Три дня

Глава 1

Двери в кабинет Шторма распахнулись, будто от сквозняка, и тотчас же следом ворвался тот, кто только что толкнул их изо всех сил. Створка жалобно пискнула, и Шторм, не поднимающий головы от бумаг из Свечения третий день, – или третьи сутки? – вежливо обратился к ним же, не глядя на посетителя: – Я же просил меня не беспокоить. Что-то срочное? В ответ бумаги весьма невежливо отодвинули в сторону, чудом не уронив, и в середину стола хлопнули чешуйчатой ладонью. Сполох. Кто бы сомневался. Перед Штормом лежала непонятная вещица, неприметная, тусклая, очень маленькая и тонкая, размером и толщиной с ноготь большого пальца. Даже не вещица. Нечто округлое и полупрозрачное, вроде жёсткого цветочного лепестка.

Шторм наконец-то поднял голову и сосредоточенно посмотрел на Сполоха. Тот с обличающим видом молча ткнул пальцем в артефакт. – Что это? – флегматично поинтересовался светлый, не дотрагиваясь до предмета руками. – Чешуя! – возмущение в голосе Сполоха было осязаемым настолько, что казалось, вот-вот, и польётся через край. – Чья? – заинтересовался Шторм, с непониманием разглядывая штуковину. Сполох её от кого-то оторвал? Нашёл в замке? Это редкая чешуя неизвестного зверя, который ему угрожал? – Моя! – негодование теневого достигло пика. Понятнее не стало. – Так. Стоп. – Шторм устало потёр виски, затем глаза. Тряхнул головой. Отчаянно хотелось спать, но дела нужно было закончить к завтрашнему утру. – Где ты её взял? – попытался выяснить он, ощущая, что разговор становится странным. – Я линяю! Между прочим. – Сполох упёрся обеими ладонями в стол, сверля приора глазами. Новостью это не было. Чешуя с теневого гада падала регулярно, но никогда он не относился к этому процессу с таким вниманием. – И всё почему? – продолжил Сполох, а затем, выдержав паузу, махнул рукой в сторону окна. Бросив взгляд туда же, Шторм ничего нового не увидел. Тусклое светило в тёмно-красных тонах медленно склонялось к горизонту. Как и вчера вечером. И три дня назад. И раньше. Шторм ещё раз потёр виски, затем переносицу – не помогло – и, вздохнув, откинулся на спинку кресла, ожидая продолжения. – Там темно и холодно, – буркнул Сполох. Мне не хватает света, и я линяю. – Все линяют, – философски заметил Шторм. – Абсолютно все живые существа, даже каменные тролли. Только у них это медленный процесс. Сполох прищурился. – Издеваешься? А ещё светлый. Благородный. Как же, как же. – Ничуть, – Шторм пожал плечами. – Что ты хочешь услышать? Как прекратить линьку? Или как сделать, чтобы с тебя вместо чешуи падала шерсть? – Издеваешься, – заключил Сполох мрачно. – Ну и хрен с тобой. Лучше скажи мне, когда будет светло. – Через три дня. – Светлый взглянул на контрактника, на лице которого начало проявляться изумление и недоверие, – после поворота на светлое время года. То есть, через месяц. – Издева-аешься. – протянул Сполох кисло. – Не будет светлее, будет только темнее. И потом ещё месяц. И только пото-ом... А если с меня вся чешуя осыплется к тому времени?

Не сдержавшись, Шторм фыркнул, вновь принял серьёзный вид и задумался. Сполоху было темно и скучно, и от скуки он лез на стену. Необходимо было срочно его чем-то занять. Шторм встал, расправив крылья, и встряхнул ими. Вниз спланировало маленькое серебристое пёрышко. Вместе со Сполохом они проследили весь полёт до самого пола, а затем уставились друг на друга. – Ты тоже линяешь! – контрактник осуждающе ткнул пальцем в перо, – и мстительно заключил: – так тебе и надо.