Удивительная ночь

Создатель звёзд

Посвящается моему другу TEA на День рождения

***

«Ходит-бродит по траве человек в бордовом.

И никто не скажет мне, смысла тайны оной.

Что он ищет? Кто он есть? Как же жить на свете?

Может быть пора лететь в мир, что на том свете?»

Мысли маленького мальчика

«Вселенная... Это понятие имеет нескончаемое множество определений: и с точки зрения философии, и с точки зрения науки. Вы определённо слышали хотя бы одно из них, но я не хочу говорить об этом. Мне кажется это излишним, неуместным и пустым, ведь, в данном случае, вам интереснее, что об этом думаю я, не так ли?

Хотя, пожалуй, отступлю от выше сказанного, ведь это будет неправильно по отношению к вам, и возьму на себя смелость привести парочку, чтобы вы, дорогой наблюдатель, могли понять ход моей мысли… Надеюсь, вы не против? Тогда, если позволите, я начну.

В представлении древних греков «Вселенной», как термина, не существовало. Вместо него был «Космос», нечто, что противостоит Хаосу – Порядок. Абсолют гармонии и эстетики, неподвластный человеческому разуму. Для многих философов и обычных людей того времени «Космос» представлял из себя живой организм, разумную душу, где человек является лишь частью обозримого. Интересная мысль, не находите? Но самое забавное то, что человек думал, что видит всю ширину Космоса, поскольку Земля, а следовательно и человек, в то далёкое время, считалась центром всего.

Тогда, получается, что Космос, то есть Вселенная, по мнению античных людей – это ограниченное разумное создание, что представляет из себя антипод Хаоса.

Запомнили? Хорошо. Приняли к сведению? Допустим. Но что дальше?

В свою очередь, мир XXI века говорил следующее: «Земля не центр мироздания, а лишь одна из великого множества её частей. Космос — лишь относительно пустые участки пространства Вселенной, лежащие вне границ атмосферы планет. Здесь уже видно отделение понятии «Космос» и «Вселенная» друг от друга.

Продолжим? Ну разумеется!

Вселенная не имеет строгого определения как такового, но под ней принято считать совокупность всего существующего в мире (материи, пространства-времени, энергии). Также различали две сущности Вселенной: умозрительную и материальную, где первая предстаёт «Вселенной», вторая «Метагалактикой» («астрономической Вселенной»). Одно мы никогда не охватим нашим взглядом, второе мы видим только в рамках существующих технических возможностей.

Как итог, даже в столь продвинутом мире технологий и «космических путешествий» оставалось неисчислимое количество вопросов.

Жива ли Вселенная, как считали древние греки? Бесконечна ли она, ведь мы не можем найти её границ? Есть ли у этого удивительного места душа? Что это такое? И что известно о мире, в котором мы будем жить?

Теперь вернёмся к началу и моему пониманию этого термина. Для меня Вселенная предстаёт бесконечным и необъятным пространством, усеянным мириадами звёзд, разнообразных космических тел, что источают определённую энергию, невидимую для подавляющего большинства разумных существ. Учёные моего столь далёкого времени говорят, что сумели посчитать её площадь, узнать длину и ширину, но мы то с вами понимаем, что это не так. Вселенная бесконечна. И простому человеку, точно так же, как и бессмертным созданиям, невозможно постичь всех её тайн…»

- Из дневника С.К., ******************

I

- Наставник! - прозвучал взволнованный голос молодого существа, так похожего на человека, но вместе с тем, не являющегося им. Оно вбежало в древнюю мастерскую, придерживаясь за болевшую от тяжких размышлений голову. - Поступило сообщение о завершении финальной стадии жизненного цикла главного светила в Галактике Кассиопея, Скопление звёзд Б456-78А, Система 15-19!

Мастерская была обставлена оборудованием. В воздухе висели облака пыли, словно в этом месте несколько десятков лет никого не было.

- Оно там уже 47 световых лет взрывается, - пробурчал в ответ, согнувшийся в три погибели, старик, что был бледнее самого светлого дня, едва касаясь напильником какого-то полупрозрачного материала шарообразной формы. Это был единственный источник освещения в этом царстве мрака. - Так что подождут. Всё, не отвлекай меня! - не прекращая работать с материалом, проворчал он.

- Её искусственно довели до состояния близкого к становлению Голубой петлёй! - возразил юноша трёхсот лет от роду своему мудрому Наставнику. - Из-за этого ближайшая планета сдвинулась с орбиты и начала сближение со звездой. Слава Бесконечному, она необитаема. Но другие!

- АСЬ, - прогремел голос старика, когда тот обработал услышанное. Он оторвал свои серо-зелёные глаза с вертикальным зрачком от шара. - Так чего же ты, молодой увалень, молчал! - он вскочил как ошпаренный и принялся быстро отключать оборудование. - Быстро запрягай Йорика! И инструменты не забудь!

- Так я уже... - попытался было сказать «увалень», но его перебил громкий крик:

- БЕГОМ!

Ненатурально вздохнув, бывший юный принц грозной межгалактической Империи Криассов, располагавшейся в 13 и 14 галактических секторах (от Млечного пути до Крестового мира) — Симон Криасс, или Сим для Наставника и немногочисленных друзей — покинул мастерскую, быстро двигаясь к ангару с Йориком.

Проходя мимо слегка потемневшего от времени и запыленного от отсутствия какой-либо уборки зеркала, он невольно окинул себя взглядом и пришёл к всё тому же выводу:«Он слишком много перенял от своих земных предков». У него были короткие русые волосы и самые обычные глаза. Две руки, две ноги, одна голова и хвост.

«Шутка. Хвоста нет. В общем, я на вид самый обычныйhomo sapiens, особенно если не вглядываться и не задумываться о том, что они вымерли». -дополнил свои (и без того «оптимистичные») мысли юноша.

Быстрыми шагами дойдя до ангара, молодой инопланетянин, (хотя можно ли было называть существо, живущее уже триста лет — молодым? Хороший вопрос для человека, но не для криассианец) всё равно считающий себя ближе к вымершим людям, чем к своим сородичам, нажал на незаметный переключатель.

Прозвучал тихий звук открытия замков и створки ворот начали неспешно раздвигаться, чтобы космический транспорт стартовал, как только Наставник усядется в него.

Вместе с ним загорелся и свет, созданный несколькими искусственными светилами размером не больше фаланги пальца, открывая взору юноши металлические стены со множеством шкафов с инструментами. В центре, освященный искусственными звёздами, красовался он — Йорик.

Йориком оказалась небольшая, вместимостью до 12 человек, и старая, как гардероб его Наставника, тёмно-зелёная исследовательская капсула типа «Выживальщик-24» производства, уже канувшей в бездну космической истории, Терры (Земли) в период её расцвета более двух с половиной тысяч лет назад.

Изначально капсула была рассчитана земными инженерами на быстрые межсистемные путешествия в пределах одной Галактики. Но, на несчастье именитых создателей прошлого, данная штука однажды попалась на глаза его мудрейшему и несравнейнешему Наставнику и Покорителю Космоса (как он себя называл) — его прапрапрапрапра- (и ещё много пра) -деду, Степанову Алексею Викторовичу. Принц не знал настоящее ли это имя Наставника или всё это лишь его выдумки. Но только история его народа, насчитывающая более десятка сотен лет и скрытая роль Степанова А.В. в этой истории, о которой он любил говорить, а также имевшийся у Деда специфический опыт вместе с известным Симу возрастом в несколько десятков сотен, если не больше, лет убеждали парнишку в обратном. Ну и Наставник очень любил травить байки, правда, в последние годы, что-то около пары сотен циклов, он исчез с радаров Империи и иных цивилизаций.

Как только Сим уселся на не слишком удобное сидение из жёсткого искусственного материала, имитирующего по цвету шкуру давно вымершего животного, и взялся за руль, древний Искусственный Интеллект космического корабля, по имени Йорик, в честь кого и был назван корабль, активировал капсулу и мигом пристегнул парня к сидению.

-Приветствую Вас, Хозяин! –прозвучал металлический голос бортового ИИ.

Завизжали двигатели. Руль начало слегка потряхивать, словно в нетерпении перед предстоящим забегом через несколько немаленьких Галактик. Ящики с инструментами покоились на специальных местах вместе со спецодеждой, поэтому Симу оставалось лишь нетерпеливо ждать Наставника (Деда) вместе со всё ещё не раскрывшимися створками ангара.

Не прошло и пары марсианских солов, как любил говорить его Дед, заставший колонизацию Марса в Солнечной системе,как тот тут же оказался на соседнем сидении, а ворота полностью открылись, словно приглашая Йорика выбраться в открытое космическое пространство.

- Что смотришь? - прикрикнул Наставник, стараясь пристегнуться. - ГОНИ!

Сим исполнил приказ, нажав пару кнопок на обширной приборной панели, среди множества мелких рычагов и пусковых механизмов, и со всей силы дёрнул руль на себя. Двигатели взревели пуще прежнего, но на сей раз корабль тронулся с места, да с такой скоростью, что, если бы ворота не были открыты, они рисковали вылететь в неизвестном направлении. Сим уже проходил через подобное, устанавливая новые, поэтому повторять подобное ему не очень-то и хотелось.

Спустя считанные мгновения корабль оказался в космосе.

Если бы он оглянулся назад, то заметил бы небольшой астероид, мирно двигающийся в известном лишь одному ему направлении. Покрытый зелёной травой и невысокими деревьями вокруг большого каменного дома с металлической пристройкой, где располагался ангар. Тогда ему бы показалось, что весь этот мир был слишком большим для одного человека. Но Сим не обернулся, внимательно следя за приборами.

- Рассказывай, - раздался недовольный тон Наставника, когда Сим передал Йорику координаты нужной системы и корабль автоматически скорректировал курс. - Какой хрычь на этот раз попытался что-то сделать с несчастным космическим объектом из-за чего потребовалось срочно лететь?! - в его голосе так и сквозил присущий только ему «холодок».

- Помнишь Хилла?

- А, - протянул старик. - Та осьминогоподобная хтонь с Нюкты, раздери её по полюсам. - чуть не плюнул через плечо старик. - Помню-помню, и что?

- В общем, там очередная космическая корпорация решила минералы с звезды добывать.

- Идиоры, - тихо, сквозь зубы, прорычалдед. Он очень не любил космические корпорации и я эту нелюбовь в определённой степени разделял. Ведь как любить тех, кто готов распродать всего тебя на запчасти, превратить зелёные планеты в умирающие небесные тела, уничтожающие всё вокруг себя, а жителей недоразвитых цивилизаций отправить в рабство, разумеется, во благо всего космоса.

-Так слушай, ...

Кратко была изложена та часть информации, которую предоставил Хилл: Мол, проводились какие-то странные манипуляции с местным Светилом, в следствии чего оно стало нестабильным и теперь грозит уничтожением нескольких обитаемых планет. Всех подробностей Сим и сам не знал, об этом он уже должен был поговорить с Хиллом, когда они прибудут в его Систему.

- Понял, - заключил дед. - Йорик, сколько ещё лететь? - названный искусственный интеллект проигнорировал вопрос, оставшись в режиме молчания. Уже который раз Йорик игнорировал команды Наставника, словно его здесь и нет.

- Йорик, сколько ещё лететь? – повторил Сим за Наставником.

ИИ тут же отозвался звуковым сигналом:

-По моим расчётам полёт займёт 21 земную минуту, Хозяин.

-Хорошо, - пробормотал Дед, нисколько не расстроенный тем, что ИИ проигнорировал его. - Значит так, - обратился он к Симу. - Иди переодевайся в форму. И шлем надеть не забудь с перчатками, они тебе ещё пригодятся. Потом я. И побыстрее.

- Да, Наставник. - ответил юноша, отдавая команду ИИ взять управление на себя. Наставник же просто смотрел через прозрачный экран центральной системы информации (ЦСИ) на пролетающее мимо нас «галактическое светопредставление» и оставшийся путь, готовый в случае непредвиденных ситуаций взять управление на себя. Что с него взять, не доверяет он технике, даже если собрал её сам.

Выбравшись из неудобного плена «давно вымершего животного», юноша прошёл вглубь корабля, бросив взгляд в иллюминатор. Там он увидел бесчисленный звёзды Галактик, пролетающие мимо него на неимоверной скорости.

Сколько из тех невидимых его глазу планет были обитаемы? Кого он мог встретить там? Почему вдали мир звёзд был так прекрасен? И почему он чувствовал внутри себя всепоглощающую пустоту одиночества и боль?

Эти мысли часто преследовали Сима, но ответом на них было бесконечное молчание космоса и вселенского разума. Молчание, которое он давно хотел заглушить и, возможно, с этим ему хоть на какое-то мгновение могло помочь возвращение на астероид без точных координат и спокойная ночь перед космическими атласами с кружкой рынаанского чая. Хотя могло ли это ему помочь, он и сам не знал.

«Ладно, сначала работа, а потом уж заботы», - мысленно одёрнул себя криассианец, добравшись до отсека с костюмами. Сим, открыв скрытую нишу, вытащил старый скафандр и шлем.

«И сколько же проблем в своё время было с этими костюмами, - в голове парня проносились воспоминания первой встречи с Наставником и первая примерка того, что он назвал тогда «старьём». Ух, как потом он гонял его. Страшно представить его любовь к этой вещи и воспоминаниям, которые она хранит.

Это был стандартный двухметровый костюм серо-белого цвета, изготовленный Федерацией Ростов из сектора 68. Покрытый изнутри и снаружи антирадиационной и терморегулирующей плёнками, он идеально подходил для работ в открытых космических пространствах с минимальным риском для носителя.

Он был довольно удобен в носке. Не слишком громозкий, как те, которые Симу показывал на древних изображениях Дед, и не слишком сковывающий. Повторюсь, идеальное снаряжение для работы в открытых космических пространствах и на орбитах планет. А шлем… М-м-м, просто сказка. Полная герметизация и запас кислорода на 27 часов. Зеркальная поверхность и подключение к Йорику. - Это так… так… Устарело». - честно признавался самому себе юноша, но тут выбирать не приходилось.

- Наставник, теперь ваша очередь! - вернувшись на место и перехватив управление, Сим начал корректировать курс для зависания. - И поспешите, мы скоро приблизимся к планете.

- Хо, действительно?! А я-то и не в курсе, старичок.

Пропустив мимо ушей очередные старческие бредни о том, что нынче молодёжь слишком неторопливая, а вот в его молодость все были сплошь скорострелы, Сим приступил к процедуре «зависания».

Эта функция использовалась во многих старых и современных исследовательских кораблях, позволяя спокойно, не пересекая атмосферные слои планеты, держаться на расстоянии «вытянутой руки» для связи с планетой без посадки на неё, распространять спутники для получения более полных данных о климате, рельефе и наличии живых организмов на планете, а также для быстрого старта при наступлении «непредвиденных случаев». Какими были эти непредвиденные случаи, Сим старался не думать. Слишком неприятные были воспоминания.

