«Урлих и Смеховский: Мокрые тайны Петрограда»

Глава 1

«Урлих и проклятый аквапарк»

В городе Петрограде один детектив по имени Урлих. Фамилия у него была, правда, неблагозвучная — Шпунтиков, но он её стыдился и потому требовал, чтобы все звали его просто Урлих. А ещё у него был дар: он виде‌л водяных.

Не тех, что в реке плещутся, а именно водяных — духов воды, которые вечно ноют, что им сыро, и требуют, чтобы их вытирали насухо.

Как-то раз приходит к Урлиху дама в шляпке с дрожащим голосом:

— Спасите! Мой муж, купец первой гильдии Плюшкин, исчез в новом аквапарке «Мокрый дьявол»!

Урлих почесал затылок. Аквапарки он не любил — там было слишком много воды, а значит, и водяных. Но дело пахло деньгами (и слегка тиной), поэтому он отправился на место.

Аквапарк оказался не простым, а *магическим. Горки сами меняли направление, бассейны пузырились заклинаниями, а в раздевалке сидел грустный тролль и продавал полотенца с монограммой.

— Эй, ты! — крикнул Урлих водяному, который сидел в джакузи и пил мохито. — Тут мужик пропал, ты не видел?

Водяной отёрся полотенцем и буркнул:

— Ага, видел. Его утащила русалка-мошенница. Она тут с подружками разводит лохов: заманивает в лужу, а потом требует выкуп в виде мороженого.

Развязка с брызгами

Урлих нашёл купца в самом глубоком бассейне. Тот сидел на дне, надувал пузыри и утверждал, что теперь он «морской царь». Русалки вокруг него хихикали и делали селфи на новомодный фонограф.

— Всё, хватит! — рявкнул Урлих, доставая сетку для ловли бабочек (другой у него не было). — Отдавайте мужика, а то водоканал вызову!

Русалки испугались (они терпеть не могли коммунальщиков) и сдались. Купца вытащили, откачали, а он потом всем рассказывал, что «нырял за жемчугом».

Урлих получил награду — мешок сушек и абонемент в баню (чтобы водяных отвадить). А аквапарк закрыли за «несоответствие санитарным нормам и наличие нелицензированной магии».

И только один водяной, тот самый с мохито, махал Урлиху вслед и бормотал:

— Ну и козёл… даже не вытер.

Глава 2

Урлих и Тени Мокрого переулка»

Урлих сидел в своей конторе, потягивал дешёвый коньяк и размышлял, почему водяные так любят его доставать. Вдруг — шлёп — в окно влетело что-то мокрое.

Это был конверт. Облепленный тиной.

— Опять эти водяные шутки… — проворчал Урлих, но, развернув письмо, почувствовал, как по спине побежали мурашки.

«Дорогой Шпунтиков (ха-ха), если хотите узнать, куда пропадают люди в районе Мокрого переулка — придите сегодня к полуночи на старую водокачку. Только не берите полотенце. Оно вам не поможет.»

Подпись: «Тот, кто стучит в трубах».

Урлих закурил (чтобы отогнать сырость) и начал рассуждать, как сам Шерлок Холмс:

1. Пропажи. В последние недели исчезли трое — банкир, горничная и священник. Общее: все были замечены у фонтанов.

2. Вода. В каждом месте пропажи находили лужи… которые не высыхали. Даже в жару.

3. Звуки. Свидетели говорили о странном булькающем шёпоте из канализации.

Вывод: что-то использует воду как дверь. И оно не просто забирает людей — оно их меняет.

Полночь. Заброшенная водонапорная башня, покрытая плесенью. Внутри — темнота, пахнет гнилью и медным купоросом.

Урлих зажёг спичку. Стены были покрыты странными символами — как будто кто-то рисовал их… изнутри трубы.

— "Ты опоздал", — прошелестело из темноты.

Из лужи у его ног медленно поднялась фигура — человеческая, но…

- Кожа — как мокрая бумага.

- Глаза — чёрные, как глубины колодца.

- Рот — слишком широкий, полный ржавой воды.

— "Они уже здесь. В трубах. В кранах. В каждом стакане воды, который ты пьёшь", — забулькало существо.

