Тьма поглощает наш мир

От автора

Вы попали в самое начало истории. Истории, которая рассказывает о моём необычном мире, на создание которого ушло более десяти лет. Всё началось ещё в далёком детстве, когда я поняла, что воображение – это маленькое сокровище, из которого рождаются грандиозные идеи. Началось всё с малого: несколько персонажей, парочка интересных локаций, мысли об основной концепции мира. Со временем, всё развивалось, разрасталось и, в конце концов, превратилось в объёмную, продуманную (почти) вселенную, волшебный мир, который я хотела видеть.

Как бы наивно это не звучало, но я всегда хотела поделиться своим «творением» стольких лет с кем-то ещё. Моей единственной аудиторией, были мои дорогие друзья. Порой только они вдохновляли меня, что сильно помогало не бросать работу над вселенной. Именно поддержка друзей и близких дала мне достаточно мотивации, чтобы я смогла начать писать. Я очень благодарна им за это, и тебе, мой читатель. Может, именно ты сможешь полюбить этот выдуманный мир, как полюбила его я.

Пролог

Свет. Яркий и насыщенный. Золотистые линии пробивались в белые залы, через полый аркатурный пояс и оставляли на холодном камне тёплые, выцветшие пятна. Как живые, они неторопливо стекали к основанию полов, и перемещались к противоположной стороне комнаты. Время неспешно текло, и полосы света вместе с ним. Высокие колонны, возведённые местными искусными мастерами, добавляли весомости этому месту. Эти высокие гиганты поддерживали полукруглый свод, взглянув на который, можно было восхититься тонкой работой резчика по камню. Простой, но изящный орнамент тянулся по потолку, ветвясь и переплетаясь. Необыкновенная красота, но для местных, уже приевшаяся. Тишина вдруг наполнилась звуками. Всё ближе и ближе слышались шаги, звонко отскакивающие от мраморного пола.

– Господин, ваши речи сегодня были наполнены глубокой печалью, – заговорил нежный голос. Эхо мгновение витало меж колонн, прежде чем угаснуть.

– Уверяю тебя, Капииэль, это не стоит твоего беспокойства, – мягко ответил человек, не отрываясь от созерцания астрального пристанища.

Молодая, светловолосая девушка безутешно отвела взгляд. Её глаза сияли тёплым лазурным светом, но были тусклы. Кончики пальцев нервно сжали рукав шёлковой, белой мантии.

– Я понимаю, что сейчас нас настигли не самые простые времена, и я хочу напомнить, что Совет всегда готов прислушаться к вам. Вы всегда были очень мудры, Господин Вольтар.

Время близилось к вечеру, и лёгкая рыжина потекла по чистейшему небу. Одна из колоссально больших комнат располагалась в самом низу священной Цитадели. Эта комната скрывала самое ценное дарование человечества. Сердце мира. Источник жизни и надежды. Катализатор. Простирающаяся до самых верхов астрального мира конструкция. Причудливая, чарующая, звонкая, почти живая. Здесь оставались души погибших людей и преобразовывались в чистую энергию, энергию, которая давала миру жизнь уже много лет. Воздух вокруг приятно резонировал, и искорки твёрдой энергии потрескивали, оставляя нежный звон. Это место успокаивало и умиротворяло. Самым завораживающим в катализаторе было ядро. Это бесконечный, лазурный поток, бьющий высоко в небо и отдающий жизненную силу всему живому.

С другой стороны реальности простирался наш мир, осязаемый, доступный каждому человеку. Всё привычно, как и должно быть. Ледяной край света. Колющий мороз и пронизывающий ветер. Заснеженные склоны уже давно скрыла тьма ночи. Но не за любованием красотой пришли те, кто называют себя исследователями. В самых недрах ледяного царства, где-то глубоко под землёй расположилась сеть огромных тоннелей, которая вызывала интерес у любопытных людей. Что же они искали? Может, ничего, а, может, «нечто». Исследователи были крайне осторожны, рыская среди ледяных стен. Их поиски не оказались столь долгими.

Один из исследователей наткнулся на странный объект. Огромный заледенелый камень, причудливой формы, примёрзший к полу. Выглядел он очень странно: ледяной, но при этом сияющий ярче снега на солнце. Лёгкая вибрация и тонкий звон пробивались сквозь его стены, привлекая и искушая. Исследователь что-то заметил внутри причудливого булыжника. Он вынул из-за пояса ледоруб и, замахнувшись, с силой ударил. От удара по кристаллу расползлись десятки мелких трещин. Объект громко затрещал, а звон усилился. Часть осколков упала на землю. В освободившемся основании расползалось тёмное пятно. Хаотичные движения вскоре утихли и начали приобретать более ясную форму; форму человеческого тела или скорее его подобия. Ослепительной лиловой вспышкой залилось всё ледяное пространство.

Глава I. Стремление к свободе.

Начало нового тысячелетия. Какие сюрпризы оно принесёт человечеству? Всемирное счастье, раздор, новую войну? Несомненно, все озадачены этим вопросом, но увы, никому не под силу заглянуть в будущее и выяснить это. Остаётся только жить настоящим и ждать. А настоящее было таким.

На дворе цвела весна. Всё кругом благоухало. Жаркое солнце уже давно растопило весь февральский снег и радовало жителей. Особенно эта пора была хороша тем, что близилось лето, а с ним и каникулы и больше всего этого времени ждали, конечно же, дети. Учебный год близился к концу. Значит, пора домашних работ и непрерывного труда вот-вот пройдёт и все смогут отдохнуть всласть. Но ожидание этих дней ещё стояло впереди и стоило бы пока задуматься о том, как бы закончить всю работу, чтобы потом окунуться в лето со спокойной душой.

Кстати, о работе… Недалеко, от оживлённой главной улицы города возвышалось здание средней школы. На вид оно было совсем новым, опрятным. Приятного оттенка бежевый фасад, чистые, широкие окна, отражающие солнечный свет, убранный двор, пестрящий цветущей рассадой из низких деревьев и тёмных кустарников. Вокруг было на удивление тихо. Вероятно, что учебный день ещё не подошёл к концу, и все дети поглощали знания в своих кабинетах. Внутри здания всё тоже было с иголочки. Длинные коридоры с бледными стенами, украшенные яркими стендами и различными плакатами. В самом конце коридора виделась слегка приоткрытая дверь с номером «11». Кабинет математики. Тут была весьма напряженная атмосфера. Было видно, что дети, сидящие на своих местах, не могли сохранять спокойствие. Ну, конечно же, скоро урок должен был подойти к концу, а пока они были вынуждены слушать заумное объяснение учителя по очередной важной теме. В самом конце первого ряда сидела девочка, без отрыва смотрящая в окно. С третьего этажа открывался прекрасный вид на уличную площадку, залитую дневным светом. Она размышляла о том, как здорово было бы скорее покинуть кабинет и учудить чего-нибудь необычного… Залезть в цветочную клумбу или раскрутить кого-нибудь на качели до потери сознания.

– Кира, снова ты в облаках витаешь? – повышенным тоном обратилась к девочке учительница и недовольно поправила очки.