Йорик «завис» над планетой Кхур-гхаль, или же, на межкосмическом языке, Нюкта. Её главной особенностью являлось то, что вся суша находилась под многими километрами ярко-синей воды в искусственно созданной полости. Поэтому основными обитателями планеты были морские животные (разумные и не очень).

И, что самое интересное, местные виды оказались довольно предприимчивы, создав из своей планеты курорт для всех и вся. Суша стала выступать в качестве точки отдыха для туристов из самых разных концов Галактики, а водная экосистема вызывала восхищение у публики разных видов и возрастов.

Для Сима подобное отношение к своему дому казалось неправильным, хотя он не считал себя тем, кто может судить целые планеты и их жителей. Но, при всём при этом, он не мог не отметить, что история развития местных видов была невероятно интересной с научной и житейской точек зрения.

И пока Наставник продолжал, беспричинно охая и ахая, переодеваться, Йорик сообщил о попытках связи с кораблём.

Приняв сигнал с голубой-планеты, перед Симом открылось светло-синее окно 40 на 50 сантиметров (в измерениях Терры) с натуральным осьминогом в кадре. Это был тот самый Хилл, о котором Сим говорил ранее.

И сейчас он, держась щупальцами за столб, чтобы его не снесли толпы паникующих инопланетных туристов, в стеклянном шлеме с водой на пол-тела, связался с кораблём для предоставления более полной информации о текущей проблеме. Позади него была полная разруха и хаос. Все пытались спрятаться или сбежать, но, к сожалению, почти все понимали, что это бесполезно.

В то же время Хилл выглядел спокойно, хотя что чувствует осьминог было трудно сказать по его «лицу». Сам Хилл принадлежал к расе Хтоней, приближенным, по уровню интеллекта, согласно системе Кросса-Рихенда, к группе Бета (Данная измерительная шкала была придумана жителями Земли (Терры) после первого инопланетного контакта и состояла из букв греческого алфавита). Его вид был способен к осознанному созданию предметов «первой необходимости», а также удовлетворению всё новых и новых потребностей, что неизбежно проявлялись в виде эксцентричных и даже «слегка» неприятных качеств. Например, эта осминогоподобная хтонь очень… ОЧЕНЬ любила деньги.

Но, не считая подобных иррациональных бзиков, с точки зрения большинства разумных видов, мышление хтоней всё равно было ограничено в силу многих физиологических факторов.

Что касалось его имени, то оно было слишком длинным и содержало звуки, которые Сим произносить был не способен в виду наличия голосовых связок и отсутствия клюва. Поэтому он звал его Хиллом за часто повторяющиеся в его речи звуки «хил».

- Бухшржу-бульхил! – возмущённо тряся щупальцами, которых у его вида было 24, и щёлкая клювом, пищал Хилл. – Бууухил-Ль-Бур!

- Я не виноват, что ты живёшь чёрте где?! - возмущался в ответ Сим. - И вообще, это ты позвал меня, потому что у Тебя проблемы!

- Буль-гхилрк?! - *клац-клац* - Брхг-брхилг! - щёлкал клювом Хилл.

- Мы не на одно лицо, расист несчастный?! - раздражённо ответил на недоверие осьминога Сим.

- БУЛЬК!!! – на понятном Симу языке это означало «ЛЖЕЦ!!!!»

- А теперь ещё раз с самого начала и без утаек. - Сим с очевидным раздражением проигнорировал «странную» реплику осьминожки. - Ты же знаешь, что я всё выясню и тогда тебе мало не покажется. И про оплату не забудь, мне ещё Йорика на обратную дорогу заправлять.

После этих слов горящий пламенем взгляд осьминога стушевался, а половина конечностей опустилась, правда оставшаяся половина продолжала безостановочно крутиться и изгибаться во всех плоскостях, что показывало крайнюю степень тревоги головоногого. Правда, было не ясно из-за чего именно осьминог так себя вёл: из-за потери денег или же скорой смерти.

Поэтому Симу пришлось слегка встряхнуть его потерей финансов, чтобы он начал свой рассказ на булько-клацующем языке.

Кратко резюмируя его десятиминутную речь, можно было понять следующее: в целях привлечения новых посетителей, в обмен на рекламу в отдалённых секторах Правительство Нюкты (Сим тоже удивился, узнав, что у них оно есть) заключило договор с космической корпорацией на добычу минералов в местной системе. И одним из минералов, который корпорация хотела добывать был астронций. А поскольку хтони не особо спрашивали что это такое, то спокойно дали своё согласие.

«Могучий Создатель, что они за идиоры! Скажите мне, кто-нибудь, точно ли у них не вода вместо мозгов?!» - в этот момент Сим готов был спуститься к центру Нюкты и оторвать своему другу все щупальца, замариновав и выставив их на обозрение в назидание для возможных будущих поколений.

Для не знающих, астронций один из самых редких ресурсов во всей Вселенной, добывающийся из ядер умирающих звезд в необитаемых системах. Это связано, в-первую очередь, с высоким шансом детонации звезды с последующими изменениями в космической географии на расстоянии от ста тысяч световых лет до нескольких миллионов. Разрушение может быть и больше, но, пока, подобных прецедентов не было.

Во-вторую, несколько сотен циклов назад Федерацией Ростов на Межкосмическом Сенате был выдвинут на рассмотрение межгалактический Закон «О запрете добычи определённого перечня ресурсов в обитаемых системах».

В начале данное предложение было проигнорировано большинством голосов и закон отправили в стол. Но всё изменилось после инцидента в системе Гарс, где халатность учёных при извлечении ядра одного из Светил уничтожила вместе с системой половину 11 сектора. Погибло более 14 триллионов представителей разумных видов, были задеты 10 и 12 сектора, а помощь выжившим встала Сенату в очень большую сумму.

После этих событий Федерация вновь вынесла вопрос о целесообразности принятия данного закона и, в итоге, он был принят всеми ста тремя секторами единогласно.

Но, похоже, эта корпорация не знакомилась со списком того что ей можно делать в обитаемых системах, а что нельзя... И подобный случай нельзя было оставлять без последствий.

Итак, что имелось у Сима на данный момент: финальная стадия жизни звезды, заканчивающаяся взрывом на всю систему плюс затрагивающая несколько соседних — 1 шт.; ближайшая к Светилу уничтоженная планета — 1 шт.; планета с разумными видами, которые не успеют эвакуироваться, да и это будет бесполезно, чего уж тут врать — 1 шт.; зловещая корпорация — 1 шт. Вывод: ...

«...ничего хорошего!» - негодовал Сим, переваривая информацию. Сейчас он очень хотел пожелать Хиллу всего наилучшего, развернуть Йорика и улететь обратно. Но он с самого начала знал, что дело будет «очень не очень» и что неестественный ход вещей надо будет кому-то исправлять.

- Ну что, - Наставник вернулся на сидение, переодевшись в костюм. Шлем был на его голове, поэтому он связался через внутреннюю связь. - Слышал, что у нас всё довольно плохо... Как думаешь, справимся?

- А у нас выбор есть?! - горестно вздохнул Сим, пытаясь понять сколько у них осталось времени. - Чтоб этих корпоратов посетил Минейский суккуб и... - следующие слова были недостойны наследного принца Империи, пусть и бывшего, поэтому Йорик любезно заглушил их десятком звуков «пилик». - ***ала их безостановочно! Йорик, раздери тебя Создатель, выключи эту фильтрацию речи! Дай мне накричаться без идиорских пиликаний!

- Будь серьёзен, - прозвучал твёрдый голос Наставника, прерывая гневную тираду «мальчишки». - У тебя выпала возможность вспомнить как всё работает. Да и про хтоней не забывай. Хоть мозгов у них с ракушку, раз решились на такую сделку, но они, поверь мне, этого не забудут. Так что соберись и направь Йорика к Звезде. Будешь смотреть что делать дальше...

II

Когда корабль обогнул ярко-синюю планету, успокоившемуся Симу открылось удивительное зрелище, которое он пропустил из-за размазанной скоростью полёта световой волны.

Это была планета размером в несколько сотен миллиардов имперских кораблей класса «Деструктор». Планета, в которой бы поместилась не одна сотня планет класса «карлик». И сейчас он видел её последние часы. Её... гибель.

Сим своими глазами наблюдал, как это гигантское небесное тело растворяется в пульсирующем ярко-синем горне умирающей Звезды. Было видно, как магнитные волны и невероятный жар с невообразимой скоростью распространяются по космосу, стараясь уничтожить всё до чего смогут дотянуться, включая корабль. Но Йорику всё это было, как для младенца ерва уметь летать - фиолетово, как любил повторять Наставник.

Минутная справка от Йорика: «Ервы — жители планеты Кор, системы Церера, 6 сектор. Отличительная особенность: рост до 1,5 метров в высоту, густое оперение ярко фиолетового цвета, позволяющее выдерживать рекордно низкие температуры планеты. В связи с повышенной плотностью перьев не могут летать, но очень быстро плавают. Всеядны. Ближайший схожий биологический вид — пингвинообразные (Sphenisciformes) с Терры (Земля). Охраняются законом Межкосмического Сената № 749_Sp-201».

- Красота, - протянул дед по внутренней связи, пока корабль медленно приближался к эпицентру бедствия. - Давно такого не видели, да?! У нас, кстати, осталось не так уж и много времени.

Сим молчал. Хотя ему тоже очень хотелось, как заворожённому, продолжать наблюдение за уникальным явлением поглощения планеты, корабль сам собой управлять не мог. По крайней мере, не при подобных обстоятельствах повышенной опасности.

- Йорик, найди информацию о Светиле Нюкты, а также статьи об изучении и извлечении ядер звёзд. – негромко произнёс Сим.

-Вывожу результаты запроса, - через мгновение пиликнул ИИ, выводя на боковой экран поисковой запрос. - На ваше указание было найдено один миллион пятьсот сорок шесть тысяч и одна запись. Желаете отсортировать?

-Поиск по параметрам: научные работы, межгалактические газеты и отзывы туристов. Временной период 2 цикла. Ключевые слова: «Планета Нюкта», «Звезда», «Ядро», НЕ ЖЁЛТАЯ ПРЕССА!

-Вывожу на экран. - менее чем за секунду список сократился до ста тысяч записей. Наставник тут же принялся быстро просматривать их.

- Новый параметр: научные работы учёных о работе с ядрами звёзд и об астронции временные рамки 500 циклов. Крупные газетные статьи за последний цикл.

Йорик вывел на отдельный полупрозрачный экран всего 10 статей, две из которых были научными, а одна сводкой МИА. Первой Сим открыл сводку Межкосмического Исследовательского Агентства, где увидел данные о звезде. Агентство присвоило ей имя Эрида.

«Забавно, - подумал про себя Сим. - Богиня разрушения решила явить свою сущность перед богиней ночи».

По данным МИА, звезда находилась в самом расцвете своего существования и до её последующего угасания и естественного взрыва оставалось несколько десятков миллионов лет. Вернее, должно было оставаться.

Размерами она слегка уступала звезде из соседней системы «Харон» и была диаметром чуть более 13 миллионов километров, что гарантировало довольно мощный взрыв под конец жизненного цикла. Расстояние же до Нюкты составляло порядка 1,496 миллиардов километров. Собственно, именно это расстояние и позволило водяной планете жить так, как она жила.

Закрыв сводку, Сим обратил своё внимание на научные работы. Первая называлась: «Теоретическое обоснование «теории Просто»» за авторством Корли-ОРОЫВ, 22 Галактический сектор, Система Б-12, Планета Ю. Была написана 7 циклов назад.

Главный тезис их работы был следующим:«Теоретическая модель, построенная нашими учёными, позволяет доказать на практике возможность извлечения ядра без уничтожения звезды и продолжения её нормального функционирования. Для этого лишь следует...» Дальше шла длинная и нудная часть о том, как правильно извлечь материалы из ядра и чем их нужно заменить для предотвращения взрыва.

Отдельно выносилось, что теория Простоработает исключительно на звёздах не превышающих размеры планет класса «Карлик», то есть до 1850 км в диаметре или же 20х10^20 кг в массе, привычно использовал земную метрическую систему Сим.

Это было связано с более низкой, по сравнению со «старшими братьями», плотностью поверхности и температурой под ней. Как итог: теоретически можно было провернуть трюк с извлечение ядра, но пока доказательств подобного в работе не указывалось. Только слова и ничего более.

Второй открытой статьёй был монументальный труд Раскондзи-Дола-Сини «Создатель звёзд». Написана более 300 циклов назад. Уже чуть интереснее.

Йорику пришлось сделать краткую выдержку гигантского числа страниц на специфическом языке автора, не пожелавшего переводить этот опус на межкосмический язык. В связи с чем, часть текста практически не поддавалась переводу.

В выдержке приводилось следующее: «Ядро звезды — мощный источник энергии, который при завершении жизненного цикла собирает в себе всю выпущенную ранее мощь для последующего «рождения». Одни становятся белыми карликами, другие чёрными дырами, а третьи... Хе, третьи могут вернуть в мир то, что должно было оставаться в своей темнице из света до конца времён, но...

…........................

В одной из политеистических религий Терры фигурировал один занимательный Бог, чей танец должен был уничтожить мир для создания нового и более лучшего мира. Со звездами всё происходит точно также. Взрываясь и забирая всё близлежащее с собой, они очищают Вселенную, чтобы создать новые миры. Это естественный процесс цикла, задуманного Создателем. Этим жестоким существом и теми, кто прячется внутри, дожидаясь его возвращения...

...что касается состава «обычного» ядра и его извлечения, то, по представлению учёных мужей прошлого, ядро звезды состояло в основном из водорода и гелия, не считая минимальные примеси других химических элементов. Что ж, они ошибались. Бесспорно, в состав ядра входят эти компоненты, но в гораздо меньшем количестве, чем думали учёные, подгоняя свои наблюдения под свои знания. Говоря на чистоту, внутри ядер основную работу по выработке энергии производит уникальное вещество, которое я именую астронций.

Это вещество является одним из главных компонентов для стабильной жизнедеятельности звезды. Оно балансирует и перераспределяет энергию молекул для предотвращения их преждевременного уничтожения. И извлекать его — чистой воды безумие».

«И ИНЫЕ ПРИДУТ ЗА СВОИМ БОГОМ». – было подписано на межкосмическом сбоку от абзаца.

Дальше приводились ещё какие-то странные речевые обороты, словно кто-то оставлял свои безумные пометки на полях. Далее шло развитие темы.

«Однако извлечь его можно. Самым безопасным способом извлечения данного материала будет момент, когда звезда будет находится в конечной стадии своего существования — в моменте перед взрывом, что пытается повторить тот, что создал всё и всех в попытках найти ЕГО. Но не стоит ж...

...же извлечение будет проходить на более ранних стадиях, например, в период формирования ядра, вы не сможете добыть астронций в силу не сформированности элемента.

Если же вы решите достать его в моменте расцвета звезды, то последствия могут оказаться катастрофическими. Поэтому внемлите мне, прожившему множество космических циклов, и не ищите встречи с этой материей, чтобы не пробудить тех, кого оставил Создатель, чтобы вернуть всё утраченное. Ведь ОНИ ждут его. И ОНИ не остановятся от своих поисков, если Вы их пробудите».

