Цена удачи
Глава 1
- Было приятно сотрудничать. Надеюсь, наша дружба продолжится и принесет столь же богатые плоды, - Тельварт склонил голову, изображая поклон.
Мужчина, с которым разговаривал Одаренный, отъявленный контрабандист из Сахры, широко улыбнулся и поклонился, потирая висящую в левом ухе серьгу.
«Такой рубин вполне мог пойти в императорскую корону» - мимоходом подумал Тельварт, – «Впрочем, учитывая сколько он берет за свои услуги, я не удивлен».
Распрощавшись со своим «партнером», Одаренный невольно усмехнулся, когда ему на ум пришло это слово. Слишком уж ненадежны были сахринцы, падкие на звон золота и блеск драгоценных камней гораздо сильнее, чем на какие-то абстрактные «верность обещаниям» и «преданность своему делу».
Во время разговора Тень без устали нашептывала Тельварту обещания безграничного контроля в обмен на совсем небольшое использование Дара, но он сдержался. Бессмысленно было проникать в мысли контрабандиста и так плавающие на поверхности: кто больше платит, тот и задает курс корабля.
Несносные чайки наполняли своими истошными криками гавань, несмотря на то, что солнце едва-едва показалось из-за горизонта. Воды Уле окрасились во всевозможные оттенки от огненно-рыжего до насыщенного индиго. Над поверхностью реки плыла полупрозрачная дымка, а волны мягко шелестели, разбиваясь о выложенный камнем берег.
Тельварт шел по набережной, выделенной для высокородных господ и чиновников, так что его слух не тревожили ни крики матросов, прибывших в столицу Западной Империи из далеких стран, ни вонь свежевыловленной рыбы, и даже вездесущие зазывалы еще не вышли на набережную, чтобы предложить наивкуснейшие яства на пару с изысканнейшими напитками.
«Только проклятые чайки».
Таков был Крескентиум, не знающий сна город тысячи возможностей. Каждый, кто грезил посетить однажды столицу Западной Империи, знал эту разносимую повсюду фразу, как прописную истину, но она была верной лишь отчасти.
Районы города, заселенные людьми среднего достатка, теми, кто работал от зари до поздней ночи, в нерабочее время становились тихими, как погосты. Люди набирались сил перед следующим выматывающим днем, только чтобы заработать немного монет в надежде, что однажды они смогут перебраться в более дорогой квартал и получать вместо четырех монет восемь. Скажи им кто о тысяче возможностей, ему бы просто плюнули в лицо да пожелали короткой дороги в то самое место, из которого не возвращаются.
При этом достаточно ироничным было сходство беднейших и богатейших кварталов. И в одних, и в других жизнь била ключом, различаясь только степенью роскошности развлечений: старые и уродливые потаскухи менялись на благоухающих парфюмом и миловидных куртизанок, а дешевое пойло, сваренное неведомо из чего, уступало место астрономически дорогим и редчайшим винам. Напитки наравне с кровью одинаково легко текли по улицам беднейших и богатейших кварталов. И кровь богачей была на удивление схожа с кровью бедняков.
Особняком от остальных районов города стояли кварталы, принадлежащие гильдиям. Шелковая, гильдия пряностей, оружейники, ювелиры и, конечно же, алхимики. Самые роскошные дома и чистые улицы проходили там, где за их сохранностью следили умелые бойцы, при найме которых никто не скупился, отсыпая столько монет, сколько потребуется. Возможности людей, живущих на этих улицах, простирались далеко за границы Крескентиума и иногда самой Западной Империи.
Город Сотни Библиотек и Сотни Храмов давно превратился в раздувшуюся опухоль на берегах реки Уле. Император Атанасис Вечный успевал вздремнуть пока глашатай зачитывал все его титулы, а высшие чиновники Западной Империи могли посоперничать в богатстве и могуществе с правителями многих соседних государств.
«И вся эта вычурная роскошь может рухнуть в одно мгновение, даже не осознавая, что их уничтожило» - покинув набережную, Одаренный направился в центр города. Грядущий день сулил немалые хлопоты, которые, впрочем, вполне могли обернуться и немалыми приобретениями.
Тельварт нахмурился, заметив движение в сумраке узкого переулка, прилегающего к улице, по которой он шел.
«Неужели охотники за кошельками встречаются уже и на улицах Серебряной Сотни?»
Угроза отвлекла Одаренного от размышлений, и он осторожно осмотрелся, стараясь не показывать раньше времени, что заметил опасность.
К Серебряной Сотне относились улицы, на которых жили небогатые купцы и мелкие чиновники. Эти улицы не охранялись наемными охранниками, но стража патрулировала их чаще обычного.
- Постой-ка, уважаемый, - тень выскользнула из полумрака подворотни и превратилась в рослого мордоворота с длинным кривым носом и островками недельной щетины на одутловатом лице. От него несло потом и дешевой выпивкой, но Тельварт также ощутил неуловимый аромат опасности.
«Опустившийся наемник? Уволен за пьянство на посту?» - мысли промелькнули в голове Одаренного в одно мгновение, и он решил убедиться в своей правоте.
«Впусти…» - шептала Тень, и на этот раз Тельварт уступил ее уговорам. Огонь прошелся по венам Одаренного и его глаза засияли мертвенно-синим светом.
- Что? – наемник вздрогнул, но было уже поздно. Его светло-карие, покрытые густой сеткой вздувшихся сосудов глаза распахнулись, впуская чужеродное сознание.
Тельварт пронесся среди неубедительных желаний, мелочных обид и потаенной горечи разочарования. Он сокрушил хрупкие заслоны воли и раскинул свою сеть в сознании мужчины.
«Гаэл. Все, как я и думал. Жалкий пьяница, уволенный за мелкие проступки» - могущество плескалось в крови Одаренного, подталкивая его потратить еще силы, и еще, и еще…
Трое. Один впереди, один позади, и один с луком страхует из теней. Тельварт выудил план из головы Гаэла и тут же приступил к действию. Прошло лишь десять ударов сердца с того момента, как он использовал свой дар.
Через глаза мужчины Одаренный увидел, что головорез за его спиной собирается напасть. Рука уверенным движением скользнула в потайной карман за кинжалом. Тельварт пригнулся в полуобороте, одновременно приказывая Гаэлу встать на линии стрельбы третьего наемника.
- Что за?! – удар наемника просвистел над головой Одаренного. Мужчина быстро сориентировался и ударил снова, но было уже поздно. Тельварт парировал удар, выбив нож из руки головореза. В глазах отброса промелькнул страх. Его губы дернулись в попытке попросить пощады, но лезвие кинжала вошло меж зубов и перерубило шейные позвонки, отправив душу выродка в Тень.
- Ты что творишь? – стрела просвистела мимо, и недовольный головорез выскочил из подворотни, вращая массивным тесаком. Гаэл не ответил, воля Тельварта опутала его сознание прочной сетью, превратив мужчину в послушную марионетку.
«Отпусти, дай нам свободу» - навязчивый шепот становился все громче, мешая сосредоточиться на драке. Одаренный вырвал окровавленный кинжал изо рта головореза и приказал Гаэлу вскрыть себе горло.
Мужчина задрожал, остатки воли пытались сопротивляться приказу, но сила Тельварта не оставляла ему ни шанса. Сначала рука тянулась к ножнам медленно, но как только последний барьер рухнул, все произошло в мгновение ока. Гаэл вынул нож и оставил глубокий надрез на горле. Брызнула тугой струей кровь и мужчина опустился на мостовую, безучастно наблюдая за смертью еще одного своего товарища.
Грабитель с тесаком сделал шаг назад. Страх пульсировал в его сознании и Тельварт чувствовал это даже без применения своей силы.
«Пора заканчивать» - он вдруг рванулся вперед, молниеносно сократив расстояние до противника. Головорез с тесаком не ожидал такой прыти от облаченного в длинную мантию мужчины в годах и это стало его последней ошибкой.
В сердце. Лезвие кинжала безошибочно достигло своей цели и последний противник повалился на мостовую. Тельварт вытер лезвие об его одежду и убрал оружие в ножны.
- Проклятье… - мир вдруг закружился, а к горлу подкатила тошнота.
«Еще немного, совсем чуть-чуть» - оглушительный шепот ударил в уши Одаренного, окончательно сбивая его с толку.
- Будь стократно проклята Тень, - Тельварт выругался и шепот отступил. Дыхание снова стало ровным, а разноцветные круги перед глазами наконец исчезли.
