Цена верности

Глава 1

Условность

Волны уходили от берега раз в сутки, так далеко, что открывался путь для лошадей, карет, повозок и людей. Всего пара часов, чтобы дойти и вернуться. Но редко кто ходил по мокрой, проваливающейся, чавкающей земле. Припасы в замок всегда доставляли на лодках, а люди, если и приезжали, то в каретах или с продовольствием. Когда вода возвращалась, замок сиял ещё ярче. Белые камни, разноцветные витражи в окнах, золотые шпили с зелёными флагами ловили отражение солнца в воде. Художники часто рисовали замок, и лучшие работы вешали в его тёмных коридорах как напоминание о внешней его стороне для тех, кто жил внутри.

Слуги видели замок иначе: его мрачные, холодные коридоры пугали людей. Им казалось, что они живут как крысы, перебегая из одного роскошного пространства в другое по узким каменным коридорам, освещёнными редкими свечами на стенах. В коридорах пахло плесенью и свиным жиром; запах полнился, делался густым и невыносимым. Служанки шептали друг другу россказни о дьяволе, что манит в этих коридорах на грех. Придворные рыцари смеялись и справляли там нужду, пугая молодых служанок. От более старых и опытных получали же оплеухи и мокрыми тряпками по голове. Пажи крутились у узких проходов в надежде ускользнуть от знатных лиц и хоть немного отдохнуть.

Рейнмар шёл мимо узких проходов. Уже давно ему разрешили ходить там, где ступает лишь знать. Просторные арки, увитые плющом, по бокам - цветущие кусты роз; их аромат проникал даже под забрало и душил своей сладостью. Ему, конечно, было уже не привыкать к этим видам. Рейнмар свернул в светлую галерею, которая вела к огромным деревянным дверям тронного зала. Картины в галерее напоминали о победоносных сражениях, а ему они были напоминанием о мёртвых братьях по оружию. Рейнмар ненавидел войны, ненавидел терять людей, ненавидел свои доспехи и меч, и ненавидел это королевство. Он был бы рад, если бы что-то произошло и всё это исчезло. Но он никогда не думал, что если это «что-то» случится, он будет первым в очереди на смерть. В конечном итоге король решает, кто умрёт в решении сложной задачи, а сам не сдвинется с трона до самого последнего вздоха. Возможно, Рейнмар поступил бы так же, будь он королём.

Массивные двери открылись перед ним, и рыцарь, звеня доспехами, медленно вошёл в тронный зал. Его призвали не официально, а тайно. И всё же в тронный зал, а не в покои короля. Это значило, что новость скоро будет объявлена всем. Просто ему надо узнать раньше и начать что-то делать. Что? Решит уже король. Он не более чем хорошее оружие в его руках. Такой же меч, как у него на поясе, – верный, острый и бездушный. Припав на одно колено, Рейнмар снял свой сияющий на солнце шлем; тонкие блёклые волосы рассыпались по плечам. Усталые, красные от недосыпа глаза уставились в пол, он выглядел не самым здоровым образом. Король откашлялся.

─ Поднимись, ─ коротко махнув рукой, сказал Людвиг Третий. Королём он был уже очень давно, так давно, что будь его сыновья поумней, давно бы убили его, но они почему-то не делали этого. Рейнмар никогда не задумывался почему: король в его глазах был уже достаточно стар и слаб.

─ Мой король, я прибыл по вашему велению. Чем могу быть вам полезен? ─ рыцарь смиренно встал перед хозяином замка, ожидая приказа. Ему давно уже не нужно было говорить долгих приветствий, наполненных лестью. Они с Людвигом знали друг друга больше двадцати лет, и за спиной Рейнмара было так много выигранных сражений, что в его верности король уже не сомневался.

─ Рейнмар, ─ мягко произнёс Людвиг Третий, и рыцарь внутренне напрягся: обращение по имени означало тяжёлую просьбу. ─ Случилось то самое. Наступил наш тёмный час, ─ король не скрывал отчаяния в своём голосе.

─ Это то, о чём поведал ещё ваш отец?

─ Да. Увы, это случилось. Так что тебе придётся незамедлительно отправиться в путь, ─ Рейнмар сжал рукоять меча, с которым не расставался, в страхе услышать именно эти слова. Сейчас все его опасения сбылись: мир был на грани конца.

─ Я сделаю всё, что прикажете, но, может, стоит собрать войско?

Король покачал головой.

─ Войско не поможет. Отправляйся один, езжай на край леса. Там, в тени высоких дубов, живёт ведьма Марен. Дай ей всё, что она попросит. Взамен получишь вещи, что спасут наш мир, ─ король сжал кулаки и отвернулся к окнам. Но из них не лился свет. Окна давно заложили кирпичом, чтобы ни одна стрела не разбила витражи и не добралась до золотой короны. Рейнмар напрягся.

─ А что, если она попросит невозможного? Что, если потребует вашу голову? ─ он-то знал, что ведьмы хитры, что они не помогают, а действуют лишь в своих интересах.

─ Тогда обманем её. Делай что хочешь, клянись, обещай, лги. Ты должен получить артефакты и привести её в замок, ─ голос государя был полон холода и презрения.

─ При всём уважении, мой король, но не проще ли схватить её и пытками получить то, что нам нужно? ─ предложил рыцарь.

─ Я бы с радостью, Рейнмар, но ведьм поймать не так-то просто, зато их можно обмануть. В конце концов они ничем не отличаются от глупых девиц. Да и ей тоже выгодно спасти этот мир. Иначе где же она будет жить?

─ Вы правы, мой король. Я немедленно отправляюсь.

Рейнмар покинул тронный зал под тяжёлым взглядом короля. Людвиг Третий остался во мраке пустого зала.

***

Деревья скрипели и качались под натиском ветра. Верный Клык без страха шёл рысью через лес. Они с рыцарем и не через такие страшные ситуации проходили. Рейнмар доверял своему коню как себе, и тот отвечал доверием. Пепельное небо затянулось над ними, но дождь не спешил проливаться на землю. Рейнмар не знал, как скоро небесная вода решит обрушиться вниз, да и пойдёт ли она теперь вообще. Первая строчка страшного пророчества как раз была про вечное серое небо. Посмеяться бы над этим суеверием, но рыцарю было не смешно. Столько раз грозовые тучи на горизонте сжимали его сердце от страха. Погибнуть в бою казалось ему честью. Погибнуть от предсказания, переданного через поколения, – глупостью.

Домик ведьмы рыцарь приметил сразу: старый, покосившийся, из тёмного, словно обугленного, дерева. Забор словно рот оборванца, у которого осталось всего пара зубов, и мёртвый сад. Спрыгнув с Клыка, Рейнмар замер на мгновение, не решаясь шагнуть на мёртвую землю. Кто знает, может, незваных гостей ведьма проклинает за один неверный шаг. Дверь дома скрипнула, и из черноты порога медленно вышла молодая девушка в длинном платье цвета ночного неба. С плеч струилась серая шаль, цепляющаяся за воздух она напоминала больше паутину. Её волосы цвета грачевского пера непослушно лежали на плечах, а в зелёных кошачьих глазах отражалась смелость и вызов. Она была прямой, словно острое копьё или стрела. Подходить к ней и уж тем более молить о помощи Рейнмару не хотелось.

─ Тебе лучше уйти, ─ строго сказала ведьма. Рыцарь не шелохнулся.

─ Меня прислал Людвиг Третий, король этих земель. Он сказал, ты знаешь о пророчестве и о том, как его избежать.

Молодая девушка засмеялась, словно закаркала.

─ Вот как, — утирая слёзы, сказала она. ─ Теперь-то он хочет получить то, что я предлагала. Но уже поздно. То, что началось, не остановить - ни метлой, ни словом. Нет у меня того, что ему нужно. Так и передай.

Она уже отвернулась от рыцаря, но тот крикнул в ответ:

─ Он даст всё, что пожелаешь!

─ Вот как, ─ ведьма усмехнулась и медленно подошла к Рейнмару. Каждое её движение напоминало ему движение змеи лёгкое, гибкое, плавное. Она подошла так близко, что он мог лёгким движением руки всадить ей кинжал в живот, и никакая магия не успела бы её спасти. Ведьма могла легко снять с него шлем или взять за руку, но её руки оставались неподвижны. И лишь взгляд, тёплый и яркий, чаровал его мысли.

─ Тогда я хочу корону и трон. Хочу его власть над королевством. Как думаешь, отдаст? ─ не сказала, а скорее прошептала ведьма. Рейнмар опешил. Он ожидал чего угодно, но не этого. Он не мог дать ей власть, а Людвиг вряд ли расстался бы с ней. И всё же он был лишь посыльным. Сглотнув, он ответил ведьме:

─ Я спрошу его.

─ Он не отдаст, ─ рассмеялась Марена и отступила. ─ Но ты можешь мне это дать. Надо лишь убить короля. Ничего сложного, правда? ─ Рейнмар качнул головой. Голова короля или его королевство, для него это было одинаково важно. ─ Ведь мир того стоит, ─ продолжила обольщать искусительница, ─ Одна смерть и миллиарды спасённых жизней, а ты герой.

Рейнмар молчал. Он не мог убить короля, ведь Людвиг, служение ему, было единственным его смыслом жизни. Если не это то чем он будет заниматься? Ничем. Он умрёт за короля.

