Три сердца

Глава 1

Вторую неделю он и ещё двое охотников продирались через зловонное болото. Окрест, покуда хватало глаз, простиралась унылая, наводящая тоску картина. Чёрная грязь, блюдца стоячей воды и кочки, похожие на покрытые болезненной растительностью головы утопленников, вот и всё разнообразие. Ни птиц, ни зверей, лишь облака мошкары в неподвижном воздухе, да мириады мелких червей, копошащихся под ногами. Гнетущее безмолвие нарушало лишь шлёпанье мокрых сапог, да бульканье болотного газа, от едких миазмов которого слезились глаза. Чахлая синюшная трава и седые клочковатые бороды мха так и норовили ухватить за ногу, утащить в трясину, уничтожить даже память о наглецах, вздумавших забрести в самое сердце болота Скорби.

Древние легенды гласят, что тысячи лет назад здесь рос прекрасный хвойный лес, пели птицы и порхали бабочки, но потом случилась страшная битва между двумя ветвями эльфийского народа. Основой неприязни родственников стала их приверженность разным Богам, которые в свою очередь тоже являлись родными братом и сестрой. А вот что не поделили два божества, не скажет уже никто из смертных. Однако факт остаётся фактом. Когда ссорятся Боги – их последователи проливают реки и моря крови в попытках доказать свою верность.

Как бы там ни было, магические удары чудовищной силы навсегда изуродовали всю округу, превратив буйство жизни в слякоть смерти, а заодно поставили точку в отношениях между родственными народами.

И вот уже неделю по колено в гнилой воде, день и ночь, трое смельчаков месили липкую грязь, приближаясь к одной лишь им известной цели. Нет, не только им. Старшая Мать отдала приказ, а её приказы всегда выполняются беспрекословно и с особым тщанием, не раздумывая над последствиями и не подвергая их сомнению. Обычно она сама решала кому и что поручить. Обычно, но не в этот раз.

Он сам вызвался добровольцем. К чести его клана, желающих было гораздо больше, но так уж сложилась воля Великой Иллос, что именно их троих Старшая Мать посчитала наиболее подходящими для столь важного задания.

Они внимательно выслушали напутствие, взяли лишь самое необходимое и в тот же день покинули родной чертог. У каждого из них оставались дома те, кто будет их ждать: родители, любимые, дети. А вот дождутся ли… Впрочем, долой эти постыдные мысли, не достойные гордых воинов дроу! Приказ будет выполнен, и они вернутся домой победителями! Не могут не вернуться! А потому выбросить это уныние из головы и внимательнее смотреть по сторонам.

– Не нравится мне тут, – первый дроу, или тёмный эльф, как их ещё называли, остановился и перебросил длинную жердь, которой прощупывал путь, в другую руку.

В любое иное время его спутники придумали бы немало остроумных подколов на такое высказывание посреди гигантского болота, но сейчас не улыбнулся ни один.

– Что именно тебе не нравится? – уточнил второй, поправив капюшон. Отсыревшая ткань липла к ушам и мешала слушать.

Этот дроу обладал самым невысоким ростом из всех троих. Зато он тащил на спине не парные узкие мечи, и не короткий круто изогнутый лук, а полноразмерный магический посох цвета первородной Тьмы. Его пользу в бою трудно переоценить, но вот на болоте от подобного оружия одна морока.

– Альвар, ты ничего не замечаешь? Где-то впереди… такое ощущение, будто за нами следят, – обратился к нему первый, неопределённо указав бледной рукой в сторону направления пути.

Тот, кто никогда не видел живого дроу, считал, что они должны иметь тёмный цвет кожи. На самом же деле, за тысячи лет жизни в подземных чертогах их кожа стала почти прозрачной, а волосы совершенно белыми. Тёмными их прозвали вовсе не за цвет кожи. На поверхности дроу предпочитали появляться только ночью, когда солнце уже не могло раздражать непривыкшую к нему кожу. Тем не менее, сейчас у отряда имелся чрезвычайно важный повод для подобного путешествия.