Он снова оказался на грани. Снова едва не поддался искушению. Контроль над силой, текущей из параллельного мира, с каждым разом давался все сложнее. Поначалу в страхе перед неизбежным Тельварт пытался ограничить себя, не использовать Дар и жить как обычный человек, но разве можно отрезать себе крылья, единожды испытав пьянящее чувство полета?
Крики вывели Тельварта из оцепенения. Случайные прохожие обнаружили бойню, а значит скоро здесь будет стража.
«Незачем советнику второго ранга лишний раз светиться среди мертвецов» - рассудил Одаренный и скользнул в переулок.
Солнце поднималось над горизонтом и Тельварту нужно было спешить в «Благословленное мудростью императора Атанасиса Вечного управление по благосостоянию жителей Крескентиума, жемчужины Западной Империи, обладающих доходом меньше одного золотого атана в год».
Или как его называли граждане Крескентиума, о чьем благосостоянии заботилось Управление - «душильня».
Тельварт был вполне согласен с народным названием, ведь чиновники «душильни» были полностью заинтересованы в том, чтобы количество людей под ведомством их управления росло, и те, кто уже попал туда, ни в коем случае не начали зарабатывать больше атана в год.
Одаренный попал в управление не без помощи своих сил, потратил целый год на создание сети информаторов и все для того, чтобы раздобыть частицу живого Одаренного.
«Частицы помогут мне избежать Прорыва Завесы и продолжить использовать Дар, но в Крескентиуме проще найти столетнюю девственницу, чем Одаренного» - погруженный в размышления Тельварт наконец оказался перед зданием «душильни».
Высокое, в четыре этажа управление по благосостоянию нависало над остальными зданиями квартала, как коршун нависает над своей добычей.
Одаренный толкнул дверь, всей кожей ощущая ароматы бюрократии, взяточничества и отчаянной грызни за место под солнцем. Когда-то давно здесь может и царило сострадание, желание сделать мир лучше и самопожертвование ради блага других, но эти времена давно канули в бездну прошлого.
***
Одинокая птичья трель ознаменовала приход нового дня и Килия открыла глаза, пробуждаясь от очередного тягучего кошмара, в котором вещи постоянно оказывались не на своих местах, а любое дело заканчивалось позорным провалом.
- Гниль их всех побери, - пробормотала Одаренная и повернулась на левый бок, поднимаясь с кровати и касаясь носком левой ступни пола. Это был ее ежеутренний ритуал, и его нарушение сулило прескверное настроение на всю первую половину дня.
До чаши с водой она сделала ровно одиннадцать шагов. Хороший знак. Десять шагов сулили хлопотный день, а после двенадцати она обычно ощущала упадок сил.
Килия умылась и нежно расчесала свои длинные, сильно ниже пояса волосы. Их странный зеленоватый оттенок, так же как и ярко-зеленый цвет миндалевидных глаз женщины, объяснялся ее Даром. Килия владела плантомантией. Если по-простому, она как никто другой чувствовала растения, могла управлять ими и даже растить в своем теле. Ее узкие строгие губы растянулись в улыбке, обнажая ряд массивных коричневатых зубов.
- День начинается удачно, - она мягко провела рукой по груди и животу, любуясь соблазнительными изгибами, покрытыми полупрозрачной зеленой пленкой. – Сегодня определенно самое подходящее время для бирюзы.
В зависимости от знамений при пробуждении, Килия определяла для себя подходящий каждому дню цвет и облачалась в соответствующее одеяние. В этот раз ее выбор пал на тонкую бирюзовую блузку, чуть более темные штаны и головокружительно яркий дублет с вышитым зеленой нитью на уровне груди клевером.
- Рекис! – Одаренная спустилась по увитой плющом лестнице на первый этаж особняка и позвала своего единственного сожителя, мальчишку-Одаренного, на завтрак.
«Опять его не добудишься» - проворчала про себя Килия, но на самом деле она была довольна. Мальчишка никогда не вставал после первого зова, зато после второго сразу мчался к столу, минуя чашу для умывания.
- Рекис! Пора завтракать! – она прислушалась, но ответом была одна лишь тишина.
- Госпожа Килия! – голос позади заставил Одаренную вздрогнуть. Она повернулась и увидела полностью одетого и умытого Рекиса. В руке у мальчика красовался огромный надкусанный беляш, капающий маслом на растущий вместо ковра мох. – Мне не спалось, и я…
День испорчен. Безмозглый малец никак не мог понять цель своего пребывания в ее особняке. Какими бы способами Килия не пыталась вбить в его пустую голову необходимость контролировать свои порывы и желания, подчиняться строгому распорядку и игнорировать мимолетные мысли, все было впустую.
- Рекис, - она тяжело вздохнула и голубые глаза мальчика тут же опустились, вперившись в пол. – Я же говорила…
- А я и вам принес, - нашелся мальчик и протянул ей другой беляш, заботливо замотанный в видавшую виды тряпицу. – Возьмите, только не ругайтесь.
Килия молчала. Она пыталась контролировать дыхание, но ярость взяла верх. Вырвав беляш из руки мальчишки, она бросила его на землю и раздавила каблуком туфли. Рекис всхлипнул и бросил надкусанный пирожок, но было уже поздно.
- Как ты не понимаешь! – взвилась женщина, потрясая кулаками. – Без контроля твоя сила убьет тебя! Произойдет Прорыв Завесы и отродья из Тени завладеют твоим телом! Кажется, мне придется объяснить все еще раз.
Она слегка ослабила контроль над своим Даром и сквозь кожу пальцев рук проклюнулись тонкие ростки крапивы. Мальчик смотрел на преображение, подрагивая всем телом. Он знал, что последует дальше, но никак не мог понять почему.
Почему эта странная женщина говорит такие страшные вещи, почему родители отдали его сразу после шестого дня рождения, и почему его ладони вдруг начали обжигать.
«Отпусти ее» - шепот раздался на грани слышимости и Рекис закрыл глаза, готовясь к удару.
***
Весело насвистывая одному ему известную мелодию, Селтер неспешно шел в «Дом Защиты и Охраны Населения», или просто «Дом». Так его называли стражники, неспособные запомнить больше трех слов, идущих подряд.
Солнце ласково грело необъятный живот начальника стражи седьмого Летнего района города Крескентиума и, казалось, что ничто уже не сможет испортить ему настроение.
Город вокруг жил своей жизнью: мальчишки метались туда-сюда по улицам, выполняя мелкие поручения, или же просто слоняясь без дела, молодые девушки увлеченно щебетали, обсуждая какого-нибудь богатого красавца, а хмурые стражники методично патрулировали улицы.
До «Дома» оставалось пройти всего два перекрестка, когда от одного из проходящих мимо патрулей вдруг отделился стражник и, подобострастно кланяясь, подошел к Селтеру.
«Чтоб вас свиньи пожрали» - начальник стражи не стал выражать свое недовольство вслух, но его прекрасное настроение тут же дало трещину. Такое бледное лицо стражника говорило либо об убийстве, либо о крупном ограблении, либо, тут Селтер изобразил жест изгнания зла и пробормотал молитву Триархии, о неожиданном визите проверяющих порядок от самого Императора.
- Младший сержант десятого взвода второй сотни, Лакан, ваша честь! – представился мужчина и вытянулся в струнку.
«Мужчина» - Селтер усмехнулся. – «Да парню на вид лет пятнадцать, не больше».
- Такой молодой, а уже сержант. Докладывай! – сложив руки на могучей груди, начальник стражи вперил взгляд своих серых глаз в юношу. Многие прожженные ветераны робели и начинали заикаться под этим взглядом, но Лакан только кивнул и тут же затараторил:
- Понимаете, ваша честь, я слышал такое, ваша честь, точнее в башне стражи мне подсказали, ваша честь…
- Ближе к делу, - прогудел Селтер, обрывая словесный поток юноши. – Я тороплюсь, так что излагай мысли короче.
- Говорят, вы когда-то были знакомы с Одаренной, - выпалил Лакан и тут же порозовел, а потом и покраснел. – Я хотел бы поговорить с ней…
Начальник стражи нахмурился, это знакомство не делало ему чести, и лучше бы о нем не твердили на каждом углу.
«Килия точно убьет этого недомерка сразу, как он ступит на порог ее дома».
Селтер считал себя семейным человеком, у него было семеро детей, любящая жена, а еще он относился к своим подчиненным хоть и не как к родным, но точно лучше, чем остальные начальники.
