Третий Инструмент
Глава 1
Гемма сердито выковыривала из лица топаз. Дело затрудняло то, что левая рука была занята – в ней находился пожелтевший от времени зонт. «Ну, ещё чуть-чуть».
– Дурррочка, *ирик* рруки освободи, – неподалёку на коряге важно восседал большой чёрный попугай.
– Заткнись, Холлоу, – на секунду девушка подняла своё милое личико, испещрённое драгоценными камнями. Она зло сверкнула глазами-льдинками, поправила растрёпанные, торчащие во все стороны каштановые волосы, и вернулась к занятию. – Ещё чуть-чуть, ну, так…
– Дуррочка, дуррочка, – птица закивала головой.
– Я сказала, заткнись!
Попугай взлетел с места, еле уклонившись от пущенной в него голубой драгоценности.
– Эти камни никогда не перестанут расти из моего тела… хоть бы на лице не росли. Все бы тогда сразу увидели, что я красива, – Гемма расстроено опустила взгляд и продолжила идти по дороге.
– Крррасивая? Кха, кха, кха… *вьюрк* сумасшедшая девчонка. Сумасшедшая, сумасшедшая. Всё перречёркивает, всё перречёркивает! Зачем зонт носишь? Зачем, *вьюрк*?
– Это необходимо! – обижено отозвалась путешественница. – Здесь нет ничего смешного. Мой зонтик защищает меня от многих опасностей – в этом нет ничего ненормального. Представь, если вдруг пойдёт дождь, я промокну и заболею, а? Или в лесу на меня упадёт клещ, что тогда?! А сейчас днём, холодно как на солнце – мне необходимо защищаться от лучей, ты же понимаешь. Такая жара…
– А ещё, а ещё??
– Может быть всё что угодно. Вдруг на меня упадёт зрелое яблоко, или птица умрёт в воздухе и рухнет прямо на голову. Будет совсем не смешно! Я перепугаюсь, и у меня остановится сердце. А ты слышал, что ночью, бывает, падают звёзды…
– Кха, кха, кха, – Холлоу очень реалистично подражал человеческому смеху и догадывался, когда им уместно пользоваться.
– Не смейся! – девушка топнула ногой. – Перестань! Перестань смеяться надо мной!
Природа умиротворяла. Облака в небе были как огромные летающие острова с горами и лесами, погребёнными под толстым слоем снега. Волны моря пшеницы омывали эти острова у далёкого горизонта. Свет грел, а ветер приносил свежесть.
В высоте раздалось хлопанье огромных крыльев. Гемма остановилась как вкопанная, её сердечко замерло, а руки вцепились в ручку зонта. На земле разрасталась тень. Хлопки стали громче и вдруг утихли. Земля затряслась, пыль на дороге впереди поднялась столбом.
Спиной к Гемме стояла шестиметровый гуманоид с гигантским узелком за спиной. Существо сомкнуло перепончатые крылья словно плащ. Покачиваясь на своих «птичьих» ногах, оно развернулось на месте. Лиловая кожа «человека» напоминала китовую, а на голове не было лица. Свободная рука чудовища потянулась к девушке, в его животе раскрылась зубастая пасть.
– Ты будешь третьим инструментом, – облизнулось оно.
Холлоу вскрикнул что-то, но Гема не расслышала – кровь так сильно прилила к голове, что в ушах стояло гудение. В глазах резко начало темнеть, и вот сознание ускользнуло куда-то не в силах справиться с ужасом.
В темноте появились белые, красные, синие точки. Гемма поняла, что пришла в себя и смотрит на ночное небо. По его краям раскачивались макушки ёлок. Деревья тихонько поскрипывали, разбавляя стрёкот сверчков.
– Хворроста! Хворроста!
– Птица, успокойся. Нормально горит всё, – ответил мужчина.
– Я, конечно, не ожидал, что Драконоед притащит кого-то с таким питомцем, – раздался другой голос, более низкий и старый.