─ Это так просто, что я не понимаю, почему ты колеблешься?

Ответ Рейнмара был прост:

─ Потому что я рыцарь.

Дитя

— Рыцарь? — Ведьма снова рассмеялась. Над их головами закаркала ворона. Ветер ударил по высоким деревьям и те угрожающе заскрипели. — Ну, будь по-твоему. Пусть этот мир сгорит. Король думает, я его спасу. Думает, мне есть дело до этого мира. Глупец. Он ничего не знает о ведьмах. — Марен мягко улыбнулась. Она покрепче закуталась в серую паутинчатую шаль.

— Значит, не поможешь?

— За корону помогу. Станешь моим псом? Станешь служить мне, как королю? Всё зависит от твоего решения, ─ рыцарь смотрел в горящие глаза ведьмы и думал о словах короля.

Его терзали сомнения. Он мог предать короля. Мог обезглавить его уже давно. В конце концов, ему не платили так много. Точно не достаточно. Только вот верность строится не на золоте, не на угрозах и даже не на титулах. А на общих клятвах, на спрятанных костях, на общей боли и долгих годах доверия. Рейнмар знал: Людвиг не отправит его на смерть. Король знал: Рейнмар положит жизнь, но выиграет бой. И сейчас Рейнмар должен был сделать выбор. Обмануть. Всех. Даже себя. Людвиг велел обмануть. Велел дать, что попросит. Велел спасти королевство.

Рейнмар достал меч из ножен. Сталь мягко сверкнула в вороньих глазах. Птица взлетела с ветки. Марен отшатнулась в страхе. Меч легко вошёл в чёрную землю. Рыцарь пал на одно колено.

— Скажите, что делать, моя королева. Я всё исполню. Отныне я служу вам.

Ведьма приосанилась и усмехнулась. С кошачьей грацией положила руку на его плечо.

— Ты сделал правильный выбор. Вставай. Нас ждёт долгий путь.

— Как прикажете.

Рейнмар поднялся и убрал меч. Ведьма поспешила в дом, но ему войти не дала. Собралась женщина спешно и быстро, и по-свойски устроилась позади него на коне, Клык почему-то не скинул ее. Холодная сталь не пугала дочь ночи.

— Скачи вперёд, я укажу путь.

Первое время скакали молча. Цепной пёс думал, что ехать им недалеко, но сумерки коснулись верхушек деревьев, и он стал искать место для привала.

— В получасе езды — деревня, заночуем там, — подсказала чаровница. Рейнмар послушно повёл Клыка вперёд, и действительно вскоре они вышли к маленькой деревне. Постоялого двора не нашлось, но в местной таверне им нашли ночлег. Изначально хозяин предложил две комнаты, но Рейнмар решил взять одну. Ведьма напряглась.

— Ты что задумал, грязный пёс? — идя за рыцарем по лестнице, спросила девушка.

— Не знаю, что за мысли у тебя, блудница, но я лишь переживаю, что ночью ты сбежишь.

Колдунья снова закаркала сдавленным смехом. А затем её тело утянула тень. Девушка растворилась в ней. Рейнмар ошарашенно стал оглядываться. Благо в коридоре и на лестнице никого уже не было. А затем ведьма показалась на верхней ступени.

— Если бы я хотела, давно бы ушла.

Меченосец грязно выругался и сплюнул на пол.

— Чёрт с тобой, посплю в хлеву с Клыком.

Так ведьма отвоевала себе комнату. Утром, плотно поев, они снова отправились в путь.

— Долго нам ещё ехать? — к концу нового дня спросил рыцарь. На этот раз привал устроили в лесу, расположившись на поляне у костра.

— Думаю, завтра уже будем на месте.

— А дальше?

— Что? — не поняла девушка Рейнмара.

— Дальше-то что? Приедем — и что делать надо будет?

— Я думала, рыцари не любопытны. Идут, куда скажут, делают, что прикажут, — съязвила дитя ночи.

— Ты можешь хоть что-то мне рассказать? — разозлился воин — он не привык действовать вслепую. Всё ещё оставалась вероятность того, что ведьма водит его за нос.

— А ты можешь снять шлем не только в помещении? — рыцарю прилетела ответочка. Вполне разумная: он привык носить доспехи и шлем, неудобства давно остались за гранью разума. Перед ведьмой он оголил голову лишь раз, в таверне.

— Не хочется её лишаться.

— Тогда ложись спать, завтра всё узнаешь.

И Рейнмар лёг. Спать он правда не стал до тех пор, пока не услышал тихое сопение ведьмы.

Днём следующего дня они прибыли в полуразрушенную деревню. Дома здесь все были, как у ведьмы: полуразрушенные, покосившиеся, пустые. Никто им не был рад. Люди смотрели на них пустыми глазами, кто-то с ненавистью, кто-то безразлично. Иные и взгляд на путников не поднимали. Рейнмар шёл за ведьмой. Она остановилась у самого дальнего дома.

— В этом доме живут мать и ребёнок. Обезглавь её дитя и собери кровь.

Рыцарь решил, что ослышался.

— Моя королева, вы серьёзно? Если это проверка меня, то не стоит.

— Мне незачем тебя проверять. Это дитя дракона. Его кровь важная часть для заклятия. Без неё дальше никак.

Рейнмар задохнулся от ужаса. Много сражений он прошёл, многих людей убил, но детей среди них не было. Этот грех ему не отмыть – ни с меча, ни с души не смыть. Его не простит этот мир. А если он не сделает этого, мира не станет. Если люди умрут, кто же его осудит? Никто. Оба ответа его не устраивали. Приказ казался пыткой. Но разве он не рыцарь? Разве не дал клятву сберечь людей? Что пара душ по сравнению с миром? Ничто.

Рейнмар посмотрел на дом. Он не имел права отбирать эту жизнь, не имел права. И всё же твёрдо пошёл к двери. Каждый шаг – как удар колокола. Этот колокол звонит по нему. По его пропащей душе. Идти было больно. Стучать в дверь – невыносимо трудно. И всё же он стучал. Дверь под его натиском чуть не упала, её медленно отодвинули. Перед Рейнмаром стоял мальчуган лет семи, любой взглянувший на него сказал бы, что это дракон. Точнее, дитя дракона. Эти серебряные волосы выдавали его, и глаза словно изумруд, только взгляд совсем не детский. Острый, холодный, как клинок у шеи.

— Кто вы? — нелепо спросил мальчишка. Рейнмар тяжело вздохнул. Нельзя было оплошать.

— Я рыцарь, — ответил он и достал меч. Мальчишка отошёл, то-ли в испуге, то-ли в попытке выиграть пространства для маневра. Рыцарь вошёл внутрь.

Скудная обстановка, запах плесени и аммиака. Каждая деталь дома разваливалась, казалось, в этих условиях жить нельзя. Но потомок дракона жил и не ныл. За что ему такая судьба? За что? Мальчик отшатнулся к двери и оскалился. Острые зубы были словно заточены. Такого Рейнмар ещё не видел. Легче от этого не стало. Парень явно защищал то, что находилось за дверью. Догадаться было несложно. Рыцарь легко отодвинул мальчика в сторону. На кровати, бледная от болезни, лежала его мать. Рейнмар не ступил за порог. Ему были знакомы симптомы, он не мог ей помочь. Закрыв дверь, он снова посмотрел на мальчишку. За что? Он, конечно, обрубит его мучения, но… Как много «но» было в этой тишине. Он не мог его убить. Не мог. Просто не мог. Рука не поднялась. Сложно быть злодеем, даже если это во благо мира. Мужчина присел перед мальчиком и сделал то, что делал лишь в безопасности. Он снял свой шлем.

Теперь они смотрели друг другу в глаза. Меч лёг рядом с рыцарем.

— Мне нужна твоя помощь.

— Обойдётесь, — грубо ответило дитя дракона.

— Понимаю, тебе страшно. Ты хочешь спасти мать.

— Ничего вы не понимаете!

Рейнмар пропустил его слова мимо ушей.

— Скажу прямо: выбора у тебя не так уж много. Либо ты сам дашь мне свою кровь, либо я убью тебя и заберу её. Выбирай.

Теперь это был выбор маленького мальчика. Но цепному псу так было спокойнее. Это ведь не его выбор.

— Я предпочту умереть, — твёрдо ответил мальчик. Рыцарь тяжело вздохнул. Это не его выбор. Встал, подняв меч. Это не его выбор. Осмотрелся в поисках цельной тары. Это не его выбор. Кувшин оказался под рукой. Проделки ведьмы или других злых сил? Уже не важно. Это не его выбор. Он замахнулся мечом. Мальчик зажмурился. Холодная сталь рассекла воздух и руку мальчишки. Алая кровь заструилась по белой коже. Кувшин быстро наполнялся. Рейнмар перевязал грязной тряпкой его руку.

— Уходи через чёрный ход. Если успеешь, лекарь спасёт тебе руку, — быстро сказал рыцарь и пошёл прочь. Это его выбор. Компромисс.

На улице его ждала Марена. Она с восхищением смотрела на кувшин. Её пальцы скользнули по тёмной глине, тот засиял, и кровь в нём замерла, словно застыло время внутри. Чаровница сунула кувшин в походную сумку.

— Сохраним, — нежно шепнула она.