- Слушай меня, Лакан, - в голосе Селтера появились грозные нотки. – Лучше бы тебе не трындеть об Одаренных с кем ни попадя, а если увидишь, что кто-то еще болтает, то заткни их и не разводи смуту. Одаренные приносят смерть и несчастья – заруби себе на носу.
После гневной отповеди начальника сержант как будто бы уменьшился в размерах, но не отступил. В его глазах вдруг загорелся огонек решимости, и юноша пояснил:
- Понимаете, ваша честь, дело в моей сестре. Ее имя – Сиала, ей пять лет…
Это все объясняет. Селтер успокаивающе похлопал юношу по плечу, прерывая рассказ.
- Я понял, понял… Она сделала что-то невозможное, да?
Сержант кивнул и открыл было рот, чтобы продолжить, но Селтер поднял палец.
- Не здесь, на улицах повсюду уши. Ты освобождаешься от сегодняшней смены. Передай сотнику, чтобы он назначил тебе замену и приходи в «Дом». Попросишь у распорядителя, чтобы он привел тебя ко мне, там и поговорим.
- Так точно, ваша честь!
Воодушевленный оказанным доверием, Лакан, громыхая доспехом помчался к ближайшей башне стражи. Селтер продолжил свой ежедневный путь, но от его благодушного настроения остались одни лишь дымящиеся руины.
***
Очень немногие люди могли похвастаться знакомством с Одаренным. Таинственные и могущественные Одаренные обладали невероятными силами и старались не привлекать лишнего внимания. Даже книги об Одаренных часто противоречили друг другу и давали совершенно ложную информацию.
«Вот ведь угораздило меня!» - мысленно выругался Селтер.
Его знакомство с Килией произошло при крайне неприятных обстоятельствах. Одного из важных императорских чиновников отравили на территории района, за который отвечал Селтер, и нужно было срочно найти самого лучшего эксперта по ядам. Платили за услуги эксперта из императорского кармана, так что Одаренная сама нашла начальника стражи и предложила свои услуги.
- Она сумасшедшая, - после многозначительного молчания заявил Селтер.
Они с Лаканом сидели в кабинете начальника стражи. Обитые красным бархатом и завешанные портретами императора стены хорошо поглощали шум, не давая лишним словам просочиться наружу, а дубовые двери гарантировали уединение.
- Разве не все Одаренные такие? – осторожно глянув по сторонам, как будто ожидая, что один из Одаренных прямо сейчас прячется в кабинете, прошептал Лакан.
Работая вместе, Селтер и Килия смогли найти убийцу чиновника, император щедро наградил их обоих, но начальник стражи зарекся иметь дело с Одаренными. Он, конечно, считал Килию своей приятельницей, но приятельницей того самого сорта, который лучше держать подальше и встречать пореже.
- Все. Но она особенно. Вина? – Лакан отрицательно покачал головой и Селтер удовлетворенно крякнул, нагнувшись под стол. – Молодец. Я тоже не пью. Алкоголь – это яд.
Он достал хрустальный кувшин, заполненный рубиновой жидкостью и разлил по стаканам.
- Морс. Самое то в такую жару, - начальник щедро отхлебнул и поставил стакан на стол с такой силой, что Лакан подскочил в своем кресле. – Так вот, о чем это я?
- Вы, ваша честь, сказали, что Одаренные сумасшедшие, ваша честь…
- Точно, только Килия из всех самая безумная. Она ненавидит людей, не обладающих Даром, а обладающих Даром ненавидит еще сильнее!
- Наверное, мне не стоит показывать свою сестру такому… - пробормотал Лакан, но Селтер тут же ударил кулаком по столу, заставляя юношу замолкнуть.
- Дослушай, молодежь! Она по-своему любит детей. В особенности обладающих Даром. У нее… - тут начальник стражи запнулся и хлопнул себя по животу. – В общем, неважно. Я поговорю с Килией. Постараюсь убедить ее посмотреть Сиалу. Твоя мать знает о том, что происходит с девочкой?
Юноша нахмурился и начал колупать ремешок наплечника.
- Она не желает верить в это. Она не верит в Одаренных, говорит, что это все выдумки.
В дверь постучали. Из-за тяжелой створки послышался едва слышный тонкий голосок:
- Ваша честь, есть новости по поводу пропажи людей в…
- Я занят! – крикнул Селтер и вытер пот с высокого покатого лба. – К сожалению, это не выдумки. Сегодня я поговорю с Килией и постараюсь убедить ее прийти. Где ты живешь?
- Витая улица. Это через два перекрестка на север от Красильной. Четвертый дом, если считать от постоялого двора. Второй этаж, шестая комната, - отчеканил Лакан.
Селтер записал адрес на клочке помятой бумаги и положил в один из карманов.
- Можешь идти, сержант. Я помогу тебе с сестрой, - начальник стражи улыбнулся и в уголках его глаз собрались приветливые морщинки.
- У меня есть… Ваша честь, не сочтите за… - Лакан вытянул из-под куртки захудалый мешочек и поставил на стол. Раздался металлический звон, и улыбка мигом слетела с лица Селтера.
- Убери! Я помогаю тебе, потому что семья – это самое важное, что есть у человека! Ее не купить ни за какие деньги!
- Так точно! Простите, ваша честь. Я пойду, извините, ваша честь! – безостановочно кланяясь, Лакан вышел из кабинета и помчался прочь. Его сердце парило, ведь сам начальник стражи пообещал, что поможет маленькой Сиале.
- Следующий! – недовольно пробурчал Селтер, готовясь к получасовому отчету об очередных пропавших без вести бедняках.
***
- А потом он переспал и с одной и с другой, - расхохотался Фелий, покачивая бокал с вином. – Постельный гигант!
Солнце нещадно палило, выжигая все живое на улицах Крескентиума. Тельварт со своим собеседником сидел под навесом и потягивал ледяное вино, сдерживаясь из последних сил. Он вынул из кармана мантии платок и протер лоб.
«Когда же этот набитый осел наконец перейдет к действительно важным новостям» - Одаренный взглянул на Фелия и тот ослепительно улыбнулся в ответ, словно не замечая хмурый взгляд из-под тяжелых бровей.
Женская половина знати Крескентиума считала его ангелом во плоти, а мужская с удовольствием выслушивала от него последние новости за бокалом вина.
Высокий лоб, увенчанный светлыми кудрями, большие доверчивые глаза и алые чувственные губы Фелия, дополненные обходительностью, хорошей памятью и удивительным отсутствием амбиций, делали его бесценным информатором.
«Жаль, что он не умеет говорить то, что нужно» - посетовал Тельварт. Фелий уже добрую четверть часа обсуждал постельные похождения одного из высших чиновников и терпение Одаренного уже начало истекать. –«Пожалуй, пора закончить, раз на сегодня нет ничего интересного»,
- А еще, - вдохновенно продолжил Фелий. – В Дом Защиты и Охраны Населения на южном берегу Уле сегодня приходил престранный юноша. Говорят, этот юноша постоянно расспрашивал об Одаренных.
Наконец-то. Белокурый пустослов и вправду стоил своих денег. Тельварт поставил бокал на столик и уставился на миловидную служанку, снующую среди посетителей. Нельзя показывать Фелию свой интерес, иначе тот заломит непомерную цену.
- Прямо-таки об Одаренных? – натянуто усмехнулся он. – Зачем же мальчишке понадобились Одаренные?
Фелий наконец ощутил от собеседника отдачу и провел рукой по кудрям.
- Кто знает… Я знаю только, что юношу звали Лакан, а обращался он к своему начальнику Селтеру Тиану…
Тельварт достал из кармана несколько драгоценных камней и положил в словно невзначай подвернувшуюся раскрытую ладонь Фелия.
- Упоминался ребенок. Кажется, у Селтера проснулись определенные пристрастия, - с придыханием сообщил информатор. – На сегодня все. Если захотите больше дела, а не разговоров, знаете где меня искать.
- Конечно, - Тельварт неопределенно махнул рукой и отхлебнул немного вина.
«Одаренные и ребенок» - многолетние поиски наконец начали давать плоды. Осталось лишь убедиться, что это не пустоцвет.
***
В колокольчик у ворот позвонили семь раз. Это было правильное число, значит пришел кто-то из знакомых. Не плохой знак, но и не хороший.
- Кто… - Килия вышла из особняка и замерла на входе. У ворот стоял Селтер Тиан, начальник стражи. Одаренная не считала Селтера другом, но и не желала ему смерти, а это уже было кое-что.
