыми мухами плафонами с трудом охватывал помещение, но после промозглой улицы печное тепло перевешивало все эти недостатки. За квадратным столом с тремя лавками, куда солдат проводил половой, места хватило только шестерым.

- Я сейчас принесу скамейку.

- Да у нас и так есть скамейка, - проводив прислугу взглядом и похлопав одного из спутников по плечу загоготал высокий детина.

Андорей Скамейка криво улыбнулся от очередной шутки про свою фамилию. Говорливый сослуживец не мог упустить возможность покрасоваться своим глуповатым юмором, из-за которого не раз дрался, а за драку был разжалован из ефрейторов в рядовые. Сам же Андорей даже таким юмором не владел, и потому промолчал.

В ожидании, пока принесут табуретку, солдат разглядывал сидевшего за соседним столом. Рыжий эльф с грязными волосами, замызганной одеждой и забитым видом был совершенно не похож на привычные горделивые лица эльфийских политиков с фотокарточек в газетах. Андорей любил читать газеты, и знал про эльфийских беженцев от Негасимого Огня, который несколько месяцев назад зажгли гномы. Но вживую бежавших из уничтоженных лесов он видел впервые – в столице их было немного.

- Ну наконец-то, сучья улитка. - Солдаты обрадовались возвращению полового. – Какое сегодня мясо к пиву есть?

После свиной рульки и пары кружек пива Андорей уже давно забыл про соседний столик и его посетителя, но шум ссоры снова привлек внимание. Трактирщик верещал и грозил городовым, потрясал оберегом от иллюзий перед носом эльфа. Тот сбивчиво пытался объяснить, что ему не хватает пары монет и он не может заплатить. Визгливый, как баба на базаре, трактирщик напомнил Андорею поход на рынок в детстве, когда он потерял часть денег и не мог заплатить страшно оравшей торговке. Кто-то из сердобольных прохожих тогда помог заплаканному мальчику.

- Да какое до них дело. - Сидевший рядом приятель передал очередную кружку, принесенную прислугой. - Выпей.

Андорей достал из кармана монетку. Украшенному с одной стороны изображением царского дворца, а с другой стороны цифрой пятаку предстояло решить, помочь ли эльфу. Дворец – помочь. Монетка глухо звякнула об деревянный стол и улеглась цифрой вверх. Андорей хлебнул из кружки и повернулся к приятелям.

До слуха солдата все-таки донесся очередной вопль трактирщика.

- Да правильно про вас князь Ританский писал, вы все ленивый сброд, ушастые паразиты, бездарные лешие…

Следующий далее поток слов князь явно не писал – по крайней мере, в прессе. Андорей вспомнил недавнюю статью про Ританского, где его критиковали за излишнюю поддержку гномов. Раньше это было неслыханно, чтобы открыто ругали в печати великого князя, мужа царевны, но с этим Огнем все менялось.

Солдат снова обернулся. У эльфа, совсем загнанного в угол, хозяин заведения теперь требовал отдать в залог одежду. Мысленно выругавшись и подхватив монету, Андорей подошел и молча сунул ее трактирщику. Осоловелые от перебранки глаза мужика уставились на солдата.

- Он десятку должен.

Андорей все так же молча вытащил из кармана вторую монету. Трактирщик схватил деньги и ушел. Солдат повернулся к беженцу, пытавшемуся пробормотать какие-то витиеватые благодарности, махнул рукой и вернулся за стол.

На улицах Арбона шли бои. Союз Огнеборцев, который составили Ингаротское царство, Федерация Рахам, Кондемская республика и эльфийский Миал, осуществлял превентивное нападение на Федерацию Лескойл. По крайней мере так писали в газетах, которые любил читать ефрейтор Андорей Скамейка. После вероломного нападения леситов на ингаротских пограничников войска Союза, так удачно оказавшиеся в полной боевой готовности на границе, пошли в полномасштабное наступление. Лескойл не смог оказать объединенной армии трех государств (эльфы в кампании не участвовали) значительного сопротивления.

Чего Андорей не знал, так это то, как же его батальон попал в окружение в Арбоне. В военное время о глупых ошибках командования не пишут в прессе. В здании на одной из немногих в Арбоне улиц с каменными, а не глинобитными домами расположились огневые точки, которые пока что сдерживали пехоту врага. Пулеметчик говорил, что скоро подойдут танки, авиация, осталось лишь немного подождать. Да вот только сейчас пулеметчик лежал в соседней комнате с пробитой головой, а Андорей теперь держал пулемет, бесполезный против штурмовых орудий. Леситы их несомненно подгонят – сейчас они уже окружили улицу с обоих сторон, и никакие каменные стены не спасут.

Андорей достал из кармана монетку. Мысленно загадал спасение на дворец и подбросил. Металлический кругляш сверкнул в свете из оконного проема и скрылся в ладони. Солдат несколько секунд смотрел на руку и резко разжал пальцы. Цифра.

Снаружи раздался грохот, справа взметнулся столб дыма. Где-то там была еще одна огневая точка, теперь уничтоженная самоходкой. Андорей знал, что он следующий. Отшвырнув монету и сжав пулемет в руках, приник к прицелу и приготовился услышать последний взрыв.

Дальний конец улицы заволокло сизым туманом, напоминавшим выхлоп барахлящего двигателя. Густые клубы скрыли и баррикаду врага, и гусеничную машину, расползлись между домов. Нависла подозрительная, гнетущая тишина. Андорей даже не пытался успокоить дрожащие от волнения руки. Через несколько долгих, пронзительных минут туман начал рассеиваться, обнажая остов самоходки и несколько тел в леситской форме. Чуть позже, когда от загадочного марева не осталось и следа, вышли несколько человек, размахивающие руками.