— Что дальше? — холодно спросил Рейнмар. Его руки ещё дрожали. С меча ещё капала кровь. Кровь невинного дитя дракона. Мальчик даже не попытался защититься. Он был готов умереть. Рейнмар не был уверен, не умрёт ли тот. Пойдёт ли он лечить руку? Спасёт ли его собственная сущность? Он никогда не узнает.

— Знаешь, я восхищена тобой. Не думала, что ты сможешь. Ты молодец, — на её губах расцвела нежная улыбка. Такие улыбки ему дарили придворные дамы. Он знал этот лёгкий флирт слишком хорошо. Потому улыбка ведьмы его не тронула.

— Я ведь рыцарь.

Правда

— Ну да, ну да, — ведьма махнула рукой. — Только тебе стоит оставить это своё рыцарство. Ты мой слуга, мой карающий меч. И честь твоя уже ничего не стоит.

— Я приму ваши слова к сведению, — холодно ответил Рейнмар, взбираясь на коня. Сев поудобнее, он помог сесть ведьме, в этот раз она села впереди.

— Немного проскачем в лес, и дальше придётся поколдовать.

— Куда мы теперь? Мне казалось, крови невинного дитя вполне достаточно.

— Нет невинных чудовищ, рыцарь, запомни это. Все они думают лишь о себе. Если бы ты поступал так же, то не оказался бы моим слугой. Не думал об этом? — Клык ехал ровно, оставляя позабытую деревню за спинами путешествеников. Но сердце мужчины не отпускало эту деревню. Кровь на мече ещё не засохла, боль ещё не унялась. Возможно, ведьма была права: не склони он голову перед ней, чтобы спасти мир, и тот ребёнок жил бы своей жизнью дальше. Хотя жизнь была бы недолгой. Конец этого мира означал конец многих жизней. Предсказание врезалось в память Рейнмара навечно, строчки порой ему снились. За вечной тьмой должен был прийти огонь и проглотить всё то, что возвёл человек, всё, что они создали. Пламя очищения, что сотрёт всё живое. А потом - долгие годы дождей, чтобы кровь смылась с земли, чтобы прошлое было похоронено. И только после дождя выйдет солнце, осветит собой новый, чистый мир. Мир без людей. Король шептал строки пророчества столько раз. Только Людвиг знал, что кроется за ними; ему же доверили только одну тайну. Печать под замком. Её разрушение было знаком начала конца, и потому Людвиг следил за ней днём и ночью. Именно поэтому он держал Марен рядом с замком, потому что знал: она может остановить разрушение печати.

Они медленно ехали через лес, пока ведьма не затормозила коня. Не слезая, она вытянула тонкие пальцы вперёд и зашептала заклятие. Рейнмар ощутил лёгкую дрожь в руках. Он не знал языка ведьм, но слова заклятия проникали под его доспехи, опутывали холодом и страхом. Земля под ними засияла, а в следующее мгновение мир вокруг расплылся в яркое пятно. Рейнмар ощутил лёгкое головокружение, но оно быстро отступило. Мир снова стал чётким, только вот местность изменилась. Вместо привычных дубов и елей вокруг были густые заросли травы и высоких волшебных деревьев. Листья их были цвета самой ночи, на стволах сияли синие грибы, словно холодные звёзды в ночи.

— Прибыли, — довольно сказала ведьма и спрыгнула с коня. Она взяла его за узды и повела вперёд. Рейнмар готовился к страшному. Но на деле ничего не случилось. Густые заросли сменились чистыми полями, а посередине, окружённый цветами, стоял остроконечный замок. Даже в ночи его шпили сияли, как солнце на небе. Белая мраморная кладка вселяла в путников восхищение. Их уже ждали. Двое стражников с острыми, как шпили замка, ушами встретили их. Их пики были подняты к небу, но во взгляде не было добрых намерений.

— Мы думали, вы явитесь одна, госпожа ведьма.

— Я подобрала себе питомца. Он не доставит проблем, ─ усмехнулась чародейка.

Рейнмар сжал зубы, такого унижения он давно не испытывал. В последний раз на учебном бою, когда его одолел новобранец. Раньше за такие оскорбления он отсекал головы, а сейчас молча терпел.

— Будем надеяться. Король вас ожидает.

***

Рейнмар вошёл в тронный зал так же, как в зал к Людвигу. Но в этот раз он не упал на одно колено. Марен стояла перед ним, выпрямив спину и холодно улыбаясь. Лунный свет из окон мягко ложился на её тело, волосы переливались синим и зелёным, а тень стала длиннее. Она будто отделилась от ведьмы и пошла изучать мир сама. Рейнмар поднял взгляд на короля эльфов. Это был молодой мужчина, бледный, его кожа напоминала пергамент. Длинные тёмные волосы лежали на спине, струились водопадом по плечам и останавливались недалеко от пола. На голове у него была тонкая серебряная диадема, увитая серебряным плющом. Цветы в ней сияли алыми рубинами - она была искусным произведением. Глаза эльфа были похожи на бриллианты, такие же прозрачные и сверкающие, казалось, он видит их насквозь. Во всей этой скудной и скорее заросшей обстановке замка первый из эльфов казался произведением искусства. Словно статуя из ожившего мрамора, которую забыли среди развалин. А иначе назвать замок, поросший плющом и грибами Рейнмар не мог.

— Я знал, что ты придёшь, — шурша одеждами, король эльфов сел на свой трон, величественно взирая на путников.

— Вы читаете меня лучше всех, ваше сиятельство Сильванор.

Ведьма не склонилась перед королём, но в голосе её слышалось уважение. Меченосец не знал, сколько королю лет; эльфы жили дольше людей, хорошо варили зелья, но магия давно покинула их. Этот замок был последним убежищем, последним местом, где магия эльфов поддерживала жизнь в их народе.

— Это было нетрудно. Скоро сюда прибудут и другие ведьмы. Ты же тоже понимаешь: скоро случится необратимое. Скоро источник возродится. Напьёмся вдоволь, вернём себе былое величие – это никто не захочет пропустить, — Сильванор говорил торжественно и возвышенно, растягивая слова. Рейнмар нахмурился: в пророчестве не было и слова об источнике и о том, что кто-то сможет сохранить свою жизнь. Неужто смерть шла только за родом человеческим? А других она не тронет? Но тогда зачем ведьме помогать спасать мир? Разве корона стоит волшебных сил? Он не знал ответов.

— Я бы взглянула на это, но, увы, думаю, источник не возродится в этот раз.

Король хмуро посмотрел на неё.

— О чём ты?

— Простите меня, ваше сиятельство, но я пришла за вещью, которую вы не захотите отдавать. И всё же мы заберём её и отложим возрождение магии.

— Что за чушь! — эльф сжал что-то на груди. Марен усмехнулась.

— Отдайте мне свой амулет. Пора вернуть долг.

— Я готов вернуть долг. Ты можешь забрать мою жизнь, но не жизнь этого замка и народа. Не наглей, глупая ведьма, сейчас ты слабее меня. Нет, нас. Ты умрёшь.

— Сильванор, — ведьма перешла на неформальный тон. — Давай решим всё честно. Как ты любил говорить: жизнь за жизнь. Если мой рыцарь одолеет тебя, то мы заберём то, чем ты так дорожишь. А если проиграет… Что ж, я откупорю одну из бутылок в твоём подвале и подожду своих подруг. Понаблюдаем за источником все вместе.

Рейнмар шагнул к ведьме, но та остановила его взглядом. Он отчётливо говорил: не вмешиваться. И рыцарь не стал. У него было время решить, как выиграть и проиграть этот бой одновременно. Убийство короля ему не простят уже эльфы, а отбиваться, пусть и от полсотни эльфов, в перспективе было не лучшей идеей.

Сильванор рассмеялся, тихо, словно листья в листопад под натиском лёгкого ветра.

— Твоя хитрая натура неисправима. Будь по-твоему. Уверен, рыцарь твой и ранить меня не сможет.

Венец эльфов смело спустился вниз и прямо из-под мантии достал тонкий искусный меч, сверкающий в свете свечей. Рейнмар среагировал моментально, он вынул свой грубый, толстый клинок с засохшей кровью на конце. Двое замерли друг перед другом. Марена легко отплыла в сторону. Её поступь голых ног не была слышна в зале, она больше была похожа на тень.

Рейнмар давно не чувствовал такой потерянности. Зачем он достал клинок? Ради защиты? Ради убийства? Ради справедливости? У него не было желания убивать короля. Но забрать сердце замка ему было очень нужно. Сильванор держал меч одной рукой и смотрел на рыцаря; тот держал клинок двумя руками и пока не шевелился. Он и впрямь был верным псом ведьмы – без её приказа не нападал.

— Подумай хорошенько, рыцарь, этот бой может стоить тебе жизни, — предупредил его эльф.

— Как и любой бой, — ответил Рейнмар. — Если вы отдадите ведьме то, что ей нужно, мы можем избежать ненужной крови.

— Ты ничего не знаешь, глупец, — покачал головой король.

— Рейнмар, убей короля! — крикнула Марена, и он послушно напал на эльфа. Рейнмар нанёс грубый рубящий удар сверху. Сильванор легко ушёл в сторону, словно танцуя и смеясь над неуклюжим рыцарем. Атакующий среагировал моментально – клинок летит влево, но встречается с тонким клинком. Зал наполняет звонкая песнь металла. Король легко перепрыгивает клинок, он парит словно осенний лист на ветру и приземляется рядом с рыцарем – слишком близко, ровно так, чтобы ударить коротким клинком, но не мечом.

