Тордис. Избранная

Глава 1

За приходом зимы на островах Катте обычно наблюдают старики и дети. Первые - потому что возраст позволяет сидеть весь день на завалинке и праздно наблюдать за всё более темнеющим от туч небом, вторые - потому что все домашние приготовления к холодам закончены, и детвора спешит нарадоваться последним мгновениям тепла. Также некоторые соревновались в том, кто первый увидит зиму: здоровенную снеговую тучу, штормовые волны с севера или же мощный порыв ветра, предвещающий скорый снегопад.

Для Тордис приход зимы означал одно: до весны сбежать с островов не удасться. Ни один корабль уже не отправится в море, да если и отправится, то кто ж пустит Тордис на палубу, зная, что сами жрецы Рэи запретили ей покидать не только Свардану, но и даже стены главного храма Солнца. Верховный жрец Богорис строго следил за тем, чтобы девушка не сбежала - долго ли он пробудет в чине верховного жреца, если упустит Рэанну, “часть Рэи”?

Тордис нашла хитрый способ как не сбегать из храма и быть при этом вне досягаемости Богориса и иных жрецов. Она присоединилась к детской забаве и всматривалась вдаль, забравшись при этом туда, куда обычный и здравомыслящий человек не залезет. Тордис полувисела на вершине золоченого купола самой высокой башни храма, крепко держась рукой за шпиль. Храм Солнца и так стоял на скале, возвышаясь над остальным городом, а высокий купол позволял девушке без труда видеть почти все острова Катте и часть островов Яронг. Внизу, у основания здания, суетились жрецы, выкрикивая что-то и явно молясь; за стенами храма, а также отовсюду в городе, откуда виден высоченный шпиль с золотым обручем, тоже толпились люди и наверняка показывали пальцем.

"Вниз сбросится, что ли, - подумала Тордис, опустив взгляд на выложенную булыжниками площадь под ногами жрецов. - И упасть прямо на Богориса. "

Девушка сомневалась, что у неё удастся покончить с жизнью, и дело не в том, что не хватит силы воли или парализует страх: Тордис уже не раз топилась в море, травила себя и уходила в лес в самую лютую метель, надеясь замёрзнуть насмерть, но всё тщетно: волны выносили её на берег, отрава отторгалась телом, а едва живую Тордис в лесной чаще находил случайный путник или дикий зверь, обогревая и выведя к людям. На родине Тордис считали Избранной, угодной богам и чуть ли не возрождённым Конунгом Эйнаром, предрекая ей великие свершения и героические подвиги. Мать Тордис, происходившая из рода легендарных Дев-Воительниц, родила её на поле боя, в середине мистической недели Сатаран, и для любого северянина было очевидным, что рождённый ребёнок явно отмечен богами. Подтверждением этому было то, что любое дело, за которое девушка бралась, она легко усваивала и быстро обучалась, достигая вершин мастерства. Скрыть всё это было невозможно: любой жрец видел её необычное происхождение, и стремился удержать возле себя как можно дольше, веря, что девушку послали боги в помощь людям. Оттого, что ещё в детстве вокруг Тордис сложился культ поклонения, так тяжко давивший на неё, она много раз пыталась умереть или сбежать. Самоубийцей из-за череды совсем уж странных случайных событий она так и не смогла стать, а два года назад, уже будучи совершеннолетней, всё же умудрилась отправиться странствовать по миру. И опять же Тордис почти уверена, что ей позволили сбежать.

Она осторожно залезла внутрь золотого обруча, закрепилась там ногами, выпрямилась, раскинула руки и позволила телу накрениться, падая вниз.

Внизу толпа ахнула, послышался отчаянный вопль жреца Богориса.

Сильный порыв ветра, пришедший раньше снега, ударил девушку в грудь, и падение не только замедлилось, но и вовсе остановилось; она повисла в воздухе, находясь всем телом под острым углом к шпилю, прекрасно видя, что люди внизу от переживания стоят на коленях, хватаются за голову и заламывают руки; ещё более сильный удар северного ветра - и Тордис ударилась спиной об шпиль, а воздушный поток прижал её, не давая второй попытки спрыгнуть.

Снизу раздался единый вздох облегчения.

***

Через некоторое время, когда Тордис слезла и начался сильный снегопад, в её келью пришёл верховный жрец Богорис. Вечно одетый в красную накидку поверх белой рубахи, седобородый старец коротко постучался в дверь, после чего зашёл внутрь крохотного помещения. Тордис, как обычно, сидела на кровати при свете свечи и читала книгу. На мгновение она оторвалась от чтения, убедилась, что зашёл Богорис, а не кто-то иной, вздохнула и снова погрузилась в в книгу. Жрец сел на лавку напротив и сказал:

- Ты вела себя неподобающе.

Тордис молчала.

- Ты напугала своей выходкой всех жрецов и полгорода в придачу. Люди бросили всю работу и наблюдали за тобой. Кто-то в толпе завопил, что если ты бросишься вниз, то и само Солнце рухнет на нас, и больше не взойдёт на рассвете! О чём ты думала в тот миг? Проверяла меня? Смотрела, что я буду делать? А я тебе скажу, что я делал - я людей успокаивал, убеждал, что Рэанна не будет прыгать, что она думает о каждом из нас, да и сам пресветлая Рэя не допустит твоей гибели! Я это говорил и сам смотрел на тебя с замиранием сердца: а вдруг, прыгнешь? Я боялся за тебя, боялся, что Солнце тебя не убережёт!

Богорис сам не заметил, как уже вскочил и нервно расхаживал перед девушкой, всплёскивая руками. Она старательно не реагировала, и жрец сел обратно, уняв свой гнев.

- И всё же я рад, что ты передумала и не прыгнула.

- Я попыталась прыгнуть, - не отрываясь от книги, процедила Тордис. - Ветер подул, прижал меня и удержал. Мне не повезло.

- Может, это Рэя не дала тебе совершить прыжок?

- Причём здесь Рэя? - Тордис вскочила сама, бросив книгу в сторону. - Всю мою жизнь одно и то же! В Анарейме говорили, что меня хранят и оберегают их боги! В Землях Юрт - что я дочь Аши, их богини всего живого! Люди у ледника вовсе заявили, что я пришла со звёзд! Куда бы я не пришла, жрецы видят во мне какие-то силы, и стараются оставить у себя! Я что, реликвия какая-то?!

- Но ты же и правда Рэанна, "Частица Рэи"!

- Да я похоже у всех богов нарасхват! И отсыпали мне талантов с горкой, чтоб везде сгодилась! И сражаюсь хорошо, и самое сложное ремесло понимаю, и любого книгочея уделаю в состязании умов! Всё получается слишком просто и легко! А знаешь чего я хочу? Я хочу всего сама добиться! Чтоб учиться с трудом, чтоб тяжесть любого дела ощутить! Чтобы заслужить уважение людей! Не нужны мне ни подачки богов, ни их покровительство!

Богорис в возмущении никак не мог подобрать слов, слушая тираду Тордис. Для него всё было просто и понятно: девушку благословила Рэя, и надо быть благодарным такому вниманию. И вообще, чего она жалуется на лёгкую жизнь? Да каждый житель Сварданы готов отдать всё что угодно за такие таланты!

- Я много земель посетила в поисках места, где меня будут ценить за то, какая я есть на самом деле, а не за дары неведомых мне богов, - Тордис рухнула на кровать, перейдя на еле слышимый шёпот. - Везде одно и то же. Я думала, что сесть на корабль и уплыть на острова Катте будет хорошей идеей. Как же я ошибалась…

- Рэя услышала наши молитвы и призвала тебя к нам, - верховный жрец сел на краю кровати. - Пока ты с нами, островам Катте и самой Свардане ничего не грозит! Все жители рады тебе и желают, чтобы ты осталась у нас как можно дольше.

- Всё равно… сбегу… весной…

Богорис быстро осмотрел келью, внимательно задерживая взгляд на двери и окнах. Затем он тоже перешёл на шёпот:

- Рэанна, послушай меня внимательно, - жрец нервно теребил бороду. - Сейчас я тебе скажу такое, что другим жрецам лучше не слышать.

Тордис внимательно посмотрела на старика, ожидая, что он снова начнет что-то рассказывать про Рэю.

- Когда ты появилась в Свардане в начале лета, я наводил справки о тебе и твоей родословной, - Богорис примирительно поднял ладони, заметив возмущение на лице Тордис. - Ты действительно родилась в очень необычное время и от необычных родителей. Всё у тебя выходит хорошо, и выглядит всё это так, будто тебя берегут все возможные высшие сущности. Но я изучал древние пророчества касательно тебя. Сначала я думал, что ты и правда окажешься возрождённым Конунгом Эйнаром: но в анареймских сказаниях чётко сказано, что тысячу лет назад Эйнар был бородатым мужчиной, и что вернётся он таким же. Годтвальд, создатель некогда могучей Алларской Державы, чьим самым западным оплотом были острова Катте, тоже был отмечен богами, а предзнаменованием его прихода станет череда затмений на Солнце, которых мы пока не видели. А о том, что придёт некая дева, рождённая в Сатаран, ни в одном пророчестве нет ни слова.

