Третье письмо

Глава 1

Людям всегда было, есть и будет мало власти. Мало богатства. Мало величия. Мало слепого повиновения со стороны тех, кто находится на ступень ниже тебя по социальной лестнице.

Эта история случилась однажды, когда два Королевства делили между собой земли и право распоряжаться ими.

Первым правили трое, чьи имена не каждый осмеливался произнести вслух. Да и сами они предпочитали исключительно обращение «Ваше Величество». Людям казалось, стоит назвать того или иного, и они возникнут пред тобой словно из воздуха. И тогда уж неизвестно, что будет с тобой дальше… Троим правителям было известно всё, что происходило в их Королевстве. Казалось, они могли быть здесь и везде одновременно. Люди всё время находились под наблюдением их зорких глаз. Всё время в напряжении, всё время в страхе. Но самым страшным жители неизменно считали получение от них письма. Провинившимся в чём бы то ни было, приходили письма. Кровь стыла в жилах, на лбу проступал холодный пот, дрожали руки. Письма приходили в гладких серебряных конвертах, написанные на гладкой белой бумаге, о края которой легко можно было порезаться. Они приходили за день до смерти получателя. И многие уже привыкли к этому, ведь ничего не могли изменить.

Второе Королевство значительно уступало первому практически во всём. Его истощили бесконечные войны. Земля здесь давно потеряла плодородие, цветы — красоту, люди — здоровье и силы, Королева — уверенность. Король погиб на одной из войн, взвалив бремя правления на плечи молодой жены. С тех пор прошло много лет, но и сейчас при взгляде на портрет мужа, сердце Королевы вновь пронзает острая боль.

Много лет назад Королева родила сына. Но когда пришла в себя после трёх дней, проведённых в бреду, то узнала, что ребёнок умер, прожив лишь считанные минуты. Она была убита, раздавлена, уничтожена своим горем. Время замерло вместе с ней. Дни напролёт Королева сидела у окна, глядя вдаль невидящим взором, позволяя ветру трепать её тёмно–каштановые волосы, врываться в комнату, сметать со стола бумаги, заставляя их кружиться в безмятежном танце. Многие годы прошли мимо, укутанные в пелену забвения. Но вот время возобновило свой ход. Боль не ушла, но затихла, и теперь прочесть её можно было лишь в бездонных серых глазах Королевы.

***

Это был тяжёлый пасмурный день. На высокие башни замка давили свинцовые тучи, грозясь вот-вот рухнуть на землю. Королева была в саду. Однако теперь его впору было именовать «цветочным кладбищем». Мёртвые розы, лилии, хризантемы и гвоздики сплелись в единый колючий венок, неровным кольцом огибавшим всю территорию сада. На холодной каменной стене замка возвышались заросли плюща, а большие кусты сирени, некогда словно сошедшие со страниц сказки, теперь внушали страх и отвращение. Волшебство ушло.

Королева стояла напротив увядших серых роз, силясь вспомнить их цвет и запах. Но холодный завывающий ветер будто шептал: «Забудь об этом». Ей так о многом пришлось забыть, и от этого было мучительно пусто. Однако помнить всё — это, наверное, куда хуже. Как ни ужасно, но для плохих воспоминаний у памяти не существует дна. Она готова принять их сколько угодно, но выдержит ли это душа?..

И вот когда она медленным шагом уже направилась к замку, за её спиной вдруг что-то упало, а над головой послышался взмах крыльев. Королева подняла голову и увидела удаляющегося чёрного ворона. На земле лежало письмо. Это был серебристый конверт, отливающий сталью.

«Время вышло.

И некому передать корону, что прискорбно…

Ослабь оборону, Королева, похорони последние надежды.

Дано тебе три дня, три ночи.

Но лучше сдайся добровольно, чем меч блеснет над твоей головой».

Прочитав письмо, Королева побелела и выпустила его из дрожащих рук. Но то была не та дрожь, что приходит от страха. Это был гнев. В висках у неё застучало, от лица отхлынула кровь, по всему телу пробежал холодок.

Ножом нельзя было ранить сильнее. То, что на протяжении всех этих лет так тщательно скрывали во дворце, о чём молчали. То, что она так упорно старалась забыть, закопать в своей памяти. То, что теперь одной строкой вновь достали, буквально вырвали из могилы.