«ИНЫЕ ПРИДУТ! ИНЫЕ ГРЯДУТ И ВЕСЬ МИР В ПОРОШОК СОТРУТ!»

На этом выдержка не закончилась. Далее автор продолжал говорить о всё более и более отвратительных и аморальных вещах, словно его разум постепенно разъедало медленно подступающее безумие, или же это был тот загадочный комментатор. В остальном многие фрагменты текста были просто вырваны или же испорчены намеренно автором или тем, кто опубликовал текст. Всё это было довольно странно, учитывая, что в Космической сети обычно следят за тем что выкладывают.

- Ну что там у тебя? - проворчал Наставник, возвращая Сима в действительность, заодно пытаясь смахнуть экран с записями. - Нашёл что-то полезное?

- Ага, где уж там. - ответил Сим, следя за приборами. До Звезды оставалось около 500 миллионов километров. - Только статью, чтобы не трогали ядро и другую, где трогать можно, но в очень редких случаях, которых и придерживаются вне обитаемых систем, да и то, с текстом происходит что-то странное. Какие-то Иные, ОН и прочее. Остальное — просто рекламные статейки… Аргх!

Речь Сима прервала резкая и тупая боль, проникающая вглубь его мозга. В одно мгновение корабль исчез, окрасив мир в белый цвет. Цвет пустоты, где не было ни-че-го. Бесконечно пустое пространство без стен, потолка и пола. Без начала или же конца.

Мгновение и исчезло ощущение пространства и искусственной гравитации, что работала на корабле за счёт одного из множества приборов. Затем испарилось и визуальное восприятие, оставив Сима практически без всего. Только боль и слух говорили ему о том, что он всё ещё жив.

Стараясь унять нахлынувшую боль, Сим пытался концентрировался на единственном звуке, раздававшемся в этой пустоте. Он звучал непрерывно, колеблясь от ультра- до инфразвука. Одновременно похожий на надоедливый белый шум из старого приёмника и на человеческий голос.

- ...ждение!

И это был самый прекрасный голос из всех, что Сим когда-либо слышал. Голос пытался докричаться до него. И он заглушал боль, бегущую по всем нервам в его голове. Но может он её и вызвал?

-...вирую режим... через...

Сим попытался ответить на этот зов в надежде на выход их этой пустоты. Он практически понял, что тот хотел, но он не смог...

Сим хотел вдохнуть воздуха, но казалось, что лёгкие отказываются выполнять приказ разрывающегося от боли мозга. Из-за чего он медленно задыхался.

-0!

И вот, Сим вернулся за руль корабля, который он никогда не любил называть штурвалом. Его руки плотно прижимали ушные раковины к голове, из закрытых глаз лилось что-то. Они были просто не способны сейчас разжаться, чтобы увидеть происходящее вокруг. Лёгкие наконец впустили маленькую струю воздуха. Корабль сильно потряхивало.

Вместе с этим Сим чувствовал на своём теле тепло чьих-то рук. Они касались не костюма, а его... внутренностей. В приходящей в себя голове звучал тот удивительный голос... Голос, практически неотличимый от тишины, что кричал о спасении. Пусть неразборчивый, со множеством пробелов и помех, на неизвестном языке, но он хотел... помочь через боль?

Наконец, разжав свои глаза, Сим продолжил седеть скрючившись над приборной панелью, залитой чем-то алым. Убрав руки с головы, он коснулся лица и на его пальцах осталась кровь. Его кровь.

Наставник продолжал сидеть на своём месте, словно ничего не происходило перед его глазами. Его шлем смотрел прямо на неотвратимо приближающуюся звезду. Казалось, что его здесь и не было никогда. И эта безразличность пугала также, как и произошедшее несколькими секундами ранее.

Обратив внимание на приборную панель, Сим отметил, что приборы указывали, что до Эриды оставалось 149 миллионов километров, а Йорик настойчиво включал экран с письменным обращением, дублируя его своим неживым «нежным» голосом:

-Предупреждение! Замечена аномалия неизвестного происхождения! Активирован режим «Ментальная крепость». Для деактивации режима назовите слово-ключ.

Наконец, шум полностью ушёл, позволив вдохнуть корабельный воздух полной грудью. Слегка сухой, но такой приятный кислород растёкся по всему организму пилота.

Он понял, что это был сигнал, наконец, надеть шлем. Как только он это сделал, по внутренней связи Наставник огласил, что через несколько минут они будут в зоне притяжения Звезды и начнётся их работа.

Главной целью сегодняшней миссии было предотвращение взрыва, но проблема была в том, что времени на это, по заверениям Наставника, практически не оставалось. И в ближайшие 20-30 земных минут должна была решиться судьба целой системы и не только.

Удивительно. Прямо сейчас триллионы существ находились на волоске от гибели, но они этого не знали. Они занимались своими повседневными делами: работали, ели, спали, играли с детьми или пили с друзьями. И сейчас все они могли испариться. Кто-то раньше, кто-то на несколько секунд позже, а кто-то и вовсе сможет выжить. Но были и те, кто знал свою участь, и он видел их безумное желание и попытки выжить, которые, если Сим не справится, обречены на провал.

Сим чувствовал подступающий страх. Страх не справиться с той ответственностью, что только сейчас полностью улеглась в его голове и тяжкой ношей устроилась на его плечах.

- Йорик, - голос Сима слегка подрагивал. - Включай рабочий режим.

-Да, Хозяин. - ответил ИИ, после чего внешний вид корабля начал претерпевать изменения.

В начале, корабль максимально замедлился, чтобы не испортить проходящие процессы. В обшивке проступали новые элементы, отсоединяя от корпуса старые, тотчас остававшиеся позади. Нос корабля приобретал более конусообразную и обтекаемую форму. Крылья корабля складывались, плотно прилегая к корпусу и становясь с ним одним целым. Краска облупливалась, сгорая в синем огне звезды и обнажая материал чёрного цвета.

Внутренне Йорик тоже менялся. Исчез небольшой коридор и 12 мест. Осталась только кабина пилота с двумя креслами, да пара ящиков с инструментами. На панели управления отображались данные об износе корабля, показывающие 15%, об оставшемся количестве энергии и примерном времени до взрыва, которое указал Дед, исходя из представшего перед его глазами.

Все лишние системы перешли в режим энергосбережения: гравитация отключилась, температуру внутри корабля теперь регулировали только костюмы, также, как и подачу кислорода. Вместе с этим, рядом с Симом появился люк для выхода из корабля в космос. А визоры корабля настроились на яркость света и прекратили пропускать его в том объёме, который не позволял видеть ситуацию.

Закончив метаморфозу, скорость Йорика начала возрастать. Корабль на бешеной скорости двигался к внешней оболочке звезды. Температура внутри корабля незначительно повысилась, но костюм спокойно с этим справлялся.

- Да, я готов. - ответил в пустоту на не высказанный самому себе вопрос Сим.

В его глазах отражалась картина, передаваемая визорами корабля. Он видел, как в нескольких миллионах километрах от него исчезали последние куски погибшей планеты в ярко-синих вспышках. И он следовал к ним, чтобы пробиться к ядру.

Теперь Сим не трясся, боясь ошибиться. Было поздно бояться. Время уже давно убежало вперёд. Ему оставалось лишь верить в себя и делать свою работу.

III

Мне показалось, что кто-то снова заговорил со мной. Но внутренняя связь молчала. Во мне натянулась невидимая струна. Напряжение достигало своего пика. Я не боялся. Я просто ждал, когда всё закончится. И это было тяжело.

В кабине пилотов становилось слишком ярко, что даже визоры переставали не справлялись с фильтрацией света который можно было увидеть изнутри, так что я не мог увидеть Наставника. В костюме было жарковато, но всё ещё терпимо.

Штурвал, который я любил называть рулём, всё время пытался вырваться из моих рук, закованных в перчатки костюма. Корабль ощутимо дрожал, а на периферии моего зрения мелькали предупреждения от Йорика, которые я сгрёб силой мысли в угол экрана шлема и старательно игнорировал их. Но, несмотря на всё это, я чувствовал себя уверенно. Напряжённо, но уверенно, наверное.

Корабль прорвался сквозь внешний слой Эриды, если хотите, называйте её поверхностью звезды. Для этого нужно было попасть в одну из воронок, создаваемых при поглощении кусков планеты.

Честно, всё могло закончиться именно на этом этапе и корабль бы просто уничтожило из-за локального взрыва на поверхности, но я справился с этим и сейчас мы летели через «внутренности» звезды.

Если бы это была обычная планета, то, к примеру, на Терре я бы сейчас преодолевал верхнюю мантию, на какой-нибудь газовой планете — жидкий водород или что-то подобное в связи с увеличивающимся давлением. Но сейчас мы словно плыли через ярко-синюю плазму, что пыталась вырваться, но пока ещё держалась вокруг того, что было ядром.

До ядра оставались считанные минуты, время взрыва и последующего уничтожения всего в радиусе многих световых лет приближалось, но что тревожило меня так это как «Корпорация» собирала минералы из всего этого? Ведь практически ни один современный корабль не был способен на подобное. Здесь была слишком большая температура, более нескольких миллионов градусов по Цельсию, которые отображал Йорик на приборной панели.

Вы хоть представляете сколько это?! Если бы Наставник не модернизировал Йорика, мы бы сгорели при пересечении поверхности Эриды. А тут на тебе, странная «межгалактическая компания», способная не только попасть внутрь звезды такого размера, что по законам физики должно быть невозможно, но и успешно достать материал, дестабилизирующий работу Светила и угрожающий жизням огромного количества разумных существ.

«Кто «Они»? Кто эта «Корпорация»?»

Корабль тряхнуло. Йорик подал в шлем звуковой сигнал, извещающий о том, что мы приблизились к ядру и... Произошло столкновение.

Я не видел его. Я лишь мог ориентироваться на показатели корабля. На этом всё. Опыта в таких делах у меня было не то чтобы много. Но мы определённо врезались во что-то. Меня дёрнуло в сторону, руль вырвало из моих рук. Казалось, что верх и низ поменялись местами. Йорик включил сирену и вывел её на экран шлема. Большая красная надпись мелькала перед глазами несколько секунд, прежде чем исчезнуть. Но глаза уже заволокла тёмная пелена. Всё исчезло.

Когда я пришёл в себя, было тихо. Все предупреждения и надписи внутри шлема исчезли, кроме индикатора оставшегося количества кислорода. Из 27 часов в моём распоряжении оказалось всего четыре с половиной, что не вселяло в меня оптимизма по поводу взрыва.

Было холодно. Свет, который не позволял видеть происходящее вокруг, исчез. Я оказался на борту пустого корабля. Обернувшись, я обнаружил пустое кресло. Наставник исчез точно также, как и всё остальное.

Отцепив ремни, я с трудом встал на негнущиеся ноги. Я не совсем понимал где я, но здесь можно было спокойно ходить, словно продолжал работать отключенный мной гравитационный механизм. Рядом с сидением стояли два закреплённых ящика с инструментами. «Значит Наставник ничего не взял». Взяв один из них и тяжело переступая с ноги на ногу, я дошёл до люка, с трудом открыв его.

С шипением открывшись и пуская внутрь корабля какой-то газ, люк медленно отворился; моим глазам предстало неожиданное зрелище.

Огромное пространство серого цвета со множеством пульсирующих линий голубого цвета. До «земли» было чуть больше полутора метров, но я решил преодолеть их, чтобы изучить обстановку. Кое-как спрыгнув, я рухнул на землю. Я лежал так несколько минут, приходя в себя. Но время неумолимо двигалось вперёд, оставляя мне лишь свои крохи, поэтому мне пришлось подняться.

Оглядевшись, я понял, что нахожусь в каком-то поле. Серая трава неизвестного вида была мне по колено, за спиной стоял Йорик, старый и слегка потёртый исследовательский корабль. Он был в своём обычном состоянии и со старой краской, которая должна была сгореть за всё то время, что мы летели к ядру.

Больше объектов вокруг меня не было. Думал я, пока не посмотрел направо. Туда, куда указывал нос корабля.

Вдалеке стояло нечёткое и большое строение, которому здесь определённо было не место. Я не мог чётко описать его, нужно было подойти ближе, а поскольку здесь больше ничего интересного не было, я решил отправиться к нему. Повесив ящик на специальные крепления на спине, я двинулся по странной местности.

Земля на которой росла серая трава была отлична от привычной мне твёрдой поверхности. Она являлась странной смесью из камня и мокрого песка, из-за чего ноги так и норовили увязнуть в этой полужидкой поверхности. На всякий случая, я нарвал пару пучков и убрал их в один из многочисленных отсеков костюма.

Выйдя на край поля, я наступил на тропу из тёмно-синего кирпича, огороженную с двух сторон низким каменным забором и ведущую к непонятному зданию. Она была довольно яркой, поэтому я был слегка удивлён, что не увидел её сразу. Рядом с тропой лежала небольшая табличка, на которой красовался какой-то знак. Не поняв его значения, я двинулся дальше. Времени у меня было мало, а запасных кислородных баллонов и того меньше.

По пути я размышлял о том, где я оказался и мозг нашёл только один ответ: я в ядре звезды. Да, оно отличалось от того, что я читал о ядрах звёзд и информации, предоставленной ЦСИ, но почему-то в моей голове мелькало смутное воспоминание об одном дне. Я смотрел на маленького себя, что сидел на стульчике, держа в руках книгу. Мне объясняли, что внутри ядра могут существовать подпространства с искажёнными временными потоками, в которых... что-то есть, но... И это мне объяснял Дед?

Не могу вспомнить.

Потратив двадцать минут на путь до сооружения, я не увидел ничего другого кроме серой травы вокруг тропы и отдаляющегося корабля. Сасо здание издали слегка преуменьшало свои реальные размеры.

Оно было огромным. Внешние стены были покрыты разнообразными рисунками сцен чьей-то жизни. Словно это было святилищем, или же храмом, чрезвычайно почитаемого существа, оставившего после себя нечто удивительное. Здесь были кровавые битвы и изображения мирной жизни, космические путешествия и изучение иных рас, контакты с ними и… Хотя почему здесь разделывают человека? А, это их местные обряды, проходящие в определённые фазы расположения местных светил, понятно-понятно. Здорово. Надеюсь, что здесь никого нет, чтобы проверить это наверняка.

Но всё же что это за место? Кому оно посвящено? Может этой закутанной фигуре, которая появляется практически на каждом участке стен?

Остановившись перед хорошо обтёсанной каменной лестницей, я взглянул на её вершину. Там, словно древние стражи храма, стояли две гигантские фигуры из того же материала что и лестница. Они были похожи на смесь из нескольких инопланетных рас и животных.

Такие «шалости» были в ходу у многих рас группы Альфа, они всё время пытались улучшить всё вокруг себя, считая то несовершенным, наверное, поэтому их практически и не осталось в исследованной и обжитой части космоса. В свою очередь, результаты подобных экспериментов стали называть гибридами.

