Том I. Первая кровь

Предисловие

Алый плащ, цвета крови, развевался за спиной спортивного эльфа с заостренными ушами, но без крыльев. В Блэквуде крыльев не было ни у кого. Так распорядилась судьба. Блэквуд был большой мрачной чащей, где росли вековые дубы, пускающие свои мощные корни повсюду, делая этот лес непроходимым. Внутри этой чащи был большой город, по которому и шел этот эльф. Его зрение было особо острым в полумраке леса, а глаза светились, словно изумруды. Красная набедренная повязка, тоже кроваво-алая раздувалась на ветру, мышцы на открытом торсе судорожно ходили от перенапряжения. Одной рукой он нервно двигал то взад, то вперед, словно это прибавляло ему скорости. Другая рука лежала на рукояти меча в окаймленных золотом ножнах. Деревянные сандалии на его босых ногах сильно били по котлено-черным тропам от того, что уж слишком часто по ним сновали эльфийские ноги.

На вид этому эльфу, по человеческим меркам, было не более двадцати пяти лет. Его профиль был выточен словно из мрамора, на голове была корона из позолоченных лавровых листьев, что выдавало его статус в Блэквуде и приближенность к высшим кругам.

В этих местах время шло иначе. Эльфы были бессмертны, как боги, они были выносливее людей в несколько раз, но ранения были для них столь же опасны, как и для смертных.

Этот эльф ускорил шаг и повернул на широкую улицу, между двумя каменными постройками, построенными явно на скорую руку, там жила чернь.

За углом распростерлись большие площади с турниками, искусно сделанными тренажерами из камня и дерева. Там на пустом участке выстроились молодые эльфы, на которых тоже были деревянные сандалии на босу ногу и красные набедренные повязки, служившие своеобразным камуфляжем в случае ранения. Кровь на красном практически не была заметна. Их уши торчали, словно пики частокола. Лица ничего не выражали, кроме жесткости и уверенности. Это могло навеять страх на тех, кто еще ни разу не бывал в их чаще, особенно на людей, которые не верили в существование эльфов и подобной им нечисти.

Напротив спортивных юнцов, построенных в один ряд, стоял молодой юноша с желтыми глазами с телом равным по моще атланту, выражаясь по-человечески. Если присмотреться повнимательнее в его глаза, то становилось понятнее, что он совсем не юноша. В Блэквуде время шло иначе. Эльфы до старости сохраняли молодость и подтянутость кожи и редко болели. На его слегка волосатой груди висел медальон в виде небольшой монетки на цепочке. На монетке была выкована буква, напоминающая латинскую литеру «N», что обозначало его высокое звание в армии Блэквуда, в остальном он выглядел также: острые уши, красная повязка, деревянные сандалии, достаточно длинные волосы темно-русого отлива, как и у всех обитателей этой чащи.

Он отвесил низкий поклон эльфу с лавровой короной, подошедшему из-за домов. Последний не сказал ни единого слова. Лишь медленно прошелся вдоль построенного эльфийского отряда. Потом объявил, повернувшись к эльфу с медальоном:

- Начать тренировку!

- Есть Ваше Темное Величество!

«Старт!» - отдал команду эльф с медальоном, резко махнув рукой. Юнцы забрались на турникеты. Мышцы на их телах сокращались от напряжения. Они подтягивались, напрягая даже мышцы лица, краснея и пыхтя. Через полчаса их руки и бока блестели от пота. Они дышали тяжело и прерывисто.

- Мы готовимся к какому-то сражению, Мой Король? – спросил эльф с медальоном, высоко подняв голову, как бы пытаясь дотянуться до роста короля, который был на голову его выше.

- Хороший воин должен всегда быть готов к сражению, - ответил сурово король, любуясь силой и выносливостью своих солдат.

Эльф с медальоном тоже перевел взгляд на свой отряд. Он все пытался понять, как интерпретировать эту последнюю фразу, брошенную правителем Блэквуда. Его мучали предположения о новом наступлении на Уайтвуд, который располагался по соседству с их чащей. Там жили совсем другие эльфы – утонченные, любители мира и искусства. Они имели крылья, напоминающие крылья бабочек, их уши тоже были заострены. Существовала древняя легенда, что раньше все эльфы имели крылья, но однажды Мать-Природа в наказания за чрезмерную воинственность отняла у эльфов Блэквуда сначала способность летать, а затем и крылья. Никто доподлинно не знал, было то правдой или вымыслом, но это сказание лишь еще больше поспособствовало разрыву между Блэквудом и Уайтвудом. Отныне эльфы Блэквуда возненавидели лютой ненавистью своих утонченных соседей.

Наконец-то король прервал молчание: «Скоро Уайтвуд будет уничтожен».

Глаза правителя горели лютой ненавистью, а мышцы торса вздулись, словно он уже готовился к выпаду.

Глава 1. Наступление

Молодые и поджарые эльфы, взмыленные от изнурительных тренировок, но все еще полные сил и готовые к бою, вооружённые луками и мечами направились в южном направлении от Блэквуда. Там размещался вражеский народ Уайтвуда. Переход через корни величественных дубов, стоящих друг к другу достаточно плотно, создавая непроходимую черную чащу. А к тому же бесконечные торчащие корни препятствовали переправе к вражескому лагерю и в тоже время они служили прекрасной защитой от всех любопытных.

Воины помоложе перепрыгивали корни, даже толще собственного тела, другие садились на них и перекидывали довольно ловко ноги. Ветки кололи их обнажённые тела, камешки набивались в сандалии, но ничего не могло препятствовать воителю Блэквуда, если какую-то цель тот наметил перед собой.

Полная темнота не была для них препятствием. В темноте они видели очень остро, даже лучше, чем при свете. Они двинулись ночью, поскольку в полдень солнце было невыносимым для их чувствительных кошачьих глаз.

Жители Уайтвуда ночью обычно спали. Днем же они кружили в своей чаще, хлопая крылышками, купаясь в лучах света. Они любили свет, что не скажешь о жителях Блэквуда. Ночной же образ жизни в Уайтвуде вела элита, которая в позднее время суток устраивала роскошные пиршества, танцы полуобнаженных нимф, одетых в живые цветы, вьющиеся по их голому телу. Иногда эти чудные цветы распускались большими бутонами, но лишь по весне, в холодное же время года эти зеленые лозы желтели и засыхали подобно сухоцветам.

Воины Блэквуда вышли из своей мрачной чащи. Непроходимые дубы закончились. Парни встали, чтобы отдышаться. Живая преграда из мощных корней даже для подготовленных воинов Блэквуда была серьезным препятствием на пути, для человека же была невозможной.

Ребята изрядно вспотели. Некоторые получили царапины и их раны не сильно кровили. Они осмотрелись вокруг. Перед ними предстал совсем другой лес. Перед их взорами возникла мелколиственная чаща, пропускающая много света. Стояло полнолуние, и синий свет мягко ласкал окружающую местность. Где-то далеко ухали совы.

Один молодой юнец, по человеческим меркам ему было двадцать три года, его волосы были значительно темнее, чем у его соотечественников и значительно короче, образовывая на макушке что-то вроде шапочки, набрался наглости и спросил эльфа с медальоном:

- Сэр, Русберс! Можно спросить?

- Да, Элвин, чего тебе? – Русберс поставил свои здоровущие руки на пояс и сделал недовольную мину.

- Почему мы не наступаем?

- Не беги вперед батьки! Нам нужно набраться сил перед вступлением во вражеский город. Несмотря на всю свою физическую слабость и утонченность народ Уайтвуда отличается особой хитростью и коварством.

У Элвина был друг Уокер. Он отличался худобой, что вызывало насмешки со стороны других воинов, он сильно переживал из-за этого. У него тоже были не сильно длинные волосы, светлые, а не котлено-черные, как у других соратников, к тому же еще вьющиеся, что было особенно странно для Блэквуда. А голубой оттенок глаз вообще казался чужеродным. Голубые глаза чаще встречались в Уайтвуде, оттуда происходила его мать, но это приходилось скрывать из-за многовековых конфликтов между этими народами. Уокер уперся в дерево, снял сандалю и потер голую стопу, чтобы стряхнуть все камешки, которые могут помешать бдительности во время наступления, потом подошел к Элвину и шепотом на ухо произнес:

- Что ты делаешь? Это наш командир, а ты отвлекаешь его глупыми вопросами!

- Хватит быть паинькой и всего бояться! – чуть ли не полез на друга с кулаками Элвин. Он сжал кулаки и уперся ими в узкую грудь Уокера, который напряг мышцы торса, чтобы на всякий случай быть готовым к реальному выпаду, но его не последовало. Элвин продолжал речь глядя Уокеру прямо в глаза. Уокер принял его вызов. Тоже впился своими глазами в него.

- Ты – слабак, Уокер, - произнес Элвин, - Лучше бы подкачался! Выглядишь, как книжный червь.

Элвин хлопнул друга по плечу и сменил выражение лица на шутливое. Уокер продолжал всматриваться в глаза Элвина, как в злейшего противника. Эливин еще раз более аккуратно похлопал его по плечу и сказал:

- А этот злой взгляд прибереги для нашего врага.

С ухмылкой он отошел в сторону. Уокер и правда был не очень накаченным и по его открытому торсу стекали капли пота, а ноги дрожали от изнеможения. Неужели тому виной Уайтвудские гены?

Русберс снова махнул рукой. Это могло значить лишь одно – время начинать наступление и брать врага штурмом.

Вскоре показались изящные дома Уайтвуда. Они впечатляли резьбой, узорами, статуями прекрасных нимф и диковинных существ: фениксов, двухглавых птиц и больших бабочек, выточенных из мрамора. Таких домов в Блэквуде не встретишь, там, как правило, каменные дома из булыжника для черни, для элиты в лучшем случае что-то в классическом стиле с большими колоннами, не более того, никаких статуй и в помине нет.

Для молодого воина Уокера это было впечатляюще. Он был вдохновлен. Он еще ни разу не был в Уайтвуде и, кажется, влюбился в него с первого взгляда. Плохой знак для начинающего вояки, проникнуться к культуре противника.

Далеко в центре города в прекрасном белокаменном замке горел свет, где-то на самом верхнем этаже, словно маяк над безлюдным морем. Там как всегда шло пиршество. Молодая женщина в нижнем белье из позолоченных листьев оперлась на балюстраду балкона. В руке она держала бокал вина ярко-красного цвета. Ее кожа сливалась с белым мрамором замка, что создавало ощущение, что она является частью этой композиции – еще одной прекрасной статуей. За спиной тянулись длинные светло-русые волосы, кошачьи голубые глаза светились во тьме, босые ноги мягко переминались по голому мрамору балкона, за спиной были сложены крылья бабочки нежно розового цвета, в голове из золотых листьев была сложена корона. Черты лица были утонченными, ресницы были подведены природными красками. Она выглядела утомленной после многочасового гуляния.

Вдалеке она заметила красные повязки, плащи и светящиеся глаза, а также поблескивающую сталь мечей. Она окликнула юную фрейлину, одетую в лозу алой розы. Та на красной подушке принесла ей небольшую дудочку. Та аккуратно взяла ее и резко дунула. Гул наполнил Уайтвуд. Непонятно откуда появились рыцари, одетые в белые набедренные повязки, их голубые глаза сияли во тьме, белые волосы спускались до плеч, а мышечные торсы напоминали мраморные изваяния. В руках они сжимали острые копья.

Воины Блэквуда шли по чужой земле вольготно, надеясь напасть внезапно, пока жители спали. Когда из-за углов на них надвинулись крылатые мраморные юнцы, они остановились на долю секунды от удивления.

«Что встали как вкопанные! - рявкнул Русберс, махая на врагов мускулистой рукой, - Вперед!»

Зазвенел металл. Парни обнажили свои мечи. Ребята из Уайтвуда направили пики на противника. Белобородый старец с молодым лицом в длинной мантии, полководец Уайтвуда, гадал: «Нужно ли применить магию?»

Но Русберс распорядился первым.

«Norrum!» - изрек он на чистом древне-эльфийском, что означало силу земли.

Юнцы из Блэквуда напрягли мускулы рук, сжамающих клинки и направили их на противника. Их взгляды были упорными и сосредоточенными. Вдруг по их рукам и мечам растекся темно-синий свет, который вдруг стал обретать форму колючих черных корней, которые начали опутывать солдат Уайтвуда.

- Какого черного ворона, вы используете магию? - взревел бородатый старец, упорно пытаясь выбраться из пут колючих корней, с помощью пустого барахтынья, - Согласно нашему последнему уговору, мы не принимаем магию в боевых целях!

- Для нас ваши бестолковые правила – не указ! – язвительно усмехнулся здоровенный полководец Блэквуда и самодовольно поставил руки на пояс, радуясь новой победе.

Юнцы Блэквуда не меняли позу, стояли в напряжении, ожидания следующего приказа. Но неожиданно с окраин подоспело подкрепление. Еще около десяти крылатых юнцов летели в сторону воинов Блэквуда. Они пускали стрелы, которые превращались в зеленые цветы, которые тоже начали опутывать воинов Блэквуда.

Началась мертвая схватка. Корни и цветы стали сцепляться друг с другом, пытаясь удушить друг друга. Силы были почти равными. Некоторые воины Русберса оказались полностью в плену зеленых лоз, но вдруг у белокурых эльфов кончились волшебные стрелы. А воины Блэквуда не дремали. Они подняли из земли огромные корни, которые сковали летающих эльфов мертвой хваткой, некоторые из них даже потеряли сознание, другие же – неистово вопили. Это было тщетно. Некоторым ловкачам удалось повернуть назад и улизнуть, что вызвало неистовый смех жеребцов Блэквуда, которые никогда не оставляли поле боя живыми.

Крики эльфов разбудили город. Отряд Русберса обратил на это внимание, поэтому следующий приказ был: войти в город.

Глава 2. В тылу врага

Элвин и Уокер снова поравнялись, когда бежали по просторным улицам Уайтвуда. Дома вокруге поражали изысканностью. Где-то восседали горгульи из чистого мрамора, злобно посматривающие на приближающихся вражеских отрядов, где-то трубили мраморные слоны, испускающие из высоко поднятых вверх хоботов воду, стекающую в бассейн какого-нибудь фонтана. Уокер старался не смотреть на друга. Он на него обиделся. Элвин прекрасно знал, насколько неприятны Уокеру усмешки над его худобой. Уокер без устали занимался на турниках, постоянно качался, обливался потом, валялся на зеленой траве без сил, но ничего не помогало, он никак не мог набрать серьезную мышечную массу, его пресс хоть и прощупывался, но был намного слабее, чем у других воинов Блэквуда, да и выносливость у него была слабая. Сейчас он еле успевал за своим отрядом, это было какое-то чудо, что он поравнялся с другом, но особой радости сейчас ему это не доставляло. Он не мог простить Элвину шутку, Уокер был уверен, тот специально его подтравливал.

- Хватит дуться, - с серьезным лицом к нему повернулся Элвин, немного выждав он продолжал, - Не обижайся, я без злого умысла.

- Серьезно? – недоверчиво спросил Уокер, наконец-то удостоив друга взглядом.

- Прости, не хотел тебя обидеть.

Дальше они бежали из-за всех ног, чтобы догнать своих сослуживцев. Только деревянные сандалии поскрипывали. Вдруг они увидели торговую лавку у невысокого, но мраморно дома. На прилавках лежали сочные красные помидоры, лимоны и апельсины. У Элвина и Уокера аж скулы свело от предвкушения сочной мякоти фруктов и овощей. Они еще на границе Блэквуда ощутили прилив жажды.

- Хочешь? - кивнул Элвин указывая в сторону прилавка. Он остановился по среди улицы.

Уокер, начинающий отставать от друга тоже замедлил шаг и остановился, бросая на товарища недоверчивый взгляд:

- Но это чужая собственность, - проговорил он переводя дыхание. Камни, все-таки попавшие ему в сандалии натерли стопы, пот тек по лбу и бокам. В душе он был рад, что друг устроил ему эту передышку.

- Когда идет война любая собственность становится – общей. Тем более это вражеский дом, мы должны его уничтожить вперед!

Элвин забежал за прилавок, Уокеру ничего не оставалось, как последовать следом, отряд из виду они уже потеряли, он скрылся за поворотом за еще одним богатым домом.