«И некому передать корону, что прискорбно…» — этого она не простит никому и никогда. За это она отомстит.

И вот она уже стоит пред огромной дубовой дверью. Комната, что находится за ней, давно не видела гостей. Это было ещё одно кладбище, где Королева похоронила всё, что было связано с мужем. Здесь, среди паутины, пыли, старых громоздких вещей и стопок книг, в углу стоял шкаф. В нём и было спрятано то, за чем она пришла. А именно — меч Короля, который передавался в Королевской семье по наследству.

— Ваше Величество, — мимо приоткрытой двери проходила старая служанка, жившая в замке с незапамятных времён и уже заслужившая безграничное доверие. Именно она, сообщив о смерти наследника, долгое время спустя ухаживала за Королевой. — С Вами всё в порядке?

Служанка осторожно вошла внутрь и остановилась на пороге. Так, что был виден лишь её тёмный силуэт.

— Да, всё в порядке. Ты можешь идти. Спасибо, — любуясь бликами, которые отбрасывал меч в факельном свете, ответила Королева.

— Это… меч его Величества Короля? — запинаясь, произнесла служанка. — Вы не доставали его столько лет. Что-то…

— Да, ты правильно поняла, дорогая, — сказала Королева, кладя меч на колени. — Нам снова объявлена война.

Скрывать плохое известие не имело смысла. В кратчайшие сроки оно и так облетело бы всё Королевство.

— И Вы собираетесь биться сами?! — в голосе её собеседницы звучали искреннее удивление и ужас.

— А что ещё ты можешь мне предложить? — Королева подняла глаза. — Все наши войска разгромлены в прошлых боях. Люди больны и измождены от бесконечных нападений. Устала и я, но другого выхода у нет. Я перепробовала всё, что только возможно.

Несколько мгновений было проведено в молчании. Обе были, словно в омут, погружены в свои мысли, как вдруг служанка тихо, но уверенно промолвила:

— Тогда пришло время попробовать невозможное…

И служанка поведала Королеве слух о могущественном Колдуне, живущем в Королевстве. Никто не знает его имени, но его сила известна каждому. Говорят, будто он способен превращать воду в живительный эликсир и исцелять умирающих, оживлять мёртвые цветы прикосновением, и превращать булыжники в драгоценные камни. И не ему ли под силу справиться с опасным врагом, что надвигается на Королевство?

Одним словом, служанка предложила Королеве разыскать его и просить о помощи, а взамен наградить любыми богатствами, какие он только пожелает. Ведь если он победит, Королевство вновь воскреснет и к нему вернётся былое величие.

Подумав, Королева, наконец, произнесла:

— Хорошо. Но если не получится и у него, я пойду сама.

С этого момента начались поиски Колдуна. И хоть многие точно не знали его ни в лицо, ни по имени, некоторые всё же могли указать дорогу, на которой видели этого загадочного человека в последний раз. Но стоило Королевским ищейкам напасть на его след, как он тут же обрывался.

Наступила третья ночь перед боем. Ночь, когда с чёрным, словно уголь, вороном, пришло второе письмо. В нём, будто ради забавы, Трое Правителей напомнили Королеве, что уже завтра утром будут у её ворот. Ждать, когда их примут. Сразу после прочтения, Королева без раздумий подожгла письмо и долго глядела, как гладкий лист сворачивается, гибнет, чернеет, как выведенные красивым ровным почерком буквы вытягиваются в какой-то надменной ухмылке.

Королева сидела в тронном зале, слабо освещенном факельным светом. Уставившись в темноту, она пыталась унять головную боль. Вот уже третью бессонную ночь она проводила в борьбе с собственными мыслями. Её ничуть не пугало, что если поиски всё же окажутся тщетными, то ей, никогда, не державшей в руках меча, придётся идти воевать в одиночку; хотя отчасти она этого хотела. Ей безумно хотелось отомстить за всю ту боль, что накопилась внутри.