У одного голова походила на неоформленную массу с присосками по всей поверхности, как у осьминога на щупальцах и вместо рук было несколько пар клешней. Другой был с рогами, загнутыми к низу и выпирающими иглообразными зубами, без носа и с зашитыми глазами. В дополнение к этой мерзкой картине, статуи держали в руках гигантские секиры, словно охраняя вход от непрошенных гостей.

Что находилось внутри храма определить было проблематично, не входя внутрь. Всё скрывал огромный чёрный проём, не пропускающий сероватый свет. Но, не кривя душой, я не очень-то и хотел входить в неизвестное и опасное место. К сожалению, выбора у меня не оставалось, и я сделал первый шаг, встав на ступень.

К моему неописуемому счастью, стражи храма так и остались стоять на своих местах, даже когда я пересёк арку храма, буду звать его всё же так. Как только я это сделал внутри загорелся свет, а позади меня образовался чёрный непроглядный проём, словно говоря мне: «Назад дороги нет». Я попробовал пройти сквозь него, но рука просто уходила в темноту, то есть я прекрасно видел её, она никуда не исчезала или телепортировалась. Просто была в пустоте. Опустив руку к тому месту, где должен был располагаться пол я ничего не нащупал. Поэтому я решил осмотреть храм.

Мягкий свет падал с потолка, но я не отметил каких-либо средств для освещения, остановившись на мысли, что свет исходит от материала, из которого сделан храм.

На удивление, внутри было довольно чисто. На стенах и по углам не было пыли, а пол блестел, как будто его только что помыли. Везде красовались выдолбленные в камне барельефы, продолжавшие истории, отображённые снаружи. Но здесь, в отличие от тех, что были выбиты на внешних стенах, была одна, что притягивала мой взгляд.

На потолке, во всю его длину и ширину был выдолблен ещё один барельеф. На ней всё та же таинственная фигура в плаще и капюшоне стояла спиной к огромной толпе людей, простиравших к ней руки. Многие лежали на земле, на их лицах была изображена физическая боль. Это была сцена разлуки. Он отправлялся в путь, оставляя всё, что имел, постепенно исчезая из поля зрения наблюдателя. Стоило мне слегка прикрыть глаза, как фигура исчезла, оставив лежать плащ, в который оно куталось. И те… «люди», что принялись убивать друг друга ради этой полоски ткани.

Не знаю почему, но это изображение нашло во мне отклик. Мне было жаль их всех. Того, кто ушёл не по своей воле, чтобы спасти тех, кто был неспособен на это. Тех, кто хотел уйти с ним, но не смог, и тех, кто умер ради куска ткани. Простого куска ткани.

Переведя взгляд в центр храма, я увидел невысокий каменный стол со множеством выбоин, плавно перетекающих в пол и разливающихся по нему во все стороны, образуя какой-то узор. К сожалению, чтобы увидеть его нужно было встать на какую-то возвышенность или же залезть под потолок, который был довольно высоко в метрах 7-8 от меня.

Сам стол был сухим и чистым, как и всё в этом месте. Скорее всего, он предназначался для жертвоприношений, но, возможно, его так и не использовали по назначению и, надеюсь, никогда не используют. Хотя кто это сделает?

Задняя часть храма всё ещё оставалась скрыта от меня странной игрой освещения, не позволявшей мне видеть всё то, что было в глубине храма. Поэтому я решил остановиться у стола. Сняв тяжёлый ящик, что надрывал мою спину, я с грохотом поставил его. В этот момент мозг взвыл, буквально перетряхивая меня, ведь я почувствовал, как на меня что-то смотрит из той самой незримой части зала. Что-то неопасное, но настораживающее. Достав из ящика тяжёлую сапёрную лопатку космического десанта – чей черенок был отлит из металла астероида, а рукоятка вырублена из тысячелетнего дерева с планеты Шуа – я двинулся к тени.

И чем ближе я подходил к ней, тем больше свет с потолка открывал мне. В тени прятался трёхметровый пьедестал. В самом низу были выбиты какие-то символы, наверное, обозначающие кому посвящён храм. К сожалению, символы были мне неизвестны. Чуть выше был изображён символ как перед той дорогой из синего кирпича. Это был яркий представитель неевклидовой геометрии: вывернутая сфера с двумя, пересекающими её «внутренности», отрезками и четырьмя огибающими «сферу» объёмными четырёхугольниками, тетраэдарами. Но то, что было на самом верху повергло меня в лёгкий шок.

На меня смотрела человеческая девушка. Хотя нет, уже женщина, фривольно сидящая на чёрном, словно сама космическая материя, троне. Её вытянутые точёные ноги переваливались через подлокотник, застыв в воздухе, оставляя ощущение игривого покачивания.

Её тело слегка изогнулось, из-за чего натянутая ткань, слегка съезжала, обнажая моему взгляду белоснежный живот. Одна рука держалась за спинку трона, пока вторая была слегка протянута тонкими и длинными пальцами ко мне, словно предлагая что-то взять. И тогда я взглянул на её лицо.

«Космическое и непостижимое». - это были первые слова, которые как будто кто-то вложил в голову Сима.

Удивительные голубые глаза, смотрящие прямо на меня, и изящная шея, поддерживающая это удивительное лицо. А также лёгкая полуулыбка и роскошные волосы, свисающие до середины спины. Вот он женский идеал. Одна проблема — всё это время я смотрел на статую из материала близкого по цвету к мрамору.

«Да, старик, - мысленно произнёс я, повернувшись спиной к пьедесталу, двигаясь к жертвенному алтарю. - Уже на статуи засматриваешься? Нет, ну скульптор, конечно, молодец! Такую статую изваять. - сердце всё же немного кольнуло от такой неожиданной встречи и такого... облома. Из-за чего я принялся растирать слегка заколовшую грудь, хотя делать это через костюм было слишком уж странно. - И почему мы не встретились раньше?»

- Не встретились... раньше?! - произнёс вкрадчивый бархатистый голос, когда изящная ладонь внезапно схватила меня за плечо, а всё тело прошиб озноб. Я медленно обернулся, чтобы затем…

- А-а-а-а-а-а-а-а-а! - закричав, как подожжённый монах с планеты Тин, я взлетел метра на три и попытался убежать как можно дальше и скорее. К сожалению, это не сработало и моё плечо всё ещё сжимала чья-то ладонь, пока моё сердце на пару мгновений взяло перерыв.

IV

Когда я наконец перезапустил свою сердечную мышцу (вы не представляете сколько видов во всей Вселенной обладают ей) или, попросту говоря, успокоился и повернул свою голову назад, отказался работать мозг и зрительные нервы.

Моё плечо держала девушка. Это была та самая девушка, которая только что сидела на троне в фривольной позе, не подобающей воспитанной женщине, а сейчас держала меня за плечо и внимательно разглядывала меня, словно видела лицо сквозь зеркальный щиток шлема.

«Может хватит так давить на плечо? Я уже руки не чувствую!» - мысленно воскликнул я, боясь издать хотя бы какой-то звук, вдруг она реагирует на звук. Всё-таки костюм не бесшумный. Словно прочитав мои мысли девушка... Нет всё же женщина... (Создатель милостивый, да как мне её назвать?) отпустила меня.

- Ты вернулся за мной и теперь... - тихо отметила... девушка. А я, не теряя времени даром и пропуская её бессмысленные слова мимо ушей, со всех ног пустился в сторону выхода, забыв о своём оружии — лопатке, что крепко была сжата в руке.

Кому как, но разговаривать с ожившими статуями, которые что-то хотят от меня это уже край/перебор/слишком. Выбирайте на свой вкус. Но я не смог добежать даже до ящика, потому что меня просто и беззастенчиво сбили с ног. А ведь я вешу сейчас довольно много в этом герметичном гробу, а девчушка по комплекции нет. Но это было не так уж и важно, пока я не впечатался головой в основание алтаря.

Голова гудела, но шлем хорошо справился со своей задачей и меня не убило. Алтарь тоже выдержал подобное святотатство. Проблема была в том, что девчонка начала бить меня, мешая встать, и что-то говоря на каком-то шипящем языке. Видимо что-то на серпентанке, как у тех хвостатых пресмыкающихся. Ненавижу их.

- А ну, - пыхтел я, пытаясь скинуть с себя эту грымзу, от вида которой я ещё минуту назад был словно ребёнок перед вкусной конфетой. - Отстань от меня!

- Чтобы ты снова бросил меня здесь, как и остальных?! Ну уж нет! - гневно кричала девушка какой-то бред, вернувшись на межкосмический язык и начав бить меня кулаками до куда дотягивалась.

- Да я тебя вообще не знаю! - данная фраза явно была неверным вариантом ответа, увеличившим интенсивность ударов по мне.

Вот, казалось бы, у неё довольно маленькие ладони, следовательно, и кулаки, к тому же она девушка. Но нет, её удары достают по мне в костюме, который должен выдерживать большую часть оружия, работающего на порохе и многие виды энергетического оружия.

Класс. У меня заканчивается кислород, у меня паника! Должна взорваться звезда, убив меня и ещё кучу народа! Дед бросил меня и пропал! Меня пытается убить статуя и я не понимаю, что за ужас здесь творится?!

Эта бестия не успокаивалась и целенаправленно била по зеркальному щитку шлема. Да так, что я слышал его треск и понимал, что долго он не протянет и я умру из-за кислородного голодания, разницы давлений, или ещё чего-нибудь.

- Ещё и пытаешься под дурака косить! - перешла на ультразвук девушка, не переставая бить. - Cекстиллионы лет я томлюсь здесь, пока ты там трёшься с... Аргх! - я наконец скинул её с себя, отшвырнув в сторону. Вскочив, я перелез через стол и остановился возле ящика. Быстрым и отточенным движением я раскрыл его, ухватив серую рукоять плазмагана, и направил на поднимающуюся «статую».

- Рекомендую не приближаться ко мне, дурацкая статуя, этой штукой я перебил столько же народу, сколько той лопаткой. И уж поверь, из тех несчастных можно бы было собрать не одну планету в какой-нибудь из космических систем. Так что, не дёргайся, пожалуйста, я спокойно уйду думать как спасти друга и его планету, хорошо?!

- Дурацкая статуя… - потеряно и как-то даже по-детски обронила девушка, пропустив всё остальное мимо ушей, уже стоя на ногах, пока я быстро убирал лопатку в один из карманов.

Медленно взяв ящик в другую руку и всё ещё удерживая оружие на потенциальной цели, я сделал шаг назад. Затем ещё один и ещё, не спуская с девушки глаз. Она молчал провожала меня, стоя на месте. Из её глаз лились слёзы и, кажется, даже сопли из носа пошли, но она всё равно продолжала стоять неподвижно.

«Ну почему всё это происходит со мной?!» - бесилось внутреннее я от вида этой картины.

- Держи, - резко остановившись, человек в костюме убрал одну руку в один из многочисленных карманов и вытащил старый кружевной платок. Дед всегда заставлял носить его с собой, мало ли понадобится. И вот, момент настал. Медленно положив его на землю, юноша продолжил своё отступление к тёмному проёму. - И, - смутился «Его Величество Космический Принц», решив обратить внимание на одну важную вещь. - У вас, кажется, что-то размазалось под глазами, - прокомментировал парень чёрные дорожки от уголков глаз, пересекающие щёки и стекающие на пол.

«Ой, дура-а-а-а-а-а-а-ак!»

После этих слов в помещении храма воцарилась пауза. Я остановился, девушка словно перестала дышать. Возникло давящее чувство, не предвещавшее мне ничего хорошего, но мне было уже всё равно. У меня куча не решённых проблем, чтобы меня ещё и за это прессовали. Девушке платок дал? Дал. Про то, что нужно вытереть им сказал? Сказал. Всё! Хватит! Пожалуйста!

Добравшись до выхода - всё того же тёмного прохода - я смотрел, как девушка вытирает слёзы и сопли непонятно откуда взявшимся платком, ведь он только что лежал в нескольких метрах от меня, а она не то чтобы хоть как-то двигалась. Правда чёрные дорожки на щеках никуда не делись, а даже наоборот расширились, что с учётом белоснежной кожи делало эффект от её внешности немного жутковатым и слегка... замогильным?

- Вы уж простите, девушка, - я решил оставить хоть какое-то извинение за произошедшее, ведь совесть душу рвала, даже не смотря на платок. - Не обижайтесь на меня, но я вас совсем не знаю и боюсь, что действительно впервые вижу, так что утрите слёзы, приведите себя в порядок и успокойтесь! А теперь разрешите навсегда исчезнуть и более вас не беспокоить.

«Мне ещё мир спасать!»

Произнося это, я окинул всё помещением взглядом и слегка замешкался от поступившей в мозг, путём визуального восприятия, информации. На троне постамента сидела статуя, пока девушка, выглядящая в точности как она, сейчас смотрела на меня не мигая, но ближе ко мне и чуть в стороне от каменного алтаря. В свою очередь, статуя отличалась от того, как она выглядела ранее. Она больше не улыбалась, начав прожигать меня своими глазами, которые изменили свой цвет с голубого на красный. Пожалуйста, пусть она будет просто статуей со светящимися камнями вместо глаз, что меняют цвет в зависимости от времени! Пусть она будет неживой и не двигающейся, пожалуйста!

Прочистив голову от ненужных негативных размышлений и кинув мимолётный взгляд за спину, я задумался о том, смогу ли выбраться через проход или нет. Помолившись Создателю, я закрыл ящик и, закинув его себе за спину, сделал бесстрашный шаг в темноту.

И это было определённо плохой идеей.

Как только я ступил в неизвестность, сразу же потерял точку опоры и начал падать вверх, хотя по логике всё должно было быть с точностью да наоборот и гравитация должна была тянуть меня вниз.

Я не мог определить куда именно падает моё тело. Очевидно, что наверх, но на этом всё. Куда именно я должен был приземлиться (подняться) и сколько это должно было занять времени я не знал. Но всё оказалось не так уж и плохо кислород ещё оставался.

Прошло всего двадцать семь минут моего полёта. И знаете что?!

Теперь Хилл должен мне по гроб своей осьминожьей жизни, ведь когда я выберусь отсюда я продам его в рабство, где его, ****, будут ***** и ****... (Йорик-младший, подсистема данного костюма, бдит и не позволяет словам недостойным Хозяина покидать его рта. На этом его полномочия кончаются. Он надеется, что у Хозяина всё получится. !^_^!)

«…А-а-а-а-а-а-а! Хватит так делать, дурацкая жестянка!»

Так прошло несколько десятков минут и внезапно предо мной забрезжил знакомый свет. И я резко упал. Или же поднялся. Тут как посмотреть.

Приземлившись лицом на что-то твёрдое с тяжеленным коробом на спине, я почувствовал, каково это быть обладателем сломанной спины и радикулита. Это было больно. Очень больно. Слезы хлынули из глаз, застилая обзор. Кое-как перевернувшись на бок и подогнув ноги к груди, чтобы хоть как-то уменьшить боль, я не сразу понял, где оказался.