- Это хорошо или плохо? - спросила Тордис.

- Для тебя - ни то, ни другое. Жрецы Сварданы, в том числе и я, коллегиально решили, что ты нам дарована самой Рэей, так как других объяснений твоим способностям мы не нашли. Таких, как ты, история не знает, как и для чего ты рождена. Может, ты должна сама найти свое предназначение?

- Тогда что я делаю здесь взаперти? - девушка рывком поднялась с кровати, приблизившись к жрецу. - Как я найду свое предназначение, если мне не дают выйти за пределы храма? А что будет, если я не найду его?

- А тут начинается самое интересное, - жрец сидел как ни в чем не бывало, хотя Тордис нависла над ним. - Я вижу, как тебя тяготит нахождение здесь. Признаюсь, что решение заточить тебя здесь было не самым правильным, но и ты пойми: Рэя послала тебя к нам…

- Я сама сюда пришла по своей воле! - девушка уже кричала и, казалось, вот-вот набросится на Богориса с кулаками.

- Но для нас, каттенийцев, ты символ непобедимого Солнца! - жрец резко оборвал свою речь, будто опомнившись. - Ах, прости, я опять начал, - он закрыл лицо руками, затем виновато сказал: - Прости, я привык уже в споре с тобой защищать свою веру.

- И ты прости, - Тордис стало неловко за свою вспышку гнева. - Я устала быть Избранной, устала от каждого встречного слышать, как всем повезло, что Рэя одарила их моим присутствием. Что ты хотел сказать?

Богорис снова оглядел дверь и окна кельи, затем встал и ещё раз осмотрел эти места, будто ожидал обнаружить какого-нибудь подсматривающего и подслушивающего.

- Совет жрецов решил тебя испытать.

- Это в каком смысле испытать?

- Насколько далеко над тобой распространяется благословение богов.

Тордис с подозрением уставилась на жреца, начиная понимать, что значат его слова.

-Я слышала, что вы, каттенийцы-солнцепоклонники, приносите человеческие жертвы. Хочешь проверить, возьмёт ли меня к себе Рэя?

- Нет, что ты! - с жаром ответил Богорис. - Этот обычай уже давно упразднён!

- Ну не знаю… в народе ходит молва, что вы взялись за старое… Значит, что-то другое. Поединок? Испытание ядами? Отдашь меня морю, раз я так хочу вернуться на материк?

- Нечто подобное обсуждалось сегодня на совете, - Богорис нервно переводил взгляд от окна к двери и обратно. - Но я смог убедить других жрецов не испытывать терпение Рэи и не опускаться до таких диких методов.

- А если я откажусь от участия?

- Думаю, у тебя не будет выбора.

Тордис нахмурилась, молча всматриваясь в лицо жреца Рэи. Она начала подозревать, что терпение священства Сварданы подошло к концу. Они хотели получить послушную их воле Избранную, но Тордис оказалась не по зубам жречеству. Если она откажется от испытания, то им ничего не стоит объявить народу, что девушка отныне лишена божественной поддержки, а затем зарезать ее на алтаре, что бы ни говорил этот Богорис про отказ каттенийцев от человеческих жертвоприношений. И отчего-то Тордис сомневалась, что неведомые силы вмешаются и спасут её.

-Хорошо, я согласна, - Тордис встала перед жрецом и посмотрела с вызовов во взгляде. - Что это будет за испытание? Когда оно будет? Чего мне ожидать?

- Прости, но я не могу сказать тебе больше, - Богорис тоже встал и двинулся к выходу из кельи. - Я и так наговорил такого, за что меня могут лишить сана верховного жреца. Хотя касательно времени, - он остановился возле двери, приоткрыв её и уже шагнув наружу. - Как только ты будешь готова, выходи из кельи, и испытание начнётся.

Тордис молча проводила жреца взглядом, дождалась, когда его шаги за дверью стихнут и рухнула на кровать. Что на самом деле задумали жрецы? Она попыталась уснуть, закончить ещё один бессмысленный для неё день, но эта назойливая мысль не давала покоя. Тордис резко вскочила и подошла к окну. На улице стемнело. Белый ковёр покрывал внутренний двор храма. Цепочка следов Богориса ещё виднелась некоторое время, пока снегопад не укрыл их от взора девушки. Она всматривалась во мрак, пытаясь разглядеть на стенах расставленных людей. Там всегда была стража, бдительно следящая, чтобы Тордис не сбежала. Но сейчас там было как будто бы пусто - то ли из-за стены снега не видно, то ли и правда стражники куда-то подевались. Хмыкнув, она накинула на плечи плащ с капюшоном и собралась выйти на улицу, но едва открыв дверь и занося ногу для шага за порог, замерла.

-Выйду за порог, - проговорила Тордис вслух. - И я приму правила игры.

Она вернулась в келью и закрыла дверь. Бросила плащ на кровать. Села на лавку напротив. Задумалась, глядя в окно. “И правда, я застряла до весны, - подумалось ей. - Сейчас ни один капитан корабля не рискнёт выйти в море. А если и рискнёт - то доплывёт ли судно до материка?”. Конечно, какой-нибудь невероятный случай спасёт саму Тордис, но ей не хотелось бы, чтобы из-за неё гибли люди. По воздуху летать она не научилась, так что похоже, и правда до весны придётся мириться с ролью Рэанны.

- Проклятие на их головы! - выругалась Тордис, схватила плащ, рывком поднялась с лавки. - Испытать меня вздумали… Ещё посмотрим, кто кого испытает!

Она вихрем вылетела из кельи под утихающий снегопад и побежала через площадь перед храмом. Ноги скользили по мокрому снегу, он облеплял лодыжки Тордис, забивался в невысокие сапожки, а всё ещё падающие снежинки так и норовили залететь в глаза. Девушка добралась до стены, вбежала по ступеням наверх, после чего замерла перед панорамой большого города.

Пустого города.

И в самом деле, Свардана была пустынна и мрачна. До полуночи было ещё далеко, а Тордис во всём городе не видела ни одного огонька, будто всё население в одночасье вымерло. “Ради меня всех загнали по домам и велели потушить огни, - решила Тордис. - Обычно они так делают накануне Сатарана, а сейчас до наступления нового года пара месяцев. Что же такого приготовили для меня жрецы?”. В морозной тишине не было слышно ни одного человеческого голоса - лишь собаки лаяли, как это обычно бывает в любом городе.

Недолго думая, Рэанна сбежала по ступеням вниз, добралась до открытых настежь ворот, прыжком преодолела воображаемую границу между храмом и городом и понеслась по скользкой тропе вниз с храмовой скалы. Пробежка по морозцу хорошо бодрила, и Тордис с большим удовольствием неслась по улицам деревянной Сварданы по свежему снегу. Свобода. Именно свободы девушке сильно не хватало с тех дней, как Богорис со жрецами заперли её в пределах храма Рэи. А теперь в эту снежную ночь она может идти в любую сторону, не опасаясь вслед окриков какого-нибудь жреца.

Целый час Тордис бродила по городу. Была на рынке, где тканевые навесы прилавков прогнулись под тяжестью выпавшего снега, заглянула в холодную кузницу, посмотрела на спящие на берегу словно большие морские звери лодки и корабли, пробежалась по бревенчатой стене, помнящей последний крупный набег анареймцев восемь лет назад. Она хотела ещё заглянуть в дома жителей Сварданы, но все двери были заперты, а на стук никто не отвечал.

“Что же задумали жрецы? - думала Тордис, вытряхивая снег из сапожек у очередного порога. - Проверяют как далеко я могу зайти?”

Она покричала на улицах и даже сложила богохульный стишок, но Свардана так и безмолвствовала. Хотелось даже поджечь что-нибудь и тем самым проверить что же будет, но девушка вовремя себя остановила. За ней точно наблюдают, можно быть уверенным.

Уставшая Тордис спустя некоторое время вернулась обратно во внутренний двор храма. Она дошла до Великого храма Рэи и задрала вверх голову, в очередной раз подивившись размеру строения. Храм был сложен из огромных брёвен в два обхвата толщиной, и зодчие умудрились поднимать их на такую умопомрачительную высоту, что серьёзно верилось, что здесь не обошлось без великанов. Крутые скаты высоких надстроек покрывались золотыми пластинами, которые, видимые на большом расстоянии от острова, сводили с ума всякого анареймца и заставляли боевые корабли вновь и вновь плыть к берегам Катте в надежде озолотиться на богатой военной добыче. Ворота в храм были под стать брёвнам: гигантские дубовые створки были окованы медными полосами, и по поверьям каттенийцев, они будут открыты настежь лишь когда неминуемая гибель нависнет перед гордой Сварданой. Тордис же юркнула в небольшую дверцу, которую прорезали в исполинской створке.

Огромный зал храма был лишён освещения, хотя Тордис помнила, что здесь всегда горели огни - и днём, и ночью. Это было вдвойне странно: храм, посвященный неугасимому Солнцу, пребывал во мраке внутри и снаружи! Каттенийцы боготворили огонь как частицу Рэи, и в столь священном месте всегда должно быть светло. Тордис прошлась вдоль стены, ощупывая масляные светильники и обнаружила, что они уже холодные. “Давно уже всё подготовили, - подумала девушка. - Наверняка во всём городе не осталось ни одного источника света, кроме моей кельи.”