Но вот чего Королева не могла понять, так это того, как Колдун смог выжить? Ведь испокон веков, детей, у которых люди замечали какие-либо сверхспособности, сразу же отправляли в специальные тюрьмы, где те находились до конца своих дней. Иногда такого ребенка можно было распознать ещё младенцем. Сбежать из той тюрьмы было невозможно, а попытавшихся сделать это, тут же казнили. Тогда как же он сумел выжить, притом ещё и прославиться на всё Королевство? Могла ли Королева предположить, что человек, знавший ответ на этот вопрос, все эти годы находился рядом с ней. Хотя сейчас это было не так удивительно. Люди настолько слабы, что им уже нет дела до Ведьм и Колдунов, даже если те могли быть опасны.

В этот момент тяжёлая дубовая дверь со скрипом, пролетевшим по всей зале, отворилась, и в неё вошёл один из Рыцарей, охранявших замок.

— Ваше Величество, прибыли Королевские охотники.

Королева напряжённо подалась вперёд, сжимая подлокотники трона так, что её пальцы побелели.

— Они нашли его.

Она кивнула. Рыцарь вышел, а за ним, спустя несколько минут, вошло двое охотников. Позади них, из темноты появился Он. Вопреки всем ожиданиям Королевы, Колдун оказался не старцем, и даже не взрослым мужчиной, а молодым пареньком, в поношенной одежде, с сумкой на плече и тревогой в глазах. Когда он подошёл ближе, и на его лицо упал луч света, Королева невольно вздрогнула: глаза у него были синие, словно море. Такие же синие, как у…

— Здравствуй. Проходи, не бойся. Я знаю о твоём даре и просила найти тебя не для расправы, — она помедлила, наблюдая за его реакцией. — Мне… всему Королевству нужна твоя помощь.

— Почту за честь помочь Её Величеству, — он говорил тихо и спокойно, но казалось, звук его голоса достигал каждого уголка. Не только комнаты, но и души. — Что именно я должен сделать?

— Завтра нас должны атаковать. Все мои войска разбиты, людей истощили войны и голод, и наш единственный шанс на победу — это ты.

Выслушав, Колдун несколько мгновений молча смотрел на Королеву. Едва он раскрыл рот, чтобы что-то сказать, как она его опередила:

— Награда будет велика, это я обещаю тебе. Если сумеешь помочь нам одержать победу — я не пожалею никаких богатств.

— Мне не нужны богатства. Они — один из первых ключей к войне, — молвил он, смотря Королеве прямо в глаза. — Я могу просить лишь об одном: если со мной что-то случится, позаботьтесь о ней…

Он раскрыл сумку и достал оттуда розу. Признаться, Королева никогда не видела ничего подобного. Роза была настолько красива, что казалась миражом, обманом зрения, каким-то фокусом: от цветка исходило золотисто-розовое свечение, освещавшее комнату не хуже факела. Она блестела и переливалась сотнями звёзд, казалось, даже кружилась в руке Колдуна, манила и подмигивала. На мгновение Королеве даже показалось, будто от неё исходит едва уловимая музыка, словно в соседней комнате кто-то открыл музыкальную шкатулку. Ей захотелось подойти ближе, она уже сделала движение, чтобы встать с трона, но опомнилась и остановилась. Вдруг у неё перед глазами возникла вспышка яркого белого света. Словно пред глазами повисло пушистое белоснежное облако; в нём она увидела женщину в красивом платье небесного цвета, чье лицо светилось беспечной улыбкой. Она гуляла по полю, держа за руку маленького синеглазого мальчика. Он смеялся заливистым, словно колокольчик, смехом, стараясь поймать хоть одну из порхающих над ними бабочек. Женщина и ребёнок были счастливы.

Королева поймала себя на том, что её губы тоже расплылись в улыбке. Впервые за столь долгое время она улыбалась не потому, что это было нужно, а потому, что этого хотела она сама. Она отвела глаза от колдовской розы и взглянула на юношу. Тот улыбался той же чистой, искренней улыбкой.

Королева не знала, что сказать, но тот заговорил вместо неё:

— Видите, на что она способна. Я не знаю, что видели Вы, но это случается со всеми, кто взглянет на неё, — он опустил глаза на цветок и нежно провёл длинными пальцами по алым бархатным лепесткам. — Люди видят в ней то, чего жаждут больше всего на свете, не столько умом, сколько сердцем. Единственный её недостаток — она не способна воплотить их мечты в жизнь. Это под силу лишь тому, кто видит в ней свою мечту, да и то не всегда. Многих это губит.