Когда боль показала первые намёки на уход, отступила и позволила мне шевелиться, я аккуратно двинул корпусом, чтобы медленно и аккуратно встать, но, вместо этого, я грохнулся на твёрдый святящийся пол. Такой знакомый твёрдый пол.

- *****! - этот возглас на древнем языке жителей Терры был довольно универсален, поэтому Сим очень любил им пользоваться, сам не зная почему. Девушка стояла над ним, глядя с определённой степенью презрения. - Уйди, ведьма. – сейчас его голос звучал как хрип умирающего, что контрастировало с его криком несколькими мгновениями ранее. - Не видишь, принц страдает?!

В ответ на эту грубость, девушка вместо каких-либо слов со всей силы пнула его по рёбрам, от чего того скрутило ещё сильнее.

«Кажется, я понял почему она говорила, что её здесь бросили». - зло подумал про себя парень, когда девушка внезапно вернулась и повторила удар по рёбрам. После чего они «разошлись» по разным углам храма, но ненадолго.

- Где мы? – спросил я спустя какое-то время. Мне было очень плохо. Сил подняться уже не было, поэтому я лежал. Счётчик кислорода показывал остаток в районе двух с четвертью часов. Это удручало.

Она молчала, пока тишина резала мой мозг через динамики шлема. Весь тот немногочисленный позитивный настрой окончательно испарился из меня, оставив лишь безысходность, в купе с неизвестностью. Я просто не знал, что же мне делать, поэтому просто повторил:

- Где мы? - чтобы спустя некоторое время вновь спросить. - Где мы? - и с каждым разом интервалы между вопросами уменьшались и очень скоро моя речь превратилась в бесконечный вопрос: «Гдемы… гдемы… гдемы… гдемы… гдемы...»

Так прошло ещё несколько минут. Вопрос повторялся с той же интонацией, ритмикой и паузами. Ни один нормальный человек не смог бы провести таким образом десять минут своей жизни, но Сим и не был человеком.

Девушку начало коробить, потому что не каждый выдержит хотя бы один вопрос, задаваемый без остановки в течение двух минут, что уж говорить про десять.

В первую минуту она хладнокровно игнорировала исходящий от Сима набор звуков. На второй она начала закрывать уши и громко ходить по храму, стараясь заглушить звук его голоса. На пятой девушка металась по храму, пытаясь заглушить его вопрос, который ранее она пыталась закрыть, используя грубую силу. Из этого ничего не вышло. Звуки продолжали покидать его рот и проникать в её голову.

Он не мог видеть, как она мечется, нанося себе увечья различной степени тяжести, но он хорошо это слышал, лёжа на твердом каменном покрытии пола. Она билась об стены и пол, алтарь и пьедестал, которые могли хоть как-то помочь бедняжке, но, в итоге, она оказалась возле Сима, который наконец замолчал.

Когда она просто легла и смирилась со своей участью, я прекратил задавать свой вопрос. Я видел, что он не найдёт свой ответ в устах девушки. Поэтому тратить свои последние часы на это я посчитал глупым и спросил последнее:

- Кто ты? - девушка промолчала, я чувствовал, что она дрожит всем телом, свернувшись калачиком в нескольких метрах от меня.

Счётчик оставшегося кислорода показывал час пятьдесят семь минут, и я сам не заметил, как, уставший от различных потрясений, мозг унёс меня в умиротворенный, но при этом пустой, сон. Может быть «там» я увижу их?!

V

В начале был свет. Белоснежный свет струился везде, куда доставал мой взгляд. Но кроме него ничего не было. Сколько я так провисел в этом пространстве? Секунды, минуты, часы, годы, столетия, миллионы или же миллиарды лет?! Я не знаю. Возможно не прошло и мгновения, но та скука, которую я испытывал, с лихвой заполнила мой разум, не способный ничего придумать. Вокруг была пустота, в которой я оказался. И спустя какое-то время я решился. Решился всё изменить и поэтому ткнул незримым пальцем в эту белую картину, сделал прокол. Ткнул в одну известную лишь мне точку на этом белом полотне «ничего». Белое пространство начало всасываться в чёрную дыру, сделанную мной и никто из них не хотел проигрывать. Белого было бесконечно много, чёрное было бесконечно велико. Именно так произошёл взрыв, что дал начало всему.

Все эти движения, эта мысль были так естественны, что мне и в голову не приходило, что кто-то другой может сделать это. Это была моя работа. Моя миссия. Обязанность. Суть.

И пустота перестала быть пустотой. Появился чёрный цвет космоса, свет звёзд, что скакал в диапазоне от красного до голубого, и миллионы других красок, что распространялись на миллиарды, квинтиллионы, секстиллионы километров от меня во все возможные стороны и всему новому не было конца. Замерцали звёзды, мимо меня начали пролетать астероиды и метеориты, что безостановочно сталкивались друг с другом, разлетаясь в разные концы Вселенной, космическая пыль, что под действием гравитации, магнитных полей и жара звёзд изгибалась в невероятных фигурах и я.

Я, находящийся в самом центре не названного места? Нет, я уже дал ему название... Да, я назову это место именно так... Вселенная.

Я закрыл свои глаза от этого буйства красок и движений, чтобы привыкнуть к ним, но этому было не суждено сбыться. Я навсегда остался заворожённым этим удивительным буйством красок. Но этого слишком мало, слишком...

Когда я вновь открыл глаза, я стоял в тронном зале столицы Империи Криасс — Планете Криасс, моей родине — это было вытянутой пространство порядка 30 метров в длину и 20 в ширину. У него не было потолка, открывая глазам тёмное небо столицы. Скоро должен был пойти дождь.

В зале сидел седой мужчина, не потерявшей своей силы даже спустя тысячу лет правления, но сейчас выглядевший не лучше, чем покойник. Он был одет в официальный костюм цвета индиго: кафтан, плотные штаны и мужские сапоги чёрного цвета. Но всё это не могло спрятать его осунувшегося лица. Мужчина расположился на троне. Пусть и не самом красивом, искусно сделанном или же высоком, но троне; Он был сделан из дерева с Терры, прародины нашей расы, и больше походил на обычное кресло, каких существует миллионы и больше. Единственное, что позволил себе мужчина, чтобы соответствовать своему статусу — корону: простой железный обруч с зазубринами сжимал его голову, но это лишь дополняло его образ, пропитанный силой, не подвластной никому; этим существом был нынешний Император и мой отец, Арчибальд Криасс.

По левую руку от него стояло резное кресло из очень редкого металла метеорита. Сколько себя помню, в нём сидела моя мать на различных приёмах. Но сейчас оно было пустым. Удивительно, но зал в котором всегда были криассанцы или же иные инопланетные политические «гости» также пустовал. Здесь не было никого, кроме нас двоих. Вся стража покинула свои посты, оставив своего правителя.

Я стоял у подножия трона, шокированный этим странным видением. Отец смотрел на меня и в его глазах читалось неверие. Ещё мгновение назад его взгляд растерянно блуждал по залу. Он был растерян и слегка сжимал подлокотник трона. Но всё переменилось в момент, когда он увидел меня, стоящего перед ним. Его глаза обрели привычную холодность и властность, рука перестала сжимать трон, а спина распрямилась. Словно одолевавшие его мысли нашли решение.

- Ты. - только и сказал мой отец, нарушив тишину между нами. Я не могу передать сколько он вложил в это слово. Я чувствовал радость, надежду и... грусть, словно он понял кто я такой. И внутри него что-то оборвалось.

- Я, - ответил ему я, когда в небе загорелся свет, переливавшийся сотнями цветов. Я вспомнил, как старая служанка матери, Салли, рассказывала, что когда я появился на свет, всю планету, каждый уголок этого мира охватил невиданный свет. И он захватил всё небо планеты, распространяясь всё дальше и дальше по Космосу.

И всё покрылось трещинами. Исчез зал, отец и я. Всё сменилось белым шумом старого телевизора, не способного поймать сигнал с антены.

- Арчи, - пробормотал я, резко открыв глаза и попытавшись вскочить. Не вышло.

Я обнаружил себя лежащим на полу, там же, где я заснул. С потолка и из стен изливался тусклый свет, позволявший рассмотреть всё, что было вокруг. Было тихо и, почему-то, слегка тяжело.

Приподняв голову, я обнаружил причину моей невозможности встать. Девушка, что ранее избивала меня и билась головой обо всё что есть, положила голову мне на грудь и беззастенчиво уснула, обвив меня руками и ногами. На её лице ещё можно было увидеть чёрные дорожки, но они были уже изрядно измазаны по щекам, превратившись скорее в нечёткие пятна. Но не скрою, мне подобная ситуация весьма льстила, но с другой стороны...

Я очень не хотел её тревожить, даже, несмотря на то, что оставшийся воздух колебался в районе 30 минут. Представляете, всего 30 минут… И я умру. Даже как-то стыд берёт, мол, умер не как какой-нибудь герой в бою или от старости в кругу близких...

Хотя не мне о наличии живых близких мечтать, верно?!

Поэтому я просто решил провести свои последние минуты так, распластавшись на полу странного храма со спящей девушкой неизвестного происхождения, так и не выполнив обещания, которое я дал своему другу. «Хороший» из меня товарищ получился. Тогда может просто вновь заснуть, чтобы никогда не проснуться?

Вернув голову в исходное состояние, я аккуратно положил руку на голову девушки, чтобы было спокойнее, и закрыл глаза, стараясь вернуться туда, где я был. К тому пустому пространству и тронному залу, к отцу и наверняка и к остальным. Вспомнить свою семью, которую я скоро увижу, но, вместо таких знакомых образов, в моей голове всплывали лишь ужасные картины смерти.

-Они никогда не были твоей семьёй, - на мою голову вновь накатила та резкая боль, что была на корабле, когда мы подлетали к звезде, и я вернулся в пустое пространство. В этой густой тишине из ничего прозвучал тот самый голос с корабля, что пытался помочь мне преодолеть ту вспышку боли, или нет? - Ты просто игрался с ними, точно также как с нами, а потом бросил их на растерзание.

- Брехня, - огрызнулся я, пусть слова и не смогли покинуть меня. - Ты только и можешь, что запугивать, дрянь!

-Тогда почему ты понял меня? - ехидно спросил меня женский голос постепенно приобретая отзвук белого шума. - Почему ты так не обеспокоен и находишь время задавать всем вопросы: «Что это значит?», «Что это за место?», «Кто это девушка?», хотя времени почти не осталось, ведь грядёт некий взрыв?! Потому что ты прекрасно знаешь ответы на все эти вопросы и просто дуришь всем голову!

Я чувствовал, как давление на моё тело растёт. Вместе с тем нарастала и головная боль, мешая мне ясно думать, но я всё равно понимал, что все эти слова не больше, чем бред сумасшедшего.

-Думаешь, оставив нас, отправившись на другой край Вселенной, ты сможешь начать всё сначала?! Ты бросил нас, когда наш Правитель был нужен нам больше всего. И ты это знал!

- Брехня, - отчеканил я, не слыша своего голоса от нахлынувшей разом боли, словно мне в голову втыкают иглы одну за другой.

-Очередная ложь! Ты всё прекрасно знаешь, но решил, как трус, спрятаться в своей скорлупе и бросить нас. НЕ ВЕРИШЬ?! ТАК МОЖЕТ ВЗГЛЯНЕШЬ НА СВОЮ ПАМЯТЬ, СОЗДАТЕЛЬ?!

И вновь меня затягивает во что-то, в который раз за сегодня.

Всё пространство сжалось до одной белой точки, чтобы в одно мгновение я оказался в небольшой, но такой знакомой мне комнате. Рядом со мной на полу сидел маленький я, Симон Криасс, увлечённо рассказывающий содержание того, что «я» прочитал.

В стороне, в мягком кресле, обогреваемая огнём из камина, сидела моя мать и аккуратно записывала что-то на бумагу, иногда задавая «мне» вопросы по поводу сказанного «мной». Рядом с матерью стояла Салли, в чьи обязанности, кроме бытия служанки входило и моё образование. Её вид выражал гордость от того, что я в свои годы уже мог читать и понимать такие сложные вещи, о которых воодушевлённо рассказывал матери. Отца в комнате я не видел, хотя знал, что он должен был находиться за моей спиной.

Внезапно, в дверь постучали и все в помещении замерли. Кто-то разрешил войти посетителю. Это была правая рука отца, лорд Прей. Мимо меня и маленького меня прошёл отец, увлекая за собой всех остальных, кроме нас, сидящих на полу.

Моя маленькая копия осталась возле внезапно потухшего камина, смотря на то как все выходят, после чего повернула ко мне голову. В его голубых глазах отражался я, но старый, похожий на Деда...

- Дедушка, почему они бросили нас?! - и я заплакал, вжавшись в меня. - Почему они всегда оставляют нас одних?!

Я не знал что сказать на это. Ведь он был прав. Они всегда оставляли нас. Но тогда, почему я не помнил этого?!

Свет снова выжег всё происходящее, оставив меня у белого экрана, чтобы затем вновь пустить цветные картинки.

Я стоял на старом помосте. Небо было тёмным. Скоро должен был начаться дождь. И я уже знал где я, стоило мне лишь слегка опустить глаза. Всё тело болело, а голова разрывалась от звуков. Вокруг бушевала толпа. Она хотела крови. Наш народ хотел нашей же крови. Моя мать стояла закованная по рукам и ногам, избитая, но держащаяся с достоинством бывшей Императрицы. Я был в том же положении, но куда более плачевном. У меня была рассечена спина до костей, а вместо нормальных вдохов я хрипел, сказывались повреждённые из-за сломанных рёбер лёгкие. Я очень хотел упасть и больше не вставать, но эта дурацкая гордость не позволяла мне склониться перед всеми этими людьми. Только не перед ними. Отца нигде не было. Он боялся показаться перед нами. И теперь я знал почему.

В нас летели вещи, продукты, камни. Всё это попадало по нам. Мама пыталась закрыть меня собой, но за этой её прострелили плечо люди, что ещё несколько недель назад были нашей стражей. И это только вызывало восторг у животного, называемого толпой.

И вот толпа затихает. Медленно, неспешно, с явной не охотой она замолкает. На помост поднимается фигура в плаще. Я знал его в той жизни. Мы все знали его и верили ему. Это был лорд Прей. В его пустых глазах не было ничего, кроме всепоглощающей тоски. Он бросил на нас виноватый взгляд, который сразу же отвёл. Оставив нас позади, он вышел вперёд.

Убрав дрожащую руку во внутренний карман, он достал письмо, скреплённое печатью отца. Я очень хорошо помнил содержание этого документа, но Прей, словно читая мои мысли, развернул его и начал зачитывать текст:

- По приказу Его Императорского Величества, Арчибальда Криасса, мятежники Симон Криасс, бывший наследный принц, и Элиана Криасс, бывшая Императрица, приговариваются к смерти через обезглавливание! - его голос дрожал точно также как и руки. - Палач, начните с Элианы Криасс. - на этих словах его ноги слегка подкосились, но никто не заметил этого кроме меня. Или я так только думал. Честно, я не винил его за происходящее, ведь он был лишь «безвольным» исполнителем. Я даже мог понять его, но легче от этого мне не становилось.

