Тяжёлая работёнка

Рассказ 1. Работа с огоньком

— Старик, живущий в пещере на холме, вдруг принялся нанимать работяг. Интересно, чем он им платит?

— Если идут, значит, чем надо платит. И за что надо платит. Тебе вот платят не за болтовню!

Двое людей в грязной одежде копали яму прямо перед входом в склеп. Один из них был высоким и худым. Второй, как и положено в таких парочках, низкий и крепкий.

— Да нет же, Бугор, ты послушай! — продолжал тощий, воткнув лопату в землю, — к нему на работу ушло уже пять мужиков с соседней фермы! А им платили по полной монете в день!

— Да тебе какое дело, кто там на кого работает?! У нас свое дело, Жердяк, и платят нам за него куда больше! — перешел на крик коренастый, краснея от раздражения.

— Эх… Ну, что ты так разошелся? — обиженно сказал высокий и, хохотнув, добавил, — Разбудишь ещё кого.

— Типун тебе… Кто у нас сегодня-то? — сказал куда тише тот, что пониже, и заглянул внутрь склепа.

— Сегодня у нас сторож этого самого кладбища.

— И местные его, стало быть, жутко боялись, раз мы здесь… — пробухтел Бугор и продолжил копать.

Солнце медленно опускалось к горизонту, знаменуя конец дня.

Двое продолжали работать, пока яма не оказалась им выше пояса. Тощий выбрался первым и помог коренастому.

— Всё-таки странно, что мужики к старику из пещеры пошли работать… — задумчиво сказал Жердяк, бросая тюк душистых трав в яму.

— Ну, может, он там жилу с серебром или еще с чем нашел. Тебе-то что?

Низкий открыл флягу и вылил в яму содержимое.

Высокий подошел к котомке и, немного покопавшись, вывалил два коротких факела на землю и принялся чиркать ножом о кресало.

— Да ничего, просто…

Из склепа послышался глухой стон.

Бугор схватил факелы, которые только-только начали разгораться, впитав в себя искры, и бросил один в проход склепа.

Через пару секунд оттуда раздался жуткий вой, похожий на кашель и свист одновременно. Из склепа повалил густой дым и наружу выбежала тварь, лишь отдалённо похожая на человека. Она рванула в сторону двух приятелей, но угодила в яму, ударившись бесформенной головой о кромку земли. Второй факел отправился следом за ней, после чего вспыхнуло яркое синее пламя. Тварь издала последний хрип и обратилась в прах, сияющий перламутром в последних лучах закатного солнца.

— Так вот… — продолжил Жердяк, — просто никто из нанятых так и не вернулся домой. Понимаешь? Думаю, там в пещере работёнка для нас!

Рассказ 2. Неудачная доставка

— Гильдия торговцев внезапно начала запасаться зерном. Если они что-то знают, нам тоже стоит волноваться, — прошипел один стражник другому, разглядывая оттиск печати на пропуске.

— Нам всегда стоит волноваться, — сухо ответил второй стражник и перевел взгляд на следующих в очереди. — У вас что? Пропуск или монеты?

— Пропуск, — ответил высокий человек в кожаном дорожном костюме и протянул стражнику свиток. Второй, одетый схоже, но ниже ростом и гораздо шире в плечах нервно мялся в сторонке.

— Так, это твой. А что у твоего приятеля?

— Там же написано, что пропуск на двоих: Жердяк из Поречного и Бугор из Буглеца. Вот, вон тут! Видите, господин стражник! Курьеры мы.

— Думал, наемники опять. Зачастил их брат в последнее время… Проходите.

Двое мужчин кивнули стражнику в знак благодарности и вошли в город, миновав каменные ворота.

— Я же говорил, что прокатит, — промурлыкал тощий, — надо всегда верить в лучшее в людях!

— Да как ты это вообще провернул?

— Понимаешь, добрый друг, — ответил Жердяк, — я верил, что его чистый и наивный разум не изуродован интеллектом. Тем более — умением читать.

— И это, по-твоему, лучшее… — проворчал крепыш и ускорил шаг.

Пройдя по извилистым улицам, заполненным людьми и нечистотами, двое, назвавшихся курьерами, оказались внутри лавки алхимика.

— Здрав будь, друг. Помнишь, ты обещал нам звонкую монету? — начал прямо с порога тощий.

