Три в одном, или плохо быть властелином.

Глава 1, где почти что все познакомились.

Варвар.

Меня зовут Тин Бьорн, но поверьте, это абсолютно не важно с тех самых пор, как я себя помню. А последнее, что я помню про своё происхождение, это клан - отправляющийся на священную войну. Кажется, мне было двенадцать, а может четырнадцать... Хотя нет, точно двенадцать, меня как раз собирались женить.

Отец звонко огрел меня по рогатому шлему ржавой прадедовой булавой (не вусмерть, так, шутя), нарёк мне это распроклятое мужское имя, и мы отправились воевать. Ведь на помолвке полагается выпить! А то и закусить, а уж выкуп за невесту платить..

В общем, собрал батя родственников, дядек только штук двадцать пять, свояков, кузенов, и четырёхъюродных дедушек. Был ещё пьяный менестрель непонятного роду – племени, дык он больше мешал, зараза. Зря только четверть мили за ноги волокли, он так и проспал всё сражение в обнимку со своей драной лютней, а как протрезвел, куропас, так к победителям за пиршественный стол примазался и давай им марши победные горлопанить, восхваляющие. Но я его больше не осуждаю, нет, время и тяготы судьбы научили меня терпению. Кто знает, что я способен сказать за хороший опохмел? Ха! Да как минимум тост, а встречу того типа, выслежу и убью. Заслужил.

Что было дальше? Меня продали. Сначала правда побили, и больше я не помню ни мамку, ни папку, ни будущую жену. Кто знает, какова теперь? Ей всего-то девять годков тогда стукнуло..

И теперь я, сиротинушка, мыкаюсь двенадцать лет в принудительном услужении, как клоп безродный по белу свету. Никому не нужный, никем не отомщённый. Всё приходится делать самому, оттого и продают меня –чаще некуда. Зато как хвалят! Как щедро цену занижают! Люблю перепродажи, столько слов приятных наслушаешься, как ни разу до того, аж на солёну слезу пробивает, но если встречу кого из бывших хозяев – зашибу! Заслужили.

О чём я мечтаю? О нет, не угадали. Столько подвигов, сколько свершил я в неволе, ни один паршивый казенный ветеран за всю жисть не наскребёт. А хочу я – справедливости! Ну, или хотя бы узнать, что это такое, уж больно слово умное, заводяшчее.. Ах да! И ещё того недопёска встретить, на которого мы когда-то священной войной попёрли, пусть узнает вражий кот, всю мою справедливость!!! Этот точно заслужил.

***

Замок Тёмного Властелина.

Наверное, ни один на свете Темный Властелин кроме меня, не просыпается каждое утро от этой фразы... -Просыпайся, двоечник. Пора тиранствовать! Не глядя, я нащупал подле кровати сапог и, ориентируясь на звук, запустил им в джинна. Судя по звону и грохоту, попал в вазу. Творение сильвердинского мастера, стоимость - пятьдесят золотых. А мерзавцу хоть бы хны, увернулся облаком пара. Выбравшись из постели, я совершил все положенные по статусу утренние ритуалы, как-то: посещение сортира, утреннее омовение и облачение в черные-пречерные, без единого светлого пятнышка одеяния, положенные мне по статусу. Затем служанка, боком проскользнув в комнату, принесла поднос с завтраком. В принципе, полагалось мне вкушать в одиночестве в большой зале, по причине того, что всех прихвостней я недавно уволил, а новые еще ко мне не прибились. -Не подавись, - злорадно сказал джинн. - А то бедный отравитель очень расстроится. Жареный бекон застрял у меня где-то между глоткой и желудком. Я закашлялся. пытаясь придать ему хоть какое-то направление. -Ты серьезно?! -НЕТ, - злорадно ответил Джинн. - Светлые герои ядов в еду не добавляют, если ты не знал. -А что, у нас опять светлый герой объявился что ли? - спросил я, обращаясь к ожидавшей, пока я опустошу тарелку служанке. Было ей на вид что-то около шестнадцати. Миловидная девушка, кланяющаяся на каждом шагу. Самая забитая на кухне - по доброй воле Темному Властелину завтрак никто не приносит. Только те, кого заставили остальные служанки. -Н-нет, г-господин, - проблеяла бедняжка, отводя виноватый взгляд. Объявись в моем городе очередной герой, она бы знала. Подозреваю, существует всемирная шпионская сеть, состоящая из прислуги. Они всегда все знают. Интересно, кому только служат. Явно не мне. -Говори правду, девочка, - приказал я, сурово сузив глаза. Были они с некоторых пор желтые и вертикальные. Вернее, один желтый, другой красно-оранжевый. Убью сволочного Джинна, если придумаю как. -Не ходят к нам больше герои, с тех пор, как вы прежнего велели прилюдно на площади выпороть и голышом за ворота выставили! - с явным осуждением произнесла девушка. Я пожал плечами. Можно ведь и повесить было. За покушение. Это бы ей что ли понравилось?

***

Варвар. ...Зеленоватая сквозь чёрные тучи луна, хищным кошачьим взглядом сопровождала мой поскрипывающий в ночи труд. Толстое звено стальной цепи упорно не желало ломаться, хоть бы погнулось, чёртово семя, но увы. Я опустил усталые намозоленные руки, перепачканные в маслянистой замазке, и задумчиво отёр предплечьем мокрый горячий лоб. Послав сквозь выбитое слуховое окошко настороженный взгляд сиятельной спутнице, подумал, что нет в мире создания сильнее человека, который что-то для себя твёрдо решил. Хотя помощь не помешала бы, пришлось таки вставать, и змейски красться вниз по поскрипывающим дряхлым ступенькам. На первом этаже мельницы мирно отсыпались на мешках конюх и сторож, славные парни, глупые любители халявы, слишком полагающиеся на священный «авось».

Я по – звериному оглянулся в поисках быстрого решения. Лениво взлаивали собаки, сонно орали вторые петухи. Эх, чуть больше времени, и можно было бы предоставить мельнику сюрприз поизящнее, но в моём случае обстоятельства диктовали решения, а не наоборот.

Гнилая тяпка, старая лопата, тяжелый упряжной хомут, требующий починки, живописно - запасливо были сложены возле зияющего открытой дверью выхода, но абсолютно не походили для моих целей. Гораздо нужнее была кувалда или тяжёлый лом, а тут.. Взгляд задумчиво вернулся к незадачливым пьяницам, точнее, старому тупому копью сторожа, спавшего с ним в обнимку. А что? Должно подойти.

