У судьбы другие планы

Алианалиэ

Алианалиэ проснулась от землетрясения. Во всяком случае, именно так ей показалось, когда она взлетела над кроватью, выхватив веер из под подушки, а после плавно приземлилась в боевую стойку мага воздуха.

Комната, которую занимала девушка, находилась на втором этаже. С первого доносились голоса. Алианалиэ помедлила – толчок не повторился. Пришлось спускаться вниз вполне обычным способом: ногами по холодному полу, деревянной лестнице, через общий коридор. Веер на всякий случай она взяла с собой.

Картина, которую Али застала внизу, привела её в легкое замешательство. Большой обеденный стол был сдвинут в угол комнаты и завален исписанными пергаментами. Макс сидел на диване закинув ногу на ногу, облокотившись на подлокотник и опирая на колено старинную книгу. Источник шума и, вероятно, землетрясения стоял посреди комнаты, на отдалении от стола и Макса.

Посох, на который опирался Трер, проделал дыру в полу и светился рунами по спирали. Парень, впрочем, тоже светился, только в отличие от посоха – радостью. Достать посох из свежеобразованной дыры у него получилось не сразу.

Первым спускающуюся девушку заметил Макс и развел руками:

– Я говорил ему сделать хотя бы по написанному. Он всё равно зачитал по своему.

– Но ведь получилось же! – Трер ни капли не раскаивался. Взмахом руки он погасил руны на посохе и, не расставаясь с ним, опустился на корточки, осматривать последствия эксперимента, чуть было не вышедшего из-под контроля.

Али, тяжело вздыхая, села на ступеньки, с которых не успела спуститься:

– Еще пару слогов местами поменять, и вместо дыры в полу у нас была бы трещина в земле под домом?

– Не исключено, – ответил Макс перелистывая страницу. – Хотя, смотря какие слоги. Но нашему перфекционисту ведь нет дела до таких тонкостей как цена, главное результат.

– Педант, – парировал Трер. – Если бы не я, ты бы ещё неделю возился расставляя запятые и ударения..

– И расставил бы, и сработало бы чисто. Нет ничего плохого в длительной подготовке.

– Нет никакого смысла в длительной подготовке, если не можешь видеть промежуточный результат.

– А если бы этот промежуточный результат тебя убил? Нельзя так беспечно относиться к неизвестным заклинаниям.

– Все заклинания когда-то были неизвестными!

– Ну хватит, никакой управы на вас нет! – девушка резко поднялась перехватывая веер.

– Нет, – согласился Трер, повернувшись спиной и не замечая исходящей от Али угрозы.

– Али, пожа...

Просьба Макса утонула в порыве ветра. Ничей перфекционизм или педантизм не должен был мешать её законному сну. Резкий взмах руки и в закрытое окно улетели все записи, артефакты, книга и два парня в придачу. Опустив веер и не оглядываясь девушка побрела обратно к себе в комнату. По крайней мере на сутки тишина и покой ей были обеспечены.

– Чего она в самом деле? – поднимаясь на ноги и подавая руку товарищу спросил Трер.

– Разбудили, наверное, не с той ноги встала, – кряхтя отозвался Макс. – Теперь ещё и окно вставлять. Соберешь тут?

Трер кивнул. Без записей Макса ему было не воспроизвести по памяти заклинание второй раз. А ведь его предстояло довести до ума и отладить до идеального состояния.

__________

PS Отличие перфекционизма от педантизма заключается в том, что перфекционист фиксируется на результате, а педант – на процессе.

Кем бы ты хотел стать?

Тройка студентов развалилась прямо на траве, подложив под головы сумки, и не особенно заботясь о сохранности своей повседневной одежды. Лёгкий ветерок слегка колыхал ветки соседствующих деревьев.

Был один из тех редких вечеров, которые можно было не тратить на заучивание новых формул или тренировки.

– Макс, – позвала девушка, – а если бы над тобой не висел домоклов меч семейного долга, кем бы ты хотел стать? Только честно...

– Честно? – без заминки отреагировал парень убирая за ухо прядь тёмных непослушных волос, которые доставали ему до плеча, и которые давно пора было подстричь. – Алхимиком!

Третий мальчик, лежащий рядом, фыркнул, демонстрируя явное пренебрежение сразу и к теме беседы, и к ответу товарища.

– Ну а почему нет, Трер? – Макс встал на колени и пересел так, чтобы видеть обоих друзей, по-прежнему беззаботно лежащих в лучах закатного солнца.

– Ты рыцарь по крови и боевой лекарь впридачу, сидеть в лаборатории пустая трата времени и таланта.