Как только стража услышала последние слова, мою мать резко взяли за плечи и потащили к обезглавливателю, на Терре её называли гильотиной. Я попытался остановить их, даже несмотря на моё знание конца этой истории. Хватило одного человека, чтобы меня остановили. Мне просто врезали под дых и придавили грязным сапогом к деревянному настилу. Я пытался ползти, но меня пинали за каждый мой рывок. Мама никак не сопротивлялась им, но когда они подвели её к орудию смерти, она произнесла негромко, но так чётко, что каждый человек в толпе мог услышать её слова:

- Муж мой, ты обрёк себя на вечные муки. - после чего её голову зафиксировали металлической перекладиной. Он смотрела прямо на меня, улыбаясь мне как в детстве, после чего одними лишь губами прошептала: - Я люблю тебя, сын. - и её голова покатилась по помосту вниз к этим зверям, пока кровь из её шеи стекала ко мне. Толпа взревела, пока мои глаза застелила пелена слёз. Мой крик пришёл откуда-то из недр. Оттуда, откуда не должно было приходить хоть что-то хорошее И мой крик заглушил рёв воодушевлённой толпы. Все застыли. Но лишь на мгновение. Пошёл дождь.

Прей бережно, словно он мог как-то повредить ей, поднял голову моей матери. Её стеклянные глаза смотрели на этот мир, но лицо не покинула характерная лёгкая улыбка, которую я видел практически всю свою жизнь. Лицо лорда также заволокла пелена и я только сейчас увидел как покраснели его глаза и как было напряжено его лицо. Он отвёл взгляд от мёртвой головы и подал знак удерживающему меня человеку.

Меня подтащили к гильотине, оттаскивая тело мамы. В отличие от головы они бесцеремонно выбросили его с помоста на землю, чтобы оно исчезло в потоке ещё живых тел.

Казалось, что прошла сотня лет, но меня положили на то же место, что и мою мать. Вся моя одежда оказалась в её крови. Я чувствовал этот запах. Запах кислого металла, запах смерти. Прогремел гром.

Я смотрел на небо и думал о своей жизни. О своих мечтах, своей семье и мне требовалось что-то сказать хотя бы самому себе, но я промолчал. Последнее, что я помнил, так это склонившегося предо мной Наставника, что смотрел на всё со слезами на глазах. Никто не обращал внимания на этого человека, что стоял возле меня всё это время.

- Прости меня, но ты... будешь жить. - было последним, что я услышал, после взмаха Прея. И мой Дедушка исчез также как и всё остальное в этом мире. Я перестал видеть.

Забавно, а ведь всё оказалось до жути просто. Я...

И всю планету озарил свет, который когда-то уже освещал её, но сегодня он уносил с собой то немногое, что имело значение для очень многих.

Я стоял в мастерской. Старой и заброшенной мастерской, где мой Наставник, которого я звал Дедушкой должен был работать здесь. Везде была паутина и слои пыли. Искусственный свет, который проникал в комнату показывал лишь скудные инструменты, висящие на стене.

В том месте, где должен был сидеть мой Наставник было пусто. Яркий шар, переливающийся множеством цветов лежат там, где он был обработан инструментами Деда, но самого его нигде не было.

Я хотел позвать его, но не смог это сделать. Вместо этого я сказал следующее: «Наставник! Поступило сообщение о завершении финальной стадии жизненного цикла главного светила в Галактике Кассиопея, Скопление звёзд Б456-78А, Система 15-19!».

Но в ответ была лишь тишина, после чего я продолжил: «Её искусственно довели до состояния близкого к становлению Голубой петлёй! Из-за этого ближайшая планета сдвинулась с орбиты и начала сближение со звездой. Слава Бесконечному, она необитаема. Но другие!»

Простояв так несколько секунд, я, словно пассажир в собственном теле, подошёл к столу и, не контролируя свои действия, взял этот небольшой святящийся шарик. Он был не больше моей ладони и был достаточно лёгким. Вместе с тем, он был мягким и пульсирующим, словно внутри него была Жизнь.

Слегка сжав его, я почувствовал, что материал стал твёрдым как металл, а затем, не церемонясь, убрал его в карман своей одежды. Это был астронций. Тот самый легендарный минерал из ядер умирающих звёзд.

Взяв его, я развернулся и вышел из комнаты, быстро проходя через пыльные коридоры дома на астероиде по направлению к ангару. Но, проходя мимо зеркала, я бросил взгляд и захотел остановиться, чтобы рассмотреть себя. Мне хватило лишь мимолётного взгляда, чтобы удостовериться.

Это был я, Симмон Криасс, но в то же время и во мне было то, чего в нём никогда не было. Мои волосы были всё того же русого цвета, одежда но глаза. Они были серо-зелёного цвета с вертикальными зрачками, совсем как у Наставника или же моего Дедушки, которого видел только я.

Белый свет вновь расплавил картину, оставив меня у экрана с помехами.

VI

Я снова раскрыл глаза в старом храме. На меня смотрела мордашка странной девчушки, нависшей надо мной. Она была гораздо спокойнее, чем в прошлый раз, но всё равно чувствовалось, её напряжение.

Посмотрев на счётчик кислорода мне оставалось лишь горестно вздохнуть (только мысленно). Кислорода оставалось на 5 минут.

Вкупе с моим открытием о том, что Дед был некой проекцией моего сознания мне становилось грустно и ещё более одиноко. Я перевёл взгляд на статую. Она продолжала смотреть на меня красными глазами, только оттенок сменился на алый, а выражения лица ещё больше исказилось.

Повернув голову к девушке, я всё же решился попытать счастье и произнёс:

- Ты же ведь её физическое воплощение, да? - вместе с тем, я указал на статую рукой.

- Что? - удивлённо спросила девушка. От былых обид не осталось и следа, кроме чёрных пятен на щеках, словно от растёкшейся туши.

- Ты выглядишь как миниатюрная копия этого, - ответил я, продолжая указывать на статую. - Но только моложе.

И это было чистой правдой. Ведь когда я впервые увидел их, то не смог сравнить эти два изображения, статуи и девушки, но сейчас... Сейчас я видел множество отличий одной от другой. Не смотря на одинаковые одеяния, ткань подчёркивала совершенно разное. Размеры в пропорции значительно отличались, волосы были менее волнистыми, и взгляд был другим. Если у статуи он был полон знания, то девчушка очевидно сама была не слишком уж и осведомлена о происходящем. А ещё лицо. Пусть это и могло быть авторское упущение, но лицо статуи действительно было старше. Поэтому я и не мог точно сказать женщина это или же девушка. А вот с живой версией было всё проще. Она была ещё юной и в какой-то степени наивной, хоть и импульсивной.

При мысли о возрасте моя голова вновь почувствовала ту проникающую и раздирающую всё на своём пути боль. Словно вбивали мне в голову клёпки.

-Ну что, вспомнил?! - издевательски спросил шипящий женский голос. - Бросил на смерть СВОЮ «мать», а сам живее всех живых! Разрушил свою страну собственными руками и подверг опасности всех, кто в тебя верил! Смешно теперь тебе?!

- Знаешь, - я схватился за голову, которая грозила покинуть моё тело, смотря на статую. - Я вспомнил почему решил бросить всех вас в той дыре...

После этих слов в моей голове раздался дикий визг. Невероятно громкий, проникающий внутрь тебя и трясущий твои органы в разные стороны. Мне казалось, что сейчас я выплюну свои лёгкие и добрую треть других органов, пока мозг будет вытекать через нос.

Девушка стояла как вкопанная переводя взгляд с меня на статую, чей цвет глаз вновь изменился с алого на чёрный. Поза тоже изменилась. Теперь она стояла, слегка наклонившись в мою сторону и склонив голову набок. На её лице сияла хищная улыбка.

-Теперь ты никогда не оставишь нас!

- Знаешь, а я ведь вспомнил как твоё имя, - всё ещё держась за раскалывающуюся голову и снова свалившись на пол, скрюченный и убиваемый какими-то словами и незримыми действиями статуи, пробормотал я себе под нас, обращаясь к живой девушке. - Ты Эрида, а я... - глаза девушки расширились, слово она услышала мои слова. - Симон Криасс. И мне жаль, что ты осталась в этом месте с ней на многие годы. - счётчик кислорода показал, что у меня его не осталось. Воздух закончился и я начал задыхаться, но я знал... Это ещё не конец.

Перед глазами мелькали сотни и тысячи картин. Существо видело зарождение Вселенной, которое спровоцировал ОН , появление первых живых существ на первых планетах, появление последователей ЕГО культа, жесткость и насилие, которые стали преследовать того, кто хотел лишь тепла и покоя; исследований этого бесконечного пространства в желании найти то самое счастье, которые другие находили в нём. И тогда ОН, Создатель, покинул своих последователей, сказав, что хочет быть счастливым, также как и они. И ОН исчез, став никем, когда его последователи стали всем.

Он прожил миллионы жизней, оставляя всё после каждой смерти позади, но время пришло. Пришло время принять свою суть и вернуться в мир.

Ведь я понял. Понял, что всё происходит сейчас лишь в моей голове. Нет никакого храма, нет никакой серой травы и тропинки из светящегося кирпича. Есть только я, Симонн Криасс, криассианец, создавший всё одним тычком пальца, чтобы перестать быть одиноким; Существо пережившее и создавшее множество миров, но и теряющее всё; Одинокий странник, чья последняя жизнь обернулась катастрофой для близких. И моим противником была звезда, которую я должен спасти. Та, которую я когда-то оставил, чтобы найти счастье.

Поэтому я медленно поднялся. Принимать правду было не трудно. Это было просто очень больно. Всё это время, всю свою жизнь я был один, придумывал разные небылицы и верил в них, чтобы не сойти с ума. Но сейчас от моих небылиц зависели жизни многих разумных существ и я обязан был ответить на этот зов.

Шлем с треском разбился об пол, подставляя моё лицо свету храма. Я шёл вперёд, разгибаясь с каждым шагом всё больше и больше. Живая Эрида, смотрела на меня глазми полными слёз, оставшись всё такой же плаксой, какой я её запомнил.

Встав перед статуей, что говорила со мной, мучила меня и пыталась заставить вспомнить то, чего я не хотел, я испытал жалость.

Я помнил её, какой она когда-то была. И сейчас я видел лишь призрака полного боли и ненависти от того, что её оставили здесь. И сколько таких как она осталось? Сколько тех, кто когда-то почитал меня страдает? Быть может этот взрыв был бы освобождением для неё, но позволить этому случиться я не мог.

«Но ведь все нуждаются в покое». - промелькнула в моей голове мысль. - «И вот, я, забытый самим собой, стою перед той, кто никогда меня не забывал. Она мучается, страдает от этого знания и своего положения, но она всё равно ждала меня. В одном из тех многих мест, которые я когда-то создал».

Убрав руку в карман, я достал оттуда маленький святящийся шар, размером с мой ладонь. Он был мягким, но при этом невероятно плотным. Внутри он сиял всеми возможными цветами, которые только существовали. Я поднёс этот шар к стоящей фигуре, что продолжала испепелять меня чёрными провалами вместо глаза. Я поднял ногу в воздух и опёрся на него, поднимаясь на один уровень со статуей. Оказавшись с ней лицом к лицу, я обнаружил, что она была всё также меньше меня, что не могло не скрыть мою улыбку. Вложив ей в руку астронций, я сжал каменные пальцы статуи и поднёс послушную мне руку к её сердцу. Она медленно осела на своём троне, продолжая держать руку у груди. Из её неживых глаз потекли чёрные слёзы.

Обернувшись, я увидел, что у Эриды, обессиленной и сидящей у алтаря, также текут маленькие чёрные ручейки из глаз, капая на пол.

- Всё будет хорошо, - произнёс я, видя, как статуя застывает, покрываясь трещинами. - Ты нашла покой. - спустившись на пол, я бросил взгляд на надписи на постаменте. Теперь я мог их прочитать.

Усмехнувшись написанному, я направился к выходу. Остановившись у алтаря, я посмотрел на заплаканную девушку. Я помнил её, я знал её и я любил её, как одного из самых близких последователей, которые у меня были. Но я оставил её также, как и всех остальных, чтобы найти счастье и покой... Как видите, я его так и не нашёл.

Встав перед ней на колено, я протянул ей руку. Она продолжала дрожать всем телом, ведь я знал, что она читает мои мысли.

- Ты хочешь покинуть этот храм вместе со мной?

- Если ты заберёшь меня с собой, - шмыгнув носом и вернув себе ясность ума начала Эрида. - То больше не сможешь отделаться так легко, бросив на растерзание времени.

- Я готов к этому, но готова ли ты отбросить прошлое и пойти в новый день?

- Да, - без промедлений ответила она, взяв меня за руку.

Пространство озарила вспышка, ведь это было обещание данное верувшимся Богом другому Богу, что ждал его столько лет.

***

- Нет-нет-нет, безмозглый ты хтонь! - ругался Сим, тыкая палкой в несчастного головоногого. - За эту работу одними деньгами не отделаешься! Ты отправляешься со мной. Кроме денежной компенсации я требую, чтобы ты был продан на планету Тин. Слышал местные монахи ОЧЕНЬ любят морских обитателей! За все мои моральные и физические страдания, так сказать.

- Бульк-Хттоп-Хиииииил! - верещал в своём ведре Хилл, пытаясь скрыться от меня и размахивая своими длинными штуками в надежде, что это убережёт его от меня. К его несчастью, у меня был помощник, а у него...

«Стоп! Что?!»

Схватив моего помощника своими щупальцами, он угрожающе провёл по её телу присосками, от чего та странно запищала, а этот упырь сщурил свои глаза и пробулькал.

- Буль-бульк! - что означало: «Что скажешь теперь?»

- Теперь я просто отдам им тебя без каких-либо денег! - произнёс я, прежде чем накинуться на осминогоподобного гада. - Будешь умолять меня забрать тебя обратно, протерианский козёл!

Минутная справка от Йорика: «Протерианские козлы — животные с планеты Реро, системы 6-67-Бка, 43 сектор. Отличительные особенности: маленький рост, невероятная плодовитость и похотливость. За 1 цикл, они способны размножится до 5 особей. Размером от 20 до 40 сантиметров (в измерениях Терры). Имеют невероятно мягкую шерсть, из которой делают зимние вещи, в связи с чем ценятся среди производителей одежды. Производят невероятно вкусное молоко. Можно держать в качестве домашнего животного. Понимает шутки и просто обаяшка. Ближайший схожий биологический вид — западноафриканский карликовый козёл с Терры (Земля). Охраняются от браконьеров законом Межкосмического Сената № BK_201».