Когда Уокер подошел к прилавку, Элвин уже запихал себе за обе щеки по помидорине и тщательно их пережевывал. Уокер неуверенно смотрел на прилавок.

«Ешь», - пробурчал с полным ртом Элвин.

Только Уокер не выдержал и взял в руки спелую помидорину, как неожиданно перед ними возникли две девушки. У них кожа была белой как снег, черты тонкими и красивыми. На них были белые разлетайки, на шеях были цветущие лозы.

- А-ну, пошли от сюда! Воришки! – прикрикнула одна из них, у которой были более светлые волосы.

Элвин проглотил помидоры и уставился на девушек. Они были настолько привлекательными, что он вытаращился на них. Уокеру не понравился его взгляд. Ему показалось, что друг намерен оторваться по полной, воспользовавшись анархией, царившей в городе после наступления.

Элвин сделал три уверенных шага на встречу к красоткам, но Уокер перекрыл другу дорогу.

- Нет, - прошептал он, - Даже не думай!

- Почему это? Мы – захватчики, мы можем все. Или ты опять чего-то испугался? А, я забыл, что у тебя еще ни одной девушки не было…

- Не в этом дело! Ну, что ты право? Мы что бандиты какие-то по-твоему?

Элвин оттолкнул друга так сильно, что тот закачался и чуть не упал. Элвин схватил одну из девушек за волосы и впился губами в ее шею. Она вскрикнула и начала сопротивляться. Другая же не стала терять времени. Около входа в дом стояла садовая лопата.

«То, что надо!» - улыбнулась та и огрела со спины Элвина. Не смотря на всю спортивность и мускулатуру, он не смог устоять на ногах и свалился. Когда к ним приблизился Уокер, она угрожающе посмотрела на него, сжимая в руках лопату:

- Тоже хочешь попасть в нокаут?

- Нет, я… я хотел только… извиниться… за то, что мы ели ваши овощи…

- Извиться, он хотел! А ну, проваливай! – она злобно топнула ногой. Другая девушка отойдя от шока улыбнулась Уокеру.

- Мне кажется, что он ни такой как его приятель, - шепнула она сестре.

- Конечно, все они не такие, что же он овощи у нас воровал. Или ты забыла, кто это такие? Это наши враги! Они пришли разрушить наш город!

Когда девушка поняла, что сестру нельзя переубедить, она сцепила руки на груди, другая же сделала шаг к Уокеру. Встала очень близко к нему, приподнялась на цепочки, чтобы заглянуть в глаза:

- А ты – правда, благородный воин? Ты не пришел сюда, чтобы разрушить наш дом?

У Уокера задрожали ноги, на этот раз не от усталости, а от избытка чувств. Девушка пленила его одной только своей улыбкой. Он впервые ощутил странное чувство, ему показалось, что именно это и называется любовью. Но в то же время он не знал, что сказать ей. Он ведь и правда пришел сюда, чтобы уничтожить Уайтвуд. Но хотел ли он этого на самом деле, ведь это место было родиной его матери?

- Нет, - с трудом произнес он.

- Тогда, пошли, выпьешь чая? – она взяла его за руку и потянула ко входу. Путь ей преградила сестра, которая говорила шепотом, но почти кричала:

- Ты совсем сбрендила?

Но это не остановило девушку и ей удалось затащить вражеского воина в свой дом.

Глава 3. Гнев короля

Эльфы Блэквуда во всю крушили Уайтвуд. Словно дикие варвары, они старались ничего не оставлять после себя: дома мирных жителей, встречающихся на пути поджигали, статуи и фигуры разных животных старались опрокинуть, если разбить их не получалось, а разбить их действительно было непросто. Мрамор для их изготовления использовался самый лучший и самый прочный. Спортивные ребята стучали деревянными подошвами по мостовым и убивали всех подряд, иногда для потехи использовали древнюю магию: подвешивали на колючие мощные корни жителей Уайтвуда.

На центральной улице, где белокожие ремесленники устроили торги причудливыми изделиями из камня, кожи и парчи, трое поджарых рыцарей Блэквуда попросили пожилого сгорбленного эльфа, искусного мастера гончарных дел, продать им два кувшина, в которых никогда не заканчивалось вино. Когда торговец попросил их заплатить золотой монетой, то те платить отказались, громко рассмеялась и послали старика куда подальше. Тут они уже собирались было уйти, но старик оголил спрятанный па поясе короткий клинок и со спины накинулся на одного из крутых ребят тёмного рода. Парни не на шутку разозлилась, и подняли старка над землёй магической силой. Корни подняли его на полторы версты над землёй. Последний начал истерически мотать ногами, то умоляя спустить его вниз, то требуя и сыпля проклятиями. Однако воины посчитали, что деду нужно повисеть и подумать над своим поведением. Несчастного старика спустили на землю спустя несколько часов, пока он не охрип от истерического крика. Помогли ему воины Уайтвуда, которые заметили его, когда летали над городом, высматривая силы противника. Сам же дед, увы, не мог летать. С возрастом крылья эльфов теряли много пыльцы на крыльях, которая была невосполнима.

Элвин с трудом открыл глаза. Голова трещала по швам, а в ушах звенело, словно кто-то неустанно бил в маленькие колокольчики, которые эльфы вешали на деревья вовремя разных празднеств, особенно весенних. Они верили, что Весна - это богиня процветания и пробуждения резервов мира, добрых сил и магической энергии, которую так часто использовали как эльфы Блэквуда, так и Уайтвуда.

Перед Элвином стояла та самая девушка, которая ударила его лопатой. Она критически его разглядывала, грозно нависая над ним, в её чертах ощущалось отвращение: - Что вылупился? Понял, что могут сделать девушки, если с ними плохо обращаться?

Элвин простонал что-то невнятное, приложил руку к голове, словно она могла охладить пылающую огнём шишку, а потом спросил:

- Где я? Что произошло?

-Ну, вы гляньте, - развела руками девушка, словно ожидая чьего-нибудь одобрения, но вокруг больше никого не было, - Забыл он видите ли! Видимо слабовато тебя ударила, ты должен был не только это забыть, но и как к приличным девушкам приставать!

Элвин снова пробурчал что-то неразборчиво, словно обругал её маленьким язычком. Он сел и осмотрелся. Теперь он, кажется, сидел на полу между домом и прилавком. Голова немного кружилась, а грудь и спина немного испачкалась дорожной пылью.

- Где мой отряд? - спросил Элвин. - Вот, ещё, а я почём знаю? Да и если бы знала, то не сказала бы. Я не какая-нибудь предательница.

После этой фразы она взяла с прилавка помидор и откусила смачный кусочек. Затем она уже не обращала внимания на молодого эльфа, все ещё с глупым видом осматривающего местность. Она принялась за уборку прилавка.

«Странно, - подумала она, - Как же мы раньше не догадались убрать все, что бы не привлекать внимание всяких недоброжелателей».

Овощи и фрукты лежали на белой ткани, поэтому сложить их в мешки было не сложно. Девушка принялась за дело с таким видом, словно Элвин был пустым местом.

Элвин сделал над собой усилие, чтобы подняться. Постояв около минуты на одном месте, он понял, что может идти. Он проверил клинок в ножнах и отправился на поиски своего отряда, даже не вспомнив, что был здесь не один, а вместе с Уокером.

Он неторопливо зашлепал по дороге, ощущая покалывания в спине. Он поцарапал руку и правый бок о камни и выглядел так, слово все-таки участвовал в битве, пусть не наравне со всеми, но на прикрытии точно.

Элвин долго шёл то по одной улице, то по другой. Сильно плутать не пришлось. Воины Блэквуда оставили после себя хорошие следы в форме полной разрухи. Хоть улицы и казались опустевшими и разгромленными, это не значило, что передвигаться по ним в одиночку безопасно. На всякий случай, при этой мысли, Элвин нащупал рукоять меча. Но воспользоваться им ему так и не пришлось. А если бы на него действительно бы напали, то вряд ли бы он выжил. Голова все ещё болела. Он был в недостаточной форме для сражения, тем более в одиночку. А его красная набедренная повязка сразу бросалась в глаза и неумолимо говорила, что он был из вражеского Блэквуда, это могло привлечь внимания со всеми вытекающими неприятными последствиями.

Когда он вышел на прилегающую улицу, то там его соратники разбили небольшой лагерь. Горел достаточно большой костер, прямо посреди когда-то процветающей и красивой улицы с балюстрадами и со статуями. Эльфы сидели кругом на срубленных ветвях, горланили эпичные песни. Элвин ещё не успел подползти к товарищам, в прямом и в перностном смысле, как вдруг возник словно из неоткуда сам король. На голове поблескивали лавровые листья. Он критически осмотрел бойцов. А потом остановил свой взгляд на Элвине:

- Я не понял, а ты почему не вместе с другими воинами! Он вообще участвовал в сражение или бил баклуши? - сурово спросил он Русберса.

- В самый напряжённый этап битвы не видел его, Ваше Тёмное Величество!

Элвин запротестовал:

«Нет, господин полководец и мой король! Я исправно сражался! Вот, царапины...»

Король и Русберс строго осмотрел торс бойца. А потом сурово посмотрел воину прямо в глаза. Элвин не выдержал этого напора и посмотрел себе под ноги: - Как тебе не стыдно врать своему королю! Ты видел своих боевых товарищей? Все они побиты значительнее, чем ты и изнурены белой магией врага! Всыпьте-ка ему немного розг, пусть поумнеет! - махнул король, расправляя алый плащ.

Молодцы, шурша подошвой, уже подошли к повозке, за их мускулистыми спинами развивались красные плащи.

- Стоп! – вдруг вскрикнул Король, - У меня появилась идея получше!

Король сделал паузу и ехидно посмотрел прямо в глаза своего воина.

- Мы казним тебя.

Повисла гробовая тишина, которую нарушали только возгласы птиц.

- Но казним тебя так, что у тебя будет возможность показать свою молодецкую прыть. Это станет спасением для тебя: ты либо умрешь, окропив вину кровью, либо искупишь вину, доказав всем нам, что ты не трус и очень смышленый малый, - король набрал побольше воздуха в легкие и крикнул, - Генерал! Клетку с медведем сюда!

Русберс бросился со всех ног куда-то вглубь королевского лагеря. Он скрылся за широкими спинами солдат, которые протирали до блеска карликовые пушки, так тщательно, что начинали блестеть и сами от пота.

Вдруг Русберс снова появился в толпе, он шел гордо, на шее болтался медальон, следом шли воины чеканя каждый шаг, за их спинами появилась клетка с огромным медведем гризли. Он скалил зубы на эльфов, показывая свое возмущение.

Колени Элвина задрожали. Он понял, какую участь для него уготовило Его Темное Высочество. Лицо короля в это мгновение озарила праздная улыбка. Он заметил, что его провинившейся воин деморализован. Это приносило ему странное удовольствие.

Клетку со зверем притащили и поставили прямо напротив провинившегося, Русберс и еще несколько спортивных парней сделали несколько телодвижений, чтобы распахнуть клетку. Казалось, что медведь только и ждал этого момента. Его глаза сверкнули каким-то другим блеском, черная шерсть взъерошилась, а морда оскалилась. Он с диким ревом бросился вперед.

«Зачем ему на меня нападать?» - подумал судорожно Элвин, - «Он же получил свободу, так пусть и бежит в лес прочь».

Но Элвин ошибался. Медведь присел, а затем сделал рывок, подобный прыжку в направлении несчастного парня, ноги, которого так предательски дрожали, что он упал на колени. Послышался свист осуждения. Русберс и другие мужчины плевались и свистели. Король был весь во внимании, он не издал ни звука и сидел на деревянном троне, не меняя позы. Его пальцы впились в ручки кресла так, что побелели костяшки.

Свист взбодрил Элвина, словно выдернул из какого-то странного сна. Ему казалось, что это сон. Он видел надвигающуюся тушу зверя, который ревел, приподнимался на задние лапы, пытаясь запугать врага. Элвин не двигался с места, словно врос в нее. Услышав свист товарищей, он резко огляделся по сторонам, словно пытаясь напомнить себе, где он находится. Он сделал несколько быстрых шагов назад от медведя, пока тот не приблизился слишком близко. Затем полубоком побежал дальше. Он старался не терять из виду медведя, который несколько растерялся, что противник изменил стиль своего поведения. Медведь рычал и пыхтел, но двигался в развалку демонстративно, чтобы покрасоваться, показать свое пренебрежение к противнику. И тем не менее он был большим и каждый его даже не столь быстрый шаг был угрозой для Элвина, который хоть и был спортивным, но не отличался молниеносностью.

Элвин на скорую руку принял решение взобраться на дерево. Медведь понял, что жертва уходит и ускорился. Он стал двигаться короткими прыжками. Элвину удалось вскарабкаться на недоступную для медведя высоту. Его торс поцарапался о старую кару. Мелкие драные ранки по всему телу обжигали его сознание. Он отдышался. Но тут медведь прыгнул всем телом, и ветка под Элвином хрустнула и сломалась. Элвин почувствовал резкий удар в правую ягодицу и в локоть. Он был уже на земле и медведь стремительно двигался в его сторону. Над Элвином все еще нависала листва сломанной ветки, что давало ему преимущество в маскировке. Он машинально нащупал большой камень лежащий рядом и когда увидел медведя поблизости, огрел его по голове. Его левая рука держала огромный камень в крови медведя и была забрызгана его кровью, а другая рука была в грязи и в его собственной крови. Он словно еще не успел отойти от пережитого шока, как вдруг послышались аплодисменты. Это хлопал король.

Глава 4. В лапах Тигрицы

- Ты только посмотри на него, - сказала девушка, сложив руки в благоговейном жесте, - Он похож на принца…

- Это все твои фантазии, - обломала ее другая, - не вижу ничего милого…

Щеки Уокера покраснели, пока он пытался разрезать мясной стейк.

- Он так аккуратно ест… Отрезает маленькие кусочки и ест их… Он же совсем не похож на…

Она не договорила, поскольку сестра ее прервала.

- Ты заткнешься уже? Имей хоть каплю мозгов! Этот эльф – наш враг!

Уокер как раз уже положил в рот очередной кусок стейка и немного подавился.

Рядом сидела девушка, она заботливо похлопала парня по спине.

- Посмотрим, как ты запоешь, когда темные эльфы вспорят твой живот!

Она вышла на улицу, оставив сладкую парочку наедине.

- Не обращай на сестру внимания, она всегда такая сварливая. А все от того, что она одна одинешенька, понимаешь, у нее нет никакой защиты, никакого мужского плеча, на который она могла бы опереться.

Девушка смотрела куда-то сквозь Уокера и улыбалась своим мыслям с какой-то горечью. Уокер на всякий случай понимающе кивнул.

- Она моя старшая, и я не хотела бы стать на нее похожей. Сейчас в нашем доме она и за мужчину и за женщину, даже дрова на зиму колит сама. Я не хочу до такого докатиться, увы, пока у меня все наклонности, как у нее. У меня даже парня никогда не было. Мои шутки все вокруг считают несмешными, походку – неуклюжей, мысли и темы разговоров – слишком серьездными…

- Знаешь, а я понимаю тебя, - сказал Уокер с полным ртом.

- Правда? – девушка резко повернулась к парню, ее полупрозрачная одежда всколыхнулась.

- Да… Я тоже чужак в любом социуме…

- Ха-ха! Ты специально сейчас умничаешь? Разве может нормальный человек знать, да еще и использовать такие слова в речи! Ты, видимо, действительно понимаешь меня!

- Поверь мне, у меня тоже никогда не было девушки, да и смеялись все и всегда надо мной… Из-за моей чрезмерной худобы.

Уокер сделал печальную мину и поднял руки, показывая бицепсы.

- О-о-о! – протянула девушка, - Кто же посмел шутить, что ты худой при таких-то мышцах!

- Шутишь?

- Нет.

- Значит, ты просто не видела качков из Блэквуда.

- Ты и так в прекрасной форме, я уверена, что твои мышцы выглядят куда лучше, чем перекаченные мужики похожие на свиней, раскормленных на убой.

Они оба звучно рассмеялись.

- Спасибо за еду. Очень вкусно, я был несколько голоден.

- Ты, и правда, излишне интеллигентен для Блэквуда, возможно, поэтому над тобой смеются, но мне нравятся такие парни. В детстве я даже мечтала выйти замуж за принца, лишь по этой причине, что я считала их очень культурными.

