Цена выбора

Пролог

Пролог

События, происходившие далее, будут в очень далеком прошлом, в Японии. Это времена, когда люди и демоны жили на одной земле. Никто точно не может сказать, в какой момент начался хаос, с тех пор не сохранилось ни писем, ни летописей, ни какой-либо другой крошечной крупицы информации. Всё утонуло в крови и отсутствие света.

Те из-за кого все началось… Демоны, ненасытные существа, питаются страданиями, человеческим страхом и ненавистью, потому что сами созданы из этого. Они само зло, людские пороки во плоти, спустившееся на землю. Подтверждалось это не только временем и наблюдением, но и их внешним видом. Они почти не отличались от людей внешне. Разумеется, определенные отличия есть, но вопреки всем шаблонам, не демонические рога или крылья, а сверхъестественная сила и метки. Метки на их руках, теле, лице. Они чем-то напоминали татуировки, имея при этом своё значение. Всё зависело от силы демона, возраста и порока, из которого он рождён.

Долгие годы демоны всячески издевались над человечеством. Не будем углубляться в подробности того, как это было. Коротко говоря, они делали всё в своё удовольствие, всё, что они умели делать, и всё то, ради чего они собственно, и существовали в ту эпоху.

Однако, как часто бывает в подобных историях, люди нашли выход. Их раса встала с колен, и появились охотники – самураи. Многие из первых охотников потеряли близких, и жажда мести и правосудия победила страх перед тьмой. Их силы уравнялись, и уже скором времени раса людей всё же смогла продолжить своё существование более спокойно, казалось бы, на этом всё… Но ведь демоны никуда не исчезли, как и ненависть в людях.

Пожалуй, стоит сказать, что охотников стали почитать, писать легенды и прочее, прочее, прочее. Они были защитниками, символом света. И их слой общества со временем стал чем-то обыденным, вроде обычных войск страны, так скажем, особой армии. Они те, кто стоял между демонами и невинными людьми.

Легендой среди всей самураев был Хаято Мори. Неизвестно, откуда он, сколько ему лет, есть ли семья. Всё, о чём перешёптываются в тишине ночи: число поверженных им демонов и его невероятная сила, будто не человеческая. На тот момент ему не было равных. Он не знал пощады, не проявлял и капли милосердия к демонам. Молва о его достижениях и хладнокровии ходила по обе стороны мира. Демоны затихали, прятались сразу, как только узнавали, что Хаято недалеко.

А сама история начнется где-то в глуши, с лучика света. Пусть он мал и не светит никому, но это свет. Свет во тьме, которая существует не только снаружи, но и внутри нас самих. И иногда эта тьма может очень умело притворяться светом.

Глава 1

Итак. Насколько известно, все демоны рождены из ненависти, гнева и прочего негатива людей. Но, как ни странно, даже в таком мире, состоящем в большей степени из жестокости, есть исключение.

Наш лучик света в этой непроглядной тьме – Сюмэй. Демон в женском обличии. На удивление, у неё не было столь неутолимого голода или желания причинить вред людям. Жила Сюмэй в лесу, большее время спала и наблюдала за лесом. Силой была не обделена, однако не использовала её в полной мере или во зло кому-то.

Невзирая на то, что защититься она могла без труда, самураев она боялась. Ведь даже факт её безобидности не остановит ни одного охотника перед долгом. А это лишняя шумиха, после которой придут охотники явно выше рангом предыдущих. И всё будет продолжаться по кругу, пока её не ликвидируют. Поэтому, повинуясь страху и здравому смыслу, Сюмэй скрывалась. А уходить от взора охотников она умела на отлично. Все кто слышал что-то странное в лесу, списывали это на зверей, птиц и «показалось».

Вечером, после заката, когда ещё краешек неба всё еще принадлежал свету, но тьма уже начинала «свой порядок», время, когда даже самые опытные самураи стараются не заходить в её покои, Сюмэй, опираясь спиной на ствол старого дерева, расслабленно сидела на небольшой поляне в лесу. Сверчки своим пением создавали приятную обстановку, в кустах изредка поблёскивали маленькие огоньки светлячков. Успокаивающие звуки леса, пространство без битв и вечных войн добра и зла. Очевидно эта обстановка убаюкивала, заставляла прекратить наблюдение и уменьшить постоянную настороженность почти до нуля.

