Царство драконов

Глава 1

Жил-был на свете юноша, добрый душой. Его так и звали в деревне — самый добрый мальчик. Но при этом улыбались как-то недобро. Да, и везения ему это прозвище не прибавляло. Юноша считал себя неудачником и уродцем из-за горба на спине, который всячески старался скрыть под мешковатой одеждой и сутулой осанкой.

Деревенские девчонки с ним дружили, но в женихи не выбирали. Парни общались, но в свою компанию на охоту или игрища не звали. Большую часть времени юноша проводил дома за книгами, прилежно изучая грамоту.

«Эх, не повезло мне родиться горбатым! — сокрушался он. — Видно, звезда моя несчастливая. Лучше уж не высовываться, жить тихо, чтобы новых бед не накликать».

Так он и жил — скромно, мирно, всем помогая в надежде заслужить любовь и уважение. То крышу починит, то воду из колодца принесёт, то двор подметёт. Сначала его все благодарили, а потом стали воспринимать его помощь как должное — он же самый добрый, значит, должен всем помогать. Но когда родители умерли, стало ясно: места для юноши в деревне нет. Не складывалось — от него все чего-то ждали, но ничего не давали взамен. Он почувствовал себя очень одиноко.

И вот решил юноша попытать счастья в ближайшем городе. Прослышал, что там требуется младший писец. Должность невелика, но с чего-то же надо начинать самостоятельную жизнь.

Продал свой дом, а на вырученные деньги купил бумагу, чернила для будущей службы и оставил немного на первое обустройство. Пришёл он в городок — небольшой, провинциальный, где все друг друга знают. Явился в писарскую контору, заявил о себе: грамотен, почерк разборчивый, принадлежности свои есть.

Его попросили написать несколько строк. Юноша старательно выводил буквы, получилось красиво.

— Навыки есть, — сухо признали на собеседовании. — Но кандидатов много. Мы сообщим, как примем решение.

Юноша удивился, ни одного кандидата кроме него тут не было. Решил подождать во дворе, посмотреть, придут ли другие соискатели. Но больше никто не появлялся. «Может, в другой день?» — подумал он и, набравшись смелости, спросил сторожа у ворот: как тут принято на должность выбирать?

Сторож усмехнулся:

— Да уж давно выбрали нового писаря! Все знают, что племянник старшего городского писаря будет. А собеседование твоё — так, для виду. У нас тут везде блат да кумовство.

«Снова не повезло, — подумал юноша, и сердце его сжалось. — А на что я вообще рассчитывал?»

Пошёл он грустный прочь по городской улице. Идёт-бредёт и видит, на паперти сидит худенький мальчишка в лохмотьях и просит милостыню. Взгляд у него был самый несчастный на свете, а голос — жалостливый, а в огромных голубых глазах небо отражается:

— Подайте, дяденька, на хлебушек… Я уже пять дней не ел ничегошеньки!

Не выдержало сердце юноши. Полез он за кошельком, а мальчишка — как кузнечик! Выхватил кошелёк и юркнул в подворотню. Кинулся было юноша его догнать, да упустил, заплутал в кривых улочках незнакомого города.

Тоска лютая охватила юношу.

«Что у меня теперь есть? Только чернила да бумага. Писарем не взяли, денег нет, есть нечего, жить негде! Пропал я…»

От горя и обиды побрёл он, не разбирая дороги, пока не вышел из города на узкую тропинку. Шёл, шёл, и вдруг услышал плач — не плач даже, а рыдание, полное такого отчаяния, что дрогнула душа.

Пошёл на звук и увидел под старой яблоней девушку. Вся она была в грязных обносках, волосы спутанные, лицо скрыто под слоем пыли и грязи. Но плакала она так горько, что юноша не выдержал. Он же был добрым. Подошёл и спросил, что случилось. Посмотрела на него девушка с тоской и печалью и начала свой рассказ:

— Ах, добрый юноша! Знай, что раньше я была дочерью царя драконов, — сквозь слёзы пролепетала она. — Летала к звёздам, встречала рассветы над морем, с ветром наперегонки играла… Вела драконью жизнь. Пока не встретила смертного. Он мне приглянулся, а я ему — хоть я и дракон. Мы поженились. Семья моя была не в восторге от моего выбора, но отговаривать меня никто не стал. Отец мне просто сказал: «Раз влюбилась — оставайся с ним в мире смертных. А нас навещай, когда захочешь».

Поначалу всё было хорошо. Но потом мужу стало не нравиться, что я превращаюсь в дракона. Бесило его, что я летаю без него и общаюсь с сородичами. Ему казалось, что другие драконы смеются над ним и смотрят свысока. Стали мы часто ссориться. А у меня природа такая, я по-другому не могу! Да, и никто не вспоминал про него в моём присутствии, так что необоснованной была его ревность и обида. Но я мужа очень любила и старалась не огорчать. Всё реже принимала свой истинный облик, хоть мне от этого было невыносимо грустно.

