В дупле

Глава 1

Предрассветный туман медленно расползался между стволов деревьев и кустарников, накрывая засохшие стебли трав прохладной влажной пеленой, оседая бисеринками на паутине, проступая испариной на скрученных бурых листьях ясеня. Неугомонные солнечные лучи мчались следом, словно торопились раскрасить лес в утренний малиновый и золотой.

- Тсс!.. – вдруг зашипела синекрылая Лейли.

- А? – удивленно взглянули на две другие феи, уже направлявшиеся к огромной паутине возле старого дуба, чтобы собрать туманные капли.

- Туда нельзя, вы разве не знаете?

- Откуда мне знать, – пожала плечами рыженькая Лира, – я недавно у вас.

- И верно. Но ты-то, Кэр…

- Что Кэр, я дальше Дворца никуда не хожу, – нахмурилась темноволосая. – Мы наконец-то отыскали подходящую паутину! Давай просто наполним кувшин и вернемся. Вокруг так тихо, даже птицы примолкли.

- Всем известно, что там живет он…

- Семицветная радуга, Лейли, говори как есть, зачем эти тайны! – вспылила Кэр, сердито взмахивая зеленовато-охряными крыльями. Лира же пыталась вглядеться в темноту между ветвей, туго переплетенных стеблями дикого винограда.

- Отшельник, отступник, – с придыханием начала Лейли. – Плотоядная тварь! За свои зверства он был заточен в казематы королевой Мейб, но помилован спустя целый век королевой Уной. С тех пор он живет здесь, и никому не дозволено находится вблизи его жилища.

- Постой? Ему больше двухсот лет? – ахнула Кэр. – Едва ли во дворце найдется кто-то старше…

- Ты совсем не слушаешь рассказов учителя! – снова вспыхнула Лейли. – Не подобает такое будущей фрейлине!

- Девочки, не ссорьтесь, – распахнув лилово-красные крылья, попыталась урезонить их Лира. – Скорее всего эта история для несмышленышей, чтобы не заходили далеко в лес. Феи не могут жить в одиночку.

- Нам пора, – напомнила Лейли. – Если не желаем опоздать, нужно найти другую паутину!

Синекрылая стремительно полетела в сторону дворца, отпихивая стебельки и веточки, встречавшиеся на пути. Кэр задумчиво двинулась следом. И только Лира замешкалась, все разглядывая притаившееся у корней старого дуба, заваленное сучьями и ветками дупло. Едва ощутимые нотки тления и гнили разливались по всему осеннему лесу и невозможно было понять, доносятся ли они из дыры или виной тому толстый слой опавших листьев.

***

Исчезли. Только цветочный флер еще некоторое время витал вокруг. Стиг выждал достаточно, чтобы быть уверенным – никто из обитателей Хрустального дворца здесь больше сегодня не появится. Впрочем, такие появления случались редко. Лишь самые молодые и неопытные феи могли оказаться у его убежища. Феи постарше, запуганные рассказами о событиях столетней давности, никогда сюда не прилетали.

Вылезать из-под корней дуба у Стига не было и нужды. Глубокий погреб служил кладовой, где рачительный хозяин хранил запасы муравьиных и жучиных яиц, пестовал колонии мокриц и прочих превкуснейших тварей. Он не собирался повторять ошибки прошлого, приближаться ко дворцу, и, тем более, встречаться с кем-то из своих родичей.

Однако осенний лес манил ароматами тлена и распада. Если повезет, можно встретить дохлую птицу или лягушку и полакомиться всласть. К тому же Стиг вспомнил об огромной паутине, натянутой в кустах кизила. Там, наверняка, тоже есть чем поживиться.

Ловко двигаясь между им же самим нагроможденных веток, сучьев и лоз винограда, он выбрался на поляну. Цветочные нотки почти растаяли, оставив лишь странное терпкое послевкусие.

***

- Лира, поосторожнее! Лучше не бери так много! – тетушка Тутч сновала по кухне, успевая не только месить, крошить, резать и украшать, но и пестовать нерадивых помощниц. – Чему вас там только учили!

- У нас не принято пускать на кухню кого попало, – с улыбкой ответила краснокрылая. – Но я буду рада научиться у вас чему-нибудь!

- Ну-ну, – взгляд пожилой феи потеплел. – Мало кому нравится эта работа. Давай-ка вместе! Нужно переставить на тот стол, у окна.

Они взялись за огромную желудевую шляпку, наполненную пыльцой поздних цветов боярышника.