– А я думаю у него бы вышло открыть десятки новых заклинаний! Он лучший на теоретическом курсе. И в работе с артефактами. Если бы у него только появилась возможность сосредоточиться...

– А ты, Али? – Макс не хотел дальнейших обсуждений своей участи. Сосредоточиться на чём-то в постоянно меняющихся условиях окружающего мира для него действительно было тяжело. Но ещё тяжелее в этом признаваться.

Девушка задумчиво смотрела на облака:

– Не знаю. Кажется, что я могу стать кем угодно и делать, что мне угодно. Но мне не хочется надолго покидать академию. Только здесь я чувствую себя действительно в безопасности. И только здесь могу быть действительно полезной.

Трер снова фыркнул. Но не успел ничего сказать.

– Знаю-знаю, – обращаясь уже к нему продолжила Али, – ты сейчас снова скажешь, что это пустая трата таланта, и что большой мир много потеряет, если не увидит меня. Но там так тревожно, а здесь я всегда знаю откуда и куда дует ветер.

– Ты могла бы подчинить весь ветер мира, – попытался приободрить девушку Макс, – ветры всех миров!

Девушка махнула рукой. Неизвестно откуда взявшийся зелёный листик, точно спланировал к лицу парня и зажал ему рот.

– Мгм! – вместо того чтобы снять листик, Макс попробовал им закусить. И тут же выплюнул: – Невкусно!

– Трер? Твоя очередь, - девушка перевернулась на бок, чтобы посмотреть на лежащего рядом.

Ответ прозвучал не сразу, но прозвучал голосом, в котором не было ни капли сомнения:

– Я стану легендой.

Макс и Али переглянулись. За год совместного выживания они привыкли к выходкам товарища. А ещё они точно знали, что про беззаботно лежащего на траве парня уже давно ходят легенды. И всё же побоялись задавать дальнейшие вопросы. Разные бывают легенды

На удачу

– Да где же он, черт возьми!

Макс сидел над сундуком артефактов, вывалив половину содержимого прямо на ковер, покрывающий большую часть пола его комнаты.

– Что ищешь? – из-за двери показалась голова Алианалиэ, а затем и вся девушка в тренировочном костюме и мягких кожаных ботинках.

– Четырехлистник куда-то запропостился.

– Боишься завалить сегодняшние испытания? – Али участливо присела возле сундука, разглядывая сокровища, – Нам уже пора выдвигаться.

– Не я. Трер попросил чего-нибудь на удачу.

– Четырехлистник же так не работает?

– Но он то об этом не знает.

– Заговори любой другой предмет. Или ещё лучше – скажи, что заговорил. Треруус не заметит разницы.

– Чего это я не замечу? – проходящий мимо парень услышал свое имя и тоже зашел в комнату.

– Меня, в основном, – зашипела девушка, поднимаясь с горы артефактов, на которые упала, задетая дверью.

– Али, ты чудо из чудес. Нашел, – констатировал Макс, доставая медальон из кучи мелких побрякушек. – Лови!

Застигнутый врасплох Трер схватил воздух. Медальон, которому полагалось приносить удачу проскользнул мимо и упал в щель между досок пола. Три волшебника уставились на место, где он провалился.

– На удачу никому из нас никогда рассчитывать не приходилось, – голосом не терпящим возражений произнесла Али. – И сегодня справимся.

* * *

– Макс, следующий раз, не разбрасывайся артефактами.

– Или сообразим заклинание временной петли? Которая бы возвращала хоть на 30 секунд назад. Вот это было бы дело...

Назовем это хобби

Максимилиан растянулся на траве с закрытыми глазами. Со стороны могло показаться, что парень крепко спит. На деле он по пятому разу внимательно слушал особенности использования рунических комбинаций.

Рассказчица, молодая фавн Сильвалин, расположилась на камне размером с огромного барана и монотонно излагала теорию, изредка разбавляя её личными историями. К пятому разу Макс выучил наизусть все истории, но так и не продвинулся в понимании принципов группировки рун.

Камни поменьше были полукругом раскиданы вокруг главного. Большая их часть пустовала. На остальных, кто ближе, кто дальше, сидели или спали другие адепты. Некоторые из тех, кто не уснул, держали перед собой лоскуты тёмной кожи и пытались сверяться с тиснёными на ней подсказками.

Макс был единственным человеком в полусонном царстве. Али пропадала в лесах и обещала присоединиться позже, но "позже" всё не наступало.

Треруус вёл начальный курс огненной магии. Не то чтобы ему очень хотелось это делать. Другие адепты огненного начала оказались поголовно младше его самого, и Ванесса Вениаминовна предпочла иметь тяжёлую ударную мощь на своей стороне. Так, на плечи юного поджигателя возложили нешуточную ответственность.