– Я не чувствую, – отозвался он, – но тебе в этом вопросе все кости в руки.

В отрядах у тёмных эльфов всегда царила строгая дисциплина, но она складывалась больше не из писанных законов, а из взаимного уважения и личного авторитета командира. С ролями было ещё проще. Каждый из дроу обладал силой, ловкостью и умениями достаточными, чтобы пройти сложный обряд инициации на звание Воина Клана. Тем не менее, особые личные таланты сами собой определяли предпочтительную роль воина в отряде. Первый был разведчиком, следопытом и непревзойдённым лучником. Второй – Тёмным магом, Альвар – мечник и командир.

Впереди начинались редкие кустарники с бессильно поникшими до самой воды ветвями. Верный признак близкого берега.

– Сверни чуть в сторону и смотрите все в оба! – распорядился Альвар.

– Да, давай лучше обойдëм, – согласился первый.

Он принял правее, и остальные потянулись за ним, разгоняя стелющийся над водой туман и настороженно поглядывая по сторонам. Однако они не успели пройти и двух сотен шагов, когда из воды в сторону отряда выметнулось длинное щупальце. Первый дроу, изогнувшись в поясе под немыслимым углом, сумел уклониться от атаки.

– Кайран! – заорал он, но тут же полетел в грязь, сбитый с ног следующей гибкой плетью. Подняться он уже не смог. Всë новые и новые щупальца оплетали его тело, пеленая как паук муху. Раздался сдавленный крик боли.

Его напарники не медлили. Альвар, блеснув парными мечами, кинулся на помощь. Маг моментально отбросил жердь и выхватил из-за спины чëрный посох. Упер его в землю и принялся быстро шевелить губами, но вдруг осëкся, прерывая заклинание. Его глаза нехорошо прищурились.

– Морнис! Давай! – Альвар слышал, как ломаются кости пойманного дроу, но не мог к нему пробиться, того окружал целый лес шупалец, и с каждым мигом их становилось всë больше.

Маг в отчаянии дëрнул уголком рта и начал заново свою скороговорку. Вот он выдохнул, взмахнул посохом и... ничего.

– Морнис!!!

Лицо мага перекосила злая гримаса, он в третий раз приступил к плетению магии. Финальный взмах руки и с навершия посоха сорвалась бледная молния. Попав в кокон из щупалец, она пробила в них огромную дыру, обнажив тело их товарища. Остальные щупальца пронзила резкая судорога, и они принялись метаться в два раза быстрей, вздымая целые фонтаны грязи и воды. Сразу за местом схватки вода вскипела, и из-под неë показалось уродливое скользкое тело кайрана. Перекрывая шум боя, над болотом раздался низкий протяжный не стон, не то вой. Дыра в коконе щупалец продолжала шириться сама собой, плоть дымилась, съëживалась и рассыпалась серым прахом.

Альвар с холодной яростью остервенело рубил, вертясь, как пылевой демон. Блеск его мечей слился в череду сполохов, наполненных резким свистом стали и хряском рассекаемой плоти.

Маг снова поднял посох. На этот раз в тело монстра ударил целый клубок бледных молний. Они жадно накинулись на студенистую массу. Несколько мгновений, последняя дрожь агонии, и остатки болотной нечисти неподвижно застыли в мелкой воде. Среди них лежало мëртвое тело разведчика.

– Почему ты медлил? – в голосе Альвара не было обвинения, лишь желание узнать причину. Воинам Клана чужда подозрительность по отношению к свои братьям по клану.

– Он не просто так здесь сидел, – скрипнул острыми зубами маг. – Его посадили специально. И прикрыли мороком. Хорошим мороком. Моя вина – не заметил. Он страж, потому такой здоровый и вымахал. Уверен, наши "светлые", – маг сплюнул под ноги, – родственнички регулярно его подкармливают. И не зайчиками, как ты понимаешь.