— Хорошо, я позабочусь о ней.

Тут Королеве вдруг захотелось задать ему вопрос — что может случиться с тобой? С тем, кто оказался могущественней всех вокруг? Прочитав её мысли, то ли по недоумевающему взгляду, то ли по полуоткрытым губам, что, казалось, вот-вот произнесут то, что вертится на языке, он ответил:

— Даже самому могущественному, богатому и влиятельному, не под силу обыграть судьбу.

***

Всю оставшуюся ночь Королева вновь не спала. Сидя на троне, она позволяла ветру врываться в полумрак комнаты и шептать ей на ухо свою свистящую песню. Она сидела, положив корону на колени, медленно ощупывая тонкими пальцами драгоценные камни и холодный металл. Раз за разом она прокручивала в голове увиденное этим вечером. Эта вспышка, казалось, прожгла в её сердце дыру, причинявшую острую боль и невероятную радость.

Белое утро опустилось на Королевские башни, укрыв замок, гранитные дороги, площади и дома покрывалом тумана. Солнце, походившее на исполинскую серебряную монету и словно умытое ледяной водой, поднималось со стороны моря. Время застыло. И даже ветер своим дыханием был не в силах заставить его сдвинуться с места. Не дрогнул ни один листок, не тревожилась водная гладь, не двинулись стрелки на огромных Королевских часах, возвышающихся на одной из башен. Это были несколько мгновений небывалой тишины перед взрывом. Взрывом, что принесёт победу лишь одному.

Но вот время возобновило свой ход. И словно желая наверстать упущенное, полетело с удвоенной скоростью. Солнце стояло уже где-то высоко, высвечивая каждый темный угол, обнажая все тайны и страхи, впитывая в себя всю эту темноту, будто стараясь избавить мир от теней. Ровно в половине девятого всё уже было готово «к встрече гостей». На белоснежном мраморном балконе с фигурными перилами, на троне сидела Королева, ледяным взглядом смотревшая на огромные железные ворота. Внизу же, в тени дворцовых сводов, стоял Колдун, и тоже выжидающе смотрел на них. В его взгляде нельзя было прочитать ни страха, ни тревоги, как можно было бы предположить. Он был спокоен. Казалось, ему уже был известен исход сегодняшнего сражения, и каков бы он ни был, его это ничуть не пугало.

Вот уже сколько времени солнце стояло высоко над головами, словно разделяя со всеми тревожное ожидание. Небо было серым и чистым, словно холст художника, пока... три чёрные птицы, направляющиеся в сторону замка, не нарушили эту картину. Они становились всё ближе и ближе — это были вороны. Долетев до высокого чугунного ограждения, они приземлились на большие каменные шары, и замерли, словно дополнение к украшению. Напряженные взгляды обратились к пернатым гостям. Не прошло и минуты, как в ворота осторожно постучали. Королева горько ухмыльнулась: какая вежливость. Она жестом приказала отпереть, и несколько стоявших у ворот стражников медленно стали исполнять приказ.

И вот, когда вход был открыт, взору ожидавших предстали трое людей в чёрных атласных плащах с капюшонами, на чёрных лошадях, чьи шкуры блестели, словно полированное серебро. За ними, чуть поодаль стояло войско. Не стоило даже приблизительно называть их численность: их бы всё равно оказалось куда больше. Изучив многочисленную армию, наблюдавшие перевели взгляд на Троих Властителей. У всех, как на подбор были бледные лица, с тонкими аристократическими чертами и большими глазами стального цвета. Будь они даже немы, понять их не составило бы труда — вместо слов всё говорили именно эти хищные глаза. С первого же взгляда можно было понять — эти трое связаны кровными узами. Одна из троих была женщиной. Она стояла в центре, чуть впереди и явно была главной. Она отвела своего коня ещё на несколько шагов вперёд и, окинув всё вокруг высокомерным взглядом, произнесла:

— По-вашему это — радушный приём? Я разочарована… Моё мнение о вас было значительно выше.