Урлих выхватил флягу со спиртом (для дезинфекции) и плеснул в тварь. Та завизжала и рассыпалась в лужу…

Но.

На следующий день Урлих проснулся — и услышал капанье. Из-под его кровати.

А когда заглянул — увидел своё отражение в луже.

Которое улыбнулось ему первым.

Глава 3

«Урлих и Смеховский: Дело о Шепчущем Водопроводе"

Утро началось с того, что из крана полилась кровь.

Урлих сидел на кухне, жевал сухой батон (чтобы не контактировать с водой) и размышлял о вчерашнем «госте» из лужи. Вдруг — хлюп — из крана вместо воды хлынула густая тёмно-красная жидкость.

— Чёрт, опять… — пробормотал он, но тут же замер.

Дедукция:

1. Запах — не кровь, а… ржавчина.

2. Цвет — слишком густой для воды, но слишком жидкий для настоящей крови.

3. Звук — перед тем как полилось, было два лёгких стука в трубе.

Вывод: Это сигнал. Кто-то использует водопровод как систему сообщений.

Дверь распахнулась, и ввалился Смеховский — новый помощник, присланный «сверху» (то есть из участка, где начальник был пьян и перепутал заявления).

— Здрасьте! — весело сказал Смеховский. — Я ваш новый напарник! Говорят, у вас тут мокрые дела?

Урлих посмотрел на него, потом на кран, из которого теперь капала обычная вода, и вздохнул.

— Вы когда-нибудь видели, как утонуть в луже?

Смеховский, как оказалось, был не так прост. Он тут же схватил папку с делами и начал строчить заметки на мокром (как же иначе) блокноте.

— Все пропавшие:

1. Банкир — исчез после того, как уронил монету в фонтан.

2. Горничная — последний раз её видели, когда она мыла окно (вода в ведре была «слишком чистой»).

3. Священник — пропал после освящения колодца.

— Общее:

- Все они слышали шёпот перед исчезновением.

- В каждом месте после пропажи оставалась лужа с обратным отражением.

- Никто не пил воду перед исчезновением.

— Вывод: Их забрали через отражение.

Урлих задумался.

— Но зачем?

Тут в трубах застучало.

Они отправились в архив городского водоканала. Там, среди заплесневелых документов, нашли чертёж 1893 года — под городом есть «вторая сеть» труб.

— Дедукция:

1. Современные трубы врезаны в старые.

2. В тех трубах нет давления — значит, они заполнены не водой, а чем-то другим.

3. На карте отмечены 7 точек — все они под фонтанами.

— Вывод: Это портал.

В этот момент погас свет, и по стенам поползли мокрые тени.

— Нам надо туда, — сказал Урлих.

— Куда?

— В трубу.

Они спустились в коллектор. Вода здесь текла вверх. Лужи висели на потолке. А в отражениях мелькали лица пропавших.

— Они здесь, — прошептал Смеховский. — Но… они другие.

Из темноты вышла горничная — её кожа была прозрачной, как вода, а внутри плавали рыбки.

— Вы не должны были приходить, — сказала она.

— Кто вас забрал? — спросил Урлих.

— Он.

Трубы застонали, и из каждой капающей лужи полезли руки.

Урлих схватил Смеховского и рванул к выходу.

— Что это было?! — орал напарник.

— Тот, кто стучит в трубах.

Наверху их ждал сухой асфальт. Но когда Урлих посмотрел в лужу — его отражение моргнуло.

Продолжение следует…

Глава 4

«Урлих и Смеховский: Бульканье в темноте»

(Кабинет Урлиха. На столе — карта города, испещренная красными отметками возле каждого водоема. В углу ведро — на случай, если из потолка снова начнет сочиться нечто странное. Смеховский нервно постукивает мокрым ботинком по полу.)

Смеховский: Значит, вы утверждаете, что под городом существует... параллельная канализационная система?

Урлих (затягивается папиросой, стряхивает пепел в подозрительно плещущийся стакан): Нет. Я утверждаю, что канализационная система существует параллельно нам.

(Пауза. Где-то за стеной слышится отчетливый плюх— словно что-то тяжелое упало в воду.)

Смеховский (подпрыгивает): Вы слышали?!

