Цена свободы

Глава 1: Голос

Глава 1: Голос

Старый, деревянный корабль шёл по волнам, разбивая каждую из них по пути, был очень успокаивающим для сознания, однако это продлилось недолго. Цвет воды и неба стал заметно темнее, поскольку появились большие грозовые тучи, а волны стали больше и беспокойнее. Неожиданно вода подле корабля стала тёмной, как ночное небо, пока на нём ещё не видно звёзд, но и солнце давно за горизонтом. В круге около пятидесяти метров в диаметре, который начинался от центра корабля, начало активно бурлить вода, с каждой секундой его диаметр увеличивался, но спустя некоторое время это прекратилось, вода успокоилась, как оказалось ненадолго, потому что спустя несколько мгновений вода резким и порывистым движением поднялась в небо на десятки метров, в виде столбов больших размеров. Вместе с их появлением морская гладь снова начала превращаться в неспокойные волны, но на этот раз они не поддавались привычному объяснению, по причине того, что вода начала бить по кораблю со всех сторон, волны шли не в одном направлении как обычно это бывает в океане, а все стремились в единую точку, которой оказалось судно. С каждым мгновением волны ударяли всё сильнее и быстрее, а настырный и раздражающий звук в ушах становился всё громче. И вот к «точке» направлялась очень большая волна, она была колоссальных размеров, не меньше тридцати метров в высь. Но несмотря на свои внушительные размеры приближалась она неимоверно быстро. Когда же это аномальное явление пересекло край круга, столбы стали наклонятся к кораблю, будто завядшие цветы, и также по необъяснимым причинам приняли форму закрытого купола, под которым оставалось судно и величественная волна.

Вот она уже приблизилась, всего лишь пять метров.

Через мгновение дистанция до корабля сократилась до считанных сантиметров.

Громкий щелчок раздался посреди того раздражающего звука, а за ним последовал жуткий и громкий звон, под который был слышен чей-то голос.

– Чейнов…

– Чейнов…

– Чейнов! Я к кому обращаюсь? – кричал начальник отошедшего от сна. – Ты какого лешего на рабочем месте спишь?

– А? Я спал? - полусонно бормотал подчинённый. – Разве я засыпал?

– Не поверишь, да уснул, причём на 6 часов! Стоило мне только по делам уехать так и уснул, если верить словам Грачева и Бродского. В общем штраф тебе. В размере десяти процентов от зарплаты, а теперь шуруй работать!

Чейнов не понимал, что происходит и как он так внезапно уснул, ведь ему совершенно не хотелось спать, когда он пришёл на работу, но спорить не стал и пошёл к своему рабочему месту.

По пути он смотрел по сторонам, как и обычно, но что-то было не так. Приглядевшись, заметил, что вместо лиц рабочих были сгустки воды. Он услышал, что кто-то зовёт его:

– Эй, Чейн! - окликнул его один из рабочих. Он тоже имел лицо в виде сгустка воды.

– Чейн, как ты мог уснуть на работе? Ты же всегда высыпаешься и ещё ни разу не спал на работе. Что случилось?

Чейн не понимал, зачем с ним говорит вода, и главное, как она это делает, ведь ни рта, ни носа, никаких внешних органов не видно.

Испуганный и растерянный рабочий уже решил побыстрее уйти на рабочее место. Он уже развернулся от той сущности, но почувствовал, что кто-то треплет его за плечо. Он повернулся и увидел своего приятеля Ивана Грачева, который недоумённо смотрел на него.

– Федос, ты чего? С тобой всё в порядке? – обеспокоенно спросил Грачев.

– А? Да-да, всё в порядке. Я пойду работать. – ответил Чейнов, но сам понимал, что не всё в порядке. Он решил ещё раз оглядеть офис, но в этот раз все люди выглядели, как обычно, у каждого было лицо и какие-то выделяющиеся элементы одежды. Посмотрев на своего товарища, он заметил, что тот купил новую бабочку тёмно-фиолетового цвета. Иван человек на вид строгий: всегда в белой или светло-голубой рубашке с дополнительным аксессуаром в виде бабочки, платка и изредка галстуком, чёрном пиджаке, брюках и туфлях. Но таким он был только на работе, вне работы он одевался очень ярко и разнообразно, например в прошлую субботу он был в розовой футболке и коричневых брюках. Многим его стиль не нравился, но ему до этого не было дела, да и сам он человек довольно простой и легкомысленный, но несмотря на всё это в свои двадцать девять лет он ещё не женат, и пары у него нет.

Чейнов и Грачев познакомились ещё в далёком двухтысячном, или же когда Фёдору было двадцать лет. Впервые встретились они в университете, точнее в библиотеке университета, они оба готовились к сессии и поэтому начали общение и в течении долгого времени вместе готовились. И не только к той сессии, перед которой они познакомились. В будущем они хорошо сдружились, настолько, что стали лучшими друзьями и в настоящее время устроились на одну работу.

После диалога с Иваном, Фёдор продолжил идти к своему месту, по пути ничего необычного он не замечал. Всё такие же серые стены, белый кафельный пол, на котором все постоянно поскальзывались, потому что уборщица никогда не ставила табличку «Мокрый пол». Она вообще была неприятной женщиной, постоянно всех отсчитывала за то, что ходят по помытому, хотя сама перед носом тряпкой водила, не давая никому прохода.

Стоя около своего кабинета, Чейнов почему-то замешкался, хотя причин на это не было, ведь кабинет был закрыт и неожиданных встреч с начальником или кем-либо другим быть не должно. Отперев дверь ключом, который сделал искусный ювелир на заказ из сплава серебра и меди, он увидел привычное для себя зрелище. Идеально прибранное рабочее место, отличное сочетание цветов мебели, шкаф, который он выбирал в местном магазине мебели в течении двух часов напролёт, старая, но рабочая кофемашина, которая каким-то чудесным образом делала кофе лучше, чем любой бариста этого города, строгий чёрный стул доставшийся Чейну лично от начальника вместе с премией, за звание «Лучший рабочий года» в две тысячи пятом году, вечно пустующий сейф и около десятка различных, бесполезных побрякушек, которые просто радуют глаз.

После осмотра кабинета, Фёдор пошёл к мягкому креслу, служившему местом для раздумий о «вечном» или тем местом, в котором просто приятно посидеть после неприятных и твёрдых офисных стульев. Он присел на это кресло и провёл повторный осмотр помещения, на шкафу увидел свою любимую фигурку жёлтой уточки в красной кепке, кедах, цепью и подставкой с надписью «Gangster», лампу на чёрном рабочем столе, по необъяснимым причинам повёрнутую в сторону потолка, но больше всего он обратил внимание на стакан, стакан с водой, обычной пресной водой, казалось бы, что может в нём зацепить, но тем не менее, Чейнов с опаской, словно по воле шестого чувства привстал с кресла и пошёл к стакану. Шёл он очень медленно, каждый шаг занимал ни много ни мало три секунды, как будто бы стакан мог ему что-то сделать.

– Что с водой? Почему она бурлит, если стакан стоит здесь несколько дней и, соответственно, там не может быть кипяток? – вёл монолог Фёдор

– Всё в голове. - прошептал голос в мыслях Фёдора, произнося слова протяжным и приятным тоном.

«Снова этот голос? – мысленно говорил Чейнов. – Откуда? Откуда он появился?»

– Появился? - переспросил голос.

«Ты и мысли мои читаешь? Куда мне от тебя деваться?»

– Читаю? Смешно… - голос сделал паузу. – Твои новые мысли – я, я теперь здесь, с тобой. Твоё сознание освободилось от наручников и освободило меня.

– Что за бред? Какие наручники?

– Наручники, которые сковывали меня раньше. Раньше я был лишь… лишь как часть твоего организма, ни на что не влияющая. Как если бы у тебя появилась родинка, которую ты не мог достать, но она тебе и не мешала.

Но мы друг друга слышим, правда мы не можем взаимодействовать физически напрямую.

– А почему только сейчас ты вдруг начал говорить?

– Потому что наручники разбили.

– Кто?

– Я не знаю. Может твоё подсознание, хотя мне это и неважно, ведь я наконец-то могу хоть что-то делать в этом мире, влиять физически.

– Физически? Я думал, ты только голос и не более.

– Правда? - издевательским тоном выдал голос. – А в комнате тебя ничего не смущает?

Фёдор вспомнил про стакан, он до сих пор кипел.

– Стакан? – спросил Фёдор.

– Абсолютно верно.

После этих слов вода в стакане приняла форму щупальца и покачивалась из стороны в сторону.

После минуты таких покачиваний голос начал собирать всю воду из помещения в это щупальце, оно стало не меньше чем три руки взрослого человека.

– Как тебе? - смеющимся тоном прохрипел голос.

Щупальце приняло форму тонкой иглы и бросилось в направлении Фёдора. Но в полуметре эта игла распалась, будто бы кто-то вылил воду и облил штаны Чейна.

– Ты что творишь? - вскрикнул пострадавший.

– Я жду твоего ответа и объяснений. - протягивая последнее слова сказал облитый.

– Голос? Ты где?

Но ответа не последовало, таинственный голос просто исчез из его головы, но видимо решил оставить мокрые штаны на память.

Чейнов понимал, что работать в таком виде не лучшая идея, приходившая в его голову. У начальника могли возникнуть вопросы, на которые не последует ответа по понятным причинам. В связи с этим Фёдор отправился в прачечную, за запасными штанами.

– Хоть бы там не было уборщицы. – Фёдор скрестил пальцы.

Пройдя в дальнюю часть рабочего здания, он дошёл до четвёртого блока, где находились все служебные помещения, на подобии туалета, душевой и прачечной. Но прачечная выделялась больше всего и выделялась она, к большому сожалению, не великолепной отделкой, а тем, что помещение прачечной самое старое во всём здании, соответственно и ремонт в ней не делали.

Обшарпанная краска на стенах и потолке, пол настолько сырой и мерзкий, что если на него наступить, то на месте куда ступила нога выступит лужица воды, деревянные двери все исцарапанные и с невероятным множество дыр неизвестно от чего, может быть от пуль, а может быть от недовольных клиентов магазинчика, стоявшего здесь до того, как выкупили здание именно так можно описать это место. Из прачечной, как и обычно доносилось множество неприятных звуков, громкое стучание стиральных машинок, хлюпанье неизвестного происхождение. Это выглядело довольно пугающе, однако посещать это помещение приходилось регулярно большинству рабочих, разве что не высшим должностным лицам, они редко посещали рабочее место и тем более делали ручную работу.

Стоя около двери, Чейнов нехотя обхватил дверную ручку и стал тянуть, прикладывая усилия, потому что просто так дверь открываться не хотела. Даже в полную силу руки она только скрипела, складывалось ощущение, что он скорее вырвет ручку, чем отворит дверь. Понимая, что дверь не поддается, Чейн попробовал открыть её по-другому. Стоя лицом к двери, одну ногу он упёр в стенку около двери, а другую поставил чуть дальше своего тела, и принялся тянуть, параллельно отталкиваясь ногой. Не помогло. Тогда он попробовал сделать идентичное действие, но перевёрнутое. Фёдор отвернулся от двери, потянул руки назад и нащупав ручку схватил её, также упёрся ногой в стенку, а другую использовал как опору. Он тянул с такими усилиями, что всё его лицо порозовело, а на руках стали значительно виднее вены. Казалось, что ещё несколько секунд и он совершит полёт в космос, но потребовалось меньше, буквально через секунду дверь очень резко открылась из-за приложенных усилий. После того как он отпустил ручку, Фёдор врезался в стенку. Было весьма больно, но он уже привык к подобному поэтому просто отошёл от стены, развернулся и отправился в заветное место.

– Ох, как же тут воняет - зажав нос, сказал Чейнов.

А воняло там чуть ли не хуже, чем в канализации по той причине, что это помещение никогда не проветривали и дверь открывали редко.

– Удивительно, просто удивительно как уборщицы могут работать в таких условиях. Это же просто невыносимо! Чтобы здесь находиться больше пяти минут нужен как минимум респиратор, а лучше противогаз, иначе и не представляю. – возмущался посетитель прачечной.

Назвать прачечную шедевром архитекторской фантазии нельзя ни при каких обстоятельствах, огромное количество стиральных машинок в ряд, каких-то из тех, которые стояли здесь раньше не было, потому что они были в ремонте, но скорее всего их просто выкинули, ведь этих машинок нет уже около четырёх месяцев. Однако Фёдору нужны были не машинки, а шкафы с одеждой, которые в свою очередь находились в небольшом отдельном помещении этой комнаты.

Стиральные машинки тарахтели всё громче, а пол хлюпал всё чаще. И вот произошло неприятное событие, Чейнов поскользнулся на мокром полу и будто бы подлетел на высоту около пятидесяти сантиметров, падая он сумел разглядеть на потолке странные рисунки, но только увидев их тут же соприкоснулся с полом. Ему повезло, пол довольно сильно размяк от количества воды на нём и поэтому приземление было не сильно больнее, чем если упасть на газон.

Не вставая, Фёдор решил осмотреть потолок. На нём было бесчисленное множество надписей на подобии «Спаси нас», «Они уже здесь», множество рисунков, посвящённых сатанизму или чему-то из этой тематики. Внезапно Чейн заметил одно странное послание, гласившее: «Фиолетовое древо увидавший ждёт смерти припеваючи» и продолжение: «Беги если видишь его» и на последней букве вниз от надписи пошла кривая линия, такого же красного цвета, как и остальные.

– Это же просто прачечная, что здесь могло произойти?

Немного подумав, ему в голову попала мысль о том, что это связано с его новым «другом». Убедившись, что он достаточно належался, начал медленно вставать, стараясь делать это как можно бесшумнее, для своей же сохранности. Ему оставалось всего лишь около десятка шагов, до двери. Каждый шаг отзывался звонким всплеском воды. И с каждым шагом он концентрировался всё больше, настолько, что стал слышать ползание сороконожки в метре от него.

И вот он у цели. Медленно приоткрыв дверь, он заглянул внутрь, чтобы убедиться, что его никто не поджидает. Не увидев ничего кроме старых деревянных шкафов, такого же мокрого пола, и ободранных бледно зелёных обоев, он зашёл туда. И принялся осматривать каждый шкаф, потому что он понятия не имел в каком из шкафов хранится его запасная одежда, начальство ему всегда забывает это сказать, поэтому приходится делать такое. Все шкафы были пронумерованы от семи до двадцати пяти.

– Странный порядок нумерации, интересно с чего это его сделали таким?

Во всех шкафах от седьмого по шестнадцатый просто лежала одежда, не его. Но Фёдор внезапно для себя обнаружил, что семнадцатый шкафчик не открывался, хотя его нельзя было запереть, ведь там нет ключной скважины или замка. Это было довольно подозрительно, в соответствии с этим было очевидно, что ему захотелось отпереть его.

Он присел на корточки и стал перебирать варианты открытия этого загадочного шкафа:

– Ключи определённы не помогут, да и нет их у меня… выбить? Можно, конечно, но это лучше оставить на крайний случай. Топор? Да, определённо топор пока, что лучший вариант, хотя можно монтировку, здесь не принципиально. – теперь перед ним стоял вопрос: «Где найти эти чудо-инструменты?» – Где же? Где же они могли быть? Давай… вспоминай Фёдор! Точно! Кажется, я видел что-то похожее на монтировку около какой-то стиральной машинки. Пойду искать, что ещё остаётся. – вздыхая, произнёс он.

Выходя, Чейнов со скрипом открыл дверь практически на распашку.

Проверяя всего третью машинку, ему изрядно наскучило это занятие, настолько, что он уже практически наизусть запомнил внешнее строение этих машинок и куда какой из проводов проходит. Спустя ещё приблизительно десяток машинок он наткнулся на изодранную картонную коробку с инструментами, болтами, гайками и другим хламом. На самом её дне за множеством отвёрток, плоскогубцев и схожих предметов, лежала заветная монтировка, правда была она не в лучшем состоянии.

Ржавая, с отслаивающейся краской, согнутая, но всё-таки монтировка или же – спасение его неумолимого интереса. Фёдор отправился обратно к загадочному шкафу.

Снова оказавшись на мокром, даже водянистом полу, он нашёл взглядом семнадцатый шкаф и пошёл к нему, с детским интересом в глазах, будто он ожидал найти там сладкий подарок на Новый год, дарившийся каждому ребёнку. Стоя перед старым деревянным творением дизайнеров, вероятно времён СССР, он просунул прямую часть монтировки в небольшую щель между дверцей и каркасом, после этих действий он принялся давить на изогнутый как полумесяц конец монтировки, параллельно поворачивая его как рычаг.

Чейнов добился чего хотел, дверца с треском слетела с петель и упала около шкафика под номеров двадцать два, но, увы, его запасной одежды там не было, но было множество разного барахла. На подобии небольшой шкатулки с ювелирно изготовленными ключами, ожерельями, серьгами и много чего подобного, также было не менее пяти мягких детских игрушек, из большинства пух так и лез, правда была одна подозрительная, в том плане, что её состояние было изумительное. Складывалось впечатление, будто она была только что изготовлена на, вероятно, заводе прямиком с небес, потому что она была идеально чистой и также хорошо пошита. Среди всего остального хлама в этом шкафчике Чейнов нашёл что-то, что не описывалось ни в одном учебнике биологии, оно было похоже на яблоко, но тёмно-синего цвета, и что более необычно, так это то, что оно слегка пульсировало.

