«Три бревна на Амуре»

Глава 1

Мазок густой темной краски растекался разводами - водами - плескаясь, их ограничивала лишь толстая рама из дерева. Речной простор здесь заполнял почти все полотно. Вдали - шумит тайга, сверху - хмурится небо. А что там впереди?

Разглядеть картину не давали многочисленные посетители галереи, заслонившие то, что там написано и наводнено. Люди, словно сговорившись, пришли в один день и в один час...

«А что вы хотите? Выставка только начинает работу, - объясняют, видя мое недовольство. - Сейчас придет автор и все расскажет...»

...Захлебываясь от грязной мути, мощные кедры, которые еще недавно жарились на солнце и дышали горько-сладким таежным воздухом - родили орехи, были домом и кухней для многих зверей, - в одночасье лишились пышной кроны, мощных веток, хвои-одежды, и плыли безвольными, сплоченными солдатиками по Амуру.

Плотовой состав был далеко виден с реки. Но словно предупреждая мимоходные корабли о своей неуклюжей поклаже, буксир с названием по борту «Ренкас», тужась и толкая по течению спиленный лес, дымил и хрипел, и таким образом, давал о себе знать миру.

Набегавшие от проходящих судов волны окатывали бревна, от чего те еще больше мокли, тяжелели и все глубже уходили под воду.

На одном из опасных участков реки, у Амурского моста, неповоротливую кедровую сплотку стало сносить с фарватера. Неожиданный водоворот выбил сколоченные бревна из пачки и рассыпал их, словно веер, впереди корабля.

«Ренкас» застопорил ход. В ход пошли багры. Бревна кололи, как живых калуг и тянули к борту. Но три кедра, как-то извернулись, ушли под воду, затем за корму и там, напором от гребного винта, торпедами улетели вниз, - далеко, вниз по реке. За ними люди уже не пошли. А оставшихся кедровых солдат снова сбили в строй и погнали вперед. Их ждала лесопилка...

Три благородных бревна, отбившись от строя, пустились в самостоятельное плавание по Амуру. Вот она свобода! Прижавшись к друг другу шершавой смолистой корой, качаясь по волнам, им предстояло необычное путешествие.

Большой белый лайнер «Муравьев-Амурский» сбил этих беглецов с главного русла и они завернули в Тунгуску. Что там по курсу?

До первого села - Новокаменки - с Амура всего 26 километров и три часа ходу, но это если с мотором. А самоплавом - весь день уйдет. Но как без весел и против течения?!

Капитан водомёта «Заря», сбавив ход, лихо подловил бревна петлей, поймал их как дикуш, которые сами головы в петлю суют. И подтянув к борту, набирая снова скорость пошел в Новокаменку. Бревна снова плыли...

Село Новокаменка стоит на левом берегу реки. Рядом, на правом, Новониколаевка. А Тунгуска - река, можно сказать, пограничная. С одной стороны Хабаровский край, с другой - Еврейская автономная область. От соседей в Новокаменку даже брошен подводный кабель, который дает электричество. В остальном, поселение полностью автономное.

Одну его часть уже обживают новые русские и строят тут терема с бревенчатыми заборами, как в крепостях, в другой - доживают старожилы и дачники из общества «ХЛАМ» - художников, литераторов, актеров, музыкантов.

«Они-то нам не дадут нам пропасть по одиночке», - прикинули бревна, выскользнув из петли теплохода и самоплавом пристали к берегу, к местным жителям.

У песчаной насыпи, где притихли лесные гости, не переставали роиться комары, пахло речной плесенью, а с берега тянуло раскрывавшимися к вечеру цветами маттиолы и табака. Вокруг летали ласточки, что свили гнезда прямо под крышами прибрежных домов и... прореживали комаров... А тем лишь оставалось пищать еще злее...

Местных житель, художник Николай Манишкин, шел мимо берега на худбазу, где студенты пединститута писали пейзажи. Это была летняя обязательная практика. Насвистывая себе под нос какую-то веселую песенку, отмахиваясь от назойливых комаров, он смотрел в оба, где что лежит...

Взобравшись на насыпь, чтобы взглянуть на уровень воды, Манишкин и приметил три роскошных кедровых бревна-беглеца.

«Эка, находка! - мелькнуло в голове. - Чего же из них сделать можно?! И полок для комода настрогать, и стол вытесать и еще останется на хозяйство. Тащить их надо на берег!»

Он сбегал за веревкой домой, аккуратно спустился к кромке воды, накинул петлю сначала на одно бревно, потом обвязал два других, затянул покрепче, и оттолкнул кедры от берега. Так и повел их уже по воде, как спаниелей на поводке, к пологому берегу, там, где стоит база художников.

С ребятами бревна выкатили на сушу, все были необыкновенно рады такой находке. Ведь это не какие-то коряги с заломов, а благородные деревья, еще налитые силой и не подверженные порче.

Кедры решили зарисовать, пока те обсыхали на берегу и приходили в себя.

«Дубы вы дубы», - рассуждал, увидев незнакомцев, авторитетный дуб, что раскинулся около базы.

Он еще помнил приезд самого член-корра Андрея Петровича Капицы. Его, кстати, «заманил» сюда тогдашний директор краеведческого музея Всеволод Петрович Сысоев. Показывали гостю в Новокаменке местное чудо - каменный водопад - застывшую лаву с вулкана. Черная борода этого «каменного пришельца из дальних мест» свисает тут со скалы уже много веков, что дуб и не помнил. Извиваясь твердыми струями водопад «тек» прямо в чей-то огород. Это и был знаменитый в округе смолопад, с черными как деготь, вкраплениями круглых, как пушечная картечь камней - «бомбочек» от вулкана. И когда-то ведь был самым настоящим вулканом!.. Между прочим, академик здесь еще рыбачил и уху наваристую варил из тунгусской рыбы... Но, будет об академике...

«Распилят вас и пустят на рамы для картин, - пробубнил дуб. - Плывите отсюда, подобру-поздорову!» Но кедры его не слышали... Они были рады солнцу, ветру и вниманию к себе... Их рисовали, как нечто необычное и совершенное, на века...

- «Три бревна на Амуре» - так называется моя новая картина, - объявил на выставке Николай Манишкин, поправляя толстую кедровую раму, опираясь на светлых тонов кедровую трость. И рассказал историю про путешествие бревен, которую он, конечно, знать не мог, а придумал все от начала и до конца.