Урлих (не отрываясь от карты): Водяной. Третий сегодня.

Смеховский: Какой еще водяной?!

Урлих: Рыжий, в жилетке. Вечно теряет свою чертову гармонь.

(Из-под дивана раздается обиженное бульк.)

Смеховский (медленно отодвигается к двери): Я, может, пойду...

Урлих (хватает его за рукав): Поздно. Ты уже упомянут.

Смеховский: Кем упомянут?!

(Трубы в стене вдруг начинают выть— протяжно, как сирена.)

Голос из раковины (хриплый, булькающий): Шпун-ти-кооов... Мы знае-ем, где твой напарни-ик...

Урлих (бросает в раковину зажженную спичку): Не высовывайся, Василий, а то опять про твой роман с русалкой расскажу.

(Громкое шипение — из слива поднимается пар.)

Смеховский (бледнеет): Вы... Вы с ними знакомы?!

Урлих (пожимает плечами): Когда живешь в доме с протекающей крышей — либо сходишь с ума, либо заводишь полезные знакомства.

(Вдруг стук в дверь. Три четких удара — и два еле слышных, будто кто-то бьет по дереву мокрой рукой.)

Смеховский (шепотом): Не открывайте...

Урлих (достает из ящика пульверизатор с надписью «Св. вода (дешевая)»): Слишком поздно. Они уже в дверях.

(Дверь медленно открывается сама — за ней пустота и запах сырого подвала. На пороге — лужа, в которой отражается... небо?)

Голос из лужи (деловито): Урлих, у нас для тебя работа.

Урлих (вздыхает): Опять рыбу искать?

Голос: Нет. Твоего напарника.

(Из лужи выскальзывает мокрый конверт. Смеховский осторожно поднимает его — внутри фотография : он сам, но... с жабьими глазами и перепонками между пальцев.)

Смеховский (дрожит): Это... Это же фотошоп?

Урлих (мрачно): Нет. Это договор.

(Трубы запели — тонко, как комары. Вода в стакане на столе закрутилась воронкой.)

Смеховский: Я... я увольняюсь!

Урлих (хватает его за плечо): Ты не понял. Ты уже подписался — когда сегодня умывался.

(На стене проступают мокрые буквы: «Добро пожаловать в команду».)

Глава 5

«Урлих и Смеховский: Разные пути»

(Кабинет Урлиха. Вода капает с потолка ровными, как метроном, ударами. Смеховский нервно перебирает мокрые бумаги, Урлих сидит в кресле, уставившись в стакан с чем-то, что явно не вода.)

Смеховский: Значит, вы говорите, что если я выпью кофе в этом городе, то…

Урлих (не отрывая взгляда от стакана): Ты станешь частью меню.

(Пауза. Где-то за стеной что-то тяжело шлепает по полу.)

Смеховский: Ладно, я понял. Никакого кофе. Но что дальше? Мы не можем просто сидеть и ждать, пока эти… вещи решат нас забрать!

Урлих (медленно поднимает голову): Они уже решили.

(В этот момент дверь распахивается с грохотом. В проеме стоит мокрый человек — точнее, нечто, лишь отдаленно его напоминающее. Его кожа полупрозрачна, глаза пусты, а изо рта капает темная вода.)

Мокрый человек (булькая): Урлих… тебя ждут.

Смеховский (отпрыгивает к окну): Ч-что это?!

Урлих (спокойно): Бывший водопроводчик.

(Мокрый человек делает шаг вперед. Пол под ним прогибается, как будто он весит больше, чем кажется.)

Урлих (шепотом Смеховскому): Беги.

Смеховский: Что?!

Урлих: Беги, пока можешь.

(Мокрый человек внезапно бросается вперед, но Урлих резко вскидывает пульверизатор с «святой водой» и брызгает ему в лицо. Раздается шипение, существо отшатывается, но за ним уже появляются другие — их силуэты колеблются, как отражение в воде.)

Смеховский (в панике): Я не могу просто…

Урлих (резко): Если останешься — мы оба пропали. Ищи ответы в архивах водоканала. Там есть чертежи…

(Последнее, что видит Смеховский, прежде чем выпрыгнуть в окно — руки из луж, хватающие Урлиха и тянущие его вниз, словно в глубину колодца. Дверь захлопывается. Вода на полу медленно успокаивается. Тишина.)