Ученица же, ничего не ответив, мгновенно склонила голову к тетради и сделала вид, будто что-то записывает. С соседних парт тут же послышался _ смешок, который сразу был приструнён стуком указки по доске. Кира поняла, что они смеялись над сделанным ей замечанием, но её это ничуть не задело. Она лишь снова отвернула свою голову к окну и беззвучно вздохнула.

Наконец прозвенел звонок и все дети, будто ураган вылетели из кабинета, в том числе и Кира. Девочка жила недалеко от школы и поэтому всегда возвращалась домой пешком. Она была безмерно рада, что учебный день закончился, и она сможет спокойно насладиться солнечной погодой. У неё уже был план на следующую половину дня, и ей не терпелось приступить к его выполнению.

По возвращению домой Кира сразу же отправилась на кухню, чтобы чего-нибудь перекусить.

– Привет, мам! – ступив на порог кухни, воскликнула Кира.

– Как дела на учёбе? – не отрываясь от нарезания овощей, спросила женщина спокойно.

– Ой, тоска зелёная… – скорчив недовольную гримасу, ответила девочка.

– Обедать будешь? – снова последовал вопрос.

– Я только чая попью с булочками, – задорно ответила Кира и сняла с крючка свою любимую чашку.

Чуть позже общество двух дам разбавила третья личность.

– Привет, пап! – только завидев его, сказала Кира. – Садись со мной чай пить, – отодвинув соседний стул, добавила она.

– Здравствуйте, маленький человек. С удовольствием попью с Вами чай, – добродушно ответил мужчина и сел рядом.

Чаепитию уже было положено начаться, но Кира сразу же заметила, что чего-то не хватало. Через мгновение её осенило.

– Мам! Подай булочки! – выкрикнула девочка из-за стола.

В этот момент отец окинул свою дочь кротким взглядом и вежливо покашлял.

– О… пожалуйста! – тут же добавила Кира.

Женщина поставила блюдо с творожными булочками на стол и слегка недовольно посмотрела на дочь.

– Кира, у тебя все волосы в чае. Убери их, – тихо сделала замечание мама и вернулась к своим делам.

Девочка тут же схватила копну своих волнистых каштановых волос и ловким движением заправила их за воротник кофты.

– Что было интересного в школе? – спросил папа, отпивая чай.

– Я сегодня на физре на площадке в клумбе нашла дождевого червя, – с полными счастья глазами сказала Кира.

– Кира… – осудительно протянула мать.

– Вы бы его видели. Он был такой жирный и длинный, прям как сосиска! – всё ещё продолжала девочка, протягивая каждое слово с особым энтузиазмом.

– Мне вот больше интересно, зачем же ты полезла в цветочную клумбу, – сквозь приглушённый смех спросил папа.

– Ну так ведь, – начала Кира, – искала червя…

– И что же ты потом с ним сделала? – с неподдельным любопытством спросила мама.

– Это страфный секвет… – набив рот булочкой, ответила Кира.

Кира закончила своё чаепитие, и, выйдя из-за стола, сказала:

– Я пойду гулять. Прошу разрешения!

– Иди, – сразу же ответил папа.

– Но только не дотемна, – добавила мама.

– Сэр, есть, сэр! – отдав честь, Кира выбежала из кухни и, широко раскинув руки в стороны и, видимо, ощутив себя самолётом, полетела в свою комнату.

Ей нужно было собрать кое-какие вещи для прогулки.

– Настало время! – запрыгнув на кровать, выкрикнула Кира. Она, словно могучий воин, стояла на кровати, как на покорённой горе, и одаряла просторы комнаты своим суровым взглядом. Воинственный ребёнок выискивал нужные вещи, которые скрылись от него в беспорядке.

– Сумка! – указала Кира пальцем в дальний угол и, спрыгнув с кровати, вытащила сумку из-под завала одежды. – Думала, что я тебя не найду, ты, хитрая Мадам Су-Мика! – девчушка крепко схватила сумку за ремень и перебросив её со всей силы через плечо, издала победный клич. – Враг побеждён! Ты больше не будешь поедать чужие вещи, ужасная злодейка Су-Мика! Ха! – гордости ребёнка не было предела, а солнечные лучи обрамляли лик храброго воина, увековечивая его значимость.

Мысли переключились мгновенно. Вспомнилась первостепенная задача. Собраться, действовать, быть свободным и необременённым.

– Поля! – Кира вскрикнула, указав пальцем на фотоаппарат лежащий на столе, а затем подбежав туда, положила почти новенький "Polaroid" в свою сумку. – И кофта! – девочка схватила лиловую вещь со стула и была готова сворачивать горы.

Ребёнок метнулся в коридор и, ловко спрыгнув с лестницы, живо прокатился по ламинату, почти до самой входной двери.

– Я ушла! – кинула фразу девочка родителям и покинула пределы жилого пространства.

Глава II. Поиски новых ракурсов.

«Ох, нафотографирую сегодня!» – широко улыбнувшись, подумала Кира.

Девочка быстро шагала по тротуару узкой улочки вдоль уютных домиков. Приятная погода и дружелюбный антураж вносили свои особые краски в этот день. Кира была беззаботна, как и обычно, но, казалось, что-то немного беспокоило её. Приближение каникул радовало, но потом... Что потом? Новый класс, старшая школа, ещё более сложные уроки. Девочка на секунду вздрогнула, но тут же пришла в себя, отбросила все неуместные мысли подальше в сторону, где им было самое место. Прохладный ветерок дул откуда-то издалека, и беспокоил густые пряди волос. Тут всегда было спокойно и тихо. Этот город был пусть и не большим, но всегда привлекал чем-то неожиданным.

«Добро пожаловать в Сэйлридж-Оук», – показалась вдалеке большая вывеска у дороги, за которой начинался густой лес. Верхушки елей и осин тянулись до самых возможных верхов, и между их веток метались стаи маленьких птиц, издавая мелодичный щебет. Кира направлялась именно туда, в лесную чащу. Она любила наблюдать за естественностью природы и её красотой и воображать себе немыслимые приключения. Но самым интересным занятием было запечатление чего-то нового, чего-то такого, что не удавалось увидеть раньше. Не только сплошные деревья являлись достоянием леса. Девочка очень вдохновлялась, смотря на сделанные фотографии, и иногда даже по ним рисовала, стараясь скопировать кусочек реальности и переродить его в другом формате. От частых прогулок в лес, девочка уже выучила все близлежащие тропинки и дорожки. Её, верно, не волновало, что ещё лес может таить в себе непредвиденные опасности и порой можно заблудиться, и это еще не самый ужасный из всех возможных вариантов… Но Киру это не волновало.

Прошло чуть больше часа, как маленький исследователь брёл по лесу, но зашёл всё равно не так далеко, как ему бы хотелось. Обычно на её хождения уходило не более двух часов, но сегодня она планировала уйти надольше. Все ближние пейзажи ей уже приелись, и камера будто бы требовала чего-то нового, будь то даже какое-то неповторимое растение, сияющее в ночи. Так хотелось думать девочке, конечно. Но после трёх часов безуспешных скитаний и выслеживаний хоть какой-то живности для фото, усталость дала о себе знать. В измождённом состоянии девочка присела на небольшой трухлявый пень и достала из своей сумки коробочку печенья, которое сохло там, по всей видимости, не первый день.