— Думай, рыцарь. Я не могу отдать это ведьме. Не могу жертвовать всем.

Рейнмар не слушает, он пытается схватить эльфа, но тот, как вода, ускользает из его рук и поднимает клинок. Тот упирается в шею воина. Ещё шаг и конец. Рыцарь отходит назад, понимая, что король с ним играет. Это не поле боя, а сцена. И главный спектакль на ней – его смерть. Сильванор растворяется в воздухе – это не магия, а скорость, которую тяжёлый рыцарь позволить себе не может. Удар приходится по шлему сзади. Рейнмар ощущает боль и как что-то течёт из уха, но удерживается на ногах и машет мечом наугад. Его клинок рассекает пустоту.

— Глупый человек. Нельзя победить того, кто живёт дольше тебя. Я видел эти приёмы ещё у твоих дедов. Это я научил их этим выпадам. Я объяснял, как двигаться, как слышать и видеть больше. Но ты плохо у них учился.

Эльф легко исчезает из-за его спины, появляясь перед ним. Рейнмар отходит к колонне и прижимается к ней спиной. У него нет шанса выиграть. Нужно хитрить, но как? У него только меч. И тут он ощущает мягкое дыхание и шёпот у самого уха. Но этого не может быть. Марена далеко, за спиной у короля эльфов, и всё же она рядом с ним. Рейнмар полагается на неё и делает, как она велит. Меч стрелой летит в эльфа. Тот уворачивается, отвлекаясь на то, куда попадёт клинок. В этот момент в руке рыцаря появляется отравленный клинок. Он в пару шагов достигает эльфа и втыкает его ему в руку. Крик короля его не пугает. Пугает то, что происходит дальше. Сильванор медленно оседает на пол. Он поднимает голову на рыцаря, и в глазах его немой вопрос: «За что?».

— Я должен спасти этот мир, — шепчет Рейнмар.

— Я хотел того же, — шепчет Сильванор. — Я просто хотел, чтобы эльфы жили дальше.

Его тело, как пёрышко, падает на пол. Воин не двигается. Марена бегом подлетает к трупу, но тот уже рассыпается в пепел. Она выхватывает из пепла золотую монету и сразу шепчет заклинание. Рейнмару на это плевать, он смотрит на горстку пепла, осознавая, что уничтожил не только короля эльфов, но и весь народ. Стражники не успевают к ним добежать – они так же рассыпаются пеплом на пол. Марена хватает его меч и торопит на выход. И вот он уже бежит по замку, который сотрясается. Вокруг лишь пепел. Его так много, что страшно смотреть. Когда они выбегают, замок начинает оседать и рушиться. Рейнмар чудом спасает коня из конюшни и, запрыгнув, хватает ведьму. Они скачут прочь, пока лес не поглощает их.

— Почему ты не сказала мне цену этого артефакта? — злится Рейнмар. Марена молчит. Тогда мужчина резко тормозит Клыка и спрыгивает. Он стаскивает шлем, кидая его под ноги ведьмы; следом летят перчатки. Он сжимает своё лицо, стараясь не плакать. Руки дрожат. На поясе тяжёлым грузом висит верный меч, возвращенный ведьмой.

— Что дальше?! Что ещё ты прикажешь разрушить? Ты хоть понимаешь, что жизнь людей не стоила таких жертв? Ничего не стоило таких жертв! — Рейнмар падает на колени, его трясёт. Ещё никогда он не уничтожал народ под ноль. Брал пленных, громил войска, но одним ударом всех эльфов… Никогда.

— Тебя назовут героем, — шепчет Марена. В её словах нет уверенности, лишь нотки боли. На мгновение мужчине кажется что и она сожалеет о сделаном. Но поднимая глаза он видит лишь её спину и задаётся вопросом: Доживёт ли он до конца?

— Но не назовут рыцарем, — отвечает он, опуская голову.

— Рыцарем ты быть не перестанешь из-за этого, ─ тихо отвечает чародейка и идёт в глубь зарослей. Им двоим нужно время и немного тишины, чтобы пережить ужас геноцида.

Голоса

Следующие несколько дней Рейнмар ехал молча. Марена пыталась заговорить с ним, но он молчал. У него не было ни желания, ни сил отвечать ей. Всё, о чём мог думать рыцарь, о том, что его обманули. Хотя обмануть должен был он, но выходило наоборот. Марена знала, к чему приведёт смерть короля эльфов. Знала. И потому приказала убить, вложила кинжал ему в руку. Это он должен был там умереть. Ему изначально не стоило идти к ней. Не стоило служить Людвигу. Но если не служение, то что? Рейнмар не знал другой жизни. Его отец был рыцарем, его дед был рыцарем, и он стал рыцарем. С самого детства он знал, кем будет. Но не думал, что будет служить ведьме. Всё это уже не понарошку, а на самом деле. И на его руках не просто кровь врага, а геноцид целого вида. Всё же люди ужасные существа. Нет никого страшнее людей: ради своей цели они уничтожат всё. Раньше он думал, что так и должно быть, но что, если нет? Что, если не нужно было уничтожать всё на своём пути?

— Эй, рыцарь, постой, — из размышлений его вырвал голос ведьмы. Девушка стояла, прислонившись к горячему камню; по её шее текли капельки пота, а босые ноги были сбиты в кровь. Он не дал ей сесть на Клыка, пытаясь наказать за обман. Поначалу, пока они шли по траве, Марен особо не высказывала претензий. Но сейчас они поднимались в горы. Рейнмар сжалился над служительницей ночи — было видно, не привыкла она к труду и долгому пути.

— Воспользовалась бы своей магией да отправила нас сразу куда надо, — усмехнулся мужчина.

— Наконец-то соизволил со мной заговорить, неженка. Дерзи своему дураку-королю, а меня не смей трогать. Да будет тебе известно, магия тоже требует сил.

Рейнмар тяжело вздохнул. Ну какой он рыцарь, если бросает даму в беде? Конечно, от чести его мало что осталось, но и скромными остатками разбрасываться он не хотел. Подойдя к ведьме, он легко подхватил её на руки и отнёс к коню. На лице у той застыло удивление — словно никто не был с ней так добр. А может, и от него она добра не ждала?

— Найдём тень и устроим привал, — пообещал железный волк, ведя коня по узкой тропе.

Обещание своё вскоре удалось ему сдержать. Путники наткнулись на пещеру. Рыцарь устроил место, помог ведьме сесть у костра и нашёл немного трав, чтобы прочистить раны. Чаровница, конечно, в руки ему не далась и занялась ранами сама. Костёр приятно грел холодную землю, отгонял тьму и располагал к разговору. Как минимум у Рейнмара они накопились.

— Ты мне не доверяешь?

— А должна? — ответ девушки был очень логичен. Они чужие друг другу люди, и всё же…

— Ты просила, чтобы я тебе доверился. И я доверился, теперь вот сожалею, — он пнул палкой полено в костре.

— Я тоже, — тихо шепнула Марена.

— Что? — рыцарь стянул с себя шлем и уставился на хозяйку.

— Я сожалею о том, что случилось. Ты можешь мне не верить, — дитя ночи с тоской смотрела перед собой, словно всё ещё наблюдала сцену исчезновения эльфов.

— Ну, верить тебе довольно трудно, знаешь ли, — пошутил оруженосец.

— Знаю. Ты не первый.

— Других ты тоже обманывала?

— Не всех. Ложь, знаешь ли, порой спасает жизнь, — она протянула тонкие пальцы к костру, и пламя потянулось к ней навстречу.

— В твоём случае она убивает.

— А что мне надо было делать? Сказать Сильванору, что ему пора умереть? Думаешь, он захотел бы? — горько ответила ведьма, пряча руки.

— Конечно нет. Его смерть уничтожила всю его расу.

— Я знаю. Но иногда даже такие жертвы оправданы.

— Значит, корона того стоит?

Ведьма задумалась, глядя на языки пламени.

— Нет. Какая разница — есть на тебе корона или нет, если идти за тобой некому? Ты, рыцарь, ничего не знаешь. Ты просто орудие в чужих руках.

— Впрочем, как и ты.

— Да, как и я. Ты не одинок, Рей, — ведьма подняла на него взгляд изумрудных глаз, и на мгновение холодное сердце рыцаря дрогнуло. — Я приняла решение вместе с тобой. Этот груз останется на нашей совести. Твоей и моей. И нам с этим жить. Давай просто сделаем так, чтобы жертвы были не напрасны.

По бледным щекам ведьмы покатились слёзы. Рейнмар осторожно собрал их своей рукой. На железе капельки заблестели и быстро упали на землю. Всё же Марена была живой. Она тоже чувствовала боль.

— Хорошо.

Он больше ничего ей не сказал. Они молча сидели, глядя на огонь.

— Рейнмар, у тебя есть семья? — спустя пару часов ведьма удивила его своим тихим вопросом. Видимо, в отличие от него, её терзали тяжёлые думы.

— Служение — вот моя семья. А у тебя?

— Есть, — в голосе девушки сквозила боль.

— Значит, всё это ради них?

— Можно сказать и так.

— Они будут гордиться тобой.

— Они меня даже не помнят, — Марен усмехнулась. — Тяжёлая участь тех, кто попался королю в руки. Тебе он не дал даже шанса познать счастье.