- Свои. - Разглядев форму, Андорей откинулся к стенке и выронил пулемет.

Трое зашли в комнату – один налегке, второй тащил винтовку, а третий с какой-то треногой. По солдатской привычке, едва завидев военную форму, Андорей сначала посмотрел на погоны. Поручик, прапорщик, и вахмистр с нашивкой добровольца. Видеть своих было настолько радостно, что на приветствие не нашлось слов. Переведя взгляд на лица, Андорей окончательно обомлел от удивления. Вахмистром был ярко-рыжий эльф.

Эльф, кажется, заметил ошарашенное лицо.

- Первый экспериментальный Его Царского Величества спецбатальон. А вы… - взгляд вахмистра скользнул по погонам. - Ефрейтор Скамейка, я прав?

Андорей тоже узнал эльфа. Тот, не дожидаясь ответа, принялся устанавливать треногу с каким-то зачехленным приспособлением сверху. Монетка, попавшаяся под ножку, была отброшена носком сапога за дверь.

Военный совет

Генерал-майор Васелин стоял на заседании Военного совета, сжимая в руках бумаги. На исписанных листах проступили чуть заметные пятна пота. Доклад о создании и результатах применения специального батальона дался ему легко – за годы службы он привык отчитываться перед вышестоящими. Сейчас же, когда он изложил следующее свое предложение, зал навалился на Васелина жарой, духотой и взглядом полсотни глаз.

- Вы удивляете. - Усатый генерал-лейтенант говорил медленно, с едкостью надавливая на отдельные слова и гулко постукивая пальцами по столу. - Утверждаете, что ваш батальон показал способность выполнять самые серьезные задачи, а теперь хотите, чтобы другие войска его спасали.

Докладчик нашел царевича Алексара в последних рядах, где сидели не имеющие права голоса. Тот пальцем описывал в воздухе круги. Васелин одернул мундир и повторил один из своих тезисов:

- Не бывает непобедимых батальонов. Только взаимодействие разных родов войск позволит побеждать в стремительно меняющихся условиях.

- Взаимодействие – это правильно! Вот наткнется инфантерия на доты противника, и что прикажете делать? Через верховную ставку удар выпрашивать? - Генерал-лейтенант с плешью нервно затараторил. - А если грозит окружение?

С другой стороны стола вскочил генерал от инфантерии южного фронта.

- Арбонский котел – это не “стремительно меняющиеся условия”. Это исключительно ваш провал, Корбатов! И это надо внести в повестку совета!

- Неточные данные по соединениям противника! Вот что это! - огрызнулся генерал-лейтенант.

Васелин почесал затылок. Надо бы искать союзников в дискуссии. Ошибившийся Корбатов может будет заинтересован, стоило отвлечь внимание от его провала.

- Возможность своевременных ударов позволит нейтрализовать негативный эффект от плохих разведданных...

Царевич сложил пальцы крестом. Проклятье. Видимо, опальный генерал-лейтенант – плохой выбор. Васелин шумно закашлялся, пытаясь выиграть время и придумать что-то.

- Прошу прощения, я неточно выразился. Я лишь имею в виду, что быстрое реагирование авиачастей может быть полезно при проведении наступательных операций так же, как и при обороне. - Васелин заметил горизонтальные движения пальцами царевича, сглотнул и вернул несколько задрожавший голос к спокойной речи. - Нужна оперативная авиационная поддержка подвижных групп фронта.

- Хотите авиацией командовать? - Генерал от авиации поднялся. - Вы со своими танками разберитесь!

Генерал-майор ожидал, что его новое предложение приведет к острым спорам. В отличие от специального батальона текущая идея затрагивала сферы влияния и интересы слишком многих, потому мало искушенный в политике военный и обратился заранее к царевичу. Посмотрев на батальон в действии, точнее, на то, что было возможно без нарушения секретности, Алексар охотно согласился помочь. Генерал-майор сложил бумаги в трубочку и продолжил.

- Нет конечно, что вы. Предполагается добавить авиационных, а порой и флотских представителей в войсковые штабы. Комиссия сможет определить более точно. - Увидев, как успокаивающие движения руки царевича сменились на поднимающиеся, Васелин перешел к заготовленной кульминации. - Не забывайте, война с гномами приближается, как бы мы ее не откладывали. Это не леситы. Техномагия, самая продвинутая техника, дисциплина и идеологическая накачка – такой будет наш противник. Я не власть делить пришел, а побеждать.

В наступившей на несколько мгновений тишине генерал-майор обвел сидящих взглядом.

- Вы пафосно говорите, но наша разведка докладывает, что после налета Гратога на города гномов Союз Пяти Вершин находятся в плачевном состоянии. - Холодно произнес генерал от инфантерии с восточного фронта.

- И кто готов поручится за достоверность этих сведений?

Промолчал даже военный министр, в чьем ведении находилось Разведочное отделение. После смерти князя Ританского агентурная сеть у гномов сильно ослабла. Совет проголосовал – десять против семи за создание комиссии по межвойсковым взаимодействиям с Васелиным во главе.

После совещания генерал-майор подошел к стоявшему у окна царевичу.

- Спасибо за советы и подсказки, ваша светлость. Надеюсь, у вас не будет проблем из-за помощи мне. Как я могу вас отблагодарить?

- Сделайте армию действительно лучше. Я чувствую - это будет важно для нас всех. Жизненно важно.