Глава 6

Эпилог. Два пути.

(Смеховский бежит по темным улицам, сердце колотится, в ушах — только звук капель и шепот, которого он почти не слышит. Он понимает одно: теперь он один. И если хочет спасти Урлиха — ему придется спуститься туда, куда он боялся даже смотреть.)

(Где-то под землей, в месте, где вода течет вверх, Урлих приходит в себя. Перед ним — зеркальная поверхность, а в ней — его отражение, которое улыбается первым.)

Отражение: Добро пожаловать… домой.

(Занавес. Капает. Где-то далеко звонит телефон, но трубку никто не берет…)*

«Смеховский в поисках Урлиха: Логика, Лужи и Немного Безумия»

(Кабинет Урлиха. Разгром. На столе — пустая бутылка «Святой воды (дешёвой)», мокрые следы ботинок на потолке и записка: «Ищи там, где всё началось». Смеховский нервно чешет затылок.)

Смеховский (вслух): «Там, где всё началось»… Ну конечно, как же я сразу не догадался! Это же… эээ…

(Пауза. В углу булькает лужа. Смеховский смотрит на неё с подозрением.)

Смеховский: Ладно, Урлих, если ты думаешь, что я поверю, что тебя утащили в канализацию, как какого-то чешуйчатого Кевина Костнера… то ты абсолютно прав.

(Он берёт карту города и тыкает пальцем в три места:)

1. Фонтан «Мокрый ангел» – где пропал банкир.

2. Заброшенные бани «Грибочки» – последнее место, где видели горничную.

3. Водокачка №4 – где Урлих впервые встретил Того, кто стучит в трубах.

Смеховский (логично): Если бы я был маньяком, который похищает людей через воду, куда бы я спрятал детектива, который мне мешает?

(Лужа в углу слегка подрагивает.)

Смеховский (уверенно): В самое очевидное место.

(Он хватает зонтик, фонарик и банку с надписью «Соль (на всякий случай)» и выбегает из кабинета.)

(Заброшенная водонапорная башня. Скрипящие трубы, капающие лужи и… странное ощущение, что за Смеховским кто-то наблюдает.)

Смеховский (шёпотом): Урлих?..

(Тишина. Потом — лёгкий плеск.)

Голос из трубы (насмешливо): Он здесь. Но тебе его не найти.

Смеховский (вздыхает): Ну вот, опять монологи злодеев. Может, сразу признаешься, что спрятал его в бойлере, а?

(Из темноты выходит мокрый человек — тот самый, что утащил Урлиха. Его лицо искажено, но в глазах мелькает что-то… знакомое.)

Мокрый человек: Ты не понимаешь… Он должен был остаться здесь.

Смеховский (прищуривается): Погоди-ка… Ты… Василий? Тот самый водяной, которому Урлих угрожал рассказать про русалку?

(Мокрый человек (Василий) замирает. Потом булькает от злости.)

Василий: Он обещал молчать!

Смеховский (радостно): Так это личное! Ты его из-за мести схватил?

(Василий смущённо булькает. Где-то сверху раздаётся глухой стук.)

Смеховский (догадка): Подожди… Урлих не внизу. Он наверху. Потому что…

(Мозг Смеховского выдаёт дедукцию:)

1. Василий мстит → хочет унизить Урлиха.

2. Унижение для детектива — не пытка, а… смех.

3. Вывод: Урлих где-то, где его заставят страдать от плохих шуток.

Смеховский (уверенно): Он в подводном клубе стендап-комиков.

(Василий открывает рот, потом закрывает. Потом кивает.)

(Где-то в подвале водокачки, за занавесом из водорослей, Урлих прикован к стулу перед аудиторией водяных. На сцене — жаба-комик, которая рассказывает одну и ту же шутку про мух.)

Жаба: Ну вот, сидят две мухи на…

Урлих (стонуще): Четвёртый раз…

(Вдруг дверь распахивается. На пороге — Смеховский, с зонтиком наперевес.)

Смеховский: Эй, болотные! Ваш концерт отменяется!