Она состроила презрительную мину, на миг опустив глаза. А когда вновь подняла взгляд, они пылали огнём. Огнём, что обжигает холодом.

— Где твой доблестный воин? — металлическим голосом произнесла Гостья.

Королева сделала знак, и из тени колонн появился юноша с ярко-синими глазами. Он вышел на середину, поравнявшись с врагами. Сейчас, напротив многочисленных воинов в сверкающих доспехах, чьи лица скрывали мощные забрала, из-за чего не было видно глаз, невозможно даже понять — люди перед тобой или что-то ранее неведомое, он походил на загнанного в угол зайца перед стаей волков.

Женщина на коне разразилась громогласным смехом, который ещё долго отзывался в пустоте режущим слух звоном. В этот момент Королеве захотелось дать ей пощёчину.

— Это шутка? — произнесла она. — Или суровая реальность? Королеве некого отправить на битву кроме первого попавшегося на глаза оборванца?

Повернувшись, она взглядом подала знак одному из Рыцарей. Тому, за спиной у которого был колчан со стрелами. Никто не успел и глазом моргнуть, как мимо со свистом пролетела стрела в направлении Колдуна. Вдруг она резко застыла в воздухе в нескольких сантиметрах от его груди, а затем рассыпалась в пыль. Глаза величественной гостьи расширились от недоумения, но она практически тут же вновь обрела самообладание и произнесла:

— Ну что ж, и в наших войсках не без изъяна, — она коротко рассмеялась. — Однако это случается очень редко, а если и случается, то жестоко наказывается.

В последних её словах прозвучал металл, который особенно сильно был слышен лучнику, тут же поплатившемуся за оплошность своей жизнью.

— Однако, это поправимо, — она взглянула вверх и встретилась глазами с Королевой. — Так… Королева принимает бой?

В её голосе всё ещё звучала насмешка: будто если Королева согласится сражаться, у неё нет ни малейшего шанса на победу, и лучше всего ей будет сдаться сразу. Вызов был принят и одним жестом Королева дала понять, что не собирается сдаваться.

— Отлично! — воскликнула гостья, хлопнув в ладоши.

Она развернула лошадь назад и подала знак главному Рыцарю. В этот момент Трое Правителей отошли на задний план. По команде, с оглушающем кличем, армия двинулась вперед, на одну единственную, выглядевшую сейчас такой особенно беззащитной, фигуру Колдуна, в чьи силы в этот момент перестала верить даже сама Королева. В один миг всё это показалось ей роковой ошибкой, безумием… И она, сама того не желая, разделила недоумение и насмешки своих врагов. Хотя и не разделяла их веселья — сейчас впору было плакать.

А стальная бездушная армия тем временем приближалась к своей мишени. Расстояние между ними стремительно сокращалось.

«Почему он бездействует? Чего ждет?!» — пронеслось в голове Королевы, и она ещё сильнее склонилась над перилами балкона.

И чем ближе подходили войска, тем безрассуднее это выглядело: одинокий безоружный юноша против многочисленных, вооружённых до зубов воинов.

Колдун, словно элегантный кавалер, что поклоняется барышне, приглашая на танец, раскланялся перед многотысячной армией.

— И это всё, на что он способен? — с ухмылкой произнесла Гостья.

Накалённый добела воздух обжигал лёгкие, голову сжимал невидимый стальной обруч, отсчёт пошёл на секунды. Пора.

Не разгибаясь, юноша одним размашистым движением руки послал светящуюся режущую стрелу, что словно гигантская заточенная коса снесла первую полосу чёрной армии. Воины, стоящие позади, в ужасе отступили назад. Трое Правителей, недоумевающие и напуганные ничуть ни меньше своего войска, несколько мгновений пребывали в немом оцепенении. Однако, спустя мгновение, громоподобным криком, приказали: в атаку! Назад пути нет, а если бы и был, никто не осмелился бы на него ступить.

Отступив на шаг назад, но почти тут же, сделав над собой усилие и прорвав стену страха, воины ринулись в бой. И один за другим, словно снежинки, тонущие в водной глади, они пропадали в солнечном куполе, исходящем от маленькой, кажущейся такой беззащитной, фигуры. Внешность обманчива. И безобидная овечка может стать волком, а паренек в поношенной одежде — самым могущественным Колдуном. Воздев над собой руки, он держал этот светящийся купол, простирающийся от края до края Королевской площади. И одолеваемый лишь порывами ветра и вспышками, что разгорались над его головой, он думал лишь о слове, данном Королеве. Он сделает всё, на что способен, чтобы одержать победу.