Царевич повернулся к окну. На багровое солнце наползали грязные облака.

Наступление

- Игар, не отставай! - Андорей остановился, дожидаясь своего сослуживца. Молодой паренек постоянно глазел по сторонам и останавливался. Бывшему студенту-искусствоведу, призванному после учебы в армию, была интересна архитектура Этонхама, на Андорея же дома с разбитыми чернеющими окнами производили угнетающее впечатление. Редко где стекла были целы, еще реже здания выглядели жилым. После налета Гратога и тотального разгрома республики большинство жителей Этонхама ушло беженцами в соседнее Ингаротское царство.

На площади торчал остов разбитого фонтана, к которому прикрутили указатель на двух языках. Андорей высмотрел нужную стрелку, когда Игар тронул его за локоть.

- Смотри, это Этонхамская ратуша. Жалко...

Андорей повернулся к зданию с проваленной крышей и следами драконьего пламени на фасаде. Ему наверняка должно быть много лет, раз Игар теперь так расстроился. Хорошо этот любитель архитектуры не видел Андорея в Арбоне – как тот радовался, когда артиллерия накрыла древний леситский храм, где прятался снайпер.

- Пойдем.

Очередная улица оказалась не столь пустынной, по ней шли перепачканные в пыли местные жители. Они возвращались со строительства укреплений, на которое их привлекло командование. Большинство совершенно не возражало, поскольку после работ давали паек. Многие жители уже ушли беженцами в соседнее Ингаротское царство, но даже для тех, кто решил остаться, в полуразрушенном городе не хватало продовольствия.

У пропускного пункта Андорей сразу достал документы, пока Игар долго копался в карманах. Дежурный менялся в лице, не скрывая раздражения, из-за чего рядовой все более торопливо и неловко ковырялся. Наконец документ был найден и Игар поторопился за сослуживцем.

На вечернем построении батальона подполковник рассказывал о предстоящей операции.

- Под данным воздушной разведки поток беженцев с восточных территорий Тодории загадочным образом обрывается километрах в тридцати к востоку от города. Вашему отряду предстоит выяснить причины и ликвидировать препятствия. В случае боя с превосходящими силами противника отступаете до укрепленных позиций около города.

Андорей скосил взгляд на стоящего рядом Игара, который слушал командира с легким интересом. Андорею же от этой речи стало беспокойно, потому что за несколько лет службы он усвоил: солдатам практически никогда не рассказывают много о предстоящих операциях. Что-то странное творилось там, на востоке, и завтра предстоит с этим встретится.

Природа вокруг напоминала начало весны - пожухлая трава, словно только вылезшая из под снега, и едва зеленые деревья вдоль дороги. О том, что сейчас уже лето, напоминала пыль. Огромные облака пыли, поднятые колесами грузовиков и гусеницами танков, попадали в глаза, нос и рот, забивали воздухозаборники двигателей. Грузовик тряхнуло на кочке, Андорей поправил повязку на нижней части лица.

- Что ж так пылит-то…

Сидевший напротив солдат включился в разговор.

- Здесь ветра с северо-запада дуют и пепел несут. Он с дождями на землю выпадает, трава гибнет, а потом землю ветра разносят. Гляди, через пять лет тут совсем пустыни будут.

- Чертовы гномы!

- Я слышал, один инженер придумал, как Негасимый Огонь погасить. - Сидевший нога на ногу ефрейтор улыбнулся. - Папиросой поделитесь – расскажу.

Любопытные нашлись. Закурив, он начал рассказывать, жестикулируя:

- Знавал я одного инженера. Он придумал сделать гигансткую металлическую дыню с мотором внутри и катить ее по горящему лесу. Она весь огонь в землю вкатает, и он угаснет.

- Это ж какого размера дыня должна быть? - Игар недоверчиво посмотрел на ефрейтора.

- Полторы сотни метров в высоту и триста в ширину.

- Так что же не построили?

Андорей огляделся и приметил в колонне машину.

- Видишь ту зенитку? До нее метров сто.

Игар посмотрел, потом махнул рукой.

Постепенно внимание солдат привлекли холмы справа, вдали от дороги. Проплешины в кустарнике и серые пятна сухостоя, хилые загибающиеся деревца у подножья – все это казалось необычным, странным и притягивающим взгляд. В пейзаже, столь обычном для местного ландшафта, было что-то неуловимо интересное и ощутимо важное. Командование тоже испытало это интуитивное понимание значения места, поэтому колонна остановилась.

К машине, где находились Андорей и Игар, подошел подпоручик.

- Вы со мной отправляетесь на разведку. Необходимо осмотреть местность.

Солдаты вылезли из грузовика и маленький отряд двинулся по холмам, стараясь не выделяться над торчащими там и тут кустами.

Андорей полз в высокой, желтоватой траве. Чем ближе становилась цель разведки, тем больше росло осознание значимости этого места. Нестерпимо хотелось увидеть, что же спрятано в расселине между холмов. Перед глазами словно витал неуловимый туман, скрывавший в этих камнях и осыпавшейся земле не меньше, чем секретную базу противника. Андорея на земле удерживала только стойкая интуиция военного, твердившая, что рядом с таким объектом должны быть и часовые.

- Я посмотрю справа, ты – слева. - Андорей повернулся к сопровождавшему его Игару. - Ползком, не вздумай подниматься, который раз говорю!

С вершины холма около большого камня с бурым мхом и кустом рядом открывался хороший обзор. Из наблюдений за расселиной Андорея вырвало прикосновение к плечу. Он резко обернулся и увидел подпоручика.

- Господин офицер, противника не видно, но что-то там точно есть.

