Цветущая смерть

Глава 1

Вместе с глухим шелестом разнёсcя запах мокрых листьев. Мелодия леса: сопрано птиц, шорох зверушек, бег ручья, — всё это вплеталось в заплутавших путников, но доходило белым шумом да невзрачной какофонией.

— Мы пропали, — заявил худой, как ветка, юнец.

В контраст ему крепкий вскинул большой палец и воскликнул:

— Всё хорошо!

— Ага, — оставалось только пробурчать первому.

И тогда грязь подле ног рассеклась мятным светом. Знакомые попятились. Плавно выплыла фигурка девушки непревзойдённой красоты: волосы — тонкие лианы плюща, усеянные листьями; бледно-зелёная кожа, уши с покрасневшими острыми кроями и утончённое лицо, где выступал крохотный приподнятый носик. Кто бы взглянул в её большие оттенка морской глади глаза, вмиг бы растворился, а миловидность её тёмно-медных губ не повторить помаде. Узкие, тонкие, словно куклы, плечи сомкнулись к груди.

Тут же лица юношей окропила краска, а взгляд, казалось, навечно приковался к обворожительной незнакомке. Наконец, с языка смельчака сошли слова:

— К-кто вы?..

Щуплый впился пальцами спутнику в плечо. Вместе они, затаив дыхание, ждали, когда девушка проронит хоть шёпот.

— Дриада, — натянулся звонкий голосок. — Я вам помогу!

— Дриа-ада, — изумились они.

— Вы же заблудились?

Юноши судорожно закивали. Дриада поднялась на носки, обратила ладонь кверху, и на ней родилась зелёная, как и сам лес, искра.

— Она — ваш ориентир. Пожалуйста, следуйте за ней.

Едва туда упали взгляды, искорка закружилась; засияла ярче лампы. Крупный сжал кулаки и, будто отпив храбрости, выпалил:

— Выходите за меня!

Второго враз перекосило, вылупился на горе-любовника и схватил за воротник, тряся.

— Что такое вздумал?! А?!

Но первый не откликался: уж больно пьян признанием. По ушам проскакал милейший смех, подобно нежному звону колокольчиков.

— Какие вы дурачки! — заметила Дриада.

Она двинулась, наклонилась, пальцем указала на них, как мать на проказника, и, покачав головой, наставила:

— Духи и люди несовместимы, никаких браков!

И, конечно же, из голоса не шли ни зло, ни гнев, ни даже доля раздражения. Она, расправив руки, попросила:

— Ступайте же, куда вас манит волшебство пути.

Зелёный огонёк скакнул к деревьям, юноши с трудом оторвав взгляды от красавицы, последовали за ним.

— Зайдём сюда снова? — спросил парень покрепче.

— Ещё бы!

Дриада проводила их улыбкой и взмахами. Так они оглядывались, пока совсем не выпали из виду. И только она хотела вернуться в родную землю, как увидела новых гостей.

Россыпь чёрных балахон неустанно пялилась на неё, а во главе седой мужчина вытирал сошедшую с губ слюну. Дриада скрестила пальцы рук, как при молитве, и бросилась к ним:

— Вам тоже нужна помощь?

— Пригодилась бы.

Она подняла брови, вновь обратила ладонь к небу, но старик её тут же схватил.

— Поймите, отсюда нам по прямой. Мне бы лишь направление.

Дриада пару раз растерянно кивнула. Старик продолжил:

— Где храм бога любви?

Она сразу поняла о чём он. В глазах воспылала помощь. Но стоило ей обернуться, указать путь, как взгляд поплыл, сбилось дыхание, впервые Дриада ощутила холод. Мелодия леса оборвалась, сменилась звуком рвущихся листьев и тревожного треска. Глаза упали на выпирающее из груди остриё с волнистыми жёлтыми узорами.

— Ха-х, и вправду. Сработало.

Ноги не устояли, и Дриада рухнула в грязь. Старик обошёл её кругом, за ним последовали остальные. Все они приговаривали странные неизвестные ей слова, а она жадно вдыхала воздух ртом, чем походила на брошенную к суше рыбу.

«Что такое? Почему… мне плохо?..» — мучалась она непониманием.