- Килия! Приветствую! – на лице толстяка читалась некая нервозность, но он тщательно старался изобразить радость встречи.
Прикинув все за и против, Одаренная открыла ворота и впустила незваного гостя. Он дважды кивнул при встрече, а по пути к особняку старался наступать только на камни и не задевать траву – это хороший знак.
«Может быть, разговор с Селтером снова сделает этот день менее фиолетовым и более бирюзовым» - подумала Килия.
- Давно не виделись, - заявил начальник стражи, едва переступив порог. – Больше года прошло…
- Пятьсот девятнадцать дней, - поправила его Одаренная. – Я знаю, что ты пришел не просто так. Снова кого-то убили?
В длинных разглагольствованиях было слишком мало пользы, так что Килия сразу перешла к делу. Селтер хлопнул себя по животу. Он делал так каждый раз, когда ему задавали непростой вопрос и это постоянство нравилось Одаренной.
- Ко мне пришел один юноша. Его сестра странно себя ведет…
- Стоит заняться ее воспитанием, - отрезала Килия и трижды провела рукой по волосам.
- Нет, дело не в этом. Ей недавно исполнилось пять лет и происходят странные вещи… Здравствуй, Рекис, - Селтер помахал выглянувшему из-за угла мальчишке. – Какой-то ты грустный сегодня.
Рекис не стал отвечать и скрылся в глубине особняка.
- Он снова повел себя не по правилам, - бесцветным голосом сообщила Одаренная. – Странные, говоришь.
У нее и так хватало хлопот с мальчишкой-Одаренным. Если толстяк хочет всучить еще и девочку…
«Страх. Темнота. Килия забилась в темный угол подпола, но шепот нашел ее и здесь.
«Прими нас, впусти нас…»
Девочка зажала уши, но он проникал всюду, куда бы она не пряталась. Мать просто не хотела слушать, а отец бил Килию каждый раз, когда она упоминала о шепоте.
«Они желают тебе зла…»
- Нет! Мама и папа не хотят!..
Она испуганно зажала рот, но было уже поздно.
- Килия! Опять ты за свое! – ступени заскрипели под тяжелой поступью отца. – Сколько можно говорить!
Девочка-Одаренная сжалась в комок, пытаясь слиться со стеной. Отец не мог понять ее. Он не верил ей. И он наказывал ее за это».
- Если у нее и правда есть Дар, я возьму ее, - Одаренная вздрогнула. Воспоминания нахлынули на нее в самый неподходящий момент, но она взяла себя в руки и постучала ногтем по столу. Четыре раза.
Она блуждала во тьме, но другие Одаренные-дети не заслуживают такой жизни. Спасти ребенка – это хороший знак. Это польза.
- Отлично, - Селтер вздохнул с облегчением и начал шарить по многочисленным карманам. – Нам на Синюю улицу в… А, проклятье, это адрес мертвецкой. Сейчас.
Он выудил из другого кармана другую помятую бумажку, развернул ее и удовлетворенно кивнул.
- Витая улица. Я оставил повозку у твоих ворот, так что не придется плестись по жаре.
***
Пока повозка петляла по узким переулкам и грохотала по мостовым широких улиц, солнце приблизилось к закату. Жара постепенно спадала и небо окрасилось в алый, постепенно переходящий в бирюзу.
«Знак удачи» - Килия прикоснулась к вышитому на груди клеверу. Ее порядком утомила длинная поездка, но все эти плутания были необходимы для избавления от лишних глаз.
- Достаточно, - Селтер постучал по стенке, на которую опирался кучер и повозка ускорилась. – За нами следили, но теперь все в порядке.
Они тут же свернули с широкой улицы в переулок, едва достаточный по ширине для прохода повозки. Еще несколько резких поворотов и вот уже особняки сменились доходными домами в три этажа, нависающими над улицей. В нос ударил запах нечистот, гнили и отчаяния.
- Здесь, - кучер остановил повозку. – До нужного места еще два квартала. Мне пройти с вами?
- Не нужно, - натужно пыхтя, Селтер спрыгнул на дорогу и любезно протянул руку Килии.
Одаренная сморщила нос и легко выпрыгнула из повозки. Он должен был подать левую руку, а правая означала неудачу и плохой знак.
- Придется пройтись, чтобы не привлекать лишнего внимания, - Селтер пояснил очевидный факт и поплотнее запахнул серый дорожный плащ. Он еле уговорил Одаренную взять наименее яркий из ее бирюзовых плащей, и теперь они смотрелись почти незаметно.
Почти.
- Эти отбросы идут за нами уже пять минут, - шепнула Килия, не поворачивая головы. – Если они не свернут через тридцать семь шагов, я убью их.
Селтер скосил взгляд и увидел четырех потрепанных мужчин, одетых в грязные, истертые до дыр робы. Они даже отдаленно не напоминали грабителей или шпионов. На лицах несчастных застыло безразличие, они еле перебирали ногами и, скорее всего, шли с рабочей смены.
- Я думаю это случайность, - шепнул в ответ толстяк. – Они еле ноги волочат.
Спустя несколько переулков подозрительные мужчины все еще были позади, и начальник стражи согласился с Одаренной.
- Сейчас свернем направо и подкараулим их. Если свернут за нами, придется потолковать с ними, - Селтер перешел дорогу и нырнул в замызганный переулок, загроможденный мусором. – Как же воняет, чтоб их свиньи пожрали. Сюда.
Одаренная и начальник стражи скрылись за полуразвалившимся крыльцом. Долго ждать не пришлось. Бродяги свернули в тот же переулок, и когда до крыльца оставалось несколько шагов, Селтер вышел перед ними, обнажив меч и прогрохотал:
- Куда идете, кабан вас задери?
Внушительная фигура начальника стражи, да еще и вооруженного сверкающим клинком повергла бродяг в ужас. Они уже хотели бежать, но путь к отступлению перекрыла Одаренная.
- Ссстоять… - Килия не жаловала оружие из металла, но, чтобы не раскрывать свою силу перед каждым встречным, вооружилась парой кинжалов.
Оборванцы повалились на колени и заголосили:
- Простите!
- Ради Триединства!
- Не хотели!
- Виноваты!
- Сжальтесь!
- Не убивайте!
- Молчать! – рявкнул Селтер, прерывая многоголосый хор. – Ты! Зачем шли за нами?
Бродяга поднял худое, покрытое оспинами лицо и взглянул на начальника стражи.
- Стало быть… Видели… Мы видели… - он шлепал покрытыми коростой губами, пытаясь собрать мысли в кучу. – Богатые господа, сжальтесь, подайте убогим!
- Они бесполезны, - резюмировала Килия. – Может быть и не опасны, но лучше бы избавить город от сорняков.
Попрошайки вздрогнули, но Селтер предвосхитил очередную вспышку стенаний, с силой вогнав клинок в ножны.
- Мы не будем убивать ни в чем не повинных людей.
- Мы не должны рисковать! - возразила Одаренная, вызвав очередную бурю испуганных вздохов. Она стиснула рукояти кинжалов, едва сдерживая клокочущий внутри гнев. – И ты знаешь, что стоит на кону.
***
- Слава Микелосу, вы пришли! – Лакан открыл дверь после условного стука, впуская Селтера и Килию.
Одаренная и начальник стражи вошли в тесную комнатку, освещенную тусклой свечой. Две кровати, грубо сколоченный стол, четыре стула и узенькое окошко под потолком, вот и вся жилая обстановка.
«Два, один, четыре, один, удачное сочетание» - походя отметила Одаренная.
Юноша явно стеснялся своей бедности и мельтешил перед глазами, подвигая поудобнее стул и предлагая выпить чистой воды, набранной из колодца за городом.
- Давай, Сиала, эта тетя поможет тебе, - ласково позвал Лакан, обращаясь куда-то за кровать. – А про этого дядю я уже рассказывал – это дядя Селтер.
Над изголовьем показалась белокурая голова девочки, испуганно поглядывающей то на незнакомцев, то на брата.
- Давай, не бойся, поздоровайся, как я тебя учил, - подбадривал сестру Лакан.
Селтер широко улыбнулся. Дети были его слабостью, толстяк с удовольствием нянчил каждого из своих семи детей и частенько общался со случайными ребятишками на улице.
- Смотри, что у меня есть, - начальник стражи вынул из кармана леденец в виде зайца и протянул девочке. – Вкусный, не бойся.