— Быть рыцарем — мой личный выбор, — твёрдо ответил мужчина.

— Ты уверен?

— Да.

— Значит, тебе легче. Знаешь, я так по ним скучаю, — ведьма положила голову рыцарю на плечо и закрыла глаза. — Ещё чуть-чуть, отдохнём и пойдём. Совсем чуть-чуть.

Рейнмар замер. Ведьма размеренно дышала. И только костёр тихо трещал.

***

К вечеру они подъехали к руинам. Среди высоких зарослей вход в пещеру был почти незаметен. У него стояли два каменных льва, точнее, то, что от них осталось. Камень местами был расколот, части лап давно отвалились, а ближайшие небольшие домики из камня обрушились и потеряли свои крыши. По камню полз плющ. Природа поглощала давно забытое поселение.

— Где мы? — впервые за долгое время спросил Рейнмар и не узнал собственный голос. Он был хриплым, колючим, словно чужим. Казалось, что в горло насыпали горсть камней.

— Здесь мы заберём ещё один артефакт. Не переживай, сражаться не придётся, — ведьма поправила своё чёрное платье и пошла к пещере.

— Я заметил, — Рейнмар последовал за ней. Внутри пещеры было темно и холодно, хотя холод давно не был проблемой для рыцаря. Ведьма зажгла в своих руках мягкое синее пламя. Оно осветило грубые стены и землю под ногами. Чем глубже они шли, тем более пещера обрастала чёткими границами. Словно кто-то строил коридоры замка прямо внутри скалы. По стенам поползли рисунки деревьев и еды, а также незнакомые символы. Рейнмар всматривался в них, надеясь, что в конце пути их не ждёт очередное чудовище. Ведьма подвела его к большим каменным дверям.

— За ними ты найдёшь кубок, его надо забрать.

— А ты?

— Пойду за тобой, но двери мне не открыть. Сил не хватит, ─ она усмехнулась, хотя смеха в её словах не было. Рейнмар навалился на двери всем телом, и постепенно, со скрежетом, они отворились ровно настолько, чтобы путники вошли внутрь.

Огромное пространство осветили тысячи факелов они зажглись, стоило оруженосцу ступить за пределы дверей. Посередине на медном столе, покрытый пылью и паутиной, стоял золотой кубок. Драгоценные камни в нём отражали огонь факелов. Рыцарь сделал шаг к столу и чуть не упал. На него обрушился шквал голосов. Они кричали, галдели, плакали прямо в его голове. Зажать уши не вышло.

"Остановись."

"Не иди."

"Останься с нами."

"Прекрати."

"Беги прочь."

Слов было так много, что все ему различить не удалось. С трудом мужчина стянул с себя шлем и сжал голову руками. Боль пульсировала у него в черепушке, вытесняя все его мысли. Он обернулся, думая, что ведьма в том же положении, но она стояла, слегка сощурившись, и ждала, что произойдёт.

"Она знает."

"Она враг."

"Надо её убить."

"Пусть станет одной из нас."

"Она должна остаться тут."

Всё это были не его мысли. Но тело двигалось само. Рука потянулась к мечу и вытащила его. Рейнмар попытался откинуть его, но руки не слушались. Он направил его на ведьму. Та в испуге подняла руки и сделала пару шагов назад. Тьма обняла её, и голоса забыли о ней. Продолжили давить на него. Рыцарь с трудом воткнул меч в землю и опёрся на него. Стоять было сложно, думать — почти нереально.

— Кто вы? — с трудом прошептал Рейнмар.

— Мы гномы. Я есть гном, — голоса стали одним целым. Теперь их давление не ощущалось так сильно. Мужчина поднял взгляд на Марену, та жалась к двери, не решаясь подойти.

— Почему вы в моей голове?

— Только так мы можем донести до тебя смысл наших слов, — шёпот усилился.

— Покажитесь, — прошептал рыцарь.

— Не можем, наша оболочка закована в стены и пол. Уходи – или стань одним из нас.

— Я уйду, но сначала заберу кубок.

— Нет! — от их крика Рейнмар чуть не упал. — Мы не отдадим его!

— Рейнмар, — нежный голос Марен раздался прямо перед ним. Её холодные пальцы легли на его колючие щёки. Она подняла его голову на себя. Он смотрел в её зелёные глаза и видел смелость, которой ему так не хватало. Она в его зелёных глазах видела боль, которую никогда не познает, не разделит с ним и не примет. И всё же она была единственной ниточкой к реальности из этого кошмара.

— Они не понимают, не слушай их. Им просто страшно. Возьми кубок и освободи их. Искупи свой грех.

— Нет! Останься на месте. Останься с нами. Мы столетиями жертвуем собой ради защиты артефакта. Ты же рыцарь, ты знаешь, как это – жертвовать всем ради короля.

Рейнмар разрывался. Он знал: приказ выше жизни. Он не знал другой жизни. Ничто в этом мире не дарило ему покой и счастье, как знание, что он защищает народ. Если не это служение, то что? Какая жизнь без этого его ждёт? Жизнь убийцы и палача, не более.

— Рейнмар, они хотят, чтобы ты остался тут. Навсегда. Как они. Ты хочешь сгнить в этой пещере? Я – нет. Я хочу жить. И ты хочешь. Так возьми этот чёртов кубок, и мы уйдём отсюда!

Рейнмар оттолкнул Марену, и та упала на пол. Он выдернул меч и направил его снова на ведьму.

— Лжёшь! Ты лжёшь мне! Если я убью тебя, это прекратится! — И он замахнулся мечом. Марена вскрикнула, заслоняясь руками. Её обнял яркий зелёный свет. Рыцарь замер. Что-то в этом цвете было ему знакомо. Голос гнома подсказал ответ.

"Мать. Ты должен помнить свою мать и отца. Что они нарекли тебе. Путь. Твой путь."

Рейнмар вспомнил, как матушка обнимала его, как отец подарил первый меч, как старший брат тренировал его и сражался с ним. Но где они все? В сырой земле. Он забыл их, забыл, каково это - любить, забыл тёплый дом, объятия. Он ушёл воевать и там оставил всё: товарищей, надежду и веру. Он потерял доверие к людям, зная, что любой может воткнуть кинжал ему под рёбра. Любой завтра может умереть. Он больше не думал о том, чтобы построить семью, он перестал верить в жизнь без войны.

— Правильно. Так и должно быть. Ты рыцарь. Ты, как и мы, исполняешь свой долг. Долг превыше всего! "Присоединяйся к нам."

Марена исчезла в вспышке света и оказалась за его спиной. Она обхватила его руками, обнимая со спины.

— Долг – ничто. Твоя жизнь ценней всего. Возьми кубок и освободи себя и их от этой клетки. Это твой шанс. Рей, вспомни, ты ведь хочешь жить. Спасти королевство и людей. Ты хочешь жить. Я верю в тебя!

Меч со звоном упал на пол. Рыцарь разомкнул тонкие руки и медленно пошёл вперёд. Он искупит свою вину. Он освободит гномов. Он больше не будет жить в клетке долга. Отныне он сам будет решать, куда ему идти. Мужчина медленно подошёл к кубку. Голоса кричали всё громче, он никак не мог решиться. Он уже не слышал голос ведьмы. Но сердце подсказывало: она права. Даже если врёт, даже если действует в своих интересах, она права. Он не может идти дальше только из-за долга. Рыцарь схватил кубок, холод пронзил всё его тело, и на мгновение стало темно и тихо. Мир словно исчез. Он видел то, что видели гномы на протяжении долгих лет служения. Это была тьма. Он видел её так же – вся его жизнь была тьмой.

— Ты лишил нашу боль смысла, — раздалось в темноте, а потом голоса в голове утихли, и мир вернулся. Рейнмар обернулся на взлохмаченную ведьму. Они оба сейчас выглядели не лучшим образом.

— Где они?

— Кто? — не поняла женщина.

— Гномы.

— В стенах. Но теперь их души свободны. Ты молодец.

Рейнмар зарычал и кинул кубок в ведьму, а та магией его поймала. Такого она не ожидала, но рыцарь гневно подошёл к ней, схватил за плечи и встряхнул.

— Ты снова мне солгала!

— Нет. Ты же хотел спасти мир. Ради этого нужны жертвы. Но теперь ты поступил хорошо. Сам посуди: их мучения окончены.

— Их мучения были напрасны, — прошептал он, отпуская ведьму. Как и его. Всё его служение было лишь прикрытием и оправданием. Он убийца. Не рыцарь и не герой. Он глупый, бездушный палач. Всё, что он делал, лишь выполнял приказы. И никогда не думал о последствиях. А теперь они столь огромны, что даже конец мира не исправит всего этого.

— Дальше действуй сама. Я ухожу.

— А как же мир?

— Обойдётся без меня. К чёрту этот мир.

— Я не обойдусь без тебя, — жалобно, почти плача, прижимая кубок к сердцу, произнесла Марена. Её хрупкое тело дрожало.

— Ты про убийство короля? Я сомневаюсь. Ты ловко играла мной и заставила убить многих. Найдёшь другого дурачка. Или справишься сама, достаточно сильна.

— Я не могу!

— Почему? — Рейнмар наконец обернулся на неё.

— Потому что он посадил меня на цепь, так же как тебя. Я принесла по глупости ему клятву и потеряла свою свободу. Пока король жив, мне не уйти далеко. Рейнмар, я хочу жить не меньше твоего. Пожалуйста.