- Есть, есть. Магия там скрытная.

Андорей вспомнил, что подпоручик из числа людей, чувствительных к магии – не способные пользоваться ею, но способные ее чувствовать. Наверное поэтому он был весьма молод для своего звания.

- Не очень-то эта магия скрытная, если вы ее видите.

Поручик тяжело вздохнул, перевел взгляд на заколдованное место и тихо продолжил.

- Здесь прямо звенит смертью. Столько оборванных жизней резонируют с чарами, от того они и стали заметны. Боль моего народа чувствуется особенно сильно.

- Вы из тодорян?

- Родители переехали еще до моего рождения. По фамилии Канерян легко догадаться.

Андорей посмотрел налево.

- Игар уже должен был бы вернуться. Я отзову его?

Подпоручик показал пальцем на маленькую фигурку, которая уже подходила к самой расщелине.

- Проклятье, зачем он туда пошел? - Андорей хотел подняться, но Канерян его удержал.

- Нам понадобится подмога. Иди доложи.

Радист, расположившийся под деревом и закинувший на него длинный провод антенны, быстро передал сообщение о произошедшем, после чего некоторое время вслушивался и даже переспросил.

- Приказ командования – возвращаемся на позиции.

- Там наш парень…

- Возвращаемся. Строгий приказ.

Андорей обернулся и увидел подходящего Канеряна.

- Уходим.

- Откуда вы знаете приказ?

- Всегда так. Всегда уходим.

Андорей сжал кулаки и заскрежетал зубами. Приказы, конечно, не обсуждаются, но гадостное ощущение слабости и собственной подлости жгло изнутри. Пнув камешек, Андорей поспешил за уходящими, надеясь взглянуть в глаза подпоручика.

Андорей и Канерян спускались с крутого холма к расположившимся у подножия войскам.

- А что случилось с магией?

- В каком смысле?

- Когда я туда пошел, меня туда тянуло, как бабочку на лампу, а теперь я потерял сослуживца, я в ярости, но я даже… - Андорей на мгновение обернулся. Холмы как холмы. - Я даже не рвусь туда мстить!

Брови офицера поползли вверх.

- Ах вот ты о чем. Я удивлен, что ты заметил. Чары поменялись, и теперь отгоняют людей. Наверное дракон увидел форму и оружие того парня, и решил скрыться. Но это зря – теперь мы точно знаем, что он там.

- Так почему же мы уходим?

Подпоручик был слишком занят покатым спуском и не ответил. Андорей, привычный к гористым уклонам еще со своего детства в Коалтауне, спускался легко, и успевал задавать вопросы.

- Если подогнать технику… тогда мы бы остались на поддержку. Если артиллерией накрыть… но артиллерии нет, только зенитки. Неужели авиацию вызвали?

У самого подножия Канерян матюгнулся, поднимаясь и отрясая штаны от бурой пыли.

- Да, авиация. Беги в свою бригаду давай, тут полная боевая готовность должна быть.

- Есть! - Андорей быстрым шагом удалился.

Подпоручик проводил его взглядом.

Меньше, чем через час в небе загудели моторы. Разрывы бомб взметывали в воздух пыльные облака, грохот раскатывался и отражался по холмам, смешиваясь в волнистый гул. Андорей обернулся к проклятому месту. В дыму и вспышках злополучная расщелина становилась проще, теряла свое притяжение и отталкивание, возвращалась к обычному бытию. Прохладный пыльный ветер раздувал горящий кустарник и выметал морок из мыслей. Сплюнув, Андорей с тоской ощутил, что непозволительно давно не напивался.

Столица в дыму

Ирван стоял у проходной моторного завода, докуривал сигарету и поглядывал то на опускающееся багровое солнце, то на часы. Следовало торопиться - в Асфалионе уже целый месяц действовал комендантский час и после одиннадцати на улице появлялись патрули. Непривычно холодные для середины лета ночи тоже не радовали возвращающихся в поздний час.

Ирван отбросил бычок в сторону, и тут дверь проходной заскрипела. Отталкивая тугую дверь, наружу вышел эльф в потертом пальто.

- Лиль, я тебя тут уже заждался.

Эльф поморщился от сигаретного запаха.

- Ты бы все равно остановился покурить.

“И то верно”. Сколько Ирван был с ним знаком, Лильяр никак не мог привыкнуть к табачному дыму. Хотя приспособиться к работе на заводе смог, что было несвойственно ушастому народу. От монотонности и однообразия труда в постоянном шуме эльфы обычно впадали в полусонное состояние и безбожно косячили, отчего дальше “принеси-подай” были не годны. А этот как-то даже на фрезеровщика выучился. Ирван скосил взгляд на приятеля – он и внешне был на типичного эльфа не очень похож. Серые путанные волосы, вечно недовольное лицо, и даже того волшебного золотого блеска в глазах нет.

- Двенадцатичасовую смену нам введут. Уже точно.

Ирван пожал плечами. После контрнаступления гномов фронт остановился недалеко от Асфалиона – чуть дальше артиллерийского выстрела. Вся страна срочно мобилизовывалась в защитном порыве, и столица в особенности.

- Ничего. Наш труд нужен фронту...

Огромные башни противовоздушной обороны отбрасывали длинные холодные тени. Поговаривали, что внутри этих бетонных исполинов заключены чудовища, способные выжигать мозги служащим там солдатам. Ирван не верил в эти байки. Он сам видел, как привезли такое “чудовище”. Железнодорожную ветку завода еще в начале стройки продлили до башен, а незадолго до окончания строительства по путям провели большую платформу со здоровенной конструкцией, накрытой брезентом маскировочных цветов. Солдаты в тот день оцепили все вокруг, Ирван видел состав только мельком, но из-под краев полотнища торчали металлические балки и провода, он мог поклясться. Мог бы – хотя предпочитал об этом не говорить, на всякий случай.