Сюмэй нередко сидела здесь: место довольно отдаленное, и люди сюда не заходят. Ей нравилось просто сидеть, не задумываясь о чём-то сложном, гнетущем или давящем. Слегка вытянув руку, она играла со своими силами, создавая из синей энергии, пляшущей в воздухе, различные узоры и предметы. Интересный факт. Больше всего ей нравилось создавать бабочек. Глупо для демона, да? Сюмэй видела в них свет, нежность, свободу тела и души. То, что для неё было невозможно с рождения.

***

Создавая очередной узор, Сюмэй почувствовала странную, ни на что не похожую слабость. Голова начала ощущаться тяжёлой, как после удара. Её энергия, которой она только что мастерски управляла, рассеялась в воздухе, как дым резко потушенного пламени. Перед глазами всё поплыло и превратилось в неразборчивую картинку, пока окончательно не заполнилось чёрной мглой. Она не почувствовала ни как опустилась на землю, ни как чьи-то сильные руки подняли её полностью обездвиженное тело.

Постепенно туманность в разуме исчезла, оставив после себя пробел в памяти и небольшую головную боль. Сюмэй очнулась и, медленно открыв глаза, поняла, что находиться на деревянном полу, в оковах. Покачав головой, чтобы согнать остаток тяжести, что, в общем-то, не особо помогло, она подняла взгляд и огляделась. Пусто. В помещении никого кроме неё нет. Дверь чуть приоткрыта, но кандалы на руках не дадут сбежать, а их состав и магические символы даже не допустят такой мысли. Слева от двери находится стол с резными ножками и стул, выполненный в той же манере. На стене поодаль от стола видно место, куда войны и охотники обычно вешают катану - катанакакэ. Но сейчас оно пустует. Выглядит красиво, но и пугающе одновременно. Окон здесь нет. Свет побирается только сквозь тонкую щель приоткрытой двери и пары свечей по бокам катанакакэ.

Пока Сюмэй пыталась понять или, хотя бы, вспомнить, что с ней произошло, за дверью раздался звук тяжёлых шагов. Шагал мужчина, абсолютно уверенный в своей силе и контроле над ситуацией. Демоница приготовилась к встрече со своим похитителем или кем-то хуже. Дверь распахнулась, в проёме стоял высокий мужчина в красном кимоно с чёрными и золотыми линиями. На поясе висела катана, а лицо похитителя скрывала Амигаса. «Самурай» - первая мысль Сюмэй о личности человека.

Он вошёл медленно, шаги эхом отдавались в груди. Создалось ощущение, что незнакомец идёт прямо по ней. Всё его существо формировало в комнате гнетущую, мрачную атмосферу. Он опустится на стул, стало несомненно ясно, что именно он тут хозяин.

Всё внутри у Сюмэй сжалось от страха. Ведь, судя по наряду и поведению охотника, он точно не из слабых. Не из тех кого можно обмануть, перехитрить или уйти, используя ловкость. А мериться с ним силой у неё не было никакого желания.

– Я слышал о тебе, демон. – Внезапно раздавшийся голос был тихий и спокойный, но в то же время угрожающий.

– Слышал? Не думала, что я так знаменита. – Сюмэй старалась говорить как можно более уверенней, чтобы не выдать своего страха перед ним, но речь всё равно дрожала. – И что же ты слышал?

Он не ответил, а только не спеша поднял голову, рассматривая Сюмэй. Взгляд оценивающий, в нём нет ни капли беспокойства или чего-либо отдалённо напоминающего эту эмоцию. Она также вглядывается в его лицо, и что-то в нём кажется знакомым, но Сюмэй списала это чувство на свой страх. В это время, незнакомец решил, что он главный и диалог подчиняется лишь ему. Таким же пугающе спокойным голосом он заговорил вновь:

– Знаешь кто я? – он не дождался ответа и назвал своё имя – Хаято Мори. Может слышала когда-то.

Уголки его губ дрогнули в лёгкой усмешке. Это было похоже на шутку судьбы или злой рок. Легенда охотников, самый сильный из ныне существующих самураев, изловил её. За что? Сюмэй побледнела. После услышанного, скрыть эмоции было уже невозможно. Не смотря на то, что выражение лица её уже выдало, в голосе она постаралась сохранить спокойствие.