(Водяные шипят. Василий булькает протест. Но Смеховский уже бросает банку с солью в ближайшую лужу. Раздаётся вопль, водяные разбегаются. Урлих, бледный, но живой, смотрит на напарника.)

Урлих: Ты… догадался?

Смеховский (гордо): Конечно. Только настоящий психопат запер бы тебя на стендап-шоу.

(Урлих медленно встаёт, поправляет мокрый пиджак.)

Урлих: Ладно… Ты принят.

(Они выходят. Сзади раздаётся одинокий бульк — Василий кричит им вдогонку:)

Василий: Я ещё отомщу!

Смеховский (кричит в ответ): Пиши материал лучше!

Глава 7

«Урлих и Смеховский: Финал (Шутка)»

(Кабинет Урлиха. Всё как обычно: капает потолок, булькает лужа в углу, на столе стоит стакан с чем-то, что лучше не трогать. Урлих и Смеховский сидят напротив друг друга, довольные.)

Смеховский (растягивая слова): Ну… вот и всё. Василий побеждён, водяные разбежались, город спасён. Можно и отдохнуть, да?

Урлих (кивает, потягивая коньяк): Ага. Наконец-то тишина.

(Пауза. Тишина. Даже лужа перестала булькать. Смеховский облегчённо вздыхает.)

Смеховский: Ну, раз уж всё кончено, можно и четвёртую стену сломать для протокола.

(Он поворачивается к читателю и подмигивает.)

Смеховский: Да-да, вы, дорогой читатель. Всё, можно выдыхать. Хэппи-энд. История закрыта.

Урлих (лениво поднимает бровь): Ну, раз уж мы ломаем условности, то скажу прямо: мне вообще не нравилось, как автор нас гонял по этим мокрым подвалам.

Смеховский (смеётся): Ага! Особенно тот момент, где меня чуть не утащили в унитаз. Это вообще нарушение трудового кодекса.

(Они оба смеются. Всё хорошо. Всё правда закончено.)

(Но тут…)

(…где-то тикает.)

(Тик-так. Тик-так.)

(Не часы. Что-то другое.)

(Смеховский перестаёт смеяться. Урлих медленно опускает стакан.)*

Смеховский (шёпотом): Это… не может быть…

(Камера медленно опускается вниз, под стол. Там, в тени, лежит мокрый конверт. На нём — знакомый почерк.)

(Надпись: «Шутка. Вы думали, это конец?»)

(Урлих и Смеховский медленно поворачиваются к читателю. Их лица теперь совсем другие.)

Урлих (тихо): Ах да… Мы же забыли сказать главное.

(Где-то открывается кран. Вода начинает наполнять комнату.)

Смеховский: (улыбаясь, но уже без веселья): Это была только первая часть.

(Экран заливает водой. Последнее, что видит читатель — две фигуры, исчезающие в глубине.)

(Занавес? Или начало?)

Глава 8

Глава 6: "Автор, вода и мёртвые души"

(Темный подвал водоканала. Капли падают ритмично, как тиканье часов Судного дня. Урлих и Смеховский стоят перед огромной ржавой дверью с надписью: "Тем, кто ищет конец — его здесь нет".)

Смеховский (нервно): Ну что, открываем? Или опять будет как в прошлый раз — "ой, это не конец, это только начало"?

Урлих (достает ключ-трубу): После того, как нас чуть не съели водяные комики, я уже ничему не удивлюсь.

(Дверь со скрипом открывается. За ней — кабинет. Обычный. С столом, креслом и... человеком, который что-то яростно пишет в толстой тетради.)

Человек (не поднимая головы): А, наконец-то. Я уже начал думать, что вы застряли в сюжетной петле.

(Он поднимает лицо. Это — Автор.)

Смеховский (остолбенев): ...Кто вы?

Автор (вздыхает): Ну вот, опять. Я же буквально создал вас.

Урлих (прищуривается): Ага, значит, это ты все эти мокрые кошмары придумал?

Автор (разводит руками): Виноват. Но если бы не я, вы бы так и болтались в черновиках.

(Где-то в углу булькает. Все трое синхронно поворачиваются к луже.)

Автор (устало): Да, да, я знаю. Они уже идут.