В то время как Селтер ворковал с Сиалой, Килия внимательно рассматривала девочку, пытаясь уловить колебания Тени.
- Мне нужна ее кровь, - шепнула она на ухо начальнику стражи, умильно наблюдавшему, как девочка жадно уплетает леденец.
- Что ты!.. – хотел было возмутиться он, но Одаренная подняла палец, призывая к молчанию.
- Совсем немного, одну каплю. Я сама добуду ее, смотри, - Килия раскрыла ладонь и из нее медленно потянулся росток, превратившийся в бутон.
- Смотри, Сиала, какой красивый цветок, - привлекла внимание ребенка Одаренная, показывая девочке ярко-алую розу, выросшую на ладони. – Хочешь я подарю его тебе?
Не веря своему счастью, Сиала вскочила и осторожно передала недоеденный леденец брату, пробормотав, чтобы тот охранял его и подошла к женщине.
- Держи, ой!
Цветок перекочевал в ладонь девочки, но она укололась об шип, на острие которого теперь повисла маленькая капля крови.
- Он больше тебя не обидит, - заверила Одаренная и росток втянулся в ее ладонь. – Вот ведь сушь!
Она кивнула в сторону двери и вышла в коридор.
- Что такое? – прошептал Селтер, когда дверь за ними закрылась. – Что ты увидела?
- Она очень сильна. Ни в коем случае нельзя оставлять ее здесь. Если она прорвет Завесу, произойдет катастрофа.
- Но мы не можем…
- Хватит, Селтер. Мы разобрались с теми шпионами, а сейчас мы заберем девочку. Ты ведь для этого позвал меня?
- Я думал…
- Ее нужно обучить контролю. Когда она станет старше, то сможет видеться с родными, но не сейчас. Сейчас это слишком опасно.
Лакан сидел в комнате и смотрел как Сиала зачарованно разглядывает цветок. Он не мог поверить своему счастью. Начальник стражи пришел лично и привел Одаренную только ради того, чтобы помочь его сестре.
«Я буду обязан ему до самой своей смерти».
Дверь открылась и вошел мрачный как туча Селтер, за которым следовала отрешенная Килия.
- Лакан, нам придется забрать Сиалу. Так будет лучше для всех. Ей небезопасно здесь находиться, - каждое слово, как удар дубиной по затылку.
Юноша зажмурился, пытаясь осознать сказанное.
- Вы имеете в виду, на время? Маме это не понравится, но я думаю на сутки можно…
- Пятнадцать лет, минимум, - отчеканила Одаренная и смерила Сиалу оценивающим взглядом. Она больше не выглядела ни доброй, ни приветливой.
Сиала не совсем поняла, о чем разговор, но толстый дядя больше не улыбался, а ее братец казался очень-очень расстроенным.
- Лак, что такое? Вот, держи, - она протянула юноше цветок, но он лишь накрыл ее ладонь своими.
- Сколько у нас времени? – он обращался к Селтеру, но ответила Килия:
- Мы уходим сейчас. Чем дольше ждем, тем больше опасность.
- Ты не можешь забрать ее прямо так! – прогремел начальник стражи, но тут же поник перед грозным взглядом Одаренной.
- Нет… - до юноши наконец начало доходить к чему привели его действия. – Нет. Нет. Нет. Я ведь смогу хотя бы видеться с ней?
- Пятнадцать лет, - словно обрубила последнюю надежду Килия. – И ей не нужны вещи, ничто не должно напоминать о прошлом.
Сиала поняла, что говорят о ней, и глаза девочки начали наполняться слезами.
- Уходите, я не хочу! – крикнула девочка.
«Мы поможем…» - в ее голове снова раздался тот самый шепот.
- Вот сушь! – Одаренная показала пальцем на рассыпавшуюся прахом в ладони Сиалы розу.
Все произошло в мгновение ока. Килия бросилась к девочке и уколола ее в шею выросшим на пальце шипом. Лакан схватил со стола нож, а Селтер встал на его пути.
- Всем стоять! - рявкнул начальник стражи. – Что ты наделала? Я не прощу тебя…
- Она спит, - перебила его Одаренная. – А я ухожу. И не советую идти за мной, если хочешь жить.
Она подхватила ребенка и покинула комнату, хлопнув дверью. В комнате повисла тишина. Лакан закрыл лицо руками и пытался взять себя в руки, но слезы продолжали бежать по щекам.
«Своими руками. Что я наделал…»
- Я поговорю с ней, - Селтер положил руку на плечо юноши. – Мы…
- Уходи! Ты сделал достаточно! Проваливай отсюда! – взорвался Лакан. – Я не об этом просил! Не об этом!
- Как скажешь, - начальник стражи шагнул к выходу и, бросив взгляд на рассыпавшийся в пыль цветок, покинул комнату.
***
Ночь окутала Крескентиум бархатистым черным покрывалом. Сверчки завели свои оглушительные трели, а жара, наконец, немного уступила, сменившись давящей духотой.
Тельварт сидел в своем кабинете, как и едва ли не каждый вечер с тех пор, как взял это имя и дал себе обещание покончить с Тенью.
Серую, вырезанную из цельного куска ценнейшего сантийского мрамора поверхность стола в несколько слоев покрывали разномастные свитки, листки бумаги, пергамента и, конечно, книги.
Одаренный увлеченно, или, вернее было бы сказать, остервенело что-то записывал. Из-под белоснежного лебединого пера выходила завораживающая вязь языка, неизвестного никому, кроме Тельварта. Исследования Тени, которыми он занимался были слишком важны и слишком опасны, чтобы попасть не в те руки, так что Одаренный всерьез подошел к их сохранности.
- Если бы я только мог связать силу сущности, вызволенной из Тени… - пробормотал он и обмакнул перо в чернильницу. – И Боги, и Одаренные перестали бы угрожать миру. Я наконец смог бы получить достаточно силы, чтобы объединить все страны под своим…
Раздался мелодичный звон и Тельварт тут же вскочил с кресла, вынимая из ножен кинжал. Этот колокольчик означал, что пришло послание от информатора, или же кто-то снова решил покуситься на жизнь Одаренного.
«Мы поможем…» - он тряхнул головой, прогоняя навязчивый шепот, и направился к тайной дверце, к которой доставляли самые срочные сведения.
«Клянусь Тенью, если этот дегенерат Фелий опять направил мне срочное сообщение о том, что очередной важный советник императора устраивает сексуальные игрища с животным, я своими руками задушу выродка» - Одаренный спустился по винтовой лестнице, прошел по длинному коридору, разделенному пополам окованной железом дверью и вышел на задний двор своего поместья.
В воздухе витали манящие запахи ипомеи и эпифиллума. Робкий ветерок едва заметно шевелил листья деревьев, издавая едва слышный шорох, а где-то вдали разразился своим инфернальным хохотом козодой.
Тельварт выглянул через смотровое окошко, убеждаясь, что его не ждут убийцы, и что посыльный информатора ушел, как и было условлено. Он отомкнул специальный замок на трубе для посланий и вынул бледно-розовый конверт, исписанный размашистым изящным почерком.
«Я думаю тебе будет интересно» - гласило письмо – «четверть часа назад рядом с «Домом Защиты и Охраны Населения» появилась странная женщина. Она кричала, что ее дочь украл Селтер, и что она добьется его отставки и смертной казни, даже если придется идти к Императору».
Дальше шли измышления Фелия по поводу того, может ли Селтер быть замешан в торговле детьми, а в конце была пара строк об исчезновениях людей, и возможной связи этих исчезновений с деятельностью работорговцев, но Тельварт не стал вчитываться и просто положил записку в карман мантии.
«Дом в четверти часа верхом» - Тельварт развернулся и с неожиданной для его возраста прытью помчался в конюшню.
***
Он приехал как раз вовремя. Стража наконец решилась применить силу к убитой горем женщине, на нее уже надевали кандалы, когда Одаренный вихрем вылетел на площадь, соскочил с коня и ткнул молодого сержанта в нос перстнем важного чиновника.
- Но она говорила… - попытался лепетать стражник, но суровый взгляд синих глаз Тельварта не оставил ему выбора.
- Мы доложим обо всем, - недовольно буркнул стражник и махнул своим людям, чтобы они отпустили женщину.
По ее распухшему и покрасневшему лицу текли слезы, но в серых глазах горел праведный гнев. Когда Одаренный протянул ей руку, чтобы помочь встать, женщина только гордо хмыкнула и поднялась самостоятельно.