Осторожно вставив в расслабленную руку черенок тяпки, возвращаюсь наверх с сомнительным трофеем. Поглубже загнав наконечник в нижнее звено, убедился, что не соскочит, и отогнул рычаг, удерживающий центральный мельничный вал в устойчивом положении.

Мне показалось, крыша подпрыгнула и осыпалась всей соломой наземь, когда вал привычно опустил колесо в воду, заставляя жернова крутиться. Хорошего понемножку, зажав рычаг обратно, я убедился в успехе, и длинными прыжками промчался вниз, почти не заметив лестницы , и больше не обращая внимания на сонных людей.

Прикормленные псы было ринулись под ноги, но почуяв знакомый запах, сбавили темпы и дружелюбной рябой стайкой потрусили следом, больше не пытаясь оборвать мой филей и лодыжки. Распихивая мохнатые бока и любопытные носы, я нырнул в низкое окошко рабской землянки, где вставил вырванные перед походом пруты на место.

- Ох, допрыгаешься, Тин. – Тихо проворчал лысый старик, единственный, кто смел не бояться преждевременной смерти в этом бараке. Я криво усмехнулся, и плотно завернулся в колючую мешковину, укладываясь на заслуженный отдых. Может, кто-то тоже не спал, но в душной тьме не прозвучало больше ни слова.

***

Мельник, зажиточный уважаемый в селе человек, поднял бокал лучшей наливки, чтобы произнести поздравительный тост молодым, когда страшный грохот и вопли прислуги прервали празднество. Он так и стоял с открытым ртом, пока огромное колесо мчалось с холма вниз, сметая всё на своём пути. Увы, хозяин и гости находились там же. Первой опомнилась дочь мельника – невеста. Ну почему вместо того, чтобы помогать, бабы всегда поднимают визг, вынуждая спасать не только свою шкуру, но и их? Люди трескучим горохом посыпались в стороны, освобождая путь для разогнанных лопастей. А мельник, как пришибленный, наблюдал за приближающейся смертью, даже не пытаясь «отклеить»приросшие к земле ноги.

Гуп-гуп-гуп, со свистом припевала круглая смерть, прыгая по каменистому склону. Камень – земля – забор, дом…

Трясущейся рукою хозяин поставил бокал обратно, на чудом уцелевший и даже не перевёрнутый стол. Когда колесо летело над его головой, оно казалось куда симпатичнее, чем сейчас. Развалившиеся дуги торчали из стены и крыши изгрызенного, недавно нового дома - будущего подарка молодым. Мельник перевёл тяжёлый взгляд на торчащую из розовых кустов задницу женишка. М-да, повременить придётся, со свадебкой.

...Вечером помятый сторож принёс обличительные обломки металла, трясясь и путано объясняя, что ни в чём не виноват, просто какая –то холера цепь противовеса разорвала, да и вороток перетёрт совсем оказался, не иначе рабы опять масло для креплений воровали…

- Продать всех к чёрту! – Взвыл хозяин, понимая, что гораздо больше хочется очень – кровавой – бойни. – В столицу вези, нет, подари их Владыке лично, пусть жарит и ест!

Сторож в ужасе смотрел, как безумно хихикающий мельник весело удалился, что-то удовлетворённо ворча себе под нос. Но ослушаться не посмел…

И снова замок Тёмного Властелина.

Народ жаждал крови и развлечений. Столпившиеся у деревянного помоста с висилицей, втайне, люди жаждали МОЕЙ крови и своих развлечений. Но молодая, одетая в изрезанные кнутом лохмотья девушка их тоже вполне устраивала. Восходила она к месту казни своей неспешно, с достоинством, не доставшимся иной королеве. Черные, непричесанные волосы развевались за спиной на ветру. Палач вел ее под руку, как иной кавалер неумело ведет даму в танце, то ли к петле. Судя по тоскливым выглядывающим из-под накидки глазам, он еще сам не решил. Но приказ ему отдан был четкий. В петлю ее, ведьму премерзкую. Нечего было покушаться на моё место. Когда только стал я Темным Властелином, то думал, что худшее, что может со мною приключиться – это встреча с каким-нибудь могущественным светлым магом, что случайно забредет в мой город. Оказалось, вовсе же нет. Худшее – это свои же коллеги по цеху, каждый из которых вполне не прочь заменить собой Темного Властелина. Впрочем, чертова ведьма зашла дальше всех. Она подлила мне в вино приворотное зелье. Хорошо, знал я, какова эта дрянь на вкус, выпил всего пару капель. Да и то, при виде восходящей на эшафот девушки, в груди больно щемило. Хороша. Красива. Предложилась бы сама, другое дело. А так, нет. Пусть спляшет танец на старом помосте… Глядишь, как придет в себя в моем подземелье, с изрядным синяком на шее, так и думать начнет… Приговор зачитали, палач выразительно взглянул на меня. Все, что оставалось – просто поднять руку. И нахальная девчонка испытает худший в своей жизни кошмар. -Упс, кажется, веревка все-таки соскользнула ей на шею, - прошептал Джинн за моим плечом. – А бедняжка даже не умела варить приворотное зелье… ***

Надсмотрщик придирчиво разглядывал партию новоприбывшего товара. Будучи в сущности, рабом, хоть и статусом повыше, он не смог сдержать презрительный смешок в присутствие эконома.

- Гибор, куда твои глаза смотрели? Это что за рухлядь ты приволок?

Небрежно ткнув концом свёрнутой плети в грудь покачнувшегося лысого старичка, он ещё раз презрительно пробежался многоопытным взглядом по этому кошмару тюремщика. Сразу же видно: этот, пузатый, лентяй, тот, с лоснящейся хитрой рожей, наверняка ворюга. А про этого.. надсмотрщик наткнулся на льдистую стену непримиримых злых глаз – и говорить нечего, упаси боги от такого товарца. Несомненно, его смущал ещё и тот факт, что голова с этими глазами была на две выше его собственной. А надсмотрщик не без причин почитал себя детиной не маленьким.

- Признайся, это очередной подарок гильдии светлых паладинов? Или в портовой корчме наловил?

- Не твоё собачье дело. –Удовлетворённо протянул эконом, прикидывая: дать рабу на лапу, или так сойдёт? Мысленно посмеявшись над идеей надсмотрщика, стучащего на сомнительную закупку самому Чёрному Властелину, он преспокойно развернулся на сто восемьдесят и мирно посоветовал: -Распределяй давай. – После чего отправился в ближайшую корчму, пропивать шальное золотишко, нежданно – негаданно выпавшее из казны.