– Мне нужна сенсация! – воскликнула Кира, откусывая камнеподобное мучное изделие. – Вот было бы круто найти снежного человека... – девочка перестала жевать и очень крепко задумалась. – Я бы прославилась на весь мир, – умозаключила она и продолжила жевать.

От постепенного углубления в лес, окружение заметно менялось. Деревьев и необузданной растительности становилось всё больше. Воздух начал наполняться лёгкой ноткой гнили, а под ногами чувствовалась влага, и слышался чавкающий звук сыроватой земли. Скорее всего, неподалёку расположилось болото. Кира остановилась. Впереди был небольшой скат. Аккуратно присев на колени, девочка посмотрела вниз: там тоже простирался густой лес, над ним виднелся еле заметный туман. Ещё немного поддавшись вперёд, она захотела получше рассмотреть местность. Внезапно под ногами, что-то хрустнуло и осыпалось.

– А-а-а-а! – раздался крик.

Край спуска обвалился просто по собственному велению, и ребёнок кубарем покатился вниз, по дороге собирая ветки, мелкие камушки и зарабатывая ссадины. К счастью, посадка оказалась мягкой, подсобил кустик какого-то неизвестного растения с широкими листьями. Неспешно встав на ноги, Кира скорее выбралась из неладной растительности и ещё несколько минут переводила дух.

– Ёлы... Как же так! – возмущению её не было конца. – Мои ноги! Моя задница! Как же всё болит! – Кира проклинала судьбу и, не торопясь, направилась дальше, потирая все больные места. – Но настоящего путешественника не сломить какой-то парой маленьких шишечек! – снова активировался режим юного изыскателя.

Девочка неожиданно остановилась, заметив вдалеке что-то необычное. Кажется, ещё один обрыв, точнее его чёткий край. Кира немого замешкалась, но сразу вдохнула поглубже, и, подтянув штаны повыше, с гордым видом направилась вперёд, но уже чуть более осторожно.

– Святые чипсоны! – глаза девочки округлились.

То, что находилось внизу, было поистине невероятным и тянуло на сенсацию месяца, а то и года. Это была огромная неестественная яма, напоминавшая кратер от упавшего метеорита. Деревья вокруг были обуглены и уродливо искривлены в разные стороны, но девочка приметила это совсем не сразу. В самом центре ямы находилась спиралевидная непонятная штуковина, выложенная из серых камней. Она напоминала панцирь улитки, этакий большой завиток. Кира, долго не думая, достала свой мгновенный мини-фотоаппарат и устроила небольшую фотосессию невообразимой находки. Три получившиеся фотографии выглядели весьма специфично и неповторимо. Девочке очень хотелось спуститься вниз, чтобы рассмотреть это место и сфотографировать «нечто» поближе, но, увы, уже поджимало время. Солнце вот-вот начнёт медленно заходить за горизонт, и трубить о приближении ночи. Кире нужно было спешить домой. Она не сильно расстроилась из-за этого. Напротив, она была наполнена огромным энтузиазмом и ранее невиданным рвением, которое не уймётся даже за целую ночь. К тому же близилась суббота – целый день, как на ладони.

В преддверии сумерек дверь в дом громко распахнулась. Кира влетела в обитель, минуя обеспокоенных родителей, как призрачный ниндзя. Поднявшись в свою комнату, первым делом она ещё раз посмотрела на сделанные фотографии. Кира внимательно всматривалась в них и заметила схожую закономерность. На всех трёх фото были какие-то странные «засветы». Девочка посетовала на испорченные картриджи; немного потёрла забелённые места пальцем, но ничего не произошло.

– Как же круто... – в восхищении шептала Кира. – Наверное, это останки древней цивилизации... Или инопланетной! – не удержавшись, крикнула девочка.

«Нельзя показывать родителям... они могут присвоить моё открытие! Ха. Ещё чего», – продолжала она рассуждать.

Кира вытащила из-под кровати небольшой стальной коробок и сложила туда загадочные фотографии. Девочку всю трясло от восторга, и она хотела бы запрыгать по комнате как мячик, но время было позднее и следовало сдерживать подобные порывы.

Время близилось к ночи. Вскоре первые признаки сонливости дали о себе знать. Правда, этого было недостаточно, чтобы сразить маленького человека и отправить в царство снов. Девочка покинула пределы своей комнаты и кралась к лестнице, не издавая ни звука. Родители явно ещё не спали, но пока было неизвестно, где именно они находились. В коридоре было чисто. С первого этажа доносился звук включённого телевизора: вероятно, они были там.

«Засада! – подумала девочка. – Если они в зале, я не проберусь на кухню незамеченной... Сказала бы я, не будь профессиональным ниндзя».

Тихий спуск по лестнице. Бесшумный кувырок. Уклонение от датчиков движения, отвлечение внимания сторожевых псов. Успех!

«Exсellente!» – похвалила себя Кира.

Дойдя до нужного места и отворив высокий белый сейф, наполненный сокровищами, маленькая шпионка вздрогнула. Прохладный свет осветил тёмную комнату и восторженное лицо напротив.

«Мэйдэй, мэйдэй, вижу объект. Вступаю в контакт! – Кира схватила с верхней полки красную банку газировки и бесшумно закрыла холодильник. – Вот так это делается у нас на родине».

Она так же осторожно вернулась к себе в комнату и осталась наедине со своим похищенным компаньоном. Девочка не собиралась прекращать ломать комедию.

– Итак! – Кира негромко обратилась к банке. – Майор Шеффер! Нам стало известно, что вы замешаны в сговоре с пришельцами, - состроила серьезное лицо девочка, воображая себя следователем. – Вы знаете, что этот союз может угрожать жизни всего человечества?! – подпрыгнула она к жестянке, стоящей под настольной лампой, выжидающе смотря на предателя. – Ах, вы, значится, молчите... Что ж, майор, вы не оставили мне другого выбора…

Резкое движение рукой. Крепкий захват холодной жестянки. Щелчок. Короткое шипение.

– И так будет с каждым, – добавил юный следователь и сделал глоток прохладного напитка.

После часа некоторых забавных игр и выслушивания причитаний матери, буквально ворвавшейся в комнату, ребёнок был наконец-то уложен спать. Так, по крайней мере, могло показаться. Теплый свет ночника создавал уют в комнате. Были слышны лишь тихие шорохи одеяла. Кое-кому никак не удавалось уснуть. Мысли громким роем жужжали в голове.

Глава III. Лес, я и мои… друзья.

Жуткая темнота просачивалась сквозь реальность и заполняла пространство физического мира. Изнутри съедала бесконечная пустота. Пустота, в глубине которой образовалось гулкое эхо. Оно поглощало гробовую тишину и рвалось на свободу. Источник неясного звука был далёк и недосягаем; казалось, чтобы его достичь, придётся преодолеть тысячи миллионов звёзд, но даже этого будет недостаточно. И тут, за порогом реального мира, всё само решает, как ему быть.

