Услышать искру

Пепельная искра

Триш запыхался, в голове стучало. Успею. Иначе. Нельзя. Слева ощутил движение воздуха, и как будто коснулось что-то… – Перо? Знак, конечно. Но добрый ли? Сомнение въедливо грызло, как червяк высохший желудёк. Но Крона Древа дружелюбно шелестела, туман за пределами родной Ветви-дома сегодня клубился спокойно, и Триш приободрился.

Улочка пустовала. Маленькие трудолюбивые древочеки-мастера, живущие на разных ветвях под кроной огромного Древа, пока ещё спали. Вот вдали показался храм Желтой с вытянутым клювом-козырьком. Триш отбросил ненужные мысли, побежал быстрее. И из последних сил влетел в двери храма, чуть не споткнувшись о когтистый порожек.

Седьмой и последний древочек воспользовался шансом. Двери, открывающиеся один раз в год на каждой из ветвей Древа, захлопнулись. Если ты чувствовал себя не на своём месте, потерял вкус к своему мастерству и не знал, куда двигаться дальше, то мог обратиться в храм Желтой один раз в жизни. Храм впускал тех, кто действительно смог довериться. И либо ты получал указание на новое мастерство и благословение жить дальше, либо должен был уйти в туман, завершив свой путь.

Каждый из семерых ищущих подошёл к выбранной статуе-птице. В приоткрытый клюв Застывшей в камне Триш аккуратно положил желудёк. Целый, который бережно подобрал прошлой весной, с трудом выискав среди погрызенных. Весь год, как и положено, Триш клал желудёк под подушку. А перед этим каждый день – вот ни разочка не пропустил – перебирал в памяти всё, что когда-либо создавал. Дотошно припоминая в деталях, с какими мыслями и как делал.

Первая шляпка для мамы из листа, с перышком, найденным на прогулке. Бойкий человечек-желудёк, задорно подмигивающий сестрёнке. Бусы, которые Крита отдала назад, отвергая его предложение. Первый неуклюже сделанный нож из камня – после отказа насмешливой Криты способности резчика пропали, и он не мог больше работать с деревом. Когда ездил за материалами для братьев на соседнюю ветвь, случайно увидел с каким увлечением работал мастер, создающий ножи. И вернувшись, начал делать каменные ножи для старших братьев. Мастерство росло, и с какого-то момента про ножи стали спрашивать друзья родных и знакомые. Позже уже отдавал на продажу доверенным купцам: слава о его ножах перепорхнула на соседние ветви. Триш нехотя вспомнил и последний нож, который вручил Крионе, как и братья, раньше него ушедшей в Рощу у Тумана. Прибежище, из которого уже никто не возвращался. Вложив все своё умение, тепло и благодарность в подарок для любимой, он понял, что других ножей не будет. Триш остался один – без любимой, без родных, без понимания своего пути как мастера. И после года тоски, так и не прошедшей, все же решил воспользоваться шансом и спросить про новый путь в храме у Желтой.

Неожиданный звук вырвал Триша из воспоминаний. Перед тремя его спутниками распахнулись двери за статуями. И жёлтые птицы, подхватив, унесли счастливчиков, к новым ветвям. Туда, где они смогут раскрыть свои таланты и их способностям будет найдено новое применение.

Чуть погодя от других статуй отделились тени служителей. Трое обречённых уйти в забвение смиренно последовали за серыми капюшонами в Рощу. Триш стоял в тишине оставленного всеми храма и чувствовал, как нарастающее недоумение неотвратимо сменяется паникой. Минута, другая. Отчаявшись, не понимая происходящего, Триш присел у Застывшей, непочтительно облокотился и незаметно уснул.

Ему снилось перо. Огромное, черное с фиолетовым отливом, оно кружило в тумане возле Древа. Не падало, а медленно взмывало вверх. Родное Древо Жизни и его ветви завораживали – Триш любовался ими, оказавшись на парящем пере. Вот показалась родная ветвь, частично укрытая легкой весенней Кроной. Увидел и соседнюю, где встретил мастера ножей. Дальше пошли другие, незнакомые ветви. Удивляло разнообразие их листов: были и резные, и с округлыми краями, и игольчатые, вытянутые овальные, треугольные и сердцевидные. Особенно ему понравились стреловидные листья – чем-то они по форме напоминали ножи, которые он полюбил создавать в последнее время.

Внезапно громадный черный дрозд подхватил перо и его пассажира, скользнул в туман. Триш зажмурился, а когда открыл глаза – понял, что крепко стоит на земле. Или… в земле? Попробовал шагнуть, но не смог сдвинуться. Попытался вытянуть руки – увидел, как вместо них стремительно появляются ветви с небольшими листочками-стрелами.

«Старый, но целый желудёк», – щебетали жёлтые, прячась от солнца в тени Кроны, перепархивая с древа на древо. «Старый, сморщенный, но не сгрызся, не ушёл в отчаяние. Доброе Дерево Жизни вырастет», – соглашались другие. «Мы поддержим, – шептали Тришу корни деревьев рядом. – Пусть ветви у нас разные, но Крона – одна».