Надсмотрщик зло сплюнул, и понимая, что крыть нечем, занялся прямыми обязанностями:

-Ты и ты, в кухню, он туда давай! Ты, толстожопый, на конюшню, смотри меринов на овёс не объешь! Тебя.. тюремщик задумчиво запнулся на дедке, хотел сказать: «закапывать пора», но взглянув в свирепые глаза его могучего соседа передумал, и решил – к прачкам вали, за угол и налево, там переспросишь кого.. А ты – злым бульдогом «прицелился» на потенциального строптивца надсмотрщик, выжидательно похлопывая плетью по руке, идёшь со мной, и только рыпнись!

Вопреки предвкушающему ожиданию, паскудный новичок и не подумал сходу выяснять отношения. Понуро опустил буйну голову и покорно побрёл следом, непонятно о чём помышляя. Опытный, видать, нужно держать ухо востро!

Крутые ступени уводили рабов вниз до тех пор, пока факела полностью не заменили бела света.

Тин поморщился от мерзкого запаха нечистот и чего-то очень мёртвого. За ним то и дело грохотали, запираясь, толстые тюремные решётки.

- Этот этаж, - надсмотрщик многозначительно махнул рукой на длинный, тонущий во тьме коридор, - приберёшь и вылижешь, вплоть до сортиров. Трупы волоки в левую крайнюю, и это.. девку из шестой не смей трогать, даже не подходи, усёк? Будешь молодцом, на обед разрешу подняться, а иначе – тут забуду, и так не сбежишь.

Невольник ответил долгим отсутствующим взглядом, после чего тупо кивнул, и выжидательно протянул скованные руки к ключу. Нельзя сказать, что распорядителю было спокойно, но раб смирно стоял, ожидая когда тюремщик уйдёт..

***

-Да жива она, не переживай! - ехидно посоветовал кому-то звонкий голос по ту сторону окутывавшей ее темной пелены. -С чего бы мне беспокоиться за эту ведьму? - сухо осведомился второй голос, более глубокий и сильный. - В подземелье ее! Этот голос показался знакомым, но кому он принадлежал, Таш не помнила. Она попыталась разлепить пересохшие губы, чтобы как следует проклясть негодяя, кем бы он ни был. Увы, ни это, ни даже приоткрыть глаза, чтобы запомнить, кому отомстить, не получилось. Навалившаяся на нее тьма, неумолило затягивала в свои бездонные недра. -Повесить не сумел, так пусть простудится? - одобрил Джинн, наблюдая, как стражники уносят ведьму. -Заткнись! - свирепо прорычал Темный Властелин, менее всего настроенный обсуждать зеленоглазую чертовку. А особенно тот факт, что несся после казни в секретное помещение, куда принесли бездыханную девушку, как угорелый. И даже - на радость обалдевших стражников, применил к ней исцеляющее заклинание, которое паршивку чуть не добило. Джинн в ответ рассмеялся и затянул на джиньем какую-то песенку с незамысловатым, но веселым мотивом. Пустынного языка Властелин, не знал, но что-то подсказывало, что в ближайшем кабаке музыкальные экзерсисы Джинна были бы встречены пониманием и разухабистыми аплодисментами. Уж больно пошло Джинн насвистывал в конце каждого куплета. -Дай угадаю, это про погонщика верблюдов и какую-нибудь пышногрудую невольницу? - просила Вельзел, стараясь отвлечься от мыслей о сыром и правда холодном подземелье, где простудиться раз плюнуть и еще бегают крысы. -Нет, - довольно порадовал Джинн. - Это про толстозадую ведьму и скудоумного Темного Властелина. Прекрасно зная, что не поможет, Владыка запустил в ехидно-желтое облако тумана фаербол. Тот прошел Джинна насквозь и врезался в стену, оставив на камне темный закопченный след.

*** Ведьма Таш. Холодно. Мокро. К голове подкрадывается что-то живое, явно с намерением вцепиться в ухо. Таш приоткрыла глаза. Повернула голову, встретившись взглядом с тощей, тут же отскочившей в сторону крысой. -Пшла! - мрачно пробурчала девушка. Если уж сильно понадобится, парочку крыс она всегда сумеет себе приманить. Но пока есть надежда, что в подземельях их величества Черного Кретина чем-нибудь кормят. Подтянув ноги, она села на относительно свежей охапке соломы и прислушалась, ловя каждый звук, что доносился из коридора. Сбегать из темницы ведьме еще не доводилось. Что ж, это может оказаться весьма любопытным. И, наверняка, очень разозлит кое-кого... Вот интересно, ей специально подложили такую колючую солому, или как?!

Пока она рассуждала, в массивной окантованной сталью двери узилища загремел толстый замок.

- Что, неужели Пречернейший припожаловал? – Ехидно сощурилась Таш, невольно отодвигаясь в угол, то ли ища его защиты, то ли готовясь к нападению.

Дверь распахнулась во всю ширь, и смутный свет факелов очертил массивный черный силуэт. Как бы темно не было, ведьма сразу поняла, что это не Властелин. Палач? Пошлый тюремщик?

Фигура перешагнула что-то на полу, и слегка пригнув голову в проёме, втиснулась внутрь камеры.

Девушка с коротким писком подпрыгнула, когда тяжёлая связка с грохотом скользнула к тонким пальцам.

- Это ключи. Снимай кандалы и вставай давай. – Коротко проинформировал Тин, разворачиваясь к пленнице спиной, чтобы словно пушинку подцепить и вскинуть на плечо безучастное тело надсмотрщика. Куда б его подевать?

Пока загадочная фигура шуршала и судя по звукам, пинала что-то в коридоре, Таш опомнилась и живенько последовала совету незнакомца, трясущимися от возбуждения пальцами выбирая подходящий ключ.

«Нет, всё –таки везение, это какая-то малоисследованная форма колдовства», - размышляла магичка, любопытной кошкой выглядывая наружу, -«Стоит только пожелать, и на тебе.. сюрприз».

Сюрприз тем временем собрал все факелы по коридору, старательно затушил все, кроме одного, и деловито отобрал у девицы ключи, с кратким замечанием: «И это пригодится», при этом каждый новый предмет он покачивал в руке, как бы примериваясь к весу и свойствам. Казалось, он вообще забыл про новую спутницу, просто пошёл куда –то, и даже головой не мотнул, приглашая следовать за собой.

Но Таш, решившая пока не считать зубы дарёному коню, тенью потрусила рядом, с трудом сдерживая шквал рвущихся наружу вопросов. Что-то подсказывало ей, что пока этого делать не стоит.

Вдруг её нога вступила во что-то холодное и слизкое, с жестяным дребезжанием отъехав в сторону, как абсолютно посторонний предмет. Колдунья невольно вцепилась в руку высокого мужика, повиснув на ней всем весом.