«Прачка?» - мужчина обратил внимание на сильные мозолистые руки с покрасневшей, слезающей кожей. Заметив его взгляд, мать Сиалы спрятала ладони за спиной и вздернула подбородок.
- Не думай, что сможешь откупиться за своего проклятого начальника! – сходу заявила она. – Я дойду до императора, если потребуется, чтобы мне вернули мою доченьку…
Тут ее запал немого поутих, и женщина захлюпала носом.
- Я никоим образом не отношусь к Селтеру Тиану, - мягко произнес Тельварт своим успокаивающим баритоном. – Наоборот, я из тех людей, что жаждут восстановить справедливость.
Женщина опустилась на землю и закрыла лицо руками. Ее плечи затряслись от рыданий. Одаренный присел рядом и протянул руку.
- Мое имя Селиот, а ваше?
-Анриса, - невнятно из-за слез пробормотала женщина. – Вы правда можете найти мою дочь?
- Конечно, - Тельварт улыбнулся. – Но вы должны рассказать, что произошло.
Прерываясь на хлюпанье носом и взрывы рыданий, Анриса рассказала об исчезновении своей дочери. Она действительно была прачкой. Муж ушел в солдаты, да так и не вернулся. Единственной отрадой женщины в череде беспросветных, полных изматывающего труда дней была Сиала. Девочка иногда странно себя вела, но мать списывала все на юный возраст. Сегодня Анриса вернулась домой после работы, и ее сын сказал, что Сиалу забрали.
- Это все, что я знаю, - прошептала Анриса. – Мой непутевый сын, Лакан! Глупец из глупцов! Он отдал Сиалу своему начальнику и какой-то женщине! И даже отказался называть ее имя!
- Где сейчас ваш сын?
- Дома, пытается утопить горе в дешевом пойле, но я никогда не прощу его! – она вдруг встала и топнула ногой. – Идемте! Вы обещали помочь, так выполняйте обещание.
- Я помогу.
Эта уставшая женщина, у которой в один миг отобрали все, напомнила Тельварту о его прошлом. О том времени, когда он еще был королем.
«Она заслуживает покоя».
Глаза Одаренного вспыхнули в предрассветной тьме. Анриса ахнула, но прежде чем она успела закричать, сила Тельварта захватила ее сознание. Пробившись сквозь ослабленную горем волю, он убрал воспоминания, причиняющие боль. Вмешательство в память таило в себе опасность безумия, но Тельварт не сомневался в своей силе.
«Будет лучше, если она забудет и проживет остаток жизни в покое».
Одаренный протянул Анрисе кольцо с драгоценным камнем и внушил имя знакомого ювелира. Денег за кольцо хватит на скромную безбедную жизнь до самой старости.
- Мы знакомы? – женщина посмотрела на кольцо. – Красивое. Вы мой муж?
- Нет. Я тот, кого вам лучше забыть. Берите кольцо и прощайте.
Тельварт растворился в предрассветном сумраке, оставив растерянную женщину посреди площади. У него осталось не так много времени, чтобы расставить все по своим местам.
«Придется использовать партнера» - Одаренному претила сама мысль о том, что успех его плана будет зависеть не только от него, но выбора не оставалось.
«В Крескентиуме один лишь Император и его сыновья могут заплатить больше, чем я» - Тельварт дописал записку и привязал к лапе ворона. – «Никто не посмеет идти против моей воли».
***
- Лакан сошел с ума?! А где Анриса? Почему вы не привели ее в башню?! – Селтер кричал так, что в кабинете звенели стекла. Стоящие перед ним сержанты уже мысленно попрощались со своим местом в страже и просто молчали, слишком напуганные, чтобы возражать. – Я спрашиваю, куда пропала Анриса?!
- Ваша честь, - просипел самый храбрый из сержантов. – Стало быть, чиновник ее забрал, ваша честь. И, стало быть, отправил нас восвояси, ваша честь…
- Чиновник… - начальник стражи постучал пальцем по столу. – Это не совпадение. Слушать меня, свиньи драные!..
Сержанты съежились, но после выкрика Селтер перешел на шепот и изложил свой план по ловле таинственного преступника, выдававшего себя за имперского чиновника.
***
«Слишком подозрительно».
Селтер Тиан ехал на своей повозке в сторону Серной Петли, а Тельварт, по мере сил петляя по соседним улицам и переулкам, следовал за ним.
«Серная Петля не место для начальника стражи, если только он не хочет очень серьезно переступить закон».
Одаренный собрал сведения о Селтере и его биография явно не подходила под портрет чиновника связанного с криминалом.
«Взятки, договоренности с грабителями, контрабанда и крышевание нескольких мастерских по пошиву одежды» - это был очень и очень бедный список для чиновника такого уровня, как Селтер. По информации Тельварта, толстяк был единственным начальником стражи Крескентиума, не замешанным в подпольной торговле бренди и дымолистом. – «И такой ангел во плоти вдруг решает отправиться в Серную Петлю. Ловушка, клянусь Даром».
Повозка остановилась. Тельварт, наблюдавший за ней с другого конца улицы, сделал вид, что его вдруг яро заинтересовали сушеные грибы, продавец которых обещал незабываемые яркие ощущения и совершенно никаких вредных эффектов.
Толстяк вылез из повозки и проковылял в ближайший переулок. Одаренный распрощался с торгашом и под отборную брань свернул в переулок, параллельный тому, что выбрал для себя Селтер.
«Ну не может он сделать ее такой очевидной».
В противовес вчерашней жаре, новый день принес желанную прохладу, а небо затянули тучи. Пока Тельварт следил за начальником стражи, начал накрапывать дождь, и горожане поспешили спрятаться от вездесущих капель под крыши и навесы.
Позади раздался лязг вынимаемого из ножен клинка.
«Ну наконец-то» - Одаренный повернулся, ожидая увидеть дюжину головорезов, но перед ним стоял Селтер Тиан собственной персоной. Начальник стражи направил меч на Одаренного.
- Говори, кто твой хозяин, крысеныш, если не желаешь познакомиться с имперскими казематами!
«Так вот в чем дело!» - Тельварт наконец осознал план Селтера. Толстяк просто хотел поймать соглядатая и не ожидал, что нарвется на крупную рыбу.
- Я сам себе хозяин, - Тельварт сделал шаг вперед и Селтер поудобнее перехватил рукоять меча.
- Даже не думай! – процедил начальник стражи. – На тебя сейчас смотрит с десяток арбалетчиков, так что лучше не глупи.
«Блефует?» - Одаренный не хотел лишний раз искушать судьбу, используя Дар. Благо у него был еще один козырь в рукаве.
- Я просто достану кое-что, - сказал он, обращаясь к домам вокруг, и вынул из кармана маленькую вязаную шапочку. Светло-голубая, вышитая желтыми цветами, она явно не принадлежала миру грязных трущоб, в которых оказалась.
- Лоэтта, если не ошибаюсь, - прошептал Тельварт. – Малышке едва исполнился год…
- Выродок! – лицо Селтера побагровело, а на запястьях вздулись вены. – Если ты что-то сделаешь с моей семьей, я…
- Ты ведь украл ребенка из чужой семьи, почему кто-то не может украсть из твоей?
В расширившихся глазах начальника стражи промелькнул страх, но лишь на мгновение, его место тут же занял гнев.
- Не тебе судить меня! Одаренные опасны и не могут жить в обычных семьях!
Тельварт увидел в глазах Селтера решимость и бросился в сторону. Этот прыжок спас ему жизнь, в место где стоял Одаренный ударили четыре болта.
«Не блефовал, но приукрасил».
Его глаза вспыхнули синим. Выходы из переулка перекрыли стражники с копьями и Селтер поспешно отступал под защиту имперской стали. Это расходилось с планами Тельварта, толстяк так и не назвал имя Одаренной, что забрала девочку, и место, где та ее держит.
Осталось не больше пятнадцати ударов сердца до того момента, как стрелки перезарядят арбалеты. Одаренный рванулся за начальником стражи и в одно мгновение оказался в пяти шагах от толстяка. Стражники бросились на защиту своего командира, но Тельварт уклонился от двух копий, а третье задело плечо Одаренного вскользь и не смогло пробить кольчугу.
Семь ударов сердца. Селтер наотмашь взмахнул клинком, выигрывая драгоценное время. Тельварт отвел удар кинжалом, и ткнул толстяка кулаком в горло.