Кожа теряла в зелёном оттенке, на ней выжигался символ за символом. Наконец, сознание Дриады прояснилось: нужно просить помощь или же молить о пощаде. Но вместо истошного крика вышел еле различимый хрип.

Ухо уловило пару слов из песнопения: «проклинаем» и «бог смерти».

«Что?.. Что я им сделала?.. Чем не угодила?!» — с первыми слезами взирала она на старика.

— Ты! Забери кинжал. А ты, милочка, — присел он, согнув колени, — послужишь отличным подарком нашему богу.

Он мягко смахнул слезу с её щеки. Вылетел смешок, за ним ещё, пока они не переросли в противный низкий хохот. Зрения Дриады темнело по краям.

«Моя жизнь… угасает».

Путникам показался выход из леса, и они удивлённо переглянулись, когда зелёный светлячок потух на полпути. С точки зрения Дриады, всё накрыло пеленой мрака.

***

Очнуться среди чёрной пустоты с рукой дыма, что вцепилась в шею; очнуться и вспоминать отрывки прожитого спустя мгновения; очнуться духом жизни в царстве смерти — нет ничего хуже. Почти нет.

Вязкая тьма прилипала к рукам Дриады, а повсюду то и дело выплывали силуэты частей тела. А впереди, во мгле, выпирал подлокотник трона. Дриада, чувствующая ничего, кроме страха, всё же поползла к нему. Ей явился образ: бледнолицый, как при гриме, мужчина с бараньими рогами и бело-молочными до шеи волосами сидел нога на ногу и, подпирая рукой голову, зрел сквозь погибшую.

— Я… — начала Дриада. — Где я?..

— Идиоты, — процедил сидящий на троне.

— Что?..

Он лениво поднялся и прошёлся к ней, по пути щёлкая шеей, пальцами и остальным, по сути, лишь изображая звук, красуясь.

— Вот и на кой ты мне сдалась, лесной дух? Всегда пустоголовые свои фантазии причисляют мне. То коз убьют, то девственниц. Изврат.

— Н-не понимаю… Не вы их послали?..

— Конечно нет. — Он прошёл чуть дальше и встал к ней спиной. — Сижу и вижу, как бы приволокли духа жизни. У вас своя работа — у меня своя.

Дриада бросилась в раздумья, складывая сказанное. На ум пришло лишь:

— Значит, вы меня вернёте?

— Верну.

— Ох, как же хорошо, спасибо ва…

Мгновенный рывок. Она не уследила, как бог смерти сел рядом.

— Но, знаешь, ты же всё-таки попала ко мне. Неважно какими судьбами, будет несметно жаль, — он провёл ладонью по щеке, а после залез и в волосы, — терять такой потенциал. Что бы мне?..

Бог смотрел на неё, как на запретный плод, любовь всей жизни, первое дитя, аккуратно ощупывая лицо, будто хрусталь.

— О чём вы…

— Придумал!

Бог растворился в тёмном дыме и оказался позади. Прозвучал взбудораженный голос:

— О да! Это будет занимательно! Верно, верно!

Он совсем позабыл о собеседнице и всё восхищался пришедшим озарением. Дриада неловко метала взгляд с него на тьму, пока не спросила:

— Что же вы решили?

Бог затих. Секунда, и повернулась к ней довольная улыбка. Щелчок.

***

— …десь она, я вам клянусь, — донёсся знакомый голос.

— Чёрт! Теперь точно забрели!

Два путника вернулись вместе с парой друзей. Лысым и длинноволосым.

— Послушай, — отвёл хилый крепкого, — может это связано с тем, как умерла искра?

Тот покачал головой и бросил:

— Не умирала она! Просто выполнила свой долг и ушла. Вот-вот появиться Дриада, не переживай!

— Не думаю.

— Что ты?.. Что ты такое говоришь?! Думаешь, она не поможет?! Швырнёт на произвол судьбы?!

— Хорошо, если так. Мои мысли хуже…

— Чего?..

И тогда земля возле рассеклась черничным светом. Крепкий выпалил:

— Неважно. Вон она!

И ринулся к вспышке. Дриада выплыла, но уже не была прежней: потресканная бледно-синяя кожа, лианы плюща — молочно-белые волосы, а тёплую улыбку сменил испуг.