Первые занятия выдались не ахти, зато они заставили бесёнка пересмотреть свои приоритеты. При участии Али и Макса, Треруус составил список полезных дел, с помощью которых можно было быстро повысить контроль над самой нестабильной стихией.

Вскоре вся академия пожинала его педагогические плоды. Взрывы и пожары прекратились – на них у воспитанников огненной группы просто не хватало сил. Дюжина ребятишек несла дозор на кухнях, в купелях у ледяных источников, и всего за один сезон превратилась из никому не нужных бездельников в самых востребованных и полезных членов общества.

Треруус был доволен. Все его подопечные оказались одновременно при еде, при деле и каждый день неизбежно совершенствовали мастерство на пределе возможностей. Каждый раз, когда Макс об этом вспоминал, на его лице невольно появлялась улыбка. Если бы все проблемы решались так просто.

В конце концов, участие Трерууса в жизни своих подопечных свелось к составлению графика их дежурств, и занятиям по боевой огненной магии раз в декаду. Именно в это время фавны собирались на рунологию.

Первый раз Макс сбежал сюда отдохнуть от шумных огненных забияк, но вскоре обнаружил, что речи Сильвалин, кроме очевидного усыпляющего эффекта, наполнены безупречной логикой и скрытым смыслом. Проследив некоторые отсылки и найдя в них закономерности, парень составил собственный тиснёный свиток ключевых символов.

Фавны быстро смекнули, что к чему, и растиражировали его конспект. Посещаемость лекций ненадолго снизилась, но вскоре вернулась к норме. Здоровый сон под мелодичную речь прекрасной девы мало что могло заменить.

Так и получилось, что весь сезон, пока Треруус возился с детьми, а Али исследовала леса, Максимилиан раз за разом переслушивал основы рунической магии. И только вязь ему не давалась.

Сильвалин закончила свою лекцию. Дождавшись, пока другие адепты разбредутся, Максимилиан подошёл спросить об индивидуальных занятиях. Девушка громко рассмеялась в ответ, решив, что напоследок человеческий отрок набрался наглости к ней подкатить:

– Ты воин, зачем тебе? Взмахнёшь своим боевым... Чем ты там махаешься?

Максимилиан смущённо улыбнулся. Фавн продолжила:

– Руническая вязь и плетение длинных заклинаний – это не то, что может быть полезно в бою.

– Назовём это хобби, – ответил парень. И увел диалог в сторону практических аспектов.

Первая ласточка академии

Треруус восседал прямо на ограждении трассы, Максимилиан стоял рядом, опираясь локтями. Оба пришли только к самому концу гонки и не видели всей драмы, развернувшейся на полосе препятствий.

На последних секундах долговязый парень, идущий четвёртым, вместо того, чтобы ускориться вложил все свои силы в подсечку. Заклинание сбило с ног всех бегунов впереди него, как кегли.

Пока куча мала поднималась и брала новый разбег, он успел финишировать.

– Вот тебе и стриж сезона, – разочарованно протянул Макс. – Ноги бы ему оторвать.

– И руки. И голову, – с раздражением в голосе поддакнул Трер. – И дисквалификацию оставшимся частям тела.

– Не протянет он долго на передовой, – решил Макс после длинной паузы.

Чтобы не скомпрометировать подругу, оба парня смотрели награждение издалека. За исключением Алианалиэ, первая пятёрка состояла из мужчин. Маленькая темноволосая девушка на их фоне смотрелась совсем хрупкой.

– Ну и что с того, что среди стрижей она вторая? – Треруус покинул свой пост наблюдателя, спрыгнув на землю. – Среди ласточек первая. Ни одна девушка, кроме неё, и близко не подошла к таким результатам.

– Первая ласточка академии, – Макс отодвинулся от забора и медленно пошёл прочь, - Хорошо звучит. Надо ей рассказать.

– Говори тихо и беги быстро. Всё равно не успеешь спастись.

Макс остановился и попытался прикинуть масштабы катастрофы:

– Я сегодня, пожалуй, у фавнов на ночь останусь.

– Да, и у меня много дел на огненной...

Два очень занятых волшебника смотрели друг другу в глаза. Оба понимали, что им действительно нужно сделать.

Несколько часов спустя, дома Али ждал торжественный ужин.

Трамплин её высочества

— Исключено, — всегда покладистый Макс на этот раз занял категорическую позицию. — У нас не единого шанса выстоять против этого великана.

— Ну Макс, подумай об этом хотя бы ещё немного.