С этой мыслью она вернулась к себе в келью и забрала оттуда зажженный подсвечник. В храм она шла медленно, прикрывая язычок пламени ладонью, чтобы он не потух раньше времени. Небо очистилось от снеговых туч, и стало совсем темно, так что источник света был как нельзя кстати. Тордис снова прошла через дверцу, и подсвечник высветил в середине зала большой каменный круг с вырезанными рунами. Он лежал на небольшом возвышении под углом так, чтобы солнечный свет, проникавший через прорезанные окна в трёх стенах храма, с рассвета и до заката озарял вырезанные на каменной поверхности руны. Тордис, повинуясь сиюминутному желанию, подошла и коснулась символов.

Руны под ладонью ярко вспыхнули. Словно лесной пожар, соседние руны тоже засветились, и все знаки по цепочке озарились красным светом. Тордис вздрогнула. В первый раз, когда жрецы увидели её на улице Сварданы, то многие из них лишились чувств, а те что покрепче, взяли Тордис под руки и затащили в храм Солнца. Точно так же ее руки легли на каменный круг, и такой же хоровод загоревшихся рун пробежал по каттенийской святыне. Тогда-то ее и нарекли “Рэанной” и заперли сначала в городе, а потом и в стенах храмового комплекса.

Круг был непростой. Богорис говорил, что когда-то в каждом городе Алларской Державы был похожий каменный календарь, вырезанный самим владыкой Державы. По нему можно было точно знать, когда начнется и закончится зима, пора ли сеять и выходить на рыбный промысел, а также по календарю предсказывали погоду и даже передавали сообщения. Но это было давно. Самой Державы нет уже более тысячи лет, городов алларов - тоже, и даже жрецы, хранители вековой мудрости, растеряли свои знания о календаре и могут лишь толковать его знаки, ища в них тайный смысл и туманные пророчества. Руны же загораются только тогда, когда их касается жрец во время посвящения; это долгий и сложный процесс, к которому готовятся целый год. И потому случай с Тордис выбил жречество из колеи, а Богорис велел не выпускать ее за пределы Сварданы. Саму девушку календарь раздражал как напоминание о своей неясной природе, от которой она никуда не может деться.

Когда руны перестали светиться, Тордис убрала руку с холодного камня и двинулась дальше.

“Насколько далеко над тобой распространяется благословение богов, - вспомнила она слова Богориса. - Как же они хотят это проверить? Чего они от меня ожидают? Побега? Очередной попытки покончить с собой? Или хотят, чтобы я их удивила? - она мстительно улыбнулась. - Как бы они не пожалели о последствиях.”

Сама Тордис не могла никак придумать как пройти это испытание да ещё утереть нос жрецам. Решив, что у нее вся ночь впереди, она решила бесцельно побродить по всем закоулкам храма в надежде, что найдет что-нибудь интересное или случится непредвиденное. “Мама рассказывала, что в каждом храме есть потайная комната, - подумалось Тордис. - Всякий раз, она говорила, когда грабишь храм - ищи книжный шкаф, держатель для факела или свежую кладку стены. За шкафом можно найти нишу с припрятанным добром, держатель окажется рычагом от потайной двери, а если разобрать часть свежей стены, то обязательно обнаружишь замурованный клад. Храм Рэи - всем храмам храм. Наверняка здесь есть целые катакомбы, где жрецы режут людей на алтаре”.

Эта мысль захватила сознание девушки, и она намеревалась и в самом деле найти вход в запретное подземелье. Она вновь прошлась по залу, осматривая все предметы и дёргая за каждый держатель светильника, но ничего интересного не нашла. Затем Тордис последовательно заглянула во все смежные посещения, и особенно в те, куда обычных прихожан не пускают. Она скрупулёзно изучила комнату с золотыми дисками с записанными заповедями и пророчествами, которые, по преданию, были посланы Рэей первым каттенийцам в незапамятные времена. Эти диски уже мало кто мог прочесть, в основном потому что на них непосвящённым даже запрещалось смотреть! Девушка легко поддалась искушению взглянуть на тексты в золоте, правда, ни одной знакомой буквы или руны она не увидела. Богорис назвал бы это богохульством, но Тордис не боялась навлечь на себя кару Солнца. Она же Рэанна! Как может Богиня навредить частице себя?

Оставив диски в покое, она вышла в зал, чтобы дойти до лестницы на верхние этажи храма, где во время жреческих молитв находилась княжеская семья и смотрела на каменный круг внизу. Тордис очень хотелось посидеть на троне, установленном как раз для самого великого князя всех островов Катте. Но найдя лестницу, девушка обнаружила под ней неприметную дверцу. Обрадовавшись, что кажется нашла потайное помещение, Тордис поспешила туда. В неярком свете она увидела квадратную дверь с очень потертой деревянной ручкой, гладкой от частого использования. Она отошла на шаг назад, прикидывая, точно ли это потайной проход. Дверца хоть и была небольшой, но не выглядела намеренно скрытой. “Ну и ладно, - подумала Тордис. - Может, на то и расчёт.”.

Толкнув дверцу и зайдя наклонившись, она увидела, как спускаются куда-то вниз ступени. Ликование переполняли Тордис. Нашла! Даже если это не сокровищница или узилище какого-нибудь демона, то всё равно стоит изучить место. Кто знает, может, там внизу проход за пределы Сварданы?

Проверив уровень масла в светильнике, Тордис храбро начала спускаться.

Спуск оказался намного дольше, чем думала девушка: проход поначалу был прямой, но довольно быстро ступени стали закручиваться и по спирали уходить вниз, словно в какой-нибудь башне. Что удивительно, стены были каменными, как и ступени. “Каттенийцы почти не строят из камня, - подумала Тордис, касаясь рукой сухой стены. - Может, подземелье построили до их прихода на острова? Но кто? Может, подземные карлики, чьи предметы иногда находят при копании колодца или подвала?”.

Наконец спуск закончился, и Тордис попала в длинный коридор. Пахло затхлостью и пылью, каменная кладка стен оказалась вполне себе целой и сухой, несмотря на древность. До прибытия на острова Катте Тордис уже доводилось быть в старых подземельях. Зачастую это были сырые катакомбы, чьи своды грозили развалиться и похоронить под собой незадачливого исследователя. Как будто бы древние анареймцы хуже строили. На стенах девушка обнаружила вполне себе обычные настенные светильники, заправленные маслом, но потушенные. Ободрённая тем, что коридор и вправду может вывести за пределы Сварданы, а то и вовсе на соседний остров, Тордис перелила масло в свой светильник и храбро двинулась дальше.

***

По ощущениям она прошла больше часа. Несколько раз коридор резко поворачивал, разделялся на несколько дополнительных проходов, ведущих неведомо, словно пытаясь сбить Тордис с толку, но она крепко чувствовала направление. Завяжи ей глаза и раскрути - она легко выйдет обратно к храму Рэи. Было ли это то самое “благословение богов” или же выработанный в скитаниях навык - сказать она не могла. Наконец, коридор закончился дверью без ручки. Толкнула - толку никакого. Никакой замочной скважины на двери не было, и Тордис сразу начала искать скрытый механизм. Дёрнув за настенный светильник, в двери что-то щелкнуло. “Слишком просто” - подумала Тордис, толкнув створку.

Помещение за дверью оказалось хорошо освещённом местом. Светильники на стенах были зажжены, высвечивая вдоль стен блестящие решетчатые двери. Посередине стоял круглый каменный колодец, закрытый досчатой крышкой. Рядом стояло деревянное ведро. Девушка не шевелилась, стараясь не производить ни звука. Через минуту в тишине послышались шорохи. Тордис вся обратилась в слух, пожалев, что не имеет с собой оружия. “Может, это крысы, - подумала она. - Они во всяком подземелье водятся.”.

Она хотела шагнуть дальше, как шорохи стали громче, и она увидела грязные руки, вцепившиеся в прутья одной из дверей. Затем послышался хриплый голос:

-Кто здесь?

На других дверях тоже появились руки. Кто-то бормотал, кто-то кряхтел и закашлялся, и теперь Тордис сделала пару шагов вглубь в комнату, и смогла увидеть людей за решетками. Заросшие, грязные, в лохмотьях, было сразу ясно, что люди находятся здесь не по своей воле.

-Народ, это не стража! - выкрикнул длинноволосый седой старик с тонкими запястьями. - Залетная баба какая-то!

- Шеньщина? - прошипел лысый мордоворот щуря один глаз.

- Я не понимаю, - пробормотал плосколицый яронгец на своем языке, но Тордис знала язык островов Яронг. - Допроса не будет?

Пара пухлых мужчин, одетых в платья нездешнего кроя, что-то говорили на своем языке, который, к удивлению Тордис, она не знала.

-Кажись, я ее где-то видел, - сказал светловолосый человек с татуировкой на щеке в виде змея Катинвульфа, и обратился к Тордис на ее родном языке: - А не ты ли прославленная Тордис Лисица, что ходила в набег на Земли Юрт два года назад в дружине Хакона?