Королева смотрела вниз и с каждой минутой всё больше отдалялась от происходящего вокруг. Она проваливалась из реальности в бездонную яму собственного воображения. Её почти сносило ветром и неимоверной силой, что исходила снизу и поднималась вверх, к небу. Глядя, как чёрные воины исчезают в сверкающем куполе, падают, сражённые яркими вспышками, умирают, её душа ликовала. Но куда большее удовольствие ей доставило зрелище того, как стрела, посланная одним из Трех Правителей, едва коснувшись волшебного купола, вдруг повернула назад и сразила своего хозяина, угодив прямо в сердце.

Стрела за стрелой, нападение за нападением, и армия Трёх Правителей терпит поражение за поражением. Наблюдая за тем, как численность их войска стремительно уменьшается, они поняли, что возможен полный разгром. Ослепляющие молнии сверкали там и тут, взрывая всё на своем пути, громоподобные взрывы, сверкающие вспышки. Тысячи и тысячи чёрных воинов, а против них единственный луч света, что борется с тьмой, стараясь не утонуть в ней.

Крики, гром, сотрясающий землю, вспышки, ветер, огонь и кровь — всё это было похоронено под дорожной пылью. И сейчас, стоя в центре испепелённых им же душ, Колдун смотрел вперед, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь серый дым. А когда же он, наконец, рассеялся, взгляду предстали Двое Правителей, по-прежнему прямо и гордо сидящие на своих конях, но сгорающие от ярости. Несколько мгновений прошло в безмолвном сражении. Пожирая взглядом Колдуна, Главная спешилась и медленно приблизилась к нему, не отрывая взгляда от его лица. Глядя в его синие, словно море глаза, своими серыми и холодными, словно лёд. Море и лёд. Такие похожие и такие разные.

Вот она уже совсем близко, совсем рядом. Он чувствует холодную силу, что исходит от неё — волны высокомерия и власти.

— Я поражена, — высоко подняв голову, произносит Главная, — ты победил мою армию. Мою.

Последнее слово она произнесла с особым нажимом, вкладывая в него весь смысл сказанного. Её непобедимую армию чёрных воинов, что на протяжении стольких лет держала в страхе соседние Королевства.

— Открой же мне свой секрет, — она помедлила, — как? Как удалось выжить Колдуну в то время, когда их беспощадно жгли на кострах, и гноили в тюрьмах независимо от происхождения?!

Колдун молчал. История его происхождения и спасения для него самого была тайной. Улыбнувшись коварной, почти кровожадной улыбкой и сверкнув глазами, Главная, обойдя вокруг Колдуна, вдруг произнесла:

— Можешь оставить эту тайну при себе, если желаешь. Для меня это не так важно, как могло показаться, — она снова остановилась напротив него. — Идём с нами. Золото, много золота, а самое главное — неограниченная власть будут тебе обеспечены, если пойдешь по тому же пути, что и мы.

Заранее уверенная в его согласии, она подала руку: белую и холодную. Колдун взглянул на неё и произнёс:

— Я убил вашего брата. И вы сможете пойти по одной дороге с убийцей близкого человека?

— Чем только не приходится жертвовать ради успеха, — безразличным тоном ответила та.

Тогда он, словно заглянув ей в душу и, содрогнувшись от царящей в ней пустоты, покачал головой. Главную же безумно оскорбил отказ, а тем более отвергнутая в пожатии рука. Она выхватила кинжал из ножен, висящих у неё на поясе и крикнула:

— Так умри же ты!

Но не успев вонзить его в сердце своего врага, она вдруг побледнела, подняла глаза к небу, что отразилось в них серой пропастью, судорожно вздохнула и упала навзничь. Кинжал выскользнул из её руки и остался лежать рядом. Невидимая молния, что прошла между телом Колдуна и её, мгновенно убила Главную. Двое из Правителей уснули вечным тёмным сном.