- Ты очень милая…

- Спасибо, хотя для нашей первой встречи такое откровение излишне для наших обычаев, но учитывая, что ты иностранец…

Она вдруг засмеялась.

- Да, я и не против нарушения обычаев, если это жест сильных эмоций, проявление наилучших черт, так скажем.

Они улыбнулись друг другу с какой-то непошлой нежностью и принятием друг друга.

- Кстати, - снова начала девушка, - Как тебя зовут?

- Уокер, а тебя, - он по-мужски протянул ей руку. Она аккуратно стиснула его пальцы.

- Очень приятно, но я никому не называю своего имени. Но меня все называют Тигрицей.

Она достала из шкатулки, оббитой бархатом, лежащей на столе, медальон из камня тигрового глаза, внутри кулона было вырезано морда тигра, прямо в камне.

- Возьми это. И приходи сюда снова, когда сможешь… Я буду рада…

- Э-э-э- рассеянно протянул Уокер, их руки на мгновение соприкоснулись, когда она передала ему амулет, - Спасибо.

- Я буду ждать тебя… Твоя Тигрица.

- Да, хорошо, мне пора. Меня уже, наверное, потеряли.

В это мгновение действие опиума любви прекратилось, и он осознал свою оплошность, которая может теперь стоить ему жизни.

Он бросился со всех ног из дома, потом побежал куда-то наугад. На улице он прошмыгнул мимо сестры Тигрицы. Та стояла за прилавком, внимательно осматривая товар. Она услышала шаги за спиной и обернулась, увидев убегающего наутек темного эльфа, на ее лице отразилась ухмылка.

Когда удары шлепанцев на мостовой прекратились, она вернулась в дом.

- Ну, что тигрица, видела твоего фаворита. Бежал от тебя наутек, что уже успела ему надоесть?

- Не шути так, это неправда, мы премило общались!

Тут взгляд сестры упал на незакрытую шкатулку.

- Ты что совсем сдурела? Где амулет?

Тигрица загадочно улыбнулась и сделала лицо снапускным виноватым видом.

- Дебилка! Дура набитая! Это была семейная реликвия, а ты отдала ее проходимцу, врагу! Теперь Блэквуд нам точно вспорит кишки.

Тигрица не слушала она подошла к окну, где открывался прекрасный вид на белую чащу, всеми любимый Уайтвуд. Солнце пускало солнечных зайчиков, проходя через массивные стеклянные статуи на крышах домов. Она не слушала сестру, она думала о нем.

Глава 5. Игра короля

Уокер бежал со всех ног в сторону лагеря Блэквуда. Он бежал наугад, казалось, что ноги сами несли его. Где-то он даже спотыкался о крупные камни, но удерживал равновесие. Его босые ноги больно ударялись о жесткую поверхность камней и еще долго напоминали себе, о том случайном столкновении.

Наконец-то в глазах замаячили знакомые палатки из шкур диких зверей.

Он подбежал к ним. Встал. Отдышался.

Вокруг не было ни души. Уокер выдохнул и взялся за грудь. Сердце бешено колотилось и от бега и от страха будущего обвинения.

Вдруг из огромного шатра напротив появились узкие и длинные стопы в шлепках с золотой перемычкой у большого пальца. Шатер распахнулся, и эльф предстал перед ним в полный рост.

На нем был алый плащ, на бедрах была алая повязка с золотой фигуркой черепа, в руке он держал деревянный посох с позолоченным черепом медведя наверху.

Его губы сомкнулись в презрительной усмешке. Это был сам король.

- Вернулся в отчий дом…

Уокер после этих слов упал прямо в лесную грязь на колени перед своим правителем.

Король удовлетворено посмотрел на своего вассала.

- Уокер, мой верный раб. Ты уважаешь своего господина настолько, что падаешь перед ним в грязную лужу… Похвально.

Король приблизился к Уокеру и властно навис над ним. Он взял своего подчиненного за подбородок и приподнял его лицо, которое Уокер прятал глаза в стыдливом порыве. Король посмотрел в глаза Уокера. Он были такие грустные, виноватые и боязливые, что король усмехнулся.

Он испытал укол удовлетворения.

- Вставай, мой раб, следуй за мной!

Король сделал широкий жест и Уокер послушно последовал за ним, едва отряхнув колени руками. Они были такие черные от грязи, что делало его еще более жалким и нелепым.

Уокер испытывал смесь противоречивых чувств от жалости к себе до гордости и радости, что следует за самим королем в его личные покои.

Король разлегся на длинном низком диванчике. Его тело лениво разлеглось в положении полусидя, сесть рядом он пригласил Уокера, указав жестом.

- Что вы… Я испачкаю…

- Садись, я говорю! Здесь есть кому убрать, это не твоя забота! Я хочу, чтобы ты сидел здесь!

Уокер послушно сел и краем глаза осмотрелся. В шатре было так тепло от шкур, что даже немного душно. Всюду стояли сундуки: одни были оббиты бархатом и сделаны из красного дерева, другие были металлическими с элементами камней и стекла, кое-где стояли фужеры, кубки и статуэтки обнаженных женщин.

- Уокер, - нараспев протянул король, - Русберс жаловался, что ты…

Уокер не услышал продолжения, так как его прошибло в пот еще на фамилии генерала. Через какое-то время страх ослаб, и он снова обрел способность слышать.

- Не знаю, какую игру ты ведешь в Уайтвуде, но у меня тоже есть игры… Я люблю играть. Игра – это в первую очередь новый угол осознания, она меняет существо, - Король понизил голос до шепота, что усилило эффект произнесенных им слов, - Игра – своего рода портал в другие миры. Если ты начал игру, значит, она обязательно изменит тебя и твое сознание. Ты больше не рядовой моей армии, я лишаю тебя звания!

По спине Уокера пробежал холодок. Его глаза впились в лицо короля в надежде на пощаду.

- Не смотри на меня так! Ты заслужил этого!

Король замахнулся на Уокера, словно желая дать ему оплеуху, но довольно ленивую и без удовольствия, но вместо этого потрепал его русые волосы.

- Хороший мальчик! Да, ты играешь в свою игру! И в этой игре ты получаешь повышение! Ты будешь моим приближенным! Хочешь, я объявлю это прямо сейчас?

Уокер не ответил, лишь нервно сглотнул.

Король взял Уокера за руку и вытянул во двор палатки. Из потайного карманчика набедренной повязки король извлек рог из красного дерева, приложил к губам… И раздался какой-то странный звук наподобие крика какого-то гигантского зверя, почти чудовища.

Вдруг из палаток неожиданно выбежали эльфы, они бросали настороженные взгляды на своего правителя.

- Мой верный воин Уокер сражался в бою и упал в грязь! – кричал король, чтобы все слышали, он вдруг взял Уокера за руку и поднял ее вверх, - Он герой, который отстал от отряда, но боролся отважно, не боясь грязи. Теперь я объявляю его своим личным вассалом, помощником, заступником.

Русберс выглядел растерянным. Какое-то время он смотрел на короля в замешательстве, поставив руки на пояс. На слове «объявляю» он изменился в лице, махнув воинам вернулся в шатер. Темные качки выходили по одному из шатра Русберса, раздавая всем деревянные кубки, другие наполняли их вином. Королю кубок подал лично Русберс.

- Спасибо, брат, - сказал король и похлопал немолодого генерала по плечу, после чего во весь голос крикнул:

- За нового вассала! За героя, Уокера!

Король в мгновение осушил кубок и бросил хмельной довольный взгляд на Уокера.

- Уокер, пей! Подлейте нашему герою!

Рядом суетился Русберс, подобно слуге-разнощику, он набросился на Уокера, чтобы наполнить его кубок.

- Еще пей! Не стесняйся! Это твой праздник!

Уокера уже потемнело в глазах от хмеля, но король никак не мог угомониться. Все начали гулять, петь и танцевать. Все словно забыли о короле и Уокере.

Вдруг Уокера сильно затошнило, и он облегчился прямо около палатки короля. Король подошел сзади и взял его за шкирку и немного приопустил его чуть ниже, чем он уже был наклонен и шепнул ему:

- Игра началась, надеюсь, что ты получишь от этого удовольствие не меньше, чем я!

Глава 6. Охота Короля

На следующее утро король проснулся от того, что солнечные лучи пробивались в шатер. Он открыл глаза и увидел сидящего на полу на шкурах Уокера, который протирал королевский меч. Король сладко потянулся и сказал:

- Здравствуй, мой слуга. Что не спится?

- Не спится, решил ваше оружие протереть.

- Молодец, молодец, - король довольно хихикнул, - Как думаешь, мы уже подчинили себе Уайтвуд?

Уокер вздрогнул, по спине пробежал холодок. Король заметил, что он задрожал, но решил, что это вызвано утренней прохладой, после ночной жары. Уокер ответил не сразу:

- Мне кажется, что он еще не пал, разве нет?

- Да, - торжественно произнес король, - Он не пал. Мы захватили лишь въезд в город. Уайтвудцы столь бестолковы, что разместили промышленную полосу у крепостных ворот. Мы захватили только ее, но это большая стратегическая победа, захват всего остального – лишь дело времени.

- Что вы планируете делать дальше? – спросил, напряженно взглянув на короля, Уокер, он хотел скрыть свое волнение.

- Я планирую торжественную охоту прямо сегодня.

Уокер хихикнул:

- Вы умеете удивлять, мой король.

Король, торжествуя, улыбнулся и наконец-то встал с кровати, откинув с тела шкуры зверей. А потом сказал:

- Я хочу чтобы все в Уайтвуде знали, что их новый повелитель идет охотиться в их слаболесье…

- Только можно мне остаться в лагере…

- Что опять в город собрался? Работать в тылу? Не нужно!

Уокер стыдливо опустил глаза в пол, его худое и нескладное тело стало еще более несчастным, когда он склонил голову. Король же стоял над ним, широко расправив мускулистые плечи, как лев над своей очередной жертвой.

- А-а, хаха, - посмеялся коротко король, - Ты боишься, что сослуживцы тебя так и не простили?

Он выждал паузу, но Уокер никак не отреагировал на вопрос, даже не поменял позу, тогда пришлось продолжить начатую мысль:

- После вчерашнего веселья, они тебя точно простили. Вставай быстро! У нас нет времени!

Король отправил Уокера на конюшню, чтобы дать команды. Уокер вышел из королевских покоев и направился к самому большому шатру лагеря. Это была конюшня. Потребовалось много шкур диких животных, чтобы защитить сотню бравых лошадей от переменчивой погоды.

Как только Уокер раздвинул шатры, он увидел мускулистую и мокрую от пота спину воина Блэквуда. Он мыл коня. Конь стоял боком ко входу, а мужчина стоял спиной.

Уокер суетливо подбежал к парню, повернул к нему лицо и по-военному отчеканил:

- Король требует лошадей для охоты.

Тут Уокер за считанные секунды изменился в лице. Напротив него стоял Элвин. Элвин поправил мокрые от пота и воды волосы и произнес как бы самому себе полушепотом:

- Король – психопат, что угодно может ему приспичить.

И на этой фразе их взгляды столкнулись. Элвин тоже опешил, не ожидая, что его «бравого» товарища сделали королевским посыльным. В Блэквуде эта работа была в почете. Они помолчали с минуту. Первым начал Элвин:

- Что ты тут делаешь?

- Нет, это ты скажи, что ты тут делаешь?

- Значит, тебя все-таки повысили, - снова проигнорировал вопрос Элвин.

- А тебя понизили.

- Именно. И ты, наверное, этому рад.

- Вовсе нет! – Уокер протестующе замахал руками.

- И как ты так изловчился? Мы же оба там были, оба отстали от наших ребят, только тебя девочки пожалели, а меня лопатой по голове, меня на конюшню отправили, а перед этим живого медведя на меня выпустили! А ты опять в дамках! Какого черта?

Он толкнул Уокера в худенькую ключицу, и тот отскочил. Атмосфера накалилась до предела, но тут в конюшни вошел сам Король. Драка закончилась, не начавшись.

- Надеюсь, мой конь готов к охоте! – прогромыхал голос короля в полупустой конюшне.

Парни замерли на месте и резко повернулись на звук.

- Как вижу, Уокер столкнулся с сопротивлением моему приказу со стороны Элвина. Если все продолжится в том же духе, мне придется понизить тебя в должности до унизительного звания поломойки.

Король бросил уничижительный взгляд на Элвина и резко развернулся к выходу из шатра и удалился.

Элвин злобно заскрипел зубами.

- Ты сам напросился на гнев короля, - шепнул Уокер, - Не думай, что мне легче, чем тебе у него на службе.

После этих слов Уокер с чувством достоинства удалился в след за Королем.

Встретились все вместе они уже в лесах Уайтвуда. Редколесье было удобным для охоты. Король воспринял эту охоту как свой личный триумф во всех смыслах. На родине ему приходилось охотиться либо в одиночку, либо вдвоем с Русберсом, поскольку узкая чаща не позволяла скакать табунами лошадей, здесь же такая возможность была.

Два десятка лошадей и крепких воинов двигалась по лесам вдоль крепостной стены Уайтвуда. Под копытами гнедых коней тряслась земля. Под лесными сводами кричали птицы, чувствуя, что черту их леса приступили чужаки.

Элвин натянул тетиву и выстрелил из лука, щуря один глаз, чтобы не промахнуться. Черный ворон упал наземь.

- Элвин, молодец, - воскликнул король, напрягая бицепсы, чтобы удержать коня, - Не отстаем от него, ребята, кто больше настреляет дичи, получит титул лучшего королевского охотника.

Воздух стал тяжелее от смеси эльфийского, конского пота и крови птиц. На землю с неба валилось все, что двигалось. Вороны сыпались на землю как после смерча. Другие птицы заметили это адское месиво. Следующими в небо взметнулись совы, они заухали как сирены, перелетая в каком-то странном танце с ветки на ветку. В первый момент это оглушило солдат Блэквуда. Они жалобно застонали, схватившись за уши.

- Уроды! - крикнул яростно Король, - Цельтесь!

В этот момент Король самолично испустил стрелу и сразил одну из горланящих сов, после команды часть самых выносливых смогли пострелять нескольких сов, другие все еще не могли привыкнуть к их крикам.

Вдруг непонятно откуда появилось голубое сияние, и прямо из этого непонятного света на самой толстой ветке в округе появилась странная массивная серая птица с головой белокурой девушки, ее волосы были убраны в пучок сзади.

Она жалобно завыла и тоскливым голосом изрекла:

«Близится гибель Эльфхейма. Многовековой баланс сил нарушается! Как только погибнет Уайтвуд, придет конец и Блэквуду! Сейчас все еще можно спасти Эльфхейм, но завтра будет уже поздно!»

Парни застыли от ужаса увиденного и от страха грядущего будущего. Один только Король слушал птицу с нескрываемым скепсисом, на его лице играла недоверчивая улыбка.

Затем он крикнул:

- Что застыли, остолопы! Убейте ее!

Многие из парней не посмели сдвинуться с места, такой неведомой силой обладала эта птица, только Русберс и еще несколько лихих ребят смогли нацелить на нее луки и пустить стрелы прямо ей в грудь. Казалось, что шесть стрел, которые должны были попасть в ее тело, должны были убить ее в тоже мгновение. Но птица исчезла, растворилась в воздухе подобно видению, еще до того, как стрелы приблизились к ветке, на которой она сидела.

Глава 7. В доме Тигрицы

- Слышишь эти ужасные звуки? – спросила девушка, поправляя волосы, изредка поглядывая в старинное зеркало у резного стола.

- Да, такое чувство, что за крепостной стеной происходит массовая резня…

- О, да и как всегда до восхода солнца. Понимаешь, что это может значить?

- Что? – недоумевала Тигрица.

- А, то! Твои любимые мальчики из Блэквуда, снова строят нам козни.

Тут в окно постучал бородатый старец низкого роста в белой длинной мантии.

Девушка повернула голову на стук:

- Ой, кажется, к нам кто-то пришел. Ах, это же хранитель тайн.

Она подошла ближе и распахнула окно. Прохладный ветер сразу вторгся в теплую комнату дома.

Борода старца трепыхалась на ветру и мешала ему членораздельно говорить. Он сказал:

- Ходит слух, что воины Блэквуда устроили триумфальную королевскую охоту в наших лесах и истребили всю популяцию ворон. А еще старожилы видели голубое сияние поблизости, говорят это к страшной беде!