Вокруг лес и ночь, но спине не сыро и не холодно. Гемма крутанулась, и поняла, что лежит в открытом ящике. Специальном ящике для людей – гробу.
– Тебя удивляет попугай? То, что у неё драгоценности растут из кожи тебя не удивляет?
– Что просили, то и получили, – заключил старик. – А уродливая ворона, на мой взгляд, великолепна.
– Воррона?? – возмутился Холлоу.
– Не знаю, Вишап, я просил нормальную женщину.
– Ты её и получил, Цмок.
– Скажи честно… вот сделай смелое предположение, у неё там то всё нормально или как?
– Ну ты же не объяснял Драконоеду для чего именно тебе нужна женщина.
– Для чего может быть нужна красивая женщина?!
Гемма облокотилась о стенки гроба и села. Поляну устилало огромное покрывало. Чуть поодаль на «своих» гробах, у костра, сидели двое мужчин, а на ветке рядом – её попугай. Цмок был смуглым голубоглазым брюнетом с аккуратным ровным носом и бровями будто нарисованными угольком. Его приятную внешность сильно портили взъерошенные волосы, неухоженная щетина и серый поношенный камзол. Вишап напротив имел нездорово бледную кожу, седые волосы, пугающие «чёрные» глаза и крючковатый нос с горбинкой. Зато старик был гладко выбрит, одет в опрятный мундир, держал осанку.
Мужчины повернули головы в её сторону.
– О, добрый вечер! – Цмок помахал рукой.
Гемма резко спряталась обратно в свой «человеческий ящик». Незнакомцы приблизились. Она что есть силы прижалась ко дну.
– Послушай, – седой тяжело вздохнул, собираясь с мыслями, и глянул на девчушку почти с отеческим состраданием. – Сейчас самое главное не паниковать.
Но паника не заставила себя долго ждать. Гемма будто отпружинила ото дна ящика и спустя мгновение она уже убегала по лесу куда глаза глядят. Сама удивляясь неведомо откуда взявшейся прыти, она одной рукой придерживала полы платья, а другой сражалась зонтом с ветками.
Очень скоро деревья закончились и сменились огромным вересковым полем. Гемма резко остановилась и застыла как вкопанная, уставившись на луну и огромную голубую планету в небе. Рот открылся от удивления, а зонт вывалился из рук. Она так и стояла пока из леса не подоспел Вишап.
– Стой, дура! Пропадёшь же одна! Мы тебе ничего не сделаем!
– Что за фокусы?! Что за фокусы?! – Гемма дрожащей рукой тыкнула в планету. – Почему мы настолько близко к Омфалу? На какой из трёх лун мы находимся?
– Мы на Мондо, – запыхавшийся Цмок показался из темноты.
– Верните меня на Хейм!
– Но мы не можем, – старик всплеснул руками. – Мы такие же заложники чудища, как и ты! Оно таскает нас за собой не просто по небу, а по всем трём лунам.
Гемма подобрала зонт, отвернулась и тихонько заплакала:
– Но только что был ясный день и красивые обалка…
– Тише, тише, пойдём к костру, – Вишап аккуратно взял её за плечи и направил обратно к импровизированному лагерю. – Так как тебя зовут?
– Гемма Кубера.
– Кто ты? Откуда?
– Не помню.
Мондо вынырнул из тени Омфала – в небе показалось солнце. День начался с завтрака. После отдыха Гемма пришла в себя и пыталась осознать всё то, что на неё свалилось:
– Что иль кто есть Драконоед?
– Животное, – Цмок передал ей горячую картофелину. – Вредное, молчаливое, прожорливое животное. Жрёт драконов, демонов, ангелов. Преимущественно драконов. Мы для него просто удобные инструменты. Знаешь, как крокодилы приманивают птичек палочками на своих мордах или жуки-убийцы делают себе броню из остатков муравьёв? Вот. Или как выдры подбирают камни с морского дна, чтобы разбивать раковины моллюсков. Драконоед использует людей с особыми чертами, чтобы охотиться на самых могущественных существ. Мы для него что-то вроде хорошо заточенных камней.