– Тот самый? Очень интересно… По какой причине я здесь? Раз уж ты слышал обо мне, значит знаешь, что я никого не трогаю. – Её взгляд опустился на катану. – Или сильнейшие так развлекаются? – Голос у неё звучал почти с иронией. Даже факт того, что она безобидна, не означает её скорое освобождение, если такое вообще было возможно.

– Да, тот самый. В деревне были слухи, якобы в лесу ощущается чьё-то присутствие, постоянно какие-то тени, звуки. Всё похоже на пугающие случайности. – Он чуть наклонился вперед, посмотрел прямо в глаза Сюмэй, которые предательски блестели от почти животного страха и самых худших представлений дальнейшего развития ситуации. – Чертовски много таких случайностей я видел в своей жизни.

Глава 2

От пронзительного взгляда Хаято, по спине пробежал холодок. С каждой секундой атмосфера в помещении становилась всё более напряжённой. Сюмэй из последних сил старалась казаться смелее, чем есть на самом деле. Хаято напротив не выражал никаких эмоций. Просто смотрел на демонессу, как на скучный и ничем не примечательный экспонат. Трудно было понять о чём он думает на самом деле.

– Сколько тебе лет? – внезапный и странный вопрос Хаято, заданный им, как само собой разумеющееся, поставил её в ступор. Он поймал её, чтобы устроить допрос? Что за чушь?

Тяжесть в голове стала понемногу отступать, возвращая ясность рассудка. И, мгновение помедлив, она ответила тихо, почти растерянно:

– Не знаю… Не считала. – Это была правда, демоны крайне редко считают года, пройденные по земле, как это делают люди по своему обычаю. Не давая Хаято намёк о своей неуверенности, ответила, усмехнувшись чуть наигранно, бросив на него взгляд – Но явно больше чем тебе.

– Дерзишь? – Лицо Хаято окрасила едва видная ухмылка. Он прекрасно понимает её игру в бесстрашного демона, и этот спектакль ему даже нравится, учитывая его выражение лица.

Сюмэй раздражённо фыркнула на его комментарий. Но вдруг её взгляд зацепился на подвеску, висящую на шее самурая, по видимости, из закалённого железа. На небольшой пластинке были какие-то замысловатые символы. Хаято, заметив её пристальный и любопытный взгляд, проронил смешок.

– Ах, это… – поднял подвеску в руке, взглянув на сталь, а затем на Сюмэй – Этот амулет я получил от одного самурая, когда тот – Хаято замялся на мгновение – пал в бою. Это из-за него ты отключилась, Аякаси.

– Аякаси? – удивлённо посмотрела на него – Меня зовут Сюмэй.

Хаято хмыкнул и не стал развивать тему в этом направлении. Возможно, он спутал её с кем-то или ещё что-то. «Что за бред он несёт?» – подумала Сюмэй, названная им Аякаси. Она не стала заострять на этом внимание и переспрашивать, сочла это очередной глупостью.

Сюмэй изрядно надоела эта викторина, где нет правильного ответа. Она решила сделать решительный, но, возможно, очень глупый и бессмысленный шаг. Её глаза утратили обычный цвет и окрасились тьмой. Руки задрожали от скопления энергии в области закованных рук. Не попытаться освободиться было бы неумно… Или нет.

– Ты серьёзно? Это не имеет смысла, – он слегка удивился её попытке, но ничего не предпринял. – Цепи специально для таких, как ты. Только зря себя мучаешь. – Хаято наклонил голову и опёрся на руку, его даже забавляла эта ситуация. Казалось, что он просто решил поиздеваться от скуки. А оковы сдерживали почти все её силы. Как бы она ни пыталась, ничего не выходило.

Несколько секунд спустя она бросила свои попытки освободиться. Опустила голову, почувствовав боль, и тихо выругалась, от чего Хаято вновь усмехнулся. Она больше не смотрит на него, однако, помолчав немного, решается на вызов:

–О тебе столько слухов, ты же сильнейший, да? Так почему держишь меня в оковах? – Может, если задеть его эго, ей удастся удрать? Или лишиться головы быстрее, чем она этого ожидает… Выглядит он весьма высокомерно и, можно сказать, самовлюблённо, так что такая вероятность присутствует.