Закончив фразу хранитель тайн исчез, поговаривали, что он умел перемещаться на большие расстояния, чтобы быстро информировать всю округу.

- Что там? – спросила Тигрица, подходя к окну.

- Плохие вести, - ответила сестра, - Король Блэквуда истребляет животных нашего леса себе на потеху.

- Смотри! – сказала Тигрица, глядя в распахнутое окно, - Кажется, к нам бежит какой-то молодой человек с красной повязкой…

- Наверняка опять твой суженый из Блэквуда, - злобно произнесла сестрица и ушла в другую комнату, чтобы не видеть эту сцену.

Тигрица долго и пристально вглядывалась в приближающийся силуэт. Деревянные подошвы звонко стучали по каменной мостовой, сильный ветер свистел, проникая в распахнутое окно, так что девушке приходилось придерживать тканую накидку, по голой коже бежали мурашки, не только от холода, но и от предвкушения долгожданной встречи.

Когда его лицо стало различимо, она улыбнулась ему, не зная, видит ли он ее лицо в этот момент. Он бежал, задыхаясь, от набранной скорости разбега. Наконец-то он оказался у распахнутого окна. Он оперся рукой о раму, чтобы отдышаться опустил голову, а другой рукой взялся за грудь. Потом он медленно поднял глаза. В это мгновение их взгляды встретились. Они сказали друг другу намного больше, чем какие-либо слова. Эта была радость встречи, легкое и пленяющее чувство свободы. Казалось, что в этот миг они вместе могут свернуть горы.

- Мы снова вместе, - пролепетала она и положила руку на его взмыленное от бега плечо.

- Ты самая прекрасная девушка на свете, но… Мне кажется, что очень многие обстоятельства препятствуют тому, чтобы мы были вместе.

Они зачарованно любовались друг другом. Мгновение растянулось в вечность.

- Оставайся. Там небезопасно, скоро прознают о том, что ты ходишь сюда…

- Но король ценит меня. Он повысил меня в звании.

- Короли всегда играют с народом… Мы не знаем, чего они думают на самом деле.

- Король пострелял всех птиц Уайтвуда! – наконец-то пришел в себя Уокер, - А еще мы видели какую-то странную птицу с головой, похожей на голову эльфа.

- Так вот о чем говорил старец. Значит и правда ждать беды…

- Какой беды? О чем ты?

- Извини, но мне кажется, что тебе лучше вернуться в лагерь, пока твое исчезновение не заметили. Мы увиделись и на сегодня хватит. Прости.

Она слегка оттолкнула его и закрыла окно. Уокер несколько секунд смотрел на нее с недоумением.

«Наверное, это как-то связано с тем, что мы видели», - подумал он, и не спеша, в задумчивости побрел восвояси.

Он долго думал о всяких легендах и мифах древних, но ничего не мог припомнить о птице с человеческой головой.

Уокер и сам не заметил, как оказался на опушке леса, где они разбили лагерь. Там никого не было.

«Черт! Кажется, я опередил их!» - подумал Уокер, надавив рукой себе на висок.

Он судорожно осмотрелся по сторонам и спрятался за большой сосной.

«Что делать, если они заподозрят? Я не знаю!»

Уокер услышал шаги лошадей и эльфов. Блэквудцы возвращались в лагерь.

Где-то поблизости скакал король:

«А вы не видели Уокера? Может он опять геройствует?» Мужики хрипло рассмеялись.

У Уокера бешено заколотилось сердце, он упал в кусты и по-пластунски полз четыре метра в колючих заростлях, чтобы опередить короля. Шипы лесных растений больно кололи бока, но он не обращал на это внимания, сжав волю в кулак. Ему удалось заползти в палатку короля первым с тыльной стороны, чтобы никто не заметил. Он едва отряхнул бока от прилипших к потному телу листьев и принялся готовить любимый быстрый коктейль короля.

Он схватил бутылку с маслом кедра, залил березовым соком, добавил корень имбиря и перемолол все это в деревянной ступке. В этот момент в покоях оказался король. Он добродушно рассмеялся:

«Мой милый Уокер! Опять геройствует! Заботится о своем господине! Спасибо очень приятно!»

Уокер протянул кубок королю.

«С дороги это покажется особо вкусным! А тебе рекомендую помыться после такого тяжелого дня!» - изрек король.

Король осушил бодрящий коктейль в несколько жадных глотков. Поставил пустой сосуд на сундук, затем принялся за свою алую повязку и плащ. Он сорвал с себя всю одежду и предстал в палатке полностью обнаженным.

«Пошли, выльешь на меня два ведра из старого колодца!» - приказал король.

Уокер сопроводил обнаженного короля до колодца, который располагался за шатром. Уокер запрыгнул с ведром на большой камень и вылил ведро воды на голову короля. Мощные потоки воды обхватили тело владыки, очищая его кожу от пыли, пота и крови диких животных.

«Теперь мойся сам!» - дал приказ король и последовал в свои временные покои, оставив Уокера в одиночку сражаться с водной стихией.

Король прошел в шатер и внимательно осмотрел покои в надежде найти что-то, чтобы вытереть с тела остатки воды. Он заметил на полу клинок Уокера, из ножен которого торчала золотая цепь.

Глаза короля выпучились. Он не мог понять, откуда у его слуги была такая добротная цепь. Король потянул за цепочку и в его руках оказался медальон из тигрового камня с искусно вырезанным изображением тигра.

«Этого не может быть! – его голос чуть не сорвался на крик, - Это же настоящий медальон Эмиры Двадцатьпятой, королевы Уайтвуда!»

Какое-то время король стоял в полном исступлении совершенно обнаженный и мокрый после душа с яростной ухмылкой на лице: «Может быть, парень не так уж и бесполезен, как думают про него в Блэквуде…»

Глава 8. Амулет Тигрицы

Палатка зашуршала, и на пороге появился Уокер. Он опешил от увиденной картины: полностью обнаженный король в полуприсяде разглядывал его амулет – подарок из вражеского лагеря.

- Какого черта! – заорал король и резко выпрямился, повернувшись к вассалу, мотая перед его глазами амулетом, - Где ты взял это?

- Это я нашел во… вражеском лагере…

- Хммм, - король задумался и смягчил тон, - А вообще, в принципе, неплохая находка. Тебе действительно нужно работать в разведке, не думал о такой работе?

Ноги Уокера предательски задрожали, когда король предложил ему новое повышение. Он не мог произнести ни слова.

- Ты только представь, - король приобнял Уокера одной рукой за плечи, а другой чертил что-то в воздухе. Уокера обдало приятным амбре, исходящим от владыки - ароматом кедра с имбирем, - Ты станешь новым генералом интервенции, возглавишь поход на Уайтвуд! Генерал разведки! Как звучит?

Он дружелюбно посмотрел прямо в глаза Уокеру, расстояние между ними было не больше десяти сантиметров. Уокер чуть не потерял голову, от тех знаков внимания, которые ему оказывал король. Ему казалось, что король говорил с ним на равных: дружелюбно приобнял, похлопал по плечу. Он был очень польщен. Уокер облегченно выдохнул и спросил своего короля:

- А что значит этот амулет?

- О-о-о! Милый Уокер, это древнее сокровище, которое веками искали эльфы Блэквуда. Только зачем же ты прятал его в ножнах?

- Я-я-я, - Уокер запнулся, - Совсем забыл о нем…

- Странно, как можно забыть об амулете, да еще и о таком красивом? – король дружелюбно ткнул локтем Уокера в бок и улыбнулся, - Что, совсем не ценишь барахло? Вообще правильно, по-мужски, уважаю.

Король сделал паузу и отдал приказ:

- Сходи за водой.

Уокер ушел, оставив короля наедине с собой. Король не тратил ни минуты, бросился к сундукам и принялся наспех делать записи чернилами на бумаге, потом достал из угла золотую клетку с серым голубем, привязал письмо к лапе и отпустил.

Голубь пролетел до угла лагеря и скрылся в палатке Русберса. Последний был заинтригован письмом с королевской печаткой с изображением головы разъяренного волка.

Письмо гласило:

«Сейчас же. На нашем месте».

Русберс замер в замешательстве и почесал затылок.

Уокер принес два ведра с водой из ближайшего колодца, но к его удивлению короля там след простыл. Король исчез, словно его не существовало…

Уокер огляделся по сторонам, выглядывая из шатра. Никого. Это пугает.

«Что будет делать король с моей тайной?» - подумал Уокер, сел на травяной ковер прямо в шатре и заплакал. Это были слезы раскаяния. Он знал, что совершил предательство и был уверен, что Мать-Природа покарает его за это.

И после этой мысли на него нахлынули воспоминания из детства. Его мать звали Элионорой, он отчетливо помнил черты ее лица. У нее была светлая, белоснежная кожа, голубые глаза, длинные белые волосы. Она часто водила его в лес за грибами и ягодами. Его любимым лакомством было варенье из волчьей ягоды, которое она запасала на зиму в огромном количестве. Хотя зима здесь была короткой и теплой, но это не мешало местным любить варенье. Собирать волчью ягоду было непросто. В Блэквуде был совершенно непроходимый лес, бывало, что и она и сын ее все исколются о шипы дикой розы, разорвут одежду терновыми кустами, но соберут ведерко ягод. Отец Уокера, высокий и статный, неперекачанный мужчина, Джошуа был строг с сыном, его огорчало, что в сравнении с другими парнями его собственный сын казался очень щуплым. Бывало, что он приводил сына на ближайшую спортивную площадку от их дома и часами гонял маленького Уокера по деревянным турникам. Однажды это заметил один из молодых солдат. Он похвалил Джошуа за желание сделать своего сына более выносливым, но в то же время предупредил его о последствиях таких методов. С того дня Джошуа задумался над методами воспитания и больше не перегружал сына тренировками, понимая, что у ребенка есть свои личностные границы и их нельзя нарушать.

Только в армии Блэквуда никогда не существовало такого понятия как личностные границы. Здесь все было общим, а эльфы были выструганы Русберсом под копирку: сильные, смелые, не знающие таких вещей, как философия и боль. Уокер никогда не был одним из них, может быть поэтому он сидел в королевских покоях, а не в солдатской палатке. Он не мог играть по общим правилам, и это всегда заводило его в тупик, как и в тот день. Худой, щуплый парень со светлыми волосами был белой вороной среди черных бездушных мускулистых качков.

В тот миг он вспомнил, что стало в итоге с родителями. Мать Элеонора, привезенная отцом Джошуа из очередного похода на Уайтвуд в качестве пленницы, а затем любимая и верная его жена, была арестована королем по подозрению в шпионаже на стороне Уайтвуда. Вскоре она умерла в тюрьме, а Джошуа не смог пережить эту утрату. Он хотел оставить дом и вместе с Уокером перебраться в Уайтвуд на родину супруги.

Но на границе Блэквуда Джошуа и его сына остановили солдаты. Они потребовали объяснить причину выезда, но отец не смог дать четкий ответ, поэтому его казнили за измену, а Уокера отдали на воспитание старой тетке.

Вспомнив все это, он понял, что должен отомстить Блэквуду за испорченное детство и за те обиды, которые ему причинили уже здесь, в королевской армии. Потом он почувствовал укол огорчения, ему не нужно было возвращаться в Блэквуд, но тогда он не смог бы отомстить за все. Он уснул в положении полулежа прямо на полу, успокоившись на том, что не изменил себе.

В это время, более чем в пяти верстах на север, на высоком старом дубе, высоко над землей был сооружен дом на дереве, сколоченный наспех из досок и палок. Это был тайный штаб короля Блэквуда, о котором не знали даже лучшие сыны королевства. Здесь подальше от лишних ушей и глаз король проводил тайные переговоры со своим генералом Русберсом.

Они сидели на снопах лесной травы и сена, в их руках были кубки с настойкой календулы.

- Вы говорите, что нашли тот самый амулет? Думаете, что это подлинник?

- Смотри, - достал из ножен амулет король и протянул генералу, - Он один в один, даже металл того же рода. Знаю, в это трудно поверить, но это так. Он нашел королевский медальон! О слава богам!

Король истерически запрокинул голову и засмеялся коротким смешком. Русберс недоверчиво крутил в руках амулет.

- Но она не может быть в Уайтвуде, - наконец нарушил молчание Русберс.

- Поверь мне, еще как может! Говорили, что она уехала на Запад к храму Матери-Природы по совету хранителей тайн. Сначала был слух, что хранители получили какое-то странное предзнаменование о гибели Уайтвуда, после чего прошелся этот дурацкий слушок о храме, после которого наследницу больше не видели в покоях. Но она может быть спрятана где угодно и то, что ее прячут именно от меня неопровержимый факт, согласно пророчеству - ее смерть послужит началом гибели Эльфхейма. Лично я не верю в байки и в прочие предсказания, ты меня знаешь. Но хорошо разбираясь в них, можно сыграть гениальную игру и выйти победителем, а тебе известно, как я люблю всякие игры…

- Да, мой король, мне планировать поход?

- Начнем со шпионажа, так удар будет болезненнее!

Глава 9. Уокер – шпион

- Я потерял вас, мой король, - пробормотал неуверенно Уокер, сидя на полу палатки.

- У меня была закрытая встреча. Ну да, это неважно, - отмахнулся дружелюбно король, - Мы решили, что тебя можно повысить до генерала.

Уокер ощутил боль во всем теле как от удара. Это новое назначение и обрадовало, и повесило новый груз ответственности на его плечи, и вызвало подозрения.

«Генерал интервенции… - думал Уокер, - Как говорил, король, что я веду игру, а он ведет ответную игру. Он думает, что подчинил мой разум себе, но что если он ошибся…»

- Тебе предстоит войти в Уайтвуд инкогнито. Слава Матери-Природе, у тебя есть иноземные черты, которые помогут тебе ассимилироваться с местным населением. Затем ты познакомишься со всеми…

- А амулет? Он поможет нам в этой игре?

- Амулет, - король с трудом сдержал поднимающееся раздражение, - он ничего не дал нам. Это всего лишь подделка одной очень древней реликвии, которую когда-то мы потеряли после очередного похода…

- Нас обманули…

- Да, и только ты, мой мальчик, можешь отомстить за это…

«Этот идиот поверил…» - подумал удовлетворенно король.

«Король думает, что из благодарности за новое назначение буду на коленях перед ним ползать - ошибается» - подумал Уокер.

В скором времени Уокер был отправлен в Уайтвуд на разведку в одиночку. На душе у него было неспокойно, его терзали мысли об амулете:

«Амулет все еще у короля… Как мне вернуть память о Тигрице?»

«Что если король наврал, и этот амулет представляет огромную ценность?»

«Мне нужно самому разобраться во всем… Но если за мной объявлена слежка?»

Для Уокера приготовили белую набедренную повязку, как полагается жителям Уайтвуда, одели медальон в виде восьмиконечной звезды, которая почему-то ассоциировалась с распускающимся цветком.

Уокер насторожился, когда на прозрачной леске на его плечи были натянуты бумажные крылья бабочки.

«Иногда мне кажется, что они просто решили от меня избавиться. Ну, что ж, в таком случае мне есть куда бежать».

Он надел эту дурацкую экипировку.

«Нет, эти крылья – очевидная подделка, до первого дождя может быть и протянут…», - подумал Уокер.

- Ничего не бойся, мой верный подданный! – сказал на прощание король, похлопав его по плечу, - Да благословит тебя Мать-Природа! В добрый путь! А теперь проваливай!

Уокер пошел в одиночку к стенам Уайтвуда, оставив короля позади. Рассвет уже брезжил, ночь кончилась, начинался новый день. Уайтвуд просыпался. Двери крепости распахнулись.

Из города выехали повозки, и Уокер прошмыгнул в город незамеченным, как это и было в плане короля Блэквуда. Утром из Уайтвуда всегда выезжало много повозок и колесниц в лес, для сбора провизии и дров.

Уокер направился осматривать город.

«Не оглядывайся», - приказал он себе, понимая, что не должен давать повода для подозрений, что он играет роль.

Город впечатлял молодого иностранца своим великолепием. Он впервые мог позволить себе спокойно гулять по широким мостовым, рассматривать цветущие сады, любоваться статуями и лепниной на старых домах. Больше всего его впечатлило здание ратуши и королевский дворец. Они были из чистого хрусталя и мрамора и представляли собой воплощение изысканности.

