Твари

Глава 1

Сначала не стало маленьких поселений. Потом сёл и деревень. Городов. Мегаполисов. Стран. Континенты меняли свой вид, великие державы вынуждены были прятаться под землёй, в ущельях и пещерах, как крысы по помойкам. Только он сидел на берегу, наблюдая за тем, как рушатся здания, ломая кости-кирпичный бетон, суставы-лестницы, падая в обморок и больше никогда не вставая. Весь мир был заражён, но он просто наблюдал со стороны. Все как будто пережили страшное землетрясение, после которого совершенно не узнаешь окружающий мир. Изменилась линия горизонта. Изменился ландшафт. Изменился даже цвет Солнца. Сам-то, правда, остался живым, но это уже совсем другая жизнь. Потому неудивительно, что люди, выжившие в подобных катастрофах, часто сожалеют, что остались в этом мире после подобного.

Все твари, наводнившие этот мир - человекоподобные паразиты, мерзкие существа, будто обходили его стороной. Его действительно не трогали. Он мог находиться рядом с ними много времени, но на него не будут обращать внимания. Может, так получилось, может, так предназначено судьбой, может, они просто видели в нём что-то схожее с ними самими: он был молчалив и тих, вдумчив и рассудителен, паразиты же просто не умели громко кричать и двигались бесшумно, по одиночке или парами, как и он сам. Странные существа, они притворялись настоящими людьми, примерили их жизни, создавая новую, непонятную цивилизацию. Он же раньше не был таким зацикленным на себе, одиноким, отчуждённым ото всех невидимой стеной. Был молод, горячая кровь бурлила, а его окружение сделало его в меру смелым и настойчивым. С рождения вспыльчив, он рвался защищать людей от этих тварей.

Настоящие люди жили под землёй, в ямах-землянках. По соседству с трупами и червями, они прятались, спасаясь и выживая. Никто не понимал сначала почему умирали люди и что образовывалась на местах этих трупов. Беспомощность целого вида существ, считавших, что они верхушка пищевой цепочки. Кто-то успел спрятаться, построив подземные бункеры, а он потерялся. Оставив семью в таком бункере, он старался их защитить, учился самостоятельности. Всё быстрее взрослел, мужался, ведь на нём теперь была большая ответственность. Но было очень сложно. Тяжело видеть мать, которая оставалась в одиночестве, сжигая нервы в костре, переживая, где он. Она не могла принять все его походы к паразитам в попытках что-то украсть или вернуть.

У людей не было больше лета.

Животные умирают, птицы не летают, еды не достать, цветов не осталось. Погода будто сошла с ума. Иногда в зимние дни жара под тридцать градуса. Иногда без всяких причин идёт снег. Никто не может вырастить достаточно зерновых, животным не хватает еды, не могут накормить людей нормальной пищей. Человечество вымирало с угрожающей скоростью.

Он с детства наблюдал, как оголодавшие животные готовы были питаться чем угодно, а голодные люди готовы были есть отравленных животных. Как люди убивали себя в попытке выжить. Погода, растения, животные и спасение человека нераздельно связаны. Паразиты были здесь лишними, но они захватили весь мир, подчинив его себе, выкраивая его под себя. Ситуация накалялась. Куда больше людей умерло от пистолетной пули, чем от пустого желудка.

Он сидел на берегу и наблюдал. Смотрел, подмечал детали.

Раньше он был глуп. Пытался помочь оставшимся людям, старался сделать их жизнь лучше. Работал для них, не щадя себя. Понимал, что, проиграв этим тварям, они уже никогда не вернут себе свои дома, свои жизни. Их нагло обокрали, а они ничего не могли сделать. Было предпринято много действий, но они не помогали.

Тогда же он познакомился с прекрасной девушкой в белом. Их чувства вскоре вспыхнули, загорелись. Оказались взаимны - маленькое и уютное подземное счастье. Это было короткое, но прекрасное время. Никому не нужны были имена и роли, профессии и деньги. Звучал чей-то голос, затем из мерцанья лампы являлись руки — тёплые ладони брали его тяжёлую голову и медленно укладывали на подушку.

Небольшая собачонка, найденная вблизи города - он спас её от паразитов, впервые тогда встретившись глазами с той дикой глубиной - постоянно крутилась вокруг, не признавая никого, кроме своего спасителя. Не было любви ярче и светлее этих. Он навсегда запомнил эти ладони и родной лай собаки.

И тогда он пошёл на дерзкий, но абсолютно отчаянный шаг. Он предложил людям пойти договариваться с паразитами. Его слова уважали, но мысли сейчас - подобны революции. Он ожидал похвалы и благодарности, поддержки, но никак не масштабные бунты и протесты. Митинги. Вопли о невозможности выжить, если начать сотрудничество с тварями. Он видел женщин и детей, погибших от голода, стертые в щебенку бункера, земляной пейзаж вместо прежних полей, приносящих теперь единственные плоды — разлагающуюся плоть жертв военных действий против паразитов. Он видел смешанный с землей мертвенно-красный, винно-красный, темно-красный и даже роскошный алый оттенок любимой маминой помады.

Но люди боялись его. Они боялись его за его свободу передвижения между паразитами, боялись, что его не трогают. Он был для них чужим. Все его жизненные устои крушились, прямо как прошлое его дома. выдворения его из подземной городской системы. Это было жестокое предательство.

Сейчас же был он. Эта небольшая река, редкий лес за развалинами города, паразиты, иногда проходившие мимо, с которыми он всегда здоровался кивком головы, как со старыми знакомыми. Вот и вся его жизнь. Он долго сидел так, будучи не в силах пошевелиться. Наконец он заставил себя посмотреть в сторону входа в бункер. Возле нее крутилась группа мальчишек, которые то и дело беспокойно поглядывали на него, будто ожидали, что вот-вот рядом с ним случится взрыв и оттуда в туче ошмётков мяса и земли на них вылетит какая-нибудь новая омерзительная тварь, под командованием паразитов.