— Описывал ты её красоткой, а тут… — съязвил лысый.

— Заткнись! — осадил его крепкий и обратился к Дриаде. — Как вы?

— Всё… Всё хорошо, — ответила она. — Вам нужно помочь…

Приложив ладонь к виску, шатаясь, она едва поднялась и посмотрела на людей. Противный шёпот, как червь, ползал в голове и никак не затихал. Дриада соединила ладони. Возникла тёмно-синяя вспышка в виде шара.

— Она… Она укажет…

Не договорила она, как листья рядом пожелтели, некоторые даже почернели, а самый дальний юноша, побледнев, упал. Остальные кинулись к нему, толкали, просили очнуться, пока с губ не слетело:

— Он мёртв… Мёртв!!

Дриада схватилась за голову и пала на колени.

— Нет… Нет же…

«В этом всё и дело! — вдруг шёпот стал яснее. — Истинная сила — союз жизни и смерти. Бессмертие, оно твоё, сорви его! Убей их! Убей, убей, убей!»

Горький рёв с потоком слёз обрушился на лес. Назойливое шептание, она жаждала его убрать, расковырять и разорвать, ногтями впиваясь в виски. Впервые Дриада увидела кровь. Ногти, пальцы, ладони, — всё в багровой саже.

Юноши бросились наутёк. Тотчас она позабыла о шёпоте и воскликнула:

— Стойте! Я вам помогу! Пожалуйста! — Она набрала полную грудь воздуха и покричала, что есть сил. — Остановитесь!!!

Тут корень, точно хлыст, выпрыгнул из земли и пробил грудь юноше с длинными волосами. Мигом Дриада закрыла рот руками.

«Нет! Что же творится?! Что я делаю?!»

Остальные убегали, моля о пощаде. Она схватилась за неродные волосы, вцепилась в них всей силой.

— Я дух жизни!

«Брось».

—Я не убиваю!!!

«Ты не распробовала».

— Нет ничего важнее жизни!

«Спорно».

— Уйди прочь!!!

«Никак нет».

Вдох не поспевал за выдохом, бездвижные тела перед взором духа жизни внушали тяжёлую тревогу. С горечью в глотке, жжением в груди она ринулась вон.

— Нужно спрятаться! Точно, я никому не причиню вреда, если исчезну.

Она нашла укромное место. Прождала минуты и часы. Но, как и ожидалось, так просто ей не избежать судьбы: вскоре грянул голод. Неизведанное тянущее чувство. Она сидела на ветке дерева, когда мимо проходили оставшиеся двое, видимо, всё же заблудившиеся. Дриада боролась сама с собой, боролась с червём в голове.

— Я Дриада!

«Отнюдь».

— Я… Дриада!..

«Ты — Лич».

— Я-я Дриа-ада…

«Ты нечто большее!»

Мгновения ока, и она уже пожрала души путников. Едва туман в глазах рассеялся, Дриада-Лич отпрыгнула от тел. Переполненный ужасом взгляд, завывания, что становились только громче. Так продолжаться не может. Здесь, в лесу, всё живое вокруг неё рискует обернуться в прах. Осталось бегство, от своего древа, с которым больше и связи нет; из родного леса туда, где не найти.

Она осталась в заброшенном доме на холме, в безлюдной стороне. Его Дриада видела так часто, когда взмывала на кроны деревьев. Он всегда казался ей великолепным.

***

Дриада лежала на деревянном ветхом полу, пока снег аккуратно застилал холм вместе с домом. Одна рука держалась за живот, другая же впилась в доски. Смерть не приходила. Боль от голода заставляла месяцы ползти, но в конце концов Дриада к ней привыкла.

Она еле двинулась к бывшей кухне и заглянула в комнату с разбросанными по полу книгами. Красные и синие дряхлые обложки с выведенными золотым цветом именами и красивыми рисунками счастливых. Пытаясь занять себя хоть чем-то, Дриада принялась читать. Время помчалось: истории, сказки дали ей сбежать от скуки и мук остатка в жизни.

Всегда есть принц и есть принцесса. Всегда страдания и боль. Всегда их встреча всё решает, всегда кончается добром.

Буквы потоком проходили прямо к сердцу. Пролетели ещё недели.