- Тетушка Тутч, – начала Лира, сомневаясь, стоит ли спрашивать. – Мы сегодня собирали туман возле старого дуба…

- Занесла вас нелегкая, – ворчливо отозвалась кухарка. – Больше не ходите туда.

- Лейли сказала, там живет какой-то отшельник…

- Вы малые дети! Это существо – проклятье нашего рода! Королева Уна слишком добра, что позволила ему выйти на свободу, после зла, которое он ей причинил. Моя покойная бабушка рассказывала о том страшном дне, когда именовали новорожденную принцессу. Он набросился на крошку и едва не сожрал ее! Королева Мейб отдала за жизнь дочери всю свою волшебную силу, потухнув как солнышко в зимний день. Не испытывайте судьбу, не приближайтесь к дубу!

Старушка разволновалась, Лире пришлось усадить ее в кресло и обмахивать крыльями, попутно обещая выполнить наказ.

- Ох, детка! Я и позабыла, что мне к королеве подняться надо. Проводи-ка меня немного.

Поддерживая кухарку под руку все еще продолжая махать крыльями чуть быстрее, чем обычно, Лира впервые двигалась по коридорам и проходам, ведущим к покоям королевы. Стены хрустального дворца сочились янтарным светом, чем выше они поднимались, тем прозрачнее становились стены, тем искуснее украшения.

- Все, ступай, тебе здесь не место. Возвращайся на кухню, там еще много работы.

***

- Моя королева! – тетушка Тутч поправила фартук и не спеша приблизилась к трону из аметистовых кристаллов, на котором восседала королева Уна. Уже отнюдь не юная, она хранила свою красоту, подпитываемую волшебной силой, равной которой не было ни в одном поколении фей.

- Моя милая Тутч, – королева слегка улыбнулась, кончики полночно-черных крыльев дрогнули в сторону вошедшей. – Присядь, нам необходимо обсудить угощение.

Старушка уселась на предложенную золоченую скамеечку. Хоть такие встречи повторялись раз от раза, когда во дворце затевался большой праздник, тетушка Тутч всегда чувствовала себя неловко наедине с госпожой.

Королева вдруг приподнялась с трона и приблизилась, чем напугала кухарку до дрожи.

- Что это за запах, Тутч? Такой знакомый и такой забытый.

- Запах? Мы с девочками перебирали цветы боярышника, они набрали две больших корзины, такая удача.

- Нет, нет! – королева впала в задумчивость, перебирая ониксовые четки. – Золотая пестрянка! Так пахнут ее споры. Ты помнишь, Тутч?

- Такое не забыть, моя королева.

- Со дня падения Грибного замка не слышала я этого запаха. Они пытались отравить нас, но жестоко поплатились за это. Позови Асмуса, прежде, чем начнешь готовить. Пусть проверит, не попалили на кухню споры пестрянки.

- Как прикажете, – поежилась тетушка Тутч. Пестрянка прорастала в кости и крылья фей, быстро и неумолимо лишая их возможности летать, а то и вообще двигаться.

***

Улов у паука вышел нынче скудный, и, выпив лишь пару коконов, Стиг решил прогуляться до двух дальних ловушек. Вековое заточение во дворце ненаглядной сестрицы сильно сказалось на его облике. Некогда бронзовая кожа потемнела, приобрела серый оттенок и истончилась, волосы поседели от невыносимой тоски по вольной жизни (Стиг предпочитал думать, что именно тоска, а не старость была тому виной). К счастью, вернувшись в лес он постепенно приобрел былую ловкость и силу, ибо оборванные крылья давно не могли служить своему хозяину в полной мере.

Неслышно скользя между ржавых папоротников, Стиг прислушивался к лесу, замечая, запоминая. Феям ох как трудно жить в одиночку, ветреные создания, привыкшие к безопасности за стенами дворцов и замков, слишком уязвимы. Но для него, отступника, не было ничего слаще этой свободы.

Скитания под опадающей с деревьев листвой были вознаграждены сполна. Уже возвращаясь к своему убежищу, на одной из тайных тропок Стиг обнаружил тушку ужа, чешуйчатую шкурку пересекали несколько полос, должно быть хищная птица выпустила добычу из когтей.

Сытый и умиротворенный Стиг заползал в дупло, когда за стволами молодых липок мелькнуло что-то красное. Уже готовый поверить, что ему мерещится, мятежный эльф уловил цветочный запах.

***

- Где ты ходишь, девочка? Я уже сбилась с ног, а от вас, вертихвосток, нет никакой помощи! – тетушка Тутч после визита на кухню Асмуса, который засунул свой чуткий нос и волшбу во все горшки, мешки и скорлупки, была не в духе.