Когда приятели пересекли заливающие дорогу тени, эльф нарушил молчание.

- С Ольгердой ты помирился?

- Давай лучше о чем-нибудь другом. О книгах там.

Эльф поморщился.

- Только не о той самой.

Не так давно появилась книга, описывающая поездку автора в Ливенскую республику. Невероятная жестокость и развращенность нравов местных людей и дроу, особенно в отношении эльфийских беженцев, заставляла поблекнуть в сравнении даже газетные сводки о карательных бригадах гномов, а желающий спалить весь мир сумасшедший дракон уже не выглядел таким безумным. Большинство не верило в написанное, но удивительно, с каким удовольствием люди читали и разговаривали про тех, кому хуже, чем им.

- “Трех пикинеров” дочитал?

- Нет еще.

Ирван на мгновение удивился, но потом вспомнил, что для эльфа книга не на родном языке.

Невысоко пролетел самолет. Эльф повернул голову и подергал ухом, прислушиваясь.

- С северного фронта прилетел.

- Как ты определил?

- По звуку. У северных моторы придушены фильтрами. Пепла там много.

Пепел и в столице шел как снег, когда ветер дул с севера. К счастью, происходило такое не часто. Последний раз – полтора месяца назад, в день драконьего налета. Забытые траурные флаги еще висели на некоторых столбах.

В тот день погибла половина царской семьи. Драконы сожгли дворец практически дотла, а потом разлетелись по городу. Из шести пар башен тогда была завершена только одна, Восточная, и потому железнодорожная станция с прилегающими районами не пострадала. В остальных районах разбушевашихся тварей останавливали самоходками и авиацией – той, которая смогла взлететь и не разбиться в клубах пепла. Ирван ясно помнил горящий остов самолета поперек улицы, рядом с разорванной пушечной очередью драконьей тушей. Тогда он так и не смог добраться до Ольгерды – а эта дура потом обиделась. Чтоб ее…

- Трамвай. Идем быстрее.

Приятели успели втиснуться в третий вагон. Переполненный трамвай тронулся, скрипя колесами на повороте. Вагон резко качнулся и Лильяр едва не ударился о поручень. Ирван остановил приятеля рукой – сам-то он уже наизусть знал каждый кривой стык на этом маршруте, а эльф с женой жил в бараках для беженцев у завода.

- А как там твоя?

- По дому скучает.

До конца пути оба ехали молча. Ирван размышлял об Ольгерде – когда она прекратит так нелепо дуться по любому поводу? Надо пригласить ее на праздник, что будет после коронации царевича Алексара. А потом… Голос водителя, объявивший конечную, вырвал Ирвана из теплой мечты в холодный вечерний воздух.

Базарная площадь полнилась топотом, шорохом, шелестом и разнородными голосами. По мере того, как фронт приближался к столице, товарно-денежный водоворот крутился все быстрее – уезжающие из города продавали те пожитки, что не могли увезти с собой; приходящие беженцы спешили обменять потерявшие значимость ценности на предметы первой необходимости; крестьяне и ремесленники заставляли прилавки или стопки ящиков своими товарами; простые горожане, такие как Ирван, искали что-то по своим потребностям и карманам; а среди всех них метались несчетные спекулянты, надеясь ухватить прибыль за ее чеканный хвост. Но хуже спекулянтов были воришки, которые могли умыкнуть кошелек с последними монетами и оставить невезучего владельца один на один с беспощадной нищетой.

Ирван, поглядывая по сторонам и придерживая карман, обошел почти весь базар, когда наконец-то нашел цветы. Несколько букетов стояли рядом с ведрами моркови за прилавком дородной тетки. Она быстро усмотрела заинтересованный взгляд.

- Цветочки возьмите, смотрите, какие светленькие.

Соцветия тянулись вверх, раскрывая ярко-желтую серединку внутри чашечек из голубых лепестков. Ирван невольно улыбнулся – пепельная серость уже давно въедалась во все вокруг, и было радостно видеть что-то нетронутое. Хорошо бы Ольгерда почувствовала то же самое... Он купил самый большой букет и поспешил найти Лильяра.

Эльф уже ждал у трамвайного кольца, прижимая к груди резную деревянную картину с небольшой речушкой в лесу.

- Жене понравится. У меня брат такие делал. Дома на стенах много их висело…

- Красиво.

Вагон прогремел по стрелкам и подкатился. Ирван высмотрел цифру под запыленным стеклом.

- О, моя тройка. А тебе ждать пятерку.

- Удачи!

Поднявшись по ступенькам, Ирван вдохнул запах букета. Сейчас в удачу особенно верилось.

Беженец

Холодно. Очень холодно. Но есть не хочется. Раньше хотелось. Теперь клонит в сон. Главное не уснуть, тогда…

Рыжий эльф в потрепанном плаще споткнулся и упал на дороге. Резкий стылый ветер трепал одежду и путанные грязные волосы. Эльф попытался подняться и снова рухнул. Он не ел уже несколько недель – последний раз в городе, в нищем трактире потратил все оставашиеся деньги, и все равно едва не был бит трактирщиком за нехватку. Хорошо какой-то сердобольный солдат тогда помог монетой.