Вой, зыбкий и пронзительный, настигал спокойствие, нарушая его. Он заполнял пространство вокруг собою. Наконец, ощутив свою полноценную власть над тишиной, он объявил своё имя. Ветер.

Ветер был неумолим и холоден. С собой он принёс не только тревожный шум, но и неясные белые вкрапления материи, которые обжигали, словно пламя при прикосновении с кожей. Под ногами растелился бесконечный белый покров. Ноги потонули в снегу. Он жадно поедал их и заставлял дрожать. Вдалеке медленно показались высокие склоны и прорезали своей ослепительной белизной непроглядную ночь. Давящее одиночество и безысходность заскреблись в душе. Казалось, всему этому не было конца. Капля надежды промелькнула среди метели в виде трёх лиловых огоньков. Они рассекали темноту сильнее, чем снег, и словно плыли по морю из густой темноты. Огоньки всё приближались и оставляли на земле отблески. Всё прекратилось в том момент, когда из тьмы вырвались ещё два сияния, возвышаясь над тремя нижними. От них веяло большой силой, которая оттолкнула от себя снежную бурю. Потоки её устремились вперед, сметая всё на своём пути и болезненно царапая промёрзлую кожу.

Сдавленный крик чуть было не вырвался наружу.

Кира проснулась и подскочила на месте, сбросив остатки тревожного сна. Всё внутри сковал холод. Солнце было уже высоко, и тусклый дневной свет пробивался сквозь неплотные шторы.

«Какой дурацкий сон… – девочка понурила голову и потёрла плечи. – И чего так холодно?» – с этой мыслью она слезла с кровати.

Казалось, день не заладился с самого утра. Завтрак не лез в горло. Кира уныло ковыряла свежую яичницу и посматривала в окно. На душе было тоскливо. На улице было облачно, но тепло. Ещё и новость о том, что отец с самого раннего утра отбыл на работу, даже не попрощавшись, оставила в растерзанных чувствах.

– Мам, почему папа так часто уезжает? – тяжело вздохнула девочка.

– Я же тебе говорила, что у него очень важная работа. Прекрати каждый раз меня об этом спрашивать, – слегка раздражённо прозвучал ответ матери.

Кира понимала, что отъезд отца негативно сказывался не только на ней. Мама тоже была сильно озабочена этим. Оставаясь без него, она становилась более угрюмой и отчуждённой, чаще проводила время в одиночестве, и девочке не хотелось её тревожить.

Закончив завтракать, она собирала вещи без особого энтузиазма. И вдруг вспомнила, что ей необходимо особое снаряжение, чтобы лучше изучить ранее найденное место. Юная авантюристка даже слегка приободрилась и, тихонько шагая по коридору, поднялась на чердак. Родители категорически запрещали своему чаду туда залезать без их ведома, но Кира была неумолима, когда дело касалось запретов. Чердак – это место необычайно интересное, загадочное и манящее. Чаще всего Кира представляла себя охотником за призраками и маленькими демонами. Она двигала коробки, которые были их гнёздами, и ловила существ одеялом, когда те в ужасе разбегались. Одна из таких забав закончилась тем, что охотница свалилась в открытый люк. Обошлось без серьёзных травм: ушиб ноги и пара синяков, ну и выслушивание длинного воспитательного монолога от папы.

«Это всё хитрые демоны… Обдурили меня», – думала девочка в тот момент.

Почти бесшумно Кира вытащила из своей комнаты стул, поставила под закрытый люк чердака и потянулась за ручкой. Дверка скрипнула, от чего девчушка в секунду замерла и, убедившись, что никто ничего не слышал, продолжила. С ювелирной аккуратностью разложив скрипящую как назло лестницу, Кира полезла наверх, в густую темноту. Щелчок. Тёплый луч фонаря съел черноту и явил огромные залежи пыльных коробок, стеллажей и различных бытовых принадлежностей. Забравшись в логово маленького зла и сделав грозное лицо, чтобы монстрам было неповадно даже думать о гнусных помыслах, Кира направилась к дальним стеллажам. Когда девочка достала коробку с верхней полки и сдула осевшую пыль, она громко чихнула, отчего картонная ветошь брякнулась на пол.

– Блин, ты что творишь, – сквозь зубы прошипела Кира и чуть не ударила коробку-предательницу.

Нырнув внутрь и осматривая содержимое, девочка искала старое альпинистское снаряжение, точнее то, что от него осталось: страховочные верёвка, кольца и пояс. Этого ей было достаточно. Она упаковала всё в свой бездонный «вещь-мешок» и почти также бесшумно оставила место преступления, после чего окинула чердак недовольным взглядом и сказала:

– Не расслабляйтесь, я к вам ещё загляну, – дверца чердака хлопнула, и ребёнок пулей полетел вниз, к зовущим приключениям.

Юная авантюристка стояла на краю пропасти и, горделиво подбоченившись, рассматривала загадочную спираль. Недалеко от неё, совсем на краю, стояло дерево – чахлое и старое как жизнь. Его корни торчали из-под земли и были похожи на длинные пальцы старика. Не смотря на чахлый и не очень надёжный вид растения, девчушка всё равно выбрала его главной спусковой опорой. Скинув с плеча сумку и достав оттуда заготовленное снаряжение, она подошла к корявому дереву. Она прицепила трос к обсыпающемуся стволу и защёлкнула страховочное кольцо на поясе. Альпинистка пару раз подёргала за верёвку, чтобы убедиться в её надёжности. Папа несколько раз показывал дочери, как пользоваться снаряжением, ведь его работа была связана как раз с этим, как показалось самой девочке.

К счастью, обрыв был не очень высоким, и верёвка не закончилась в самый неподходящий момент. Почувствовав землю под ногами, Кира отцепилась от троса и сразу же побрела к середине кратера. Вблизи эта «улитка» оказалась намного больше. И камушки были вовсе не камушками – они доставали до колен девочки и каждый был по длине её вытянутой руки. Булыжники были почти ровной округлой формы, не считая резких затёсов по бокам. Срезы идеально ровные, без рубцов и сколов. Проведя по поверхности рукой, Кира ощутила их приятную гладкую поверхность. Камень был холоден и неприветлив. Обойдя один из них стороной, смышлёный исследователь заметил, как что-то блеснуло на свету. Приблизившись вплотную, девочка от удивления округлил глаза.

– Вот это крутяк! – во весь голос изумился ребёнок. На камне, при рассмотрении под иным углом переливались непонятные символы. Это было жутко интересно и в какой-то степени даже забавно. Вертя головой в разные стороны и наблюдая, как меняются символы, Кира восхищённо улыбнулась. Её маленький пальчик потянулся к одному из символов и, едва он коснулся поверхности, как по руке стрельнул лёгкий заряд статического электричества. Всего на долю секунды всё вокруг поглотила тьма; тело обдул мощный поток морозного ветра. Девочка отпрянула от камня и, упав на землю, сильно испугалась.