Мужчина сжал кулаки и тяжело вздохнул. Он хотел ей помочь. Старые нравы давили на сердце. Долг. Он отказался от него, но от сердца не мог. Он привык помогать слабым. А Марена была слабой в его глазах. Сейчас, когда она выглядела как обычная девушка, а не кукловод. Ему хотелось помочь, потому что он мог ей помочь. Рей повернулся к ведьме. В конце концов, какая разница, как обрубить концы? Молча уйти или убить-таки короля. Спасти мир просто ради невинных людей. Почему бы и нет? А потом он уйдёт. Он посмотрит этот мир, мир, который спас. Может, поможет ещё кому-то.

— Я помогу тебе. Не потому что я рыцарь, а потому что ты права. Мы имеем право на свободу. Но учти: лжи я больше не потерплю.

— Ты думаешь, я могу быть честной? — Марена вдруг горько усмехнулась. — Правда – это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Но я могу пообещать тебе одно: я не буду врать тебе в том, что касается нашей миссии. Я тоже хочу спасти этот мир. Мне есть кого спасать, Рейнмар. Ты можешь не верить мне, но мне есть ради кого жить и желать свободы.

— Я в последний раз верю тебе. Чтобы ни ждало нас дальше, я буду сам решать убивать, договариваться или уходить.

— Как скажешь, — Марена пожала плечами и стала колдовать над кубком, словно говоря, что разговор окончен.

Роскошь

— Нам нужно вернуться в замок, — слова Марены застали рыцаря врасплох.

— Мы всё собрали?

— А Людвиг тебе не сказал? Последним артефактом владеет он. Как думаешь, он поймал меня на клятву? Его артефакт самый мощный, и только его сила поможет объединить всё и сделать, как надо, ─ ведьма говорила спокойно, идя обратно к коню. А вот Рейнмар переживал. Он решил отказаться от своей сущности рыцаря, но не подумал, как объявит об этом самому Людвигу. Не лишит ли тот его головы?

— Значит, скоро всё закончится, — мужчина надел шлем обратно и легко вскочил на Клыка, протянув руку ведьме. Та усмехнулась и приняла его глупую помощь. Она удобно уселась позади него.

— А ты веришь, что он легко отдаст артефакт?

— Конечно. Людвиг больше всех боялся пророчества. Он ждал его свершения и больше всех хотел остановить. Не вижу причин, почему он будет нам препятствовать, ─ уверенно заявил железный волк.

— Ты так глуп, что я удивлена, что ты прожил долгую жизнь.

— Ещё слово и я скину тебя с коня.

Ведьма умолкла, но Рейнмар чувствовал: она опять не договаривает ему.

Замок стоял на месте, всё так же сверкая золотыми шпилями на солнце. Но возвращение сюда не ощущалось долгожданной победой. Наоборот, Рейнмару казалось, что самое тяжёлое ждёт его впереди. Он гнал тревогу прочь, но она змеёй опутала его сердце. В замке их встретил лакей и сразу повёл за собой по узким коридорам без окон. Рыцарь знал: они ведут в покои короля. Он множество раз ходил вот так. Лакей открыл потайную дверь и впустил в тёмные покои рыцаря с ведьмой. Мрак был таким плотным, что Рейнмар не сразу увидел Людвига. Тот стоял у зашторенного окна и смотрел на мир через маленькую щёлку. Единственный слабый луч света падал на его лицо. Рейнмар поёжился, он не узнавал короля. Весь его вид будил в нём внутреннюю тревогу. Казалось, перед ним не Людвиг, а кто-то другой: холодный, жестокий и жадный старик. Он крутил на большом пальце перстень.

— Марена, ты быстро управилась, — владыка проигнорировал верного рыцаря и сразу обратился к ведьме.

— Я не закончила. Ты это знаешь.

— Так закончи. Скорее, пока не стало слишком поздно! — голос короля был похож на удар молота по мечу. Рейнмар напрягся.

— Мне нужен последний артефакт.

— Нет, — протянул деспот. — Я не дурак отдавать тебе его. Думаешь, я не знаю, что ты сделаешь? Нет. Тебе хватит и трёх, чтобы закрыть поток.

— Хватит, при условие что я принесу себя в жертву. А я не собираюсь этого делать, Людвиг. Ты же меня знаешь. Я люблю свою жизнь.

— Ты любишь золото, ─ со смехом парировал правитель.

— И его тоже. Людвиг, тебе осталось немного. Твои силы на исходе. Я говорила: он убьёт тебя, ─ голос девушки был мягок и мил.

— Нет. Ты лжёшь. Ты всегда лжёшь. Хочешь получить трон, власть и золото. Я знаю тебя, Марена, — король прижался к стене, оберегая второй рукой перстень.

— Я получу трон после твоей смерти. Так или иначе. Мне всё равно, сколько придётся ждать. Хотя я вижу – недолго.

— Думаешь, твой сын взойдёт на трон? Не надейся. Я позаботился об этом. Он не помнит тебя, он думает, что ты и есть зло. И этот перстень перейдёт к нему или ко второму сыну. Ты не сможешь их соблазнить, не сможешь обмануть, как меня.

На лице ведьмы отразилась боль. Рейнмар в шоке замер. Людвиг никогда не говорил, что был знаком с ведьмой, что его сын, от неё. А ведь казалось, между ними нет секретов. Что он сделал? Отнял у неё сына, настроил против матери, а её ещё и на цепь посадил. Тот ли это Людвиг, которого он знал?

— Правда – это роскошь. Ты знаешь это лучше меня, Людвиг. Скажи, ведь в нём уже проявились мои силы. Я знаю. Проявились. Магия, которую ты так ненавидишь, будет течь в королевской крови. Вечно. Тебе не вымать её из своего рода. Никогда, ─ голос ведьмы стал холоднее, движения хищными, она напоминала змею перед броском.

— Я найду выход после твоей смерти. Кто знает, может, он даст клятву так же, как и ты.

Марена сжала тонкие пальцы в кулаки. Рейнмар поймал её за руку в страхе, что ведьма что-то учудит. Но та не шевелилась.

— Людвиг, отдайте нам артефакт, — Рейнмар обратился к королю как к старому другу. — Вы же сами больше всех хотели спасти этот мир. Мы в шаге от цели. Я прослежу, чтобы Марена провела обряд верно.

— Смотрю, ты тоже купился на её ласковые речи, — Людвиг безумно засмеялся, и от этого смеха кровь стыла в жилах. — Марена, а принеси его в жертву. Чего же нет? Тебе не впервой. Вот оно, решение нашей проблемы. Просто замени артефакт рыцарем. Никто не узнает, никто тебя не осудит.

Бывший рыцарь замер в шоке, глядя то на короля, то на ведьму. Она не шевелилась, но презрение, которое она испытывала к королю, казалось, можно было потрогать.

— Рейнмар, если ты хочешь спасти этот мир, если ты всё ещё хочешь этого – убей короля. Выполни мою просьбу, ─ тихо, но твёрдо произнесла дитя ночи.

— Я не буду его убивать, — ответил рыцарь. Ведьма посмотрела ему в глаза.

— Даже зная, что всё время Людвиг носил артефакт, который питался им, а взамен давал ему силы повелевать людьми? Ты знал, как он стал королём? Знал, что он заставил предыдущего передать трон ему? Что каждого он заставил магией принести ему клятву верности? Думаешь, твоя преданность искренняя? Думаешь, ты хотел ему служить? Нет. Всё было иллюзией. Теперь ты видишь его истинный облик. Он жадный, злой человек, который использует артефакт во зло. Если бы он не тратил из него магию в таких объёмах, пророчество ещё бы лет сто не сбылось. Зная всё это и то, что он готов пожертвовать тобой, ты не убьёшь его? Всего одна жертва ради будущего мира.

— Ещё одна жертва, — тяжело вздохнул Рейнмар и достал меч из ножен. Людвиг вжался в стену.

— Не смей. Остановись! Слышишь? Стой, я тебе приказываю! — в ужасе узурпатор сполз по стене. Одинокий волк замахнулся.

— Стой! Ты же рыцарь! Мой рыцарь!

— Я отказался от этого титула, — ответил мужчина и резко опустил меч.

В комнате повисла тишина. Рейнмар ждал, что на крики короля сбегутся подданные, но никто не пришёл. Всем было плевать. Марена в изумлении смотрела на рыцаря, не веря своим глазам.

Людвиг тяжело дышал, глядя на воткнутый меч между своих ног. Рейнмар снял шлем и кинул его к ногам короля.

— Рыцарь Рейнмар сложил свои обязательства со смертью. А теперь, Людвиг, слушай сюда. Я убью тебя, — мужчина вытащил меч и направил его на короля. — Но если ты хочешь прожить пару лишних часов – отдай мне кольцо.

Людвиг засмеялся.

— Ты был глупцом, глупцом и помрёшь. На, забирай, — король кинул ему перстень, и тот упал к ногам мужчины. — Но знай: теперь его проклятие на тебе. Не отдавай его ведьме. Не отдавай, иначе мир исчезнет.

Рейнмар поднял перстень и покрутил его в пальцах. На несколько долгих мгновений все в комнате замерли, ожидая его решения. Он повернулся к Марене – его мучали сомнения. Кто-то из этих двоих точно лжёт. Возможно, он допустит ошибку, фатальную для этого мира. А возможно, спасёт его. Мужчина медленно подошёл к ведьме и положил перстень в её ладонь. Он доверял ей – как минимум, она не пыталась пожертвовать им ради спасения себя и мира.