- Простите! Но нам велели украшать зал. Как же я не сообразила, что вам помощь нужна больше! – Лира всплеснула руками и принялась отмывать многочисленную утварь, замоченную в лохани с водой.

- Вечно так, – продолжала ворчать кухарка. – Украшения неужто важнее угощений. Рябиновые гирлянды никто и не заметит, а вот ошибись тетушка Тутч, не преминут укорить. Работы непочатый край. Попробуй только снова исчезнуть! Семицветная радуга! Теперь мне везде мерещится запах пестрянки! Да пошевеливайся же, Лира!

***

Ночь выдалась ясной, но холодной. Стиг уже представлял, как будет нежиться в своем уютном гнездышке в самую суровую зимнюю стужу. Но пока что рано. Еще предстоит много дел. Осенью фей одолевало беспокойство и суета. Стиг боролся с этими ощущениями как мог – набивал кладовую любой подходящей снедью, которая могла храниться дольше, устраивал вылазки в самые отдаленные уголки леса. Сегодня ему вздумалось проверить, не выметали ли яйца слизни, питающие слабость к алому мху в западной ложбинке.

Кроме полчища слизней, кишевших у ствола поваленного ясеня, он заметил кое-что другое. Среди гладких, блестящих в лунном свете туш, виднелись похожие, да не такие. Ворсистые, темные. Стиг приблизился к одно такой и разглядел красноватое мерцание. Огненные гусеницы! Тоже пришли полакомиться мхом? Если этих тварей соберется более десятка, то жди беды. Огненные гусеницы самовоспламеняются, стоит им начать спариваться, оставляя будущему толстокожему потомству пропитание из обугленных тушек.

Стиг отшатнулся. И с головой угодил в источник уже знакомого терпкого цветочного запаха.

- Личинка, ты что тут делаешь? Следишь за мной? – он скорчил самую мерзкую рожу. Перед ним порхало юное создание, вряд ли разменявшее больше пятнадцати зим.

- Не то, чтобы слежу, - замялась феечка, стушевавшись.

- От тебя разит пыльцой на пол-леса, не заметить невозможно. Что тебе нужно, говори! – Стиг мечтал только о том, чтоб эта глупышка исчезла и больше не показывалась в поле его зрения. Не хватало ему новых проблем, жизнь только начала налаживаться.

- Я… Мне… Мне интересно… - феечка помедлила, но потом продолжила. – Все называют тебя чудовищем…

- Я и есть чудовище, - Стиг снова оскалился, - и тебе лучше бежать отсюда пока цела.

- Кажется мне правда пора, - она поежилась, заворачиваясь в крылья. – Не хотела беспокоить!..

- Вот и не беспокой! Проваливай! – Стиг дернулся вперед, изображая нападение.

Ойкнув, феечка отпрянула и, взвившись к ветвям деревьев, рванула прочь.

Встреча выбила Стига из колеи. Прикинув, что за слизнячьими кладками можно будет вернуться через пару дней, он направился домой.

«А девчонка хороша, - размышлял одиночка, - но феи все же вырождаются. Притащиться из глупого интереса в самую чащу леса, оставшись один на один с тем, кого все считают чудовищем. Сумасшедшая. Но ладненькая». Стиг ухмыльнулся собственным мыслям. Как ни мечтала Мейб, а ей не удалось вытравить из него вкус к жизни. К жизни во всех ее проявлениях.

***

- За кем ты наблюдаешь?

- Проклятье, привязалась же… - Стиг поднялся от багряно-черного следа, оставленного на листе дуба огненной гусеницей. После первого обнаружения опасных тварей, он стал присматриваться и к поросли алого мха, и к подсохшим темным полосам слизи. Но в данную минуту огненные гусеницы настораживали его меньше, чем одна настырная фея. – Чего ты добиваешься? В лесу достаточно места, чтобы обойти мой дом стороной.

- Ну так прогони, давай! Зарежь меня и сожри. Не так ли ты поступил с королевой? – феечка обнажила беленькие зубки. Сейчас она не казалась милой и наивной, напротив.

- Молчи, личинка, – Стиг начал выходить из себя. - Ваша королева – ваша последняя надежда. Умница и талант. И мой укус – не последняя тому причина.

- В общем, ты не против, что я тут посижу, спасибо, – улыбнулась Лира, по щекам побежал румянец.

- Услышу еще хоть звук, точно сожру, – пригрозил Стиг, но через некоторое время сам заговорил первым. – Почему от тебя сегодня не воняет?