Однажды входная дверь отозвалась хрипом. Шум метели тут же ворвался в дом, послышались шаги в унисон с хрустом снега. Ослабевшая Дриада перепугавшись схватила старую скалку и из последних сил устремилась в гостиную.

В нос пробрался морозный запах, а на пороге оказался юноша в бежевом свитере с воротником и армяке; с заснеженными кудрявыми волосами, ярко-серыми глазами. На ресницах блистал иней, парень поклонился.

— Прошу прощения, не мог и подумать, что в доме кто-то живёт.

Очнулся голод. Кровь побежала по губе, с грохотом скалка столкнулась с полом: Дриада подавила чувство и поволокла в комнату. Юноша растерянно проводил её взглядом. Она забилась в угол, прижав колени к груди.

«Дело во мне? Я наконец могу дать Личу внутри отпор? Или… дело в нём?»

Она глянула на книги. Опустив голову к ногам, она произнесла:

— Нет. Так не бывает.

***

Минуло полдня, раздался стук.

— Простите. Я могу?.. — услышала Дриада из-за двери.

Но не ответила. Секунды молчания, кашель, и юноша продолжил:

— Вы совсем ничего не ели… Я оставлю у входа.

Он ушёл, и так сменялись дни. Дриада проверяла — еда всегда была. Она её забирала, прятала, притворялась, что съела. Такая пища бы никогда не утолила голода, но от вида, как за окном юноша её выбрасывает, у неё сжималось сердце.

В один день донёсся собачий визг. Дриада впервые за долгое время вышла из комнаты и увидела, как юноша притащил собаку снаружи, замёрзшую и трясущуюся, с раненой лапкой. Он положила её на стол.

— Что с бедняжкой? — спросила Дриада.

— Попала в капкан.

Юноша спешно обвязал рану тряпкой, покормил собаку и растрепал шерсть на голове. Это умилило Дриаду, и она вдруг спросила:

— Кто ты?

Он неловко потёр затылок и сказал:

— Ох, я так и не представился. Я Арн. Рад знакомству.

И протянул руку.

— Дри… — оборвала она себя. — Ада. Моё имя Ада.

— Ух ты. Замечательное имя, — добавил он и улыбнулся.

Вмиг голова закружилась, а голос внутри завопил:

«Убить, убить, убить, убить их всех!»

Дриада скакнула в комнату и захлопнула дверь, забилась в угол и заплакала. Однако лёд уже тронулся — дни шли по-другому. Она выходила чаще, хоть и ненадолго, гладила Искру — так назвали собаку — и переглядывалась с Арном. Иногда они болтали о людях и книгах. Как-то раз Дриада прислонилась к двери комнаты и позвала его.

— Ада? — спросил он робко.

— Арн, а почему ты здесь?

Он усмехнулся, также приложился к двери, но уже с другой стороны, и посмотрел в кухонное окно. Казалось, снег жадно заволакивал весь мир.

— Путешествую, можно сказать, — он подтащил кожаный рюкзак и прокашлялся. — Всю жизнь я плотник. Выходило, к слову, неплохо, но однажды я тронул кисть с красками. Как раньше уже быть не могло. Сколько кричали родители, сколько ругали на работе, а я взял… и сбежал. Смешно, не так ли?

Дриада помотала головой, но Арн не видел:

— По-другому никак. Обстоятельства меняют тебя. Иногда с ног до головы, и остаться тем же… невозможно. Сколько не пытайся. Надо шагать вперёд с поднятой головой, так я убеждён… — он сомкнул кулак в знак уверенности. — Ада?..

— Да?..

— А ты? Почему здесь?

Дриада снова опустила голову в колени. Никакого ответа. Вскоре Арн покинул дверь, а она пробыла там всю ночь.

***

На утро прямо у двери Дриада увидела картину. Серые линии повторяли очертания её лица, хоть и искажённое личом внутри. Впервые она увидела себя. Прижала к груди и спрятала в комнате.

«Может… Может всё же бывает, как в сказке?» — подумалось ей.

А меж тем лицо Арна бледнело. Из-за недостатка солнца или из-за неё, волновалась она. Ещё несколько дней, лаев искры, взглядов днём и переговоров у двери. В одну из таких ночей она спросила:

— Арн, а как ты нашёл этот дом?