Тот удивлённо оглянулся, подтянул спутницу к себе, и вручил ошеломлённой Таш погашенный факел.

- Баланда, - кратко прокомментировал он, и отправился открывать толстую решётку, ведущую, как уповала девушка, на свободу.

С отвращением оттирая ступню и руки краем рубахи, Таш мерзко ругалась сквозь зубы, от всей души желая Вельзелу всю жизнь икать и так же вкусно завтракать. Сама-то она готовить абсолютно не умела, но даже в плену ожидала более достойного леди обращения.

Тем временем спутник тихим котом выскользнул наружу, унося с собой единственный источник света. Пришлось все бросать и спешить следом, только теперь стало ещё хуже. Нога больше не скользила, но мокрый осклизлый подол лип к голеням и коленям, раздражая и без того промёрзшую девушку до предела.

Внезапно освободитель настороженно остановился, жестом приказывая спутнице делать то же самое. Подумал, всучил девице второй факел, и тихим шёпотом оповестил:

- Стража, вроде двое. Твой правый, мой левый, нас не ждут, так что вперёд! Сложи в кучку, тяжелее будут.

Таш тупо уставилась на две хлипкие, но тяжеловатые для её запястья палки, которые в ладони почти не умещались, грозя разлететься в стороны при первом же ударе. И что этот мужик себе думает?!

А мужик уже бодро ринулся вперёд, и, судя по изумлённому вскрику, звону, и грохоту, сюрприз для кого-то таки удался. Вот только судя по количеству возмущённых голосов, стражников оказалось отнюдь не двое.

- Шутка удалась, с коротким смешком определила колдунья, небрежно отбрасывая не нужные дары подземелий.

Когда она серым привидением возникла в дверном проёме, тихо следуя за увлечёнными дивной встречей тюремщиками, её взору предстала вполне предсказуемая сценка, в стиле: двое держат, третий бьёт. Скромная комнатка караулки выходила мелким оконцем к мутному дневному свету, и широкими дубовыми дверями туда же, по всей вероятности. Наверное, тут привыкли к шуму?

Более не мелочась, Таш вздела руки, и выкрикнула – выплюнула заготовленное в памяти заклинание, надеясь не слишком перестараться. Воздух раскалился, пахнул озоном, и отбросил озадаченную колдунью назад, во тьму подземелья. Слегка пришибленная, она с интересом разглядывала гуляющие в проёме, лижущие кирпич стен холодные острые блики, с облегчением понимая, как же ей повезло. Всё –таки запускать цепную молнию в тесном помещении – не лучшая идея, если надеешься выйти сухой из воды.

С отвращением переступая дымящиеся в латах останки, она всё же не сдержалась и склонилась над тлеющим обрывками одежды телом. И хотя удар не был предназначен ему, понимала, что шансов на удачу не много. Тёплый пока, что и не удивительно. Симпатичный, был. Русый, патлатый, и смирный такой.. Таш пересилила себя, и начала обшаривать тело в поисках вязанки ключей, не то чтобы не справилась без них, но не стоило терять драгоценные минуты на ерунду, давая неугомонной судьбе лишние шансы. Силы и так на исходе.. а тут ещё этот мужик очнулся, укоризненно застонал и уставился прямо в глаза. Самое паршивое, он не собирался у неё ничего просить.

***

Где-то в камерах темницы капает вода. Медленно по капле бьет по напряженным нервам. Побелевшие пальцы Темного Властелина сжимают бесполезные стебли поникших маргариток. Кому они нужны теперь, когда ведьма сбежала, прикончив по пути несколько служивших ему людей? -Джинн, найди их! - приказывает Властелин, швырнув остатки букета поверх мертвых, закованных в латы тел. Белесое облако тумана явственно хочет возразить. Он всегда возражает. Но глаза Властелина мрачно полыхают багрово-алым, поверх привычной желтизны и Джинн предусмотрительно молчит. Не так много найдется способов навредить волшебному созданию, но Темный Владыка на пике гнева вполне способен это сделать, даже не осознавая. -Найду! - угрюмо соглашается Джинн и опрометью вылетает из подземелья. Оставшись в одиночестве. Темный Властелин устало опускается на ледяной пол подземелья. ЭТОГО он не загадывал!

Глава 2 Служение и месть.

- Куда мы идём? – Всё же поинтересовался мужик, уже пол часа плетущийся, точнее, висящий на загривке выбившейся из сил Таш. Она уже тридцать три раза прокляла тот момент, когда дурацкая совесть не позволила ей бросить подельника и сбежать. Теперь даже это не имело смысла, потому что последние капли магии были истрачены на излечение этого безродного, и тех не хватило.

- А мы пришли, почти. –Выдохнула – прохрипела ведьма простуженным горлом, не понимая, за что ей боги наслали всю эту напасть. На двери в дворцовую лабораторию насмешливо висел обыкновенный амбарный замок, который, даже будь она в полной силе, было бы совсем не просто одолеть. Видно, проклятый Чёрный Властелин не доверял даже собственной магии, куда уж людям! Впрочем, на его месте она бы тоже проинструктировала дворцовую челядь, куда точно не следует совать носа. Творческая лаборатория мага – его святое святых, понятное любому кузнецу и поварихе. За нарушение границы быстрой смертью не отделаешься, поэтому девушка уповала на эту дверь, как на последнее убежище, где её догадаются искать. И тут – полное фиаско! Могла бы и догадаться.. Девушка сползла – съехала на пол по узорчатой мраморной стенке, явно не собираясь ничего предпринимать.

- Нам туда, - ткнула длинным пальцем Таш в ответ на непонимающий взгляд спутника.

Варвар неуловимо преобразился, вцепился крепкими руками в замок, упёрся коленом в косяк и резко дёрнул, на себя и вниз. Дверь ответила шрапнелью щепок и коротким лязгом. Тин удивлённо рассматривал болтающуюся на ушке петлю, недавно прикреплённую к косяку абы –как, да любой плотник за такой труд подмастерью руки бы пооборвал!

- Ага, хулиганы, попались! – Ехидно прошептал внезапно оживший воздух над ухом Таш.

Девушка с визгом вскочила, истерично оглядываясь вокруг.

- Тише ты, голова отвалится, совсем гляжу шею не бережёшь – продолжал потешаться Джинн, когда сквозь него просвистел и звонко грохнулся в стену тяжёлый металлический предмет.

- Между прочим, за дверью амулет лежит, охранный. Не скажу какой формы, пока не извинишься, раб.

Но Тин красноречиво набычился, явно не желая отвечать.