— Исключено, — парень не спал третьи сутки, думая как раз об этом. И много о чём ещё одновременно. Его мозг требовал серьёзную передышку, и всё тело вопило от усталости. Впрочем, оба его спутника были не в лучшем состоянии.

Али сидела на краю импровизированной палатки. Развед-вылазка обернулась полным провалом. Ребят зажало между двух огней. Тёмный корпус отсекал путь на запад. Попасться им сейчас, значит подставить весь дивизион. Уж лучше смерть под стопой великана, живущего в восточном каньоне и перекрывающего выход на золотой путь.

Скалы на севере и зыбкие болота на юге являли собой милостивую смерть путникам без специальной экипировки и больших запасов провизии. Самоубийством было идти туда в таком состоянии, как всё трое сейчас. Оставалось только ждать и набираться сил. И думать.

Из платки показалась светлая взъерошенная голова. Треруус выглянул на звук препираний. Ещё какое-то время у него ушло на то, чтобы перехватить защитные заклинания у Максимилиана и отправить того, наконец, спать.

Выбравшись из палатки целиком, Трер сделал пару наклонов в разные стороны и, потянувшись к земле, обнаружил каракули Али, которыми было устлано всё открытое пространство вокруг едва тлеющего костра.

Одной рукой парень выпустил маленький шар энергии в костёр, чтобы тот разгорелся ярче.

— Побереги силы, — не успела его предупредить девушка.

— Что не сходится? В чём проблема? — Трер присмотрелся. Всё рисунки изображали великана, которого атакованного под разными углами три маленьких человечка.

— Где-то там, возле бревна, — Али зевнула, показывая на условия задачи. — Нам нельзя убивать или калечить великана. На нём много охранных и защитных заклинаний. По-хорошему он должен нас вообще не заметить. Вот только на нём кафтан из нитей, снижающих действие любых заклинаний до минимума. Воистину достойный стаж золотого пути, и от нечисти, и от тёмных…

— И от нас заодно, — закончил за девушку Трер. — Значит, надо подобраться к нему вплотную, чтобы вырубить?

— Или усыпить. Жалко, что я не умею летать, — девушка растянулась на траве. — В прыжке, внутри его ауры мой максимум два с половиной сажня. Если повезёт, и если там окажется подходящий трамплин. А надо пять с горочкой.

— Три сажня разницы? — задумчиво пробормотал Трер. — Али, но ведь на такую высоту мы можем тебя просто подбросить. Я могу! Ты можешь просто использовать как трамплин меня.

Алианалиэ вскочила как ужаленная:

— Треруус Сеток, ты не просто огонь! Пожар!

— Ваше Высочество, — парень торжественно опустился на одно колено, — Дева ветра, окажите честь..

Он не успел договорить. Девушка взяла маленький разбег. Всего пары шагов ей хватило, чтобы, наступив на бедро парня одной ногой, и затем на плечо другой, взлететь к верхушкам деревьев.

Треуруус едва успел подняться во весь рост и подставить руки, чтобы её словить. Алианалиэ сияла ярче солнца.

— Мы спасены!

Многим позже, в лагере дивизиона, рассказывая об этом эпизоде, Макс признал решение элегантным и окрестил Трерууса в шутку почётным трамплином. К тому моменту Али научилась использовать в качестве трамплина каждого второго бойца…

Ничтожество

«Смирись со своей ничтожностью, глупый волшебник! Твои заклинания не сработали, и ты выглядишь как полный неудачник...»

«Ты опять накосячил и облажался перед всеми! Твоя магия – просто пустые звуки, мёртвые слова, которые не имеют силы...»

«Ты не достоин своего посоха и мантии!»

«Тебе следовало бы прятаться в уголке и стыдиться своей некомпетентности»

«Ты не заслуживаешь уважения и восхищения, ты просто жалкий фокусник, который даже простейший фокус не сможет выполнить без провала...»

«Ты – позор для всех волшебников...»

– Трер, очнись, мать твою, отца твоего, отчима и всех прочих родственников, очнись! ТРЕР!

Последний голос был хотя бы знакомым и не таким противным, как все предыдущие. Макс действительно знал, что делает, похлопывая товарища по лицу и кляня весь его род. Лекарство, которое Макс влил в растянувшегося на земле волшебника, наконец подействовало.

– Только не отчим, – приходя в сознание, пробормотал парень и попытался увернуться от очередного хлопка по щеке.

Вокруг бушевала буря. Зловещий, и такой родной, ветер одинаково глушил как яркие вспышки заклинаний союзников, так чёрные сгустки энергии, направленной против дивизиона.