Вдруг позади Колдуна послышался голос Королевы:

— Ты был великолепен, мой Доблестный Воин!

Он обернулся и увидел её: счастливую и улыбающуюся. И вот, когда она уже собралась произнести слова благодарности Доблестному Воину, что спас её Королевство от неминуемой гибели, тот, вдруг пошатнувшись, с затуманенным взглядом, упал на землю. Землю, на которой и за которую мгновение назад так ожесточенно сражался. Землю, на которой он испустит свой последний вздох. Стрела, что была послана Третьим Правителем, сделала своё дело. Свет померк в глазах Колдуна. Нет, в глазах Волшебника. Волшебника, что спас целое Королевство. Волшебника, что отдал свою жизнь ради тысячи других. Волшебника, что больше никогда и никого не сможет исцелить.

А его убийца, на чёрном, словно смоль, коне, помчится прочь. Целый и невредимый. Утративший почти всё, что имел и что делало его столь сильным. Утративший, но живой.

Королева, несколько мгновений простояв в жутком оцепенении, подошла к молодому Волшебнику, опустилась рядом с ним на колени и, погладив черные, словно вороново крыло, волосы, заглянув в синие, словно море, глаза, тихо произнесла: «Благодарю тебя».

Она окинула взглядом руины, что остались от её Королевских владений. Теперь вместо цветов он усеян трупами чужих воинов, усыпан мечами и стрелами, полит кровью.

Что же делать дальше?

Внезапно её, словно ледяная стрела пронзила мысль — он остался жив. Тот, что сразил Колдуна и исчез там, вдали. Что он будет делать теперь, когда потерял свою власть, воинов и близких? Насколько страшна будет его месть?

Нет, теперь он не сможет сделать ей больнее. Больнее, чем сейчас быть уже не может.

Так что же ей делать? Как дальше жить?

Пожалуй, идти вперёд. И возродить своё Королевство.

***

Неизвестно, сколько лет ушло на то, чтобы воскресить из мёртвых давно похороненное Королевство. Но это удалось.

В садах снова зацвели цветы, в лесах запели птицы, в морях заплескалась рыба. Светило яркое солнце, дающее уверенность в завтрашнем дне, люди улыбались друг другу при встрече, смеялись дети, звучала музыка. И даже в глазах Королевы время от времени вспыхивал огонёк радости.

Королевскую площадь украшал мраморный памятник молодому Волшебнику, возведённый в знак огромной благодарности за спасение их Королевства. У подножия памятника всегда лежали свежие цветы. Великолепные красные розы.

Королеве нравилось видеть неподдельную радость на лицах людей, но ничто на свете не приносило ей большего удовольствия, чем созерцание прекрасной магической розы. Она вновь и вновь вглядывалась в золостито-розовое облако, парящее над ней. Вновь и вновь на её лице расцветала улыбка, а на глаза наворачивались слёзы счастья. Она наблюдала, как маленький мальчик и его мама проводили часы за прогулкой, играми и книгами. Она упивалась этим зрелищем. Пила его, словно дорогое вино. То медленно и с расстановкой, то быстро и жадно, словно умирая от жажды. Слова Колдуна о сокрушительной силе, что сокрыта в розе, казалось, напрочь стёрлись из её памяти.

Однажды, оторвавшись от своего любимого занятия, Королева, выходя из комнаты, услышала за спиной странный шорох. Она обернулась и застыла на месте. На подоконнике, рядом с прекрасным цветком, лежало письмо в блестящем конверте. Сердце упало куда-то вниз, по телу пробежали мурашки, в глазах померк свет. Время остановилось.

Медленно, словно ступая по стеклу, Королева подошла к окну, взяла конверт и вновь испытала это леденящее душу чувство. Точно такое же, какое было тогда, в мёртвом Королевском саду. Дрожащими руками она вскрыла конверт и, развернув письмо, стала читать:

«Ликуй, Королева, ведь ты победила!

Враги позади, Королевство цветёт и счастью не видать конца.

Но скажи, насколько сладка победа, что была построена

на крови родного сына?»

Королева подняла полные слёз глаза и впервые за всё время в золотисто-розовом облаке, парящем над розой, увидела юношу с синими, словно море, глазами и наивной, поистине детской улыбкой.