Три удара. Копье оставило царапину на шее. Одаренный направил всю свою мощь в сознание начальника стражи, повергая барьеры его воли также легко, как горная река сметает примостившиеся на ее берегах хижины во время весеннего половодья.
Один удар.
- Не стрелять! – Селтер Тиан поднял руки, приказывая своим цепным псам остановиться. Он больше не был собой. Пальцы Одаренного подрагивали от бурлящей в венах мощи.
«Рискнул жизнями своих детей ради двух Одаренных» - Тельварт на всякий случай приставил кинжал к горлу Селтера и тот скомандовал:
- Все свободны.
Стражники зароптали и подняли копья. Одаренный всей кожей ощущал направленные на него арбалетные болты.
- Свободны, чтоб вас свиньи пожрали! – взревел начальник стражи и ткнул ближайшего стражника мечом в плечо.
Мужчина охнул и осел на землю. Остальные собрались и, бросая полные ярости взгляды, покинули переулок, взяв под руки раненного товарища.
- Ты выродок. Триархия воздаст тебе за твои грехи, - прорычал Селтер в лицо Тельварту. – Ты будешь гореть…
- Достаточно. Ты приведешь меня к Одаренной, и тогда твоя семья останется в живых, - Тельварт утер пот со лба, сокрушение воли начальника стражи далось ему очень тяжело, но отдыхать некогда. Скоро стражники разнесут весть о том, что Селтера Тиана взяли в заложники, и тогда все станет гораздо сложнее.
***
«Семью Сиалы выследили. Этот человек обладает властью. Будь готова к гостям».
- Гниль его побери! – Килия разорвала записку на восемь ровных кусков и смахнула со стола. Ворон, присланный Селтером, следил за действиями Одаренной, не отрывая от нее свой круглый желтый глаз. В венах женщины бурлило пламя гнева и ненависти к тому, кто посмел угрожать ей и ее подопечным.
- А ты чего смотришь?! – сорвалась на птицу Килия.
Ворон осуждающе каркнул и вылетел из особняка, не забыв нагадить на подоконник.
«К удаче».
Одаренная хлопнула себя по щекам. Сначала по левой, потом по правой. В доме опасно. Если тот, кто охотится за детьми приведет целую ватагу головорезов, они могут поджечь дом и отступать вместе с обузой в виде малолетних детей будет слишком рискованно.
Спрятать детей-Одаренных в безопасное место, а потом лично встретить и превратить выродка в перегной. Простой, но эффективный план.
Килия хищно улыбнулась.
«Давно я не развлекалась с людьми как следует».
Шорох позади привлек внимание Одаренной. Из-за дверного косяка выглядывал Рекис.
- Госпожа Килия! – он сделал три шага, прежде чем начать говорить.
«Наконец-то начал хоть что-то запоминать» - удовлетворенно отметила Одаренная.
- Сиала спрашивает, когда ей можно будет увидеть братишку и маму… - он потупил взгляд и сцепил руки в замок. – Я тоже хочу увидеть маму и папу…
Вопросы о семье были очень серьезным нарушением дисциплины, но наказывать детей перед поездкой было слишком опасно. Также опасно, как и оставлять их одних без присмотра. Они могли потерять контроль, так что Килия изобразила приветливое выражение лица и громко прошептала:
- Вам сейчас надо будет кое-куда отправиться. Дядя ненадолго заберет вас, а потом вы приедете сюда и тогда увидите своих мам.
Одаренная ненавидела ложь, но у нее не оставалось выбора. Дети должны быть спокойны, чтобы все прошло гладко.
- Ладно! – воодушевленно ответил мальчик. – Тогда мы пойдем собираться?
- Можете взять по одной игрушке, больше вам ничего не нужно, - сухо ответила Одаренная. Мальчишка кивнул и убежал.
День балансировал на грани между зеленым и красным, но знаки благоволили ей. Килия надела кольчугу изумрудного цвета и болотные штаны из особой ткани, способной остановить рубящий удар. Сила плескалась в венах Одаренной, заставляя ее глаза поблескивать зеленью. Приближалось время, когда она сможет выплеснуть свой гнев, не думая о контроле.
«Успеть спрятать детей в безопасном месте» - сосредоточившись на этой мысли, Килия направилась к тайнику с золотом, накопленным за долгие годы жизни в Крескентиуме.
***
- Проклятье! Никогда бы не подумал, что Килия - Одаренная! – Тельварт стоял напротив ворот, ведущих к оплетенному лозами плюща и винограда особняку.
Селтер промолчал. Одаренный больше не контролировал его сознание, но острие арбалетного болта, направленное под лопатку, справлялось с этой задачей ненамного хуже.
- Она травница, а значит повсюду может быть яд, - размышлял вслух Тельварт. – Ты пойдешь первым. Когда я заберу то, что мне нужно, я оставлю твою семью в покое.
О том, чтобы оставить в живых начальника стражи, который теперь знал о силе Тельварта, не шло и речи. И они оба понимали это.
- Вперед, не задерживайся, - кончик болта проколол кожу и капля крови тут же впиталась в мокрую от пота рубаху.
«Я всех подвел. И семью, и Килию, и Сиалу» - по щеке Селтера скатилась слеза. Толстяк шагнул вперед и взялся рукой за покрытую мхом створку калитки. Он ждал боль, ощущение как яд проникает в кровь и расходится по всему телу, но почувствовал лишь мягкие и влажные после прошедшего дождя побеги мха.
Открываясь, калитка выдала оглушающую трель противного и протяжного скрипа.
- Лучше тебе остановиться, - грозный голос раздался со стороны особняка. Килию не было видно, и тем не менее, она следила за незваными гостями не отрывая глаз. – Мы не были врагами, но, если ты пойдешь дальше, умрешь.
Селтер горько усмехнулся.
- Ты же не думаешь, что я хочу этого? У меня нет выбора!
Два шага вперед. Сапоги начальника стражи ступили на выложенную камнями дорожку.
- Ни у кого из нас нет выбора. И в тоже время, он есть у каждого, - отозвалась Одаренная.
Еще шаг. Тельварт внимательно осматривал фасад особняка, пытаясь найти скрывшуюся среди листьев фигуру, но Килия спряталась слишком хорошо. Одаренная тоже могла воспользоваться арбалетом, так что он готов был стрелять при малейших намеках на движение.
- Боюсь, я не понял твою мысль, - покачал головой толстяк. – Я же из стражи, мы все немного туповаты.
Четвертый шаг. Тельварт вошел на территорию вслед за Селтером, держа оружие наизготовку.
- Я предупреждала! – раздался щелчок, и начальник стражи повалился на камни. Не заметив нигде движения, Тельварт шагнул к нему и едва успел уклониться от отравленного клинка, проскользнувшего на волос от спины.
- Ха! – Селтер вдруг подскочил и бросился на Тельварта, надеясь взять его в захват, пока выскочившая из зелени позади Килия продолжала наносить удар за ударом двумя серповидными клинками.
Одаренный выстрелил в Килию, но болт прошел по касательной и только разорвал звенья кольчуги. Тельварт выругался и швырнул в нее арбалет. Это дало ему драгоценные мгновения, чтобы отпрыгнуть и встать в боевую стойку, обнажив два кинжала.
Оценив свои шансы против кинжалов, Селтер бросился в сторону особняка, надеясь скрыться под защитой тяжелой дубовой двери, но едва сделав пару шагов толстяк ощутил, что тело перестает слушаться.
Глаза Тельварта запылали синим.
Одаренная отскочила назад. Она не ожидала увидеть равного себе и с осторожностью пыталась понять в чем же состоит сила противника.
- Ммхм! – Селтер, скованный волей Тельварта бросился к Килии и попытался ткнуть Одаренную кулаком в висок.
- Ах ты гниль! – неуловимым движением, она увернулась от неловкой атаки, оставив два едва заметных пореза на боку начальника стражи. Идеально ровные и одинаковые. – Так вот оно что!
Она сопоставила странное поведение своего давнего приятеля со светящимися глазами Одаренного и едва не пропустила удар кинжалами. Тельварт не собирался ждать, пока Килия добьет его марионетку и напал сам.
Лезвия столкнулись с хищным звоном. Килия отскочила в сторону, а Одаренный вдруг осознал, что его ноги оплетают тугие стебли.
«Плантомант!» - он с силой выдернул ногу и пригнулся как раз вовремя, чтобы услышать, как над головой просвистел арбалетный болт.
«Несомненно отравленный».