В любом сражении, в котором принимала участие Али, у противника не было ни единого шанса. Но сейчас что-то неправильное витало в воздухе.

– Цел? Идти можешь? – Макс тяжело поднялся сам, подал руку товарищу и рывком поставил его на ноги. Трер кивнул. Голова раскалывалась, тело слушалось плохо, а смысл следующих слов Максимилиана совершенно ускользал: – Тогда уводи нас отсюда, быстро! АЛ, ОТСТУПАЕМ.

– Есть! – Али запустила последний смерч и, закрыв оба веера, бросилась бежать. Ветер переменился, прикрывая оставшихся в бою магов, мягко разворачивая их и показывая путь.

Теряя снаряжение и перепрыгивая через менее удачливых коллег, передовой отряд, подталкиваемый в спину попутным ветром, мчался к месту портала.

– Ну давай же! – Макс едва сдержался чтобы не приложить Трера по лицу уже не заботливым хлопко́м ладони. Но вместо этого сам начал плести портальное заклинание одной рукой.

Опомнившись Трер выставил трясущиеся руки вперёд помогая увязывать серебристо-синие нити в ровный вертикальный орнамент. В висках пульсировало, в подсознании гулко стучали фразы «ничтожество», «ничего не можешь сделать нормально», «не достоин своего посоха», всё это приводило к выводу – формируя мысль, которой он поспешил поделиться:

– Мы не успеем.

– Сделай по своему.

– Не могу.

– Я не спрашиваю, что ты можешь! – рявкнул в ответ рыцарь. – Делай!

Только сейчас Трер заметил, что вторая рука Макса безжизненно болтается.

– Верните меня домой, – очень тихо, почти не слышно, прошептала Али, оказавшись рядом и видя их замешательство.

Вместо ответа, Треруус сжал кулаки, захватывая в них уже готовую часть серебристо-синего портального полотна.

Дева ветра Алианалиэ была не единственной козырной картой дивизиона. Весь дивизион состоял из козырной масти. И пусть сегодня им крупно не повезло попасть в ловушку, вылезти из неё в последний момент всё же получилось с минимальными потерями.

Синяя вспышка озарила сотню волшебников образовавших живой защитный круг. Каждый раз они были готовы не вернуться из тёмных земель. Каждый раз возвращались с триумфом.

– Нам нужен саморазворачивающийся портал, – оседая на землю уже домашнего полигона, сообщил Трер, прежде чем потерять сознание снова.

– Согласен, – Макс думал о том же, – но на его разработку уйдут годы.

Про Это (~2021)

– Слушай, а как это появилось?

– Что «это»?

– Ну вообще всё. Наш мир, ваш мир, магия... – Себастьян выглядел смущённым.

Его собеседник хищно усмехнулся:

– А сам-то, как думаешь?

– Про наш есть много теорий. Божественное происхождение, например, или большой взрыв, – парень замолчал, подбирая слова. – Их в основном поддерживают люди, которые... Ну которые не владеют магией.

– Неужели? Ни один человек?

– В большинстве своём, наверное... – Себастьян понял, что за пару вопросов успел заблудиться в собственных мыслях. – А всё-таки?

– Легенд много, и тысячи жизней не хватит, чтобы пересказать все хотя бы по разу.

– А ты в какую-нибудь веришь? – Себастьян сразу понял, что сказал что-то не то. Пары недель, проведённых с волшебниками, было мало, чтобы научиться читать их эмоции, но достаточно чтобы начать различать явно демонстрируемое недовольство. – Какая самая популярная?

– В основном, как и у вас. Существа в разных уголках вселенной не то чтобы сильно оригинальны.

Себ хмыкнул, довольствуясь полученным ответом. Волшебник тем временем продолжил:

– Мне больше всего нравится легенда, из числа тех, которые рассказывают детям на ночь. В древние времена, когда не было ни моего мира, ни твоего, единороги свободно жили среди звёзд. Целыми табунами. Там, где пробегал табун, появлялось течение времени. Там, где останавливался табун, появлялись чёрные дыры. Когда единороги зачем-то дрались между собой или их копыта и рога ударялись друг о друга – появлялись звёзды.

По выражению лица старого волшебника было совершенно непонятно: шутит он или говорит всерьёз. Себастьян решил уточнить:

– А планеты как появились?

– Это спящие единороги.

– А жизнь на планетах?

– Их сны.

– А мосты между мирами?

– Волосы из хвоста. Или гривы. По-разному рассказывают.

– А чем питались единороги?

– Детьми, которые не хотят спать по ночам и задают много вопросов.

Себастьян рассмеялся. Волшебник тоже не сдержал улыбки.