«Как… как сердце. Но с точки зрения науки, логики и всего существующего сердце не может так долго функционировать без полноценного организма. – рассудил Фёдор».

Учитывая, что оно пульсировало, можно предположить, что это и есть живой организм. Для того, чтобы это проверить Чейнов достал фонарик из кармана, носившийся только по причине того, что в этом здании неприлично часто выключали свет. Он включил фонарик. Это незамысловатое устройство хоть и было весьма мало, но при этом очень мощный пучок света, создаваемый им, светил не менее, чем на тридцать метров. Для проверки требовалось приставить фонарик к этому объекту, чтобы проверить будет ли он просвечиваться как палец человека, например.

И предположение оказалось абсолютно верным, ведь этот объект просвечивался и в самом его центре виднелось тёмное пятно.

– Неужели зародыш? Это чьё-то яйцо? - подумал Фёдор. – Мне не известен ни один вид, откладывающий синие и пульсирующие яйца. Надо будет изучить этот вопрос и поискать в библиотеке.

Больше ничего интересного в шкафу не было, кроме записок, на которые Фёдор отреагировал следующим образом:

– Ах, записки… Ничего интересного. Как же мне лень их читать.

«А вдруг там что-то важное? – подумал он»

– Ох, ладно, возьму. Прочитаю после работы. - врал сам себе Чейнов.

Полностью осмотрев шкафчик ещё раз и убедившись в том, что больше ничего интересного там нет, он вспомнил про другие шкафчики и начал открывать.

Большинство открывалось легко, иногда даже настолько легко, что Фёдор не рассчитывал силу и дверца просто слетала с петель, иногда ломая остальной шкаф из-за хрупкости дерева, стоявшего там уже десятки лет. Практически в каждом шкафчике лежали вещи первой необходимости и личные вещи сотрудников, которые редко брали их оттуда, поэтому потеря нескольких дверей была бы долго не замечена, что естественно было на руку Фёдору, ведь проблемы ему, как и всем людям, не нужны. Ему всё-таки удалось найти нужный шкафчик. Им оказался шкафчик под номером двадцать три, там лежала его запасная одежда, и шкатулка. Ему не показалось это была шкатулка. Она была очень красивой. Деревянная с множеством узоров и перепадов цветов.

Из одежды в шкафе были запасная рубашка телесного цвета, чёрные брюки со стрелками, которые не помешало бы прогладить, несколько пар носков и все чёрные, даже запасная обувь имелась - туфли светло-коричневого цвета с чёрной подошвой. Взяв всё это в руки, он отправился к выходу, чтобы выйти на сухую поверхность и переодеться.

Весь путь до выхода его не покидало пренеприятное чувство в груди, будто всё сжалось. Даже начало чудиться разное. Например, за одной из машинок он увидел какое-то существо пустотно-чёрного цвета, гуманоидного строения с которого что-то стекало. Однако стоило ему издать какой-либо звук из своего рта, как тут же всё исчезало, будто ничего не было ранее и недолжно было быть в будущем. Находясь всего в нескольких метрах от выхода из прачечной это чувство начало ослабевать, а на пороге и вовсе пропало.

Оставалось только выйти из здания, хоть это и не сложно, но тем не менее также неприятно и мерзко, как и идти сюда. Этот вечно мокрый пол просто вымораживал, вода, которая проступала через него была, как назло, ледяной, хоть и непонятно как она сохраняла такую температуру так долго, ведь на улице отнюдь не зима и происходило всё это вовсе не на полюсах Земли.

Каждый шаг, за которым следом слышался этот надоедливый звук, был всё неприятнее от того, что этот самый звук становился всё громче и звонче. От этого у Фёдора начали болеть уши и вновь его навестили галлюцинации, однако на этот раз весь коридор изменился: освещение практически полностью пропало, конца коридора не было видно, зато было отчётливо слышно голоса. Голоса доносящиеся с противоположного Чейнову конца коридора.

У него моментально появилось чувство первобытного страха, будто он был добычей, знающей, что впереди стоит хищник, стоит его погибель, но также осознающей, что ей просто суждено идти вперёд, на встречу своей смерти, с которой он как бы сильно не хотел что-либо сотворить или избежать её, но не может. И никогда не сможет.

После того как Фёдор сделал первый шаг, голоса внезапно появились и сзади тоже. От такого неприятного сюрприза он слегка дёрнулся и, естественно, обернулся. Вероятно, он ожидал увидеть то существо за стиральной машинкой или каких-нибудь говорящих кукол, но точно не такую же беспросветную тьму, как и в другом конце коридора. Доносящиеся голоса были в основном совершенно неразборчивыми на слух, фразы перемешивались, словно Фёдор был не в пустом коридоре, а на сельскохозяйственном рынке в выходной день, когда все люди идут закупать продукты после очередной рабочей недели. Конкретные слова понять нельзя было никаким образом. Однако, можно отметить, что настрой их был ясен. Фразы пытались донести до человека чувство вины и собственной ничтожности. Понятно, что такими фразами голоса пытались понизить моральных дух Чейнова. Пожалуй, у него это очень даже неплохо получалось, поскольку совокупность такой жуткой атмосферы, царящей там, унижений со стороны назойливых голосов и других незначительных деталей, заставят многих людей потерять настроение, испугаться или начать чувствовать себя хуже, как физически, так и морально.

Как бы Фёдору не хотелось, а идти надо. Шаг за шагом голоса становились всё громче, хлюпанье всё более мерзким, а сами шаги становились тяжелее, как будто с каждым шагом ему вешали на ноги по гире, однако он шёл, целеустремлённо шёл к месту назначения. И когда Чейнов прошел расстояние приблизительно в двадцать шагов, произошло следующее:

– И снова здравствуй, друг мой. – сказал тот самый голос, который по его же словам освободился от «наручников» сковывающих Фёдора.

– Почему ты вернулся? - слегка недовольно спросил Фёдор.

– Не знаю, сам если быть честным не понимаю, что произошло тогда и почему я внезапно потерял свои силы и власть. - объяснил ему голос. – Но мне это не интересно. Важно то, что я снова здесь.

– Да? И что же ты намерен сейчас сделать?

– Тоже не знаю, но можешь не беспокоиться, убивать я тебя не собираюсь. И ещё кое-что, в тот раз я тоже не хотел тебя убить, я собирался тебя припугнуть, но как видишь, не удалось.

– А мне так не кажется, припугнуть то удалось, просто не так как планировал.

– Может и так.

В это же время Фёдору удалось выйти из четвёртого блока. После чего он направился к ближайшим туалетным кабинкам, чтобы переодеться в спокойствии, а не в нескончаемой тревоге, что кто-то может выйти из-за угла.

– А ты случаем не знаешь, что это за штуковина у меня в сумке? – спросил у голоса Чейнов, имея в виду, то синее яйцо или сердце, предположительно.

– Один момент, просмотрю твои воспоминания… – ответил ему голос – Это плод великого древа, из секретной точки планеты, если так можно выразиться, которая видна каждому, но при этом никто не видел её такой, какой можешь увидеть её ты с помощью этого плода.

– И что это значит?

– Это значит то, что это плод даёт тебе смысл туда попасть, правда его одного не хватит.

– Если это, как ты говоришь «плод», то почему внутри при просвечивании есть пятно, как зародыш в яйце?

– Семечко дерева, это именно оно, хоть и выглядит как зародыш, но это семечко, надёжно зафиксированное.

После этого Фёдор больше ничего не говорил, ведь перед ним стояла ясная картина. У него есть сердце, какого-то дерева, благодаря которому можно попасть в скрытое от глаз, невооружённых подходящими вещами, место. Однако, что делать там, у него не было вариантов, но чувство интереса было непреодолимо сильное, поэтому ему захотелось разобраться. И тут Чейнов подумал: «Голос сказал, что это плод великого дерева, не то ли это фиолетовое дерево, про которое была надпись на потолке?». Несмотря на то, что голос был в его мыслях и воспоминаниях, ответа от него не последовало, что было не очень хорошо, а при этом подогревало интерес к происходящему.

Спустя минуту после размышлений он уже подошёл к кабинке и спокойно переоделся. Старую одежду он оставил прямо на кабинке, потому что ему был известен график работы уборщиц и он понимал, что в ближайшие десять минут они придут сюда, заберут грязную одежду, а уже в прачечной займутся её чисткой.

Глава 2: Личное дело

Глава 2: Личное дело.

На следующий день вновь придя на свою работу, на которой у него как обычно появлялось чувство безмерной скуки, ровно до того момента, пока не подошёл его хороший знакомый, а для него скорее друг, ранее упомянутый Иван Грачев.

– Здорово, Чейн! – с огромной радостью поприветствовал Фёдора его замечательный друг. – Как сам?

– В целом неплохо, правда чувствую себя не очень, но если говорить про работу, то всё в порядке. – ответил Чейнов после недолгих раздумий. – А ты как?

– Замечательно, но у меня есть просьба, выполнишь?

– Смотря какая, ты и сам знаешь, что я не сделаю ни за какие деньги. – на самом деле он не думал, что для него были такие просьбы, он скорее придерживался принципа «Своей работе – свои деньги», поэтому за неприлично большую сумму исполнил бы то, что не сделал бы просто так, он сказал это только потому, что знал, что Грачев ему ни копейки не заплатит за это.

– Ничего сложного, всего-то забрать мой заказ в магазине одежды «Фламинго». В нём будут пальто каштанового цвета, чёрные брюки, безусловно классические, и ещё пара рубашек, обе белые, адрес помнишь?

– Лучше скажи, я там давно не был.

– Магазин находится в торговом комплексе «Лунное сияние», по адресу: «Улица Ермолина 40/3», если не подводит память, то это на третьем этаже.

– Вроде запомнил, что-то ещё?

– Нет, но будь добр, сделай это сегодня, да побыстрее, как ты знаешь я ненадолго улетаю в Швецию, мне крайне нужны эти вещи, поверь.

– Хорошо, постараюсь к часам восьми, может девяти.

– Спасибо большое, очень выручил.

После этих слов Иван поспешно ушёл, скорее всего в свой кабинет, который казался Фёдору запредельно скучным. Он таким и был. Обыкновенный, шаблонный кабинет. Поскольку их беседа закончилась Чейнову пора было идти в свой кабинет, естественно, работать. По пути он поздоровался ещё с пятью людьми и одним «нелюдем», которым являлся его бывший одноклассник Алексей Рыбов. Премерзкая личность. Постоянно поддакивал, подбивал на полную безрассудицу, от которой иногда вскипала голова и при этом всём, сам он никогда и ничего такого не делает. Разве что за деньги. В узком кругу лиц, Фёдор его ласково называл «тварь». Он довольно много бед наделал ещё в школьные годы, и все стараются этим пользоваться, когда он вновь упрекает кого-либо за совершённый им поступок, все ему припоминают, что он творил в школьные годы и не только, конечно, после этого он замолкает. В нескольких шагах от его кабинета стояла табличка «МОКРЫЙ ПОЛ», но его это нисколько не потревожило, она там стоит постоянно, даже если полы не мыли последние три дня. Зайдя в кабинет, он сел на свой стул и пододвинулся к столу для того, чтобы нажать на кнопку связи с секретаршей:

– Один капучино в тридцать четвёртый кабинет.

– Хорошо, через пять минут принесу. – Ответил ему уставший женский голос.

Оставшееся время ожидания, он проводил зрительный осмотр кабинета на наличие мусора и подобного. Когда ему принесли кофе, он сделал несколько глотков и убедился, что он слишком горячий и оставил на столе, наконец начав работать.

Когда прошло около тридцати минут у него начала болеть голова. Значения он этому не придал, не впервые ведь. Но боль усиливалась и то, что он видел становилось странным, иными словами начались галлюцинации. Перед ним пробегали различные существа вероятно внеземного происхождения, какие-то тёмные фигуры, иногда эти фигуры состояли из воды. Например, перед ним пробежали около семи кабанов, состоящих из воды. Были они где-то по десять сантиметров каждый. Змеи тоже были, но только две, зато они были большими, метра три в длину каждая. Голова прямо-таки раскалывалась, причём и по ощущениям и визуально, потому что перед его глазами так и мелькала картинка множества трещин, расширяющихся до невозможных масштабов. Но на этом всё не закончилось, через приблизительно пять минут после начала видений в дверь зашли четыре тёмные фигуры, буквально тёмные, они выглядели как люди, только полностью чёрные, монотонно чёрные, без теней, без бликов. Выглядело это так, будто кто-то вырезал часть пространства и осталась только эта пустота. Когда они зашли то занялись определёнными делами. Один встал у стены и прижал к ней руку, отчего та стала покрываться той же пугающей пустотой, остальные трое подошли к нему и через мгновение обратились в чёрное нечто, похожее на облако газа или чёрную тучу, какой не видела природа. Сделали это они для того, чтобы создать что-то на подобии смерча, внутри которого был Фёдор, параллельно с этим они неизвестным образом говорили с ним, вернее пытались, потому что их язык не был известен Чейнову и как ему казалось, всему человечеству. И ведь он был прав, язык был нечеловеческим, он практически полностью состоял из шипящих звуков, иногда были слышны какие-то щелчки или цокающие звуки.

От этого всего голова Фёдора заболела ещё сильнее, настолько, что сосредоточить мысли не представлялось возможным, как бы он не пытался, не старался, у него ничего не получалось, ему приходилось смирно сидеть, пока с ним происходило всё это. А продолжалось это, гораздо дольше, чем хотелось. Пятнадцать минут он сидел, слушая их речь и видя перед собой подобие смерча, по истечению этого времени те трое существ прекратили кручение и обратно перевоплотились в гуманоидную форму. Четвёртого видно не было.

Они просто вышли из комнаты и закрыли дверь, однако четвёртый всё еще не появился перед ним. Через некоторое время Фёдор вспомнил, что его не привязывали к стулу и он может двигаться. Ему хотелось осмотреть комнату, но он не мог решится наступить на пол, который тоже стал чёрным как пустота, впрочем, как и вся остальная комната стала такой, вернее стены, пол и потолок, потому что вся мебель кроме стула, на котором сидел Чейнов, просто исчезла, от неё и следа не осталось. Чтобы всё-таки было хоть чуточку понятно, что происходит, комнату надо было осмотреть, поэтому Фёдор решил встать на стул. Это оказалось проблематично, так как он на колёсиках, к тому же с откидной спинкой, что прибавляло страх и хлипкость конструкции, он чуть не свалился со стула в это пугающее нечто, когда поднимал вторую ногу. Кое-как переборов стул и взобравшись на него, он осмотрелся. Перед ним была простая картина: пустая, чёрная комната, но подняв голову он увидел в полуметре над собой четвёртое существо. От неожиданности и страха он отпрыгнул со стула и упал в центр комнаты, но к его счастью, с ним ничего не произошло, хотя менее страшно не стало, к тому же пол источал какой-то особый, пронизывающий холод, чувствовавшийся каждой косточкой, каждым нервом и каждой появившейся мурашкой на теле.

Четвёртый начал двигаться, а точнее перебегал из стороны в сторону. Каждый раз, когда он двигался, Фёдора пробирал жуткий страх, нарастающий с каждой секундой всё больше. В голове мелькали воспоминания из прошлого, потому что, он был уверен, что умирает. В один момент чёрное существо направилась к Фёдору, оказавшись на полу оно медленно и беззвучно делало шаги. Только тогда Чейнов заметил, что от него исходил какой-то дым чёрного цвета. От этого зрелища он привстал и быстро попятился назад, в страхе и ужасе. Буквально за две секунды он оказался в углу комнаты, забившись там он ждал, что четвёртый сменит направление, но этого не происходило. Страх пронзил его насквозь, удары сердца чувствовались по всему телу, глаза были зажмурены так, будто их склеили лишь бы не видеть этого. Когда его потенциальная смерть оказалась на расстоянии двух метров, она протянула к нему руку и прошептала что-то не особо разборчивое, но было ясно, что это были не слова угрозы.

После этого галлюцинации пропали, он снова был в своём кабинете, один, под столом. Выползая от туда, он ударился головой, было скорее немного неприятно, чем больно. Бросив взгляд на мебель, было выяснено, что пропаж не было, всё осталось на своих местах, кроме стула, он стоял у стены, вероятно он туда откатился когда Фёдор упал или сполз со стула во время своих пугающих видений.

Ему крайне сильно не хотелось, чтобы такое продолжалось, поэтому он решил обратится к голосу и выяснить, можно ли от этого избавиться?

«Как же его позвать? Он ведь в моей голове и должен меня слышать, хотя в прошлый раз пропал… – задумался Фёдор».

– Я здесь, чего хотел? – внезапно спросил голос, от такой неожиданности Чейнов немного дёрнулся, к тому же голос сказал это довольно громко.