- Взрывной или трансформирующий? – Деловито поинтересовалась магичка, наконец –то сообразившая, кто перед ней. Девушку просто –таки распирало от естество-испытательного любопытства, она даже попыталась пощупать «дымящийся» в облаке джинна воздух.

- Ой, тёпленький! – С восторгом заявила она, приведя в изумлённое состояние обоих собеседников. -Ты джинн, правда? Тот самый, которого Властелин год назад в коньячную флягу заточил? А зачем ты туда полез?!

Облако плавно побагровело и смущённо отодвинулось.

- Проходите в лабораторию, здесь не лучшее место для задушевных разговоров, мадам. И пусть кто-то оденет комнатные тапки, что перед порогом, это обязательно!

- А иначе что? – Недоуменно вопросил невольник.

Пффф… Красноречиво разлетелся сигаретным колечком джинн, просачиваясь прямо сквозь дверь.

Мужик предпочёл её открыть сам, но застенчиво замялся у входа.

- Лучше ты сначала, -галантно пропустил верзила женщину вперёд, уразумевшую причину заминки после того, как она оценила размер тапочек.

А что, чистенько так, уютненько. Как необычно для мага! Большинство коллег Таш слыли ужасными неряхами, может, это и объясняло успешность действий Чёрного Властелина, поди поколдуй, когда каждый амулет пол года искать надо!

- Он что, сумасшедший? Я бы ни за что не впустила в свой кабинет слуг! – Возмущённо восхитилась девушка, будучи не в силах принять напрашивающийся вывод.

- Да что ты! – Возмутился за подопечного колдуна джинн, и не без гордости добавил: - Он даже замок собственноручно приколачивал, три пальца молотком отбил!

Раб презрительно хмыкнул и ткнул пальцем в прозрачный куб, внутри которого что-то активно передвигалось, отозвавшись на жест извне выскочившей на передний план картинкой. Тин Бьорн покраснел и отвернулся, однажды он тоже женится..

- Ничего пока не трогай! – Сухо предупредил Джинн, подлетая поближе. – Кстати, почему ты не служишь как все повелителю? Давно хотел спросить.

Раб немного поразмышляв, рассудительно ответил:

- Я очень верно служу ему, точно так же как всем прочим хозяевам. И пока я нахожусь в рабстве… - Тут глаза здоровяка маниакально блеснули, он у меня так просто не отделается! – В порыве верно-подданничества раб так грохнул по столу кулаком, что желейный куб – экран подлетел вверх, и с хлюпаньем запрыгал по полу, мелькая картинками.

***

Властелин.

В амбаре нет, на конюшне нет, в картинной галерее нет! Спрашивается, куда ведьма и беглый раб подевались? Да еще и Джинн, отправившийся на поиски, к ним впридачу сгинул. -Ну, есть новости? - свирепо осведомился Властелин у попавшегося на пути тюремщика. Лицо бедняги украшал здоровенный синяк, а рот явственно обеднел на пару зубов после достапамятной встречи с кулаком наглого раба. Тюремщик уже успел очень осторожно спросить господина, не будет ли ему потом дозволено разобраться с рабом ...лично. Властелин на то ответил суровым взглядом хищника, которому предложили поделиться добычей и еще принести тапочки. Больше тюремщик не возникал. -Никаких, Повелитель. Должно быть, из дворца сбежали. -Да нет, здесь они где-то, - поморщился Вельзел. - Ищите лучше! Присутствие ведьмы он хоть и смутно, но чувствовал. Хорошо спряталась, зараза нахальная. Знает, как укрыться от гнева Темного Властелина. "Найду. Придушу. Поцелую", - отчетливо подумалось магу. Хорошо хоть рядом не было Джинна, который бы нашел, что сказать по поводу такой очередности действий. Зато вместо него заскреблась откуда-то из подподполья собственная совесть, напоминая, что один раз уже и правда едва не придушил. Кивнув тюремщику, Вельзел поспешил дальше. На всякий случай он лично обыскал потайной лабиринт в своих подземельях. Но ведьма, к счастью, о нем ничего не знала. Строил эту мерзость не Властелин, а неуемная фантазия исполнявшего Желание Джинна. Так что в результате Вельз выбрался из "собственных потаенных владений" потеряв пару боевых артефактов. Да еще новенький плащ превратился в грязную, с прожженными дырами тряпку. "И как я ей покажусь в таком виде?" - мелькнула совсем уж лишняя мысль. Выругавшись, Властелин направился в сторону своих покоев. Дело, конечно, совсем не в нахальной ведьме, но привести себя в порядок не помешает. Подданные, конечно, должны шарахаться от него в страхе, но не разбегаться же, в твердой уверенности, что кто-то пробрался во дворец, предварительно покинув могилу на кладбище!

- Срочно освободи этого полоумного!- Джинн буквально взорвался перед носом Вельзела, и его кометоподобный хвост эффектно осыпался на паркет лиловыми искорками.

Раздетый до чёрных шёлковых портков Властелин брезгливо отмахнулся чистой рубахой, как дворцовая дама на мышь.

- Сам освобождай! Не видишь, я не одет.. Что? Ты её нашёл?! Где??!

- Её? – Не преминул злорадно подковырнуть Джинн.

Маг зло матюгнулся, в рекордные сроки упаковываясь в очередной чёрный костюм.

- Веди. – Решительно приказал Вельзел Джинну, деловито поправляя нарядную фибулу с бриллиантом максимального размера.

- Замечательно, и белые тапочки с жемчугом подбери, там, в секретере целая полочка дожидается.

- Не дождётся, ну, чего висишь? – Полыхнул на Джинна повелитель гневными цветными очами.

- Гммм, он уже добрался до твоего кладенца, сейчас реторты с ингредиентами пойдёт потрошить… не, и амулеты зацепил.

- Моя лаборатория.. Застыл в ужасе Властелин, хватаясь за сердце, ну, или то место, где оно обычно у людей находится.

- Да не несись ты так, они ж от запора! – Задорно прокомментировал Джинн вслед, не уверенный что его услыхали.

- А мог бы просто телепортироваться...

***

Тин Бьорн.

- Что, это так обязательно, всё вокруг крушить?! – Пискнула магичка, свернувшаяся под столом в трясущийся клубочек.

Я, занятый последовательным качественным вандализмом, не ответил. Рано или поздно нас обнаружат, и я не хотел бы, чтоб моей деятельности положили конец раньше, чем я всё закончу. Тю, баночки какие –то.. В окно их!

Прохожие внизу заорали благим матом, а потом взвились вверх стайкой весёлых ярких ворон. Этот успех меня удивил, но порадовал, поэтому за ними последовал вместительный шкаф, стеклянная антрацитового оттенка сфера, и какие –то пузырьки всех цветов радуги.

