Торговец временем (рассказ)

Глава 1

Эта лавка досталась мне от папы. Прошло уже семь лет, как он отправился в лучший мир, оставив мне всё, что имел — лавку на первом этаже нашего дома, заботу о моей сестре и время. Да, именно время. Ведь он, как теперь и моя скромная персона, торговал временем.

Сейчас было утро, и я стоял в ожидании покупателей. Впрочем, ждать долго не пришлось. Колокольчики мелодично звякнули, обозначив приход посетителя. Вернее, приятной посетительницы. Наша соседка, молодая белошвейка, аккуратно вошла в лавку, неся корзину с продуктами, купленными на ближайшем рынке. Соседи жили не очень богато, зато честно и добропорядочно. Я часто отдавал ей в починку одежду.

Белошвейка медленно, как увязшая в меду, кивнула и так же медленно подняла кулак с повёрнутым в мою сторону запястьем, показав, что она не под заклятием. Я тактично коснулся висящего на шёлковом шнурке на моей шее кристалла, замедляясь до нормального состояния. Невежливо быть с покупателем в разном темпе, даже если тот небогат.

- Здравствуйте, господин, — заговорила она, качнув тугой от молока грудью, спрятанной под серой льняной туникой.

Тихонько звякнуло ожерелье из серебряных овальных пластинок в три ряда с инкрустированными в них цветными стекляшками. То было украшение замужней женщины ремесленного сословия. Каждая пластинка имела гравировку и была не только украшением, но амулетом с пожеланием различных благ для их хозяйки.

- Господин, продайте мне часик один к пяти, совсем с ног валюсь, сынишка только и делает, что орёт. Великое воплощение Детства дарует ему первые зубы, а я уже устала. У него жар и бессонница.

- Ещё не даровало? – осведомился я.

- Один уже есть, — не без гордости в голосе заявила белошвейка, широко улыбнувшись.

- Тебе же часик сна, что равен пяти?

- Да. Спать хочу, совсем рассеянная стала.

Я взял с полки, уставленной табличками, зелёный кристалл, а потом, подумав секунду, ещё один, жёлтый.

- Вот, берите, — проговорил я, положив товар на толстое белое полотенце, специально для этого предназначенное.

- Господин, у меня сейчас нет денег оплатить ещё и нулевое время, — сказала она, откладывая в сторону жёлтый шестигранник.

- Это подарок. Вам же нужно, чтобы продукты в хранилище были постоянно свежими. Здесь как раз на пять остановленных дней. И обязан напомнить, что детям до пятнадцати лет смена темпа не рекомендуется.

- Спасибо, господин, — она поклонилась, снова качнув тугой грудью, спрятала покупку в расшитый простыми узорами мешочек с деньгами, который висел у неё на шее поверх ожерелья на толстом шнуре, и мягкой походкой выплыла на улицу.

Я тоже вышел, проводив её взором, а после оглядел город. Тот кипел жизнью. Одетые в разноцветные повязки люди, украшенные самыми причудливыми рисунками, сновали во все стороны сразу. Зазывалы нахваливали свой товар, а лицедеи показывали дешёвые чудеса. Три стражника сидели на ступеньках аптеки напротив и перекусывали купленными на этом же рынке угощениями, прислонив копья и щиты к стене. Аптекарь хмуро смотрел на эту братию, перегородившую вход в его заведение, но молчал.

Я оглядел небо. Отсюда было видно сразу четыре солнца. Наше ярко полыхало над Храмом Света, что стоит в центре города, вися высоко в небе. Приходилось задирать голову, чтоб увидеть слепящий шар, неподвижно висящий в зените вот уже тысячи лет. Днём оно сияло так, что поглядевший невольно жмурился, а ночью тлело багровым угольком, даря полумрак. Остальные солнца, столь же неизменно висевшие над соседними крупными городами, было видно над горизонтом в разных частях света. Само небо всегда оставалось серым.

Шагнув обратно, я разложил кристаллики размером с мизинец на белом полотенце, взяв один, чистого синего цвета. Это был концентрат лишнего времени. Стоит сдавить пальцами, как он изменит скорость бега ваших персональных минут. Их нельзя пустить вспять, но можно ускорить или замедлить. Я мог бы сейчас использовать этот амулет, и ускориться в два раза. Тогда бы попал под власть заклинания, и успевал осуществить вдвое больше дел, чем без него. Это было лишнее время, в течение которого, ты даже стареешь так, словно песочные часы жизни падали в два раза медленнее. Оно ведь на то и лишнее.