– Хотел спросить, из-за чего у меня эти галлюцинации? – неуверенно спросил Фёдор

– Из-за меня, разве не очевидно? – равнодушно ответил ему голос.

– А способ избавиться от них есть?

– Конечно, это же очевидно, чтобы избавиться от галлюцинаций, тебе надо избавиться от меня, но умирать я не хочу, поэтому не скажу как меня убить. Однако, я могу рассказать кое-что другое. – с небольшим азартом в интонации сказал голос.

– И что же?

– Я могу рассказать как меня высвободить из твоего сознания, другими словами одарить меня физическим обличием. – голос сказал это с такой радостью, азартом и фанатизмом, будто ждал этого момента всю свою жизнь недолгую жизнь. - Это очень сложно, всё и сразу я тебе не расскажу, так как нет смысла, но я расскажу самое главное и вероятно сложное. Тебе нужно попасть в то самое скрытое от простого человеческого глаза место, именно там лежит путь к моему освобождению и твоей спокойной жизни.

– Ты же поможешь?

– Чем смогу, тем помогу.

После этого диалога Фёдору оставалось только продолжить работать, и размышлять о том, что делать. За работой время летело медленно, но уже привычно медленно, через пятнадцать минут после того как сел за работу, он посмотрел на часы и, произведя простейшие расчёты, понял, что пробыл в галлюцинации около двадцати минут.

За всё оставшееся время рабочего дня ничего особенного не произошло, всё как обычно, пару раз зашла секретарша, чтобы занести кофе, потому что прошлый остыл, хотя Фёдор сказал, что он его выпил, а чашку решил сам отнести, ещё она приносила и забирала разные документы, естественно один раз зашла уборщица, но он сказал, что в его кабинете достаточно чисто, поэтому убирать здесь не надо, сделал он это потому что не любит когда кто-то стоит за его спиной пока он работает, ведь он не может знать, что человек за его спиной делает.

По окончанию рабочего дня Фёдор, как обычно со всеми попрощался и вышел на парковку, на которой стоял его автомобиль, это был относительно старый седан от японского производителя, цвет его был тёмно-серый, близкий к графитовому. Хоть и выглядела эта машина хорошо, но были и проблемы. Например, заводилась она не всегда с первого раза, поэтому приходилось по многу раз дёргать ключи в замке, также у неё не работала магнитола, что было, казалось бы, и не так важно, но неприятно, ведь ехать с музыкой на работу интересней, нежели без неё.

На этой парковке было достаточно большое количество автомобилей, к тому же не самых дешёвых, по стоимости, не подходящей к зарплате людей, трудоустроившихся в этой компании, поэтому большинство из машин брали в кредит, либо же долго и упорно собирали на них свои кровно заработанные.

Автомобиль Фёдора, не был очень дорогим, однако и назвать его развалюхой нельзя было, но всё же он не отказался бы от транспорта посолиднее.

Заведя свою машину, он около двух минут просто сидел на месте, потому что вспоминал дорогу к тому магазину для богатеньких, в который попросил его съездить Иван. Вспомнив достаточно много, он всё же тронулся. В голове он очень много раз прокручивал заказ его друга, чтобы точно не забыть. В тот день погода был довольно пасмурной, по этой причине дороги были мокрыми, что заметно утяжеляло движение. Через три квартала от места работы он впервые встал на светофоре, до этого всегда успевал проехать. Осмотрев людей переходящих через дорогу, он увидел то, что видел недавно, хотя снова видеть не хотел. У тех людей вместо лиц были большие, светло-голубые сгустки воды. Их руки тоже были водой. Настроение ухудшалось. Фёдору было ясно, что у вновь эти неприятные видения, однако он решил не заезжать на стоянки или припарковаться у бордюра, с целью переждать галлюцинации, что было бы разумно. Кроме странных людей больше ничего необычного видно не было, поэтому когда загорелся зелёный цвет Чейнов легонько нажал на педаль газа. Только он успел прижать педаль, как перед ним со свистом пронеслась машина синего цвета, больше он понять не смог. Проехав ещё один светофор и находясь на левой полосе, внезапно перед ним, прямо на дороге появилась толпа людей, обычных – без голов в виде воды. Фёдор от неожиданности дёрнул руль вправо, время будто замедлилось, пока он поворачивал он успел разглядеть несколько лиц из толпы, они показались ему знакомыми, он также увидел, что справа от него едет та самая синяя машина. Сейчас он успел разглядеть её получше и понял, что это машина от немецкой марки и стоит она не менее пяти миллионов. Но он ничего не мог поделать с тем, что он в неё въедет, в эту великолепную, блестящую от дождя машину, из под колёс которой неслись брызги воды.

Когда машины столкнулись, то тут же лобовые и боковые стёкла обеих разлетелись, правая сторона машины Чейнова сильно вмялась внутрь, незнакомому владельцу той машины повезло гораздо сильнее, осталась небольшая вмятина на крыле и ранее упомянутые – разбитые стёкла.

Глава 3: На лечении

Глава 3: На лечении

Из-за произошедшей аварии Фёдор получил травмы плеча и таза, поэтому ближайшие две недели ему предстояло отлёживаться в больнице. Вопрос об уплате ущерба причинённому немецкой машине ещё рассматривается, но Чейнову всё и так понятно, ведь он знает, что именно он довернул руль и начал всё это. Соответственно, как только посмотрят записи с камер видеонаблюдения поблизости или допросят очевидцев, то ему скажут, что требуется заплатить за причинённый вред, а попросят заплатить очень немало, автомобиль ведь дорогой.

Пролежав всего несколько часов в больнице ему стало запредельно скучно, родственники не навещают, их ведь у него нет. Уже при рождении Фёдора отца не было, ему так никто и не рассказал почему именно, но вероятно из-за потухшего пламени некогда сильной любви, а с матерью случилось несчастье. Его мать умерла относительно недавно от болезни, запущенного рака лёгких, в то время он жил у друга, но из-за произошедшего он переехал в квартиру семьи, после смерти матери она пустовала. Брата или сестры у Чейнова не было, ему это совершенно не мешало, в чём-то даже облегчало участь.

Из-за того, что Фёдора никто не навещал, различные вещи способные утолить голод активности мозга отсутствовали. Еда в этой больнице до ужаса пресная, даже противная. Каждый раз как в палату заходили медсёстры он видел, что обращаясь к пациенту они натягивают улыбку до ушей, дабы скрасить их серые будни и вселить доверие, будто они желают им только лучшего, при этом стоит им только отвернутся как их выражения их лица заметно менялись от безразличия и раздражённости до отвращения, поэтому когда к Чейнову подходили медсёстры у него тоже невольно менялось выражение лица на что-то на подобии: «Я презираю то, что ты делаешь, но постараюсь не подавать виду».

Изо дня в день его самым увлекательным занятием было смотреть в окна, ему повезло, что за этим стеклом располагался высокий, ветвистый и величественный дуб, на который нередко садились различные крылатые создания. Федя наблюдал за тем, как голуби воркуют и потряхивают своей серо-голубой головой с неровно расходящимися зелёными узорами, иногда настолько яркими, что складывалось ощущение, будто это вовсе и не перья, а изумруд. Изумруд на шее голубя, словно подвеска с драгоценным камнем или серьги на богатой особе. Это завораживало, дерево тоже постоянно перенимало внимание, оно было такое… Такое внеземное, однако при этом невероятно родное.

Все четыре дня проведённых в этом здании были идентичны, новых занятий не появлялось, правда на пятый день Фёдору крупно повезло, приехал его доступ к развлечениям в лице его друга, Ивана.

Три дня пробыл Иван в Швеции по делам. Приехав, до него неожиданно дошла новость о отправке его друга в больницу, ему конечно показалось странным, что он так и не приехал в магазин, но он осмелился предположить, что Фёдор просто забыл или не захотел, хоть это на него не похоже. На самом деле никакого заказа не было, точнее был, но для Чейнова. Заказ – это подарок от его друга, без повода, просто у Грачева появились деньги, и он решил сделать подарок товарищу: пальто, на которое Фёдор постоянно заглядывался. Но в связи с произошедшим Иван, как хороший друг решил оставить подарок до выздоровления и по первой возможности отправился к другу, попутно захватив пару книг, ибо и дураку понятно, что делать на койке нечего. И конечно, попав в больницу, он ещё пол часа прождал в очереди, чтобы узнать палату.

И вот Иван стоит за дверью больничной палаты под номером тридцать три, всё не может решится войти. Думает: «А если мне назвали не ту палату? Это же будет такой позор… Войду и обращусь к человеку, которого там и в помине не было…». Дело в том, что Иван Грачев из тех людей, которые боятся опозориться и при этом думают, что опозориться можно как угодно. Это очень мешает ему и людям в его круге общения.

Собравшись с силами, Иван поднимает руку и быстро стучит три раза по двери, после чего опускает дверную ручку и входит в палату со словами:

– Чейнов здесь лежит? - обращаясь то ли к медсестре то ли к остальным больным.

– Да, вот на той койке. - ответила ему милая женщина в больничной форме указав пальцем на ближайшую к окну койку, прикрытую прозрачно-голубым занавесом.

Шагая по плитке с отчётливым стуком он прошёл к нужной койке, по пути увидев несколько больных, выглядели они совсем неладно. Фёдор смотревший в окно повернул голову на друга и растянул губы в улыбке.

– Привет, Вань, ты откуда узнал, что я здесь?

– Как это откуда? Я в офис зайти не успел, так мне уже все уши прожужжали, мол, Федя в больнице, Чейнов попал в аварию, вот я и примчался к тебе. – объяснился товарищ – Да, кстати, я тебе пару книг привёз, чтобы ты со скуки не помер.

– Спасибо, может ты ещё и еды нормальной сможешь привезти?

– Посмотрим, думаю привезу, но могут не пропустить к тебе. Ладно, вечером увидим, а пока я должен ехать, увидимся.

– Пока! – крикнул Фёдор в след уходящему Ивану.

Открыв пакет, Фёдор увидел, что именно привёз ему товарищ. Там была классика: Толстой, Достоевский, Пушкин и Гоголь, несмотря на то, что всё что там было он уже читал, он с большой радостью принялся за первую книгу и взахлёб читал часами напролёт, вероятно, от того, что делать было больше нечего. Когда наступил вечер, приехал Иван и не с пустыми руками.

– И снова здравствуй. Я выполнил твою просьбу привёз разных вкусностей. – проговорил Грачев вытаскивая еду из пакетов.

– Спасибо, потом верну деньги за это всё, а что привёз-то?

– Да не надо ничего возвращать, считай подарок сделал, а привёз то я много чего: тут есть картофель отварной с чесноком, макароны по-флотски, домашние котлеты и много подобного. Да, точно, я ещё бонусом взял яблочный сок, вдруг захочешь.

Перед Фёдором прямо-таки шведский стол расстелили, глаза разбегались от выбора, очень сложно было ему определиться с тем, чего бы отведать. Только через десять минут Чейнов выбрал картофельное пюре и отбивные из свинины. Когда он впервые за всё времяпрепровождение в больнице смог поесть чего-то менее пресного чем вода, товарищи разговорились, да так долго, что Ивана пришлось выгонять из палаты, уж больно долго он засиделся, остальные ведь уже спали.

Подобным образом прошли оставшиеся дни в больнице.

Глава 4: "Форсвиль"

Глава 4: «Форсвиль»

Прошло десять дней и Фёдора выписали с больницы, что было удивительно так это то, что течении двух недель лечения у него ни разу не было галлюцинаций или головных болей. Выписанного Чейнова отправили отдыхать дома на неделю. День за днём его преследовали жуткие боли и видения, бессмысленные диалоги с голосом каждые полчаса. Он уже начинал сходить с ума от этого, но вспомнил то, что сказал ему голос: «Если освободить меня, то и боли исчезнут».

– Голос.

– Я здесь, звал?

– Да, звал. У меня к тебе есть несколько вопросов.

– Я слушаю. – заинтересованно проговорил голос.

– Первое: есть ли у тебя имя? Неприятно называть тебя «голос».

– Нет, называй как будет удобнее.

«Как удобнее значит – задумался Фёдор».

– Тогда тебя будут звать… будут звать… Хэл! Теперь ты Хэл.

– Хэл так Хэл, второй вопрос?

– Как тебя освободить?

– Для этого тебе нужно уйти в лес, пятьдесят километров на север, и нанести на любом дереве древние руны, предварительно возьми уголь и зажигалку или что-нибудь извлекающее огонь, чтобы поджечь эти руны. И тогда перед тобой расстелится тропинка коричнево-жёлтого цвета, которая выведет тебя в место под названием «Форсвиль». Это и есть то скрытое от глаз место.

Хорошо – робко ответил Чейнов.

После этих слов Фёдор отправился к шкафу за одеждой, конечно же с целью пройтись до ближайшего магазина за требуемыми вещами, находившегося в сотне метров от его жилища.

Выйдя в подъезд, он вновь встретился с этой повседневной картиной старого подъезда с облезшей краской, попорченными стенами и лифтом, расклеенным рекламой различных служб, что не является редкостью по его городу. А во дворе картина совсем иная, там растут зелёные деревья, площадка детская стоит, а на ней детишки веселятся, машины проезжают изредка. Отворившаяся дверь магазина издала звенящий звук от висящих у двери железных палочек. Продавщица привычно поздоровалась с Чейновым, одним из постоянных посетителей. Перед его глазами открылось зрелище огромного выбора товаров. Колбасы и сосиски в десятках видов, ящики фруктов, сыры, масла, куски мяса, смотрящие на него прямо с прилавка. «Не сегодня и, скорее всего, не завтра – пересилил себя Фёдор». Походя несколько минут, он нашёл, что искал и зашагал к кассе. На пол пути заиграла знакомая мелодия. Это трезвонил его мобильный телефон. Посмотрев на экран, он увидел надпись «Грач». Не сложно догадаться, что ему звонил Иван, ответив на звонок Фёдор услышал следующее:

- Привет, цыган. – громко и с усмешкой поздоровался Грачев.

«Цыган? Давно он меня так не называл, это же было ещё в средней школе». - на Чейнова наплыли воспоминания из школы. – «Точно, я же ему как-то рассказал про свою юность, как меня в школе прозвали «цыганом» из-за того, что я всё пытался продать, что под руку попадалось. Находил ручку - пытался кому-нибудь продать за пять рублей, ластик – за десять, бывало даже в роли некого секретного агента был, выискивал информацию или следил за ребятами из школы. Эх, хорошее время было. – замечтался он»

- Федь? – перебил его мысли Иван.

- Да-да привет, Вань, случилось что? – после небольшой паузы сказал он.

- Ничего особенного, просто хотел узнать, когда ты на работу выйдешь?

- Ох, честно говоря, не знаю, но думаю недельку дома полежу, самочувствие не очень, так ещё и по назначению врача я должен дома отдыхать. Давай я тебе позже перезвоню, я сейчас у кассы стою.

- Хорошо, пока.

- Пока.

На этом их диалог прервался, и Фёдор прошёл остаток пути, выложил товары на ленту. Людмила Григорьевна выглядела очень усталой и с крайней неохотой потянулась к зажигалке и пакету угля, объявив цену:

- С вас триста сорок семь рублей. – равнодушным голосом сказала она.

- Да, сейчас.

Достав из своего кармана бумажник и вытащив из него помятую купюру номиналом в пятьсот рублей, Чейнов протянул её Людмиле, которая в свою очередь проверила её на подлинность, после чего убрала в кассу и, взяв несколько других купюр и отбирая монетки, сказала:

- Ваша сдача – сто пятьдесят три рубля.

Забрав покупки и спрятав деньги, Фёдор вернулся домой и отправился спать.

На следующий день он проснулся, собрал некоторые вещи в поход и пошёл на автобусную остановку, чтобы добраться к лесу поближе. Ближайшая остановка была в четырёх километрах от начала леса. На улице только всходило солнце, а новоиспечённый путешественник уже сидел на лавочке и ждал приезда своего проводника в чащу. Во время ожидания его вновь замучили боли, но без видений.Через несколько минут после пришествия болей приехал автобус. Когда его двери отворились внутри показался полностью безлюдный салон, только водителя было видно через окошко в двери. Проехав несколько остановок немного людей уже набралось, но всё же не больше чем пол автобуса. Мало-помалу Фёдор с остальными людьми сокращал дистанцию до леса. Когда автобус оказался за пределами города, осталось только пять человек. Оставшееся время было не особо отличным друг от друга: за окном мелькали то деревья, то холмики, иногда бывали заправки, да придорожные магазины. И вот водитель объявляет, что нужная остановка через две минуты. К выходу подошли ещё двое человек, помимо Чейнова. Двери открылись, и группка людей чуть ли не вывалилась из душного салона и, оказавшись на улице, украдкой осмотрелась по сторонам. Те двое человек отправились в одном направлении – по дороге, а Фёдору пришлось свернуть и идти по земле, по холмам, что было очень некомфортно, ведь земля была сыровата в тот день.