– Что это было, – голос дрожал, как и его хозяйка. Ощущение холода не покидало: всё равно, что выбежать на улицу в лютый мороз совсем без одежды. Медленно придя в себя, Кира удивлённо ухмыльнулась. – Это точно принадлежит пришельцам. Что если с помощью этого устройства они общаются… – снова явил себя дух фантазёрки. Захотелось повторить этот странный и пугающий опыт, и она вцепилась руками в камень, крепко зажмурив глаза. Звучал лишь шелест листьев и редкое пение птиц. Ничего не изменилось. Руки ощущали прохладу камня и не более. Ребёнок недовольно надул щёки, как запасшийся орехами бурундук.

Исследовав всю конструкцию вдоль и поперёк, девочка решила сделать пару фотографий, но каково же было её разочарование, когда она поняла, что не сможет получить качественных изображений. Все фотографии были испорчены каким-то дефектом, похожим на поток очень яркого, почти слепящего света. Рассмотреть, что было на фото, не представлялось возможным.

– Блин! – Кира выбросила последнюю неудавшуюся фотографию и убрала фотоаппарат за ненадобностью. – Только картридж зря потратила…

Почти весь день девочка провела здесь, мечтая, представляя и додумывая себе всякое. Кажется, она нашла своё новое любимое место для времяпрепровождения, которое в тысячу раз лучше чердака и всего леса вместе взятых.

Прошли выходные, началась новая учебная неделя. В последнее время у девочки были бессонные и тревожные ночи. Её мучали кошмары, с бесконечной, беспроглядной темнотой и убивающим холодом. Во сне она замерзала почти заживо, но перед самой смертью – просыпалась, слыша чей-то протяжный шёпот, и не один, их было тысячи. Тысячи голосов, которые говорили абсолютную бессмыслицу, многие кричали, в надежде, что их услышат в этой обволакивающей пучине одиночества и мрака. Холод… Он был таким реальным – пробирал до косточек и обжигал душу.

В течение последних двух недель, Кира каждый день приходила на то загадочное место, её ничто не пугало. Тут она чувствовала себя совсем по-другому, отрезанной от всего мира, от суеты, от одиночества, от грусти. Здесь она была совсем спокойна, что не являлось типичным для этого комочка живой энергии. Она могла часами сидеть на одном из камней, лежать на земле или разглядывать красивые символы. Но в последние дни что-то было не так, что-то в этом месте изменилось. Звуки леса будто растворились в неизвестности: ни щебета птиц, ни порыва свежего ветерка. Небо теперь было затянуто плотной серой пеленой. Истинная гробовая тишина словно нависла над этим местом. Тревога скреблась внутри.

Глава IV. Аметистовые глаза.

Легкая грусть извивалась в душе, неприятно давила изнутри. Тяжёлый вздох сорвался с маленьких губ. Девочка вычерчивала длинной палочкой без особого энтузиазма на земле странные каракули, в попытках повторить оригинал с камней. Ничего не выходило – форма их была слишком произвольна и сложна. Ребёнка вгоняло в тоску всё сильнее, но рука только крепче сжимала импровизированную кисть и продолжала царапать сюрреалистичные узоры. С головой погрузившись в это занятие, юный каллиграф не заметил, как воздух слегка завибрировал, а на тыльную сторону ладошки капнуло что-то холодное. Движения руки прекратились.

– Это что… – Кира осмотрелась по сторонам и только сейчас ощутила, как всё вокруг изменилось. Тихий звон и гул воздуха разбавили атмосферу, неестественно и пугающе. По небу пробежал раскат грома необычайной силы. Испуганные глаза посмотрели на чернеющие тучи. Кажется, что вот-вот должен начаться ливень, но произошло немыслимое: медленно, как в вальсе, кружились лёгкие пушинки снега и опускались на землю. Дитя выставило руки вперёд, чтобы поймать одну из снежинок и убедиться в её подлинности. Коснувшись тёплой кожи, белая танцовщица в мгновение погибла, оставив капельку воду, как напоминание о себе.

– Разве такое бывает… в конце весны, – пыталась девочка осмыслить происходящее. Она неотрывно наблюдала за мистическим снегопадом.

Маленькие камушки и листочки, хаотично разбросанные вокруг, начали дрожать. С каждой секундой дрожь только усиливалась. Вскоре это ощутил и человек. Ноги трясла неизвестная сила. Интенсивная вибрация разносилась по припорошенной снегом земле. Это сильно насторожило, но не испугало девочку. Та только наблюдала за происходящим и старалась осмыслить.

– Это какое-то волшебство… – прошептала Кира, слабо улыбнувшись.

Звон усилился: он был похож на мелодию маленьких колокольчиков. Но звук только нарастал, от чего уху он стал уже не так приятен. Всё становилось только хуже и хуже. Дрожь и гул нарастали, не оставив от спокойствия и следа. Девочка захотела как можно скорее покинуть это место. Эта идея показалась ей крайне разумной. Она быстрым шагом направилась к подъему, чувствуя, как напряжение внутри возрастает с каждой секундой. Камни, которые она ловко оббегала, начали вибрировать с такой силой, что можно было заметить, как размывается их силуэт. В мгновение ока все символы засияли ярким лазурным светом. Каменная конструкция затрещала, и сияющие искры начали перебегать от одного булыжника к другому.

Девочка зацепилась за трос и, не оборачиваясь, полезла наверх, так быстро, как только могла. От волнения руки сильно вспотели; верёвка, как назло, выскальзывала и отдаляла путь к спасению. Прилагая все возможные усилия и стараясь не обращать внимания на происходящее, она всё карабкалась и карабкалась. Последний рывок, и руки коснулись края ската. Опасность миновала.

– Чёрт… – перевалившись на бок, пыталась прийти в себя Кира. Она тяжело дышала и прислушалась: гул никак не унимался, а земля ходила ходуном уже достаточно сильно. Испуганная искательница приключений мельком взглянула вниз и округлила глаза. Меж камней метались яркие искры, весь воздух вокруг магической конструкции был искажён – шевелился, как живой, рисовал причудливые изгибы, извивался, как тысяча эфемерных змей. Оглушительный тонкий писк прервал гул камней, а из самого центра «спирали» вырвался мощнейший поток света, искрящийся яркой лазурью. Он устремлялся высоко в небо – ему не было ни конца, ни края. Всё повторилось, и мир погрузилось в темноту, а тело почувствовало пронизывающий ветер. Метель была неумолима. Острые, как сотня иголок, снежинки впивались в кожу.

Кира прижала колени к груди и дрожала: ни то от страха, ни то от холода. Она просто хотела, чтобы это всё скорее прекратилось, а «нечто» оставило её в покое.

– Пожалуйста! Хватит!.. Пускай это закончится! – прокричала девочка и услышала бесконечное эхо, которое отдавалось в глубине неизвестности.

Молниеносно всё утихло; быстрее, чем началось. Ветер и нестерпимый гул сгинули, не оставив и следа. Словно дурной сон пронёсся перед глазами, такой реальный.