ЭПИЛОГ

Полёт на Йорике до дома-астероида занял не так уж и много времени. Но всё это время Эри смотрела на пролетающие мимо нас космические объекты и не скрывала своего восхищения. А когда она увидела, где я живу её «восторгу» не было предела, но думаю, она привыкнет. Хорошее место, за комуналку платить не надо. Только заправляй вовремя генератор атмосферы, добывай воду и прочее-прочее-прочее. Зато своё и никакому дяде платить не надо!

Оставив корабль в ангаре и пройдя в дом, я отправил девушку принимать душ после щупалец этого склизкого гада!!!! Но он хотя бы заплатил за работу. Приятно. То, что я смог отправить его посылкой на планету Тин было лишь небольшим бонусом. Пусть он замучается играть с этими отбитыми в шахматы... А вы что думали, я его на смерть отправляю?! Ну вы конечно даёте.

Открыв дверь в гостиную и рухнув в своё любимое кресло, я начал обдумывать произошедшее. Из того, что я вспомнил, то получалось следующее: я ушёл искать «радости жизни», в то время как мои последователи, большая их часть, решила уйти в отрыв и в итоге стала целым пантеоном богов, которые рулили на протяжений долгого времени и я даже в одной из итераций поклонялся одному из них, а в другой оказался сыном божества. Забавно, что я ушёл не только из своих эгоистических соображений, но и чтобы они ассимилировались от меня, но что получилось по итогу?! Думал, что волны моего ухода погасят их ветер мыслей, но получилось, что они родили настоящий шторм.

Другая часть решила отправиться на мои поиски, чтобы исправить это, по их мнению, «недоразумение», но не найдя меня они впали в состояние спячки в убежищах. А какое убежище может быть лучше звезды? Всё ещё бодрствующие «Боги» стали постепенно исчезать, вместо них начали появляться новые цивилизации, стали обживаться новые Галактические сектора. Произошёл существенный скачок в развитии.

И вот, одна неизвестная корпорация заявляется в систему Хилла и предлагает ему рекламу курорта в обмен на добычу ископаемых. У осьминога хватает воды, чтобы уточнить что будут добывать, но пробежавшись по списку сомнений у него не возникает. Здесь у него уже не хватило мозгов, чтобы посоветоваться с более сведущими в этом вопросе.

А что хотели корпораты? Астронций. Где его добыть? В ядре звезды. И они это сделали? Да, потому что в храме у статуи ничего не было. Она определённо что-то держала в руках, но, когда я был там — это пропало. Эри сказала, что кроме меня там никого не было. То есть, кража произошла после того, как она впала в спячку и до того, как вышла из неё. Логично? Логично.

Что дальше? Они знали что повлечёт за собой извлечение астронция? Зачем он им вообще был нужен, ведь о существовании данного материала знает не так уж и много живых существ... Ай, к Создателю его... То есть ко мне?

Потом над этим подумаю. Сейчас я хочу просто посидеть и отдохнуть. Просто... отдохнуть. Поспать без всяких потрясений.

Дверь слегка скрипнула и я услышал аккуратное шлёпанье мокрых ног и почувствовал резко появившуюся тяжесть на своём теле. Кто-то улёгся прямо на мне.

Но у меня уже не было сил, чтобы сгонять эту веритхвостку с себя. Поэтому я просто слегка приобнял эту несчастную девушку, которая просто ждала моего возвращения. И мирно уснул, слушая размеренное дыхание этой дерущейся плаксы, что наконец нашла меня.

***

Для меня Вселенная предстаёт бесконечным и необъятным пространством, усеянным мириадами звёзд, космических тел, что источают энергию. Учёные моего далёкого времени говорят, что сумели посчитать её площадь, узнать длину и ширину, но все мы понимаем, что это не так. Вселенная бесконечна. И простому человеку, точно так же, как и бессмертным созданиям, невозможно постичь всех её тайн… Даже если ты сам бессмертное создание, создавшее этот мир».

- Из дневника С.К., Создателя-путешественника

Май-Август 2024

Прощ*ние

В старой квартире обычного восьмиэтажного дома по адресу: город Москва, улица Правды, дом 34 раздалась задорная мелодия дверного звонка, которая должна была оповестить хозяина жилища о гостях… желанных или не очень. Звонок раздался уже не в первый раз за последние полчаса, что должно было бы насторожить неугомонных соседей, которые обитают в каждом доме старой и не только постройки. Но почему-то этот звонок они старались игнорировать из всех возможных сил. А может они и вовсе не слышали его?

Невысокий человек, стоящий перед дверью, терпеливо нажимал на звонок каждые полторы минуты. Он определённо знал, что хозяин внутри, поэтому до сих пор не сдавался. И надежды Неизвестного не пропали даром.

Спустя час подобного рутинного действия, как нажатие на звонок, периодически сменяющегося на постукивания по двери костяшками пальцев, внутри квартиры что-то еле заметно шелохнулось. Нормальный человек не услышал бы этот звук, но только не Он. Гость, чей оптимизм уже вычерпывал последние капли, встрепенулся и принялся за дело по вызову хозяина квартиры более интенсивно, чем прежде. В ход шло всё: ноги и руки Неизвестного, несчастный звонок, не звонивший уже столь долгий срок, что не могло сказаться на его механическом «самочувствии». И заметьте, всё происходило не нарушая рамки приличия, разумеется. Неизвестный пользовался всем, чтобы дозваться хозяина квартиры. Всем, кроме голоса. Гость оставался нем, как рыба. Возможно он не хотел тревожить соседей по площадке дополнительным шумом. А может у него было…

Внезапно за дверью послышался шум: звон пустых бутылок, ударяющихся друг об друга, хруст и тихое мужское бормотание, переходящее в бубнёж и ворчание надоедливым звонком. И вот, дверь приоткрылась, освещая хозяина квартиры.

Им оказался высокий мужчина – хотя с точки зрения Неизвестного очень многие молодые люди подходили под подобное описание – чей возраст понять было немного затруднительно, но выглядел он, прямо сказать, не очень: старые, протёртые везде, где только можно, подштанники с кучей заплаток, грязная, уже давно ставшая классикой советско-российской действительности – стандартная майка-алкоголичка и безжизненный, словно потухшая звезда, взгляд.

Белки глаз мужчины были пронизаны красной сеткой лопнувших сосудов, волосы с обильной проседью были сильно взлохмачены, слегка блестя на свете подъездного освещения. Трёх- или, может быть, четырёхдневная щетина придавала ему ещё более пропитый вид. А ещё запах. От него пахло сигаретами и потом с примесью спирта и… ещё чем-то от чего гость, неожиданно даже для самого себя, чихнул… Это был запах лука.

Мужчина, смотревший на предполагаемое местонахождение незваного Гостя, то есть прямо на уровне дверного глазка, и не обнаруживший искомого, медленно опустил голову и с определённым усилием сфокусировал свой взгляд на источнике своего пробуждения. В связи с обильным похмельем, что слегка затрудняло коммуникацию с окружающим миром, как во временном, так и в пространственном плане, мужчина на подобный пассаж – чих – ответил лишь недоумевающим молчанием.

- Извините, - пошмыгав пару раз для прочистки носа, наконец произнёс ребёнок лет 6-7 по-детски тонким, ещё не сломавшимся, голосом, от чего определить его пол было проблематично, подняв свои серые глаза на хозяина жилища. Ребёнок был невысокого роста, еле-еле дотягивающийся вытянутой рукой до звонка. И он, этот маленький человеческий детёныш, потратил на попытки дозвониться больше часа, стоя на носочках и высоко вытягивая руку вверх. Наконец, собравшись, он важно начал: ⁃ Здравствуйте, дядя! Меня просили вам передать это! - в руках у дитя оказался большой запечатанный свёрток. Вернее, на его фоне свёрток выглядел большим. - Мне сказали, что это-о-о, - мальчик широко зевнул. По его глазам можно было понять, что, как и чих, данная реакция организма была неожиданной. Мужчина отреагировал на это так же, как и в первый раз. - Извините, - пробормотал парнишка. - Это срочно-срочно!

Мужчина, ещё не пришедший в себя после не самого здорового досуга, непонятно, даже для самого себя, хмыкнул и, почесав рукой затылок, автоматически взял протянутую вещь. Но в момент передачи неизвестного предмета в его голове кто-то дёрнул рубильник, что в ускоренном режиме начал выводить мозг в рабочее состояние сквозь последствия вчерашнего алкогольного вечера, а также дня, предшествующего тому, и так далее.

- Парниш, - голос мужчины был хриплым. Сейчас ему было всё равно на то, кто перед ним находится: мальчик или девочка. Ему лишь очень хотелось пить и пока он ещё был способен ходить, ему было необходимо добраться до кухни или хотя бы ванной. - Может быть такое, что ты просто ошибся квартирой?

⁃ Никак нет, дядя! Это же улица ******, дом **, квартира **? - мужчина бессознательно кивнул, подтверждая слова ребёнка. - Тогда всё верно и это вы ошибаетесь, дядя! А теперь, пожалуйста, раскройте свёрток.

⁃ Парень, ты извини меня конечно, - начал мужчина, протягивая «посылку» обратно. Наконец, его мозг окончательно заработал, пускай и с перебоями. – Но я не принимаю странные посылки от маленьких детей. Хорошего дня! – с этими словами мужик закрыл дверь и провернул ключ в замке, обеспечивая себе чуть более безопасный сон.

Развернувшись, чтобы пойти напиться и продолжать отсыпаться, в потёмках прихожей мужчина наткнулся на какой-то предмет мешающий ему пройти. Нашарив сбоку переключатель, он щёлкнул им и впал в ступор.

Когда лампочка осветила внутреннее убранство квартиры, он увидел стоящего посреди прохода ребёнка, что мгновениями ранее пытался отдать ему подозрительный конверт. Но он должен был оставаться там, за закрытой дверью, но почему-то сейчас он стоял в его прихожей с тем самым свёртком в руках.

Мужчина немедленно обернулся к двери и отворил её. В подъезде никого не было, а его и без того не слишком спокойное сердце пропустило пару ударов.

В это время, мальчик довольно шустро огладывался по сторонам изучая прихожую мужчины. На его удивление она была довольно аккуратной и чистой. Все вещи висели на своих местах, верхняя одежда висела на крючках, на стенах были поклеены красивые обои, откуда на гостя смотрели многочисленные рамки с фотографиями счастливой семьи и приколотыми детскими рисунками. Но все приятные впечатления от квартиры портили пустые бутылки, что валялись по всему полу и ощущение затхлости в помещении.

⁃Вы должны… - ребёнок вернул свой взгляд на ошарашенного мужчину, от чего тот поёжился. - Нет, обязаны забрать посылку и открыть её! Иначе Отправитель расстроится! - ребёнок, что до этого был словно кремень, нажимающий в течение нескольких часов дверной звонок, а затем «отдающий» посылку, что доверил ему доставить Отправитель, сейчас был на грани истерики. На его глазах начали наворачиваться слёзы, а нижняя губа стала дёргаться в ритм участившемуся дыханию.

Мужчина, хотя всё ещё и не полностью трезвый, понимал, что сейчас у ребёнка произойдёт истерика и, признавался тот сам себе, это явно не входило в его планы на сегодняшний… - он гляну на настенные часы его бабушки. Они показывали без четырнадцати полночь. - … сегодняшнюю ночь. Мужчина пил уже шестой день, а завтра его небольшой отпуск заканчивался и ему необходимо было быть на рабочем месте.

«Уже почти сегодня». – слишком меланхолично подумал мужчина.Ясное сознание с проблемами возвращалось из алкогольных недр. Между тем, тихие всхлипы ребёнка начали превращаться в громкие.

- Хорошо! - меланхолия и алкоголизм меланхолии и алкоголизму, но кричащий ребёнок – это уже через чур. Особенно в такой час. – Приму я твою посылку, только не надо таких громких звуков! – попытался успокоить плачущего ребёнка здоровый мужикночью в прихожей своей квартиры.

«Да по вам тюрьма уже плачет, батюшка!» - вторил всей происходящей ситуации внутренний голос.

Мужчина чувствовал себя максимально неуютнов подобной ситуации. Но, к сожалению, деваться было некуда. Со своими детьми у него никогда не было таких проблем, тех лишь нужно было просто обнять и аккуратно покачать… И тут у него появилась мысль:

«Он же просто устал!» - и она оказалась до простого очевидной. Поздний час, долгое «издевательство» над звонком, отказ получателя от посылки, ради которой ребёнок потратил много сил и времени, а ещё этот Отправитель… Ребёнок определённо боялся его гнева от отсутствия результата.

Поэтому мужчина, пусть и допустивший на мгновение мысль поддаться некоему внутреннему порыву угомонить ребёнка по старинке, то есть быстро и эффективно, аккуратно взял того на руки и принялся медленно качать из стороны в сторону, словно тот был гораздо меньше своих лет, напевая легендарный мотив и слова, что пела когда-то девушка смотрящая с многочисленных фотографий:

-Красное солнце, огненный шар, свет начинает жечь.

И снова… в тени ты один.

В голове лишь вопросы, ответов нетОдинокое Время со тобой.

- «Скажи мне, кто я такой?»

Время безмолвствует, давит на грудь,тяжкую ношу неся.

- «За что же… ты забыла меня?»

Так год за годом и день за днёмкруг проходит, здесь не спеша.

Остались… только Время и я.

В начале ребёнок ещё всхлипывал, но уже к середине песни окончательно успокоился, а под конец и вовсе начал дремать под ритмичные покачивания из стороны в сторону и тихий успокаивающий голос. Мужчина аккуратно, насколько мог в своём состоянии, прошёл сквозь бутылочные завалы квартиры. Сейчас он внутренне проклинал себя и своё свинство, ведь практически весь пол представлял для него своеобразное «минное поле», где любой пакет, пробка или же стеклянная бутылка становились источниками нежелательного шума, что могли потревожить ребёнка.

Но, собрав всю свою ловкость и работающий пусть и с перебоями вестибулярный аппарат, мужчина добрался до кровати, всё ещё покачивая ребёнка в своих руках. Ему казалось, что в этот момент прошедших двух лет как не бывало, но мужчина прекрасно знал горькую правду и даже алкогольное забытье не мог избавить его от неё. Ничего не могло избавить этот мир от подобной Правды.

Опустив его на сухие смятые простыни, мужчина снял с него ботинки, поставив их у кровати, и накрыл его одеялом, чтобы тот не простыл. Затем он аккуратно подошёл к окну и открыл его, впуская в квартиру прохладный ночной воздух. Луна освещала землю, фонари – улицы города, звезды сияли в небе, в некоторых квартирах всё ещё продолжал гореть свет. Казалось, что мир должен остановиться и отдохнуть перед очередным тяжёлым днём, но он всё также тихо двигался вперёд. Кинув взгляд на кровать, мужчина увидел, как ребёнок свернулся калачиком и продолжил спать безмятежным сном, вцепившись в край одеяла.