– И что? Почему сразу не атаковал?

– Сигналка, – скривился маг. – Если стража убить, хозяин сразу узнает о его смерти. Пришлось подсунуть ему иллюзию. Продержится дня три. Надо торопиться.

Альвар ещё пару секунд смотрел на мага, потом одобрительно кивнул. Один из них погиб, но его напарник поступил правильно. Чем позже противник узнает о них, тем лучше. Приказ Старшей Матери прежде всего!

Он подошëл к мëртвому телу и сорвал с шеи клановый амулет. Хоронить товарища нет времени, а подтверждение его смерти должно дойти до родного чертога. Морнис снова взялся за посох, и бледные молнии за пару мгновений превратили тело дроу в прах. Болотным гадам оно не достанется.

Пряча в кармане куртки амулет, Альвар почувствовал знакомую резь в животе. Она быстро прошла, но выступила немым подтверждением того, что трата времени в его положении — недопустимая роскошь.

***

Сотни тысяч лет эльфы жили на этих землях. Их кланы ссорились, мирились, снова ссорились. До того рокового события, когда пришлось сделать свой выбор, они все вместе одинаково чтили и Великого Светлого Лардиваля и его Тëмную сестру Великую Иллос. Такая двойственность ничуть не смущала эльфов, ведь в природе нет ничего однозначно злого или однозначно доброго. Следовательно и нет необходимости придумывать себе лишнюю головную боль с выбором стороны. Так было до Раскола.

Гораздо позже появились люди, они пришли откуда-то с юга и сразу стали устанавливать свои порядки и делить остальные расы на плохих и хороших. Орков загнали в северные пустоши. Уцелевшие тролли прятались теперь по горным теснинам или вместе со своими младшими родственниками - гоблинами приняли подданство дроу. С гномами люди смогли найти общий язык, так же как и с полуросликами. А вот с эльфами у них не заладилось с самого начала. После поражения в нескольких крупных войнах, в ходе которых люди пытались подвинуть как светлых, так и тëмных владык лесов, они сделали вид, что успокоились. На самом же деле, люди снова применили свой любимый способ: делить всë на чëрное и белое. Причём предположение, что белое – не всегда хорошее, а чëрное – не всегда плохое, напрочь отказывалось укладываться у них в голове. Так и в отношениях со своими бывшими врагами, люди стали применять разные методы. Дроу они безоговорочно записали в пособников зла, а "светлыми" стали с нарочитым усердием восторгаться, пытаясь перетянуть их на свою сторону. Светлые эльфы не говорили ни да, ни нет, и уже который век водили людей за нос. Они уже давно уяснили человеческую особенность: люди никогда не бывают удовлетворены! Им всегда мало: земли, богатства, власти, любви. Всего! Даже если позволить им убить всех "плохих", через день "очень хорошие", начнут убивать "недостаточно хороших" и так до бесконечности.

В итоге шаткий мир держался довольно долго...

***

К вечеру второго дня, после схватки на болоте, они подошли к первой деревушке светлых эльфов. Высокая живая изгородь надëжно защищала жителей от незваных гостей, а стража бдительно несла свою службу.

– Эркана больше нет, командир, – сказал маг. – Тебе придëтся одному выполнять поручение Старшей Матери. Я отвлеку их, но ты лучше не задерживайся.

– Я справлюсь, – ответил Альвар, – держись до последнего и отходи.

– Я не дойду, брат, – криво ухмыльнулся Морнис. – Мне осталось, от силы, дня три-четыре. Не хочу сдохнуть в грязи, как жаба. Уходи один, а уж я найду чем занять родичей.

– Тогда, до встречи во Тьме, брат, – Альвар протянул руку.

– Да, улыбнётся тебе Великая Иллос! – Морнис ответил на рукопожатие.