— Конечно, помню, — ответил алхимик, не отрывая глаз от медленно тлеющей палочки, — но условия изменились.

— Старый, ты нас кинуть вздумал?! — взорвался Бугор.

Алхимик медленно перевел взгляд на своих посетителей и откинулся в кресле. Его почерневшие от бесконечных опытов пальцы спрятались в длинную седую бороду.

— Понимаете, ребята, несколько моих покупателей уехали из города, спрос снизился, цена упала…

Крепыш схватился за табуретку, намереваясь воспользоваться ею не по назначению, но Жердяк успел вовремя его остановить.

— Тише, мой друг… Мы согласны, но я бы хотел обсудить наши дальнейшие деловые отношения.

— Чё?! — не унимался Бугор.

— Иди подыши лучше, я тут разберусь. — мягко сказал Жердяк своему спутнику, стиснув его плечо.

Крепыш вышел на улицу, хлопнув дверью.

Когда сделка закончилась, тощий присоединился к другу.

— Смотри, в качестве извинения он подкинул ещё и парочку зелий.

— Что это было? Почему ты так легко согласился? — сквозь зубы спросил Бугор.

— Ну, судя по всему, у нас нет времени искать нового покупателя. — вздохнув, ответил Жердяк. — Сам подумай: зерно скупают, наемники приезжают, богачи бегут…

— Значит, кто-то собрался устроить тут мясорубку...

— Ага, а нам стоит валить отсюда поскорее.

Рассказ 3. Светская жизнь

— Слышали? Говорят, в соседнем городе кто-то покупает детские зубы по цене серебряной монеты за штуку! Да-да, зубы! Купцы шепчутся, что это колдунья готовит какой-то жуткий эликсир. А один лекарь сказал, что из них можно сварить зелье вечной молодости. А ещё беда — недавно пропал мальчишка из трущоб. Смышлёный был…

— И это всё? — скривился Жердяк, почесав щетину. — А что-нибудь… поярче? Зверь там кого задрал или чёрт явился?

— Нет, сударь! — Попрошайка забегал глазами. — Можно я уже пойду?

— Не сударьничай! На монету и вали.

— Как скажете, су… друже, спасибо!

Нищий шмыгнул прочь, еле протиснувшись мимо крепыша с топором.

— Какие зубы… Какой ещё мальчишка… Их там в трущёбах кто-то считает? — буркнул тощий.

— Они своих наперечёт знают, — упрекнул друга Бугор, провожая нищего взглядом. — Ну ты его и запугал, Жердяк. Можно было и полегче!

— Уверен, что это были не твои милые глазки, в которых отражается лезвие топора? Где ты его вообще взял?

— Да буквально тут, за углом валялся.

— Невероятно!

Двое — высокий и низкий — пробирались по узким улочкам, куда заглядывали лишь те, кому нечего терять.

— Черт… почти ведь успели свалить, а теперь заперты в этом дрянном городе.

Бугор в ответ лишь крепче стиснул топор.

— Кто ж знал, что местный князь окажется столь недальновидным… Зато теперь с пики ему хорошо видно, кто друг, а кто враг, — хмыкнул тощий.

— О, неужели чувство юмора вернулось? — пробурчал крепыш.

— Что-то вроде того... Жаль, оно не поможет нам выбраться…

— Перетерпим. Пусть кромсают друг друга сколько угодно — лишь бы нас не трогали. Рано или поздно выберут нового князя. Мне вот даже нравиться начинает: гуляем, знакомимся. Светская жизнь!

— Вот только денег на эту жизнь скоро не останется.

— Ты про те, что старик недодал?

— Не начинай… Работу найдём, продержимся. Люди в ужасе — тварь обязана появиться. Прихлопнем её да денег поднимем.

— Ладно-ладно, пойдём про пацана узнаем, может — наш случай.

Они шли по разбитой мостовой, которая начала тонуть в чавкающей грязи. Каменные стены сменились мусором, руинами и хлипкими хижинами.

— Ну и вонь! — скривился Жердяк.

— Сам хотел поработать. Ладно, жди тут. Моя очередь общаться, — прошептал Бугор.

— Будь любезен.

Крепыш отдал топор другу и достал из-за пазухи простенькую игрушку — кольцо, привязанное к палке.

— А это что? — удивился тощий.

— Дипломатия, — хмыкнул Бугор и пошёл в трущобы, ловко накидывая кольцо на палку.