– Точно! Он же назвал меня третьим инструментом, – вспоминал Гемма.
– Я второй инструмент, – Вишап закончил бриться.
– Что ж… я первый.
– Но почему вы просто не убежите от него? – Гемма скормила кусочек картошки Холлоу. – И что в вас такого «заточенного»?
– Признаться, нам некуда идти, – Цмок повесил голову. – А заточены порядочно. Видать поэтому оно нас и выбрало. Я десять лет был рабом-писарем в городе-королевстве Амо, здесь, на Мондо. Моя родина. Сидел на цепи в библиотеке с такими же умниками. Мы выполняли разные работы по переводу, написанию текстов, сжиганию книг, расшифровки мистических фолиантов, созданию волшебного оружия, печати пропаганды. У Амо в третьем поколении и их приспешников мозгов на всё это уже не хватало. Суть в том, что все эти годы мы тайно осваивали магию. Когда пришло время рассылать по городу и окрестностям листовки с молитвами во славу великих кормчих Амо, мы зашифровали в них заклинание. Сами того не зная, граждане королевства, декламируя наши листовки в слух, сделали так, что через три дня замок душегубиков со всех их паскудным родом ушёл под землю. Начался хаос, и гражданская война… Буду краток. Семьи у меня нет, друзей тоже, куда идти я не знаю и жизнь на воле представляю себе плохо. При этом я знаю четыре иностранных языка, в том числе этот, а также способен творить чудеса в десять раз лучше всяких шарлатанов с Хейма. Когда я осмыслил что и для чего меня похитило, я как-то и не сопротивлялся своей судьбе. Так и таскаюсь с драконоедом теперь. Не сказать, чтобы я был несчастлив.
– Как так?! – Гемма закончила завтрак. – Вот так запросто? Ты же только что сказал, что всем фокусникам фокусник. Ты бы мог его в лягушку или мыльные пузыри превратить! Но вместо этого выбрал таскаться с ним как карандаш в пенале?
– Да. Я не знаю, что делать со своей жизнью. К тому же, магия на него всё равно не работает. Я только один раз видел, как драконоеда ранило. Это произошло, когда мы думали, что убили очередного дракона, но ящерка из последних силы дыхнула на чудище пламенем.
– А вы, господин? – Гемма повернулась к Вишапу, который к тому времени оголился по пояс и занимался гимнастикой. – Неужели в самом деле вы такой же?
– Я клирик забытого божества. Великий чемпион, – он говорил урывками, чтобы не терять темпа и не сбивать дыхание. – Бил гигантов, выкашивал армии. Потом божество умерло. Из-за его смерти, всё что с ним связано исчезло из памяти людей. В итоге я толком не помню, чем жил и потерял было величие. Убивать жирных тиранящих народ драконов? По мне так хорошее дело на старости лет. Под стать умениям.
– Я тоже ничегошеньки не помню из своего прошлого! – девушка вскочила с места будто от озарения. – подождите-подождите… но получается вы наврали мне сегодня ночью! Как нехорошо. «Мы такие же заложники» сказали вы. Но нет, враки! Никакие не такие же! Вас же устраивает быть камнями в узелке! И как только я угодила в вашу компанию?
– Ну… – Цмок задумался – когда каждые пару недель попадаешь в новую страну на одной из трёх лун, мягко говоря, чувствуешь себя не в своей тарелке. Вот мы и пожаловались Драконоеду…
– Ты.
– …Хорошо, хорошо. Я. Пожаловался Драконоеду на отсутствие средств для бартера, реагентов для заклинаний и недостаток женского внимания. Только эта тварь… хер её разберёт. Оно почти всегда молчит, но как-то по-своему всё понимает, помогает, заботиться о нас. Смекаешь? Откуда ж я знал, что оно додумается притащить… – он задумчиво смерил Гемму взглядом. – Три в одном.
