Усы, лапы, хвост

Глава 1

Валентин проспал. Во всём прочем утро началось нормально, со стандартным балансом неприятностей и приятностей: кофе не убежал, сливки не прокисли, тосты не сгорели. Для равновесия заело молнию на джинсах, на середине — еле выпутался. Со смешком подумал, что если был бы хвост — точно застрял бы.

Полез в шкаф за брюками, и вспомнил, что сегодня пятница, в брюках нельзя, только неформальная одежда. Ну да, поэтому и в джинсы пытался влезть. Как же он ненавидел этот корпоративный бред! Придётся белые надевать. Купил сдуру прошлой осенью на распродаже, думал, что никогда не наденет — а вот и пригодились. Посмотрелся в зеркало — отвратительно, абсолютно клоунский вид. Ну, хотели неформат — получите.

Во двор вышел с испорченным настроением, но, к счастью, лимит неприятностей оказался исчерпан, и машину, запаркованную у забора, ни один урод не запер. Так что ещё был шанс приехать на работу вовремя.

Везло и дальше — ни пробок, ни задумчивых светофоров, ни неторопливо ковыляющих через дорогу бабок. Всё складывалось настолько хорошо, что его начали мучить плохие предчувствия: белая полоса имела обыкновение резко заканчиваться. Поэтому последний километр ехал с удвоенной осторожностью.

У бордюра обнаружилось свободное место — вещь неслыханная. Обрадовавшись, Валентин резко крутанул руль в уверенности, что нормально вписывается, чуть притормозил, краем глаза глянул налево — не летит ли какой-нибудь Шумахер — и чуть не вмазался в стоящий впереди внедорожник. Потому что чуть не выпустил руль: через узкий переулочек неторопливо шествовало Чудо.

Длинные чёрные волосы, косая чёлка, короткая кожаная юбчонка, и ножки! Господижебожемой, какие ножки! Уставился как завороженный, но на автомате придавить тормоз и руль перехватить успел. Да уж, весенние ножки опаснее зимнего гололёда...

Девица, как будто не замечая скрипа тормозов, протиснулась между его машиной и внедорожником, соблазнительно прогнувшись в талии, и, не оборачиваясь, прошествовала к входу в офис, нагло помахивая хвостом.

Валентин протёр глаза — не померещилось ли? Чуть ниже талии каким-то чудом держался роскошный лисий хвост — огненно рыжий, с белым кончиком. Дверь открылась, красавица прошмыгнула внутрь, придерживая хвост рукой, чтобы не прищемить.

Валентин ещё немного посидел в салоне, приходя в себя, потом наконец-то нормально припарковался, и рванул на работу — время поджимало. На входе привычно махнул знакомому охраннику — мол, нет времени пропуск доставать.

То так же привычно фыркнул:

— Да когда ты, Потапов, наконец-то пропуск найдёшь? Вот поставят турникеты, и будешь ты со своим «усы-лапы-хвост» зайчиком здесь прыгать.

Валентин притормозил:

— Да когда их поставят — второй год уже грозятся. А вот по поводу хвостов: ты девицу с хвостом сейчас видел? Откуда она?

— С каким хвостом? С лисьим или с кошачьим?

— С лисьим... Подожди, она что, не одна такая?

— С лисьими — двое, с кошачьими — человек пять, ну ещё с разными — по одному-два. Тебе какой нужен — рыжий или чернобурый?

— Рыжий. Это что, мода новая?

— Рыжий — это Тамарка из аудиторов, с пятого. А так — наверное, мода: каждый день пара-тройка хвостатых прибавляется, уже и мужики начали привешивать. Да стой, куда рванул, а тебе что скажу...

Но Валентин, взглянув на часы над стойкой, ломанулся на свой третий этаж, не дожидаясь лифта — шеф грозился устроить совещание прямо с утра. Пока бежал, мысли «Тамарка с пятого, хвосты» ушли в подсознание, а на поверхность выплыли менее волнующие, но более актуальные «опаздываю, совещание, отчёт, цифры с потолка»...

К счастью, совещание отменили. Валентин уже собрался было править отчёт, но решил сначала заглянуть в бухгалтерию, узнать насчёт премии. Как оказалось, время для этого выбрал неудачное: в коридоре нос к носу столкнулся со злобной Ольгой Степановной из финансового, которая тут же начала выяснять, где давно обещанные документы.

Попытался отшутиться фирменной фразой: мол, мои документы усы, лапы и хвост...

Ольга Степановна ядовито-ласково улыбнулась:

— Лапы вижу, и усы тоже. А вот хвоста нет. Так что в отсутствие оного — документы не действительны. А копию отчёта через два часа ко мне на стол.

Ещё гаже усмехнулась, и прошествовала дальше, независимо помахивая элегантным змеиным хвостиком с двумя шелестящими погремушками на кончике.