За окном потемнело и грохнуло, замок подскочил, шевельнул кирпичами, и каким –то чудом сложился обратно, возможно в новой конфигурации. Улица внизу зашумела и завыла, ясная утренняя погода внезапно ополчилась нешуточным ветром, переходящим в настоящий шторм. Нити мглы живыми веретёнами потянулись вверх, набирая разгон и силу.

- Как думаешь, что здесь самое важное? – Задумчиво протянул я, не надеясь на вразумительный ответ от перепуганной девчонки.

- З-зачем ты меня спасал, полудурок? Неужели что б вот так бесславно угробить? Я-то думала, ты меня любишь!!! – В отчаянии взвыла девица, забиваясь ещё глубже.

Я удивленно воззрился на Таш, и честно ответил:

- Нет. Просто меня очень просили к тебе не подходить, и вообще не трогать.

- Так что ж тронул! – Гневно возопила колдунья, силясь развернуться из неудобной позы, чтоб всё – таки выбраться из-под стола. Пока не получалось.

Я шагнул к ней, ухватил за шикарные волосы и вздёрнул на ноги, по –простому откинув мебель плечом. Мне хотелось помочь, но зловредная баба тут же заехала мне по роже когтями, и попыталась пнуть в пах. Я поспешно отвёл в сторону руку с шикарным ярким мечом, который нашёл в этом хламе, ещё порежется, дурочка, а магичка не унималась... Пришлось ухватить её за горло и отвести на расстояние вытянутой руки, пока действительно не выцарапала мне глаза. Бабы такие нервные! Особенно эта, нескладно рычащая и активно размахивающая руками.

Вдруг в спину потянуло ледяным сквозняком, и дверь резко грохнула о стену, опять посыпалась штукатурка. На фоне общих разрушений - почти незаметно.

Я быстро оглянулся, и глазам своим не поверил… -Я тебя узнал!!!

***

Властелин.

Наверное, у каждого Темного Властелина есть воспоминание, которое он предпочел бы отправить в самый дальний угол своей памяти, прикрыть сверху малозначимым хламом и забыть навсегда. И у меня было.

Это был второй год моего властелинствования. Джиннов подарочек оказался начинен отравой. Я хотел власти - он даровал мне Трон Тьмы - ни много, ни мало. К которому прилагались светлые маги, жаждущие навести в мире порядок, начиная с моего истребления, герои, которых они подсылали, вооружив всякой разрушительной дрянью и... викинги. Какой-то дурак объявил меня воплощением злого божества, на которое этим рогатым кретинам непременно надо было пойти священной войной. А, может, дело в каких-нибудь пошлинах и налогах, политическом хитром ходе... Но они объявили свою войну священной и пошли захватывать мой город. Какой бы Темный Властелин это стерпел?

Уничтожать их я вовсе не собирался. Хотел так, напугать... А испугался сам. Семнадцать лет мне тогда было. Недоученный темный маг, волей судьбы завладевший коварным Джинном. Я сам не знал, какова моя сила до этого сражения. Думал, едва ли сумею выжить, перепугался до одури. А потом помню лишь темную, пожирающую изнутри меня самого ярость.... С того дня обо мне начали складывать легенды, уже не обходясь фразочками типа: "Наш злой Властелин... Злой, ну, потому что слуг все время ругает". Нет, теперь я прослыл грозным боевым магом. Некоторое время даже темные коллеги, жаждавшие поместить свою задницу на мой трон, в гости заглядывать перестали. А уж эти пиявки будут посмелее доморощенных героев.

На следующий день после битвы меня все еще колотило. Хотелось разрушать, выплеснуть остатки бушевавшей во мне стихии. Тут-то и полез ко мне с расспросами о судьбе пленных один воевода. Человек смелый и верный. Но совершенно не знавший, как иметь дело с магами. Даже к светлому в таком состоянии близко подходить нельзя.

-Казнить! - ясно дело приказал я. - Четвертовать, сжечь на костре и повесить!

Не будь я Темным Властелином, любой заподозрил бы в этих словах неадекватность. Но от меня примерно их и ждали. Воевода, впрочем, отчего-то побледнел.

-Всех? - переспросил он, дрогнувшим голосом.

-ВСЕХ! - рявкнул я, радуясь, что нашел, кого сокрушить.

Что может успокоить Повелителя Тьмы лучше кровавой расправы? К счастью, остатки викингов спас материализовавшийся перед моим носом Джинн. В те трудные дни перед боем он куда-то пропал, предатель метафизический. А тут вдруг появился. От гнева и радости я даже залепил в него фаерболом, но как всегда безрезультатно. А он двинул мне куском тумана по физиономии. Тоже без особенного успеха.

-Только попробуй!! - прогремел Джинн, клубясь передо мной всеми оттенками песчаной бури. - Совсем сдурел, что ли?!

Да тут еще воевода бухнулся на колени.

-Повелитель, позволь хотя бы пощадить детей...

Мастер Ашшар его звали. Все со мной спорил. Вроде по мелочам, а как его не стало... В общем, я приказал их продать в рабство. Не очень-то благородно так поступать с побежденными. Знаю. Но мне все еще хотелось дать выход терзавшей изнутри ярости. И я сокрушил их судьбы.

-Ты..., - тихо произнесли мои губы, хотя прежде я никогда не видел этого человека.

Но маг, обрекая кого-либо на страдания, будь он хоть темный, хоть светлый, однажды будет призван к ответу. Мы просто надеемся, что это произойдет не сейчас и не завтра, а в туманном когда. Я никогда его прежде не видел и не знал имени. Но картины-видения из непростой жизни парня мелькали перед моим внутренним взором, заставляя вздрагивать от потери тех, кого любил он.

-Отпусти мою ведьму, пожалуйста, - попросил я, хотя уже знал, что не собирается викинг душить Таш, просто спасается таким образом от ударов ее преострых туфлей...

***

Тин Бьорн.

- ТВОЮ ведьму?- Возмущённо ахнула девка, словно позабыв, что прибежала спасать сюда свою не много ни мало – шкуру. Увы, я не был расположен шутить или выслушивать семейный скандал.

Яростно расхохотавшись, я выкрутил тонкую руку, и приставил острое лезвие к её горлу. А потом заговорил. Вот никогда не думал, что захочу что-то говорить в этот момент. Голос был хриплым, глухим.. неузнаваемым. Как будто прозвучал он в первый раз в моей жизни. Да так оно и было! Кажется, только теперь я осознал истинную причину, по которой терпел всех этих паршивых рабовладельцев, мнящих себя моими хозяевами, как будто я козёл или цепной пёс, которому достаточно кости или клока гнилого сена за любовь и верность. Ради этого вот момента, наверное. Я всегда верил, что он придёт, хотя никогда не рассчитывал, что до него доживу.