Сейчас эльф сожалел о том, что ушел из города. Мысль отправится пешком на теплый юг уже не казалась умной. Эльфийские беженцы успели надоесть людям за последние пару месяцев - чужое несчастье всегда надоедает очень быстро. Эльф не умел просить, и горделиво не пытался, а теперь сбился с пути и забрел в богами забытое маленькое село, где на улице не виднелось ни души. Даже одинокая курица шмыгнула под покосившийся забор, то ли недовольная ветром, то ли опасающаяся, что эльф с голоду слопает ее живьем.

- Эй, рыжий, есть хочешь?

Эльф обернулся на голос. За забором появилась женщина в платке с цветочками.

- Заработаешь – покормлю. Дрова наколешь?

Обрадовавшийся эльф кивнул, поднялся, подошел к калитке и неловко ухватился за нее, чтобы не упасть.

- Да ты совсем плох... Ладно, покормлю в долг.

Женщина ушла в избу, но вскоре вернулась с плошкой. Вид горячих щей пробудил забытый на короткое время голод. Эльф почти выхватил посуду из рук и принялся жадно есть, с трудом сдерживаясь, чтобы не обжечься.

- Рыжий, как тебя зовут?

- Ареден.

- Откуда ты?

Эльф проглоти еще пару ложек щей и только потом ответил.

- Беженец я.

- На севере совсем все плохо?

Ареден молча поднял на женщину взгляд. Он хотел посмотреть сурово и многозначительно, но с набитым ртом выражение получилось нелепое, и женщина хихикнула. Эльф опустил глаза к плошке.

Щи кончились быстро – слишком быстро. Ареден немного подержал пустую посуду, забирая последнее тепло. Женщина махнула рукой в сторону двора.

- Дрова там. Топор там. - Она окинула эльфа взглядом. - И не дури, вилами огрею.

В покосившейся поленнице с облупившейся зеленой краской на стенках лежали беспорядочной кучей березовые чурбаки. Топор показался необычно тяжелым, хотя Ареден не заметил отличий от эльфийских. От первого удара полено только повалилось с колоды. Ареден поднял его, и снова размахнулся, выглядывая волокна. Эльф смотрел не глазами – не столько глазами – и древесина раскрывалась изнутри. Топор впился в полено и разломил надвое.

С каждым новым чурбаком Ареден все меньше сосредотачивался, погружаясь в воспоминания. Точно так же он колол дрова еще совсем недавно, у своего дома. За резными окошками с расшитыми шторами ждала сестра, чтобы поставить пироги в натопленную печь. В теплой комнате лежала интересная книга. Любопытный кот подкрадывался и отскакивал при громком треске. Не было этого пробирающего холода…

Эльф прислонился к стене поленницы, заматываясь в одежду. На поднявшемся ветру выступивший пот резал кожу ледяными лезвиями. Вечер успел подобраться незаметно.

- Наколол? Неси сюда. - Женщина высунулась из окна. - Топор-то на место положь. С топором не пущу!

Ареден выпустил из негнущихся пальцев рукоять. С охапкой дров он зашел в избу и обреченно замер у печи. Лишь бы не сразу выгнали из этого тепла.

- Ужинать будешь?

За плошкой все тех же замечательных щей эльф рассматривал избу и хозяйку. Бедное убранство, когда-то белая печь посерела, на потолке темное пятно. Женщина без платка выглядела молодо, только в уголках глаз залегли морщины. Ареден плохо умел определять возраст людей, но, кажется, про нее еще можно было говорить “девушка”.

- Почему живете… - Эльф колебался при выборе окончания. - Одна?

Женщина села напротив и подперла голову рукой.

- Муж погиб. Одна осталась.

- От Огня?

- Да нет, раньше. В армию забрали живого, а вернули с прожаренными мозгами. Говорят - сам виноват был, что-то не так сделал. Платить не хотят, драконово отродье.

Ареден сочувствующе вздохнул и вспомнил, что не спросил имя.

- Маревна я. Коротко - Мара. А ты…

Женщина попыталась выговорить эльфийское имя, не смогла и махнула рукой.

- Не ходи, Редя, в армию, целее будешь.

На исковерканное имя Ареден не обратил внимания - от усталости он уже клевал носом.

- Спать будешь в сенях. В избу не пущу, не проси. Не доверяю.

Эльф улыбнулся. Грубые деревянные скамьи так теплы после отсыревшей под дождями земли.

Двор замело. Ареден пробивал дорожку к крыльцу, размашисто бросая снег широкой лопатой. Зимний воздух приятно холодил при каждом вдохе. Мара пошла за водой к колодцу и у ворот пересеклась с соседкой.

- Ни стыда, ни совести! Мужа год назад не стало, а уже хахаля прижила!

- Ой, Любена, рот у тебя как у бешеной собаки. Как не откроешь – то брехня летит, то яд каплет.

Эльф, и так раскрасневшийся от мороза, зарделся до кончиков длинных ушей. Поначалу он спал на скамье в сенях, потом на лавке в избе, а как начались сильные холода – вдова позвала к себе на полати. Там было тепло и печное, и женское.

- Так что мне теперь, подохнуть, коли муж умер? Крышу кто залатает? Сруб законопатит?

- Думаешь, ельф твой сделает?

Ареден кинул взгляд на скат, где виднелись положенные им свежие доски. Обыкновенная дранка, с которой он и на родине не раз работал, разве что у эльфов дерево другое в ходу. Мара рассмеялась.

- Так осенью еще.

Соседка внезапно замолчала и ушла. Ареден вскоре услышал, как она донимает мужа. Раздраженный мужик подошел к общему забору и закурил вонючую самокрутку из газеты.