— Возможно, этому миру давно пора умереть, — обернувшись, ответил он.

Ведьма сжала кольцо в руке и, посмотрев на рыцаря, прошептала:

— Спасибо.

Дверь

— Ты справишься без меня? — серьёзно спросил Рейнмар, глядя на слегка растерянную ведьму. Та сжала кольцо, задумавшись.

— Я обещала тебе не лгать, — спустя пару долгих минут усмехнулась она. Оруженосец тяжело вздохнул.

— Говори, не тяни неизбежное, — ответил он. Людвиг всё ещё сидел у стены, тихо посмеиваясь. Возможно, он не смог перенести расставание с кольцом и просто тронулся умом, а может, что-то замышлял. Рейнмара он не волновал.

— Я знаю, где портал, знаю, как его закрыть, но не знаю, как туда попасть.

— Не понял.

— Он находится в подвале замка, вот только вход запечатан предками Людвига. И возможно, он единственный знает, как отворить врата.

Смех короля стал громче.

— Тебе никогда не открыть тех дверей, ведьма!

— Понятно, — Рейнмар потёр уставшие глаза. А затем подошёл к Людвигу и схватил его за шкирку. Тот возмущённо пискнул, но тут же притих, когда ему в рёбра упёрся короткий кинжал в руках мужчины.

Чародейка улыбнулась.

— Даже отказавшись от титула, ты остаёшься благородным рыцарем.

— Я просто хочу увидеть конец всего этого балагана. Вообще-то я надеялся уйти, но раз уж тебе без меня никак, помогу.

— Ты благородный добряк, Рей. По жизни тебе будет тяжело.

— Как будто было легко до твоих слов, — огрызнулся мужчина и поволок старика вслед за ведьмой. Нужный проход нашёлся быстро. Тонкий коридор мешал Людвигу сбежать, так что он просто твердил одно и то же, как заведённый:

— Помогать я вам не стану.

Рейнмар и не надеялся на его помощь, но, как показывала практика, магия часто держалась на крови. Возможно, дверям нужна лишь капля крови самого Людвига.

Внизу было темно и холодно. Лестница под ногами становилась всё более узкой, пыльной и сколотой. Видно было, что никто тут не ходил. Дрожащее пламя свечей сменилось тусклым светом магических камней в стенах. Часть из них светила из-под корней деревьев, лишь они добрались до этого места.

— Ступай осторожнее, — предупредила Марена, но Рейнмар её толком не расслышал. Он запнулся и чуть не упал, благо вовремя успел опереться рукой на холодный камень. Могильный камень. Под его рукой вдруг образовалась земля, а ступени напомнили спуск в склеп. Мужчина отмахнулся от наваждения и продолжил идти за хихикающим Людвигом. Медленно и осторожно они шли вниз. Но Рейнмара не отпускало ощущение, что корни деревьев живые, словно змеи, они вились всё ниже и ниже. Само место дышало, забирая всякую уверенность. Рейнмар ощутил холод на кончиках пальцев, руки немели, а лёгкие что-то сдавливало. Впервые за долгое время ему было страшно. Людвигу перед ним было страшнее. Старый король схватился за голову, дико закричал и, оттолкнув ведьму, скатился кубарем по лестнице.

— Что с ним? — удивилась Марена, а потом подняла взгляд на Рейнмара. — А с тобой что? Ты бледный как молоко, призрака увидел?

— Нет, но лучше бы его. Не понимаю, что со мной.

— Видимо, всё дело в магии. Дай мне руку, — Рейнмар послушно протянул её ведьме. Та ухватилась покрепче.

— Ты не один, пойдём. Надеюсь, Людвиг жив.

Легче мужчине не стало, но он пошёл за ведьмой, уверенный, что внизу они найдут лишь старый склеп и мёртвого короля.

К его удивлению, лестница закончилась быстро. Людвиг выжил и жался в углу от страха. Склепа не было. Вместо него был просторный зал с чёрным фонтаном посередине. Пол из тёмно-синего мрамора напоминал звёздное небо. Он был таким чистым, что Рейнмар видел своё отражение. Только лица он разобрать не мог — только тени, что жили своей жизнью, скользили вокруг, как пальцы слепого старика. Рейнмар твердил, что всё это лишь иллюзия и неправда. Потолка видно не было — только канделябр со свечами. В серых стенах были ниши, наполненные предметами. А напротив них три двери: одна из человеческих костей, вторая из железа и третья из золота.

— Всё это не имеет смысла, — прошептала ведьма, подходя к дверям. Рейнмар пошёл обследовать ниши. В первой стояли глиняные кувшины; на кромке их горлышек виднелись следы высохшей крови. Рейнмар взял один из кувшинов, и тут его что-то потянуло — душа будто вышла из тела, и он увидел мутную сцену сверху.

Всё тот же зал, но мужчина в королевских одеяниях, смеясь, выливал из кувшина кровь в фонтан. У его ног лежал старик, а рядом с его головой, знакомая золотая корона, забрызганная кровью.

Рейнмар очнулся, всё ещё держа кувшин в руках. Он осторожно поставил его на место. Ведьма изучала первую дверь и не замечала его. Он подошёл к следующей нише, в ней лежали разбитые зеркала. Рейнмар в них не отражался. В страхе он осторожно взял одно в руку, и его снова посетило видение.

Мужчина с короной на голове и старая ведьма стояли у фонтана, читая заклинание. Тот незнакомый король был явно доволен. Он смеялся и радовался. Старуха что-то неразборчиво ему сказала, но он отмахнулся от неё. И тут из темноты вышел рыцарь и, прежде чем ведьма договорила, отсек ей голову.

Рейнмар снова очнулся, осторожно кладя зеркало на место. Это всё было правдой? Что это? Прошлое? То, что произошло тут при первом короле? А потом при другом? Рейнмар подошёл к третьей нише, с радостью обнаружив книги. Он надеялся найти в них ответы. Схватил первую и снова увидел видение.

В этот раз он смотрел чужими глазами явно детскими. Мужчина с короной грозно смотрел на него.

— Запомни, сын мой: магия – это зло. Мы отдаём свою жизнь, чтобы сдерживать её поток. Однажды все магические народы вымрут, и тогда миром будем править мы, люди. Но для этого надо держать двери закрытыми. Вечно. Запомни и передай потомкам.

Рейнмар очнулся и отбросил книгу от себя. Всё было ложью. Он и так это понимал. Но теперь он знал, что скрывалось за дверями. А ещё он знал, как их открыть. Не зря ведьма повела Людвига с ним вниз. Не зря он твердил, что не будет помогать. Первое видение было ключом. Королевская кровь откроет врата ведь на ней построили заклинание сдерживания. Кровь дракона откроет поток магии. А что будет дальше? Мужчина взглянул на Марену — она стояла перед стеной, странно её ощупывая. Мужчина направился к ней и только подойдя достаточно близко, понял, что ведьма изучала дверь, четвёртую, спрятанную от чужих глаз.

— Я знаю, как открыть эту дверь.

Ведьма вздрогнула и обернулась.

— Ты странно выглядишь, Рейнмар. И как ты узнал, как её открыть?

— В книгах прочитал, — он указал мечом на ниши.

— И что надо делать?

— А ты не знаешь?

— Рей?

— Скажи мне правду. Что будет, когда мы откроем дверь? Я тебе помогу, мы увидим источник. Источник магии, я уже знаю, так что не лги. Что будет, если дать ему ход?

Марена с ужасом смотрела на него. Она приоткрыла алые губы и снова их сжала, не зная, что сказать.

— Ну? — давил мужчина. Но ведьма молчала, отворачивалась, обнимала себя руками, снова смотрела на него, не решаясь.

— Говори! — крикнул Рейнмар.

— Мир изменится, — выпалила она, зажмурившись. — Я не знаю как. Просто всё изменится. Это же магия, она наполнит мир, это всё, что я знаю.

— И ты собираешься впустить её?

— Да. С самого начала собиралась.

— Я так и думал, — Рейнмар горько усмехнулся и отошёл к фонтану.

В нём, словно кровь, проливалась чёрная вода. Мужчина не видел в ней себя. Но видел мальчика-дракона, плачущего над мёртвой матерью. Видел он и его кровь на рубашке, и загнивающую рану. Видел короля эльфов, смотрящего на него с осуждением, и гномов, что плакали. Он уничтожил так много всего. Так много магии.

— Да, люди действительно ужасные существа. Вы можете меня осуждать, имеете полное право, — мужчина облокотился на бортики фонтана, прислонив к холодному мрамору меч. — Мы убиваем друг друга, убиваем вас. Ничего хорошего не принесли. А я стою и сомневаюсь. Права Марена я глупец, и выбор мой будет глуп, — прошептал Рейнмар и снова взял меч. Под хитрым взглядом ведьмы он подошёл и взял один из кувшинов, а потом направился к Людвигу. Тот словно бы ожидал его. Сидел спокойно, смотрел так, словно всё уже решено.

— Я знал, что закончу тут. Не кори себя, просто будь быстрее.

— Ты был мне товарищем, другом и хозяином. Не переживай, во имя нашей дружбы в двадцать лет я сделаю это быстро.