- Помылась, - пожала плечами Лира. – Тебе не нравится цветочный запах, верно?

- Ты точно чокнутая, - хохотнул он, украдкой разглядывая бледную кожу и острые плечи.

- Может все-таки расскажешь, что ты тут делаешь? Который день ползаешь по листьям и что-то высматриваешь?

- Не твоего ума дело, вообще-то. Но так и быть, это следы огненных гусениц. В конце лета шли дожди, алый мох разросся, а они любят его не меньше, чем слизни. Ты знаешь, чем опасны огненные гусеницы, малявка?

- Нет, - протянула Лира, принюхиваясь к засохшей слизи. – Мерзость какая.

- Это ваши нектары мерзость, - парировал Стиг. – Вас там, во дворце, вообще учить чему-либо перестали?

- Я не из вашего дворца, - тихо произнесла Лира, - я пришла из Восточной рощи, наш дом был разрушен весенним паводком, и почти все погибли. Чудом я сумела отыскать ваш дворец.

Повисло неловкое молчание. Стиг пытался представить, как нелегко пришлось этой девочке. Все же, феям тяжело в одиночку.

- Ты так и не рассказал про гусениц, - напомнила Лира.

- Они воспламеняются, когда собираются штук по десять. Если вокруг много сухих листьев или травы, разгорается пожар. Но на моей памяти такое случалось лишь однажды.

- Таких следов много вокруг дворца, - уверенно проговорила Лира, - я искала для тетушки Тутч соцветия мяты, но она уже почти вся отцвела, и на листьях было много таких полос.

- Что ж, остается надеяться, что скоро начнутся дожди или выпадет снег, - пожал плечами Стиг, в желудке предательски заурчало. Теперь он мог думать только о голоде и о чудесных запасах в своем погребе, до которого было рукой подать. – Тебя наверняка ищут во дворце.

- Нет, - радостно заявила Лира, - вечером праздник, тетушка Тутч велела ее не отвлекать, а в залах остались лишь старшие придворные, чтобы волшебством дополнить украшения. Нас отпустили, наказав явиться вечером нарядными и веселыми.

- Поэтому ты пришла сюда, ползать в грязи, верно?

- Верно! – феечка расхохоталась. Глядя на зеленые искорки в ее глазах, Стиг вдруг почувствовал голод совсем иного рода. – Послушай, мы разве не должны сообщить королеве, что вокруг замка столько этих огненных гусениц, что феям грозит опасность? – Лира за один миг посерьезнела.

- Ты, разумеется, можешь делать, что хочешь, но я в эти игры не играю. У королевы тысяча слуг и половина из них поумнее и поспособнее тебя. Разберутся сами что к чему. Все, проваливай, я пошел обедать.

Но Лира не сдвинулась с места. Закусив губу, она смотрела, как Стиг ловко пролезает через завал из сучьев, ведущий в дупло. Поймав ее взгляд, он остановился.

- Ждешь, что я приглашу тебя на чай из осенних одуванчиков? Прости, но у меня другой рацион.

Что-то странное было в ее взгляде, что-то странное свербило где-то под ребрами, что-то, чему трудно, и даже нежелательно было сопротивляться.

***

Главный зал, дышащий ароматами поздних осенних цветов, сияющий янтарем и золотом, готовился принять гостей. Придворные сновали туда и сюда, самых младших фей гоняли по поручениям по всему дворцу от башни до подвала.

- Лейли, где Лира, - озадаченная Кэр поймала синекрылую в одном из коридоров.

- Откуда мне знать, я не видела ее со вчерашнего дня. Ах, так много дел!

- Лейли, мне кажется что-то случилось, - Кэр прижала пальцы к вискам. – Это ужасное чувство снова со мной.

-Что? Кэр! Ты же знаешь, что еще не умеешь управлять предвидением! Тебе срочно нужно к учителю!

- Или к королеве, - прошептала Кэр. – Что-то ужасное надвигается, Лейли…

***

- Тебе страшно? – Стиг вел гостью среди темных коридоров, наполненных сгустками плесени и кучками муравьиных яиц.

- Нет.

- Хочешь прикоснуться? – он взял из ближайшей кладки яйцо покрупнее.

- Да.

Лира протянула руку, но коснулась пальцами не мягкой скорлупы, а смуглой кожи его ладони. Она так долго об этом мечтала, почему теперь она дрожит, почему подкашиваются ноги, почему она, в конце концов, себя сдерживает.

С каким-то полувсхлипом, полурыком она за один миг, резко преодолела расстояние между ними, впилась в губы, вжалась в такое близкое и желанное тело.