- Это Рэанна! - завопил карлик, протиснувший через прутья решетки голову. - Я видел ее в храме Рэи!

- Тихо! - крикнула Тордис, и заключённые внезапно замолкли. - Что это за место? Кто вы? За что вас бросили в темницу?

Человек с татуировкой прочистил горло и заговорил.

-Добро пожаловать в тайное узилище Сварданы, Лисица, - Тордис видела, как человек театрально развел руками и поклонился. - Меня зовут Атли из клана Хальфданг. С Анарейма, как и ты. А эти господа совершенно из разных мест. Старика белобрысого зовут Таршек, единственный местный; лысого - Уль Стальная Башка, кажется он из горцев; вон того в халате зовут Кочи с островов Яронг; малыша нашего кличут Промашкой, хрен знает откуда он; а те господа в одной камере - гости из совсем южных земель, что простирается за Землями Юрт, каганатами и таежными племенами. Звать их Бертран и Маркус. Они торговцы. На их языке только я могу говорить.

Услышав свои имена, южане оживились и наперебой что-то затараторили, пока Уль Стальная Башка на них не рявкнул.

-Ты забыл ещё про одного, - проговорил Таршек. - Там, за дверью!

Он указал костлявой рукой на большую дверь прямо перед Тордис. Она хотела подойти к ней, но Атли предостерёг:

-Не стоит туда заглядывать, Лисица. Тот, кого там держат, опасен и пусть остаётся там. Туда изредка заходят жрецы, и тогда из-за двери слышны лишь крики и рычания. Не удивлюсь, если там держат оборотня или ожившего мертвеца.

- Ты так и не рассказал зачем вас держат, - Тордис внимательно осмотрела каждого заключённого, и встала спиной к запертой двери. - Вы все преступники?

- Кого шдесь эта шенщина нашвала прештупником? - прошипел Уль, злобно сузив и без того узкие глаза.

- Мы не больше преступники чем ты! - выпалил карлик, играючи пролезая через прутья и оказавшись перед своей камерой. - Нас всех заперли для той же цели, что и тебя!

- Не искушай судьбу и вернись за решётку, - твёрдо сказал Атли, и Промашка ловко протиснулся обратно. - Мы здесь все сидим по той причине, что жрецы не знают что с нами делать. Вот взять этого коротышку, - он показал на камеру с карликом. - Он упал с неба на прилавок и едва не зашиб торгаша. Выяснилось, что Промашка служил шутом у Оберона, короля всей фей, но быстро наскучил ему и был выброшен из волшебного королевства обратно в наш мир. Уля, по его словам, прокляла какая-то ведьма, и теперь он обречён на бессмертие, ибо может обрести покой только в бою с равным себе. Вот и повязали его, когда Уль ломился в ворота Сварданы. Правильно я говорю, Уль?

- Пошти, - ответил тот. - Не ведьма, а шука.

- Далее идёт наш несравненный Таршек, - продолжал Атли. - На старости лет начал слышать голоса в голове, но вместо бреда начал утверждать, что с ним говорит некий бог Сингальцен, и говорит он бедному Таршеку удивительные вещи об устройстве мира, что насторожило детей старика, и те отдали его жрецам. Ну-ка, Таршек, что сегодня поведал твой бог?

- Рассказал про атомарную структуру металлов, - упавшим голосом ответил Таршек. - Затем потребовал нарисовать на полу кристаллическую решетку меди и очень удивлялся, что я состарился в какие-то жалкие шестьдесят лет.

Тордис подошла к камере с яронгцем и спросила на его языке:

-А ты почему здесь?

Кочи отпрянул от решетки и забился в дальний угол.

-Не задавай ему вопросы, - посоветовал Атли. - Жрецы их и так слишком много задают, и причем одни и то же. Бедный Кочи побывал в легендарном городе Ашрат, видел богиню Аши и даже оказался в ее свите, пока по глупости не нарушил один из множества законов Ашрата, за которые обычно казнят. Не знаю, как он сбежал, я слышал, Ашрат сложно найти, почти невозможно попасть и никто никогда из него не возвращался. Теперь жрецы пытаются выбить из Кочи дорогу до легендарного города.

“Ещё один повод возненавидеть жрецов” - мрачно подумала Тордис, кивнула в сторону торговцев и вслух сказала:

-Эти не выглядят ни тронутыми богами, ни безумцами. Что с ними не так?

- Бертран и Маркус решили разбогатеть, и снарядили корабль, - Атли размял шею. - Плыли из каких-то Великих Герцогств, чуть ли не оттуда, куда ходил в поход легендарный Небесный Конунг. Правда, они не учли, что с юга в наши края никто никогда не плавал, карт, естественно, некому было составить, и наши горе-торговцы много раз сбивались с пути, попадали то к пиратам, то к жадным местным правителям, потратили все деньги и товары на откуп, а неподалёку от одного из островов Катте они попали в кораблекрушение, да так, что рыбаки нашли лишь одну шлюпку с двумя этими господами.

- И что такого? - усомнилась Тордис. - За это теперь бросают в темницу?

- Конечно нет! Дело в том, что Бертран и Маркус поклоняются единому божеству под названием Владыка Небесных Сфер, и в их вере сказано, что все другие боги ложны и подлежат уничтожению. Жрецам это не понравилось, и теперь оба торгаша составляют нам компанию.

Торговцы запричитали на своем языке, вызвав ухмылку на лице Атли.

-Говорят, что будут жаловаться королю…

- А с тобой что? - перебила его Тордис. - За что тебя заключили жрецы? Откуда ты знаешь язык этих странных южан? Что значит твоя татуировка?

Атли машинально коснулся щеки, и спокойно ответил:

-Да ничего особенного. В мой клан однажды приходил жрец-путешественник из земель южан, и остался у нас на год, пока не ушел дальше. Я был юн, и оказался способен выучить новый необычный язык. А со мной вышло так, что в младенчестве меня хотели отдать в жертву морскому Змею Катинвульфу, но он пожелал, чтобы я жил. Теперь я своего рода жрец Змея, и жрецы Рэи опасаются, что я направлю его на острова Катте.

- А здесь как оказался?

- Приплыл верхом на Зме́е.

Некоторое время Тордис сверлила взглядом Атли, тот серьёзно смотрел прямо в глаза. Первым не выдержал Атли, расхохотавшись, а за ним засмеялись все остальные, кроме Кочи и странных торговцев.

-Да на лодке я прибыл, на лодке! - подавив смех, сказал Атли. - Катинвульф позвал меня в путь, я сел и поплыл за ним, пока не попался дежурному кораблю каттенийцев. И вот я здесь.

“Зверинец какой-то, - подумала Тордис. - Я ожидала увидеть жертвенные камни и кровь, а здесь коллекция людей, связанные как-либо с божествами или духами. Не считая торговцев, конечно.”.

Она обернулась и стала искать способ открыть единственную запертую дверь. Уль зашипел, старик Таршек закрыл лицо руками, карлик и Кочи спрятались в глубине своих камер, а торговцы с юга наоборот, прильнули к прутьям решетки.

-Я тебя предупреждал, Лисица, - предостерегающе проговорил Атли. - Если ты к нему зайдешь, то рискуешь не выйти. Он опасен. Чертовски опасен. У нему всегда приходит три жреца и пять стражей-храмовников при оружии. А ты одна. Но если ты и правда Рэанна, то Рэя убережёт тебя…

Недовольно фыркнув, Тордис отодвинула пять разнообразных засовов на двери и вошла, держа светильник перед собой.

Внутри оказалось очень темно. Комната была той же ширины, что и коридор позади, но противоположная стена терялась во тьме. Тихо звенела цепь, но девушка пока не видела, где именно. Двинувшись дальше, она почувствовала запах пота и немытого тела. Наконец огонёк светильника вырвал из тьмы силуэт человека, висящего на стене. Руки и ноги в оковах, черные длинные волосы висели вниз, как и голова. Тело было мускулистым и нагим, но изувеченное многочисленными травмами. “Его пытали, - подытожила Тордис. - Кто же он такой? За что заслужил такие муки?”.

Заключённый дёрнулся, и Тордис отступила назад. Его скрипучий голос начал сипеть, пока не послышалось хриплое слово:

-Воды…

- Кто ты такой? - спокойно спросила Тордис.

Человек с трудом поднял голову, силясь посмотреть на девушку. Его лицо, хоть и было покрыто от лба до черной бороды засохшей кровью, всё не было изувечено. Он пытался открыть глаза, но не нашел в себе сил сделать это.

-Воды…

Тордис поставила светильник на пол и твёрдыми шагами пошла к колодцу.

-Что ты задумала? - спросил Атли.

Все заключённые прильнули к решёткам, стараясь ничего не пропустить. Девушка отодвинула крышку с колодца, взяла привязанное веревкой ведро и бросила вниз, уставившись во тьму колодца. “Их надо всех освободить, - подумала Тордис. - Они не выглядят опасными, и все угодили в лапы жрецов как я. Кто знает, может, в ближайшие дни меня бы тоже заточили в этом подземелье.”