Проходя по вытоптанным тропинкам, ему больше ничего не оставалось, кроме как наслаждаться природой. У него это даже немного получалось. Он мог расслышать карканье вороны, подолгу останавливал свой взгляд на ближайших деревьях и ручейках, аккуратно протекающих по равнинам. Улавливал шелест травы, когда в ней пробегали мелкие грызуны, как мышки. Навевали воспоминания, когда он после школы ходил на поляну с друзьями и играл в футбол, устраивал пикники и простые светские беседы, заменяющие любой поход к психологу.

Чем дальше он шёл, тем сильнее забивалась грязь в протекторы его обуви. Наконец дойдя до леса, Фёдор прошёл ещё около двадцати шагов вглубь и взглядом выбрал самое толстое дерево. Когда он встал у него, то вернулся Хэл:

- Я так понимаю, ты в лесу?

- Да.

После этого сознание Чейнова неожиданно отключилось и очнулся он не раньше, чем через пять минут, хотя он мог пролежать на земле и дольше. На том дереве были нанесены руны, вероятно те, о которых говорил его головной друг. Следуя инструкции Хэла, следующим действием нужно было поджечь эти руны, что Фёдор и сделал. Перед ним как красная дорожка расстелилась тропа коричнево-жёлтого цвета. Только ступила нога «цыгана» на эту золотую дорожку как всё вокруг изменилось в лице: деревья перекрасили листву в фиолетовый цвет, трава стала тёмно-жёлтой, вдалеке пробежало животное, напоминающее оленя, но было оно белого окраса, и, если не померещилось, то рога были удвоенные, в небе летела помесь летучей мыши и орла, спикировавшая в гущу леса и ещё множество других существ мелькнули там.

– Дальше тебе остаётся только найти великое древо. Точно, где оно находиться сказать не может никто, но все живущие здесь хоть раз его видели, а когда найдёшь, то тебе нужно будет вставить в дупло этот плод дерева, найденный тобой. После уже я сам разберусь. – внезапно объяснил Хэл.

Не сказав ничего в ответ, Фёдор просто пошёл дальше по тропе, осматривая местные растения и существ. С собой как вещь экстренной необходимости у него был нож, запасы еды на два или не более трёх дней и базовые вещи для выживания: верёвка, небольшая кастрюля и подобное.

Когда были сделаны всего около трёхсот шагов от места появления тропы, она оборвалась и дальше были простые заросли травы и кустов, никаких тропинок. Обернувшись, Чейнов не видел никаких переходов между мирами или чего-то в этом духе, там был такой же лес, как и перед ним.

Издалека послышался отрывистый рёв, становившийся всё громче. Вдруг из-за деревьев появилось странное существо, схожее с барсуком и львом одновременно, оно и издавало этот рёв. Оно начало красться по направлению к Фёдору, скаля свои острые, как сабля, зубы и втаптывая траву в землю. Единственный вариант спасения, возникший в голове Чейнова, был – схватиться за нож. Не хотелось вмешиваться ему в местную жизнь животных, да они сами не позволяют. Ловким движением руки выдернул нож из сумки искатель приключений и лезвием направил его в сторону диковинного существа, дабы показать, что он может дать отпор и отпугнуть его. Это сработало, животное действительно испугалось и попятилось назад, после чего и вовсе убежало вглубь леса.

«Может вести свой бестиарий, если у меня в сумке есть какая-нибудь пустая книженция, думаю это будет полезно – поразмыслил Фёдор и приступил рыться в сумке». Нащупав что-то схожее с книгой, он схватил это и достал. Это был его ежедневник, который почему-то лежал в наборе для выживания, хотя это и неудивительно, он им совсем не пользовался.

Открыв будущий бестиарий, Чейнов мысленно воскликнул: «То, что надо!» - после такого умозаключения он сделал пару пометок и убрал его обратно. Походив ещё немного, путешественник увидел, что начинает смеркаться и понял, что ему негде переночевать. Поэтому он стал носиться, как угорелый в поисках какой-нибудь пещеры или веток с листьями для шалаша. Побегав около пятнадцати минут, он нашёл все нужные материалы для ночлега и принялся его строить. Получился он не особо надёжным, даже очень хлипким, но другого пока что не дано. Спать ещё не хотелось, но и делать было нечего, поэтому Фёдор прошёл чуть дальше от своего ночлега, поближе к холму, прилёг на траву и стал смотреть на звёзды. В небе звёзды были выстроены в форме похожей на прямоугольник. Чейнов сразу вспомнил один период жизни, когда он активно увлекался азартными играми, каждый вечер после школы, а потом института. Тратил огромные суммы денег, иногда ставил личные вещи, даже вещи родственников. Его друзья говорили, что он похож на безумца, когда играет, отвлечь его во время игры было невозможно, он полностью концентрировался и следил за происходящим, отчего ему дали ещё одно прозвище «Азарт во плоти» или попроще – азарт. Также ему вспомнилась одна девочка, он был влюблён в неё еще в девятом классе, но будучи несамоуверенным и не особо уникальным среди класса, Фёдор не признался этой девочке ни в чём, теперь уже и не знает где она сейчас, после выпускного от неё, как и от остальных одноклассников – ни слуху ни духу. То, что он в неё влюбился было очевидно, его одноклассница была предметом обожания всего класса, это было легко объяснимо: умная, блондинистые волосы ниже плеч, с хорошей фигурой и приятная в общении.

Пролежав в мечтаниях около получаса, Чейнов решил отправиться спать. Уже стемнело, да и в сон клонило.

Проснувшись следующим утром, он собрал некоторые свои вещи и ушёл от ночлега, не разбирая шалаш, на случай если вернётся. Поскольку никаких подсказок о направлении, в котором надо идти не было, оставалось идти в случайном направлении. Порывшись в сумке, Фёдор наткнулся на маленький, походной компас и сверившись с ним отправился на север. Чаща леса была одинаковой, но всё же набросок Чейнов сделал. Через пять минут он дошёл до прекрасного на вид места. Водопад высотой с сотню метров, разбивающийся о водную гладь реки, уходящей дальше в лес. Увидев такое, бестиарий, а теперь ещё и учебник ботаники, сам пополнился новой зарисовкой. Было это всё просто чудесно, только вот проблемы была в том, что нужно было придумать как теперь перебраться наверх. Посмотрев по сторонам, путешественник, заприметил странное углубление посреди обрыва, сделанное будто руками человека. Дойдя до этого углубления, оказалось, что это была лестница наверх, да не простая, а из голубого мрамора, цвета неба в безоблачный день. Поднимаясь по этой лестнице у Фёдора возник вопрос: «Кто это сделал? Здесь же не живут люди. – задумался он. – Другие цивилизации?». Ступив на предпоследнюю ступень, перед взором Фёдора открылась совершенно иная картина, всё выглядело иначе, чем внизу. Здесь были какие-то джунгли из деревьев привычного цвета – зелёного, насыщенного зелёного цвета, повсюду свисали лианы, из земли торчали необычайной красоты цветы и река, словно разрезающая горизонт. Заприметив один цветок красного цвета, Чейнов подошёл, чтобы сорвать его, но произошло то, чего он не ожидал. Цветок дёрнулся в его сторону и раскрылся, под лепестками скрывались какие-то крючки.

«Судя по всему он хищный. – заключил искатель приключений». Медленно отходя назад, он вытащил бестиарий и сделал небольшой рисунок этого чуда природы. В голове Фёдора возникла мысль, немного последить за ним. Спрятавшись за кустом неподалёку, он стал пристально наблюдать за цветком. Прошло десять минут, двадцать, тридцать. И вот наконец движение: цветок приоткрыл рот и прижался к земле, а около него проходил маленький зверёк, похожий на хомячка. Дождавшись нужного момента, растение совершило выпад и схватило зверька.

«Значит оно охотится, маскируясь под траву, так и запишем. - подумал Чейнов».

Увидев, что хотел, он вышел из-за куста и отправился дальше по реке, встречая чудесные пейзажи. Нарадоваться глаз его не мог от таких видов. Когда Фёдор дошёл до предгорья по небу было видно, что вечерело, поэтому приходилось снова обустраивать ночлег. Повторив все действия для постройки вчерашнего места для ночёвки, он лёг спать, всё думая о том, как избавиться от болей.

Наступило утро, издали доносились чьи-то крики, наверное, это местная замена петухов, кричащих по утрам. Проверив свои запасы, до Чейнова дошла мысль, что всё не так уж и гладко. Еды было ещё максимум на два дня, а воды не более чем на сегодня.

«Плохо. Очень, очень плохо! – кричал у себя в мыслях Фёдор. – Что делать? Без воды я долго не протяну».

Он в панике пытался найти решение. Вспомнив про реку, он подбежал к ней и начал осматривать её. Вода была кристально чистая, было видно дно, хоть глубина и была не меньше, чем два метра.

«Химический анализ я сделать не могу, так что буду ставить опыты. На себе. – Чейнов сглотнул. – Буду пить только эту воду сегодня».

С этими мыслями он набрал речную воду в пустые бутылки и, не торопясь, пошёл дальше. В походе Фёдор совсем потерял чувство времени, поэтому он никогда не мог определить даже примерное время, но расстояние всё же ещё чувствовал. Утром боль не мучала, но пройдя приблизительно два километра, его словно копьём пронзила боль, настолько сильная, что он упал на колени у реки. Пытаясь снять это чувство он полил голову водой, перед этим зажмурившись, а когда открыл глаза, то всё вокруг изменилось, теперь он был не в лесу из сказки, а на пляже. Перед ним разбивались морские волны, плавали и бегали люди, но сзади доносился какой-то шум.

«Сирены? – предположил Чейнов».

Повернув голову, он увидел несущийся на него фургон с мороженым. От страха он отпрянул назад, прямо в воду. Звук сирены утих. Всплыв, он снова увидел лес и стоящего среди деревьев медведя, точнее существо схожее с ним. Аккуратно вылезая из реки, дабы не привлечь медведя, Фёдор подобрал свою сумку и тихим шагом воришки удалялся от существа. Посмотреть его поближе, чтобы зарисовать смелости ему не хватило. Боль прекратилась, но тревога осталась, ведь рядом бродит неизученный монстр и от него нужно уйти. Пока Чейнов пытался аккуратно уйти от опасности, в воде проплыла какая-то тень, большая, очень большая. Но путешественника отвлёк грозный рёв сзади. Это был тот медведь, он вышел из-за деревьев и теперь Фёдор чётко видел того, кто стоит перед ним. Белая шерсть с плавным переходом в синий у лап, большие рога с таким же изменением цвета и его размер. Если сравнивать с деревьями по двадцать-двадцать метров, какие там росли, то он не сильно меньше десяти. Уверенно ступая на землю, этот медведь приближался к жертве. Азартное сердце билось с такой скорость, с какой не билось ни в одной из игр, со лба проступил пот, ноги затряслись, а в глазах начало темнеть.

Он паниковал, крайне паниковал. Но его прервали ещё какие-то звуки, доносящиеся из воды. Бульканье, и огромные пузыри воздуха лопающиеся на поверхности воды. Казалось бы, что может быть хуже, чем медведь размером со слона, пытающийся тебя съесть? Всё же что-то может. Из воды показалась огромная лапа с зелёной чешуёй и присосками на пальцах. Затем вторая, третья, а после третьей это существо выпрыгнуло из воды и показалось полностью. Громадных размеров ящер, вдвое длиннее, чем медведь, шесть лап с присосками, по спине проходили раздвоенные плавники, ужас во плоти. Морская бестия начала громко шипеть, но смотрела она не на человека, а на медведя. Обернувшись, Фёдор увидел, что и медведь смотрит не на него. Не упуская такой возможности, путешественник поспешно убежал за деревья. Остановившись в нескольких десятках метрах от животных, дабы передохнуть, он увидел, что они дрались. Изо рта ящера вываливался длинный язык, тоже с присоской, он пытался повалить дерево, но ему помешал медведь вбежавший прямо ему в ногу. Морская бестия завопила, медведь зарычал, параллельно размахивая лапами по брюху врага, который в свою очередь сделал большой замах хвостом и со всей силы ударил им противника, отчего тот улетел в воду. Больше Чейнов ничего не увидел, потому что ящер прыгнул вслед за медведем.

«Видимо тот ящер был сильнее. – заключил Фёдор, удаляясь подальше от этого места».

В ближайшее время в бестиарии появились новые записи. Путешественника начала мучить жажда, поэтому он достал бутылку с речной водой и за раз выпил половину, вода была горькой, но пить можно. Следующие несколько часов прошли обыденно, за похождениями по лесу.

Через неопределённое время Фёдор нашёл кое-что. Это было не то дерево, но тоже было довольно интересно. Пещера с наскальными рисунками и золотом, лежащим прямо у входа. Конечно, оно соблазнило Чейнова, отчего тот не мог удержаться, дабы не заглянуть в эту сокровищницу.

Глава 5: Потаённые сокровища

Глава 5: Потаённые сокровища.

Стоял Фёдор у пещеры и всё не мог решиться войти. Из неё прямо-таки смердело чем-то нехорошим, что не привело бы к счастью, но поборов себя, он всё-таки зашёл в тёмную сокровищницу. Наступить не на золото было сложно, у входа оно так и просится в сумку, всё блестит и сияет. Внутри пещеры была необычайная красота: древняя архитектура из смеси золота и разных камней в виде колонн, балкончиков и других прелестей. Комната, в которую он попал была около сорока метров в длину и не меньше двадцати восьми в ширь. В центре её была вбита в землю табличка, тоже из золота, на которой было написано: «Налево пойдёшь – сказку найдёшь, направо шагнёшь – древо великое сыщешь, прямо пройдешь – богатство обретёшь».

Чейнов долго думал:

– С одной стороны, я хочу поскорее стать свободным, с другой… Кто-ж знает, когда я сюда ещё попаду? Может богатство взять? А может сказку? Хотя… В каком это смысле сказка?

– В том, что там все удобства: любимая девушка, уют, озеро чистейшее под боком и подобное. – неожиданно перебил его Хэл.

– Тогда, пожалуй, богатство. Не хочу оставаться здесь на всю жизнь. – слегка унывшим голосом проговорил Фёдор.

Выйдя из раздумий, перед ним возник новый вопрос:

«Как открыть эту дверь?» – речь шла о больших, каменных дверях, указанных в направлении «богатства», видимо получить сокровища не так уж и просто, как может показаться. Присмотревшись, он увидел, что справа от дверей по вертикали были прикреплены четыре шарика, прямо внутри стены, словно домофон. На них с разных сторон были нарисованы точки от одной до четырёх. Стало очевидно, что нужно найти комбинацию цифр, открывающую двери. Догадок о том, где этот код не было. Вопросы появлялись ещё о том, кто всё же оставил эти сокровища здесь? Зачем их оставили? Как они сюда попали? Иль может они здесь родились? А где они сейчас? И другие вопросы. Обойдя всё комнату вдоль и поперёк, он так ничего и не нашёл, ровно до того момента, пока он не заметил, что одна колонна была сильна обшарпана и не заросла лианами, в отличии от других. Протерев ладошкой пыль, всё стало очень просто. Колонна была обшарпана потому, что её часто трогали и тёрли, а делали это, потому что в ней скрывалась дверца, под которой был рычаг. Он был золотой, с большим сапфиром на конце. Схватившись за рычаг одной рукой и потянув со всей силы, Чейнов добавил и вторую руку, понимая, что рычаг очень тугой. Даже так он не поддавался. Путешественник упёрся обеими ногами в колонну, чтобы давить ещё и весом тела. Только после этого рычаг сдвинулся до упора и по всему залу пошёл звук друг о друга камней. На первый взгляд ничего не изменилось, но стоило Фёдору присмотреться к стене, заросшей зеленью, так он увидел, что из-под этой зелени пробивается свет, какого раньше не было. Отодвинув свисающее растение оказалось, что и правда открылась эта стена, внутри был коридор с зажёгшимися лампами. Вдали простиралась ещё одна комната, посредине которой стоял пьедестал со стеклянным куполом, под которым лежал свёрток. Пройдя в комнату, дверь за Чейновым захлопнулась. Помимо пьедестала в комнате были два стула по её бокам, три кнопки на дальней стене и больше ничего.

«Неужто нужно в правильном порядке их нажать? Но если кнопки три, то комбинаций будет немного… наверное подвох в количестве попыток. – логически рассудил Фёдор».