Плюнув на сошедший с ума мир, Валентин вернулся на рабочее место и до обеда, не разгибаясь, корпел над отчётом. Поэтому вызов к начальству не застал его врасплох. Зашёл в предбанник, плюхнулся в кресло перед столом секретарши Лидочки, и льстиво попросил:

— Лид, зайка, а кофейку начальственного не нальёшь? А то, как Каштанка, с самого утра...

Обычно ласковая Лидочка мгновенно окрысилась:

— Да какая я тебе зайка?

Но смилостивилась и направилась к кофе-машине, поправляя на ходу белоснежный кошачий хвостик.

Валентин не выдержал:

— Слушай, это у меня галлюцинации, или весь мир сошёл с ума?

— Ты о чём?

— Да о хвостах этих. Что это? По коридору Гадюка рассекает с хвостом гремучки, у тебя вот...

Лидочка небрежно плюхнула перед ним чашку с кофе, уселась на рабочее место, и снисходительно объяснила:

— Хвост — выражение твоей истинной сущности. Звериной. Чтобы все сразу понимали, с кем дело имеют. С кроликом или со львом. Мы — анимо-ревелаторы, по другому — хвостарианцы. Это — новая философия. И уже устоявшийся тренд. Во всех ток-шоу обсуждают. Многие пока возмущаются, но ничего, скоро без хвоста появляться будет просто неприлично... Ах, да, ты ведь кроме «Культуры» ничего не смотришь, а там пока игнорируют.

Дверь распахнулась, и, как всегда, стремительно ворвался шеф. Лидочка покраснела, вскочила, и рванулась навстречу — принять кипу документов. Шеф с интересом посмотрел на белый хвостик, одобрительно хмыкнул, прихватил со стола потаповский отчёт и, не глядя на подчинённого, удалился в кабинет, махнув на прощанье полосатым тигриным хвостом.

Лидочка начала разбирать документы, и на вопросы Валентина отвечала коротко и рассеянно.

Нет, это не религия, а просто новое слово в общении. Нет, хвосты у кошек не отрезают, они искусственные, во всех магазинах специальные отделы уже месяц как открылись. Но от натуральных не отличить. Как выбирать? У каждого хвоста своё значение есть, в сети посмотри. Кем себя ощущаешь, такой и выбираешь. И консультанты помогают.

— А если я себя львом ощущаю?

Лидочка оторвалась от документов:

— Валечка, ну какой из тебя лев? Себя-то не обманывай... Суслик ты...

— Может, и суслик... Слушай, а с петушиными хвостами народ ещё не ходит?

Девушка вызверилась:

— Иди давай, работай. Это не сексуальная ориентация, а состояние души. Исчезни, хомяк!

От дверей Валентин мстительно спросил:

— А белый кошачий хвостик что означает? Я, барин, на всё согласная?

Увернувшись от брошенного с неженской силой дырокола, выскочил в коридор и захлопнул дверь. Вернулся на рабочее место и полез выяснять значение хвостов. Вот если заячий прицепить, тебя, что, каждый встречный попытается съест?

Но сначала посмотрел белый кошачий пушистый. Оказалось, что практически угадал: нежная, привязчивая, не требовательная, ждёт любви и ласки. О как! Повеселило, что хвосты, оказывается можно менять — по настроению и самоощущениям. Значит, Гадюка может дома прицеплять кошачий, а шеф — и вообще кроличий? Забавно.

Решил подойти к вопросу системно и выяснить, откуда ноги, то есть, хвосты, растут. Оказалось, что растут они совсем не из Европы, как можно было бы ожидать. Свои хвосты, отечественные. Истоки хвостарианства усиленно разыскивались у вятичей и кривичей, Рюриковичей и Романовых, и везде были найдены. С подробными описаниями — хорошо, хоть без фотографий Рюрика с хвостом.

Потапов просмотрел доказательства наискосок, задержавшись только на изображении казака Волчьей сотни атамана Шкуро — действительно, с волчьим хвостом на чёрной кубанке. Так на кубанке же, а не на пятой точке...

Так, коммунисты, как приверженцы идеологии лицемерной и лживой, естественно, хвостоносительства не допускали. И только времена мультикультурализма и социального равенства... Бла, бла, бла...

По миру хвостарианство распространилось незаметно, но стремительно. Ещё год назад маргиналов с хвостами показывали только в передачах типа «Курьёзы недели», которую Валентин принципиально не смотрел, а вчера, оказывается, немецкая партия «Хвосты свободы» объявила о намерении выставить своих кандидатов на выборах. Пока только муниципальных, и лишь в трёх землях, но с явными шансами на успех.

Больше всего Потапова напугала основная идея: мол, народ имеет право знать, кто рядом с ним находится и в каком настроении. Так что сознательные граждане просто обязаны... А как убеждать несознательных, мы будем решать совместно. Поэтому в повестку осенней сессии Госдумы...