Конечно, можно было бы успеть вдвое больше дел, но вот беда, я ведь уже ускорен втрое. Торговля временем позволяла выкроить для себя немного лишних мгновений. Беднякам же не по карману лишние минутки. Бедным на веку отмеряно немого, тогда как сильные мира сего коротают долгие столетия. Говорят, императорская семья, вообще, никогда не замедляется, живя в масштабе один к пяти.

От размышлений меня оторвала дама, чей возраст переступил черту зрелости и едва заметно шагнул к увяданию. Впрочем, госпожа была ухожена и всё ещё красива. У неё были резкие движения, говорящие об ускоренности. Женщина вздёрнула ладонь и показала общепринятый жест. Я кивнул и коснулся кристалла, ускоряясь втрое.

- Любезный, вы хозяин лавки?

- Чем могу быть полезен? – ответил я вопросом на вопрос, пригласив женщину внутрь.

- Несколько часов, пожалуйста.

- Госпожа, видимо, желает что-то особое?

- Да, продайте мне немного времени страсти.

Я слегка улыбнулся, а потом достал с полки два концентрата красного цвета, подвешенных на одном шнуре. Такие часики всегда продавали попарно. Дама расплатилась и быстро ушла.

Я вздохнул. Лишнее время могло быть простым, но в гонке с конкурентами научились создавать такие, что позволяли делать определённые типы его провождения более сочными или полезными. Время отдыха, когда человек сразу засыпа́л безмятежным сном, время сосредоточения, время страсти и другое.

Снова звякнули колокольчики. В лавку зашёл высокий широкоплечий мужчина, в набедренной повязке официальных цветов и золотой эмблемой старшего палача-дознавателя на шее. На поясе висели ножны с коротким мечом.

Он указал раскрытой ладонью на меня, приглашая обозначить ускоренность темпа. Я поднял три пальца. Он коротко кивнул.

- Здравствуй, — с ходу заговорил старый знакомый.

- Привет, неугомонный. Тебе, как обычно?

- Да. Пять на сутки один к трём, четыре по часу один к пяти и три по четверть часа один к десяти.

- Сначала разрешающую грамоту. Ты знаешь правила, на концентрат, более сильный, чем один к пяти, требуется разрешение из Храма Воплощений.

- Вот сколько к тебе хожу, столько ты гундишь про грамоту, нет чтоб просто так продать. Вот, держи.

Он протянул свиток. Я бегло глянул на печати и подписи, а потом взял с полок целую охапку кристаллов. Уже на белом полотнище отобрал нужные, которые старый друг сразу загрёб себе, бросив в маленькую плетёную корзинку монеты.

- У меня для тебя ещё кое-что есть, — заговорчески произнёс я, когда приятель уже хотел уйти, на что он вопросительно вскинул бровь. Я же достал маленькую искру, не привязанную ни к какому шнурку.

- Это четверть минуты, один к сорока.

- Дай, — выпалил он как ребёнок, увидевший дорогую игрушку.

- Конечно, но ты ещё у меня купишь, помимо этого, двадцать камней нулевого времени по трое суток каждый.

- Вот жадина, а ещё друг.

- Ну тебе же надо, чтоб трупы с мест расследуемых тобой преступлений не портились.

Он вздохнул, оплатил кристаллы, бросил короткой «бывай» и вышел, звякнув набором колокольчиков. Те звенели по-разному, в зависимости от темпа существования под заклятием. Чем сильнее ускорение, тем ниже был тон их мелодии. Говорят, в масштабе один к ста звуки пропадали вовсе. Не знаю, не пробовал, да и опасно это очень. О стоимости нечего и говорить, жалкая секунда стоила как целое королевство. Говорят, такие применяли только убийцы из тайного приказа императора. В миру обычно пользовались масштабом один к двум или трём, это не очень дорого и везде можно пробрести.

Я в раздумьи поглядел приятелю вслед. Все они покупали время. Оно было лишним, не предусмотренным при рождении судьбой. Его приобретали, чтоб успеть больше дел или дольше насладиться хорошим моментом, подарить любимой женщине больше счастья, выспаться получше, дойти вовремя. Оно было лишним, но его всё равно всегда не хватало.