Медленно открыв глаза и убедившись, что весь ужас позади, Кира уж было расслабленно выдохнула, как её взгляд поймали что-то…

«Что…» – пронеслось в мыслях. Внутри снова всё задрожало. В самом эпицентре, на том месте, где вспыхнул поток света, зависло нечто. Тёмный как ночь, высокий силуэт, парил над землёй. Черноту этой бесформенной массы разбавляло лёгкое сиреневое свечение. От силуэта исходило странное движение: длинные извивающиеся отростки окружали черноту вокруг этого явления. Было сложно рассмотреть его издалека. Девочка не понимала, лишь таращилась на существо неизвестного происхождения и не чувствовала ног. Сущность медленно коснулась земли и приобрела более ясную форму. Что-то человекоподобное, смолянисто-чёрного света. Выделяющаяся пара глаз горела ясным сиреневым светом.

Пока Кира сидела на холодной сырой земле и созерцала это пугающее нечто, время словно замерло.

«Кто это? Оно опасно? Это всё по-настоящему? – круговорот мыслей закрался в детскую голову и немного помог отвлечься. – Лучше уйти отсюда как можно скорее, и никогда не возвращаться», – решила девочка, как вдруг раздался громкий треск. С повисшего над пропастью старого дерева осыпалась пара веток, которые слегка обуглились от влияния пагубной силы. Предательская рухлядь привлекла к себе внимание не только ребенка. Кира боковым зрением ощутила, как её сверлили взглядом, пристально, угрожающе. Сердце бешено заколотилось. По лицу побежала струйка холодного пота, а в горле встал ком, когда она повернула голову. Два аметистовых огонька были направлены прямо на неё и проходили сквозь душу.

«Беги!» – закричал внутренний голос. Открылось второе дыхание. Неведомая сила заставила тело подняться и скорее помчаться прочь от злополучного места.

Первостепенной задачей было выбраться из леса. Надежда на лучшее не оставляла. Девочке хотелось верить в то, что всё не обернётся против её любопытства. В спешке минуя преграды из растительности, Кира одеждой цеплялась за каждый торчащий сучок, а в лицо порой прилетало веткой, но это мало волновало бегущую.

Вдруг новая преграда возникла под ногами. Нога запнулась о высокий торчащий корень, и полётом подбитой птицы Кира отлетела вдаль. Ободранные колени и подбородок жутко саднили. Нужно было подняться и бежать дальше, но тело девочки будто прибило к земле. Жалобный стон вырвался из её губ.

– Как же больно… – Кира с трудом поднялась на ноги и попыталась перетерпеть боль. Тревожно осматриваясь и прислушиваясь, она чувствовала, как напряжение нарастало. Местность была ей не знакома. Вся растительность совсем чужая, вокруг ни одной тропинки. Исследовательница сбился с пути, но не это волновало её в данный момент. Услышав за спиной шорох, Кира резко дёрнулась, но сзади никого не было.

«Нужно понять в какую сторону мне идти», – рассуждала она.

Хорошенько осмотревшись, девочка заприметила высокую ель. Ноги без промедления её понесли к широкому стволу дерева. Забираться наверх с разодранными в кровь коленками было необычайно неприятно для ребёнка. Но Кира, крепко стиснув зубы, лезла дальше. Почти у самой верхушки она остановилась. Под ней растелилась зелёная лесная чаща. Казалось, что всё окружение копировало каждый миллиметр самого себя, но знакомые очертания лесков и пригорок сразу бросились в глаза. Узнав о верном направлении и значительно расслабившись, Кира начала в спешке спускаться. Подошва кроссовок обдирала кору дерева, и кусочки сыпались на землю, прихватывая с собой мелкие веточки хвои. Спустившись ещё ниже, девочка замерла. У самого основания ели стояло оно. Существо осматривалось вокруг, будто выискивая что-то. Оно чувствовало чьё-то присутствие, но не понимало, откуда исходил этот трепещущий страх.

«Уйди, пожалуйста, уйди», – даже внутренний голос девочки дрожал. Она могла только осторожно затаиться в своём укрытии и разглядывать шастающее чудовище. Нога соскользнула по стволу, заставив кусочки коры вновь осыпаться, прямо на голову внизу стоящему. Кира в ужасе взвизгнула, когда что-то с молниеносной быстротой полетело в её сторону. Ветка, на которой она затаилась, переломилась и с шумом рухнула.

Небо до сих пор было абсолютно серым и неприветливым и намекало на приближающиеся осадки. Легкая морось накрапывала по зелёным листочкам деревьев и капли робко падали на землю. Звук дождя медленно возвращал в сознание. Этот сон был совсем недолгим, длился буквально мгновение. Постепенно темнота начала растворяться и вычерчивать силуэты высоких деревьев и густой растительности. Кира ощущала влажную землю под собой и постепенно нарастающую боль в конечностях. Холодные капли медленно возвращали её в реальность.

«Сил нет…» – подумала Кира, как вдруг почувствовала, что что-то схватило её за шиворот и медленно потянуло вверх. Она только успела прижать руки к лицу и в растерянных чувствах не сразу ощутила, как её колени коснулись земли. Звуки дождя, тихое завывание ветра и отчетливые шаги – это всё тревожило её слух и наполняло страхом. Мысль о скорой смерти закралась в голову. Глаза налились слезами, а руки в бессилье опустились.

«Аметистовые глаза», – пронеслось в мыслях девочки. Она смотрела на него и ждала чего-то – чего-то ужасного, – но существо тихо стояло, напротив и смотрело в ответ. Кожа этого создания была цвета обсидиана и словно сделана из тягучей смолы. От его тела отделялись лоскутки странной материи и растворялись в воздухе. Существо сильно напоминало человека, но с самой фигурой было что-то не так, словно очертания пропадали из реальности, искажали пространство вокруг. А на голове что-то хаотично двигалось. Гипертрофированное подобие волос было похоже на длинные жгуты, которые извивались как настоящие конечности. Эта фигура ростом больше двух метров нагнетала самые ужасные чувства одним своим видом. Взгляд его был слишком пустым и безучастным. О чём оно думало, можно было только догадываться.

«Этот демон мне точно не по зубам», – странная мысль пронеслась в голове Киры, и она уж было приняла свою печальную судьбу, как вдруг… Произошло то, чего она ожидала меньше всего – существо исчезло буквально на ровном месте. Силуэт растворился в пространстве и оставил девочку наедине со своими чувствами. Обрывки тёмной материи ещё какое-то время кружили в воздухе, пока не растворились.

Глава V. Ты не из болтливых.

Обжигающая вода струёй лилась на изодранные руки. Уже грязная она стекала в водосток и оставляла капли по краям керамики.

– Я хочу всё узнать, – пара круглых серых глаз смотрела куда-то в пустоту.

Внутри закипал адреналин и смешивался с восторгом. Сейчас, в безопасности и тепле всё произошедшее казалось безобидной забавой –игрой.

– Я пойду туда, снова… – уверенно прошептала Кира.

Закрыв кран и приняв водные процедуры, Кира снова стала похожа на человека. Осталось только вычесать из спутанных волос застрявшие листочки и травинки. Отдать стиральной машинке одежду на съедение. А с синяками и ссадинами отлично справятся зелёнка и пластыри.