Через полчаса прогулки он вернулся.

— Узнал что-нибудь? — спросил Жердяк.

— Пока нет. — Бугор улыбнулся и крикнул за спину: — Эй, хватит подглядывать, иди сюда, монету дам!

Из-за кучи мусора показалось грязное лицо. На вид пацану было лет семь, но в трущобах все дети выглядят младше своего возраста.

— Правда? — робко спросил мальчишка, подходя ближе. — А это что?

— Держи монету! А это игрушка, она будет твоей, если расскажешь, кто и как пропал.

— Спасибо, сударь! — Пацан поклонился, не отрывая глаз от мужчин, готовый рвануть назад в любую секунду.

Жердяк цокнул.

— Не пугайся, он безобидный, — добавил Бугор, кивнув в сторону друга. — Говори.

— Пруток это, наш старшой, обещался, что наши молочные зубы ведьме из соседнего города продаст. Говорил, мол, будем жить припеваючи. Вот и полез куда не надо. С тех пор вот и не видали.

— А куда не надо? — уточнил Жердяк.

— Ну, в эти старые стоки для грязи, как их энтоть…

— Канализация?

— Ага, канизация. Пол провалился в заброшенной часовне, что под утёсом, пару дней назад. С тех пор там воет кто-то по вечерам, а он полез выход из города искать. И был таков.

— Спасибо тебе, пацан. На вот, заслужил. — крепыш протянул мальчику игрушку. — Спрячь получше.

— Не учи, дядь! — пискнул малыш, отбежав подальше. — И я девчонка, кстати!

Двое молча провожали взглядом весело улепетывающего ребёнка.

— Удивляешь меня, Бугор.

— Проявляю понимание.

Старая часовня напоминала склеп: серая, грязная, увитая плющом.

— Помнишь тварь с кладбища? — хмыкнул Жердяк.

— Помню.

— Ты тогда дёргался, слов не вытянешь…

Изнутри раздался протяжный вой.

— Тьфу, всего лишь ветер, — разочаровался тощий. — Тебя этим не проймёшь.

— Рад, что ты наконец ожил, — буркнул в ответ Бугор, пролезая в пролом.

Жердяк достал из кармана небольшой бутылёк, встряхнул, и вокруг растёкся холодный тусклый свет.

— Полезная вещь! — крикнул он.

— Не шуми! — резко ответил крепыш, с трудом протискиваясь вперёд.

Они медленно ползли в темноту, пока не оказались в зале, высеченном в скале.

— Что за дыра? — вырвалось у тощего.

— Тихо! Готовься, вдруг что, — прошипел Бугор.

Медленно продвигаясь вперёд спина к спине, они осмотрели всю пещеру. Она была пуста.

— Куда пацан делся? — недоумевал крепыш.

Вой повторился, а вместе с ним потянуло тёплым солёным воздухом.

— Будь я проклят… — хохотнул Жердяк, — Тут щель наружу! У Прутка получилось!

— Нашёл-таки выход из города!

— Ну что, Бугор, будешь скучать по светской жизни?

— Ага, особенно по клопам и кислому пиву!

Рассказ 4. Чужой кошмар

— Говорят, кто-то видел человека, который умер год назад, но он был жив-здоров, только глаза у него стали другие… будто не свои, — сказал бродячий торговец, пряча монету в карман.

— Прям не свои? Соседские? Как и эти сапоги? — ухмыльнулся долговязый парень с короткими черными волосами.

— Наговариваешь на честного торговца, друг! За что купил — за то и продаю.

— С глазами-то что не так? — встрял коренастый мужик, с блестящим от пота лицом.

— Стал быть… не знаю. Мельком в корчме слышал от пьянчуги. Сами у него спросите — всё равно мимо пойдете. Ладно, бывайте!

Дорога извивалась мимо заброшенных полей. Лишь небольшая струйка дыма на фоне красного зарева указывала путь.

Село встретило их тишиной. Улицы пустовали, только ветер гнал пыль вдоль изб. Корчма стояла у самой дороги.

— Не обманул барыга, хорошие сапоги! — крикнул тощий, сбивая грязь о порог.

— Главное, чтоб их хозяин тебя не прикончил, — тихо ответил крепыш, разглядывая окружение.

В зале никого не было, кроме старика с кружкой в самом тёмном углу.

— Не пырживай… ик!.. я себе новы!.. ик… плю! — процедил пьяница и бросил в их сторону ложку.