- Эй, ушастый, по-нашенски читаешь?

Эльф кивнул, и сосед кинул ему пожелтелую газету без пары листов.

- Прочтешь – верни, мне еще пригодится.

Сводки, сводки. Все новые города накрывают пепельные тучи, все больше идет беженцев и все грубее говорят политики. На последнем листе объявление зазывало всех со способностями к магии отправиться на службу в армию. С припиской:

“Эльфийские беженцы тоже приглашаются.”

Утреннее зимнее солнце слабо освещало сугробы, посеревшие после залетной северной тучи. Снег скрипел под ногами. Ареден с узелком в руках подошел к калитке, когда Мара выбежала из сеней, без платка, с растрепанными волосами, и схватила за руки, пытаясь удержать.

- Не надо! Не ходи туда! Ради… ради меня!

Эльф приложил палец к ее губам.

- Когда вспыхнуло Пламя, я струсил и бежал. Я надеялся спастись, но едва не умер. Мне помог солдат, мне помогла ты, вдова солдата. Теперь моя очередь, и я иду ради тебя, ради моих собратьев, что бежали в вашу страну.

Обняв, Ареден нежно погладил Мару по волосам.

- Я вернусь… Постараюсь.

Эльф бодро зашагал по дороге в город. Женщина долго провожала его взглядом.

- Вот дурак. Дурак ушастый…

Интервью

Президент Рахамской Федерации Этцен вошел в ярко освещенную комнату. За столом уже расположилась журналистка – высокая женщина с огненно-рыжими волосами, в ярком платье того же оттенка, с небольшим белым жабо и широким белым поясом. Президент немного прищурился. С ее вытянутым лицом и хитрым взглядом она напоминала лису, тотемное животное профессии журналистов по убеждениям Ашорских магов-оборотней. Этцен буквально вчера читал статью о них, и теперь задумался. Привнесенная издалека культура или просто способ отвлечь внимание яркой одеждой? Слева полыхнула магниевая вспышка камеры. Комната в зеленых тонах, оранжевая журналистка и его серый костюм - интервью будет необычно смотреться на цветных фотокарточках.

- Алессия Инганаратти, газета “Западные известия”. Разрешите начать?

После утвердительного кивка журналистка на мгновение улыбнулась.

- Господин президент, ваш секретарь был задержан в борделе с эльфийками. Прокомментируйте.

Этцен мысленно усмехнулся. Она с ходу взяла быка за рога. Вопрос неизбежен, хорошо, что он не будет нависать все интервью.

- Эльфийские беженцы часто оказываются втянуты в… незаконную деятельность, поэтому предлагаемая мной программа переселения их на острова поможет снизить преступность. Я рассчитываю добиться средств в парламенте на строительство транспортных судов на ближайшем заседании.

- Вы уходите от вопроса. Что вы можете сказать непосредственно о секретаре?

А она не стесняется резкости. Этцен улыбнулся. Так уклоняться некрасиво, но возможность напомнить о своих предложениях важнее.

- Бывшем секретаре. Он уволен. Я, как порядочный семьянин, не могу позволить таким людям работать в моей команде.

Журналистка замерла и удивленно наклонила голову.

- Вы же не женаты. Семьянин?

- На данный момент не женат, но порядочность и убеждения должны быть заранее.

Президент гордо откинулся на спинку стула. Такие красивые слова должны впечатлить женщин, не столько эту журналистку, сколько будущих читательниц, но судя по кокетливо поправленным волосам – он попал в цель.

- Из Кригии и Ашора периодически поступают сообщения о секретах дворфов, которые могут потушить Негасимое Пламя. Как вы относитесь к этой информации?

- Спекулянты пытаются играть на акциях. Если бы после каждого такого сообщения гас хоть один гектар леса – Негасимое пламя уже не был проблемой.

- Вы полагаете, погасить Пламя невозможно?

Этцен положил перед собой руки и сцепил пальцы в замок. Вопрос неизбежно подводил к самому непопулярному за всю карьеру пункту.

- Я полагаю, что никто не может ни поручится за сроки, ни даже гарантировать возможность. Цена моей ошибки – сельское хозяйство на материке. Цена ошибки оптимистов, надеющихся на скорое тушение – продовольственный кризис. Урожайность за последние пять лет упала на треть. Фермеры смогут найти себе работу на заводах или вступить в ряды армии. Но где мы сможем найти продовольствие при дефиците?

- Сейчас продовольствие продается в Кригию, почему при дефиците нельзя будет отменить поставки?

- На данный момент поставляются излишки. При текущей тенденции снижения урожаев их не будет через год. Через три года – острая нехватка.

- Рабоче-фермерская партия Рахама предлагает массивный пакет поддержки сельского хозяйства, который мог бы помочь. Вы же выступили против него. Почему?

При упоминании РФПР Этцен непроизвольно постучал пальцем. Никакая другая партия не доставляла ему столько проблем в парламенте.

- Это очень временные меры. Катастрофу удастся отложить на год, в лучшем случае – два. Дешевый популизм за большие деньги… закопанные в землю. Только перенос сельского хозяйства на острова дает надежность.

- Недавно вы поддержали адмирала Тассо, хотя его программа строительства флота “2+6” предполагает меньше кораблей при том же бюджете. Не слишком ли это расточительно при плачевном положении земледелия? Связано ли ваше решение с тем, что ранее вы служили под началом Тассо?

Отслужив восемь лет на флоте в юности, Этцен обзавелся многими знакомствами, что помогали ему и в карьере политика. Но в этот раз он сам, без просьб из адмиралтейства, решил поддержать адмирала.