Король улыбнулся и закрыл глаза. Он знал свой конец задолго до их встречи. Каждый король заканчивал свой путь здесь.

— Прощай, — шепнул Рейнмар и хлестнул по шее короля. Голова накренилась, кровь хлынула, пропитывая дорогую одежду, а корона упала и покатилась по полу. Дзынь, дзынь, дзынь. Кувшин легко наполнился до краёв. Рейнмар подошёл к фонтану и вылил кровь в него. Дверь за спиной Марен отворилась.

Магия

Свет озарил Рейнмара он ощутил тёплый летний ветер, почувствовал знакомый запах диких цветов и услышал знакомый голос. Мягкий и тёплый, который не слышал очень давно. Рей обернулся за его спиной стоял знакомый до боли старый домик из дерева. Покосившаяся крыша, белые занавески в окнах и матушка в простом рабочем платье на пороге. Она машет ему и зовёт. Рейнмар не думая побежал к ней, обхватил её своими маленькими ручками за ноги и уткнулся в грубую ткань, пахнущую полынью.

— Потерял меня, малыш? — она подняла его на руки и чмокнула в щёку. Матушка была молода и полна сил, как когда-то давно в его детстве. Она спустилась по шатким ступенькам и понесла Рейнмара на задний двор. Там, в лучах солнца, отец рубил дрова – он ещё не ушёл в услужение королю, ещё не погиб на войне. Старший брат сидел на лавочке под окнами и жевал яблоко. Рядом с ним его и посадила матушка. Она пошла к отцу, они о чём-то говорили, женщина смеялась. Потом она повела рукой, и пара спелых яблок сами сорвались с дерева и легли в её руки. Никто из семьи не удивился. Рей забыл, что матушка часто заставляла предметы оживать и двигаться самостоятельно.

— Будешь? — Сив протянул ему кусочек спелого яблока, и Рейнмар взял его. Он медленно жевал, ощущая сладкий сок во рту. Ему вдруг захотелось заплакать. Всё было хорошо, он был счастлив, но плакать всё равно хотелось. Слёзы застилали глаза, размывали образы родителей. Он больше не мог их отчётливо видеть.

— Впусти меня, и ты сможешь это вернуть, — мягкий голос матери звучал рядом с ним.

— Рейнмар, — за руку его взяла Марена. — Ты тоже это видишь? Гномы смогли восстановить свой город. И эльфы теперь не сражаются с людьми. Это всё взаправду? Всё действительно будет так?

Рейнмар не знал, но понимал, что магия обещает именно это. По-своему странно, но обещает счастье впереди. Может, сдерживать её было напрасным выбором?

— Да, так и будет.

— Тогда мне больше не страшно, — прошептала ведьма и достала перстень. — Рей, спасибо, что был рядом.

— Марена? — мужчина обеспокоенно смотрел на неё. Что-то внутри подсказывало: это прощание.

— Каждое такое заклятье требует жертв. Не важно сдержать поток магии или выпустить, нужна жертва. И боюсь, я не выживу. Я и так это знала, но было так страшно. Рей, обещай, что похоронишь меня в лесу, ─ в зелёных глазах ведьмы заблестели слёзы.

— Стой! Наверняка есть другой выход, — мужчина не хотел так просто принимать ещё одну бессмысленную жертву.

— Даже если есть, я его не знаю, — Марена покачала головой. Её тёмные волосы рассыпались по бокам.

— Тогда пожертвуй мной, — решительно ответил рыцарь.

— Но в тебе нет ни капли магии.

— Возможно, и есть. А если нет, тогда пожертвуешь собой.

Ведьма нахмурилась, задумалась, а потом протянула ему руку.

— Будет больно, но ты не отпускай мою руку, ладно? — мягко попросила она.

— Конечно.

Ведьма положила все артефакты у своих ног и полила их кровью дракона. А затем из неё, словно нежная песня, полилось заклинание. Рей не мог разобрать слов ведьмы. Постепенно боль в руке стала сильнее. От лёгкого покалывания она перешла во множество игл, а потом и вовсе казалось, что из него тянут душу. Артефакты задрожали и раскололись. Свет ослепил их, и всё погрузилось во тьму. Только холодные пальцы ведьмы сжимали его руку.

— Марена? — мужчина потянул ведьму к себе, и та легко упала на его грудь. Вопреки его опасениям, Марена была жива и тяжело дышала.

— Получилось?

— Я не знаю.

Вдали послышались крики, стены и пол задрожали.

— Надо выбираться, — Рей потянул ведьму за собой, на ощупь. Во тьме он ударился ногой о фонтан и понял, куда надо двигаться. Крики становились громче. Рейнмар нащупал проход и потянул ведьму вверх. Ступени казались бесконечно долгими. Выйдя в тускло освещённые коридоры, Рейнмар ничего не понял. Он протиснулся по ним к ближайшему выходу. Люди были в панике. Кто-то промчался мимо него, кто-то из знати сидел и плакал у стены. А кто-то безумно смеялся, выпуская столбы огня, пепла и земли. По последним Рейнмар смог оценить ситуацию. Люди получили в свои руки магию. Они все теперь могли колдовать. И делали это совершенно неосознанно.

— Чистый хаос, — прошептала ведьма. В отличие от мужчины, она не была в ужасе, но явно была опечалена.

— Разве не этого ты хотела?

— Я думала, что мы возродим эльфов и гномов, а вместо этого… — она не смогла подобрать слов.

— Похоже, их жертвы были напрасны. Хотя, может, их народы вернутся. Надо только подождать. Ты же сама знаешь, как медленно зарождается жизнь. Над жизнью даже магия не властна.

— Легко тебе говорить, — огрызнулась Марена.

— Я просто принял это ещё там, внизу. Их жертвы были напрасны. Но ради них нам и стоит строить новое будущее. Сегодня перед нами хаос, а завтра мир снова придёт к порядку. Как и всегда.

— Ты прав. Мир придёт к новому порядку. Вопрос — кто будет править в этом мире, — Марена уклонилась от сгустка магии, летящего в её голову.

— Меня это уже не волнует. Пойдём? — решительно ответил товарищ.

— Куда?

— Знаю я один трактир. Там потрясающий эль наливают. Никакая магия этот эль испортить не может.

— Думаешь, трактир сейчас работает? — рассмеялась ведьма.

— Уверен, что хозяин даже не понял, как сильно изменился мир, — Рейнмар засмеялся вместе с ней.

— Ну, пойдём.

Они медленно пошли по коридору между растерянных людей, всё ещё держась за руки. На выходе из замка ведьма остановила своего товарища.

— Рей, — обеспокоенно позвала та.

— Что?

— Возможно, это заклятие забрало добрую половину наших жизней. Я это к тому, что больше нельзя откладывать дела. Неизвестно, как скоро мы умрём.

— Ну и ладно. Ты, может, не заметила, но жизнь рыцаря коротка. Я всегда жил, зная, что завтра для меня может не наступить, — мужчина пожал плечами и продолжил идти. У подножия ступенек он заметил свой меч, странным образом выкинутый сюда магией. Но он не поднял его — он больше не был ему нужен.

— И чем займёшься? — ведьма шла за ним.

— Не знаю. Сначала выпью эль с тобой, а потом… Посмотрим, — мужчина усмехнулся. — Ну, а ты?

— Я выпью с тобой, — хитро отозвалась девушка.

— А дальше?

— Найду своего жениха. Я задолжала ему пощёчину.

Рейнмар рассмеялся.

— Вот это я понимаю — великая любовь! Боюсь спросить, как долго ты его не видела.

— Столетие-другое.

— Столетие?! Да люди столько не живут.

— А колдуны живут.

— Страшная же ты женщина, Марена. А знаешь, я решил, что сделаю потом.

— И что же?

— Я высплюсь.

— Да тебе не помешает, — засмеялась ведьма. Море перед ними расступилось, и они пошли по мокрой, чавкающей земле. За их спинами пролегла радуга, а в воде прыгали рыбы. Крики людей всё ещё доносились из замка.

Эпилог

— И после того, как магия вырвалась в мир, люди обрели свои истинные силы. А Людвига Третьего окрестили великим спасителем. Уже после ему возвели памятник в память о великой жертве. Народ зажил счастливо. Конец.

— Бабуль, эта сказка для детей. А я тебя спрашивал, как всё было на самом деле, — маленький кудрявый мальчик надул щёки. Старая женщина потрепала его по щеке.

— Малыш мой, но с тех событий минуло столько лет, что уже не осталось никого, кто жил в то время и видел сам. Нам достались лишь мифы и сказки.

— Все сказки - ложь!

— Ох, милый мой Рей, правда - это роскошь. Боюсь, теперь её знают лишь призраки и боги.

— Ну, тогда я сам докопаюсь до правды! — мальчик встал с мягкого дивана.

— И как же?

— Стану искателем утраченного.

— Как благородно с твоей стороны, милый мой. Родители будут этому очень рады. А пока предлагаю нам пообедать ведь для раскопок нужны силы, — старушка ловко для своих лет встала к холодильнику. Мальчик игнорировал её слова, мечтая о том, как докопается до правды и лично убедится, что Людвиг Третий был героем. Старушка мило смотрела на внука, надеясь что мечта его изменится. За её спиной в окне сверкали шпили старого замка, ставшего ныне музеем. И как и раньше к нему тянулась радуга.