От удивления Стиг выронил яйцо, и со стоном подался навстречу, принимая ее откровенность и не в силах контролировать собственное желание. Спина, бедра… Губы немеют от поцелуев, прикосновения языка сводят с ума. Он отстранился на секунду, глядя в светло-зелёные глаза, подернутые вожделением. И окунулся в давно забытые ощущения, смакуя их как самый редкий деликатес.

Оказавшись на земляном полу, он резко сжал коленями ее шею.

- Тебя ведь предупреждали, малышка?

Лира прохрипела что-то, впиваясь ногтями в его кожу. Желание в ее глазах сменилось страхом.

- Знаешь, почему королева Уна позволила мне уйти? Покинуть мою прекрасную чистенькую тюрьму? Она взяла с меня обещание защищать фей от опасностей леса. Никто не знает. И никто об этом не расскажет. Не расскажешь и ты, потому что живой тебе отсюда не выйти.

Лира все еще пыталась сопротивляться, изо всех сил пытаясь стряхнуть его с себя. Стига накрывали волны чего-то неописуемо прекрасного. Эти трепыхания, стоны, неизбежная ее участь. И пульсация свежей феечьей крови.

- Ты решила, что ты очень умная и скрытная, не так ли? Одинокая малышка, родичи которой погибли. Что ты там врала про наводнение? Возможно дворцовые тебе и поверили, они не летают никуда, дальше кривого клена. Но мне приходилось бывать весной в Восточной роще, и там не было паводка. И у тамошних фей все в полном порядке.

Лира замерла. Страх обернулся колким, леденящим ужасом. Во взгляде блеснуло одно только - «Знает!»

- Да, детка, я знаю. Твой запах. Я не помнил его, я сто лет просидел в хрустальном застенке, где невыносимо воняло ландышами по приказу моей сестрицы Мейб. Но теперь, когда ты так близко, что он сочится из тебя, теперь я вспомнил. Золотая пестрянка. Гриб, наделавший так много бед. Ты из Грибного замка, должно быть одна из последних, и ты пришла мстить, верно? Ты решила натравить на нас огненных гусениц. Ты преследовала не меня, а свои цели. Мы столкнулись в ложбинке случайно, и у тебя не оставалось выхода. Ты думала, что если вот так посмотришь на меня своими зелеными глазищами, то я растаю?

Ты славная, и сладкая, такая наивная девочка, - Стиг приник к ее шее и вонзился в вену острыми зубами. Густая теплая кровь хлынула ему в рот. Удовольствие, несравнимое ни с чем.

***

- Асмус!

- Да, моя королева! Вы сегодня великолепны как никогда!

- Благодарю! Но я вызвала тебя не ради комплиментов. Одна из фей пропала. По мнению юной провидицы, она попала в большую беду.

- О ком вы говорите?

- О Лире, та девочка, что появилась здесь весной.

- Это печальное известие, моя королева. Стража не раз замечала, что Лира подолгу пропадает в лесу.

- А тетушку Тутч она расспрашивала про Стига, - лицо королевы потемнело, крылья из прозрачно серых сделались непроницаемо черными. – Немедленно отправьте стражников к дубу. Он не дождется больше снисхождения, если выяснится, что он причинил вред этой девочке.

***

Времени было в обрез. Охотничий рог протрубил в отдалении, Стиг, не смотря на спешку, ухмыльнулся про себя. Спасибо, что предупредили. Стопки алого мха хранились в самом сухом отсеке подпола. Кроме слизняков и огненных гусениц их очень уважал один мятежный эльф. Дело оставалось за малым. Разложить приманку у дворца. В том, что лесная подстилка кишит гусеницами благодаря трудам Лиры, он не сомневался.

Все еще надеясь, что туповатые родичи не свяжут пропажу феи с его скромной персоной, Стиг приготовился ждать. Спрятавшись в зарослях, неподалеку от одного из входов во дворец, он наблюдал суету, охватившую охрану. Отряд, вооруженный копьями и кинжалами, направился в сторону его прекрасного дуба.

- Так не пойдет, - горестно произнес Стиг. Подушечки мха заалели вокруг хрустальных стен дворца, а спустя некоторое время к ним начали сползаться первые гусеницы. Стиг дождался, пока от пульсирующих красным тел пойдет первый дымок, и, оглядываясь и прячась, двинулся прочь от замка. Дупла будет очень жаль, тем более, что зима не за горами. Придется найти себе новое убежище. Может стоит навестить руины Грибного замка, который милая племянница однажды повелела сравнять с землей? Ведь под землей наверняка остались подвалы…