Выдвинув такую теорию, он принялся осматривать комнату в поисках заветной подсказки. Но перед этим он попробовал разбить стекло. Безуспешно. Нашёл он подсказку за пьедесталом, там были римские цифры в порядке: три, один, два. Прожав эту комбинацию на кнопках, стекло разбилось будто от толчка воздуха, а свёрток открылся и показал, что на нём были написаны коды от трёх путей сразу. Под номеров два, он же путь богатства, код был: четыре, один, три, два. Дверь, которая ранее захлопнулась, теперь уже отворилась. Лампы всё также горели, а лианы в конце коридора висели. Вернувшись к дверям богатства и введя комбинацию цифр, Фёдор чуть было не ослеп от сияния, прорезающегося чрез щель между дверьми. Ему пришлось отвернуться от сие зрелища, мало ли он взаправду ослепнет от такого света. Повернулся путешественник только тогда, когда наверняка убедился, что сияние угасло. Посмотрев в проём, он не увидел ничего, кроме неровных коридоров пещеры, созданных самой природой, а не трудом людским. На вид они были чрезвычайно мрачны и холодны, от них так и веяло неприятностями, а не обещанными богатствами, да оставаться на одном месте смысла не было, так что, решившись, Фёдор ушёл внутрь пещеры. Тридцать пройденных шагов казались сотней, каждый давался большим страхом. Любой шелест ощущался, будто ему ножом по горлу проводили, ещё и холод уют не создавал вовсе. Преодолев не менее сотни настоящих шагов, в дали показался свет, оранжевый. Чейнов прямо понёсся к нему в надежде на то, что он окажется снаружи, за пределами пещеры, или может то самое богатство будет лежать. Но там не было ничего кроме фонаря и таблички с вырезанными словами: «Коль дальше пройдёшь, смерть свою ты сыщешь чрез испытания опасные. Пройти их суждено лишь самым смелым и бесстрашным воинам этих земель. Чужакам не соваться». Дальше света снова не было, лишь кромешная тьма стояла на пути у Фёдора. Однако страх свой побороть он смог и продолжил идти в глубь, с надеждой на лучшее, на хороший исход. Шёл он очень долго, настолько, что даже проголодался.

Вдруг свет в конце тоннеля озарил его. И вновь он понёсся со всех ног к нему напрямик. В этот раз, это оказался не фонарик, а выход наружу. Пред ним снова был этот лес причудливый, да тропа ведущая вдаль. Неподалёку вбита в землю была табличка с простыми словами: «Тропа ведёт к богатству». Подумал, подумал Чейнов, да пошёл дальше по тропе. Отвлёкшись от той пещеры, на него снова набрёл голод, поэтому следовало перекусить. С собой у него были простые запасы еды, в основном консервы или фрукты сушёные, ими он и перекусил, после чего водой речной запил, всё такой же горькой. Прошёл он очень много, есть представить солнце как часовую стрелку, то оно сменило положение с одиннадцати часов до двух. Нежданно-негаданно из-за деревьев показалось интересное животное – это был крокодильчик, детёныш около метра в длину, вот только, от привычной всем рептилии его отличали лапы в форме ласт, хвост как у кита и четыре светящихся жёлтых глаза. Безобидно он выглядел и вёл себя, даже близко к путешественнику не подходил, отчего ему же было лучше. Вдруг в голове Фёдора вспомнилась мысль о том, что он живёт здесь уже несколько суток, а до сих пор не мылся, что не очень-то хорошо было, ведь сам уже чувствовал запах и зуд небольшой. Осмотрев окрестности, он увидел речку дальше по тропе и ускорил шаг, дабы дойти побыстрее. Но сделав несколько шагов Чейнова снова начали мучить боли, пронизывающие до кончиков пальцев ног. Подкосились колени и снова после зажмуривания глаз от боли всё вокруг переменилось. Теперь он был у себя в квартире, стоял перед телевизором, по которому шли новости:

– Сегодня учёные совершили прорыв в области океанологии. Они нашли новый, неизученный вид морских обитателей, на этот раз действительно уникальных. По словам этих же учёных возможно, что они нашли доисторический вид, существующий миллионы лет и не потерявший своих размеров в два десятка метров! Представляете? Два десятка! Это же больше, чем автобус! – очень удивлённым и восторженным голосом рассказывал ведущий. – Дальше перейдём к новостям спорта…

На этом моменте Фёдор перестал слушать телевизор и медленной, даже немного рассеянной походкой пошёл на кухню, точнее сказать не то, чтобы он сам пошёл, скорее его кто-то повёл, а он просто наблюдал за происходящим, словно он персонаж компьютерной игры. На его кухне не было ничего кроме грязной посуды и тарелки с хорошо прожаренным стейком и гарниром. Они будто его ждали здесь. Но дальше его путь последовал не к заветному блюду, а в сторону балкона. По пути его встретила кошка, мяукающая ему, вероятно, чтобы выпросить у него лакомство. Балкон весь был захламлён, но что было страннее и более пугающе, так это то, что за пределами этой комнаты и, наверное, всей квартиры не было ничего, совершенно. Из окна была видна лишь кромешная тьма, без земли, без неба, просто чёрный мрак. В ушах возник звон, он усиливался очень быстро, складывалось ощущение, что у ушей Фёдора был церковный колокол, в который били именно сейчас. Достигнув предела громкости, Чейнов вернулся в реальный мир. Боль как рукой сняло. Несмотря на свои похождения в видениях, в действительности же он остался на том самом месте, на котором погрузился в мир иллюзий. Вспомнив про речку, он возобновил темп в её направлении. Запыхавшись, он бежал к воде. Со лба проступили капли пота, а ноги тяжелели от усталости за весь день именно в эту секунду. Оказавшись перед рекой, путешественник не поверил своим глазам. Таких красот он не видел никогда в своей жизни. Величественные горные хребты вдали, под ногами журчит прозрачная как стекло река, а за ней поляна чистая-пречистая, без единого деревца или валуна какого. От радости Фёдор кинул свою сумку за куст неподалёку, а одежду сбрасывал на ходу, спотыкаясь об неё же, и когда избавился от всего лишнего, то с разбегу нырнул стрелой в воду. Вода была настолько чистой, что он видел все перед собой на пять метров, а то и больше. Рыбки рядом проплывали, а кораллы позировали, чтобы их красотой наслаждались такие путешественники как Фёдор, хоть возможно он и единственный человек побывавший здесь. Как бы то ни было странно, однако донье реки было устлано золотыми монетами, пару штук себе загрёб Чейнов, на случай если в конце тропы богатства не окажется. В воде он перепробовал все техники, которые знал: и брасс, и кроль, и даже баттерфляй и, конечно, его любимое «дельфинчиком». В некоторых участках из песочного дна прорастали водоросли в половину всей глубины. Нашему странствующему человеку вспомнился один случай, тоже времён школы, и он начал бормотать его себе под нос, опершись локтями о бортики реки, которая была обрывистой, без плавного захода в воду.

– Помнится мы классом поехали в лес с ночёвкой. Нас было тогда человек двадцать, наверное. Ехали мы на каком-то автобусе, долго, конечно, но зато в нетерпении поскорее обустроиться на месте. Ехали, ехали, да болтали, рассказывая небылицы друг другу: «Я в реке во-о-от такую рыбу видел, метров тридцать», «А у меня родители – миллионеры! Я могу этот автобус купить в два счёта!» - рассказывали мы тогда сказки такие, что даже фантаст какой не поверит. А вот обустроили мы лагерь прямо возле реки, а виды там были такие… О-о-о, на всю жизнь запомнил, бурлящий поток и камни чуть дальше по течению, о которые разбивалась та же река. Мы с ребятами взяли плавки и полезли в воду, холодная она была, но это никого не смущало, все хотели вдоволь наплаваться, хоть до посинения сидеть были готовы, пока нас учитель из воды не повыгонял. Там в воде тоже рыбки плавали – маленькие такие, ужа даже одного видели, все девчонки при виде его из воды побежали, а мы пацаны – ребята смелые и глупые, побежали за этим ужом, хотели поймать его, правда, зачем никто не знал, но никого это ни волновало, все наслаждались «охотой» за местной фауной. А вечером все собрались у костра и рассказывали друг другу страшные истории, увлекались различными играми и жарили сосиски на огне. – Фёдор вылез из воды на сушу, чтобы обсохнуть. – А ночью никто не спал, все лежали в палатках и делились впечатлениями и всё теми же историями, а как заходил учитель, так все разом засыпали, как убитые. Да-а-а… Хорошее время было, беззаботное.

Ещё около получаса отдыхал Чейнов, вспоминая ту поездку в мельчайших подробностях, наблюдая за пролетающими птицами и наслаждаясь пейзажами природы.

– Обсох – коротко сказал Фёдор, вставая с земли.

Накинув одежду и забрав свои вещи, он вернулся на тропу и продолжил свой долгий путь. Каждые полчаса путешественник был вынужден устраивать привалы и отдыхать. Когда солнце близилось к закату он встретился с животным похожим на тигра, даже по окрасу, только у него были маленькие-маленькие рожки на голове и на конце хвоста был большой шарик из шерсти. Чейнов хотел было убежать от него побыстрее, вот только было поздно. Этот тигр с цоканьем когтей о камни понёсся к нему. Мысли навеяли о скорой кончине, что это последние секунды его жизни. Подбежав совсем близко, животное своими лапами повалило Фёдора на землю. Сердце будто танцевало чечётку в груди, а нервы закручивались в крендели от переживания. Но зверёк предпочёл не есть человека, даже больше, он принялся облизывать лицо путешественника. Это было крайне странно, но довольно приятно. Когда Чейн догадался, что ему ничего не угрожает, он сел под дерево и быстренько зарисовал новую зверушку. Надо было идти, но он решил ненадолго остаться с этим милейшим созданием. Ему из-под дерева не пришлось встать, как подле него устроился тигр. Поглаживая его, наш азартный человек говорил с ним, словно с дитём малым. Просидели они вдвоём уж полчаса, солнце залило небо алым светом, поэтому пришлось распрощаться с этим чудом природы и идти дальше.

Час прошёл, два прошли, а ничего не происходило. Впрочем, это было хорошо, ведь безопасность была превыше всего, хотя и приключений многим хочется, но целью нашего путешественника были не приключения, а свобода. Изрядно измотавшись за весь день, он решил отправиться спать, да проблема была: ни веток, ни деревьев здесь нет, одни камни с землёй, почему и пришлось устраиваться на сырой земле. Было ужас как неудобно. Ещё около часа, а то и двух Фёдор просто ворочался и не мог уснуть.

На следующий день он проснулся в пречудном настроении. Ловким движение руки подхватив сумку, он отпрыгнул от земли и весёлым шагом отправился дальше, то и дело останавливаясь, чтобы сорвать и понюхать беленький цветочек или поводить рукой по жёлтой травке, мокрой от росы. Один раз он даже забрался на дерево, чтобы насладиться видами с высока. И ведь правда, оттуда были те ещё красоты видны. Крона деревьев будто слилась в единый зелёный ковёр, постепенно переходящий в фиолетовый. А в дали, у горы виднелся водопад в десятки метров высотой, очень хотелось к нему отправиться Чейнову, но не позволяла тропа. Спустившись с дерева, он изрядно испугался. Перед ним быстро пронеслась какая-то обезьяна и забралась на его место, крича что-то на своём языке. Во избежание проблем Фёдор решил поспешно оттуда удалиться. Пройдя около сотни метров, он почувствовал что-то странное под ногами. Там была грязь, мокрая грязь, проваливаясь под которую, ноги оставляли следы. Деваться было некуда так что, не обращая внимания на это, Чейнов пошёл дальше.

Из глубины леса были слышны обезьяньи возгласы, это настораживало. Казалось, что с каждым шагом количество голосов увеличивалось. Но так и было на самом деле. Криков было всё больше и они были всё ближе и ближе. Их было настолько много, что путешественник начал было теряться в пространстве и путать стороны, но из этого состояния его выбили оглушительные крики рядом с ним. Обернувшись, он увидел обезьяну с палкой в руке, бежавшую к нему, а потом с из-за дерева показалась ещё одна и ещё. Таким образом их набралось с пару дюжин и все были вооружены примитивным, но действенным оружием. Бежать уже было сложно, силы были на исходе, а армия маленьких приматов неслась клином за Фёдором. Начав судорожно рыться в сумке, он нашёл отпугивающий фаер в надежде, что он хоть немного поможет, он кинул его под ноги, а посмотрев назад увидел, что обезьянам безразлична эта дымящаяся приблуда и они просто её оббегали. Погоня не продлилась долго, вскоре браться наши меньшие окружили единственного человека в Форсвиле, отчего тот потерял сознание на довольно долгое время.

Проснувшись, он увидел престранную картину. Он сидел в подобии клетки, а находился в деревне обезьян, вероятно, по-другому это назвать сложно, на земле и на деревьях были маленькие домики из веток и растений, в которых были обезьяны и их дети. Сама клетка была из какого-то растения, схожего с бамбуком, а прямо перед клеткой стояли две обезьяны как караульные. Фёдор хотел бы проверить клетку на прочность, но подумал, что если он начнёт шуметь при этих сторожах, то неизвестно, что произойдёт, поэтому он стал ждать, параллельно размышляя:

«Приматы достигли того уровня развития, когда у них есть более-менее цивилизованные дома и, видимо, профессии или должности… К тому же простое оружие есть.»

В этом момент он приметил группку обезьян в двух сотнях шагов, которая что-то обсуждала на своём языке, то и дело поднимая к небу руки с мотыгами, лопатками или даже топорами.

«Даже орудия труда есть. Каменные, конечно, но всё же это довольно недурно. Интересно, а есть ли у них экономика? А наука уже развивается? Или ещё рано?»

За размышлениями путешественник не заметил, как караульные куда-то отлучились. Не упуская возможно, он тут же принялся бить, растягивать и резать клетку тем, что было в сумке. Почти безуспешно. Растения, из которых состояла клетка были очень прочными, удалось оставить только небольшую прорезь, но не более. Издалека послышались крики этих приматов. К заключённому шла пара обезьян с дубинками. Встав у клетки, они начали общаться между собой, не поворачиваясь ни в одну из сторон, разве что друг к другу. Увидев возможность, Чейнов стал аккуратно резать в том месте, где оставил прорезь. Делал это настолько тихо, что сам не слышал. Но долго очень он пилил, рука устала настолько, что приходилось придерживать её второй. Но всё же у него получилось. Получилось прорезать насквозь одну из палок. Только вот выяснилась ещё одна проблема. Чтобы выбраться нужно не меньше восьми. Но Чейнов приметил кое-какую закономерность, раз в определённое время караульные уходили на минут пять, а потом возвращались и всё по новой. Поэтому он составил простенький план: он будет пилить, пилить и долго пилить, пока не пропилит столько, чтобы можно было ногой выбить стенку, но перед этим он дождётся пока караульные уйдут, а после этого нужно будет аккуратно уйти отсюда. Собственно, что он и стал делать.

Неизвестно сколько именно прошло с момента как он начал резать, но известно то, что, когда он закончил уже вечерело. Оставалось только ждать, ждать пока сторожи уйдут. В ближайшие пять минут они отлучились и Фёдор, не теряя ни секунды, ударил ногой по клетке и промычал.

– Я переоценил свои силы…

С первого удара клетка не поддалась, а только немного треснула у основания. Пришлось ударить ещё шесть раз, чтобы стенка всё же отвалилась. Осмотрев местность, он заметил большой куст, за который и спрятался. Чейнова посетили мысли:

«Выбраться я выбрался. А теперь то, что делать? Где тропа я не знаю…»

Выискивая глазами ориентиры или подсказки какие, он увидел дерево без коры, на котором был нарисован мешочек с золотом и стрелочка вправо. Путешественник был уверен, что это указатель к тропе.

Аккуратно лавируя между кустами, он постарался пройти к указателю, но ему помешали обезьяны, сидящие у костра прямо около него. Теперь нужно было думать, как здесь пройти и не попасться им в плен вновь. Под кустом возле себя Фёдор нашёл большой камень, килограмма пол. Чейнову показалось, что лучшим решением будет кинуть этот камень во что-нибудь хрупкое, дабы оно разбилось и привлекло внимание. Ища глазами подходящий предмет, он находил только ненужные: домики, которые точно от одного камня не развалятся, деревья, клетки, что-то на подобии гамака, но из листьев. Но в итоге предмет сам нашёл его. В поле зрения путешественника появилась обезьяна, несущая музыкальный, судя по всему, инструмент, и оставившая его у дерева напротив. Уже через несколько мгновений от инструмента остались одни обломки, а Фёдор осторожно, но шустро убегал через кусты. Пока обезьяны столпились у того дерева и кричали что-то друг другу, он уже добежал до указателя и отправился по тропе, находящейся посреди густо-заросшего леса, через верхушку которого не проходил свет. Обстановка была мрачной, звуков не было совсем, отчего всё становилось только напряжённей. У Чейнова появилось то самое чувство опасности, когда ты чувствуешь себя кроликом, загнанным в клетку, а где-то рядом бродит крупный хищник. Был слышен шорох листьев, хруст веток, даже журчанье какого-то ручейка отчётливо прорезалось сквозь чащу. Но в дали показалось озеро, на которое он ходил ранее. Чуть ли не роняя свои вещи и, более того, самого себя, путешественник ринулся к водоёму. Дыхание сбилось, а ноги начали уставать, потому что в прежней жизни он не привык к таким физическим нагрузкам. Обрадовавшись освобождению из заточения и тому, что снова нашёл тропу Фёдор, не останавливаясь, прыгнул в озеро, еле-еле успев откинуть сумку на сушу. Он погрузился на самое дно озера и стал с трудом всплывать из-за тяжести промокшей одежды. Поскольку задерживаться в Форсвиле желанием он не горел, то в ближайшее время продолжил идти, уже осматриваясь и остерегаясь новых случаев нападения.