– Ты понимаешь, что, если бы мама сегодня не работала, мне было бы хана! – пожаловалась девочка своему отражению. – А так, если будут вопросы, я скажу, что… – скорчив наигранно задумчивую гримасу, Кира потёрла подбородок, – я скажу, что на меня напала огромная чёрная собака! – она рассмеялась. – Это ведь почти правда… да, только вместо собаки был демон, – пробурчала выдумщица.

Забежав в комнату, Кира запрыгнула на кровать и, ощутив её мягкость, едва ли не провалилась в сон. Ещё бы. Сегодня она почти пробежала марафон и сдала норматив по физкультуре на целый год вперёд.

– Это точно была какая-то магия. Прям как в книжках. Всё светилось и сияло, а от того существа исходила странная аура и выглядел он как-то по-злому, – недовольно бубнила в подушку девочка от неумолимого любопытства. – Почему оно так смотрело на меня, и почему не убило? Может, оно всё-таки не злое? Нужно будет его сфотографировать как-нибудь незаметно, – после недолгого раздумья, Кира резко отпрянула от подушки, будто ужаленная током. – Я же оставила там сумку! – во весь голос выкрикнула раздосадованная девчушка.

Кира повернулась на бок и стекла на пол, как жидкость. Руками она впилась в голову и протяжно, раздражённо простонала.

Снизу раздался глухой хлопок дверью. Уже вечер. Значит, мать Киры вернулась с работы. Дочь не была наполнена большим желанием спускаться вниз и встречать её. Волновали возможные вопросы от мамы. Конечно, это был не первый раз, когда девочка травмировалась подобным образом, но каждый раз ей приходилось выслушивать столь нежеланные наказания и осуждения, особенно от матери.

– Привет, мам! – лениво спускаясь на первый этаж, выкрикнула Кира. Она подбежала к невысокой женщине и крепко обняла.

– Это что? – отодвинула обеспокоенная мать девочку от себя и начала рассматривать её с ног до головы. Взгляд её был крайне недовольным.

Идеальная история нападения собаки затерялась где-то в глубине разума.

– Я… я гуляла и, – пыталась подобрать слова Кира, но её резко перебили.

– Хватит. Мне уже осточертело выслушивать твои постоянные оправдания! – не дав вставить и слова, грубым тоном начала отчитывать женщина своего ребёнка. – Каждый раз, Кира! Вечно какие-то проблемы! Пожалуйста, скажи мне, что ты ни с кем не подралась, – с надеждой взглянула мать.

– Нет, я… Я просто упала с дерева, – виновато выдавила из себя Кира и сжалась всем телом. В ответ она услышала лишь тяжёлый вздох.

– Ты наказана. Останешься дома, до тех пор, пока не вернётся твой отец, – холодно бросила фразу женщина, уходя в другую комнату.

– Что?! – возразила в недоумении Кира. – А если он вернётся только через месяц? – испуганно добавила она.

– Значит, выйдешь из дома через месяц! – раздался ответ матери из соседней комнаты. Слова эти поставили жирную точку на их диалоге.

Это было несправедливо, нечестно до безумия, казалось девочке. Она не сделала ничего ужасного, просто была неосторожна и беспечна, как всегда. Глаза налились слезами, но Кира только гордо шмыгнула носом и громко потопала наверх.

Время близилось к ночи. Комнату освещал маленький ночник и жёлтые огоньки гирлянды, развешенной вдоль стены с различными вырезками и плакатами. На полу, в кипе бумаг, карандашей и угля, расположился маленькая художница. Рука её медленно скользила по бумаге, вырисовывая контуры. Кира старалась перенести образ из головы на бумагу. Получалось сумбурно, местами криво, но это не останавливало творческую деятельность. Было слишком много чёрного цвета. Он перекрывал все линии и превращал рисунок в огромное неясное месиво. Выделялось только одно – глаза светлого фиолетового оттенка.

«Жуть как красиво», – думала художница, добавляя ещё больше чёрного в рисунок. На листочке оставались маленькие отпечатки от прикосновений пальцев, измазанных в угле. Кира посмотрела на перепачканные руки. Перед глазами сразу возник живой образ – чистые воспоминания о сегодняшнем дне. Этот высокий силуэт уже никогда не выйдет из её головы и навсегда останется въевшимся угольным пятном.

Едва блеснул луч солнца и заглянул сквозь щёлочку штор, нетерпеливый ребёнок пробудился. Вставать настолько рано было непривычно. В голове у девочки был почти идеальный план, заготовленный перед самым сном: проснуться раньше матери и, оставив ни с чем, быстро уйти из дома. Мигом натянув спортивные штаны и застегнув фиолетовую толстовку, Кира тихими шажками выбралась из комнаты. Ступая, как балерина по разбитому стеклу и преодолев лестницу без единого скрипа, она ликовала. Естественно, молча. Дух авантюризма кипел в ней предельно сильно. От одной мысли о настоящем магическом существе, всё внутри переворачивалось.

Рядом с входной дверью стояла высокая вешалка с крючками, на которой висел кардиган сливового цвета и приятно пах духами. Поглядывая через плечо на лестницу за спиной, Кира полезла в карман в поисках ключа от двери в мир приключений, но вместо этого пальцы выцепили пару сложенных банкнот и без всякого зазрения совести присвоили себе.

«Куплю себе чего-нибудь по дороге», – подумала Кира и запустила руку во второй карман. Металлический звон воодушевил искательницу.

– Бинго! – шёпотом восторгалась девочка. Теперь можно было приступить ко второй части плана.

Купив в придорожном магазинчике бисквитное печенье и спрятав его во внутреннем кармане толстовки, девчушка побежала к нужному месту. Приятное и ясное утро заряжало энергией и навевало позитивные мысли. Завидев впереди первые деревья, былой энтузиазм подутих, но, несмотря на это, цель Киры осталась неизменной. Подойдя совсем близко к чаще, и очертив деревья взглядом, по её спине пробежал лёгкий холодок. Кира закрыла глаза, сделала глубокий вдох и отправилась дальше. Следуя меж обширной растительности, путешественница часто смотрела по сторонам, анализируя безопасность обстановки. Вдруг справа сверху послышался шорох. На ветке росшей поблизости ели, сидела серенькая белочка и грызла шишку. Шубка зверька блестела под лучами солнца, а кисточки на ушках забавно подёргивались. Девочке захотелось подойти поближе, но попрыгунья, заметив опасность, выронила лакомство и перескочила на другое дерево, скрывшись в густой хвое. Кира пошла дальше.

Её сердце застучало быстрее, когда из-за горизонта показался край знакомого обрыва. Подступив как можно ближе к спуску и выгнувшись вперёд, Кира осматривала место недавних событий. Внизу всё было тихо и спокойно. Никого. Облегченный вздох вырвался из груди девочки, когда глаза поймали около одного из камней знакомое охристое очертание.

– Су-Мика! Нашлась, злодейка! – забыв о конспирации, громко обрадовалась Кира.

– Как ты нашла это место? – неожиданно раздался грохочущий голос за спиной.