– Так это из-за тебя-то я здесь?! Это я-то три в одном?! – Гемма принялась лупить охотника на драконов своим зонтом. Удары получались настолько медленными и неуклюжими, что Цмок даже не двигался с места. Он виновато и смущено наблюдал как зонт вновь и вновь приземляется на его макушку, плечо, грудь. – И что ещё за своя тарелка?!
– *вьюрк* Пррекратите говоррить шаррадами!
– Я не хотел, чтобы тебя похищали, Гемма! – он зло схватил кончик зонтика и потянул на себя. – Я лишь озвучил в слух то, чего мне не хватает. Раз существо выбрало тебя, значит так звёзды сошлись, так совпало.
– Тогда женись на мне.
– Что?? – он разжал кулак.
– Что что? Как ты ещё думал получить женское внимание в лице меня? Или во всех этих книжках-фолиантах, на которые ты глазел в этой своей будке-библиотеке не были описаны традиции, связанные с отношениями полов? Вон и священник у нас есть, – она кивнула в сторону широко улыбающегося Вишапа. – Всё сходится. Этот твой драконоед всё предусмотрел. Мне тоже некуда идти, как и тебе. Я тоже толком ничего не помню о своём прошлом. Всё что у меня есть, так это чёрный попугай, действующий мне на нервишки, и постоянный страх перед людьми, видящих во мне гусыню, несущую золотые яйца. Так что? Я решила. Ты приносишь еду, а я её готовлю и так далее и тому подобное. Твой ход, фокусник.
– Вишап, дружище, можно тебя на секунду? – Цмок взял товарища за плечо и отошёл с ним в сторону.
– Что такое?
– Ты не находишь, что наша новая коллега, это… забыл язык… невменяема?
– Правда?
Они обернулись. «Ку-ку!» – куковала кукушка. «Ку-ку!» – повторяла за ней Гемма. «Кфьу! Кфьу» – повторял за хозяйкой Холлоу.
– Не волнуйся, – успокоил мужчина юношу. – я побольше твоего прожил и, поверь моему опыту, есть женщины, которые ведут себя намного хуже. Нам повезло с третьим инструментом. Почему нет? Будет тебе не только команда, но и семья. Мы же сами с тобой решили, что остаётся с чудовищем.
– Правда?
– Нет. Мне надоело твоё вечное нудное невыносимое нытьё про баб, мальчишка. Бери что дают. Это судьба.
Цмок некоторое время стоял с таким выражением лица, будто пытался услышать хороший совет в скрипе ветвей и шелесте листвы. Затем он подошёл к Гемме и опустился на колено.
Солнце поднялось уже высоко. Золотые ленты света повисли между деревьями. Раскрыли бутоны редкие маленькие цветочки. Голоса разных птичек складывались в незамысловатую мелодию. Священник забытого бога принимал клятвы у будущих мужа и жены.
– …Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать друг друга, – объявил клирик, спрятал свой священный символ, отвернулся и принялся рассматривать мёртвую ель.
Молодожёны крутили носами у лиц друг друга будто приготовившись языком проверить не слишком ли горячо блюдо. Наконец они закрыли глаза и случился неловкий поцелуй. Гемма и Цмок прижались друг к дружке и начали пробовать языками разные движения о которых где-то слышали или читали. Наконец они разомкнулись, возбуждённо дыша.
– У тебя что-то на языке.
– Это же жемчужина. Аааааа, – Гемма широко открыла рот и там вправду был белый шарик будто в раковине моллюска. Она повернулась к попугаю: – А говорил, что никогда замуж не выйду. Ха! Глупая ворона!
Попугай потерял дар речи, насупился, вздыбил хохолок и издал что-то среднее между кваканьем и мычанием: «Куьхуауъауъ».
Раздалось хлопанье огромных крыльев. Фиолетовое нечто рухнуло на поляну, сломав несколько веток.
– Нам пора, – сказала пасть.
У героев за плечами были свергнутые династии, забытые боги, сражённые великаны, три мира, десятки стран, брачная клятва и первый поцелуй. Их дом был за плечами у неведомого чудища. Они не знали где окажутся завтра. Их история началась.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