Далеко внизу булькнуло, и Тордис потянула верёвку наверх. Поставив на край колодца ведро с холодной водой, она бросила взгляд на остальных заключённых. И снова подал голос Атли:

-Старикашка сказал, что его бог не советует поить того водой.

- А он не объяснил почему? - прошипела Тордис, отвязывая мокрую верёвку от ведра.

- Сингальцен считает, - хрипло сказал Таршек. - Что не зря того заключённого морят голодом и жаждой. Его лишили силы. Может он полубог какой? Сингальцен советует тебе закрыть дверь на все засовы и лучше освободить меня.

- И меня! - пропищал Промашка.

- Эх, Лисица, - Атли потянулся как после сна. - Я тоже был бы признателен, если ты меня освободишь и дашь мне возможность вернуться к Катинвульфу, чтобы мы с тобой верхом на Зме́е умчались в Анарейм, рассекая бурю и волны!

Кочи засмеялся и добавил на своем языке замысловатое ругательство. Торговцы с юга непонимающе переводили взгляд с Тордис на остальных заключённых.

-Пушть дашт воды, - убеждённо сказал Уль Стальная Башка. - Ешли там полубог - я щ ним шражущь и наконец шдохну.

Девушка спокойно вернулась в комнату с прикованным. Она подняла ведро и дала ему напиться, обильно облив того ледяной водой. Человек жадно припал к жидкости, и всё пил и пил… Руки Рэанны затекли. Наконец, пленник выпил всю воду, после чего громко вдохнул воздух. Тордис выронила ведро и отошла от прикованного.

-Боги! - задыхаясь, проговорил он. - Как давно я не пил воды! - он дёрнул руками, но оковы крепко держали его. - А ты кто такая? Ты не жрец. Жрец меня бы не поил водой.

- Я Тордис из Анарейма.

- Из Анарейма? - он поднял голову, и Тордис увидела его голубые глаза. - Это где?

Девушка непонимающе посмотрела на заключённого. Он походил на типичного северянина с Анарейма или любого другого региона на восток вдоль ледника. Это ни уроженец Земель Юрт, ни каттениец и не яронгец. “И не знает что такое Анарейм, - подумала она. - Может, ему память отшибло?”.

-За что тебя схватили жрецы Рэи? - задала Тордис вопрос, внимательно следя за незнакомцем. - Как тебя зовут?

- Племя увлов, у которых я жил, - голос незнакомца с каждой секундой приобретал все больше силы. - Называли меня Эрц-Элем, в честь звёзды Эрц, с которой, как они думали, я свалился. А когда я попал к альбиорцам, они меня называли Нескер, а каттенийцы дали мне имя Готди, и это имя мне больше нравится. Ну-ка, отойди в сторону.

Тордис помедлила, но когда Готди снова рванул рукой, и вбитая в стену цепь вылетела, едва не задев девушку. Позади в коридоре заголосили испуганные голоса заключённых. Другой рукой Готди повторил движение, и он внезапно свалился грудой вниз. Тордис уже не думала, что освобождение этого человека было хорошей идеей. “Похоже, он и вправду полубог, - подумала она. - Но какое божество даровало ему такую силу? Трорс? Нираль? А может сам Небесный Конунг?”.

-Так-то лучше, - сказал Готди, стоя на четвереньках.

Он сделал глубокий вдох и с рычанием поднялся на ноги. Стоял мужчина ровно, возвышаясь над Тордис на целую голову. Готди смотрел на девушку сквозь немытые волосы на лице, прикрывая глаза ладонью от света светильника.

-За что тебя заточили в темнице? - повторила свой вопрос Тордис.

- Может, поговорим не в этом месте? Этв темница за последние пару лет мне порядочно надоела.

Он бесцеремонно отпихнул девушку в сторону, выйдя в общий зал с заключёнными. Узники, даже те, кто первоначально спрятались поглубже, прильнули к решёткам своих камер, желая рассмотреть получше того, кого боялись даже жрецы Рэи. Готди подошёл к колодцу, бросил вниз ведро, быстро вытащил обратно и снова принялся пить воду.

-Тряпицу бы ему дать… - прошептал Таршек. - Негоже нагим ходить…

Но освобождённый пленник ничуть не страдал от своей наготы - ни один мускул не дрогнул, когда ледяная вода из ведра, пробиваясь мимо, потекла по телу. Тордис старалась не рассматривать мужчину - просто протянула ему свой плащ.

-Схватили меня за то, что я похож на кого-то из пророчества, - сказал Готди, напившись, оставив ведро на краю колодца и намотав поданный плащ вокруг бёдер. - Жрецы уверены, что я в будущем или уничтожу весь мир, или стану величайшим правителем. На этом моменте жрецы не договорились, и пока они ищут подтверждения той или иной версии, меня решили заковать в железо и лишить силы в подземелье, попутно проверяя пределы моих возможностей. Как видишь, простым заковыванием и лишением воды и еды дело не ограничилось, - он ещё раз отправил ведро в полёт, но теперь воду плескал на лицо, стараясь убрать застывшую на коже кровь. - А тебя за что здесь держат?

- Меня держали не здесь, - сказала Тордис. - Я была пленницей в стенах храма.

- Тогда тебе крупно повезло, - мужчина преспокойно лил на себя колодезную воду, не морщась и не дрожа. - А спустилась сюда зачем?

- Ее сюда привела сама Рэя! - воскликнул Промашка. - Привела нас всех спасти от злых жрецов!

- Кстати да! - Атли прижался к решётке щекой с татуировкой Змея. - Освободи и нас, Лисица, раз уж одного выпустила из клетки.

Пленники потянули к ней руки сквозь прутья и загомонили. Отбросив ведро, Готди вопросительно посмотрел на Тордис. Та нахмурились, и сказала громко, заглушив все вопли заключённых:

-Я сюда спустилась не ради вас, - она прошлась вдоль камер, заглядывая в каждую. - Каттенийцы и правда зовут меня “частью Рэи”, но к вам меня привела не богиня. И сомневаюсь, что ей будет угодно, чтобы я проникла в тайную тюрьму её жрецов и открыла их секрет.

-Какая рашница кто она и шачем пришла, - протянул Уль, пробуя раздвинуть прутья решётки. - Пушть выпуштит, а там пошмотрим.

Торговцы с юга испуганными голосами задавали вопросы Атли, и тот с ухмылочкой отвечал. Таршек замер, словно погрузился в транс, а Промашка вылез из темницы и подошёл к Готди.

-Возьми меня с собой! - гордо сказал карлик. - Я буду помогать тебе в твоих приключениях!

- Боюсь, меня не интересуют приключения, - Готди озадаченно почесал мокрую бороду. - Я скитался в поисках ответа на загадку моего происхождения.

- Я знаю кто ты! - объявил коротышка. - Ты - Хинхнир, Хозяин Пепла, сын Хины и Фархнира! Про тебя много говорили при дворе Короля Оберона! Ты сбежал из Пекла от своего отца, и теперь постараешься отомстить всем, кто повинен в твоём долгом заточении!

- Сингальцен говорит, что Хинхнир до сих пор прикован к скале, - вмешался вышедший из оцепенения Таршек. - И у Хинхнира половина лица - мёртвое, половина - в пепле. И нечеловеческие глаза. Мой бог говорит, что с вероятностью в шестьдесят процентов перед нами - герой, освободившийся после многовекового сна в криокапсуле. Возможно, система жизнеобеспечения дала сбой…

- Если это не Хинхнир, - внезапно перебил Таршека яронгец Кочи на своём языке. - Это его сын. Один из многих. Полукровки. Хинхниринги, Дети Пепла. Они тоже ищут путь в заповедный Ашрат. Ищут оружие, чтобы освободить отца.

- Что он говорит? - спросил Готди.

- Он считает тебя полубогом, - ответила Тордис. - И боится, что ты узнаешь его секрет.

- Мне нет дела ни до чьих секретов! - громко оповестил мужчина. - Меня беспокоит лишь моё собственное происхождение. Хотите чтобы я вас всех выпустил? Да пожалуйста, не вопрос, только не мешайтесь под ногами, когда я буду выбираться наружу. Но не думаю, что это будет просто.

Готди подошёл к первой решётке, схватил прутья руками, его мышцы надулись, сам он покраснел от натуги, и прутья стали выгибаться в разные стороны, пока не лопнули. Первого он освободил Таршека; затем последовал черёд Атли и Кочи. Промашка выбрался сам, торговцы же забились в угол, шептали что-то и делали какие-то жесты религиозного толка, но Готди рыкнул на них, и они быстро выбрались. Когда могучие руки легли на решётку Уля Стальной Башки, тот сам схватил прутья и прижался к ним лицом.

-Пообещай шрашиться шо мной, - проговорил проклятый. - Когда выберемшя наружу. Я хочу погибнуть в шражении ш равным.

Не найдя что ответить, Готди кивнул и раздвинул прутья.