От дальнейшего изучения темы его оторвало появление шефа со свитой, который по пятницам демократично обходил свои владения. Громогласно похвалил Потапова за отличную работу и великолепный своевременный отчёт:

— Учитесь! Ваш коллега не только проект отлично отработал, но и финансовую информацию по результатам грамотно представил, что доказывает. Не с потолка цифры взятые, а правильные. Не то, что некоторые...

Обвёл строгим взглядом замерший народ, и, уже по-доброму, посмотрел на Потапова:

— А ты что же наши пятничные встречи игнорируешь? Коллектив нужно сплачивать, чтобы он был сплочённый. Команда, одним словом. Так что сегодня давай, чтобы был. Собираемся в боулинге, напротив.

Резко развернулся и направился к выходу. У самых дверей притормозил, обернулся, недовольно оглядел Потапова и буркнул:

— Только ты, это, в порядок себя приведи, а то прямо неудобно. Как команду сплачивать неизвестно с кем?

Спешащая за начальством кадровичка из свиты, перекинув через руку роскошный чёрный хвост с продольной белой полосой — неужели скунсовый? — свистящим шёпотом пояснила:

— Хвост. Хвост не забудь. Там фейс-контроль без хвостов не пропускает.

После отбытия руководства сотрудники стремительно разбежались на перекус и перекур. Потапов уселся за стол, тупо потаращился в пространство, и громко поинтересовался у равнодушного фикуса, загораживающего окно:

— А что делать, если я ощущаю себя просто человеком?

Спохватился, что с утра ничего не ел, и отправился на улицу. В вестибюле даже не удивился, что и охранник уже щеголяет лохматым собачьим отростком. Не слушая оправданий — мол, теперь в форму входит, рванул через дорогу в соседний торговый центр, какой-нибудь вредный бургер с полезным салатиком в фуд-корте перехватить.

Хвосты были не у всех, но в уличной толпе отчётливо выделялись. Промелькнула даже парочка крысиных. Потапова потрясло, что бесхвостые не смотрели возмущённо, не тыкали пальцами и не фотографировали, а старались смущённо проскользнуть незамеченными, явно стесняясь своей закрытости и, вообще, несоответствия.

У прилавка с хвостами, расположившегося сразу за входом, толпился народ. И когда успели? Позавчера заходил — ничего ещё не было. Потапов поймал вопросительный взгляд одного из продавцов, на секунду задумался и отрицательно покачал головой. Протиснувшись к краю прилавка, некоторое время внимательно рассматривал сотни полосок меха, разного цвета и разной степени пушистости. Когда его оттеснили две энергичные старушки, хмыкнул и огляделся по сторонам. Ага, вот то, что ему нужно. Он обошёл возбуждённую толпу и вошёл в маленький офис с вывеской «Печатный салон».

В салоне заказу удивились, но выполнили за полчаса, взяв всего тысячу — с условием разрешить выложить снимок в сеть. Потапов не возражал — терять было уже нечего.

Магазинная толпа расступалась, люди на улице останавливались, тыкали пальцем и фотографировали. А Потапов шествовал через дорогу, гордо демонстрируя всем желающим напечатанную на джинсах, сзади, на соответствующем месте, художественную фотографию собственной задницы. Абсолютно человеческой, хотя и слегка волосатой.

Он ещё не успел произвести фурор в офисе, а к печатному салону уже выстроилась очередь. Но внутрь пока никого не пускали: там самый шустрый из телеканалов, оперативно отследивший сенсационную новость, вёл прямой репортаж.

Оператор направил камеру на мачо в чёрной футболке с изображением радостно ржущего жеребца. На фоне огромной, во всю стену, фотографии джинсов с изображением потаповского зада, мачо одной рукой поправлял длинные, вьющиеся мелким бесом кудри, а другой пытался незаметно отстегнуть и спрятать за стойку роскошный лошадиный хвост.

Корреспондент встал к владельцу салона боком, так, чтобы его небольшой, но легко узнаваемый акулий хвост был не так заметен, и с наигранным ужасом спросил:

— Этот клиент только и сказал, что он — человек?

Мачо наконец-то справился с хвостом, приосанился, на мгновение наморщил лоб, как будто припоминая, и обстоятельно ответил:

— Нет, разумеется, не только. Он вошёл, посмотрел на меня, и заявил, да громко так, что он не кот, не удав, не шавка, не мышонок, не лягушка, не неведома зверушка, а просто человек. И поэтому у него есть для нас заказ. Чтобы, мол, никто не сомневался. И давайте уже заканчивать, а то мы до закрытия всех обслужить не успеем.

Оператор перевёл камеру на торговый зал. Очередь в несколько рядов причудливо извивалась, сдвинув с места прилавок с хвостами, и исчезала за дверями — только для того, чтобы продолжиться и там. На ладонях уже писали номерки.