До полуночи они сделали привал в ближайшей рощице. Погода стояла хмурой, небо затянули низкие грозовые тучи. Ночь обещала быть безлунной. Хоть "светлые" видят в темноте не хуже своих тёмных родственников, но всё же ночь – однозначно стихия дроу.

Альвар почти физически чувствовал, как с каждой минутой утекает время, но попытка у них была только одна. Рисковать они не могли.

– Пора, – сказал он про себя, и, словно в ответ, с другой стороны деревни раздался еле слышный шёпот духов, которых призвал Морнис. Следом за духами магия обрушилась на ограду и принялась быстро превращать её в кучу древесной пыли.Тёмная магия создана для убийства, максимально надёжного и быстрого. От Морниса сейчас требовалось проявить чудеса мастерства, чтобы навести побольше шума и наделать при этом как можно меньше трупов.

Раздался переливчатый звук тревожного горна. Деревня начала быстро просыпаться, вся стража моментально рванула в сторону предполагаемой угрозы.

Альвар выждал ещё пару мгновений и метнулся к ограде. Добежал, прижался спиной, прислушался, раскрутил небольшую разлапистую кошку, бросил. Кошка зацепилась с первого раза. Он птицей взлетел по отвесной стене. Оглянулся по сторонам. Все мужчины собирались с той стороны, где Морнис устраивал представление. Сколько он там ещё продержится, зависит от того, есть ли в деревне маг его уровня. Надо поторапливаться.

Альвар закрепил кошку с внутренней стороны и скользнул по веревке вниз. Первый же дом оказался не заперт. В деревне проживали старые упрямцы, никак не желавшие отвыкать от древних традиций. Доброму гостю рады всегда! Сейчас Альвар не был добрым гостем, а очень даже наоборот. Он осторожно толкнул дверь и вошёл, стараясь не скрипнуть половицей. Стены дома состояли из живых ветвей особого кустарника, настолько плотно переплетённых, что казались монолитной массой. Из-за ближайшей двери послышались лёгкие шаги. Женщина. Дроу прижался спиной к стене, и, когда она вышла в коридор, нанёс удар. Один удар, в висок. Тело без сознания упало на пол.

– Мама, что там? – раздался детский голос из комнаты.

Альвар заглянул внутрь. На него уставились две пары испуганных глаз. Мальчик и девочка. Он быстро запрыгнул в комнату и прикрыл за собой дверь.

Через пять минут дроу украдкой покинул дом, пряча в заплечный мешок небольшой, накрепко утянутый тубус. Вдали снова взвыли духи Морниса, им ответил ураганный порыв закрученного в тугую спираль воздуха. Маг пока держался, но среди "светлых" ему нашёлся достойный противник. Нужно спешить. Альвар бросился к следующему дому. Ещё через пять минут он снова выскочил на улицу, быстро огляделся и метнулся к своей верёвке. Перебрался через стену, бросил прощальный взгляд через плечо.

– До встречи, брат! – его живот снова прострелила резкая боль.

Дело было сделано в точности, как приказала Старшая Мать. Осталось только добраться до родного чертога.

***

В первый раз о новой болезни узнали два года назад. Начиналась она с резких приступов боли в области живота и легкого головокружения. Дней через двадцать боль проходила, но дроу начинал резко терять в весе, головокружение усиливалось, приходила одышка, ухудшалось зрение. Второй этап болезни длился около десяти дней, после чего наступала смерть. Временны́е промежутки колебались от больного к больному, но в среднем, после выявления первого приступа, жить тёмному эльфу оставалось около месяца. Старшие Матери схватились за голову, но ничего сделать не успели. Самый южный клан дроу полностью вымер за восемьдесят семь дней.