Уокер впервые не думал ни о чем, просто блуждая по родине матери. На него внезапно нахлынули воспоминания из глубокого детства, когда он проходил по одной из улиц. Он наткнулся на тот самый дом, где когда-то жила его мать до ее замужества с отцом. Это был заброшенный кирпичный домик с выбитыми окнами. Он был здесь всего один раз, когда ездил в гости к бабушке с дедушкой. Тогда было перемирие между королевствами, и разрешались короткие поездки на повозках из Блэквуда в Уайтвуд и наоборот. Но неожиданно кто-то из Уайтвуда посетил своих родственников в Блэквуде не на повозке, а на собственных крыльях. Тот эльф поплатился за эту ошибку жизнью, а Уайтвуд поплатился за ошибку своего земляка мирной жизнью, поскольку Блэквуд незамедлительно объявил Уайтвуду войну.

Уокеру стало не по себе при этих мыслях. В глазах стояли слезы, когда он смотрел на старый дом. Он отвернулся и поспешил прочь, куда глаза глядят. Ускорив шаг, он оказался на центральной площади посреди эльфийской толпы. Здесь все куда-то спешили, в ратуше звенел колокол, а двери храма богини Весны были распахнуты. Внутри виднелась цветущая сакура.

Храм звал, он манил Уокера к себе, как старый добрый родитель, обещающий защиту и поддержку. Уокер бегом бросился к храму, как к месту силы.

За воротами храма действительно была большая сакура, цветущая розовым цветом. Некоторые цветки уже отцвели и медленно спадали, ветер играл с ними, периодически бросая их в фонтан, находившийся поблизости. Фонтан имел форму миниатюрного водопада, сложенного из груды камней. Рядом из булыжников был сконструирован небольшой бассейн, на краю которого сидел бородатый старец, тот самый, который предупредил сестру Тигрицы о разрушительной охоте короля Блэквуда. Старик сидел, словно не замечая молодого человека, и находился в своих мыслях, он подпер подбородок руками и не шевелился.

Уокер давно не ходил в храм. В армии Блэквуда религиозность высмеивалась, поскольку королю всюду мерещились признаки слабости.

Уокер застыл как завороженный у воды, в которой плавали розовые лепестки. Его снова захватило воспоминание из детства, как однажды, в этом самом храме он запустил кораблик-оригами в этот самый бассейн, за что его пожурила мать. Он улыбался своим мыслям, но к глазам прихлынули слезы.

Старец поднялся: «Вижу, тяжело у тебя на сердце, дитя! Не осень даже, а зима в душе…»

Уокер уставился на старика. На него с детства сильное влияние оказывали хранители тайн из Уайтвуда. В Блэквуде тоже были хранители, но они были менее энергетически заряжены магией и слабо владели ораторским мастерством.

«Твоя боль исходит из твоего прошлого… Но прошлое не имеет силы в дне сегодняшнем. Кто хочет мести - ее получит, но лишится будущего…»

Старик сделал паузу и внимательно посмотрел в глаза Уокера, тот стоял как завороженный.

- Хочешь узнать твое будущее? - спросил старик, ловя ладонью падающие с дерева лепестки.

- Да, очень, - проговорил Уокер вкрадчиво и склонил голову в легком поклоне.

- Иди за мной, - приказал старец, махнув рукой, и зашуршал одеждами, последовав в плетенную из ветвей беседку, которую опутывало какое-то незнакомое Уокеру растение, цветущее крупным розовым цветом.

Уокер пошел за ним следом. Там стоял сундук, накрытый золотистой тканью.

- Суй сюда руку, - приказал старец.

Уокер подчинился. Его ладонь скользнула под ткань на дно сундука. Там были монеты. Он достал одну из них. Разжал пальцы, на монете было выгравировано на древнем: «Libera Borra».

- Что это значит? – напряженно спросил Уокер, его дыхание стало учащенным, он не понимал древнеэльфийского.

- Богиня Весны уготовила тебе непростое будущее, мой мальчик! Ты обретешь свободу, но лишь тогда, когда сможешь жить собственным разумом, а не разумом других.

Уокер вышел из храма с чувством потерянности. Он не знал, что ему делать. Он сел у стен храма на траву и задумался.

«Я должен жить собственным разумом? Что это значит? Что хотела сказать мне богиня, от чего защитить? Может, я должен бросить короля, бросить мысли о мести и начать новую жизнь в Уайтвуде, просто слушая свое сердце!»

Глава 10. Расправь крылья!

Уокер уже бежал к дому своей возлюбленной, Тигрицы. Бумажные крылья за его спиной трепал ветер. Он бежал со всех ног, стуча сандалиями по мостовой. Окно ее дома было распахнуто, и он запрыгнул на подоконник. Тот заскрипел под ногами, и в комнату вошла сестра Тигрицы:

- Разрази гром храм Весны! Имей совесть! Ты уже стал впрыгивать в наш дом в открытое окно! Верни амулет!

На последней фразе Уокер словно окаменел… Он не знал, что ответить и боялся очередного разоблачения. Ему казалось, что его жизнь рушится со всех сторон, поскольку он теряет поддержку и в Блэквуде, и в Уайтвуде.

Неожиданно дверь комнаты распахнулась снова и на пороге появилась она… Ее светлые волосы стекали по стройным плечам, играя на свету. Она приветливо улыбнулась ему, а Уокер наконец набрался решимости спрыгнуть с подоконника на пол. Они побежали навстречу друг другу и обнялись. Настал черед сестрицы окаменеть.

- Значит, настолько все плохо, - изрекла язвительно сестра, разводя руками, - Ну-ну… Посмотрим чем кончатся ваши любовные игры.

Она удалилась из комнаты, чтобы не сорваться на сестру. На какое-то мгновение в объятиях любимой эльфийки, он совсем забыл про драгоценный амулет. Но она еще не успела освободить его из крепких объятий, как он снова вспомнил о нем, и его пробило в холодный пот. Он с трудом взял себя в руки и дал себе установку самостоятельно во всем разобраться…

- Я боялась, что не увижу тебя снова, - прошептала она ему на ухо, голос дрожал от слез.

Он успокаивающе провел рукой по ее спине:

- Со мной ничего не случилось. Король ведет какую-то странную игру… Он назначил меня генералом разведки и приготовил этот костюм.

Она сдержанно рассмеялась:

- А знаешь, тебе идут крылья. Ты очень похож на нас…

- Они бумажные… Я знаю, что похож… У меня есть родня отсюда… Я…

- Правда? Познакомишь?

- Они умерли… То есть… Их убили…

- Ой, - она осеклась и испуганно отстранилась, - Прости, я не знала…

Они замолчали на мгновение, потом она сказала:

- Остерегайся короля! Работать на него не сулит тебе ничего хорошего. У тебя были родственники из этих мест, ты посещал вражеский лагерь, ты получил мой подарок. Все это очень опасно, и я не думаю, что король ничего не замечает…

- Я решил остаться… Плевать на короля… И на Блэквуд… Но…

- Боги! Я так рада! – Тигрица запрыгала на цыпочках и практически дотянулась до роста Уокера.

Уокер же обрел хмурый и задумчивый вид. Он понимал, что окончательно запутал свою судьбу. Но как сказал ему хранитель – слушай свое сердце, оно не обманет. Так ему казалось правильным теперь – не мстить за прошлое, которое уже не вернуть, а строить настоящее.

Он еще не мог до конца осознать, что теперь он может просто жить! Без издевок сослуживцев, без королевских игр, без постоянного страха от неопределенности, без нескончаемой битвы с самим с собой и с миром, где ему приходилось делить небо с врагами и предателями.

Он снова машинально обнял ее, а она обняла его в ответ.

«Теперь я никому тебя не отдам!» - сказала Тигрица, обвивая его шею руками.

Они пошли по улицам Уайтвуда, сады шелестели листвой, а Уокер пристально рассматривал каждый куст и каждый бутон.

- Смешной ты, - улыбнулась ласково Тигрица, - Что никогда не видел цветов?

- Увы, в нашем королевстве не так много цветов. У нас густая непроходимая чаща, поэтому такие цветы, как у вас, у нас не выживут. Их задавят сорняки и толстые корни, вьюнки какие-нибудь. У нас цветут по весне одуванчики, распускаются розы, особенно с черными лепестками, чаще всего…

- Значит, у вас нашим цветам выжить невозможно, - задумчиво повторила Тигрица и прикусила губу, - Но ты выжил в том климате…

- Я не цветок…

Она рассмеялась над его ответом:

- Для меня ты цветок… Видишь этот амулет на своей шее, - она указала тонким пальцем на поддельный медальон, который король приказал одеть для маскировки, - Каждый угол этой звезды ассоциируется у нас с лепестком цветка, а сама звезда – с цветущим бутоном. Цветок, или по-древнему deVenta, означает находка. Это то, что украшает землю. Земля – это символ разрухи, смерти и одиночества, любая зелень на ней – символ ей противоположный. Это жизнь, дарованная Весной за терпение. Мы ждем травы, мы ждем цвета и солнца всю осень и зиму, и за это ожидание боги даруют нам лицезреть новую жизнь. Цветок же получит самый терпеливый, тот, кто сможет дождаться, когда зелень не просто наберет силу, но и найдет смелость зацвести. Цветок – это, по-другому, ценность, которая побеждает землю…

А ты… Ты побеждаешь землю в себе самом. Земля утрамбовывается с каждым шагом, как твое желание мстить королю за его игру, но ты разрешил себе отпустить это чувство. Ты просто не видишь себя со стороны, ты и сам, подобно цветку, набираешь сейчас свой цвет.

Ты редкость для Уайтвуда, у тебя благородное сердце. Для Блэквуда ты редкость еще большая…

Хочешь, полетаем вместе? Ты увидишь, что цвести можно еще ярче. Пойдем?

- Пойдем! Только на мои крылья не рассчитывай, они бумажные, - пошутил Уокер.

Они обнялись и не спеша пошли к скале с обрывом, которая начиналась с западной стороны от города. Они медленно поднимались по склону скалы, которая нависала над Уайтвудом, открывая перед идущим невероятный вид на город.

- В Уайтвуде верят, что эта скала необычная, - сказала Тигрица и улыбнулась, - Существует легенда, что сама Мать-Природа создала эту скалу для полетов. Веками она служила полем для разбега, здесь учили детей летать… Меня тоже учили летать именно здесь. Пришел мой черед учить тебя этому.

Тигрица рассмеялась.

- Не забывай, пожалуйста, что мои крылья не настоящие, - сказал Уокер настороженно.

Тигрица отпустила руку Уокера и побежала по скале, а потом резко спрыгнула и пропала из видимости за склоном. Уокер на мгновение напугался и закрыл рот руками, но она неожиданно стала набирать высоту и поднялась уже выше склона. Она буквально парила в воздухе, сыпля пыльцу с крылышек, на громаду города. Город словно затаил дыхание внизу, или это просто показалось Уокеру.

- Пошли, полетаем, - улыбнулась Тигрица Уокеру и помахала ему рукой.

Уокер посмотрел на нее растерянно, он подумал, что она шутит. Тигрица неожиданно подлетела к нему, подхватила его за подмышки и полетела с ним вместе над городом.

Уокер даже вскрикнул от неожиданности. Она засмеялась задорно, по-девичьи, еще сильнее хлопая крыльями. Они ракетой промчались над храмом богини Весны так низко, что сандалии Уокера периодически ударяли по черепице храма.

- Боги! – вскрикнул Уокер, - Нас не накажут за вандализм?

- Мать-Природа! – возмутилась тигрица, взяв Уокера под подмышки еще крепче, - Ты совершенно не умеешь веселиться! А я думала, что это я зануда!

Она тоже посмеялась, но все-таки прислушалась к другу и немного набрала высоту.

Теперь Уокер мог смотреть на Уайтвуд с высоты птичьего полета. Отсюда город казался еще более необыкновенным и таинственным. Хрустальные стены переливались на солнце всеми цветами радуги, фонтаны в виде мраморных слонов, гаргульи с ухмылками на крышах – все это создавало невероятную композицию. Иногда казалось, что все эти существа взбирались на дома: какие-то из них ютились у фасадов, другие обрамляли дома по периметру, третьи – громоздились на крышах и так далее до самой высокой башни дворца и ратуши.

Тигрица смеялась как безумная, вскоре и Уокер сумел расслабиться и тоже начал смеяться. На душе его впервые за многие годы было так легко, он совершенно забыл обо всем, что его заботило и пугало.

Она действительно доказала ему, что летать можно и без крыльев, главное расцвести душой и полюбить.

Глава 11. Окрыленные любовью

Тигрица плавно опустила Уокера на землю около ратуши. Поскольку в этот час народа было еще немного, была возможность приземлиться, вскоре и она опустилась на землю рядом с ним:

- Ну, что, понравилось? – спросила она с задором, глядя прямо в его голубые глаза.

- Безумно, - ответил он и нежно улыбнулся.

Вдруг за их спиной послышались шаги и старческое покашливание. Они обернулись на звук. Из ратуши вышел полный мужчина в белом облачении с золотым медальоном на груди, его длинные седеющие волосы и бороду трепал ветер:

- Добрый день, Тигрица! Тебе не кажется, что тебе не стоит пока свободно гулять в центре, и уж тем более летать, хоть даже и с молодым человеком.

Уокер учтиво поклонился.

- Уокер – мой друг, - представила юношу Тигрица.

- Очень приятно, - ответил мужчина, - Мне кажется, что тебе нездоровиться?

Уокер удивленно открыл рот, но Тигрица его опередила:

- Дело в том, что у моего друга врожденный недуг, он не летает от рождения.

Уокер благодарно посмотрел на девушку, он бы никогда в жизни не придумал такую небылицу.

- Очень жаль тебя, Уокер. Нужно признать, что у тебя редкое имя. Последнее время предпочтительнее называют Уильямами, на крайний случай - Уотсонами. Ну да, неважно, о чем это я? – он перевел рассеянный взгляд с Уокера на Тигрицу, потом что-то вспомнил и улыбнулся ей:

- Ах да, я понимаю, молодость и все такое. Но сейчас не время для прогулок, особенно после нового явления Эллиады. Существуют мнения, что Эллиада – одна из самых сильных богов, после самой Матери-Природы, что она всегда несет с собой боль, разруху и дурное предзнаменование. Говорят, она состоит на службе у богини Земли, чтобы задобрить этих жестоких богов, необходимо прислушиваться ко всем заветам хранителей.

Уокер и Тигрица с почтением слушали мужчину, после чего он сделал паузу и добавил.

- Я собирался в храм богини Весны. Если хотите, сходим вместе?

- У нас свои планы, сэр Элрод.

Тигрица поспешила удалиться, взяв за руку Уокера, и прибавила шаг в сторону их дома. Они приблизились к дому с той же стороны, с какой всегда прокрадывался Уокер. Окно по-прежнему было открыто. Ребята запрыгнули на подоконник, потом сели на него обнявшись.

- Ты невероятная, ты знаешь об этом? – сказал он ей ласково, прижимаясь к ее щеке еще ближе.

- Мне раньше никто такого не говорил, - ответила она серьезно, - Поэтому, наверное, не знала…

Он поцеловал ее осторожно в губы. Она сначала растерялась, но потом ответила на поцелуй ласково и несмело.

- Ты когда-нибудь раньше целовался? – спросила она его.

- Нет, это впервые…

- Я сойду с ума, - сказала Тигрица и обняла его.

- Теперь это не обязательно, - попытался пошутить Уокер, кладя руки ей на спину, - Я думаю, что ничего плохого не должно с нами случиться…

- Ты не знаешь ничего про меня, - застонала Тигрица, неожиданно склонившись прямо к груди Уокера, и расплакалась.

- Что с тобой? – удивленно спросил Уокер, успокаивающе поглаживая ее по спине.

- Ты не знаешь, как тяжело мне здесь… Я тут в заточении…

- Тебя держат тут силой? Сестра насильно держит тебя около себя и обижает?

- Нет, ты не поймешь, - после этой фразы она заревела еще сильнее. Уокер чувствовал ее слезы на своей груди и утешающе гладил ей спину.

Уокер дал ей поплакать. Когда она успокоилась, то немного отстранилась, посмотрела ему в глаза и спросила:

- Где амулет, который я тебе подарила? Он очень много значит для меня.