- Я служил на корабле под командованием Тассо полгода, он ответственный офицер. “2+6” предполагает самые последние технологии, в том числе сотрудничество с Ингаротским царством. После того, как в Гройл-Грене с части линкоров сняли вооружение для обороны границ от драконов, нет необходимости в резком наращивании численности флота. К тому же это позволило оставить часть верфей свободными для строительства транспортных кораблей и флота охранения.

- И вы полагаете, обратно пушки не вернут?

- Не в ближайшее время. Адмирал Тассо знает гораздо больше, но, полагаю, он вам не расскажет. Секретность все-таки.

Журналистка отвернула рукав и посмотрела на маленькие часы на запястье.

- Позвольте задать последний вопрос. Как думаете, когда трудности закончатся? Когда мы сможем вернуться хотя бы к той жизни, что была до Пламени?

Президент вздохнул. Раньше он не стесняясь пообещал бы возврат к прошлому, прикрываясь неопределенным сроком, но после победы на вторых выборах Этцен до глубины души ощутил, как народ возлагает на него надежды. Тогда он в первый раз осознал, что он не идет против толпы, стараясь обмануть ее. Теперь он идет вместе с ними, и его будущее неразрывно связано с будущим страны. Бежать некуда.

- Нельзя дважды войти в одну реку. Когда преодолеем кризис, то жизнь начнет налаживаться, станет лучше, чем была. Но никогда уже не станет прежней. Не мы обрушили старый мир, но нам теперь надо строить для себя новый. И я… работаю над этим.

Алессия долго и пристально смотрела на президента, потом молча поднялась. Интервью окончено.

Коронация

Праздник в честь коронации царя Алексара Третьего был в самом разгаре. Обрадованный выходным народ целый день толпился на площадях и набережной. Загораясь, фонари меленно сменяли солнечный свет. Ирван с Ольгердой и Лильяр с женой прогуливались вдоль рядов палаток. Прохладный вечерний ветерок с реки подхватывал вкусные запахи свежей еды. О том, что где-то рядом идет война, напоминали лишь дежурные солдаты там и тут.

- Давайте что-нибудь покушаем. - Ольгерда с любопытством поглядывала по сторонам.

Небольшая очередь выстроилась у ближайшего ларька. Повар ловко отрубал здоровенным ножом куски мяса, мелко их нарезал и бросал на большую сковороду. Рядом пекарь ловко заворачивал уже обжаренное в тесто и ставил пирожки в железную печь. Ирван обернулся к реке – скоро должны будут начаться фейерверки. Баржа, откуда их будут запускать, уже едва виднелась в темноте.

- Вам с мясом или с картошкой?

Ирван обернулся к повару, но Ольгерда уже прошмыгнула вперед.

- Два с мясом.

Небо прорезала тонкая светящаяся нить, потом следующая. Над рекой раскрывались и увядали огненные цветы, возводились и рассыпались светящиеся купола, вспыхивали и гасли разноцветные молнии. Из громкоговорителей звенела музыка. Не забывая жевать пирожок, Ирван завороженно наблюдал за фейерверками. Ольгерда взяла его подруку и прижалась к плечу.

Очередной хлопок раздался необычно громко, но практически без света. Грохот шел уже не только с реки, но катился и сверху, со стороны города. Музыку перекрыл вой сирены. Ирван ухватил Ольгерду за руку. Люди уходили торопливо, стремились к лестницам, кто-то из молодых забирался прямо по склону. Паники не было – только злобное беспокойство и отрывистые взгляды к реке. За последние месяцы воздушные тревоги стали уже привычны.

Ниже по течению, где вода разливалась широко от впадающего притока, мелькали взрывы. С темной громады противовоздушной башни во тьму лился рваный поток чуть мерцающих снарядов. В реке что-то хлюпнуло совсем рядом. Ирван оглянулся и едва успел выставить руку.

Чешуйчатая тварь, с большую собаку размером, впилась в запястье, под зубами хрустнули часы. В мокрой драконьей голове блестели глаза – желтые, парализующие. Ирван попытался вырваться и рухнул на землю. По другой руке полоснули острые когти. Тело не слушалось, отяжелело. Где-то рядом кричала Ольгерда.

Блеснул металл. Желтые глаза погасли, наваждение пропало. Хватка зубов на руке ослабла, и Ирван отпихнул от себя тварь. Рядом стоял Лильяр, сжимая в руке огромный нож в чернеющей крови. Эльф взял Ирвана за целую руку и помог подняться.

- Идти можешь?

Ирван кивнул. Подбежали два солдата и добили корчащегося дракона короткой очередью. Лильяр ухватил друга за плечо и повел к уже опустевшей лестнице. Ирван беспокойно огляделся.

- А где Ольгерда?

- С Нильвеной.

Девушки прятались за каменным парапетом. Ольгерда закрывала лицо руками. Эльфийка держала как рогатину печной ухват. Ирван опустил взгляд на нож, который эльф все еще сжимал в руке.

- Откуда… “оружие”?

- В ларьке схватили. - Лильяр улыбнулся. - Надеюсь, повар не обидится.

Поднимаясь по ступеням, Ирван почувствовал холодный ветер. Сырой от крови рукав прилипал к коже. Запястье напомнило о себе тупой болью.

- Кажется, мне надо в лазарет. Эти твари бешенство не разносят?

- Нет. Хотя может быть какая-то порча. - Лильяр заметил испуг на лице друга. - Не волнуйся, меня пять раз кусали, но живой еще. Идем, лекарь разберется.