Цель и Путь

Глава 1

Он бежал. Совсем не детское чувство гнало его прочь от того места, которое он считал своим домом. Места, в котором навсегда остались все его родные. Это был не страх. Страх уже давно заставил бы отыскать укромную нору в корнях одного из старых ветвистых гигантов, что в изобилии произрастали вокруг. Или темную сырую пещеру, обитель летучих мышей, в смраде испражнений которых никто и никогда не учуял бы его запах. А может, наоборот заставил бы мчаться без оглядки, не разбирая пути и ища спасение лишь в скорости передвижения.

Нет. Не это не страх за свою совсем ещё короткую жизнь, заставлял двигаться всё дальше и дальше. Не страх подсказывал избегать удобных тропинок и прокладывать путь редким каменным россыпям или по руслу весело журчащих ручьев, от ледяной воды которых, казалось, застывали мышцы. Не он удерживал от требования желудка остановиться на поляне, где среди трав краснела поспевшая земляника, а направлял к лесному озеру, где можно было лишь приглушить голод кореньями кувшинок. Смерть уже проносилась рядом с беглецом не один раз, но не она была причиной начинать искать укрытие на ночь задолго до того, как солнце уступало свои владения сумраку ночи. Отыщи смерть его сейчас, он, скорее всего, испытал бы лишь разочарование, что все усилия и мучения были впустую. И ещё злость, что не смог найти способ отомстить.

Им владела жажда отмщения. Она делала юный разум острым, как никогда до этого. И руководствуясь им, юный беглец стоически терпел голод, холод и пересиливал усталость. Он вываливался в грязи, чтобы уничтожить свой запах. Вместо укромных мест устраивался на ночлег едва ли не открытой местности. Не спал, а дремал в пол глаза, усилием воли заставляя себя лежать неподвижно, когда другие обитатели леса мчались прочь от опасности. Все это он делал лишь потому, что имел цель: отыскать способ отомстить убийцам своей семьи. И именно поэтому с таким упорством и расчетливостью беглец направлялся в те места, которых родители в своих наставлениях советовали избегать.

В то утро ему стало понятно, что силы его уже на исходе. Ночь отступила в положенный для этого час, скрыв свои следы в густом сыром тумане. Открыв глаза, беглец долго прислушивался и принюхивался, прежде чем покинуть убежище и спуститься к ручью. На сей раз усталость бросила юный разум в сон без сновидений, едва вымазанное в грязи тело вытянулось под корнями подмытого весенней водой дерева. И это было плохо. Он совершенно не знал, что происходило ночью, и понимал, что такое везение не продлится долго.

Возле воды стало понятно, что смерть ещё раз прошла совсем рядом в эту ночь. Но страх так и не появился. Утолив жажду и справив потребности прямо в ручей, чтобы вода растворила и эти его следы, беглец ещё раз осмотрел след, возле раскисшей глины. Ему крупно повезло: вечером грязью пользовались и животные, желающие избавиться от паразитов. Так что хозяин следа остался ни с чем. Возможно он все ещё находился неподалеку от сюда, но сбежать ребенку от взрослого было невозможно. Оставалось надеяться, что получится обмануть. Так что беглец снова медленно побрел по руслу ручья.

День повторялся, почти полностью копируя предыдущие дни. Правда усталость и голод брали свое. Скорость передвижения замедлилась, но, может, это было и к лучшему. Теперь юный беглец ещё тщательнее выбирал свой путь, стараясь вообще не оставлять следов, и внимательно наблюдал за всем, что происходит вокруг. Наверное, именно по этой причине к полудню ему стало понятно, что в окружающем мире что-то неуловимо изменилось.

Нет, все так же вокруг высились могущие стволы лесных великанов, в оврагах журчали ручьи, а воздух был полон звуков животных и пения птиц. Но все же это был не тот лес, которым он пробирался все дни своего бегства. Все чаще стали попадаться участки, заросшие молодым подлеском. Появились ещё не виденные им странные нагромождения камней, покрытые мхом, лишайником и кустарником. Тропинки животных все больше и больше выпрямлялись, словно обитатели местного леса отступили от обще принятых привычек.

На очередной такой тропе, беглец остановился. Тропа была хорошо утоптана, а грунт достаточно каменистым, чтобы не оставлять на ней следов. Она практически совпадала с избранным им направлением, что позволяло ускорить движение. И он решился ей довериться.

Светило проделало три четверти своего пути, когда избранный путь привел измученного путника к поляне, окруженной нагромождениями камней. А посреди поляны высился ещё один камень: необычно правильной формы, плоский с одной стороны, высокий и уже изрядно покосившийся на бок. Это настолько не походило на все виденное до этого, что он позволили любопытству взять верх над осторожностью и подошёл почти вплотную.

На плоской каменной поверхности, под тонким слоем лишайников, просматривались необычно правильные волнистые линии, среди которых корчились фигурки различных существ. И среди этого разнообразия одна фигурка оказалась ему знакомой. При её виде желание мести за погибшую родню и ненависть к убийцам вспыхнули с такой силой, что, казалось, ещё чуть-чуть и стиснутые зубы начнут крошиться. Сейчас он был готов на все, чтобы получить возможность достичь своей заветной цели – найти и уничтожить. Он был готов умереть прямо здесь, в этот самый миг, лишь бы это случилось

И тут невидимая Сила приковала его к месту. Кто-то, до сего момента неведомый, проник в его разум. Образы, высеченные на камне, стали видны до малейших штрихов, словно их не покрывали разноцветные пятна лишайников, а общий смысл изображенной картины оказался понятен до мельчайших подробностей. И когда он понял, что ему задали вопрос, то не колебался ни мгновения.

- Да! – ответ был тверд, как высившийся перед ним камень.

И все исчезло. Снова был самый обычный вечер. Перекликались птицы и звери, шевелили листву ветер, клонилось к закату Солнце. Надо было искать убежище на ночь, но юный беглец вдруг понял, что именно здесь и сегодня, на этой поляне он будет в абсолютной безопасности. Удобно устроившись на траве возле возвышающегося камня, он закрыл глаза и тут же погрузился в глубокий сон.

Снился ему дед, которого юный беглец в жизни не видел ни разу, поскольку тот умер задолго до рождения внука. Предок ласково гладил по голове и рассказывал вещи и истории, которых в погибшей семье никто не помнил. И эти рассказы объясняли многое из того, чему учил своих отпрысков отец. Стало понятно, что сам он совладал лишь толикой способностей древнего угасающего рода. И теперь знания о них намертво отпечатывались в памяти уцелевшего его представителя. А незримо присутствовавшая при этом разговоре Сила подталкивала в нужные моменты и подсказывала необходимые вопросы.

Утром он проснулся полностью отдохнувшим, словно и не было перед этим долгих дней бегства. Теперь ему был ведом путь, который следовало пройти, чтобы достичь поставленной цели. Он предстоял длинный и тяжелый, но такова была цена за предоставленную возможность. Но страха не было.

Мальчик благодарно поклонился древнему алтарю и направился к выходу из разрушенного храма. Вскоре его фигурка скрылась из виду между деревьями.

На влажном грунте остались две едва заметные цепочки следов: оттиски поросячьих копытец вели к алтарю, а отпечатки ног человеческого ребенка от него.