Этот прямой вопрос заставил Уокера напрячься, но он не мог наврать, поскольку доверял ей больше, чем себе:

- Его отнял король, прости… Я знаю, что должен был спасти его. Я отвоюю его, но сначала мне нужно выяснить, что он символизирует…

- Великие боги! Вот и пошатнулось наше счастье.

Тигрица изменилась в лице, отстранилась от Уокера и встала, потом она закрыла окно. Уокер боялся, что сейчас она прогонит его как в прошлый раз, но этого не произошло. Она замерла напротив него, на расстоянии двух шагов:

- Амулет Тигрицы – это подарок моей бабки мне на совершеннолетие. Это древняя реликвия нашей семьи, но я не знаю, зачем она нужна королю, неужели как ювелирное произведение? Не думала, что он увлекается коллекционированием родовых реликвий. В любом случае, это таит в себе угрозу. Согласно одному из преданий, если Блэквуд уничтожит меня, то Уайтвуд падет. Поэтому сэр Элрод сказал сегодня, что мне лучше не гулять в центре: слишком выделяться мне нельзя, здесь меня знают многие. Это опасно. Но самое опасное, что я когда либо делала – это дружба с тобой…

- Мать-Природа! – вскрикнул в порыве Уокер и крепко обнял ее, - Я никому не позволю обидеть тебя!

- Я тоже тебя никому не отдам, обещаю. Но сможем ли мы противостоять им?

- Этот сэр Элрод кто? Он работает в ратуше?

- Да, он один из чиновников Уайтвуда, великий герцог Алой Розы.

- Может он окажет нам протекцию?

- Проблема в том, что я не должна появляться в ратуше. Тот случай скорее исключение, чем правило…

- Может он придет сюда?

- Не знаю, боюсь, это сделать незаметным будет сложно.

Глава 12. Система разведки

Сэр Элрод монотонно покачивался в кресле-качалке у открытого настежь окна, пребывая в легкой полудреме. Он проснулся оттого, что на его лицо упала свернутая в рулон бумага, а над ухом закурлыкал белый голубь.

- Мать-Природа! – взревел старик и потянулся в кресле. - Как ты проник сюда, малыш?

Он ласково провел указательным пальцем по голове голубя, тот нежно закурлыкал.

- Ах, да! – Элрод посмотрел на незакрытое окно. - Письма - это всегда и радостно, и пугающе! Посмотрим, что ты принес.

Элрод взял сверток, который скатился ему на толстый живот, и развернул его. Его кошачьи зрачки расширились…

Он немедленно облачился в белую накидку с капюшоном, взял деревянную палку, чтобы больше походить на хранителя, а не на чиновника.

Он вышел во двор и прошел по узким переулкам, обрамлявшим центральную площадь, чтобы проскользнуть незаметно. Вскоре он приблизился к дому Тигрицы со стороны центрального входа и постучал в дверь.

На пороге появилась сестра:

- Великие боги! Элрод! Что-то случилось?

- Не кричи, не видишь, я в образе.

- Извините, - она перешла на шепот. - Пойдемте.

Они скрылись в доме. В нескольких шагах от них, за углом дома, прятался грязный эльф в лохмотьях. Он отошел от стены дома и побежал со всех ног к выходу из города. Теперь он получил всю необходимую информацию.

Когда он бежал, он бесцеремонно расталкивал прохожих, которые начинали беспокойно оглядывать себя, периодически мужчины угрожающе махали ему кулаками или кричали в толпе: «Посмотрите, может, он у кого-то что-то украл!» Пожилую эльфийку он лишь слегка толкнул локтем, но этого было достаточно, чтобы выбить из ее дрожащих рук корзинку с золотыми яблоками.

Вскоре ему удалось прошмыгнуть в ворота Уайтвуда. На него совершенно никто не обратил внимания, ведь выглядел он как оборвыш и попрошайка.

Пробежав еще несколько метров, эльф добрался до ожидавшей его повозки, на которой он добрался до лагеря короля Блэквуда. Около королевского шатра горел костер, вокруг которого собрались представители разных слоев общества Блэквуда и Элвин, который в этот раз держался поближе к королевской особе. Он махал опахалом, отгоняя комаров и прочих тварей от Его Величества.

Когда шпион прибыл, он отвесил низкий поклон (до самого пола) королю и генералу Русберсу, а затем начал рассказ:

«Ваш подданный Уокер, как вы и предполагали, отправился в дом какой-то девушки с голубыми глазами и светлыми волосами. Дом, где она живет очень скромный и небольшой, совсем не похожий на королевские апартаменты…»

Элвин заскрипел зубами от злости. Это было слышно всем сидящим у костра.

«Девушка вела себя безрассудно: дурачилась с Уокером, летала даже над центральной площадью. Мне показалось немыслимым такое поведение. Я опытный шпион и сыщик, вы знаете, но даже я усомнился, что это и есть Лоренция, великая графиня Белой Розы, урожденная наследница престола в Уайтвуде, будущая Лоренция Двадцать…»

«Ну-ну, не тяни, все ее регалии мне известны, далее…» - умолял Король от нетерпения.

«Я продолжил слежку. Они вернулись домой, но мне не удалось услышать их разговор полностью. Я слышал только, что речь шла об амулете, но деталей я не расслышал. Затем к ним явился Элрод. Я не узнал его в облачении хранителя, но Эльза, известная всем как старшая сестра Лоренции, выкрикнула его имя, как только распахнула дверь. Теперь сомнений не осталось. Она знает историю медальона и говорила о нем, она имеет связи в высших кругах Уайтвуда, поскольку Элрод является ярым представителем высшей богемы королевства и его переодевание не было беспричинным…»

«Картинка сложилась неплохая, - сказал король, постукивая кончиками пальцев по подлокотникам кресла, - Элрод и Уокер как-то обращались к предполагаемой Лоренции?»

«Они называли ее Тигрицей, Ваше Высочество!»

«Тигрица, - прошептал король с упоением и достал из ножен медальон и повесил его себе на руку. - Тигр – это древний идол Уайтвуда, он обозначает силу, стойкость и изящество. Нужно признаться, очень изящное прозвище, хорошая маскировка. Но я не понимаю, почему они действительно не вывезли ее в храм?»

Король потер подбородок:

«Хотя никакой храм не смог бы остановить меня… Так мне даже легче, вызволить ее из стен храма было бы сложнее…»

- Можно я лично убью его! – не выдержал Элвин. - Подлый предатель! Прохлаждается с бабами на ответственном задании! Ребята, кто-то из вас мог предположить, что этот тихоня станет таким…

- Тихо! – прикрикнул на него Русберс. - Десять отжиманий – живо! За нарушение устава королевской армии!

- Не нужно, Русберс, - остановил своего генерала король, который ненавидел армейский устав, отдавая предпочтения собственным прихотям. - Я отлично понимаю его, я испытываю те же чувства… Уокер не просто оказался предателем, он еще осмелился покуситься на сердце самой благородной госпожи в Уайтвуде! Он поплатится за это…

В это время сэр Элрод расселся на диване в доме Тигрицы.

- Смотрите, - начал он, - дела наши окончательно запутались… И вам, молодой эльф, я не доверяю. Вы проникли в нашу страну в качестве шпиона короля Блэквуда, похитили сердце знатной дамы…

Тигрица сжала руку Уокера в знак поддержки.

- Но, увы, - вдруг изрек Элрод, - мне ничего не остается, как открыть вам очередную тайну, поскольку моя принцесса слишком сильно вас обожает… Нам нужно срочно вывести тебя под прикрытием из королевства, пока король не пошел по твоим следам. Уокер поедет с тобой. Я останусь в Уайтвуде и буду делать все возможное, чтобы прийти к соглашению с Блэквудом. Мы должны остановить эту войну. Эльфы не должны убивать друг друга, все помнят, что нас объединяют наши корни и вера в одних и тех же богов. Хранители много раз предостерегали нас о том, что ждет Эльфхейм, когда баланс нарушится. После охоты короля Блэквуда в наших землях, баланс был нарушен. Трупы птиц стали разлагаться и отравлять родник, который ранее был священным и принадлежал епархии храма Весны. Сейчас вода заражена, к сожалению, мы заметили это поздно, когда двое хранителей уже успели отравиться нечистотами. Они погибли, но это послужило для нас предупреждением, мы смогли спасти Уайтвуд от чумы.

- Какой ужас, - простонала Тигрица.

-Как мы планируем наш отъезд из Уайтвуда? – спросил Уокер.

- О, юноша, мне нравится, что вы осмелились вернуть меня к главной теме. Вся сложность заключается в том, как переправить ее незаметно, чтобы ни у кого не возникло подозрений…

-Что, если раздуть новость о загрязнении воды и отправить нас с принцессой в храм за водой? Может к нам еще кто-то захочет присоединиться…

- Мысль интересная, но может быть опасной затеей. Я бы предпочел сделать все тоже самое, но без шумихи. Одеть вас в облачения хранителей, посадить с вами кого-то из нашего храма, словно вы поехали в храм Матери-Природы паломничать и все такое.

- Жалко, что туда нельзя долететь на крыльях, - вздохнула печально Тигрица.

- Это очень далеко, - Элрод рассмеялся. - Лететь туда без перерыва двое суток, на лошади примерно столько же. Вы, кстати, не заметили какого-нибудь хвоста? Эльфов подозрительных? Вас не караулили?

Уокер и Тигрица озадаченно переглянулись. Но не смогли припомнить ничего подозрительного.

Глава 13. Побег

У храма Весны началась возня. Хранители снаряжали повозку во внутреннем дворе храма. Они таскали мешки, под завязку набитые древесными опилками, за счет этого они казались максимально похожими на провиант. У беседки, опутанной лианами, крутилась юная хранительница. Она была укутана в белые одеяния, а лицо - практически полностью скрыто капюшоном. Откуда-то из толпы к ней подошел еще один молодой хранитель, также прячущий лицо.

Она спросила, указав на шкатулку с предсказаниями:

- Умеешь пользоваться этим?

-Да, Тигрица, я однажды проходил через это… В первый день в Уайтвуде …

-Не называй меня теперь Тигрица, у нас новая маскировка, просто «хранительница».

- Да, хранительница.

Она тихонько хихикнула и сказала:

- Хочешь, посмотрим будущее снова?

- Давай.

Они подошли ближе.

- Давай, ты первый.

Уокер опустил руку в сундук, накрытый тканью. Долго перебирал монеты, искал ту самую, которая принесет ему удачу и счастье. Наконец он решился и вытащил руку.

- Libera Borra… - прошептал он и нервно сглотнул.

- Что такое? Это же хорошее предсказание.

- В прошлый раз мне попалось оно же.

-От судьбы не уйдешь, - посмеялась Тигрица, но заметила, что ее друг приуныл и серьезно добавила:

- Это предсказание означает, что ты будешь счастлив и свободен, но перед этим тебя ждут тяжелые и долгие испытания…

Потом в сундук опустила руку она сама. В отличие от Уокера она не пыталась обмануть судьбу и долго не выбирала монету. Она разжала руку, на монете была надпись: «Dad Nir».

Уокеру показалось, что Тигрица окаменела. Она стояла с вытянутыми вперед руками и рассматривала монету, слегка приоткрыв рот. Уокер сначала терпеливо ждал, когда она расскажет о своем предсказании, но она не двигалась ни мускулом, словно напряглась всем телом и застыла в этом состоянии. Через минуту он не выдержал и подошел к ней:

- Что случилось?

- Это предсказание «Смерть рядом», может означать что угодно, но не сулит ничего хорошего. Это может быть предзнаменованием опасности, знаком моей кончины...

- Великие боги! – Уокер схватил ее за запястья. - Неужели тебе суждено погибнуть от лап этого дьявола…

Их разговор не остался незамеченным в храме. Неожиданно к ним подошел тот самый пожилой хранитель, который разъяснял прошлое предсказание Уокеру. Первое что он сделал – так это по-отечески похлопал по спинам обоих, слегка приобнимая их одновременно:

- Дети мои, «Dad Nir» - одно из самых неопределенных предсказаний богини, такое же, как и остальные предсказания, связанные со смертью. Если бы оно было коротким, например - «Dad», то это означало бы гибель эльфа напрямую, но «Nir» означает лишь угрозу и риск смерти, причем эта угроза может быть направлена не только против эльфа, его получившего, но и против дома. В нашем случае, это тоже не сулит ничего хорошего…

- Постойте, хранитель, это гибель королевства?

- Дома, - еще раз повторил хранитель и пояснил. - Ты – графиня Белой Розы, возможно, что гибель придет только графству, а может быть, пройдет стороной…

- Почему интерпретация предсказания столь обширна?

-Потому, что боги милостивы: они дают нам шанс спастись. Это предсказание говорит о том, что богиня милостива по отношению к тебе, она не убьет тебя, но угроза становится все более реальной.

- Что же делать? Как попросить ее пощадить Уайтвуд?… - изрекла Тигрица.

- И нашу любовь, - продолжил Уокер.

-Я могу только спросить ее напрямую, если она посчитает, что мы готовы услышать правду о дне грядущем, то я смогу понять предсказание конкретнее! Идите за мной!

Хранитель скрылся в круглой одноэтажной комнате, имеющей проход в храм. Уокер и Тигрица последовали за ним. Старик больше ничего не говорил. Он просто поклонился огромной статуе из белого мрамора, голова которой упиралась почти в потолок.

Статуя представляла собой образ молодой девушки в набедренной повязке из пальмовых листьев, ее руки и шею обвивали бутоны цветов, которые тоже были частью мраморной композиции. Уокер был восхищен тонкостью работы мастеров. В его голове промелькнула мысль: «Тигрица также хороша собой, как и эта статуя…»

Старик, не говоря ни слова, опустился на пол и принял позу лотоса. Уокер и Тигрица несмело последовали его примеру. За спиной статуи-богини был узкий полукруглый бассейн вдоль стены. Воздух наполнился гулом, похожим на непонятную мелодию. Капли в бассейне стали выпрыгивать и зависать в воздухе. Уокер и Тигрица потеряли счет времени, однако, они не чувствовали себя частью этого процесса. Вокруг старика возникла аура, которая была физически ощутима. Она давила, она мешала дышать полной грудью. Это было странное и новое для молодых эльфов ощущение покоя и легкого беспокойства одновременно.

Неожиданно в комнату вломился бородатый и поджарый старик с еще действующими крыльями.

Магия внезапно прекратилась. Капли резко хлынули обратно в бассейн с шумом осеннего дождя. Хранитель ошарашенно посмотрел на вошедшего.

- Нужно срочно выезжать! Чем дольше мы откладываем, тем больше даем времени на подготовку.

- Вы только что помешали мне получить ответ от богини! Она может не выйти на связь с нами! Обидеться, вы понимаете это?

- Мое дело предупреждать об опасности. Я генерал армии Уайтвуда, - ответил моложавый старик с порога.

Хранитель застыл с выражением оскорбленности и обиды. Уокер и Тигрица поспешили к нему. Тигрица взяла его за запястье и судорожно начала трясти за руку, умоляя:

- Что сказала богиня? Что?

-Увы, мне не удалось получить ответа. Скажите спасибо генералу!

Тигрица перевела взгляд на силуэт в проеме. Она с трудом могла разглядеть выражение его лица, но ей показалось по очертаниям, что оно выражало полное равнодушие.

-Что происходило, когда она пошла на контакт? – спросил с интересом и легкой настороженностью Уокер.

-Она настигла меня со спины. Я не видел ее материального воплощения, но физически ощущал ее присутствие. Это сложно передать словами, но…

Генерал демонстративно кашлянул и произнес:

-Я так понял, что вы считаете меня пустым местом…

Все уставились на бородатого генерала.

-Нужно немедленно покидать город. Это может быть опасным! Лоренция, ваша сестра уже ждет вас в повозке! Имейте в виду, я не повторяю дважды даже наследным принцессам!

Он медленно удалился.

- Зануда, - прошептала язвительно Тигрица, а затем добавила чуть громче. - Предсказания важнее дисциплины.

- Мне удалось лишь уловить настроение богини, - наконец изрек хранитель.

Уокер и Тигрица насторожились.

- Она благосклонна.

Уокер и Тигрица громко выдохнули.

-Но вам действительно лучше поспешить, она не обещала помиловать вас полностью. Нас всех ждут испытания. И мы не в силах узнать о них заранее.