Жрицы Великой Иллос, Матери, маги, алхимики, все, кто хоть что-то понимал в болезнях, проклятьях, ядах и тому подобном, кинули все силы на разгадку заболевания. Дело шло крайне туго. Через три месяца потеряли ещё один клан. Ничего не помогало. Зараза распространялась не слишком быстро, но неотвратимо. Над всеми дроу нависла гнетущая аура отчаяния. С лёгкой руки одной из Старших Матерей болезнь так и назвали: "Мор Отчаяния".

Тем временем гоблины, которые шныряли по человеческим землям, донесли весть, что местные правители в один голос призывают своих подданных к новому походу на "тёмную погань". Они заявляют, что дроу окончательно превысили чашу терпения Светлых Богов своим непотребным поведением, и те наслали на них свою кару. От людей, по сути, требуется всего лишь проникнуть в их подземные гнездовья и собрать несметные сокровища, что "поганые еретики" копили на протяжении тысяч лет.

Естественно, сразу же возникло подозрение в причастности людей к "Мору Отчаяния". Наплевав на гордость, к светлым родственникам отправили посольство с просьбой о помощи. "Светлые" подчёркнуто официально его приняли и признали, что им известно о создании людьми нового заболевания, но последователей Великого Лардиваля защищает божественная благодать. Свою руку они к разработке мора не прикладывали, но и помогать в его излечении не собираются.

После провала посольства работы по поиску лекарства продолжились с удвоенным усердием. В итоге, после гибели десятков добровольцев и ценой потери ещё одного клана, было нащупано перспективное направление. Старшая Мать клана "Серебряного серпа", к которому принадлежал Альвар, лично возглавляла исследования, когда первые признаки заболевания обнаружились у двоих воинов. За две недели "Мор Отчаяния" поразил половину клана. Наконец, Старшая Мать покинула свою лабораторию и сообщила, что рецепт лекарства найден. Ей требуются добровольцы, чтобы принести необходимые ингредиенты.

***

Альвар сделал последнее усилие и вырвался из проклятого болота на твёрдую землю. Десять дней он блуждал по трясине. Сначала путал следы, потом сам искал дорогу. Дроу не сомневался, что "светлые" организуют погоню. Его поступок, помимо всего прочего, можно было расценить как пощёчину всему клану. И даже вообще всем светлым эльфам.

Альвар не знал, удалось ли ему оторваться от погони, а потому не давал себе ни минуты лишнего продыха. Последний приступ боли в животе он испытал пять дней назад… или шесть? Он уже плохо помнил, но знал, что отсчёт его личного времени перешёл на часы. А вместе с ним – всего клана.

Дроу невозможно вымотался, как физически, так и морально. Собственная одежда болталась на нём, как на пугале. Он уже не всегда мог сразу сказать вечер сейчас или утро. Регулярные головокружения донимали настолько сильно, что приходилось останавливаться и ждать, пока мир прекратит свой сумасшедший танец. Он выбросил фамильные мечи, страшный позор для воина, чтобы было легче бежать. Следом за ними в болото отправилась перевязь с метательными ножами, кинжал, наручи, наплечники и многое другое. В тощем заплечном мешке осталось немного питательной смеси из мяса, орехов и мёда, маленький ножик, фляга и алхимический порошок для обеззараживания воды. На самом дне покоился небольшой, плотно завязанный тубус. Наложенные на него чары останавливали процесс разложения его содержимого. Чем бы оно ни было. Ради создания этого тубуса добровольно пожертвовала жизнью сестра его жены. Альвар и сам бы не раздумывая, отдал бы за него жизнь, но от него сейчас требовалось все лишь донести тубус до дома. Всего лишь…

Усиленный караул, один из многих, которые Старшая Мать специально выслала для встречи группы Альвара, обнаружил его в дне пути от чертога. Измождённый воин походил на скелет обтянутый тонкой пергаментной кожей. Он еле держался на ногах, постоянно падал и никого не узнавал. Однако его руки сами собой вцепились мёртвой хваткой в собственный заплечный мешок, когда тот попытались снять. Альвару влили эликсир здоровья, погрузили на срочно изготовленные носилки и на лошадях незамедлительно отправили в чертог.