Тордис смотрела на разношёрстную группу людей, искренне надеясь, что это всё не было подстроено жрецами. Но не могли же они знать, куда пойдет Рэанна? Богорису ничего не рассказывала. И вообще, как только Тордис вышла за порог своей кельи, она действовала спонтанно, без какого-либо плана. “Может, впервые неведомые силы направили меня к чему-то важному, - подумала она. - По-моему, это хорошее дело - спасти от заключения похожих на меня людей. Что скажет Богорис, когда узнает, куда я залезла? Что он ответит, когда я обвиню в пленении невиновных?”.

-Как мы выберемся отсюда? - спросил девушку Атли. - Насколько я помню, за дверями целый лабиринт.

- Я прекрасно помню дорогу, - заявила Тордис. - Мы выйдем через главный храм Рэи.

- Но разве там нет жрецов и стражи?

- Когда я шла сюда - там не было ни души. Даже в городе на улицах никого нет.

- Куда все делись?

Тордис наблюдала, как Готди раскачивает прутья и отрывает их, выдавая железки бывшим пленникам в качестве оружия.

-Жрецы решили проверить насколько надо мной распространяется благословение богов, - девушка приняла прут из рук Готди. - Видимо, ради испытания всех жителей загнали по домам, стражу тоже распустили, а жрецы где-то наверняка собрались и ждут. Слежки я не заметила.

Освобождённые обшаривали помещение, но ничего ценного в тюрьме найти не удалось. Тордис прикидывала, что делать дальше. Она без труда сможет найти обратный путь, но вот дальше могут начаться проблемы. Куда идти потом? Девушка не знала, сколько по времени должно продлиться испытание. Как быстро жрецы хватятся беглецов? Успеют ли они выбраться за город? А что потом? С островов Катте до весны не уйти.

Ход мыслей Тордис остановился, как и ее движения. Она замерла, прислушиваясь к чему-то. Пленники забеспокоились от такой перемены в девушке.

-Что такое? - спокойно спросил Готди.

- Сюда идут, - кратко сказала девушка. - И они уже близко.

Глаза Кочи расширились от ужаса.

Первым среагировал Уль: он встал перед колодцем со стальным прутом в боевую стойку напротив входной двери. Готди и Атли присоединились к нему. Тордис помедлила, осмотрев остальных освобождённых, и заняла место в импровизированном строю. Таршек тащил оцепеневшего яронгца за колодец, а Промашка, отчаянно жестикулируя, пытался убедить торговцев с юга отойти туда же.

Дверь в тюрьму открылась резко, с хлопком ударившись об стену. В проходе появился человек с красным щитом каплевидной формы и в золочёных доспехах с закрытым шлемом. Он зашёл быстро, шагнул в сторону, уступая место следующему солдату, который, в свою очередь, тоже шагнул в сторону и пропустив вперёд ещё бойца, затем ещё одного...

Перед дверью выстроилось уже пятеро солдат, как уже поняла Тордис, из Храмовой Стражи. Элитные бойцы с железной выучкой. Когда-то они обороняли Свардану во время последнего набега анареймцев, и пугали больше не внешним видом, а умением стоять ровно, без движения в ожидании приказа. Атли окликнул Тордис, прося встать за колодец, к остальным, но та отмахнулась. “Я всё это начала - мне и пожинать плоды”.

-Што штоите шмотрите?! - прошипел Стальная Башка. - Подходите, я ваш угощу шталью!

Храмовая Стража молча и без движения стояла, никак не отреагировав на Уля. Щиты стояли ровно, но оружия никто не обнажал.

-Кто у вас главный? - спросила Тордис, хотя и не надеялась на ответ. - Вас привёл Богорис?

Наконец, дружинники отошли в стороны, пропуская трёх жрецов вперёд. Среди них был сам Богорис с посохом в руках.

-Рэанна! - нарочито радостно произнес верховный жрец. - Как хорошо, что с тобой всё в порядке! Ты прошла испытание и совет жрецов готов тебя отпустить на все четыре стороны! Утром в порту тебя будет ждать корабль с отважным капитаном, согласившимся отправиться в плавание в начале зимы! Он отвезёт тебя куда тебе угодно! Идём с нами!

Верховный жрец отошёл в сторону, указывая посохом на выход из узилища, приглашая проследовать туда. В глазах Богориса читалась мольба, а у остальных жрецов Тордис увидела лишь неуверенность. Девушка обернулась, осмотрела пленников, затем обратилась к Богорису со сталью в голосе:

-Хорошо. Но они все идут со мной. Без исключений. И это не обсуждается.

Тордис казалось, что слышит, как скрипят зубы у верховного жреца. Храмовая Стража не шелохнулась.

-Рэанна, - улыбка Богориса вышла вымученной и чертовски фальшивой. - Эти люди здесь не по нашей прихоти. Их так или иначе коснулись божественные силы неясной природы. Их покровители могут как навредить Свардане, так и помочь. Не беспокойся, я тебе обещаю, что мы всех этих людей отпустим, как только убедимся, что они не угрожают островам Катте. Ну а касательно тебя мы уверены, что Рэя хочет, чтобы ты отправилась дальше странствовать и искать своё призвание. Идём же!

- Нет.

Тяжёлый вздох Богориса был красноречивей слов. Он сделал жест рукой - и Храмовая Стража сделала шаг вперёд. Пленники, кроме Стальной Башки и Готди, дрогнули и чуть подались назад. Тордис так и стояла перед воинами, пока её не потянул за собой Атли.

-Дура, - шепнул ей на ухо мужчина. - Ты могла спокойно уйти, а теперь тебя запрут в клетке вместе с нами.

- Будем драться, - заявила Тордис.

Ещё шаг. Строй солдат с красными щитами ровной стеной замер у колодца, в трёх-четырех шагах от вооруженных прутьями людей. Кочи не выдержал - отступил к своей темнице, бросив прут. Таршек тоже дрогнул и отошёл в сторону, подняв над головой руки. Торговцы так и остались в своей клетке, и Промашка остался с ними. Готди, Уль, Атли и Тордис встали плечом к плечу, глядя в узкие прорези шлемов Стражи.

-Рэанна, мы с Улем возьмём на себя этих молодчиков, - сказал не глядя Готди. - Этому здоровяку они явно ничего не сделают, а я в своих силах не сомневаюсь. А ты с Атли разберитесь со жрецами и выводите остальных. Затем - веди нас отсюда подальше.

Храмовая Стража надвинулась сомкнутым строем на четверку бойцов с прутьями, выставив щиты так, что между ними не было щелей. Уль с размаху ударил по верхней кромке ближайшего щита, да так сильно, что металл с хрустом продавил окантовку и заставил храмовника упасть; соседний боец быстро ткнул коротким мечом горца в бок, а в это время Готди опустил прут на лезвие, не дав поразить пленника, крутанул его и вывернул оружие из руки каттенийца, а затем плечом врезался в щит обезоруженного; Атли и Тордис отступили за спины товарищей в момент, когда ещё трое храмовников сделали несколько шагов и повернули в сторону, стремясь зайти Готди и Улю сбоку. Верзила с рёвом вырвал щит из рук сбитого с ног противника, швырнул в подоспевших на выручку храмовникам, дал несколько секунд форы для Готди, и тот своим прутом начал наносить по врагам множество быстрых ударов, не давая высунуться из-за щитов.

-За мной! - скомандовала Тордис, увлекая за собой Атли. - Пора!

Они обошли сражающихся со спины, но один из храмовников резко развернулся, щиты его соратников сомкнулись, закрывая брешь, и воин ударом своего красного каплевидного щита ударил Атли, сбив с ног. Девушка уже развернулась и хотела помочь мужчине, но заметила, что Богорис отправил других жрецов прочь, а сам, обхватив двумя руками посох, принялся что-то шептать.

Тордис не могла потом понять, как так вышло: чистое везение или благословение богов? Но в миг, когда она уже была на расстоянии удара, лицо верховного жреца исказилось от страха, но он оглушительно громко ударил по полу посохом, Тордис по неясной причине крепко зажмурилась, словно испугалась этого звука, а в эту же секунду даже сквозь закрытые веки проник яркий свет, будто закрытыми глазами смотришь на солнце. Рука уже неслась к Богорису, в когда Тордис открыла глаза, нестерпимо-белый свет уже угасал, а прут от решетки гулко ударил об посох жреца. Смотреть по сторонам было некогда; девушка нанесла ещё удар, и ещё - Богорис умудрялся парировать каждый, крепко держа свой посох двумя руками. Не останавливая атак, Тордис начала обходить врага, била и била, боковым зрением увидев, как окровавленный Уль лежит и держится за глаза, трое храмовников наседали на Готди, слепо отбивающий атаки, двое поваленных каттенийцев уже вставали, а Атли, пошатываясь и вытирая рукой кровь с разбитых губ, ковылял на помощь Тордис.

-Еще не поздно сдаться, Богорис, - тяжело дыша, говорила девушка между ударами. - Мы сбежим или умрём. Отзови солдат и дай нам уйти. Или я тебя не пощажу.

- Рэанна так бы не поступила, - пот покрывал лицо жреца, стекал по бороде, но ни одного удара он ещё не пропустил. - Скоро здесь будет много храмовников. Они уже в пути. Так что это ты должна сдаваться!

