12+Топь
Прошло полтора года после заточения Бабая. Жизнь в селе вошла в мирное русло, но древнее равновесие нарушено: из болотных глубин поднимается кикимора — дух, что веками питался страхом и одиночеством. Пропадают люди, по селу ползут панические слухи, а дети видят в тумане женщину в белом.
Просто чувство — что что-то не так, что-то висит в воздухе, как тот самый туман над болотом, который не рассеивался даже днём.
Читать фрагмент
Читать ещёПролог. Сто лет назадПролог. Сто лет назадДождь над Тюхтетской топью не кончался третьи сутки. Он висел в воздухе не нитями — сплошной водяной пылью, от которой всё вокруг сделалось зыбким, ненастоящим. Дома на краю села стояли, как в молоке, дороги расползлись в грязь, а лес за околицей дышал тяжело и влажно, будто огромный зверь, которому снится дурной сон.Марфа вышла на крыльцо, когда небо уже начало сереть к вечеру. Мать кричала вслед: «Куда в такую хлябь, очумела!» — но голос тонул в шелесте воды, и Марфа сделала вид, что не слышит. Она и сама не знала, куда идёт. Ноги несли — вот и всё. Будто кто-то тянул за невидимую нить, намотанную на сердце.В детстве бабка водила её за клюквой. Марфе тогда было лет семь, и она помнила не столько слова, сколько ощущения: холодные пальцы бабки, сжимающие её ладонь, шёпот, похожий на шелест камыша: «Топь не терпит глупых, Марфа. Не шуми, не бойся…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0