Боль – это красиво. Это видеть её с кем-то другим, чувствовать, как что-то болезненно упирается в кожу, она так красива. Белый и красный - восхитительные цвета, вот, что он понял. Запомнил, как быстро тепло ускользает из пальцев. Но здесь не было больше места для него. Он был подобен беженцу, который скрывался от человеческой расы. Но и в новом мире паразитов ему не было места. Что-то должно поддаться или сломаться. Он этого не хотел. Он думал, что мир не оставил ему выбора, но оказалось, что это не так.

☆☆☆

А он помнил, как они познакомились...

Он помнил, как встретил девушку, всю в белом, грязно-белом, кроваво-белом, лежащую около чего-то чёрного и безобразного. Она бездвижно лежала около чудища и плакала. Живая она или мертва - не было понятно, ведь позы она не меняла и ни звука от неё не было слышно. Конечно, он не мог пройти мимо. Увидеть живого человека снаружи, а не под землёй, где существуют все эти выжившие крысы, весьма странно. Ему подумалось, что она мертва или съедена, а это чудище около неё спит сладким и сытым сном, но оказалось, что нет.

Урод и правда был мёртв. Лица его было не разобрать: где-то в черной язвенной коже прятались рот и нос. Разодранный изнутри, кишащий паразитами. Кожа его была покрыта жесткими черными перьями, а когтистые ноги продавливали своим большим весом сырую землю, оставляя на ней глубокие корявые следы. Широкие плечи чудовища когда-то ломали верхние ветви деревьев, так могучи они выглядели, а призрачные, блёклые, мертвые глаза поблескивали во мраке чуждой природы.

Он взял камень. Подошел поближе.

Услышав звуки его шагов, она подняла глаза. Чистый, ясный взгляд голубых глаз. Красноватых, заплаканных.

- Кто ты? - спросила она, не отрываясь от тела своего спутника. - Что ты здесь делаешь? Почему ты не со всеми? Она выглядела довольно милой, хоть и очень грустной. Никогда он не видел человека, который имел бы таких пронзительных светло-голубых глаз. Её радужки святились холодным сиянием звезд, которые мигали тихим укором, укором ко всем людям, отчаянной болью и любовью.

- А ты? - он так давно не открывал рта, не произносил ни звука, что голос его звучал хрипло. Он сразу закашлялся. Его речевые навыки заржавели, стали очень медленными.

Она промолчала, но нежно огладила грязную кожу твари. Она хотела уйти от трупа, встать с кровавой лужи, но не могла по-другому, сильная привязанность к некогда бывшему человеку держала её на земле, как привязанную.

- Это мой брат... - прошептала она, сидя в его крови, потерянная. Смотрящая, но не видящая ни чёрточки, кроме его поганого лица.

- Ты останешься здесь? - спрашивает, всё ещё сжимая в руках камень. Её несвязные речи и потерянный взгляд пугали его, он не знал, что делать. Вдруг могло оказаться, что в ее голове сидит паразит и поедает её мозг. Она пугала его своей неуравновешенностью, труп ее брата – неизвестностью.

- Я не знаю, куда мне пойти дальше… - она аккуратно приподнялась, боясь задеть закоченевший труп пернатого урода. Он же пугался её кровавой одежды. Её ран. Пугался за неё.

- Я могу помочь тебе.

☆☆☆

Сейчас кто-то поднял солнце и пришпилил к небесам, но каждый день небо нависает немного ниже, чем накануне. Словно невнимательный родитель, который знает тебя лишь наполовину, солнце не замечает, как меняются люди в его отсутствие. Искренне любивший ночное сияние луны, сейчас он был недоволен, но печален.

Смотря на цветы, он вспоминал ту девушку в белом, рыхлая и жирная земля напоминала убитого людьми пернатого брата. Вспоминал, как предлагал ей пойти с ним, предлагал ей помощь. Вспоминал, как хоронил ее брата, копая землю, жалея бедного молодого парня, погребенного в темноте, где уже никогда не увидит никакого света. Он вспоминал ту девушку в прекрасном платье, труп которой он закопал рядом с её братом спустя столько времени.

Вместо того, чтобы убегать от этих паразитов, или вверить себя высшим силам, он искал одиночества ради собственной свободы творчества, научных откровений или более глубокого понимания самого себя. Для исследования своего собственного внутреннего мира, тёмного леса и тихого океана. Оказывается, мир - странное место, наполненное смыслом и совершенно бессмысленное в одно и то же время.

Когда человечество отказалось от тебя, а звериная цивилизация претит - появляется что-то новое. Это был не сколько протест, сколько поиск лучшего места. Он сбросил с себя всю ответственность за остальных людей, и в итоге оказался прав. Счастливый человек отправился искать счастье. Когда не осталось внутреннего голоса, стерлось имя, осталась лишь его сущность и природа, которая парила везде. Исчез анализ, исчезли слова, обволакивающие предметы и придающие им местоимения, род и смысл. Мир не осознавался, а лишь виделся и чудился, и сознание, ранее такое ценное и красивое, свернулось в клубок новорождённого.

Он встал, собрал какие-то вдруг оказавшиеся ненужными вещи, лишь напоминающие о старом доме, о бункере и о ней, подозвал верную и любимую собачку к себе - и пошёл. Пошёл один, против мира людей и мира паразитов. Против двух цивилизаций. Образовав свою. Ведь он сам - это весь мир. И он будет жить так… Только он никогда не ответит на один вопрос. Не поймёт для себя, не ответит другим.

Свобода или одиночество?