Дома его сразу же уложили в отдельной келье. Под действием эликсира Альвар немного пришёл в себя и уже мог адекватно оценивать обстановку. Старшая Мать лично пришла к нему, чтобы забрать заветный тубус.

– Ты всё выполнил в точности, воин? Три сердца! Не старше десяти лет! – её бледно-голубые глаза, казалось, были способны заглянуть в саму душу воина и найти там ответ. Но она почему-то хотела, чтобы тот сам произнёс его.

– Да… Старшая… Мать… – выдавил Альвар, с трудом концентрируя взгляд.

– Отлично! Благодарю тебя от лица всего клана "Серебряного серпа". Ты совершил Великий подвиг! А сейчас мне нужно спешить. Лекарство ещё нужно создать.

– А… а… – попытался поднять голову Альвар, но его легко придержала одна из Младших Матерей.

– Лежи спокойно, воин. Не нужно задерживать Старшую Мать. Я отвечу на твои вопросы. Ты это заслужил.

– Как… как там…

– Твоя жена ушла во Тьму два дня назад. Мне жаль.

Альвар в отчаянье откинулся на подушку. Не успел… Как же… Если ещё и…

– А сын жив. Слаб, но жив. Крепкий малыш. Из него вырастет добрый воин.

Альвар скомкал руками простыню. Ну, хотя бы он…

– П… почему не… не… – ненавистное слово застряло в горле, – не люди?

– Люди создали "Мор Отчаяния" с помощью магии Крови. Эльфийской крови. Для поиска лекарства пришлось пользоваться их же методами. Болезнь рассчитана на всех эльфов, но "светлых" от неё защищает благословение Великого Лардиваля. Лечебная магия, снятие проклятий, различные благословения – всë это его сильнейшие стороны. У нашей покровительницы немного другая направленность, как ты знаешь, – Младшая Мать чуть скривила губы, обозначая улыбку. – По этой же причине наша кровь для лекарства не подошла.

– Они с... станут м... м...

– Мстить? Не всë так просто. В прошлом и мы, и они творили вещи куда страшнее. Между нами целые моря крови и ужаса. Никто не станет начинать новую полномасштабную войну по такому незначительному поводу. Разумеется, честь заставит их потребовать сатисфакции. Мы предъявим им ваши амулеты, тем более, что один и так уже у них. Три смерти за три смерти, всë честно. Вы ведь не стали уничтожать половину деревни? – строго спросила она.

– Только трое... Как было при… казано.

– Отлично! Значит можно особенно не волноваться, тем более когда есть более серьёзный повод для беспокойства, – Маладшая Мать сделала паузу и продолжила уже другим тоном. – Люди! Вот наша глобальная проблема! Они решили, что придумали беспроигрышный способ извести нас под корень. Либо мы тихо помрëм от болезни, либо развяжем очередную войну со "светлыми". Но они просчитались! Есть третий путь!

Альвар неожиданно почувствовал, что ему совершенно нечем дышать. Действие эликсира закончилось, и вернулась проклятая одышка. На глаза упала тёмная пелена.

– Ты скоро умрёшь, воин, но я хочу, чтобы ты ушëл со спокойным сердцем, – услышал он сквозь собственное сипение. – Жрицы сообщили, что Великая Иллос услышала их мольбы! Она согласилась примириться со своим братом и попросить его о помощи. Ты понимаешь, что это значит? Мы снова станем одним народом, как и было предначертано изначально. После тысяч лет вражды и крови, мы снова станем единым народом! – Младшая Мать склонилась к самому его уху, и сквозь гаснущее сознание Альвар уловил далёкие слова. – Мы вышвырнем этих презренных тварей туда, откуда они явились!

В.О`Строг. Июль 2022.