Часть 2: "Мёртвые души и живые проблемы"

(Автор достает из стола третий том "Мёртвых душ" — тот самый, который Гоголь сжёг. Но здесь он... мокрый.)

Смеховский (шепотом): Это же...

Автор (кивает): Да. Тот самый. Недостающий кусок.

(Он открывает книгу. Страницы пустые, но когда капля воды падает на бумагу — проявляются буквы.)

Урлих (читает вслух): "И тогда Чичиков понял — он никогда не уйдёт. Потому что концовки нет. Есть только..."

(Текст расплывается. Вода поднимается по стенам.)

Автор (торопливо): Нам нужно закончить историю, иначе...

Смеховский (перебивает): Иначе мы станем частью её?

(Дверь за ними захлопывается. В лужах мелькают лица — банкира, горничной, священника... и Василия.)

Часть 3: "Последняя точка (но не факт)"

Автор (берет перо): Есть два варианта.

1. Закрыть всё сейчас — но тогда вы исчезнете.

2. Оставить дверь приоткрытой — но тогда...

Урлих (прерывает его): ...Тогда кто-то ещё найдёт эту историю.

(Пауза. Вода уже по щиколотку. Где-то смеётся жаба.)

Смеховский (решительно): Ладно. Ставьте точку.

(Автор пишет. Буквы вспыхивают и растворяются. Вода отступает. Дверь исчезает. Остаётся только тихий шепот где-то в трубах.)

Автор (исчезая): До встречи. В следующем черновике.

(Урлих и Смеховский стоят посреди сухого подвала. В руках у Смеховского — мокрая страница.)

Урлих (смотрит вверх): ...Это конец?

(Где-то далеко стучит труба.)

Смеховский (улыбается): Нет. Это новая глава.

Глава 9

Эпилог: "Автор, Сталин и мокрые тени"

(Кабинет. Глубокой ночью. За окном — тёмное московское небо, где-то вдали мерцает одинокая звезда. Автор сидит за столом, перед ним — стопка исписанных листов, чернильница и полупустая бутылка портвейна. Дверь скрипит.)

Входит Сталин (с трубкой в зубах, спокойно): Ну что, писатель, закончил свою «мокрую эпопею»?

Автор (вздрагивает, затем усмехается): Товарищ Сталин, а вас-то как сюда занесло?

Сталин (садится напротив, раскуривает трубку): Меня везде носят. Иногда — как знамя, иногда — как привидение. Сегодня вот решил проверить, чем это ты тут народ смущаешь своими водяными.

(Автор вздыхает, отодвигает рукопись. На верхнем листе крупными буквами: "Урлих и Смеховский. Конец (или нет?)")

Автор: Закончил. Хотя… не уверен, что они теперь вообще мои.

(В углу комнаты появляется лужа. В ней мелькают силуэты — Урлих в помятом пиджаке, Смеховский с вечно испуганными глазами, за ними тянется вереница теней: банкир, горничная, священник, даже Василий-водяной с гармонью.)

Сталин (хмыкает): Интересные у тебя герои. Не то мои чекисты, не то чертовы русалки.

Автор: Они… настоящие. Даже если я их выдумал.

(Лужа расширяется. Урлих поднимает голову, будто слышит их. Машет рукой. Смеховский кричит что-то беззвучное — то ли «спасибо», то ли «мы ещё вернёмся».)

Сталин (встаёт, поправляет усы): Ладно, хватит сантиментов. Ты им дал последнюю страницу — теперь отпусти.

Автор (берёт перо, но не пишет): А если… они не хотят уходить?

(Трубы в стене глухо стучат. Где-то далеко смеётся жаба.)

Сталин (уже в дверях, оборачивается): Тогда пиши продолжение. Но учти — я там буду главным злодеем.

(Он растворяется в дыму. Автор остаётся один. Лужа медленно высыхает, но на паркете остаётся одно слово:)

«До свидания».

(Автор допивает портвейн, закрывает тетрадь. Где-то в темноте булькает — но теперь это просто вода.)

Финальная надпись:

"Рукописи не горят. Но иногда — тонут.

А потом всплывают.

Совсем другими."

КОНЕЦ.

(Возможно.)