Охотник абсолютно не отреагировал на её вызов. Должно быть, он слишком часто слышит такое, чтобы теперь проявить хотя бы какую-нибудь эмоцию. Холодным тоном, таким же, как и его взгляд в этот момент, он выдал:

– А почему я вообще должен тебя отпускать?

Аргументов у Сюмэй нет. Что вообще ему можно ответить в свою защиту? Что она безобидна? Что обещает никого не трогать? Он и так это знает, но всё равно держит её в цепях, он не поверит словам, а уж тем более слухам жителей деревни, которые не подкреплены вещественным доказательством. Да и долг для таких, как он, выше всего. То, что она не человек, уже достаточно, чтобы её уничтожить, как мусор, грязь среди «невинной» расы.

Сюмэй молчала и пустым взглядом смотрела в пол. Цепи держали надежно настолько, что надежды на свободу не было. Или почти не было. Она почувствовала, что освободиться не может, но управлять энергией, пусть и не в полную силу, вне оков вполне возможно.

Только вот какой от этого толк? Угрожать Хаято – верх безрассудства. Она скорее лишится головы, чем получит долгожданную волю. Нужно придумать что-то другое. Сюмэй пыталась выжать из себя новые идеи плана спасения своей жизни. В это время, Хаято молча, как и обычно, не спеша, встал со стула и подошёл к катанакакэ. Вынул своё оружие и аккуратно, медленно опустил на узорную подставку на стене. Сюмэй не смотрит на него, а только слышит звук лезвия и тихие шаги самурая, который спустя пару мгновений сел обратно на резной стул. Неожиданный звук прервал тишину комнаты. Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошёл мальчик лет четырёх-пяти. Он выглядел неуверенным, но явно был не из трусливых, иначе не осмелился бы зайти к Хаято.

В голову Сюмэй моментально пришла очень-очень плохая идея. Но, может быть, это был её единственный шанс на получение свободы и сохранение жизни.

Пока мальчик у входа боязливо переминался с ноги на ногу под холодным взглядом самурая, не решаясь ни выйти, ни зайти дальше, Сюмэй, которая даже в таких надёжных оковах, уже нашла слабое место, решила действовать решительно и кардинально. Её энергия, которая сейчас была тёмно-синей, как небо глубокой ночью, пробираясь в тени, чтобы Хаято не заметил, окутала мальчика. Ребёнок не мог пошевелиться, в глазах был страх, он почти плакал. Из энергии, по форме напоминающей густой и непроглядный дым, Сюмэй образовала шип, направленный в уязвимое место на шее маленького человека.

Всё это произошло буквально за секунду, не предоставляя возможности присутствующим, что-то предпринять или как-либо отреагировать. На лице охотника наконец мелькнула более явная эмоция, отдалённо напоминающая удивление, которое тут же скрылось под маской из холода и безразличия.

Разумеется, она не собирается причинять какой-либо вред действительно невинному. Но, возможно, этот блеф сработает. Катану Хаято очень не вовремя убрал, дойти до подставки можно и не успеть. И теперь весь контроль над ситуацией исключительно в руках Сюмэй. По крайней мере, она так думает.

– Снимай оковы, и мальчонка останется жив. – Теперь в её голосе неподдельная твёрдость и уверенность. Кажется, что от спасения её отделяет пара шагов. Сейчас в самурае заговорит долг о спасении беззащитных, и он освободит её, тем самым спасая мальчика.

– Ты действительно думаешь, что мне жалко какого-то пацана? – Хаято ещё более расслабленно уселся на стуле и закинул ногу на ногу. Во взгляде можно прочитать насмешку и равнодушие к жизни ребёнка.

Лицо Сюмэй стало бледным, если такое возможно для демона, глаза широко раскрылись в шоке. Вся её уверенность испарилась, стоило только взглянуть на Хаято.

– Что?... – на выдохе, тихо, в полном непонимании выдавила из себя. Разве охотники не должны защищать обычных людей? Иначе в чём смысл? Сюмэй оцепенела, не зная, что делать дальше.