Уокер и Тигрица поспешили к повозке, снаряженной провиантом и опилками. Молодые хранители-мужчины помогли Тигрице взобраться в повозку. Они хотели также подсобить и Уокеру, но тот категорически отказался от помощи, хотя перекинуть ноги получилось лишь со второго раза.

«Вы где так долго были? – спросила сердито сестра. - Что, налюбоваться друг на друга не могли? Эх вы, без меня вы бы погибли уже давно, никакой осторожности!»

Телега медленно выкатилась из ворот храма и последовала по центральной улице на выезд из Уайтвуда.

Большинство эльфов не обращали внимания на религиозную процессию. Один маленький мальчик лет пяти дернул маму за руку и показал пальцем на повозку.

Тигрица вся съежилась и укуталась в капюшон еще больше. Уокер ткнул ее в бок локтем:

- Веди себя естественно, так это будет вызывать меньше подозрений.

- Да, пожалуй, ты прав, - она приняла царственную позу, но все равно крепко держала капюшон рукой, словно даже самое легкое дуновение ветерка могло его сдуть.

Наконец-то повозка достигла ворот крепостной стены, началась переправа через ров, как неожиданно из засады появились мускулистые тела в красных повязках.

- Они не могли нас узнать… - пролепетала Тигрица.

- Они давно планировали этот поход… Возвращайтесь в город, я возьму их на себя! – выкрикнул Уокер.

Уокер, бородатый генерал Уайтвуда и несколько крепких уайтвудских парней спрыгнули с повозки на ходу. Солдаты Блэквуда пытались сомкнуть кольцо у выезда в Уайтвуд. Пытаться улизнуть от них было бесполезным. Повозка развернулась и устремилась в город.

-Где нам скрыться от них? – нервно улыбнувшись, спросила Тигрица.

-Нам негде прятаться… - ответила сестра.

-Но мы же можем потребовать от любого жителя Уайтвуда предоставить нам укрытие.

-Нет, неправда… Мы не можем доверять каждому встречному…

Глава 14. Война

Уокер спрыгнул с повозки легко и по-молодецки. Он бросился вперед, к цели. Среди солдат был сам король, неумолимо двигающийся навстречу. На его груди сиял амулет с изображением тигра. Уокер приблизился и, не медля ни секунды, схватил короля за амулет и с силой дернул вниз так яростно, что король нагнулся вперед.

- Все еще думаешь, что можешь переиграть меня? – король пытался засмеяться, но смех получился нервным и каким-то неуверенным, он не ожидал такого наглого выпада.

Король выхватил меч из ножен, но было уже поздно: цепь порвалась, и амулет оказался в руках Уокера.

-Не думай, что я так просто прощу тебе измену, особенно после этой выходки! – крикнул король, держа меч высоко поднятым.

Уокер тоже немедленно оголил оружие и направил его на короля. Казалось, парень совсем потерял голову от адреналина. Вокруг было целое войско его бывших земляков, которые медленно брали его в окружение. Элвин пытался незаметно подкрасться сзади, чтобы нанести неожиданный удар. И беды было бы не миновать, если бы к этому моменту не подоспели воины Уайтвуда, которые спрыгнули с повозки вместе с Уокером. Они схватили его с двух сторон под мышки и унесли его на крыльях обратно в город.

Блэквудцы изменились в лицах. Особенно король и Элвин. Они ругали Уокера разными оскорбительными выражениями, связанными с его худобой и предательством из-за иностранного происхождения.

Блэквуд продолжал наступать. Несколько воинов с неистовым воплем «Norrum» направили клинки к крепостной стене, и могучие толстые корни стали выпирать из-под земли и разрушать стену. Со стороны лагеря короля Блэквуда двигалось подкрепление. Воины в красных повязках зажигали факелы и бросали их к стенам деревянных построек, которые вспыхивали моментально и горели ярко и быстро. Разгорались пожары, рушились карнизы, кричали дети и женщины. Многие мужчины тщетно пытались защитить свое добро.

Уайтвуд разрушался километр за километром, квартал за кварталом. Король Блэквуда воспользовался отточенной стратегией. Его очень удивляла позиция ратуши. Несколько раз за все время он получал письма от лорда Элрода с просьбами заключить мир без продолжения войны, но с условием полной демилитаризации Блэквуда, но король игнорировал все эти письма. Он смеялся, не скрывая скепсиса, над старым членом ратуши Уайтвуда, когда последний умолял короля прислушаться к пророчествам хранителей. Однако король никогда не воспринимал в серьез пророчеств: он считал их скорее частью тонкой политической игры, нежели знаками богов.

Уайтвуд разрушали два отряда: один - с севера, другой - с юга. Средний отряд двигался на запад, на дворец королей Уайтвуда. Его возглавлял лично король Блэквуда. Солдаты Уайтвуда включились в игру с большой задержкой, когда половина королевства успела сильно пострадать от разгрома солдат. Основные силы Уайтвуда были брошены на север, юг и дворец с ратушей на центральной площади. Но король Блэквуда знал, что именно так будут действовать войска противника.

На севере полк Блэквуда уничтожал дом за домом, улицу за улицей, убивая всех местных жителей, не щадя ни стариков, ни детей. Подобное происходило и на юге. Воины Уайтвуда прилетели словно из ниоткуда, увидев пылающие пожары в городе. Они пускали стрелы из луков и те прорастали цветами, преграждая путь воинам Блэквуда, но те смело рубили ветви и шли дальше.

Центральный полк Блэквуда не мародерствовал. Спортивные парни в красных повязках приветливо махали руками прохожим. Они бросали цветы женщинам и кидали детям горсти волчьих ягод. Движение внутри города приостановилось, все ошарашенно смотрели на добродушных здоровяков и не сопротивлялись. Полк вышагивал как на параде, стремительно двигаясь к центральной площади. Внезапно они скрылись в тесном переулке. Им пришлось перестроиться в колонну по одному.

Воины остановились у непримечательного домика, у которого не было никакой охраны. Дверь открыла сама сестра Тигрицы:

- Не убивайте нас! Мы напоим вас и накормим! Только пощадите! Я одинокая женщина! Мой муж погиб на войне в Блэквуде! Пощадите…

- Я знаю, кто ты! Ты - Эльза, графиня Белой Розы! Этот цирк ни к чему!

Король оттолкнул ее несильно и вошел внутрь. За ним последовал Элвин и еще несколько воинов короля.

- Обыскать дом! – дал приказ король.

Все солдаты бросились врассыпную. Элвин пробрался на пыльный чердак по деревянной лестнице и громко зачихал. Эльза довольно хихикнула. Другие воины разделились: один отправился в кладовку, несколько эльфов проверяли комнаты. Король остался наедине с Эльзой. Он скептически осмотрел комнату.

-Может Иван-чаю, Ваше Темное Величество? – внезапно предложила сестра Тигрицы.

- Ты серьезно? – спросил король, - Я – не против.

Она принялась копошиться у стола, после чего протянула ему чашку с чаем. Король посмотрел на полную чашку с недоверием.

- Если я убью твою сестру Лоренцию, как думаешь, эта война закончится? – спросил цинично король, остужая чай собственным дыханием.

Эльза неожиданно выхватила кухонный нож и одним ловким движением приставила его к горлу владыки.

-О-о-о, ты оказалась куда проворнее, чем я думал, - изрек король.

-Твои воины не помогут тебе. Как только ты вскрикнешь, я уже проткну твою шею, и ты не успеешь даже достать клинок.

-В таком случае, они проткнут тебя следом, - король хитро улыбнулся, а потом резко облил ее Иван-чаем, плеснув горячий напиток ей прямо в лицо.

Эльза не предвидела, что подав чай врагу, она помогла ему спастись. Король коротко засмеялся и быстрым движением высвободил меч из ножен. Он нацелил клинок на девушку. Она еще стояла, держась руками за лицо. Она стонала от боли.

- Я могу убить тебя прямо сейчас, - воскликнул король яростно, - но я пощажу тебя! Я не желаю смерти королевскому дому! Вы забавные, и вы всегда можете пригодиться!

Эльза медленно убрала руки с лица. Оно полыхало красным ожогом:

- Я не позволю тебе убить сестру! Не позволю сделать ее вашей игрушкой! Говори, зачем тебе амулет?

- Просто так, для забавы, он тешит мне душу. Когда я смотрю на него, мне кажется, что силы ваших предков передаются мне - его новому хозяину! Скоро я стану новым королем Уайтвуда! – после этой фразы король истерически засмеялся.

- Немедленно верни мне амулет! – не смотря на жалкий вид, Эльза попыталась угрожающе топнуть ногой.

Лицо короля омрачил гнев:

-Как ты смеешь, жалкое создание, что-то требовать от своего нового повелителя! Быстро на колени! Пока я не передумал тебя миловать!

Эльза пнула короля в локоть так сильно, что тот чуть не выронил меч. К следующему выпаду девицы король подготовился лучше. Он увернулся, когда ее нога пролетела над его головой. Затем король стремительно приблизился к Эльзе, схватил за горло и прижал к стенке, другой рукой он приставил клинок к ее животу:

- Ты просто напрашиваешься, чтобы я вспорол тебе кишки! Быстро на колени и моли меня о пощаде! Присягни мне немедленно!

- Никогда! – вскрикнула Эльза через силу, король слишком сильно сдавил ей горло.

- Тогда приготовься принять смерть!

В этот момент несколько солдат Блэквуда вбежали в комнату:

- Мы все обыскали, но ее нигде нет!

Король чуть не выронил меч:

- Говори, тварь, где они?! – он посмотрел Эльзе прямо в глаза и в упор приставил клинок. - Ты довела меня! Я сделаю это, и ты отправишься к Матери-Природе!

Эльза почувствовала, что теряет сознание от удушья. Король слишком сильно сдавил ей шею. Она не могла больше это переносить и сказала.

- Она… она…

- Где?! – орал король.

- В подвале… - прошептала Эльза и потеряла сознание.

Эльза выскользнула из рук короля на пол. Король, не обращая на нее внимания, отправился на поиски входа в подвал.

Он сорвал плетеный ковер в коридоре дома.

- Точно! Вот он! Вход! Все сюда!

Солдаты Блэквуда отворили потайной люк. И начали спускаться вниз. Там было темно, лишь несколько тусклых ламп горели где-то в глубине большой комнаты. Неожиданно на них начали наступления какие-то мужчины. В темноте было сложно разобрать их внешность. По численности их было примерно столько же. Силы оказались равны. Король Блэквуда не ожидал, что его поджидают в засаде подвала, он рассчитывал взять в плен Лоренцию без лишней крови.

В темноте подвала происходила полная неразбериха. Слышались стоны и клацанье оружия, периодически звучали вскрикивания.

«Наконец-то» - подумал Король, когда клацающие звуки прекратились, и путь был расчищен успешно.

На снопе сена сидела Лоренция и плакала. В то мгновение ее утешали лишь две мысли: что она не видела, как враги убили ее телохранителей, и, что среди них не было ее любимого Уокера…

Глава 15. Во дворце

Король вывел на крыльцо Лоренцию в наручниках из терновой ветви, которая больно колола руки почти до крови. Элвин вынес на руках Эльзу, которая все еще не пришла в себя. На крыльце их ждали солдаты, которые были поставлены на караул дома.

Король неожиданно обратил внимание на пожилого эльфа, который готовил вместе со своими слугами экипаж лошадей.

- Эй, ты! – окрикнул старика король и достал из кармана мешочек с золотыми монетами. - Одолжу у тебя эту повозку. Вот тебе аванс. Столько же отдам позже, по рукам?

Старик обрадовался и потерял дар речи от радости, он чуть не уронил мешок, когда осознал, как много получил. Король, Элвин, пленницы и пару солдат взобрались на повозку, остальные шли пешком, прикрывая экипаж с разных сторон.

Король махал руками, слал воздушные поцелуи дамам, которые шли мимо. Эльфы ошеломленно смотрели на процессию, не понимая, чем им сулит происходящее.

Выбравшись из переулка, процессия короля Блэквуда повернула на центральную улицу, триумфально прошлась по центральной площади. Король потребовал остановки у храма богини Весны. Все солдаты Блэквуда отвесили низкий поклон храму и продолжили движение до самого дворца.

Воины Уайтвуда окружали дворец стеной, они были готовы нанести удар, но терпеливо выжидали, сомневаясь в том, что преимущество в стратегии на их стороне.

В этот момент с разных сторон к дворцу вышли еще два отряда, которые ранее громили Уайтвуд. Все силы сконцентрировались с трех сторон вокруг дворца. Воины Уайтвуда напряглись до предела, понимая, что рискуют потерять не только статус защитников, но и саму жизнь в неравном и бессмысленном бою. Король прекрасно видит по их потным лбам и рассеянным взглядам, что они не уверены в том, что смогут дать отпор Блэквуду.

Поэтому король начинает громко декларировать:

«Если вы не пойдете на нас в атаку, мы оставим вас живыми и невредимыми! И это не будет предательством с вашей стороны! Мы и вы – один народ. И мы готовы подписать мирный договор, но лишь при условии, что вы впустите меня во дворец!»

Молодые солдаты неуверенно переглядываются. Один эльф постарше скептически смотрит на короля и кричит:

«Вы толкаете нас на измену, сударь!»

Король неумолимо продолжает:

«Я пока говорю с вами по-доброму, и если вы не откроете дворец по доброй воле, мне придется перейти к другому моему плану действий! Видите, кто сидит рядом со мной? Да-да, вам не показалось, это Лоренция и Эльза – наследницы престола Уайтвуда и графини Белой Розы. Если кто-то забыл, смерть одной из них согласно предсказанию послужит началом конца Эльфхейма. Мы можем прямо сейчас проверить, насколько это предсказание правдивое…»

Король достает из ножен меч и подставляет к груди Лоренции, та не выдерживает и заливается слезами.

«Может вам не стоит доводить до слез принцессу?» - язвительно спрашивает король, бросая яростный взгляд на полк Уайтвуда.

В этот момент приходит в себя Эльза, ее руки тоже скованы тернием. В это мгновение Элвин освобождает меч и повторяет движение за королем: направляет свой клинок в грудь второй принцессы. Эльза пытается высвободить руки, но ее сил недостаточно, чтобы разорвать ветви терния.

«Молодец», - король улыбнулся Элвину, когда тот повторил за ним движение.

Воины Уайтвуда двинулись с места, по сигналу того самого парня, который заговорил с королем от имени полка.

«Еще одно движение и я проткну грудь вашей принцессе! - выпалил яростно король.- Хоть раз проявите разумность в своей военной стратегии за двести с лишним лет! Неужели вы все еще не поняли, что если вы не пустите меня внутрь, это ничего не изменит. Дворец уже окружен, к тому же, численность моего войска значительно превосходит вашу. Мать-Природа и остальные боги не расположены к тому, чтобы все оставалось так, как оно было раньше. Я не трону королевскую семью даже пальцем, если вы пустите меня внутрь, но если вы окажете сопротивление, я насажу голову каждого из вас на пику частокола в Блэквуде, я разрушу дворец до основания и все, кто там находятся, погибнут под завалами. Но, самое страшное, я убью Лоренцию. Лично, без палача. Достойная смерть для принцессы, не так ли?»

Король приближает клинок к телу дрожащей Лоренции.

«Я считаю до пяти, если на счет пять ворота дворца не откроются, я зарежу ее как жалкого волчонка! Не испытывайте мое терпение! Мне уже и самому не терпится узнать, что станет с Эльфхеймом после ее смерти! Один… Два..»

Наконец-то солдаты Уайтвуда поверили, что король не шутит. Послышались щелчки старого механизма… Ворота с грохотом отворились: через ров был переброшен мост, и свита короля Блэквуда проследовала внутрь.

Солдаты шумно ступили во внутренний сад и даже не заметили, как потоптали цветы. Их громкие шаги, раздавались эхом в полупустых залах дворца. Внутрь покоев вошла лишь только самая приближенная дружина короля, остальные же выстраивались в разных залах, чтобы защитить короля, в случае, если что-то пойдет не по плану.

Двери покоев с грохотом распахнулись. Внутри на высоком деревянном троне, обвитом цветами, сидела хрупкая девушка в лавровой короне. Она занервничала, потому что почувствовала, во дворце был кто-то чужой. Она резко вскочила, словно грудью была готова встретить любого недоброжелателя.