Подоспевший Атли добавил от себя пару ударов по жрецу. Сил будто бы стало больше, атаки Тордис стали более тяжёлыми, да такими, что посох наконец не выдержал и сначала треснул, а затем развалился на части. Испуганное лицо перекочилось от ужаса, когда Тордис, не заметив разбитого посоха, нанесла мощный удар по рёбрам Богориса. Тот упал, отбросив куски бесполезного дерева и держась рукой за бок.

Уль поднялся и очертя голову бросился в сражение. К битве подключился Кочи и Промашка, нападая со спины и сразу же отскакивая назад. Толку от слабых ударов, да еще по броне, было немного, но враги хотя бы отвлекались на долю секунд. Таким образом Готди удалось мощными ударами прута смять два шлема и их владельцы рухнули как подкошенные, а в третий - воткнуть в щель для глаз. Ещё с двумя храмовникам, несмотря на раны, Уль расправлялся кулаками, уклоняясь от мечей и колошматя по щитам, а когда к нему подключился Готди, то каттенийцы и вовсе принялись отступать к выходу, прикрываясь вдвоём одним щитом.

-Хватит! - сдавленно выкрикнул Богорис. - Хватит сражаться!

Как по команде двое храмовников вложили мечи в ножны. Зашевелились раненые, отползая к выходу из помещения. Один каттениец лежал без движения, а из его шлема текла кровь. Недоумевая, Уль и Готди отошли в сторону, подобрав с пола оружие противников. Верховный жрец тяжело встал, держась за бок, уцелевшие каттенийцы сразу встали подле Богориса, готовые при малейшей опасности закрыть собой жреца. Тордис и Атли присоединились к группе пленников.

-Мой бог предлагает нейтрализовать этого человека, - послышались слова Таршека, приблизившегося к Готди. - В его арсенале могут быть и более мощные заклинания, а против магии никто из нас не выстоит.

- Вы победили, - сказал Богорис, держась за плечо одно из воинов. - Я не вижу смысла в дальнейшем кровопролитии. Ты, Рэанна, удивила меня и жречество. Никто не мог подумать, что ты пойдешь именно сюда и узнаешь нашу нелицеприятную тайну. Но что сделано - то сделано. Я вижу, ты намерена поиграть в благородство и спасти пленников. Что ж, для тебя это и правда добрый поступок. Так и быть, я выпущу вас из подземелья. Всех, кроме него.

Жрец указал пальцем на Готди, а тот в ответ показал зубы.

-И в чём же его опасность? - спросила девушка.

- А в том, что он может оказаться тем, кто разрушит привычный наш мир.

Тордис посмотрела на Готди. Тот перестал скалиться, повернул голову в сторону девушка, пожал плечами.

-У тебя есть доказательства этого? - сказала она. - Или это очередное туманное пророчество?

- Так написано на золотых дисках Рэи.

Тордис это объяснение не устроило.

- Мы уйдём отсюда все. И Готди пойдёт с нами. Нас никто не остановит. С дороги!

Жрец подал знак, и храмовники освободили проход. Кочи, Таршек, Промашка и двое торговцев с юга похватали светильники со стен, в Атли первым шагнул в темный провал тоннеля. Проходя мимо Тордис, он быстро шепнул ей:

-Не задерживайся здесь, Лисица. Это может быть ловушка.

Кивнув ему, девушка дождалась пока все пленники не вышли. Последним уходил Готди. Храмовники схватились за мечи, но Богорис остановил их.

-Ты совершаешь большую ошибку, Рэанна, - устало произнёс жрец. - Мир наплачется от его деяний и будет проклинать тебя за его освобождение.

Девушка пропустила эти слова мимо ушей.

Перед уходом Тордис заметила точно такой же настенный светильник как снаружи. Подумав, она взяла металлический прут и выломала светильник под вскрик Богориса.

-Вас отсюда выпустят рано или поздно, - бросила девушка. - А пока побудьте в шкуре своих пленников.

Она закрыла за собой дверь. Что-то в ней щёлкнуло, девушка толкнула её - створка не поддалась.

-В спину не ударят, - сказала Тордис вслух, прижавшись у двери. - Надеюсь, я правильно поступаю.

- Предлагаю выбираться поскорее, - сказал Готди. - Скоро тут будет не протолкнуться от жрецов и храмовников. Как далеко отсюда до поверхности?

***

Когда пленники выбрались на свежий воздух, все уже валились от усталости. Подземный ход очень много петлял и вилял, и если бы не сверхъестественное чутьё Тордис, они могли плутать здесь не один день. Конечно, можно было довольно быстро добраться до храма Рэи, но девушка подозревала, что там уже будет ждать тёплый приём. С этим были согласны все, даже южане Маркус и Бертран. Лишь Таршек заявил, что его бог Сингальцен предлагает прорваться через храмовников, выставив вперёд Готди, Уля и Тордис, но в кои то веки старик не был согласен со своим богом. В итоге пленники во главе с Тордис очень долго бродили по древним ходам, пока каменная кладка не сменилась природной пещерой.

Они вышли на поверхность из прибрежной скалы, мокрой от талого снега и прибоя. Уже занималась заря. Ясное небо светлело, а на севере снова собирались рваные грязно-серые тучи. Пленники, голодные и замёрзшие, устало лежали на холодных камнях - все, кроме Уля. Горец, на котором не осталось и следа ранений, нетерпеливо расхаживал перед Готди, наслаждавшегося долгожданной свободой.

-Ты обещал шрашиться шо мной, - шепелявил здоровяк. - Как только выйдем на поверхношть.

- Дай надышаться воздухом… - лениво говорил Готди. - И ты подыши. Не спеши умирать.

Тордис позволила себе краткую передышку чтобы уложить в голове события прошедшие и грядущие. Было ясно, что жрецы так просто её не отпустят. Богорис лишь разрешил пленникам уйти, но не обещал не преследовать. Хотя о нём можно не беспокоиться. Его наверняка лишат сана и отстранят от любых дел, а сам совет жрецов назначит ответственным за поимку кого-нибудь другого. Только вот что дальше? Куда идти? За себя Тордис не беспокоилась. Уж она-то найдет способ как избежать встречи со жрецами и дожить до весны на каком-нибудь уединённом островке, но не бросать же спасённых пленников?

Девушка решила это обдумать позже. Она вдруг вскочила и принялась забираться на скалу, из которой они все вышли. Ловко цепляясь за мелкие выступы из горной породы, она быстро оказалась наверху и, наконец, оценила итог побега.

До Сварданы был не один час ходьбы по травянистой равнине. Город-храм располагался на возвышенности, сверкая золотыми куполами главного храма Рэи, мощные стены даже с такого расстояния вызывали уважение. Вокруг города располагались обширные пастбища, огороженные простыми оградами, и лишённые урожая поля. Кое-где ещё лежал снег, но стоит солнцу подняться выше, как от него ничего останется до следующего снегопада. Находясь на вершине скалы и обозревая окрестности, Тордис дух захватывало от того, что она смогла сбежать из плена, да ещё так далеко. Свобода! Долгожданная свобода! Она расхохоталась с такой искренностью, на которую только способен человек, избежавший долгого и унизительного плена. Как же ей было хорошо! Затем радость сменилось гневом. Эти люди, отдыхающие внизу под скалой, спаслись лишь по той причине, что Тордис случайно на них вышла. А сколько таких же темниц ещё разбросано по всем островам Катте? Сколько ещё несчастных томятся за решеткой в ожидании своей судьбы? “Жрецы поплатятся за это, - кровожадно улыбнувшись, подумала она. - Я освобожу как можно больше узников, и никто не встанет у меня на пути”. Когда эмоции поутихли, Тордис нашла в себе силы оторваться от созерцания ненавистной Сварданы и начала спускаться. Пора убраться отсюда как можно дальше.

Девушка быстро оказалась внизу, спрыгнув с немаленькой высоты. Уль по-прежнему мельтешил перед глазами Готди, будто бы уснувшего; Таршек рисовал на мокром снегу какие-то узоры; карлик Промашка бросал камешки в море, но всё никак не мог заставить гладыши прыгать по воде; Атли разговаривал с южанами Маркусом и Бертраном, а вот яронга нигде не было.

-А где Кочи? - озираясь по сторонам, спросила Тордис.

- Сквозь землю провалился, - ответил карлик, не отрываясь от своей игры. - Р-р-раз - и пропал!

- Я тоже скоро уйду, - Атли кивнул торговцам и те сели на камень, дрожа от холода. - Попробую призвать Змея и уплыть, сидя у него на загривке вместе с Маркусом и Бертраном. Поплывешь с нами, Лисица?

- Предлагаешь оседлать мифического зверя и на нём добраться до Анарейма? Нет, я предпочту самостоятельно выбраться с островов, а не пользоваться помощью волшебных существ, - она ударила кулаком по раскрытой ладони. - Хватит с меня милости богов и прочих. Да и остались незаконченные дела.

- Как знаешь, - пожал плечами Атли. - Жаль, не хотелось бы терять из виду такую великолепную женщину. Кто знает, увидимся ли мы вновь.