А он… он обратился к колдуну. Опоил меня зельем. Я начисто потеряла способность превращаться. Стала смертной. Тут же из моей жизни ушла всякая радость. Мне опостылел весь свет. Я перестала выходить из комнаты, только лежала и плакала целыми днями. Муж охладел, злился, говорил, что я его обманула, что я — поломанная, уродливая. Смеялся, издевался… А потом выгнал.

И вот мыкаюсь я теперь по свету, в нищете и голоде. Чувствую, скоро умру — ведь искра жизни во мне погасла вместе с драконьей сутью. Хотела бы повидать родичей, но сил нет добраться до нашей горы. Да и стыдно… Я же была царевной. А сейчас посмотри на меня!

С этими словами девушка зарыдала ещё горше. Юноше стало нестерпимо жаль её. Он подумал про себя, что, наверное, когда-то она была прекрасна, хотя теперь под грязью и не разглядеть.

— Могу ли я тебе как-нибудь помочь? — спросил он. — Мне терять тоже нечего: ни дома, ни денег, ни пути. Да ещё этот горб… Может, хоть для тебя смогу доброе дело сделать.

— Знаешь, — прошептала она, — если бы у тебя были бумага и чернила, я бы написала письмо родным. Ты мог бы отнести его в наше царство. Тогда они узнали бы о моей беде и, возможно, вернули бы мне сущность. Если бы ты смог дойти до Драконьей горы и передать послание, ты бы спас мне жизнь.

У юноши ёкнуло сердце. Наконец-то понятная цель!

— У меня как раз есть чернила и бумага! — оживился он. — Пиши своё письмо, я отнесу. Только куда идти — не знаю.

Девушка, дрожа от волнения, начертала на бумаге послание на незнакомом языке, свернула его в свиток и протянула юноше.

— Отнеси его моему отцу. Иди строго на восток, вдоль кромки моря, пока не упрёшься в огромную гору. Поднимись на вершину и спустись с другой стороны. Там и будет наша страна. Дорога займёт пару дней.

— Ладно, — кивнул юноша. — Ты только продержись, не умирай, хорошо?

— Постараюсь.

Они тепло попрощались, и юноша двинулся в путь.

***

Он шёл навстречу восходу, по краю моря, песок хрустел под ногами. Через несколько дней перед ним выросла гора — голая, каменная и безмолвная. Карабкался он наверх, обдирая в кровь руки и колени, не раз срывался и падал. Но снова поднимался и упрямо шёл вперёд, не сворачивал с пути.

И когда добрался он до вершины, то ему открылся вид на дивную страну: поля с голубой травой колыхались на ветру, деревья с розовыми кронами роняли нежные листья на землю, зелёные реки текли и извивались, словно причудливые змеи. И повсюду были драконы. Большие и маленькие, всех цветов и форм.

Ошеломлённый, юноша замер на вершине, не в силах оторвать взгляда от удивительного зрелища, да сам не заметил, как оступился и кубарем покатился вниз, ударившись головой о камень.

Очнулся он от того, что над ним склонилась огромная золотая голова. Дракон разглядывал его с безмятежным любопытством, явно раздумывая: съесть, раздавить или допросить с пристрастием?

Юноша, превозмогая боль, поднялся.

— Господин дракон! Я простой смертный, прибыл к вам по воле вашей царевны. Она в беде, её заколдовали. Я принёс письмо её отцу. Исключительно с мирными намерениями, чтобы спасти юную деву! Никакого злого умысла у меня нет.

Золотой дракон тихо захихикал, словно ручеёк зазвенел.

— Забавный ты, смертный. Ладно, пожалуй, есть тебя не буду. Отнесу лучше к царю, пусть он решает. Садись!

Юноша вскарабкался на спину исполина, и они взмыли в небо, к величественному золотому дворцу. У юноши сердце замирало от страха, но он старался не подавать виду.

Дракон влетел прямо в тронный зал, опустился на пол и стряхнул с себя юношу. Тут всюду были драконы всех мастей: кто-то парил под потолком, другие уютно свернулись калачиком на полу, третьи обвивали мраморные колонны. В глубине стоял огромный трон, на котором восседал царь драконов. Он был похож на могучего старца с рыжей бородой и короной, но нижняя часть его тела была покрыта алой чешуёй, а за спиной росли два исполинских крыла.

Юноша, дрожа от страха, подошёл, поклонился и протянул свиток.

— Весточка от вашей дочери!

Царь развернул пергамент и начал читать. Тут к нему стремительно подлетел синий, мускулистый дракон и заглянул в письмо через плечо царя. Прочтя несколько строк, он взревел так, что задрожали стены, взвился к потолку и, как вихрь, вылетел из залы. За ним устремились ещё несколько драконов.