По пути ему встретилось огромное множество чудных животных и растений. Например, у следующего водоёма он нашёл очень длинного тюленя с хвостом как у акулы, но он был совсем безобидным, даже добрым, стайку грызунов с панцирями на спине, очень больших и красивых бабочек, метр в длину, не меньше. Или ещё он увидел, как из озера выпрыгнуло существо похожее на косатку, но у неё был крестовой хвост и голова была другой, правда в подробностях рассмотреть не удалось, однако было ясно, что голова отличается от обычной косатки.

Небо темнело, а Фёдора уже клонило в сон. На этот раз ему повезло, ведь рядом было всё, что нужно для небольшого шалаша и мягкой подстилки. Только успел он закрыть глаза, как издали послышался очень громкий рёв. Доносился он с огромного расстояния, не менее километра, а может больше. Спать уже было страшно, но выбора не было, если Чейнов не выспится, то не сможет дальше идти. Поэтому нехотя мирясь с мыслью о ком-то большом, он попытался заснуть, что у него получилось в ближайшее время.

Утром он обнаружил, что его шалаш исчез, будто его тут и не было. Осмотревшись, путешественник сделал вывод, что его ночлег унесло ветром, потому что там, где он был воткнут в землю ничего не осталось, кроме ямок от палок. Закинув сумку на плечо, он продолжил идти по тропе. Стоило ему пройти всего около десятка минут и тут перед ним открылось море, чистое море, простирающееся до самого горизонта. Но неподалёку от берега из воды показалась странная фигура, со множеством отростков на спине. Она внезапно развернулась и поплыла в сторону берега нырнув ко дну. Фёдор не придал этому особого значения, подумал, что это морская змея. Обомлев от такой красоты, он захотел искупнуться здесь, так как в тот день было жарче чем в другие. Убрав свои вещи и одежду подальше от воды, он приготовился к заплыву. Голова неприятно гудела, но Чейнову не впервой, поэтому он не остановился. Коснувшись правой ногой морской глади, чтобы проверить температуру, он словно попал в параллельную вселенную. Вода была бордово-красного цвета, а деревья и трава были чернее чёрного, солнце над головой тоже было красного цвета. От такой внезапности он отпрянул от воды на берег и споткнувшись об камень, упал ягодицами на песок с маленькими камнями. Вдруг он почувствовал вибрации земли, камешки подпрыгивали возле него, а вода у берега бурлила, очень сильно бурлила. У берега высунулась голова какой-то рептилии. Но очень большой. Когда она поставила одну лапу на берег уже можно было сказать, что даже одна лапа этого существа больше, чем человек. Увидев такое, Фёдор впал ступор и не мог шевелиться первые секунд десять. А опомнившись, стал пятиться назад даже не встав до конца. Рептилия окончательно вылезает из воды и идёт к нему. Когда существо было совсем рядом Чейнов упал, провалился в бездну, которая оказалась неподалёку от берега по неизвестным причинам. Вновь всё переменилось, а если быть точнее, то вернулось. Солнце жёлтое, деревья зелёные, вода синяя. Окунуться хотелось, но нужно было время, чтобы отойти от увиденного.

Отлежавшись десять минут на песке, путешественник решился совершить заплыв, тем более голова уже не болела. Он разбежался и нырнул в воду, погрузившись на не менее чем на три метра в глубину. Под водой были чудесные виды. Огромное разнообразие кораллов, водорослей и других растений, разные рифовые рыбки, скаты и даже что-то похожее на медузу было, только оно присасывалось ко дну, а не дрейфовало по просторам моря. Раньше Фёдор занимался плаванием, поэтому умел задерживать дыхание на довольно большие сроки. Как он сам всем рассказывал его рекорд – пять минут и сорок три секунды под водой, а среднее значение четыре минуты. Вдали проплыла длинная тень, но Чейнов счёл её преломлением воды и, не обращая внимания, продолжил плавать и изучать местную обитаемость. Он остановился у розового коралла с длинными отростками, на конце которых были клинки из хитина, а сами они были покрыты чешуей как весь остальной организм.

Изучение прервали какие-то глухие звуки издали. Разобрать что это было сложно. Казалось, что возможно это какое-то чудище, а может и валун какой на дно упал. Фёдора бы ничего не смутило если бы этот звук не повторился и не стал громче. Громче и ближе. Чейнов обернулся и увидел ту рептилию из сна, она действительно была огромной, под сотню метров в длину. Она начала стремительно плыть в сторону этого коралла, виляя своим телом. Оказавшись совсем рядом с путешественником, чудище завыло так, что вибрации воды чувствовались всем телом. Ранее не светящиеся люминесцентные точки вдоль его тела, залились жёлтым огнём. То же самое случилось и с глазами существа. Оно застыло в полувертикальной позе и смотрело на Фёдора, в голове которого проносились все лучшие воспоминания из его жизни и неисполненные желания. Он видел, как из ноздрей этого стометрового создания выходили пузыри, а само оно медленно, нерасторопно перебирало лапами с перепонками.

Как вдруг рептилия вышла из дрёма и ринулась к путешественнику, но вместо ожидаемой агрессии проявила интерес и в каком-то смысле любвеобильность. Она кружила вокруг человека издавая высокие звуки, совершенно не похожие на тот гул издалека. Аккуратно потёршись головой об Чейнова, животное дало намёк, что может покатать на себе. Уже через несколько мгновений поверх его находился единственный человек Форсвиля, который, к слову, только заметил, что у этого создания ещё и рога на голове были, за которые он благополучно схватился, чтобы не улететь в бескрайнее море.

Прорезая морскую воду, Фёдор в компании рептилии наслаждался жизнью, ведь никто не сможет пообещать, что такое путешествие сможет повториться. Они уже уплыли довольно далеко от берега, на километра два-три, если не больше и оказались в местности абсолютно без растений. Только очень глубокие подводные обрывы и горы. Там было очень тихо, даже страшно от того, что в таком месте нет никого. Рептилия всё также задорно уплывала от берега. Но в один момент она резко остановилась. Путешественник в панике искал глазами причину остановки:

«Горы? Они пустые, ничего нет… А может та расщелина? Да тоже не похоже… Ну что же? Что? – кричали его мысли».

Единственное, что он смог приметить так это пузыри из-за одной скалы, но он и подумать не мог, что там что-то скрывается. Через несколько секунд чья-то рука опёрлась о верхушку горы. Она была прямо как человеческая, только огромная и без ногтей. Потом показалась вторая. А после это существо и вовсе совершило рывок вверх и показалось полностью. Это был гуманоид, но без всех выразительных признаков, без глаз, без рта, носа, волос и чего-либо ещё, словно с человека стёрли всё кроме кожи. Хотя кое-что его выделяло. У него за спиной были два больших, белых крыла, словно он был ангелом, падшим с неба. Рептилия застыла в ужасе, а существо приняло позу лотоса и не меняло своего положения в воде. Оно не опускалось на дно и не всплывало. Так происходило в течении минут пяти, может десяти. Чейнов успел несколько раз всплыть, чтобы набрать воздуха и погрузиться обратно.

Когда рептилия уже хотела уплыть и пошевелила лапой, тот гуманоид снова совершил рывок, но уже по направлению к новым знакомым и остановился в десятке метров от лица Фёдора, сидевшего на голове нового друга. Не тратя время попусту, человекоподобный ангел замахнулся и ударил рукой в живот рептилии, отчего та громко завыла. Она решила дать отпор и с пронзительным хлопков ударила хвостом по бедру врага, который не издавал никаких звуков, а только снова замахивался. Между ними завязалась серьёзная битва, участвовать в которой путешественник не хотел. Он всплыл на поверхность и отправился в сторону берега, к своим вещам. Плыть надо было весьма далеко, а делать это было сложно, ведь отсутствие еды в течении нескольких дней даёт о себе знать. Совсем измотавшись, он таки приплыл к берегу, но солнце сдвинулось уже приблизительно на час.

Подобрав свои вещи, Чейнов поспешно удалился от моря и ушёл по тропе. Вдали виднелись горы, резкие и обрывистые. По сторонам от него были уже привычные зелёные деревья, время от времени сменяющиеся жёлтыми или фиолетовыми, валуны под ногами и подобные неприятности. Путешественнику стало очень скучно и сложно идти и больше ничего не делать, даже думать было особо не о чем. Но в голову пришла мысль зарисовать встреченных существ и заодно дать им имена, точнее их видам, если они существуют не в единственном экземпляре. Рептилию он назвал «Крокки», а гуманоида «Миндо». Рисование этих существ заняло его на один час, да только по расчётам до гор ещё столько же идти надо было, если не больше.

В голове сама заиграла мелодия, которую Фёдор слышал по телевизору за недолго перед путешествием. Бурчание живота прервало насвистывание мелодии, почти дошедшее до припева. Желание съесть хоть что-нибудь его измучило, поэтому он решил заняться охотой на местную живность. Походив с минут десять, Чейнов увидел подобное кабану животное. В ближайшее время на тропе разгорелся костёр, на котором жарились кусочки мяса. Когда еда была приготовлена Фёдор с безумным аппетитом начал есть. От приготовленного ничего не осталось уже через несколько минут. Но стоило чуть-чуть подождать как последовала неприятная реакция организма, всё съеденное вышло наружу.

– Может кабан несъедобен? – крайне неуверенно предположил Чейнов.

Ещё с полчаса он потратил на охоту на других животных, реакция была одна и таже, поэтому был сделал верный вывод. Еда Форсвиля не пригодна для обычного человека.

С измученным желудком путешественник шёл и старался любоваться видами, коих здесь было предостаточно, но получалось у него это с большим трудом. Всё внимание забирал болящий живот. Ни птички разнопёрые, ни бабочки прелестные не могли отвлечь его от чувства голода. Чейнов прошёл так около получаса.

Идя с опущенной головой, он во что-то врезался. Когда Фёдор поднял свой взгляд, то увидел скалу. Чтобы лучше рассмотреть всё, что было вокруг, он отошёл на десять шагов и увидел величественный горный хребет, простирающийся на километры. Помимо него там был небольшой водопад и пещера, в нескольких шагах от него, рядом с которой было указатель с уже ранее виденным знаком со значком мешочка, наполненного золотом.

– Присяду-ка я на камень. – выискивая поблизости камень, полушёпотом произнёс Фёдор и начал озвучивать мысли. – С одной стороны здесь указатель… а с другой это глухая пещера, внутри которой вполне могут быть чудища или хлипкие места, где случаются обвалы.

Просидев так немного, он всё же принял решение пойти, иначе он зазря сюда шёл всё это время. В своей сумке он нашёл фонарик и несколько запасных батареек. Успел он только ступить в пещеру ногой, как с потолка что-то посыпалось. Путешественник тут же включил фонарик и увидел, что это всего-навсего пыль с маленькими камушками, упавшая с потолка от того, что сюда очень давно никто не заходил. Посветив фонариком в глубь пещеры, выяснилось, что дальше вместо каменных стен были деревянные, из досок, очевидно, это дело рук живого существа, а не природы.

Через пять минут похождений внутри он наткнулся на карту, где были нарисованы все ходы и важные части пещеры. Если смотреть по карте, то недалеко от него были рельсы, ведущие к комнате под знаком вопроса. Конечно же Фёдор подумал:

«Наконец-то, видимо это и есть сокровища, а точнее сокровищница».

И действительно, буквально в паре минут ходьбы он наткнулся на станцию с рельсами и вагонеткой. Вспоминая карту, он искал нужный из путей. Там, где начинались рельсы было уже не дерево, а мокрый и скользкий камень. Сев в вагонетку и дёрнув за рычаг, Чейнова словно толкнули ногой вместе с вагонеткой, и он очень быстро поехал в перёд. Внутри оказалась большая расщелина, закрытая сверху, а внизу была река, по сторонам были чудные виды на различные природные строения и красоты. Он с ветерком проносился по рельсам и любовался всем, что было вокруг, а сердце его забилось быстрее, потому то ехал он взаправду очень быстро и с резкими поворотами. Перед лицом путешественника пронеслось какое-то животное, улетевшее вниз, прямо в реку, отчего он немного вздрогнул. Железо под колёсами скрипело, а вода разбивалась об валуны, что создавало эффект умиротворения и тревоги в один момент. Путь проходил не близкий, с постоянными поворотами, подъёмами и спусками, поэтому Фёдор ехал довольно продолжительное время, что, конечно, быстро наскучило. Когда дорога кончилась, он оказался в месте похожем на то, из которого он отправился, но всё же оно отличалось. Такие же деревянные стены, карта, вагонетки и рельсы, но там был тупик. Абсолютно пустые стены, разве что с царапинами и оторванными частями.

– И куда я приехал? – раздражённо, с тонкими нотками злобы сказал Чейнов.

Но несмотря на такую неприятность, он не опустил руки и принялся досконально осматривать каждую щель, каждую зазубрину и неровность. Лиана, прорастающая из щели, пала под подозрение, но там не было ничего необычного, ровно то же случилось и с парой кривых досок. Дабы обдумать дальнейшие действия он встал по центру хрустящего и скрипящего пола. Посмотрев в скалу напротив этого тупика, Фёдор увидел небольшой косяк существ очень схожих с летучими мышами, улетающий куда-то вверх. Хлопот их крыльев полностью глушил журчанье воды и гул пещеры. Пол треснул, но из-за того, что путешественник был в раздумьях он не заметил этого и не успел отойти до того, как хрупкие дощечки и вовсе сломались, отчего он провалился вниз. Там, где он упал были каменные и неровные стены, а прямо перед ним стояла лестница ведущая к потолку с прорезями, из которых пробивались тонкие лучи света, неподалёку от того места, куда он упал.

«Неужто это люк? – подумал про себя Чейнов, после чего подтвердил предположение. – Точно люк. Там, сверху как раз был содран пол, наверняка это была ручка».

Когда он обернулся, то увидел старинную витрину на расстоянии вытянутой руки. Одна стеклянная дверца, за которой лежало что-то блестящее и красное. Когда Фёдор открыл её и достал источник свечения, то сразу понёс на свет. Это оказался драгоценный камень. Путешественник не сильно увлекался драгоценными камнями, поэтому знал только два красных, а именно рубин и красный алмаз. Последним и была его находка, чего он, конечно не знал, но зато он знал, что это в любом случае немалые деньги. После того как полюбовался им минуту, Чейнов стал искать что-либо в сумке в чём можно хранить сию прелесть. Ничего лучше, чем маленький мешочек у него не было. Он нежно и осторожно убрал камень, чтобы он не упал на землю. Внутри стен послышался какой-то грохот, а в комнате загорелся свет. Обернувшись, Фёдор увидел, как в стене открываются каменные двери, из-за которых выехала вагонетка с запиской: «Это самый короткий, быстрый и удобный путь, который мы можем предоставить вам до распутья».

– Если это действительно дорога обратно, то мне несказанно повезло. – протягивая последнее слово, с ухмылкой сказал путешественник и разоритель сокровищниц.

С удовольствием запрыгнув в вагонетку, он дёрнул, только что появившийся из земли рычаг и уехал под землю, в кромешную и непросветную темноту.

Глава 6: Новая тропа

Глава 6: Новая тропа

Рельсовые пути привели Фёдора на распутье, с которого он вышел на тропу богатства. Он стоял посреди комнаты весь уставший и измученный этими приключениями. Снаружи пещеры света не было, только темень, отчего путешественника клонило в сон, но отказать себе в таком удовольствии он не мог, ему помимо голода и усталости не хватало ещё и не выспаться. По этой причине Чейнов улёгся на мягкой траве неподалёку от себя. В голову лезли разные, не особо важные мысли, забивающие сознание перед сном и будто нарочно мешающие спать.

Следующим утром Фёдор ушёл на правую тропу, тропу, ведущую к великому дереву Форсвиля. Самое начало её оказалось на небольшом холме, с которого было видно, что местные деревья фиолетового цвета. Вдали не было видно ни одного зелёного или жёлтого, только насыщенный фиолетовый цвет покрывал верха полей и возвышенностей. Всё там было настолько тихо и даже умиротворённо, что можно было услышать, как птички перепрыгивали с ветки на ветки, как какие-то маленькие зверьки бегают в траве. Чейнов шёл уже, словно не с конкретной целью, а просто из своего удовольствия. Из-за деревьев послышался громкий шелест листьев и громкий треск ветки. Это привлекло внимание путешественника, он стал пристально следить за стволами и травой. В тени показался большой и ещё неразличимый силуэт какого-то животного. Оттуда же исходило глухое шипение. Через несколько мгновений на солнце выбежала шестилапая рептилия, с которой у Фёдора была встреча раньше. Точнее это была не она, у той должны были остаться шрамы от битвы с медведем, а эта блестела и на ней не было никаких увечий, поэтому, вероятно, это просто сородич. Чейнов даже не успел испугаться, как это создание повалило его на землю и стало прыгать вокруг него, будто радовалось чему-то. Вместо шипения были какие-то другие звуки, очень издалека похожие на кваканье лягушки. Путешественник смог беспрепятственно встать, а это уже милейшее создание встало на задние лапы, будто ручная собачка. Со стороны это выглядело ну очень странно, потому что эта «собачка» в десяток раз больше нового хозяина.