Мужчина грустно улыбнулся, повернулся к морю, поднял руки вверх и принялся громко петь. Промашка тут же бросил свое занятие и поспешил спрятаться за самым большим камнем. Тордис тоже поразил порыв схорониться в безопасном месте, но подавила желание. Что-то в голосе Атли было нечеловеческое и пугающее, когда он фактически кричал песню в бушующее море. Бертран и Маркус смотрели с открытыми ртами и осеняли себя какими-то жестами.

-Колдует, шучий шын, - бросил Уль и сплюнул. - Ненавижу колдунов!

- Сингальцен говорит, что ему интересно посмотреть на Катинвульфа, - произнёс Таршек. - Мой бог утверждает, что в его время никаких змей в море не водилось, тем более мифических. Атмосферные линкоры-амфибии и боевые батискафы - это да, было, а вот чтобы прям Змей…

Минут десять Атли пел, затем сел на берегу, всматриваясь вдаль. “Зме́я ждёт, - догадалась Тордис. - Интересно, он действительно приплывёт?”

Девушка решила не тратить время зря и пошла к Готди с Улем. Погоня уже вышла из города, девушка была уверена. Скорее всего, небольшие отряды храмовников уже идут ко всем выходам из подземных ходов, часть прочесывает сами катакомбы, а на соседние острова наверняка уже пришла весть о бегстве Рэанны, так что и там уже ждут. Одну ее быстро изловят, будто она хоть трижды благословенной богами.

-Куда вы пойдёте? - спросила девушка воинов.

- Никуда, - ответил Уль, скрестив руки на груди и кивнув в сторону Готди. - Я хочу, штобы он шразился шо мной.

- А я ещё не решил, куда направляюсь, - мужчина потянулся на камнях, встал, открывая глаза. - Для начала, думаю, наведаюсь в какую-нибудь деревню и украду себе одежду. А потом надо выбираться отсюда, пока жрецы меня снова не заковали в темнице.

- Я предлагаю объединиться, - сказала Тордис. - Меня тоже хотят поймать Богорис с остальными слугами Рэи. Я успела попутешествовать по этим островам и немного знаю местных жителей. Вместе мы сможем обдурить жрецов или продать свои жизни подороже. Думаю, на островах можно найти и других пленников, и я бы хотела их тоже спасти. Надо же до весны чем-то заниматься? А когда выберемся на материк, то я помогу тебе разгадать тайну твоего происхождения. Если ты, конечно, поможешь найти мне и моё место в этом мире.

Готди ответить не успел. Торговцы-южане вдруг закричали, показывая на море, где вода вздымалась горой. Все повернулись в ту сторону и собрались у входа в пещеру, оставив Атли одного на самом берегу. Море в паре сотен шагов разверзлось, явив огромную голову рептилии, увенчанную прямыми ногами. С исполинской морды лились струи воды, падали водоросли. Длинная шея всё вздымалась и вздымалась, пока голова не замерла на большой высоте. Крупные чешуйки, размером с ладонь, мокро блестели на свету. Тордис смотрела затаив дыхание. Катинвульф существует! Тварь из мифов оказалась реальной! Существо наклонилось над Атли, поливая его стекающей водой, уставив в него большие немигающие глаза. Жрец Змея что-то прокричал вверх, после чего Катинвульф склонил голову ещё ниже, фактически положив ее на камни берега.

-Пришло время прощаться, Лисица, - Атли подошёл к Тордис и крепко обнял её. - Спасибо тебе за спасение меня и всех этих непростых людей. Может, ты и ненавидишь свою избранность, но я благодарю всех богов, что они направили тебя в наше узилище. Может, всё же отправишься со мной?

Всё внимание Тордис поглотил Змей, на которого она смотрела поверх плеча мужчины. С трудом она выдавила из себя слова:

-Я тоже рада, что наконец я сделала что-то действительно важное и правильное. Но нет, я должна выбраться отсюда сама. Удачи тебе, и не утопи наших гостей с юга!

Атли расхохотался, отпустил её и пошел прощаться с остальными. Торговцы подошли к девушке и робко принялись что-то ей говорить. По интонации Тордис поняла, что они тоже прощаются, только делают это робко и будто со стеснением. Девушка улыбалась им в ответ, затем подозвала Атли к себе:

-Что они говорят?

- Они говорят, что благодарят тебя и Владыку Небесных Сфер за свое спасение и обещают, что когда вернутся домой, посетить Святой Град, попасть в собор Четырёх Первосвидетелей и поставить за твоё здравие десяток дорогих свечей, даже несмотря на то, что ты язычница.

- Спасибо, наверное… - девушка неуверенно улыбнулась, Бертран поклонился ей, а Маркус вдруг схватил ее руку, наклонился и поцеловал тыльную сторону.

- Пора, - сказал Атли, побежав к ждущему Змею.

На загривке Катинвульфа торговцы устроились между рогов, крепко вцепившись в мокрую шерсть на голове существа. Атли встал, держась обеими руками за рога, что-то выкрикнул - и Змей положил голову на воду, мотнул ей из стороны в сторону, изгибаясь всем телом, медленно поплыл вдоль берега, а из воды показалась мощная спина зверя, увенчанная гребнем во всю длину до самого хвоста. Катинвульф оказался действительно огромен: кончик хвоста показался только через пять минут после отплытия головы. Змей отправился на восток - в Анарейм.

-Ну и зверюга, - довольно произнёс Готди. - Не думал, что такие существуют.

- Я всегда думала, что Катинвульф - это не морской Змей, а подводное течение, которое зимой приносит холодные воды и шторма. У нас всегда говорили, что если море беснуется - значит, Змей под водой крутится и злится. Я тогда ещё говорила, мол, какая чушь, такого быть не может, - девушка хихикнула совсем как беззаботная девчонка. - А тут вот он какой - Змей…

- Почему ты отказалась отправиться на Катинвульфе?

Тордис помолчала, провожая взглядом Змея.

-Решила, что это - очередная подачка богов. К тому же, я намерена бороться со жрецами, спасать пленников и уже после этого по весне отправиться на материк.

- Так или иначе, Атли уплыл, а мы остались, - подытожил Готди. - Я тебе не успел ответить, Тордис. Идея путешествовать какое-то время вместе мне по нраву. Можно с собой взять Таршека и коротышку. Только вот Уль отсюда никуда не уйдёт и меня не пустит, пока мы не сразимся.

Они оба посмотрел на горца, который не спускал глаз с Готди. Меч он держал рядом.

-Мы будем битьша? - неправильно понял Уль, вскакивая.

Тордис подошла к верзиле ближе и посмотрела в его темные глаза.

- Тебе действительно так нужно умереть?

- Давно хошу это шделать.

- Ты бы нам пригодился. До весны ещё долго, а жрецы ищут нас уже сейчас. Мы с Готди решили попортить им кровь и других пленников поискать. А с твоим проклятием это выйдет намного лучше. Умереть всегда успеешь, разве нет?

- Девочка дело говорит, соглашайся, - влез в разговор старик Таршек. - Мой бог считает, что от тебя живого будет больше толку, чем от мёртвого. Заодно ему было бы любопытно проверить пределы твоего проклятия. Например, что будет, если отрубить тебе голову?

- Я тебе шам голову отрежу, штарик!

- Спокойно, Уль, - Готди остановил бросившегося на Таршека с мечом Уля. - Идём лучше с Тордис. Она даст тебе кромсать жрецов столько, сколько ты захочешь. Других спасёшь, и нам поможешь. Может, найдешь и правда равного себе противника.

- А ты ражве не равный?

Готди ухмыльнулся, покачал головой, но ничего не ответил.

-Хорошо, я ш вами, - изрёк Уль, бросив меч к ногам Тордис. - Укажи на швоих врагов, и я их порубю.

- Я тоже примкну к вам, - поспешил подойти Таршек. - Я всегда могу помочь с советом, и к тому же я всю жизнь прожил на островах Катте! Пути домой у меня всё равно нет, - голос старика стал тихим, голова упала на грудь. - Мои дети меня снова сдадут жрецам, если я к ним заявлюсь.

- Меня тоже не забудьте, - послышалось сверху со скалы. - Пока сам не знаю какой от меня толк, то пребывание у трона Оберона интересно на меня повлияло. Без понятия как, но чувствую, что я узнаю в процессе. Поглядим, чем смогу быть полезен.

- Вот и собралась у меня компания, - выплеснула руками девушка. - И знаете, что я вам скажу? Жрецы очень пожалеют, что держали вас взаперти. Мы пройдемся по всем островам Катте и Яронг и будем освобождать всех, кого встретим в жреческих темницах! Они будут дрожать при упоминании наших имён! Ура!

Готди, Таршек и Промашка радостно завопили, размахивая руками. Уль делал это неуверенно, будто стеснялся. Тордис же в этот момент, когда все согласились пойти за ней, наконец почувствовала себя действительно нужной. Да, её избранность никуда не делась. Но теперь она находилась среди подобных себе - такие же отмеченные богами и иными силами. Тордис не так сильно выделялась на их фоне. А ещё появилось дело. По-настоящему важное дело, и тут её способности и помощь высших сил пригодится.

“Потерпите, пленники, - подумал Тордис. - Мы вас спасём. И горе тем, кто встанет у нас на пути”.