Король подталкивал Лоренцию вперед. Вслед за королем вошло около пяти солдат, включая Элвина.

- Стража! – по привычке вскрикнула девушка в короне, которая привыкла выкрикивать это слово во всех непонятных для нее ситуациях.

- Можно подойти к вопросу более любезно? – ехидно спросил король. - Даже на любимых сестер хочешь стражу спустить?

Король коротко засмеялся, шутка показалась ему верхом остроумия:

- Ты же соскучилась по ним поди… Сколько лет их не было во дворце? Мне кажется, что не менее четырех лет…

- Отпусти их… - взмолилась девушка в короне и сложила руки в молящем жесте.

- С преогромным удовольствием… Но лишь при одном условии. Надеюсь, что за благополучие сестер это будет умеренная плата…

- Чего ты хочешь? Убить меня?

На последней фразе на лице королевы выступили слезы, а король звонко рассмеялся и приблизился к ней:

- Зачем мне убивать тебя, дорогая Эмира… Мне нужен лишь престол Уайтвуда, а не твоя жизнь… Я пришел просить твоей руки и сердца.

Он улыбнулся ей так легко и премило, словно это было обычное предложение для любимой девушки, а не оккупация чужой страны.

- О, боги! Только не это! – она снова приняла гордый и воинственный вид. - Это хуже смерти, ведь я не люблю тебя…

- Тогда я убью Лоренцию… И мы узнаем, стоит ли верить сказкам ваших хранителей!

Король снова засмеялся, на этот раз в смехе чувствовались истерические нотки.

- Ваше Темное Высочество, да вы безумны?

- Если будет вам угодно считать меня безумцем. Вы вправе не верить мне, но я хоть сейчас могу проткнуть ее клинком… А могу принять ее в нашу семью… А еще я могу исполнить любое твое желание…

- У меня было много суженых из дворянства, но таких еще не было, признаюсь, что вы меня заинтриговали своим безумием. Но как мне довериться вам, если вы угрожаете расправой моей сестре?

Король не спеша подходит к Эмире, одевает на ее шею ожерелье из обсидиана и нежно целует в щеку, затем нежно шепчет ей на ушко: «Я брошу весь мир к твоим ногам, не потому что ты королева, не потому что мне нужен твой трон, а потому, что владеть тобой – высшая награда для любого короля…»

Он начинает говорить громче и отходит на несколько шагов:

«Я действительно мог бы убить тебя и твоих младших сестер, но я не хочу этого. Потому, что мне нужна женщина, которая вдохновляла бы меня… Просто престол в Уайтвуде – это груда металла и древесины, но ты создаешь смысл продолжать… Скажи, ты все еще не веришь мне?»

«Нет, не верю, - отвечает Эмира, - но ты меня заинтересовал, как никто другой… Я знаю, как проверить тебя… Мы устроим бал, но лишь при условии, что ты отпустишь моих сестер сейчас же! Если ты пройдешь мою игру достойно, то мы сыграем свадьбу в этот же вечер, а если нет, то ты возвращаешься в Блэквуд и подписываешь мирный договор, составленный сэром Элродом!»

«Согласен, - сказал король, подходя к королеве максимально близко, - но я могу отпустить их погулять только в пределах дворца… И это в целях их же безопасности… Уверен, они могут набедокурить, и с ними нужен глаз да глаз…»

Лоренция и Эльза презрительно смотрели на старшую сестру. Они смотрели на нее как на предательницу и не могли поверить своим глазам.

Юные нимфы разнесли вести по всему королевству о предстоящем бале. С закатом солнца начался маскарад. Эмира не стала долго ждать. Она приняла решение, что не будет тратить много времени на подготовку. Она приказала приготовить несколько незатейливых блюд, а оставшееся свободное время проводила у зеркала. Пожилая служанка в переднике помогала ей отбирать костюмы. В большом кресле сзади разместился сэр Элрод.

Королева приложила очередное платье прямо с вешалкой к груди. Это было длинное белое одеяние в пол.

- Нет, не годится, - сказала королева и сунула его в руки служанке. - Нужно более открытое и простое…

- Вам не кажется, - вдруг начал Элрод, - что ваш поступок несколько некорректен, он отчасти предательский, к тому же очень неосторожный…

- Лорд Элрод, - королева резко обернулась на голос, - вы хотели мира, так?

- Но не такой ценой? Отныне не будет самого Уайтвуда!

- Главное в том, что прекратится многовековая вражда между нашими народами…

- Вы рассуждаете наивно… Те причины и противоречия, которые кроятся в этой вражде слишком запутаны и нелинейны. Эти противоречия нельзя так просто разрешить вашим замужеством…

- Ох, вы все усложняете. Он – мужчина, а я – женщина. Вы что-нибудь слышали о том, что противоположности всегда сходятся? Блэквуд – воинственное королевство, Уайтвуд – королевство искусства и культуры. Если одно соединить с другим – это будет непобедимое сочетание…

- Возможно, ваш поступок при данных обстоятельствах достаточно благоразумный. Вы не согласились сразу, а потребовали пройти испытание и освободить сестер. Но будьте бдительны и дальше. Не влюбитесь в него…

Элрод тучно поднялся с кресла, обитого шерстью белки, и угрюмо покинул зал. Королева осталась наедине со служанкой, которая уже запуталась в нарядах ее величества. Отброшенные варианты лежали горами на полу.

- Мне кажется, это платье будет идеальным! – промурлыкала Эмира. - Чудные пальмовые листья и лозы растений. Это благородно и всегда красиво!

- Пожалуйста, не погубите нас, госпожа, - взмолилась служанка. Королева ничего не ответила. А лишь начала облачаться в костюм.

Это был пир во время чумы. Пока половина Уайтвуда лежало в руинах после кровопролитной войны, во дворце Уайтвуда были выстроены столы в виде большой буквы «П». На столах было много лесной дичи, как правило, это были жареные лесные птицы, приготовленные в лесных травах и рябине.

Множество эльфов в ожидании замерло по периметру просторного хрустального зала с большими панорамными окнами. В центре зала предстала сама королева Уайтвуда Эмира. На ее бедрах и груди были повязки из пальмовых листьев, а шею и руки оплетали цветущие лозы.

«Сегодня, - начала она с довольной улыбкой, - особый день! Вас приветствует на бале-маскараде сама богиня Весны… Ваша любимая королева… И по этому поводу я приготовила вам угощение со своими дарами…

Я – сама жизнь, и сегодня вы ощутите ее дыхание в своем животе, отведав богатств нашего леса. Я дала жизнь миру от начала времен… Я помиловала саму сущность жизни, когда та увядала, я оживляла ее. Из семени – растение – плод – жизнь (новое растение). И эту цепь никому не разорвать. Жизнь – это главная ценность этого мира…»

Эмира продолжала и дальше по памяти цитировать священные письмена эльфов, а в это время Лоренция оглядывала зал блуждающим взором с нескрываемым цинизмом. Она вдруг испытала такое острое отвращение к старшей сестре, она даже не могла подумать, что та осквернит память об их родителях пошлым и импульсивным поступком.

Их мать умерла при родах, когда на свет появилась третья дочь короля - Лоренция. Отец долго оплакивал утрату. Он так сильно переживал смерть супруги, что практически полностью отстранился от дел, доверив большую часть политических решений ратуше. Об этом в скором времени узнали в Блэквуде. И король Блэквуда (отец нынешнего правителя) начал экспансию на Уайтвуд, надеясь на легкую добычу. С тех самых пор война то возгоралась, то затухала на время, как долгоиграющая болезнь.

Во время одного из сражений король Уайтвуда получил смертельное ранение. Его долго пытались исцелить местные лекари, но недуг развивался стремительно. Умирая, король попросил дочерей защитить королевство.

У Лоренции подкосились ноги, когда она снова все это вспомнила. Ей было тошно видеть сестру, наряженную в образ богини на потеху дворянству и солдатам Блэквуда, которые набрались наглости прийти во дворец на гуляние. Ей казалось, что сестра окончательно спятила и просто глумилась над верой. Она перевела взор на толпу. Дворяне стояли с зачарованными лицами в золотых набедренных повязках и мантиях. Они смотрели на королеву с благоговением, словно то, что они видели, было не праздным костюмированным балом, а серьезным, почти религиозным мероприятием. Тогда Лоренция отчаянно принялась разглядывать толпу, в надежде найти хоть одного хранителя, который с одобрением бы взирал на происходящее, но от духовенства никто не пришел. Лоренция облегченно выдохнула.

Неожиданно в центре комнаты появился король Блэквуда в красной набедренной повязке, с золотым черепом на ремне. Он встал на колено перед королевой Уайтвуда и произнес:

«Я - бог Земли! Я уничтожаю жизнь, забираю все отмершее и ненужное… Я - болезнь мира, которую можешь вылечить лишь ты, Весна!»

Король Блэквуда и королева Уайтвуда взялись за руки:

«Я вылечу тебя лишь в том случае, если ты что-то предложишь моим гостям…»

«Я предложу им искусные ножи, как символ гибели, но при этом и очищения», - воскликнул театрально король, приобняв за талию королеву.

В это мгновение солдаты Блэквуда сдвинулись с мест, чтобы раздать всем дворянам Уайтвуда по золотому клинку. В это мгновение Лоренция зажмурилась, чтобы не видеть, как ее злейший враг лапает ее сестру, а она ему еще и премило улыбается.

«Если бы он так поступил с Эльзой, представляю, что было бы…», - подумала неожиданно Лоренция и слегка улыбнулась, вспомнив, как она отделала Элвина.

Лоренция перевела взгляд на Эльзу. Та стояла с каменным лицом, полным равнодушия и безысходности. Какой-то вражеский воин всучил ей золотой клинок в ножнах, казалось, она даже ничего не заметила.

Внезапно к Лоренции подошел молодой вражеский эльф и протянул клинок. Она взглянула на его лицо и обомлела. Она узнала того парня, который пытался пристать к ней.

- Я - Элвин, - представился он ей.

Лоренция взяла клинок и ничего не сказала, только резко отвернулась от молодого человека.

«Боги милуют вас!» – вскрикнул неожиданно громко король Блэквуда, приняв широкую театральную позу.

Это вернуло Лоренцию из задумчивости в реальность.

«Боги милуют вас! - подхватила Эмира. - Королевство спасено от войны, потому что моя любовь и моя жизнь исцеляет боль и смерть. Я, богиня Весны, спасла Уайтвуд, очистив душу бога Земли от зла».

В этот момент губы королевы и короля сомкнулись в страстном поцелуе. Все зааплодировали, некоторые даже пытались кричать «горько». И только потом королева объявила помолвку состоявшейся, после чего начался бал.

Мужчины приглашали дам на танец. Лоренция ревностно взирала вокруг. Она внезапно вспомнила Уокера, и ей стало совсем невыносимо на этом празднике. Ей казалось, что только он мог защитить ее в тот трудный для нее момент.

Уже практически все разделились на пары, только Лоренция стояла одна. Она разглядела где-то в далеке Эльзу. Та танцевала с каким-то кавалером из Блэквуда с совершенно равнодушным видом, словно вальсировала с подушкой, а не с мужчиной.

Неожиданно к Лоренции приблизился Элвин. Он сделал жест, приглашающий ее на танец: раскланялся, припал губами к руке. Лоренция вырвала руку и отрицательно покачала головой, но Элвин не желал уходить. Лоренция начала нервничать, к горлу подступал ком. Словно из ниоткуда рядом возник лорд Элрод.

- Дама будет танцевать со мной! – заявил лорд и схватил Лоренцию за предплечья. Лоренция принялась с ним вальсировать.

- Зачем тебе этот старик? – грубо крикнул Элвин, но его вопрос остался без ответа.

- Королевство все еще в опасности, - начал шептать на ухо Элрод. - Я сегодня пытался убедить королеву, чтобы та сохраняла рассудок. Но сейчас у меня возникло такое странное чувство, что она либо превосходно вжилась в роль, либо уже предала нас…

- Эх, был бы здесь Уокер, он наверняка что-нибудь придумал бы. Вы, кстати, его не видели?

- К сожалению, нет. Не думаю, что с ним что-то могло случиться, поскольку он скрылся в городе, а не встречал грудью врага.

Потом началось пиршество, где кубки ломились от вина и настойки календулы. Лоренция, которая никогда ранее не увлекалась спиртными напитками, решила пить сегодня как в последний день своей прошлой мирной жизни с сестрой. Ей хотелось забыть все, что она видела этим вечером. И праздничные напитки показались ей единственным возможным способом сбросить напряжение после бала. Теперь ее ждала битва… А мысль о любимом не отпускала…

Послесловие

Уокер поднял глаза вверх, чтобы посмотреть, кто тащит его. Он увидел какого-то молодого солдата Уайтвуда и самого генерала армии. Седая борода последнего колыхалась на верху, он подмигнул Уокеру, а потом спросил:

- Вам удалось спасти амулет?

- Да, теперь он у меня.

Они опустились на землю только во внутреннем дворе храма богини Весны. Там их встретил престарелый хранитель:

- Я так и знал, испытания уже начались, нужно срочно задобрить богиню…

Старик засуетился, а генерал посмотрел на него, не скрывая своего скепсиса:

- Сейчас не время! Нужно срочно спасать королевство!

- Господин генерал, - вдруг обратился Уокер, - я думал, что только у нас в Блэквуде армия относятся со скепсисом к вере, но оказалось, что вы также смотрите на вещи.

- Просто, в армии считается неправильным быть чрезмерно суеверным…

- Я предпочту суеверие вашему недальновидному взгляду! – продолжал настойчиво Уокер, которому слишком надоела армейская иерархия и захотелось освободиться от условностей. - После явления Эллиады нельзя не уверовать в богов…

- Я ее не видел, - ответил генерал.

- Хватит спорить, у нас мало времени, - вторгся в спор хранитель.

Он подошел к колодцу и разжег в нем костер. Колодец располагался около ног статуи.

- Нужна какая-то ценная вещь, которая могла бы задобрить богиню.

- У меня есть тигровый амулет, - сказал Уокер, достал амулет из ножен и положил на ладонь.

- Отлично! Семейная реликвия Уайтвуда - это то, что надо!

Хранитель бросил амулет прямо в огонь, и Уокер увидел, как огненные языки поглощают медальон, ему показалось, что пламя стало разгораться еще сильнее, принимая дар. Уокеру было так грустно, это ведь подарок от его возлюбленной, но ради благого дела, ему было ничего не жалко.

Генерал наблюдал за церемонией с полным равнодушием и думал о чем-то другом, хранитель стоял с благоговейным видом, сложив руки в мольбе.

- Ну что, задобрили богиню? – спросил равнодушно генерал.

Никто не ответил, Уокер и хранитель замерли в каком-то забытьи. Тогда генерал снова сказал:

- Нужно поспешить, пока король Блэквуда не убил Лоренцию.

Хранитель и Уокер изменились в лицах.

- Сейчас, я помогу вам. Я сделаю шар богов…

Хранитель снова резко повернулся к статуи богини Весны, затем начал петь приятным тенором песню на непонятном Уокеру и генералу языке:

«Nor Der Bo Fo De Libera Borra Libera Norra Dor…»

Неожиданно вода в бассейне снова забурлила, как и в прошлый раз, но не так сильно. В центре бассейна образовался большой мыльный пузырь, который с каждой нотой отделялся от водной глади. Наконец, он освободился, поднялся над водной гладью и завис. В это мгновение Уокер испытал легкое беспокойство, что, как только хранитель прекратит свое пение, пузырь лопнет. Но, о чудо, песня закончилась, а пузырь все цел. Хранитель положил шар на ладонь и поднес генералу.

- Не бойся, возьми его, - хранитель перекатил шар на ладонь генерала, и шар засветился теплым светом.

Уокер широко распахнул глаза от удивления. На шаре появилось изображение Лоренции. Вся ее судьба предстала перед эльфами. Они увидели, как король пытался взять ее из дома сестры, как он триумфально подъехал ко дворцу, как новый повелитель, а потом пред ними предстал бал с королевой Уайтвуда в платье богини Весны, объявляющую, что она спасла королевство.

- О, боги! – вырвалось у Уокера. – О, боги! Она заплатит за предательство! Уайтвуд будет спасен от диктатора - короля Блэквуда!