«У меня новый питомец? – со смешанными чувствами подумал Чейнов».

– Какое же тебе дать имя… Шарик? – с небольшой насмешкой сказал он.

В ответ последовало только недовольное фырчанье.

– Может тогда что-нибудь неочевидное? Как насчёт имени «Клинк»?

В этот раз питомец начал прыгать вокруг хозяина и тереться о него, выражая своё явное довольство именем.

– Что ж, пойдём, Клинк. – немного неуверенно сказал Фёдор.

После этих слов Клинк не пошёл следом за хозяином, а встал перед ним подставив спину, давая понять, что готов быть транспортом. В его случае это вполне возможно, ведь он был очень большой, под два десятка метров и выдержать семьдесят килограмм не должно составлять ему труда. Сомневаясь, путешественник подумал:

«А за что мне хвататься? Седла ведь нет. Может за эти двойные плавники на спине?».

Найдя место, где этих плавников не было, он сел и схватился за пару других спереди, после чего крикнул:

- Пошёл!

Клинк сорвался с места и побежал со скоростью лошади. Чейнов давно не ощущал такой скорости на земле. Но оставался один вопрос. Как управлять этим созданием? Фёдор попробовал немного надавить на правый плавник, чтобы повернуть в соответствующем направлении. Не сработало. Он попробовал положить руку на правый бок и немного постучать. Это сработало и животное повернуло вправо, но сразу остановилось из-за деревьев. Оно посмотрело в лес, а потом на хозяина и негромко фыркнуло.

– Да-да, я понимаю. Просто проверял, не более. – с небольшой усмешкой сказал всадник.

«Как приятно, что наконец-то появился кто-то с кем можно хоть немного поговорить. Даже несмотря на то, что он не отвечает. Хотя если подумать, то отвечает. Его фырканья и прыжки – это своего рода ответы. Интересно, а какой у него интеллект? Понимает ли он меня и мою речь? Надо проверить».

После таких мыслей Чейнов, остановив свой транспорт, слез с Клинка и встал перед ним:

– Ты меня понимаешь? – спросил он.

Клинк немного наклонил голову.

– Хм… сидеть! – приказал хозяин.

Питомец встал на задние лапы как раньше, вероятно, у него это считается сидячим положением.

– Интересно. – шёпотом сказал Фёдор. – Лежать!

Эта команда тоже была выполнена успешно. Но этого не хватало, поэтому путешественник сказал, ждать причудливой рептилии, а сам убежал в лес. Через несколько минут он вернулся с красным грибом, фиолетовым листиком и серым камнем в руке.

– Скажи-ка мне, что из этого фиолетовое? – спросил он у Клинка, разложив все предметы на земле.

Клинк ткнул головой в листик и снова фыркнул.

– Чудеса, да и только. – мечтательно бормотал хозяин. – А теперь скажи мне, что из этого гриб?

В этот раз животное кивнуло головой в сторону лежащего красного гриба.

«Вот это да, он действительно умный. Почему он вообще ко мне так привязался? Ведь его сородич чуть не убил меня при первой встрече. С другой стороны… Какая разница почему? Главное то, что у меня появился друг в этом безлюдном мире. Меня и так уже замучил голод и постоянные головные боли с последующими видениями, а это ложка самого сладкого и жёлтого мёда в цистерне дёгтя. Его глаза такие большие и искренние».

После раздумий Фёдор медленно подошёл к Клинку и постучал по спине, дав понять, что хочет залезть наверх. Питомец послушно присел. Уже через минуту они мчались по тропинке, пропуская однотипные деревья. Иногда рептилия издавала те звуки схожие с кваканьем. Голова путешественника гудела, а тело было ватным от усталости и недостатка пищи.

Клинк вёз своего хозяина уже несколько часов, а признаков усталости и вовсе не подавал. Чейнов с до сих пор болящей головой заметил, что справа от них есть река.

«Искупнуться что ли? Может и голова пройдёт… Да, пожалуй, надо здесь остановиться. Тем более уже темнеет – поразмышлял он».

Питомец почувствовал, что на его плавники кто-то давит и решил, что это знак того, что пора остановиться. Фёдор неспешно слез с остановившегося Клинка и погладил его по голове. Река была очень прозрачной и глубокой, перед тем как нырнуть, Чейнов решил пополнить запасы воды, которые уже заканчивались. Клинк, понявший намерения хозяина, уже в нетерпении прыгал на берегу и всё издавал те квакающие звуки. В очередной раз убрав свои вещи одежду в кусты, да понадёжней, путешественник с разбега нырнул в воду и увидел, как под ним по дну бегал его питомец.

«Он бегает по дну? Я думал, что он как крокодил плавает, а он скорее как рак, только не спиной. – думал хозяин зверушки в тот момент как последняя нашла скалу, уходящую вглубь, и побежала по ней. – Так вот зачем ему присоски на ногах».

Реки Форсвиля все между собой отличались. Одни были переполнены флорой и фауной, другие были очень мелкие, по лодыжку, а эта была пустой. В ней не было ни растений, ни животных. Песчаное дно со скалами, залитое водой, единственное, что её отличало в хорошем ключе так это глубина. Уже в сотне шагов от берега, который сам по себе был очень маленький, был обрыв на пару десятков метров. Вода была прохладной, но не слишком. Путешественник всплыл и принялся лежать на воде. Он смотрел на небо и думал:

«Интересно, с точки зрения географии я на Земле или на другой планете? Или даже в другом мире? Возможно, тот ритуал был порталом в другое измерение, а может, как и сказал Хэл он открывал то, что и так было, но не было видно».

Его размышления перебил Хэл:

– Вообще-то это не совсем так, я сказал это, чтобы тебе было проще. Если быть честным, то этот ритуал – проводник в другой мир, в котором нет людей, разве что схожие по развитию существа, но не люди.

– Как-то ты резко появился, не думаешь? – слегка удивлённым голосом сказал Фёдор.

– Не думаю.

– Даже не знаю хорошо ли то, что ты мне сказал. Если бы это было на другой планете, то у меня, как у человека появилось бы знание о том, что мы не одни во всём космосе. А так… Шансы всё те же. – разочарованным голосом сказал ныряльщик.

– На мой взгляд лучше знать правду, нежели всю жизнь упиваться ложными надеждами на то, что вы не одни в галактике. Стимул больше. Если нигде кроме Земли нет жизни, то нужно создать её самому – принести воду, засадить растения, разводить животных.

- Может и лучше, но не так приятно.

После этих слов оба замолчали и перестали вести диалог. Фёдор продолжать лежать на воде и греться от лучей солнца. Вода немного сотрясалась от хождений Клинка, бегающего по отвесным подводным скалам. Голова всё не проходила. Компания юных друзей поплавала в реке ещё около получаса, после чего Чейнов вылез из воды и отправился к своим вещам, а Клинк хоть и не видел хозяина, но тоже вышел на берег.

Немного обсохнув, они снова пошли по тропе, вернее побежали. Больно уж быстрый был новый питомец. Деревья по сторонам размазывались и их было невозможно разглядеть. Голова уже просто раскалывалась. Клонило в сон. Путешественник зажмурил глаза, а открыв всё вокруг исчезло. Он оказался в узком коридоре, похожим на больничный. Конца видно не было, вдали всё было пустотно-чёрным. У стен всё мелькали столы с различными предметами, например, горшок с цветком, пустой шприц, детская кукла, бутылки и многое другое. От белого пола больницы постоянно исходил какой-то стук. Напряжение нарастало, сердце Фёдора начало биться сильнее, а лоб слегка увлажнился. Звук исчез. На мгновение стало спокойнее. Но эту секунду умиротворения прервали двери, поочередно открывающиеся с громким хлопком одна за одной. Из них выливалась вода. Скорость перемещения в этих стенах понемногу падала, а уровень воды близился к голове Чейнова. Он уже чувствовал, как он вот-вот захлебнётся, ему приходилось тянуть подбородок вверх с такой силой, что начала хрустеть шея. Вода полностью покрыла его голову.

Открыв глаза, Фёдор увидел, что он всё ещё сидит на бегущем Клинке, который и вовсе не заметил ничего необычного. Деревья были всё того же цвета, фиолетового.

– Эх, а ведь всё-таки здесь красиво. – немного мечтательно сказал всадник. – Жаль, что у нас, на Земле фиолетовый цвет встречается так редко. Парочка цветов и в общем-то всё. Не то что здесь.

По небу проплывали белые, кучерявые силуэты всевозможных существ и предметов. Например, ряд облаков похожих на жёлтых, резиновых утят, которые привыкли плавать на поверхности воды в ванной, а не по небу. Или ещё одно очень издалека похожее на дракона из китайской мифологии. Но полёт фантазии путешественника остановил силуэт на дороге серого цвета. Здесь, в лесах серый цвет можно увидеть разве что у скал или валунов, но это было нечто иное. Перед двумя новыми покорителями леса показались интересные строения, явно неприродного происхождения. Они все были разными. Там были, как и пирамиды под сотню метров ввысь, так и низкие, малоэтажные дома с очень разнообразными узорами. Архитектура этого места так и вынуждала остаться здесь и посмотреть всё поближе.

Пока Клинк подбегал к этим зданиям, Фёдор уже достал бестиарий, который теперь будет выполнять ещё одну функцию, в нём будут записываться всё наблюдения по этому загадочному месту. Сначала Чейнов загнул один из листиков, как обозначение другого раздела, а потом принялся писать про то, что это за раздел, о чём он, зачем и другое. Уже на следующей странице он оставил буквально два предложения о первом впечатлении от увиденного.

Остановившись перед одним из строений, можно было увидеть, что все они уже очень древние, все окутаны растениями, некоторые уже сыплются или разваливаются. За деревьями уже разгорался закат.

– Часок ещё похожу и отбой. – заявил исследователь.

Так он и сделал. В течение следующего часа, хотя в этом мире не было способа определить время точно, но по ощущениям около часа он ходил по территории и нашёл много интересного. Неисчислимое количество различных надписей и посланий, которые тут же тютелька в тютельку переносились на бумагу. Также там была отдельная территория, ограждённая забором. Сначала Фёдор подумал, что это охранный пункт или ритуальная часть, но зайдя внутрь, он увидел, что это кладбище. Из земли торчали надгробия разных цветов и материалов, где-то были вскопаны гробы. В самом центре было возведено величественное надгробие, покрытое золотом и рубинами, вокруг него были уложены камни и небольшая лестница, а на земле лежала золотая корона с загнутыми наружу зубцами. На противоположной каменной стене был вырезан рисунок, где множество людей, обёрнутых в старые лохмотья, несут на руках человека, на груди которого лежит корона, а из живота торчит нож. Все люди смотрят в пол. Вокруг них собралась толпа прохожих, которая также смотрела в пол и сняла головные уборы. А на самом верху рисунка была гора, на которой гордо стоял человек с окровавленной рукой.

«Пожалуй, сомнений нет. Это древняя цивилизация. – думал Чейнов. – Хотя может и не слишком древняя, я же не знаю историю этого мира, вполне вероятно и то, что эти люди исчезли буквально пару веков назад, что не так уж и давно. Но здания, конечно, староваты. Видимо, в их мире произошёл какой-то переворот во власти. Убийство короля, как знакомо… - с небольшим ехидством размышлял он».

Неподалёку от кладбища была деревянная доска с надписями и рисунками. По ним можно было угадать, что это что-то на подобии карты. Там были указаны рынок, дом со знаком короны, скорее всего короля, кладбище, поля или огороды и другие интересные вещи. Но путешественник не успел их исследовать в тот день, потому что его уже клонило в сон, поэтому надо было поторопиться обратно к питомцу.

Клинк сидел всё там же, у входа в город. Судя по всему, он уже спал. Глаза были закрыты, а сам он лежит на боку немного свернувшись внутрь. Фёдор прилёг рядом и уснул в ближайшее время.

Утром он проснулся с сильными болями в животе, тело всё ныло от усталости. Рептилия всё также спала, не обращая внимания ни на что вокруг. Чейнов, не найдя лучшего решения, присел у дерева поблизости поджав ноги.

– Утречко просто сказочное. – тихим, но ироничным голосом сказал он. – Не хватает ещё метеорита, упавшего на меня, вот тогда будет полный комплект.

Фёдор хотел сказать ещё что-нибудь, но его отвлекла судорога в ноге. Вспоминая как он раньше с ней справлялся, он, чуть ли не слетев с места встал на ту ногу, которую и схватила судорога. Помогло. Нога прошла уже через несколько секунд, поэтому Чейнов, издав короткий, кряхтящий звук, сел обратно и мысленно заговорил:

«Небо какое-то тёмное, да и никаких насекомых не видно… Обычно их тут полным-полно.»

В этом момент на небе пронеслась ярко-зелёная падающая звезда, улетающая за горизонт.

«Как вовремя, надо успеть загадать желание».

– Хочу вернуться домой здоровым! – вскричал путешественник на весь лес.

«Надеюсь, что сбудется».

Клинк всё также лежал, да похрапывал без задних ног. Чейнов смотрел на траву. Она была покрыта маленькими и аккуратными капельками росы, будто кто-то на небе плакал всю ночь и застелил землю слезами. На дереве зашуршали листья и послышался треск ветки. Через мгновение на голову Фёдора что-то упало.

– Ай! – протяжно прикрикнул он. – Вот, видимо, и метеорит.

На земле лежал плод насыщенного тёмно-синего цвета со сквозными отверстия по бокам, причём, эти отверстия были не случайно пробиты веткой или ещё чем, а они были такими ещё когда плод висел на дереве. Он выглядел очень аппетитно, учитывая, что Чейнов не ел крайне давно, а сам он был той ещё палкой. Он сглотнул и медленно протянул руку.

– Может этот фрукт съедобен? Выглядит абсолютно нормально.

Это «синее яблоко» на ладони чувствовалось гораздо тяжелее, чем казалось. Зрачки расширились. Путешественник не мог уже терпеть и как животное набросился на яблоко, съев половину за несколько секунд.

В ближайшее время последовала ожидаемая реакция. Плод решил не задерживаться в желудке и вернулся наружу.

– Не судьба, видимо. – грустно произнёс Чейнов.

На сухой земле стали появляться тёмные точки. Фёдор высунул руку из-под дерева и почувствовал, что капля разбилась о его ладонь, затем ещё одна и ещё. Клинк сначала перевернулся с боку на бок, а затем и вовсе проснулся. Сначала он завис на месте, смотря в небо, а потом запрыгал с открытым ртом, ловя капли воды.

«Вот же чудо!» – подумал путешественник.

Хоть живот толком не прошёл, он уже пошёл обратно, в город. Он по новой нашёл деревянную карту у кладбища, перерисовал её и пошёл в направлении дома с короной. По пути он прошёл большое количество маленьких, одноэтажных домиков. У многих не было крыш или дверей. На улицах и в переулках лежали скелеты и ободранная одежда. Прямо перед огромным зданием с вырезанной наверху короной красовались десятки колов, сверху которых виднелись обугленные черепа. Внутрь строения вели пятиметровые двери с золотой каёмочкой, оставленные открытыми уже довольно давно судя по тому, что вокруг каждой обросли кусты. Оказавшись в стенах, вероятно, королевского дома Фёдор обомлел. Хоть весь город и был заброшенным, но это место было идеально прибрано, всё блестело, словно здесь ежечасно ходят горничные и подметают залетевшие пылинки. Стены, украшенные золотом и мрамором, люстра вся в драгоценных камнях, пол, устланный шёлком всех цветов радуги, так и заставляли глаз простого человека дивиться с отречённым от всего мира и проблем взглядом. Напротив входа располагалась лестница с высокими колоннами до потолка и бархатным ковром, покрывающим каждую ступеньку.

Немного походив по второму этажу, путешественник нашёл комнату короля, среди обычных, ничем не выделяющихся комнатушек, вероятно прислуги. Напротив величественной кровати висела картина с королевской семьёй. Внешне местные жители ничем не отличались от людей. Такое же строение лица, тела, даже волосы по своему цвету и укладке не сильно отличались от тех, что носили на Земле в Средневековье. Лицо короля, к удивлению, было очень худым, истощённым, разница между ним, женой и детьми была несомненно видна. Фёдор хотел было осмотреть тумбу рядом с кроватью, как в комнате с грохотом распахнулись двери, ведущие на просторный балкон. От порывов ветра шторы подымались чуть ли не до потолка. С улицы доносились звуки капель дождя, разбивающихся о землю и тихий свист ветра. Путешественник вышел на балкон, опёрся локтями на поручни и замечтался, смотря на красоты этого мира. Он видел, что дальше по дороге ему встретится водопад, лазурно-голубое озеро, горные хребты, луга и другие прелести природы. Внизу под зданием красовались уже накопившиеся с дождя лужи. Фёдору тут же вспомнились события из его детства:

– Помнится в лет так пять-шесть. – медленно заговорил он тихим немного хриплым голосом. – Прыгал во дворе по лужам с ребятнёй, пускал кораблики, которые тут же тонули. – Чейнов немного усмехнулся и продолжил вести монолог после короткой паузы. – Свалился в лужу пока был в детском саде, поплакал из-за этого, а потом мне папа купил мороженное, сказав, что в следующий раз нужно быть осторожней и можно ушибиться. По пути домой мы оба сильно промокли, хоть и бежали, сверкая пятками, да прикрываясь чем могли. Дома мама встретила нас немного удивлённой от того, что с нас так и стекала вода, но всё же она улыбалась. – на глазу проступила слезинка.