Он улыбнулся.

— Это дом родителей.

Брови Дирады вскочили, и она обернулась к двери, словно стремясь посмотреть ему в лицо.

— Правда?!

— Ещё какая. Маленький тут бегал, проказничал. Эх, времена!

— Вот оно что. Как же хорошо вышло.

Она вернула прежнее положение и вкопалась головой в руки, смущённо скрывая улыбку, хоть Арна и не было в комнате.

— Да. Вот решил навести дом… — он почему-то горько улыбнулся. — В последний раз.

— Почему в последний? — взволновалась она.

Мягкий лунный луч, пробиваясь сквозь окно, падал улыбку Арна. Глаза блистали: едва вышедшие слёзы отражали свет.

— Я рад. Я рад, что встретил тебя, Ада.

— Арн?

Никакого ответа. Пару криков, несколько возгласов, пока дверь не распахнулась, а перед ней не пристала та самая застывшая улыбка.

— Арн!!!

Она бросилась к его груди, ладонью взялась за щёку.

— Хватит, Арн, прошу! Очнись! Арн… пожалуйста…

Заскулила Искра, подошла и нежно лизала его другую щёку. Голоду не нашлось места среди смерча чувств.

— Как? Как так вышло, Арн? Почему…

Нечто внутри защемило, и она не смогла отпустить:

— Нет. Нет! Я не позволю! Я не дам, слышишь!

Дриада подняла руку, собрался бело-чёрный свет в ладони. Из глаз лились осколки разбитой души. Рука потянулась к груди Арна, как кто-то прикоснулся уже к её щеке. Прозрачный призрак Арна выходил из тела и бережно вглядывался в глаза Дриады.

— Не делай этого, Ада. Не стоит.

— Но… Но я… Как я?..

— Иди дальше. Прими то, что уже случилось, найди свой путь. И… забери остаток жизни в этом теле —крупинку меня.

— Ты… — изумилась она, — Ты понял?..

— Догадался. Прощай, Ада…

И призрак растворился. Она упала мёртвому в грудь. После, по велению Арна, она поцеловала холодные губы и забрала всё, что осталось.

Так она на груди у любимого пролежала часы, не представляя, что делать дальше. Тогда Искра зарычала, залаяла на дверь. Дриада с заплаканным лицом выглянула в окно и вздрогнула: россыпь чёрных балахон.

— Кости не врут, — молвил старик. — Она где-то здесь.

Дриада погладила щёку Арна, затем Искру. Дверь отворилась, и она вышла на порог. Старик тут же крикнул:

— О-о-о… Странно выглядите, но ничего. Госпожа Дриада, не подскажите в какую сторону нам идти, — он ядовито ухмыльнулся и прошептал. — Готовьте пронзатель духов.

Дриада спустилась на ступеньку ниже и произнесла:

— Как могу не помочь.

Злость, ненависть, утрата, разочарование, — всё смешалось в едином порыве.

— Отлично! — старик принял кинжал. — Так подойдите поближе.

Из-под земли выскочили корни, обвели шею культисту и вмиг раздался хруст. Остальные и не поняли, что произошло. Мёртвые растения, ледяные лучи, смерти недостойных. Под лай собаки она поглотила их все. Средь растоптанного снега, смрада крови и агонии валялся кинжал с жёлтыми узорами. Дриада забрала его. Вспомнились слова Арна, и вместе с ними она подняла свободную руку.

— Я должна двигаться дальше.

Дриада соединила силы жизни и смерти в себе и, словно туча, распахнулся портал. Она в последний раз оглянула округу, посмотрела на Искру и сквозь окно на Арна. Пришло время, она зашла.

***

— Невероятно! — прокричал бог смерти.

Дриада встала на вязкую тьму, пред ней бог смерти на троне. Шаг за её шагом он восхвалял свой гений, пока клинок иронично не пронзил грудь. С невинным удивлением ребёнка он взглянул ей в лицо. Дриада с призрением начала:

— Богом смерти не заслуживает быть тот, кто ничего не знает о жизни, но тот, кто видел смерть ни раз.

Растворяясь, он хохотал. Ада — богиня смерти — отпустила запертые здесь души в иной мир. Теперь покой получат все, кому уже не вернуться.