Селтер рухнул на колени. Порезы на боку почернели и его затрясло. На губах толстяка появилась пена, он повалился в траву и затих. Тельварт лишился своей марионетки.
Килия стояла в шаге от тела Селтера и перезаряжала миниатюрный арбалет. Стремительным прыжком Одаренный преодолел разделявшее их расстояние и едва не застал ее врасплох. Одаренная заблокировала удар, но клинок выпал из руки и вонзился в землю.
Два кинжала против меча.
«У нее ни шанса» - Тельварт поудобнее перехватил рукоять и атаковал. Одной рукой он отбивал меч, а другая должна была нанести смертельный удар. Килия выставила на пути кинжала ладонь, но что может плоть против закаленной стали?
- Проклятье! – лезвие уткнулось в толстый слой коры и плантомантка перешла в наступление.
Она ткнула Тельварта коленом, из которого вдруг выросли шипы с поблескивавшими каплями яда. Одаренный сумел заблокировать удар наручем, но открылся для атаки деревянной дубиной, в которую превратилась рука Килии.
Хруст костей обозначил удачное попадание и кинжал вывалился из ослабшей руки.
Противники стояли друг напротив друга и тяжело дышали. Применение сил давалось тяжело, а гнетущий шепот становился все громче.
«Впусти, мы убьем его…»
«Она будет умирать так долго и так мучительно…»
«Впусти…»
- Ты тоже их слышишь, - прорычала Килия. – Два Прорыва Завесы явно не пойдут городу на пользу.
Тельварт промолчал. Одаренный вдруг сделал шаг назад и закрыл глаза.
- Что? – плантомантка сделала шаг назад и ее тело взорвалось болью. – Ты же мертв!
Лицо Селтера было белее снега, сосуды походили на вздувшихся черных червей, но толстяк все еще боролся. Он поднял потерянный Килией клинок и вонзил во внутреннюю сторону бедра Одаренной.
- По крайней мере кровь у тебя такая же красная, - просипел Тельварт. Контроль над умирающим начальником стражи вытянул из Одаренного последние силы. Его сосредоточенное лицо было едва ли не белее лица Селтера, а ввалившиеся глаза горели как два болотных огонька.
Организм Килии нейтрализовал яд на клинке, но рана была слишком большой. Плантомантка рубанула толстяка мечом, расколов его голову как орех и сосредоточила все силы на своей ране.
День балансировал между красным и зеленым.
Красным и зеленым.
Глаза Килии пылали изумрудным светом, рана покрылась мхом и кровь почти остановилась, но Тельварт не собирался ждать.
Собрав остатки сил в кулак, он подскочил и вогнал кинжал в грудь Одаренной по самую рукоять.
«Еще один отравленный шип…»
«Выродок так близко…»
Она никак не могла вдохнуть.
- Ты не получишь детей. Они в безопасности. Удача все равно на моей стороне… - Одаренная повалилась на землю, жалкие крохи воздуха еще попадали в ее легкие, но лезвие кинжала попало в трахею и жизнь Килии теперь измерялась мгновениями. Ей стало так холодно, что даже бурлящее в крови пламя гнева больше не согревало.
- Да? – отозвался Тельварт. – Удача? С рубиновой серьгой в ухе?
- Откуда ты… - прохрипела Одаренная. – Ублюдок.
Чертов день все-таки был красным. Килия еще раз вздрогнула, выплюнув сгусток алой крови и ее глаза остекленели. Жизнь покинула тело Одаренной, а ее душа устремилась в Тень.
- Теперь дело за тобой, Кинар, - Тельварт опустился на дорожку и выдохнул. Он наконец получит частицы Одаренных и восстановит силы. Все было не напрасно. Его работа будет жить.
***
Рекис стоял на корме корабля, скользящего по волнам реки Уле и полной грудью вдыхал свежий речной ветер.
- Ну что, малец, нравится тебе плыть на корабле? – Кинар неслышно подошел к мальчику и стремительным движением водрузил его себе на плечи.
- Ага, - воодушевленно кивнул головой Рекис. – А Килия тоже будет там, куда мы едем?
Контрабандист звонко расхохотался и шлепнул мальчика по ноге.
- Нет, конечно. Мы ведь плывем в Сахру. Аспиды, правители Сахры, очень хорошо относятся к таким детям, как ты и Сиала. Вам дадут по кораблю и отправят плавать по морям!
- И там будут сокровища? – восхищенно вздохнул Рекис, не веря своему счастью.
- Конечно, целые горы золота, - уверенно пообещал Кинар, поправляя в ухе серьгу с огромным рубином.
Корабль поскрипывал, перекатываясь по волнам, а в душной темноте его трюма стенали, толкались и молили Богов о спасении четыре сотни «пропавших без вести» жителей Крескентиума.
Сняв мальчишку с плеч и приказав своим людям не спускать с него глаз, капитан нефа «Летящий», Кинар Аль’Шиад спустился в капитанскую рубку и уселся за отполированный стол, выточенный из кости давно вымершего огромного зверя. Сахринец расслабленно откинулся в мягком кресле и раскурил трубку, заправленную отборным дымолистом.
- Скупость – это худший из пороков, - пробормотал Аль'Шиад, разглядывая два мешка, стоящие на столе. Один, полный драгоценных камней, а второй, заполненный золотыми монетами. – Аспиды заплатят мне тройной вес в золоте за каждого из детей, так что кто я такой, чтобы отказывать этим непорочным людям? К тому же эти Одаренные явно считали себя умнее всех, а гордыня тоже требует наказания. Что ж, никто не идеален.
Каждый раз, когда ему удавалось провернуть выгодное дело, Кинара тянуло на философствования. Он заметил, что большое количество золота очень благотворно влияет на чистоту и высоту полета мысли.
- Конечно, в ближайшие годы мне придется избегать заходов в Крескентиум, - продолжил он размышлять, выпуская кольца дыма и водя пальцем по гладкой поверхности стола. – Но такова доля праведника, иногда приходится чем-то жертвовать.
Корабль накренился, преодолев очередную волну и отголоски криков из трюма нарушили благодатную тишину в капитанской каюте.
- Заткните наконец этих наглецов! – крикнул Кинар. Расслабленный чарами дымолиста он уже погрузился в грезы о том, как потратит полученные от Аспидов монеты, а стенания будущих рабов портили всю атмосферу. – Сбросьте пару-тройку самых голосистых за борт, так они станут понятливее!
***
Тельварт стоял на набережной и наблюдал как солнце поднимается над рекой Уле. Переливающиеся в рассветных лучах волны тихо шуршали, разбиваясь о гальку, и только истошные крики чаек нарушали красоту и гармонию момента.
«И чертов Кинар Аль’Шиад, алчный и лживый сын скорпиона и змеи».
Расправившись с Килией, Одаренный обыскал ее дом, но не нашел и следа детей. Это соответствовало плану. Тельварт ожидал, что она попытается спрятать их в безопасном месте, и связался с самым искусным контрабандистом Крескентиума. Тот должен был отыскать след и перехватить детей, пока Тельварт разбирается с Одаренной.
Встреча с Кинаром Аль’Шаидом должна была состояться на третий день после смерти Килии. Тельварт дал контрабандисту наводку на тайник с драгоценными камнями и пообещал отдать вторую половину, когда получит детей, но алчность сахринца оказалась сильнее страха перед именем нанимателя и «Летящий» растаял без следа.
Тельварт нашел и корни предательства. Фелий копал под него и даже разузнал о том, что он Одаренный. Больше его длинный язык никому не растрепет того, о чем говорить не следует. Тельварт лично позаботился о том, чтобы сладкоголосый блондин отправился кормить воронов.
Шепот звучал все громче. Иногда становилось трудно отличать реальность от вымысла и Одаренный чувствовал, что его время скоро придет. Нет, он не собирался сдаваться, но иногда, несмотря на усилия, все, что ты можешь – это достойно проиграть.
«Проклятый город».
***
Крескентиум, город тысячи возможностей. Но стоит ослабить хватку, допустить одну незначительную на первый взгляд ошибку, и кто-то другой тут же увидит возможность для себя. Вечная борьба без победителей, одни лишь вороны да чайки будут рады очередному распухшему охотнику до удачи, плывущему по водам Уле. Безразличный до пороков и добродетелей город проглотит любую душу и нет предела его голоду.
«Входи, путник, но будь готов платить, ибо у всего есть цена, и она никогда не бывает слишком высока».
Спасибо за чтение
Вернуться к книге