- А ты предложи мне обмен, только очень равноценный. Есть идеи… хозяин?

Глаза обомлевшей от ужаса Таш зелёными потемневшими монетками безнадёжно вперились в вертикальные суженные зрачки, может, она попросила бы: «Ну сделай же что – нибудь?!» Но слишком мало человеческого было в этих звериных глазах, какое право они давали ей на надежду? И она перестала в них смотреть, отвела в сторону, не чувствуя ничего, кроме подрагивающего у горла заточенного металла, и собственного горячего пульса, царапающего о него кожу.

Властелин стоял, прикрыв глаза, как будто позабыв о своём праве решать и приказывать. Похоже, у него просто не было ничего на обмен. Но платить очень не хотелось.

- Ты свободен, раб. Теперь сам решай, чего желаешь.

И тут в мысли Вельзела ехидным эхом вклинился неуместный сарказм Джинна: «что же ты делаешь, дурачок? Ты же Властелин, достаточно было просто приказать.»

Тёмный Властелин так и не узнал, смог бы он произнести это когда - нибудь вслух, но очень искренне подумал: «Я этого не достоин.»

Глава 3 Справедливость.

-Э-э-э, отпусти девочку, порежешь! – Весело прозвенел Джинн сквозь моё ухо. – И забудь ты про этого дурного Властелина, смотри какой грустный стоит, сейчас расплачется!

Чем-то страшно довольный дух тёплым радужным вихрем закружил вокруг, норовя отвлечь на себя внимание.

Я слегка расслабил руку, и скосил взгляд на яркое марево, непостижимым образом копирующее жизнь. На самом деле, мне была нужна секунда на осознание- свободен! И что теперь? Уйти и всё простить, что ли? Ну уж нет! Не на того напали! Тем более что я нашел самое ценное в лаборатории мага, а может, и во всём его царстве. Правда, и это мне ничего не даст…

- Тин Бьорн, ты тупой дремучий варвар, в этой комнате три человека, и только одно чудо, которое очень хотят подарить тебе! Я исполню твоё сокровенное желание, просто скажи его наконец –то вслух!

Я обалдел. Чудо, желание, джинн…

- А что, лампу там, кувшин какой –то тереть не нужно?

-Ах, чёрт, совсем позабыл! – Стукнул себя хвостом по воображаемому лбу Джинн. – Вон волшебный платок, у Повелителя в кармашке. Любимый между прочим. Подойди, возьми, и хорошенько в него высморкайся!

Боги видят, это меня порадовало гораздо больше, чем кровь несчастной девчонки, сегодня уже спасшей мне два раза жизнь. С гордо поднятой головой, головой свободного, а не какого – нибудь –там человека, я размашисто подошёл к чёрной фигуре, насмешливо посмотрел в нелепые возмущённые глаза «Кто ж его так раскрасил –то?». Нарочито медленно достал траурный шёлковый платок из нагрудного кармана, и наслаждаясь беспомощной покорностью врага, громко произнёс:

-А хочу я, справедливости! – И трубно последовал совету Джинна…

***

Разбитый, разворочанный город как никогда нуждался в решительном правителе. А пока совет лордов в нетерпении засел в тесном неуютном зале (Властелин всегда считал, что подданных грех баловать комфортом), и мрачно ожидал того, кто как всегда внесёт веское слово. Они по опыту знали, что без него не стоит и начинать.

...И вот, из боковой арки эхом разнеслись тяжёлые, решительные шаги. Зал притих и вытянулся в струнку.

Вошедший был высок и статен, как скандинавский бог. На нём туго потрескивал дорогой светлый костюм, на шее кривовато болталось торжественное накрахмаленное жабо, а голову венчал пышный припудренный парик.

Не смотря на то, что Тин Бьорн был умыт и гладко выбрит, он моментально смог внушить аудитории тот необъяснимый священный ужас, который годами воспитывал в ней Тёмный Властелин. И всё же слабые попытки бунта были:

- Кто этот клоун? Юноша, что ты здесь забыл, это же зал Совета! Выйди немедленно, какое вопиющее безобразие.. – Гомонила знать, не привыкшая действовать решительно.

Варвар спокойно подошел к столу – трибуне, наклонился, достал из потайного ящика заранее припасённый рогатый шлем (пришлось прятать тут, Джинн почему –то очень этот ход не одобрял), криво нахлобучил его поверх парика, и взял за рукоять прислонённый с внутренней стороны трибуны предмет, призванный нешуточно облегчить эти глупые переговоры.

- Был зал Совета, а теперь будет Зал Суда! – Гулко провозгласил викинг, и грохнул двуручным молотом по кафедре так, что она развалилась на три части и много острых щепок. – Меня звать Тин Бьорн, я теперь у вас тут главный. Э-э, верховный судья, во! Есть возражения?

Его двуручный хват был столь неутешителен и крепок, что возражающие быстро застыдились грешных мыслей, чтобы перейти на лояльные позиции.

- Нет? Тин озадаченно сдвинул шлем назад, вместе со съехавшим париком. – Тогда это… приступим, в общем. -И вольготно развалился на троне Повелителя.

Кто-то всё же решился задать следующий душещипательный вопрос ломким блеющим голосом: -А как же наш Тёмный Властелин?

Верховный судья хищно прищурился, то ли долго соображая, то ли картинно изображая театральную паузу. – Будет вам, властелин. Он очень сильно занят. Только учтите, нынче у вас – демократия!

***

-А все-таки, я волнуюсь за Тина, - призналась ведьма, удобно устроившаяся на стволе поваленного дерева. Сидевший на траве возле Таш, Властелин задумчиво созерцал белоснежные облака, напоминавшие того, кого вот уже несколько дней ощутимо недоставало рядом. Он привыкнет, конечно. Ведь теперь у Вельзела есть самая нахальная ведьма на свете и... наверное, единственный действительно неподкупный Судья. Не так мало, когда собираешься бросить Вызов собственной судьбе, наколдованной глупости и сменить амплуа с Темного Властелина, на... скажем, просто Неплохого Правителя. -Я, скорее, волнуюсь за подданных, чем за него, - улыбнулся Вельзел. Он, конечно, нашел для Тина в библиотеке старый свод законов и даже пересказал наизусть, что помнил, но интуиция подсказывала, что понятие о справедливости у бывшего раба существенно отличается от пыльных фолиантов. Оно... живее, что ли. Таш рассеянно кивнула. Было видно, что ее еще кое-что очень тревожит. И Вельзел, даже знал, ЧТО. В конце концов, давно уже пора набраться смелости и поговорить. -Знаешь...я... очень сожалею.., - нелегкие слова наотрез отказывались выбраться из его глотки. - И... Черт, да ни о чем он особенно не сожалеет! Вел себя, конечно, как свинтус, но Вельз слишком хорошо знал свою темно-властелинскую натуру. Могло быть гораздо хуже. -В общем... -Ты на мне женишься? - мрачно спросила Таш, понявшая, что поток извинений грозит затянуться до вечера. -Э-м-м... Конечно, - подавился смешком Властелин. - Куда же я теперь денусь...