Вдохнув свежий воздух и аккуратно вернувшись в прихожую, мужчина нашёл взглядом свёрток, который оставил там непрошеный гость. В обёрточную бумагу был упакован какой-то предмет, похожий размерами на видеокассету. На лицевой стороне в углах были указаны адреса отправителя и получателя. На месте первого стояли пропуски, а вот со вторым всё было ещё страннее. Адресом получателя был указан дом мужчины с «незначительными» орфографическими ошибками, а именно: «город Москва, улица Прафды, дом 34, квардира 12», написанный неровным детским почерком.

Получателем посылки уже другим знакомым почерком значился он сам, Радов Антон Константинович. В скобках всё тем же детским почерком было указано: Папе.

Антон стоял на ногах, что едва-едва выдерживали его собственный вес. Держа в руках свёрток с неизвестным содержимым, он не мог унять внутреннего напряжения, вылившегося в бессознательную дрожь по всему телу. Он не верил написанному, потому что те, кто могли подписать так конверт уже... умерли.

Антон подошёл к одному из рисунков на стене. Этот отличался от остальных, потому что он имел название и подпись автора. Сомнений быть не могло. На посылке почти всё было написано почерком его сына.

Не смотря на поступающий в квартиру свежий воздух и прохладу, у мужчины перехватило дыхание. Ему было жарко, пот начал медленно обрамлять его лицо. Ему было страшно. Ему было больно. Очень больно.

Кое-как Антон облокотился на стену, стараясь устоять на ногах, но они перестали его слушаться, медленно подкашиваясь, и он начал оседать на ледяной пол в окружении мусора. В его голове зарождались сотни надежд и в то же время сотни и тысячи контр-аргументов, приводящих его сердце, его разум и его душу в глубокое эмоциональное смятение.

Он дрожал. Его руки, держащие свёрток дрожали. На его глазах наворачивались слёзы, что тихим, но болезненным градом стекали по лицу, оставляя на обёрточной бумаге следы. И он, не желая более оставаться в неведении и терзать себя миллионами мыслей, вскрыл её.

Под слоем выцветшего свёртка лежала белоснежный конверт, толщиной не больше нескольких миллиметров. На ней красивым женским почерком были выведены слова:

«Когда нас не станет»

От увиденных слов сердце мужчины резко кольнуло. Казалось, что внутри него кто-то коснулся, застрявшей острой иглы, которая втыкалась во всё подряд в пределах этой небольшой, но невероятно важной мышцы, настолько истрепав её, что она фактически стала этим органом.

И несмотря на эту боль Антон продолжил разворачивать свёрток. Внутри, кроме письма, обнаружились кассета для видео-проигрывателя и сложенный лист бумаги.

Мужчина аккуратно отложил всё в сторону, оставив в своих руках лишь письмо. От него пахло утренним слегка прохладным воздухом с нотками ромашкового поля. Антон не торопился, разглядывая каждую букву, каждую черту, каждый взмах ручки. Он медленно вскрыл письмо.

Когда нас не станет, ты будь собой.

Пройди сквозь всё это, любимый мой!

Лера очень любила писать стихи. Пускай они у неё не всегда получались, по её же словам, но Антон всегда был готов внимать им, впитывать их в себя и слушать критику жены по поводу написанного. Он даже не знал, что ей больше нравилось: писать стихи или критиковать их, в поисках как сделать лучше.

Подняв голову, он посмотрел на висевшую напротив него фотографию. Старую фотография со слегка затрёпанными уголками, которую сделал кто-то из его знакомых ещё тогда, когда Оля только родилась. Фотография, где он был счастлив... Где она была счастлива и где все они были живы.

На глазах мужчины снова навернулись слёзы, хотя он думал, что выплакал их все ещё тогда, но... Время показывало, что в человеке горе не умирает, а лишь становится его неотъемлемой частью.

На фотографии висящей в неосвещённой прихожей он видел самое невероятное и прекрасное лицо, что когда-либо встречалось в его жизни, шелковистые волосы цвета вороного крыла, зелёные глаза и самая притягательная в мире улыбка. Улыбка счастливой жены и матери. Затем он перевёл взгляд на смешно улыбающегося карапуза в красном комбинезоне с протянутыми из коляски руками. Тот смотрел прямо в объектив и тянулся к нему, словно хотел подержать фотоаппарат в своих маленьких ладошка, но почему он так счастливо улыбался оставалось загадкой. Здесь был и сам Антон, с коляской. Он стоял спиной к фотографу, поэтому на фотографии можно было разодрать только его устремлённый взгляд на карапуза. Лера стояла чуть впереди, контролируя шаги старшего ребёнка вместе с тем пытаясь поймать падающий с дерева жёлтый лист. Она улыбалась.

Именно в этот момент их приятель и выпустил вспышку, оставив этот счастливый момент на бумаге.

Мужчина не отрывал своих глаз от людей с фотографии. Ему казалось, что его и этот снимок разделяют столетия. И в какой-то степени он был прав. Слишком многое отделяло Антона от того человека с фотографии.

Антон вернул свой взгляд к «письму», где каллиграфический почерк вёл своё повествование. Написанное походило на своеобразную форму ведения дневника.

12 октября 95-го

«Сегодня едем к Антонине Константиновне, отвезу к ней Ромку и Оленьку. Через 2 дня у Тошки будет день рождения и мы думали отпраздновать его в небольшом семейном кругу, пока дети будут у А.К. Когда будем забирать отпразднуем и с А.К.

Приготовила ему подарок, надеюсь, что он ему понравится)))»

Руки дрожали, а глаза не могли сдержать слёз. Он знал, что этот сюрприз стоил ему всего. И в подтверждение этого неизбежного будущего, следом шла газетная вырезка.

На ней была изображена автомобильная авария. Его серебристую машину смяло. Грузовик вылетевший на встречную полосу перевернулся. Как потом выяснило следствие, водитель потерял управление в связи с производственным дефектом грузовика. В ДТП попало 6 машин. Было семеро погибших, включая двух несовершеннолетних. Водителя лишили прав и дали условный срок. В этот день Антон потерял своих детей.

Он помнил как в одиночестве стоял над свежими могилами своих детей. Но не мог объяснить себе почему он не там, с ними в этой холодной бесчувственной земле. И только всё ещё живая, но искалеченная жена держала Антона на поверхности жизни.

30 ноября

«Когда я проснулась, рядом никого не было. Было тихо и холодно, словно меня зарыли в землю. Я не чувствовала ничего. Было страшно. Я помнила, как мы ехали к А.К... А.К.? Кто ЭТО? Это был... или была… кто это?!

Голова раскалывается! Я ничего не слышу! Я ничего не вижу! Не могу произнести ни звука! ПОМОГИТЕ! КТО-НИБУДЬ! ГДЕ МОИ ДЕТИ?

…............

...чужое сердце в моей груди не билось. Оно словно пульт с практически разрядившейся батарейкой, оно с заметными усилиями выполняло свою работу по поддержанию моей жизни.

Лицо горело. Глаза не видели, но всё чувствовали. Внезапно раздался звук открывающейся двери, и я услышала его крик-плач...

В этот день я узнала, что больше не смогу ходить и что я… я… выжила».

4 декабря

«Он сидит рядом со мной и держит меня за руку... Мне плохо. Лучше бы я не просыпалась. ПОЧЕМУ?! ПОЧЕМУ-ПОЧЕМУ-ПОЧЕМУ-ПОЧЕМУ?! ПОЧЕМУ ИМЕННО МЫ? НЕ ХОЧУ ТАК ЖИТЬ!!! ПОЧЕМУ ВЫ ВСЕ НЕ ДАЛИ МНЕ ПРОСТО УМЕРЕТЬ! НЕНАВИЖУ ВСЕХ ВАС! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! УМРИ-УМРИ-УМРИ-УМРИ-УМРИ!!!!!!!!!

- Всё будет хорошо! -голос Антона был мягок, но твёрд. Он несильно сжимал практически безжизненную руку. Мою руку. Он улыбался, но слёзы текли по его щекам. - Всё у нас будет так, как мы и хотели! Мы оправимся!» - я не верила ни единому слову.

10 декабря

«Ха-ха, ха-ха! Рома же всё ещё в реанимации. Врачи говорят, что всё должно быть хорошо, но я им не верю. МЫ УМРЁМ ЗДЕСЬ. МОИ ДЕТИ И Я. Лицо жжётся! НЕНАВИЖУ ЕГО. НЕНАВИЖУ, ЧТО ОН ЗДЕСЬ! Глаза! Ноги! СО МНОЙ, А НЕ С НАШИМ РЕБЁНКОМ. МНЕ плха, мыс~ли заптаются. Больно».

13 декабря

«Антон сидит на полу, он уснул. Почему-то он весь в порезах и крови. Я вижу следы ногтей на его щеке. Хоть он и спит, но слёзы медленно продолжают стекатьпо моему лицу. Роме очень больно. Я слышу его отсюда. Сегодня Антона не пускают к нему. Я не знаю, что делать?! А Оленька! Моя дивная крошка! Я слышу, как они издеваются над ней!

У меня всё болит, но теперь я не кричу. Я знаю, что...»

18 декабря

«У меня начали отказывать внутренние органы. Началась пневмония и увеличились лимфоузлы. Кровь. Антона не пустили ко мне. Я в реанимации. Я умираю. Надеюсь, что я умру. Пожалуйста, убейте меня!»

1 января 96-го

«Мне больно, но я знаю, что это последняя боль перед тем, как я уйду. Там не будет боли, там не будет сожалений».

«Тоша...»

Следующие предложения были старательно размазаны по странице, сделав текст абсолютно не читаемым, словно кто-то не хотел, чтобы Антон прочитал продолжение

И последняя запись. Без даты.

Тош, я знаю, что сейчас мы переживаем не самый простой период. Ты сейчас работаешь на нескольких работах круглые сутки, чтобы мы могли просто жить. Я сижу дома с Ромкой и Оленькой или скорее он сидит со мной с сестрёнкой, но… Мы со всем справимся. И всё будет хорошо, я это знаю.

Сразу за этой записью красовалась статья: «Жертва смертельного ДТП покончила с собой». Самоубийцей была указана Радова Валерия Никифоровна. Супруга Антона.

Антон не знал сколько потратил времени на то, чтобы перечитать письмо... Снова и снова, и снова... С каждым прочтением он возвращался в то время, когда его прекрасная жена не могла справиться с горем потерянных детей и сломанным телом. В то время, когда он не мог поддержать её в достаточной степени, чтобы помочь ей справится с горем. Время, когда она завершила свой жизненный путь из-за его игнорирования проблемы.

Он видел, как постепенно его жена погружалась в горе. И он не смог ей помочь.. Он никому не помог. Всё это ломало Антона гораздо больше, чем прошедшие события. Он не был рядом ни с одним из них. Он не был рядом со своими детьми, когда они умирали. Он не был рядом со своей женой, когда она впадала в безумие, что привело к её решению покончить с собой.

Когда Антон поднял свой взгляд на ту старую фотографию, висящую в прихожей, игла ещё сильнее пронзила его.

Отложив письмо на деревянную полку, Антон взял в руки сложенный лист бумаги. Он боялся развернуть его, но он чувствовал, что это необходимо сделать.

Мужчина развернул лист бумаги. Это был рисунок. Рисунок его сына.

На раскрашенном цветными карандашами фоне был изображён большой белый дом с красной крышей. На зелёной траве стояло 4 человека: сам Антон, Лера, Ромка и Оленька в коляске. Все эти нечёткие круглые лица украшала улыбка, а Рома держал в руках большую коробку с бантом. Вокруг них бегало что-то чёрного цвета с красными глазами, это был их старый пёс — Тишка.

На самом верху работы Антон прочитал фразу: «С Днем Рожденья, Папа!» и ярко-красное солнце, освещающее весь рисунок.

Мужчина прислонил ладонь к глазам. Он просидел в тишине несколько минут. Взяв себя в руки, Антон взял в руки кассету и прошёл в гостиную. Мальчик всё ещё спал на кровати распластавшись на ней в форме звезды, спихнув одеяло на пол.

Подойдя к телевизору, человек включил его. Из динамиков появился тихий белый шум. Потратив несколько минут на настройку оборудования, Антон вставил в видео-проигрыватель кассету. Экран постепенно начал меняться и вместо белого шума стала вырисовываться комната. Та самая комната, в которой сейчас находился Антон.

- Невозможно...

- Привет, пап! - с экрана заговорил парнишка 10 лет. - Не знаю с чего начать данное сообщение, но... - у него были глаза матери и волосы как у отца. - Я всё знаю. Знаю, что нас с Олей больше нет в живых. Знаю, что мама тоже ушла вслед за нами. И я знаю, что ты остался. Это не плохо. Это... жизнь и ты ничего с ней не сделаешь. - Антон, не зная когда, взялся руками за рамки телевизора и неотрывно смотрел на мальчика. Он не мог поверить своим глазам. - Поэтому прошу, не вини себя! Ты ничего не мог для нас сделать тогда. Всё произошло практически мгновенно. Оля даже ничего не поняла. Я тоже. Хе, - невесело усмехнулся мальчик. - Случайности случаются. Ты... Ты уже видел письмо и рисунок? - Антон кивал на все слова сына. Слёзы застилали ему взор, размывая границы зрения. Ему казалось, что между ним и его сыном не стоит никакой преграды в виде экрана. - Это письмо. Это всё то, что мама скрывала от всех. Она знала, что нас больше нет, но не могла этого принять. - мальчик прекратил говорить. Его взгляд был расфокусирован, словно ему было больно говорить о произошедшем. - Но тебе придётся это сделать, ведь завтра... - Радов Роман Антонович посмотрел на своего отца. - Завтра обязательно будет солнечно! Мы любим тебя пап и будем ждать, когда придёт твоё время, поэтому ЖИВИ!

На этом видео оборвалось, вернув в комнату белый шум. Антон сидел неподвижно. Он смотрел в окно, глядя на безмятежную луну. Мужчина неспешно встал и подошёл к окну. Луна отдавала свои владения начинающему подниматься Солнцу.

- Я... Я так скучаю по вам. И... я всегда буду любить вас и помнить! Но вы говорите мне идти дальше... И я не знаю как это сделать?! Не знаю... - внезапно в глазах мужчины потемнело. Он обернулся и увидел пустую кровать, ожидая увидеть там...

Резко обрушившись на пол, мужчина уснул.

Будильник громко звенел в квартире по адресу: улица Правды, дом 34 заставляя всех обитателей квартиры проснуться. Антон открыл глаза и та игла, что ранила его изнутри всё это время, исчезла. Он выключил будильник и подошёл к закрытому окну. Ни в этой комнате, ни в других не было ни следа спиртного. Квартира была чиста. Открыв окно, мужчина высунулся по пояс под лучи ярко-красного солнца и закричал:

- ДОБРОЕ УТРО, МИР! - я дождусь встречи с вами. С этими мыслями Антон отправился на работу. Отпуск закончился. Нужно жить дальше.

Соседи оказались недовольны подобным проявлением жизни в шесть часов утра, о чём не забыли напомнить громкие возмущения едва-едва проснувшихся людей.