Царь вздохнул, сошёл с трона и, по мере приближения к юноше, полностью принял человеческий облик, оставив лишь крылья.

— Спасибо, смертный. Этот синий сорвиголова — мой младший сын. Увидев, что сестра в опасности, помчался её выручать. Но с ним мои стражи, ничего глупого они не допустят. А ты кто? Как отважился прийти к нам?

— Я — никто, — горько выдохнул юноша. — Невезучий. Семьи не создал, работы не нашёл, деньги украли… Да ещё и горб. Кажется, я какой-то недоделанный.

— Доделанный или нет, не мне судить. Но насчёт невезучести ты ошибаешься. Ты — добрый. И безотказный. Многим это удобно. Тебе бы немного драконьего стержня — был бы прекрасным драконом.

— Какой из меня дракон?! — махнул рукой юноша. — Вы — сильные, прекрасные. А я… обычный смертный.

— Обычный? — царь мягко коснулся его спины.

Юноша вдруг почувствовал, как по спине разливается тепло, а плечи сами собой распрямились. Он посмотрел на своё отражение в ближайшем золотом щите и ахнул: вместо горба за его спиной теперь красовались два черных драконьих крыла.

— Драконьего стержня нет, говоришь? — улыбнулся царь. — Дракон рождается маленьким и беспомощным. Он учится летать и дышать пламенем рядом со своими. Мы сильны, потому что мы вместе. И только в достойном окружении дракон становится тем, кем должен быть. В тебе этот стержень есть. Ты не сбежал, когда было страшно. Шёл, падал и поднимался. Держался с достоинством. Оставайся с нами. Посмотри, как мы живём. Научись чему-нибудь. Не понравится — всегда сможешь вернуться.

Не успел юноша ответить, как в залу ворвался синий дракон, а за ним, изящно изгибаясь в полёте, — драконница белее зимнего снега, с глазами цвета морской волны. Она коснулась пола и превратилась в ту самую девушку — только теперь это была чистая, сияющая царевна во всей своей красе. Она бросилась к отцу, обнимая и плача. Царь ласково гладил её по голове.

— Я не сержусь, дочка. Ты усвоила урок: нельзя отказываться от своей сути даже ради любви. Но ты не одна такая. Вон твой спаситель — тоже про себя ничего не знает.

Царевна обернулась, увидела юношу и бросилась его обнимать. Он, смущённый и растерянный, согласился остаться погостить в царстве.

Тем временем синий дракон, превратившись в молодого царевича, хвастался подвигом: как нашёл негодяя-мужа, как заставил его добыть противоядие у колдуна, как спалил его усадьбу и навеки запретил приближаться к драконьему роду. Юноша слушал его и понимал, что драконы друг за друга стоят горой. Ему тоже хотелось обрести такую стаю.

***

Так юноша остался жить среди драконов. Он видел, как они парят до самых звёзд, соревнуются в полёте и дыхании пламени. Как играют с потоками ветра, как ныряют в самые глубокие озера и достают со дна прекрасные жемчужины. Но ещё юноша понял, что их жизнь — не один лишь праздник силы. Они изучали искусства, писали музыку звёздных сфер, творили картины из света и тени. Кто-то погружался в науки, кто-то уходил в мир людей, становясь мудрыми правителями или бесстрашными воинами.

Вместе они были неодолимы. Вместе творили совершенное.

А юноша всё искал своё место. И вот однажды он наблюдал, как царевна танцует с ветром над горным озером. Так прекрасен был этот танец, что ему захотелось запечатлеть эту грацию. Но рисовать он не умел, только писать. Поэтому он взял кисть и начертал на шёлке иероглиф «танец» — один изгиб, повторяющий линию её полёта.

Царевна заметила и спустилась к нему.

— Это же каллиграфия! — с восторгом воскликнула она. — Древнее, почти забытое искусство. У тебя дар! Только знаешь… о драконах лучше говорить на их языке. Хочешь выучить? Тогда станешь настоящим мастером.

Юноша хотел возразить, что она преувеличивает, но вдруг его осенило. Вот оно. Его призвание.

«Да!» — крикнул он во весь голос, и в этот миг тело его ответило зову души. Крылья расправились шире, кожа покрылась тёмной, переливчатой чешуёй. Он ощутил мощь, текущую в жилах, и вместе с ней — глубочайшее спокойствие. Он обрёл себя.

И вот чёрный дракон взмыл в небо, а рядом с ним, сверкая, словно снег, поднялась царевна. И помчались они вместе — навстречу ветру, сквозь морскую пену и под самыми звёздами: белоснежная дочь царя и молодой дракон с угольно-чёрной чешуёй, для которого всё самое интересное было только впереди.