— Ну и славно, мне они нужнее, — хохотнул тощий.

— А-ах-р! Ох… горе…

Старик заплакал и осушил кружку залпом.

— Н-да, тяжелый случай, Жердяк, — прошептал крепыш.

— И правда, Бугор, — задумчиво ответил тощий и добавил куда громче: — Дядь, что стряслось-то?

— Жна всё отняла, всё, — промямлил старик, — поубвала все… ик!..

— Что сделала? — переспросил Жердяк.

— Поубивала. — ответил за пьяницу Бугор.

— Снилась мне, сни… ик! А потом… посрди ночи… с горящими глазами… ох!

На втором этаже скрипнула половица. Бугор молниеносным движением вынул топор из-за пазухи и встал в боевую стойку, что-то бормоча.

Возле лестницы показался светловолосый подросток.

— Ого, у нас гости! Заходите-присаживайтесь! Будете окорок с пивом?

— Конечно, — ответил тощий, — как тебя звать?

— Пруток, сударь!

— Да, ладно! Тот самый из трущоб?

Мальчик перестал улыбаться и слегка попятился.

— Не пугайся, малец, — крепыш спрятал топор и приветливо помахал, — мы тебя спасать полезли в подземелье, и тоже из города свинтили. Ты как тут вообще?

— Да вот, работаю, как умею… народ разбежался, а мне хоть крыша над головой.

— Ты же ведьме зубы нёс.

— Ага, и донёс, да так, что еле ноги унёс!

Пруток расслабился и плюхнулся на скамейку.

— Его вон жена год как померла. — Парень показал на старика. — А когда он золотую жилу нашел в пещере, вернулась за своей долей.

— Тварь из кошмаров.

— Очень подходящее описание, — согласился парнишка, — так вот, это как раз та ведьма из слухов, что платит за зубы. Вот только сплетники не рассказывают, что золото она запихивает вместо твоих собственных зубов в твою же оторванную голову!

— Во дела, Бугор, — засмеялся тощий, — Это ж, наверное, тот старик… Говорил же работенка для нас! — Ага, Жердяк, ага, — ответил ему друг. — Ну что, Пруток, отведёшь нас к пещере?

— Ищи дурака, дядь, мне и тут хорошо. Корчма стариковская, но делами тут я заправляю. Но коль хотите шеей рискнуть, то идите к лесу, там есть тропинка. Она вас до пещеры и доведёт. На ночь-то останетесь?

— Не, мы спать не умеем, — ответил Бугор и посмотрел на товарища, — а вот поесть не откажемся.

Старик поднял глаза, полные страха, и хрипло прошептал:

— Не надо идти… она сама придёт. Простите…

На втором этаже раздался грохот.

— Ты же говорил, что других работников нет, пацан, — оскалился хищной улыбкой Жердяк.

— Постояльцев тоже нет… — оробев, ответил мальчик.

Грохот сменился треском, ломающихся досок.

— Готов, Бугор?!

— Не отвлекай!

Крепыш снова выхватил топор и начал читать заклинание. Вокруг него собралась пыль, образуя острые иглы.

Потолок залы обвалился, и вниз упала бесформенная туша.

Тварь заскребла когтями по полу, пытаясь подняться. Её разорванная кожа медленно стягивалась обратно. Она не кричала — но их головы заполнило рыдание множества голосов. Через мгновение чудовище прыгнуло в сторону старика, но мощный удар топором пригвоздил ее к полу.

— Валите, пока целы! — крикнул Жердяк, истерично перебирая склянки в сумке.

Но ни старик, ни Пруток не могли сдвинуться с места.

Бугор взмахнул рукой, и каменные иглы пригвоздили руки и ноги твари к полу.

— Давай быстрее! — крикнул он, отшвырнув в сторону обуглившуюся рукоятку топора.

Тощий нашел, что искал — бутылек с жидкостью лилового цвета — и метко бросил в голову монстра. Флакон разбился вдребезги, выплеснув содержимое наружу.

— Поджигай!

Крепыш прочитал еще одно заклинание и его руку покрыло пламя. После чего он медленно подошел к твари и прошептал:

— Спи спокойно, чужой кошмар…

Пламя с его руки переметнулось на тело монстра, мгновенно обращая его в прах, сияющий перламутром.

