Утешение

Глава 1

Однажды я появилась. Впрочем, нет, это неправильное начало, ибо началом и не является.

Однажды меня не было. Так вернее. "Эка невидаль", — скажете вы и конечно будете правы. Каждого из нас когда-то не было и каждого когда-то не будет. То ли замкнутый круг, то ли отрезок между двумя бесконечностями, не так важно. Меня не было, но была река, с такими тёмными водами, что звёзды отражались в ней даже днём, был обрывистый берег и моя славная грустная ива. Ива влюблённая в человека. "Глупые сказки", — скажете вы и вот тут уже ошибётесь, я не стала бы вам рассказывать пустых выдумок.

Юная молчунья с тонким станом и острыми листьями. Моя Ива купалась в рассветных лучах, позволяла ветру играть, как на арфе, на её гибких ветках и слушала комплименты сладкоголосых птиц. Она не знала счастья, не была и несчастна, просто жила в покое.

В один солнечный летний день к берегу реки прибежал мальчишка. По его щекам текла влага. Птицы сказали, что так люди грустят. Иве захотелось прикоснуться к этой влаге и она нежно скользнула тёплым шелковистым листом по щеке мальчика. Так они познакомились.

Мальчик стал часто прибегать к Иве, делился своими горестями, дремал прислонившись к её стволу. Для неё он был сродни большому забавному зверьку, ведь деревья не чувствуют того, что люди называют любовью, но для него она стала другом. Мальчик отчаянно, всем сердцем желал быть кому-то нужным, быть любимым хотя бы этой ивой. Его желание было страстным и искренним, может оттого и сбылось. Человек наделил дерево душой и Ива узнала, что значит любовь. Теперь она трепетала, когда он приходил и тосковала, когда его не было. Теперь она грустила вместе с ним и тихонько скрипела от счастья, когда он радовался их встрече. Но ничто не вечно.

Мальчик вырос, вытянулся, как молодой дуб, стремящийся к солнцу. Он давно уже не плакал, хотя всё так же часто грустил. И вот однажды он пришёл прощаться со своей Ивой.

Был такой же жаркий день, какой был, когда он пришёл к ней впервые, но Ива не замечала солнца, она грелась от тепла его ладони лежащей на шершавой коре. Ива старалась запомнить это ощущение, ведь она больше не увидит своего мальчика. Она старалась удержать его, тянулась ветками, но он стремился в другие края, искать лучшей жизни. Он ушёл не оглядываясь, а деревья не умеют бежать следом, даже влюбленные. Тогда Ива вспомнила, как грустят люди и заплакала. Ива тосковала, ей отчаянно нужен был кто-то, с кем она могла бы поделиться болью. Пока капля сорвавшаяся с тонкого листа летела к тёмной воде реки у меня был выбор. Да или нет. Откликнуться и появиться. Отказаться и пропасть, так и не успев возникнуть. Я откликнулась.

Круги на воде от упавшей капли ещё не успели пропасть, а я уже стояла возле Ивы. Река наградила меня кожей, такой же тёмной, как её воды и столь же сверкающей светом отраженных звёзд, Ива одарила меня узкими зелеными глазами, так напоминающими её листья. Я появилась, чтобы утешить Иву. Семь дней и семь ночей я сидела у неё в корнях и слушала истории. Семь дней и семь ночей она отдавала мне все свои печали. Утром восьмого дня она зачахла. Не от тоски, а по собственному решению. Ива умерла умиротворенной и даже счастливой, ушла вспоминая своего мальчика и возможно снова выросла где-то рядом с ним. Она ушла, а я осталась.

Когда люди узнали обо мне — хотели сжечь лес, убить меня, но я не захотела, чтобы огонь горел, и факелы погасли. Тогда люди решились поймать меня, но я не хотела, чтобы они приближались к реке и они не смогли прийти.

Меня называли тварью и нечистью, ангелом смерти, духом реки, демоном ночи. Люди забавные. Сначала они хотели убить меня, а потом пришли просить. Просили не трогать их, да я и не трогала. Потом стали просить о помощи и я бывало помогала. Затем начали приходить просто поговорить. Я редко показывалась, но им это и не было нужно. Многим просто надо было выговориться, а уж слушать я умела.

Люди сменялись. Появлялись, росли, чахли и пропадали. Давно ушли те, кто первыми встретил меня и назвал чёрной тварью. Их потомки назвали меня богиней. Люди забавные, но не такие уж и глупые. Они поняли, что мне можно отдать свои печали перед смертью и уйти легко, с улыбкой на губах. Люди приходили ко мне, приползали, их приносили, а потом, окончательно осмелев, стали приглашать меня в дом к умирающим. Одаривали тканями, украшениями да вкусной пищей. Я брала только пищу. Но ничто не вечно, пришёл и мой час.

Я легко оттолкнулась от земли, камешки тихо посыпались в воду потревоженные ногой. Пока падала, приближаясь к тёмной глади воды у меня был выбор: отдать всё, что накопила внутри или пропасть вместе с ним. Я отдала. Всю ту любовь, которой меня научила Ива, всё сострадание, которому научилась сама. Отдала свою душу реке и стоило мне коснуться речной глади, воды её стали столь прозрачными, что можно было разглядеть каждый камень на дне. "Глоток воды из этой реки, будет нести утешение людям", — успела я подумать, прежде, чем меня не стало.