***

- Объявляю вас, мужем и женой! – Благословил их наконец –то жрец неопределённого вероисповедания, зачем –то окропив правителя и его жену ароматной водичкой. А когда молодые отвернулись, чтобы помахать восторженной публике, спешно её припил, не иначе чтоб унять трясучку, обусловленную слишком непомерной ответственностью.

- Бу! – Неожиданно рявкнул Джинн, и священнослужитель с перепугу фуркнул в брачующихся, словно пойманный кит, или прачка с утюгом.

- А-ах ты святой паршивец! – Взвыл злобный старушечий фальцет, и маленькая стервозная дама фокстерьером ринулась вперёд, только не посбивав молодожёнов с высоких ступенек торжественного помоста, на которых они красовались.

- Бабушка, нет! – В ужасе возопил властелин, представляя что в народе расскажут, если усугубить свадьбу распятием впечатлительного священника. Только имидж сменить собирался!

- Чего встал? – Переключилась на внука неугомонная бабка, - целуй жену, живенько! А ты…

- Успокойся милый, он своё дело уже сделал, - заговорщически шепнула Таш, разворачивая побледневшее лицо новоиспечённого супруга к себе, - лучше послушай умную женщину, а этот старик нам уже не понадобится, ведь ему нипочём не дожить до твоих похорон…

- Моих?!

- Ой, я так люблю, когда ты делаешь эти большие глаза!

Глаза бывшего Властелина, кстати, недавно утратили экзотическую раскраску, как выразился Джинн: « Хватит ежу мячом притворяться!» Но таким он нравился ведьме даже больше…

Молодожёны целовались, разношерстные гости гуляли, Тин Бьорн с недовольной завистью изображал оскорблённую невинность, тоскливо пристроившись к пивной бочке необъятных размеров. «И это у них называется справедливость..» - тихо бормотал судья, вытирая вспотевшее лицо надоевшим париком, вот засужу их всех, и тоже стану по – настоящему счастлив, без всяких сомнений. Заслужили!

Где –то протяжно, на гнусавой ноте, взвыл менестрель. Пел он что-то страшно высокое, о любви и печали, но Тин, несмотря на изрядное опьянение, вспомнил этот голос.. и радостно улыбнулся. ***

Эпилог.

В тени увитой цветущими розами акации, в плетёном бамбуковом кресле – качалке важно восседала курящая старушка. Перед ней стоял маленький декоративный столик (такие гадалки применяют в шатрах, как подставки для хрустальных шариков), на столике уютно гнездилась чашечка ароматного чёрного кофе без сахара. Казалось, воздух вокруг неё золотился туманом, на самом деле, на втором покачивающемся напротив кресле, мирно расположился Джинн, светящийся самодовольством от удачно выполненной работы.

- Надо же, - ворчливо заметила гадалка, - а я собиралась тебя выкинуть в мусор! Нет, Джинни, ты определённо большой молодец! Нет слов, у меня просто нет больше слов!

То ли летний ветер, то ли расшалившийся Джинн, активно качнул «пустое» кресло.

- Это ты зря, тебе теперь ещё невестку воспитывать, хихикнул зловредный дух.

- Но скажи, почему ты не выполнял мои желания раньше? Двадцать лет пылился в своём кувшине на полке, и кто знает, сколько пылился бы ещё, и где бы оказался, если бы я по – рассеянности не плеснула в твою баклагу коньяка!

- По рассеянности, как же! Так и скажи: «Ненавижу мыть чёртову посуду».

- Я всё слышу!- пригрозила старая колдунья длинной курительной трубкой.

- А нечего подбирать на улице что попало, да ещё лениться переводить надписи на артефактах! Достань кувшин.

Старуха удивлённо вздёрнула бровь, и достала из вместительной чёрной сумки, что стояла под ногами, изящный бронзовый кувшинчик, расписанный чеканкой на восточный лад. – И что?

- Как? «И что?» - некрасиво передразнил Джинн, - Тут же на чистом джиннском написано: «Джинн второй категории, выполняю желания три в одном», в общем, если ты не поняла, на ерунду не размениваюсь.

- Но я загадала всего одно желание! Я хотела…

- Да, ты хотела, чтобы твой непутёвый внук женился, бросил всю эту черноповелительскую ерунду, и стал, наконец, счастлив! Разве нет?

- Абсолютно верно, рассеянно кивнула родная бабушка Повелителя, закрывая портмоне. – Но как ты угадал? Ведь я тогда сказала, что хочу..

-Ещё коньяка? Минуточку! – Слугаа!

Молчаливый раб с подносом напитков явился как из – под земли, и вежливо поклонился важной гостье, выставляя на столик два бокала.

- Исполнено! Считай, милая Бэт, на халяву! А теперь, очень тебя прошу, налей этого божественного напитка в мой сосуд, и подари его воо-н той милой девушке, что печально пьёт в одиночестве за дальним столом.

Старая Бэт усмехнулась сухими подкрашенными губами, влила спиртное в узорчатый сосуд, и прошептав: -Как знаешь, и .. прощай, -вытрусила пепел из забившейся трубки., прежде чем выполнить просьбу Джинна.

- Здравствуй, милочка.

Милочка изумлённо оглянулась, а когда порядком опустила взгляд, нашла, наконец –то, собеседницу. Маленькую чудно одетую старушку с кожаной сумкой под мышкой, и блестящей штучкой в руках. Зрелище настолько неожиданное, что девица поперхнулась литром пива, которым усердно угощалась из дубовой кружки для слуг. Отбросив толстую русую косу за спину, девушка задумчиво протянула:

- И тебе по - здорову, бабушка. Обидел кто? Могу подсобить!

Колдунья с сомнением покосилась на металлический нагрудник воинственной девицы, но продолжила знакомство:

- У меня для тебя есть хороший подарок, девочка, как тебя кстати, зовут?

- Брунгхильда.

***