Понаблюдав за дождём ещё немного, путешественник вернулся в спальню из-за усилившихся болей в животе.

– Что ж такое, так и помереть недолго. – с этими словами он залез на королевскую кровать, из-под которой тут же повыбегали жучки. Лёгши, Чейнов уставился в потолок, он в отличии от остальной части здания был деревянным, что не сыграло ему на руку, ведь он уже был очень сухим, где-то поотпадали дощечки. Матрас скрипел от малейших движений, что вызывало жуткий дискомфорт.

«Скорее бы найти это дерево. Так жить уже невозможно. – думал путешественник».

Пролежав на кровати очень много бездвижных минут, он ненароком уснул, а проснулся уже когда солнце близилось к закату. Но его это не смутило. Фёдор вспомнил про тумбу, которую так и не смог проверить из-за непредвиденных обстоятельств. В ней он нашёл увесистый железный ключ. От чего он был, на нём не было написано.

В столовой здания Чейнов нашёл дверь с нарисованным деревом, от которого отходили корни во все стороны, но самый большой соединялся с замочной скважиной.

– Может ключ подойдёт сюда?

Так и произошло, ключ отворил большую дверь, за которой проходила большая и очень глубокая, ступенчатая тёмно-бежевого цвета лестница. При спуске вниз раздавалось громкое эхо, повторяющее звук шага и небольшого всхлипывания из-за того, что лестница по каким-то причинам была сырой. Внизу была ещё одна дверь, деревянная. Но кто-то над ней поиздевался, и она лежала на полу у проёма, сорванная с петель. Свет в подвале был приглушённый, очень слабый, но это лучше, чем его почти полное отсутствие, как на лестнице. За проёмом его встретила пустая комната тех же оттенков, что и остальное здание, у потолка красовалась арка с изящными узорами, за ней был неразличимый, квадратный силуэт. Как позже оказалось, это была винная полка, бутылки на которой уже изрядно запылились от простоя. В самой дальней части комнаты различалась каменная плита, висевшая на стене, и ещё один арочный проём без дверей чуть ближе. Фёдор, пройдя с десяток метров, встал у плиты и стал её рассматривать. Подумав немного, он сообразил, что там была изображена группа людей, идущая по полю с сумками.

«Может в комнате есть продолжение? А то как-то не особо подробно получается. – с небольшим недоумением и внутренней досадой подумал Чейнов».

В соседней комнате в ряд висели эти плиты, света едва хватало, чтобы разглядеть их рисунки. На первой из них были изображены те же люди, но на фоне виднелось очень большое дерево, листва которого была выкрашена в тёмно-фиолетовый. На второй они уже сидели у ствола этого дерева и поклонялись ему, в то время как на третьей они все подняли к небу по одному плоду этого же дерева. Спустя несколько плит события развились таким образом, что люди положили плоды в специальную выемку, и из каждого выходил какой-то демон или другое чудище.

– Вот как значит… - задумчиво бормотал Фёдор. – Похоже, у них это был какой-то ритуал очищения или что-то из этой стези. Мне тоже предстоит это сделать.

– Совершенно верно подмечено, мой юный друг. – подтвердил его слова Хэл.

От неожиданности Фёдор прокашлялся и сказал, что он никогда не привыкнет к этим резким появлениям.

Хэл продолжил говорить:

– Это ритуал очищения или же высвобождения таких как я из таких как ты. Местные проводили ритуал по одному разу за жизнь, соответственно они устраивали массовые походу к дальнему дереву примерно раз в пятнадцать лет, чтобы юноши очищались и не страдали в осознанном возрасте.

На этом их диалог окончился и Чейнов вернулся в основную часть дворца. За время пока он бродил внутри, Клинк тоже не побоялся зайти внутрь и лег по середине главного зала у лестницы. Путешественник не стал будить питомца и вышел наружу один. Размышляя о том, куда ещё он не ходил, сразу же вспомнился рынок, потому что там должно быть большое количество древних предметов или записок. На дороге к рынку почва города сменилась с земли на песок. Во время своего пути Фёдор заполнял свой бестиарий. Он по памяти перерисовал плиты с пояснениями, подписал то, что всё это кажется ему очень интересным, загадочным и слегка пугающим в одно время. Также его посетила мысль записывать его видения, мало ли пригодится. Он шёл, не отрывая взгляда от страниц книжки в руках, из-за чего споткнулся обо что-то и упал лицом в песок, уронив все свои записи и ручку. Чейнов немного полежал на земле и кое-как смог подняться, бубня себе под нос, что скоро уже и пальцев согнуть не сможет. Когда он уже вернул свои вещи в сумку, то тут же опомнился и посмотрел на причину падения. Перед ним лежал человеческий скелет с воткнутым в него копьём, разломавшим пару рёбер. Путешественник ненадолго впал в ступор, после чего осознал всё и почувствовал всевозможные чувства. Он испытывал и облегчение, что не упал на копье, и страх от увиденного, и некую брезгливость с отвращением, и жалость за этого человека, и стыд за остальные эмоции. От неожиданности Фёдор, не разворачиваясь, сделал пару шагов назад, а потом развернулся и в слегка ускоренном темпе удалился оттуда.

– Свезло же мне напороться именно на такое. – прозвучал растерянный голос меж домов.

Он отложил идею записывать видения на более подходящий момент и дальше продолжил дорогу в концентрации. Время от времени со стороны домов слышались пошаркивания и пошкрёбывания, не дававшие покоя в этом городе с и так не самой дружелюбной атмосферой.

Пройдя пару поворотов, Чейнов оказался на рынке. Вдоль дороги стояли десятки, а то и сотни старых, трухлявых конструкций, назвать которые прилавком можно было разве что из-за стойки продавца. По самой дороге были раскиданы вещи совершенно разного класса. От простых лохмотьев до костей животных и оружия, изготовленного рукой настоящего мастера. Но внимание путешественника привлёк ящик, частично торчащий из-под песка. На нём лежала костлявая рука человека и обхватывала замок.

– Интересно. – многозначительно сказал путешественник. – Рука очень костлявая, но тем не менее она именно что костлявая, а не сгнила и оставила только кости, как произошло с остальными.

Осторожно оттолкнув её ногой, он начал подкапывать песок и вытащил загадочный клад. Хоть на нём и висел замок, он был открыт и весь изломан. Внутри под множеством слоёв ткани лежало нераспечатанное письмо с красной, сургучной печатью, на которой были нанесены узоры в виде короны и двух сердец по разные от неё стороны. Осторожно распечатав его, Фёдор достал изнутри пару бумажек и стал читать вслух:

- Дорогая королева, я пишу тебе это письмо, потому что не знаю выживу ли я. За мной ежедневно ведётся охота головорезов, от моей охраны не осталось ни следа, ни лужицы, ни праха, меня защищать некому, как и тебя. По этой причине я вынужден оставить тебе это письмо с предупреждением, что ни в коем случае не ищи меня и не иди за мной. Слышишь? Не иди за мной, я не хочу видеть и знать твои страдания, а если ты будешь рядом со мной, то именно это я и увижу. – Фёдор сделал паузу, чтобы набрать воздуха. – Оставайся во дворце до тех пор, пока всё не уладится. Я тебя очень люблю, люблю всем сердцем и душой, оттого и прошу не попадаться на глаза никому незнакомому. Душенька, живи радостно и в счастье, грустить и скучать по мне не надо, дождись и тогда мы снова встретимся. С любовью твой король, Эфрик. – прозвучало спокойным, нежным голосом на местном рынке.

Походив вправо-влево, путешественник остановился и подумал: «Над письмом я ещё подумаю, но сейчас нужно решать с дальнейшей дорогой. С каждым днём мне всё хуже. Пожалуй, завтра уже буду выезжать, а пока присяду где-нибудь и наконец заполню свой бестиарий». Чейнов приметил дом с лестницей, ведущей на плоскую крышу. Забраться туда не составило сильного труда. Выбирая место куда же присесть, он не нашел ничего более удобного, нежели сесть на краешек и свесить ноги. В бестиарии появились записи про письмо и сам текст письма, переписанный под копирку. Также там оказались и мысли героя по поводу письма, догадки о том, что здесь всё же случилось. Он описал, что вероятно король не угодил какому-то купцу или другому богатею, который в свою очередь решил избавиться от него, наняв множество головорезов. Дорисовал пару существ, встретившихся по пути, а за компанию дорисовал сзади них местные пейзажи.

Пока Фёдор занимался этим делом, небо начало меняться в красках, стало краснеть, словно смущалось от непривычки видеть здесь человека. Пока хозяин сидел на крыше, к нему прибежал питомец, сел под домом и уснул, что в ближайшее время сделал и хозяин.

Когда путешественник проснулся, то не вставал ещё довольно долго с твёрдой, каменной крыши. Всё тело болело от такой ночной подстилки, что, конечно не отменяло голода и боли в голове. Картинка в глазах слегка плавала и была замутнённой, но на слух всё воспринималось отлично, были слышны колыхания травы и листьев, шорох пыли и тканей, летающих по дороге, звонкое сопение Клинка. Через небольшой промежуток времени Чейнов нашёл в себе силы на подъём и, разбудив своего питомца, выдвинулся дальше, в путь.

Глава 7: Конец?

Глава 7: Конец?

С момента выезда из города древней цивилизации прошло больше недели, а то и двух. Фёдор, сидя на своём питомце пустым и томным взглядом смотрел на землю, мелькающую перед ним на протяжении уже долгого времени. Клинк снова начал квакать, это означало, что ему нужен перерыв. Медленно поднеся руку к боку питомца и постучав, путешественник дал добро на отдых. Они остановились как раз у очередной реки, даже скорее ручья. Исхудавший человек встал на берегу и смотрел на своё отражение, видя в нём палку с веточками, а не здорового мужчину своих лет. Он сел на песок, посмотрел в воду, потом повернул голову на питомца, лежащего у берега и пьющего воду, а потом снова посмотрел в реку, ожидая дальнейших событий. Фёдор утешал себя воспоминаниями о чудесных видах, которые были по пути, леса всех цветов радуги, многочисленными водопадами и реками. Вспоминал о том, зачем он здесь и почему. Он понимал, что это была необходимость, ведь живи он так год другой, то просто-напросто свихнулся или может его в психбольницу отправили, если бы он рассказал обо всём что с ним было. Но и так жить тоже невыносимо, но разница между этими ситуациями колоссально различается. В одной можно было сделать выбор идти или нет, а во второй уже только один верный вариант – идти, а иначе – смерть. Во всяком случае на другие варианты шансы были на тонкой грани между нулём и их отсуствием.

Как только в голове Чейнова появился образ его друга Ивана, то он сразу расплылся в улыбке. Но уже подходило время продолжать дорогу, поскольку Клинк уже несколько минут трётся и прыгает позади своего хозяина.

Как только прошла следующая половина дня, так тут же случилось чудо. За холмом, по которому бежали путешественник с питомцем оказалось огромное, величественное дерево с фиолетовой листвой, посреди низких деревьев с зелёной листвой. Фёдор улыбался во все уши, по щеке ползла слеза радости и облегчения, потому что он понимал, что его и спасение разделяют буквально пара километров. Он подпрыгивал на Клинке, прикрикивал как только мог, срывая голос. Его не волновало уже ничего из того, что было до и после этого момента, его волновал только этот лучик надежды, эта ложка золотого и сладкого мёда во вселенной дёгтя.

Уже в ближайшее время Фёдор стоял у длиннейших корней этого дерева, тянущихся на десятки метров. Шаг за шагом он аккуратно подходил к той выемке, держа в трясущихся руках плод. Перед ним упали несколько листьев размером с настенные часы. Встав вплотную к выемке в дереве, он посмотрел на плод, после чего с хирургической осторожностью положил его внутрь и отошёл на пару шагов назад. Но, к его удивлению, ничего не произошло, всё осталось на своих местах.

– Неужели… - отчаянным и обессиленным голосом процедил Чейнов, упав на колени в опавшие листья. – Неужели я зря сюда шёл с самого начала?

Внезапно с верхов дерева, с его листьев начали тянуться розовые лучи. Они окружили дерево, образовав вокруг него некий купол, после чего длинные, розовые полосы стали врезаться в плод, отчего он стал светиться, вскоре превратившись в миниатюрное солнце. Зрачки Фёдора своим размером практически сравнились с остальной радужкой, казалось, что ещё немного и он будет выглядеть как инопланетянин с пустыми, чёрными глазами. Внезапно плод взорвался и забрызгал всё вокруг своей мякотью, теперь под деревом стоял запах печёных яблок. Чейнов смотрел на это и не понимал. Не понимал, что не так. Следующий порыв ветра унёс все ошмётки и, как бы странно это тогда не чувствовалось, головная боль тоже полностью исчезла, от неё не осталось ни малейшего следа, словно с ним всё это время ничего не происходило и всё было хорошо. Дерево слегка пошатнулось и закрыло то дупло, словно так было изначально. Шелест и треск сухих листьев за деревом переманили взгляд уже сияющего от счастья путешественника. Высокая гуманоидная фигура около двух метров ростом бросила свою тень, которая была очень хорошо видна в отличии от её обладателя. Ещё около минуты царила глухая тишина, не перебитая ничем, даже ветром. Но вскоре на всеобщий взор вышел сгусток голубой воды со всеми чертами человека, кроме ног. Они отсутствовали, вместо них было просто продолжение тела. Прямое, без каких-либо разъединений. Довольно внезапно он начал беседу:

– Я удивлён тому, что ты дошёл до сюда и до сих пор жив. Хоть этого и ненадолго. По моим расчётам у тебя время до конца дня, я даже не знаю, как ты сейчас будешь ходить, ведь даже твой… как его там?

– Клинк? – растерянно выдал Чейнов.

– Да-да, он самый. Так вот даже он ушёл.

Клинка действительно не оказалось в округе. Ни следа. Вероятно, он сбежал во время ритуала.

– Ты, собственно, кто? Хэл? – наконец задал самый волнующий вопрос Фёдор.

– Да.

– Как ты говоришь? У тебя ведь нет рта. И глаз.

– А почему ты сейчас видел, как в инопланетное яблоко залетали розовые лучи? Почему ты видел стометровое существо и какого-то гуманоида под водой? Это магия и не более того.

– Ясно. – откашливаясь сказал Фёдор. – Что ты теперь будешь делать?

– Жить своей жизнью в этом мире.

Путешественник, пройдясь по листьям, сел вплотную к дереву. Молчание длилось довольно долго, но его прервал Хэл:

– Я могу тебе в кое чём помочь, если в этом будет смысл.

– В чём?

– Могу отправить тебя в обратно, в твой мир. Если ты, конечно, хочешь. Я не заставляю.

– Конечно! – воскликнул Чейнов через силу.

– Будет сделано.

В мгновение Чейнов оказался в совершенно другом лесу. В нём стоял тот запах, тот родной запах, который он раньше не замечал из-за своих будних дел. Этот приятный и родной цвет травы, растений и деревьев, словно концентрат изумруда в органике. Фёдору хотелось пройти по лесу, но организм настолько истощился, что на следующем шаге он упал на землю, но он не обращал внимания на боль, он наслаждался домом. За ухом прозвучало фырчанье. Маленький и милый ёжик встал справа от головы внезапно появившегося человека и тут же второпях убежал, услышав шорох в кроне деревьев. Бывший путешественник по мирам достал из своей сумки красный алмаз и бестиарий. Осмотрев блестящую побрякушку, он тихим и хриплым голосом сказал:

- Может если бы я не тратил время на него, то успел бы домой.

После этого он открыл бестиарий и записал следующие слова:

Я, Чейнов Фёдор Сергеевич пишу свою, вероятно, последнюю записку, свои последние слова. Хочется сказать, что я был глупцом. Я жил эту жизнь только, потому что надо было. Жил серую и пустую жизнь. Но теперь я понимаю, что надо было ценить жизнь и каждый её момент. Если эти слова попадут к моим близким и знакомым, коих немного, то знайте же, что я умер не в горе и грусти. Я счастлив, искренне счастлив, что понял эту простую истину, хоть и так поздно.

Когда последние слова были дописаны, то дневник отправился обратно в сумку, вслед за камнем.

– Это и есть мой конец? Не таким я его представлял, конечно.

Фёдор просто смотрел вверх, через крону и не двигался. Не двигался потому, что не мог и потому, что не надо было. Он так и остался лежать оставшийся час-другой своей жизни, смотря на деревья и лежа на траве в глуши тихого и мирного леса родного мира.