Жердяк достал бумажный кулёк и начал собирать останки монстра дрожащими руками.

— Ну. Вот и товар на продажу нашёлся, — произнёс он, слабо улыбнувшись.

Рассказ 5. Тяжёлый груз

— Слышали? По ночам кто-то ходит по улицам — шагов не слышно, а тень есть. Те, кто пытался заговорить с ним, наутро исчезали. Тень даже в самую тёмную ночь! Представляете? — крикнул завсегдатай портового кабака, обращаясь сразу ко всем.

— Байки всё это, детей да баб пугать, чтобы ночью дома сидели. — возразил ему парень у стойки.

— Ага-ага, — вторили ему в толпе.

— А я слышал, Глыбан, мол, это призрак того пройдохи, которого утопили с месяц назад. Убийц же так и не нашли. Вот он и мстит всем подряд.

— Бредни это всё и сказки, давайте лучше ещё по одной! За мой счёт!

Кабак наполнился смехом и весельем. Довольные моряки, грузчики и прочий сброд горланили песни до самого закрытия.

Яркий лунный свет отражался в спокойной глади воды. С моря тянул тёплый ветер, приносящий запах соли и приключений. А шесть кружек пива вносили последний штрих, даруя полное удовлетворение жизнью.

— Ха! Вот же дурачьё трусливое! Весь вечер обсуждали детскую страшилку. Всех баб распугали! — возмущался перед самим собой оставшийся без денег, но довольный грузчик.

В моряки его не взяли, ему не хватало дисциплины, но сейчас он чувствовал себя одним из них. Так и шёл Глыбан по улице, ставшей палубой его личного корабля под названием мир, качаясь из стороны в сторону. Но пришло время отдать швартовы к пустующему торговому прилавку и отлить.

Закончив своё дело, он зашагал дальше. Но тут же врезался в фигуру во всём чёрном.

— Эй, мужик, ты чё тут? Ты чё, из этих? — прокричал грузчик, замахиваясь для удара, но внезапно мир померк. Ему казалось, что он тонет. Сначала — в воде, потом — в чём-то тягучем и липком. Звуки волн, бьющихся о берег, стали глухими, как-будто к его уху кто-то прислонил огромную ракушку. Глыбан пытался сопротивляться, пытался всплыть, но руки и ноги отказывались его слушать, пока вокруг всё не заполонила тьма.

Очнулся он в полной тишине, чувствуя во рту вкус пива и крови. Грузчик попытался встать, но не смог — упёрся лбом. Со всех сторон его окружали доски, как будто он оказался в одном из тех ящиков, что грузил обычно по утрам.

Он кричал, молил о помощи и стучал в крышку, но ему никто не отвечал. Он чувствовал, как с костяшек пальцев стекают капли горячей крови. Пока ещё горячей… Слёзы покатились сами собой.

Вдруг что-то скрипнуло, и яркий свет лишил его способности видеть.

— Опять не тот, Бугор!

— Неужели алхимика тут нет, Жердяк?

— Да чёрт его знает, этого старого пса! Думаю, их готовили к отправке. Раба-алхимика можно дорого продать, может, его уже увезли отдельно!

Придя в себя, мужчина поднялся и вылез из ящика. Осмотревшись вокруг, он узнал один из портовых складов. Внутри было темно. Лишь две фигуры с ручными фонарями обыскивали склад и вскрывали ящики один за другим.

— Эй, здоровяк! — окликнул грузчика тощий. — Уже очухался? Тебя как звать?

— Глыбан я! — крикнул тот в ответ.

Пульсирующая боль пронзила голову, заставляя согнуться в три погибели. Каждый удар сердца был подобен молоту.

— Крепкий ты, Глыбан, один из всех в себя прийти смог. На вот, выпей — полегчает.

Тощий подошёл ближе и протянул бутыль с розоватой жидкостью. От неё пахло цветами.

Глыбан на секунду замер, хмурясь, но жуткая боль в голове не оставила выбора.

Осушив склянку до дна, он почувствовал, как тело становится легче, а боль уступает место опустошённости.

— Вот и молодец, Глыбан. Вот и молодец… Я — Жердяк. Вон тот — Бугор. Мы вытащим тебя и остальных отсюда. Но нам нужна твоя помощь. Ты готов?

Молодой грузчик пару секунд смаковал вкус железа во рту, набираясь решимости, и процедил сквозь зубы:

— Конечно!