От испуга Кира вскрикнула и, резко обернувшись, оступилась. Нога соскользнула, и тело поддалось закону всемирного тяготения. Панический девичий крик перекрыл приятную песню леса. Ногу что-то крепко схватило, прервав столь нежданный полёт. Кира покачивалась над пропастью, её руки болтались как ниточки.

«Я летаю?», – подумал неуклюжий ребёнок, глядя на мир вверх тормашками. Голова скоро закружилась от такого положения, а перед глазами поплыли тёмные пятнышки. Загадочная сила потянула непутёвого летуна обратно вверх, но не отпустила. Лица двух личностей поравнялись. Кира могла рассмотреть облик существа вблизи: не совсем широкое лицо с впалыми щеками заканчивалось неестественно острым подбородком; нос практически не выделялся на его лице, а рта и вовсе не было. Это наводило жути. Надбровные дуги приспустились. Два лиловых огонька источали недовольство от вида незадачливой девочки.

– Ты ведь меня не съешь? – неожиданно Кира озвучила ту мысль, которая первой постучалась в голову.

Существо ослабило хватку и, опустив пленницу на землю, чуть отступило назад. Присев на одно колено, оно стало внимательно наблюдать за нарушителем покоя. Девочка поднялась с влажной земли и с невозмутимым видом принялась отряхивать одежду, а сидящий напротив тем временем состроил до боли задумчивую гримасу.

– Я слышала, как ты разговариваешь! – бесцеремонно указав пальцем на оппонента, неожиданно воскликнула Кира. – Говори! – хлебнув невиданной смелости и водрузив вторую руку на пояс, продолжала девчушка. Она приметила ещё одну интересную особенность во внешнем виде потустороннего гостя. В груди сияли красивым аметистовым цветом три осколка кристалла. Один посередине, – сколотой ромбовидной формы, – и два поменьше – по бокам.

– Ты обычная «фатоу». Нет, ты не могла пройти через барьер, – существо словно размышляло вслух, так как собеседнице было не ясно, о чём шла речь. Она будто онемела и демонстрировала озадаченность.

Голос создания был тягуч как смола. Он вибрировал в пространстве, а затем растворялся в реальности, оставляя лёгкий гул.

– Стоп. Как ты разговариваешь? У тебя ведь рта нет… – подметила особенность чужой физиологии Кира. Но каково был её разочарование, когда таинственный гость из другого мира исчез. Испарился, пропал, оставив догорать в воздухе пару капель чёрной материи. – М-да, необщительный чертяка попался, – возмущённо сложила руки на груди девчушка и направилась к импровизированной лестнице.

Сумка вернулась к законному владельцу. Пусть и слегка испачканная, и промокшая, она была принята обратно, как родная. Вытащив фотоаппарат и убедившись в его исправности, Кира сильно удивилась. Фотография получилась чёткой, без единого блика. Пока маленький фотограф внимательно осматривал своё творение, сбоку что-то медленно проплыло тёмной дымкой. Не успела девочка отреагировать, как кусочек черного воздуха выхватил фотографию из рук, и та устремилась вверх. Дым постепенно преобразовался в очертания массивной когтистой руки, за который дальше вырисовалось остальное тело.

– Вау... – восхитилась Кира, широко открыв рот. – Это кстати называется фотография. Фотография…. – разделяя слово по слогам, пояснила Кира. Вместо ответа на неё посмотрели, как на последнюю идиотку.

Существо ещё с долю секунды держало фотографию в руке, а потом та вспыхнула трескучим чёрно-лиловым пламенем и крупинки пепла закружили в воздухе.

– Эй! Это был ценный материал! Картриджи на дороге не валяются! – от злости лицо девочки налилось краской. Крепко сжав кулаки и топнув ногой, Кира постаралась дать понять существу, что была в высшей степени недовольна.

Тёмный всё также демонстрировал лишь одну эмоцию – безразличие. Плавно развернувшись, он направился к каменной конструкции, к её центру. Широко раскинув руки, существо начало колдовать. В ладонях концентрировались искры из необъяснимой материи, формируясь в струящиеся сферы. За этим действием заворожённо наблюдали детские глаза. Их хозяйка гадала, каково это было – владеть настоящей магией, ощущать в своих руках силу, разрушительную или созидающую.

Расставленные по кругу камни снова напомнили о себе, когда их узоры воссияли в ответ на магию взывающего. Кира ощущала, как внутри приятно разливалось тепло, будто бы невидимые потоки энергии пронизывали каждую клеточку её тела. Она расслабленно втянула воздух носом и села на ближайший к существу камень.

Заклинатель демонстрировал полную сосредоточенность на проводимом обряде. Дыхание его было ровным и глубоким, а веки – плотно сомкнутыми.

– Меня Кира зовут, – повышенным голосом решила представиться наблюдательница. Она посчитала, что из-за вибрирующего воздуха, её может быть плохо слышно.

– Мне всё равно, кто ты такая, – резко парировал тёмный, не отрываясь от дела.

– Слушай, а у тебя случайно кольца всевластия нет, а то ты мне напоминаешь Сау…

– Я не собираюсь выслушивать твои глупости, – прервав магическое таинство, возразил колдун. В этот раз голос его звучал внушительнее и агрессивнее. Тело приобрело максимально отчётливую форму и было напряжено. – Покинь это место и не мешай мне, а то я заставлю тебя молить о снисхождении, и не посмотрю на то, что ты ещё ребёнок.

Проигнорировав откровенную угрозу, Кира возмущённо вскинула брови и демонстративно выпрямилась, скрестив руки на груди.

– С чего бы это мне покидать это место. Это вообще-то я первая его нашла, значит, оно моё! Скажи спасибо, что я тебя ещё отсюда не погнала!

Собеседник девочки резко мотнул головой в сторону. Убийственная логика юной особы застала его врасплох.

– Ишь ты… – годно задрав нос, и удалившись к дальнему камню, причитала Кира.

Глава VI. Я угощу тебя печеньем.

Сколько времени прошло – час или два? Обиженному ребёнку было всё равно. Прожигать взглядом своего обидчика – занятие, конечно, увлекательное, но только тогда, когда на тебя реагируют в ответ.

– Имени ни сказал, нагрубил. Свалился с какой-то Луны, страшный как смерть, – бурчала под нос Кира надув щёки.

Ей было любопытно до безумия, но в глубине души она была напугана, потому что была уверена – этот неприветливый незнакомец может быть опасен, и лишние провокации на руку точно не пойдут. Гнев изматывал и пробуждал аппетит. Живот девочки издал жалобный звук и потребовал еды.

– Я со вчерашнего вечера ничего не ела. Из-за обиды на маму не хотелось, – расстегнув толстовку и вытащив из-за пазухи заветную коробку печенья, Кира облизнулась. – М-м, с банановой начинкой. Эти мне нравятся больше, чем с шоколадом, – упаковка приятно зашуршала, и, приложив все усилия, голодная девочка отгрызла её край, потому что открывать руками было слишком скучно.

Повеяло сладостью. Выхватив из пластиковой подложки среднего размера круглую печеньку, без лишних церемоний, Кира отправила её в рот. Печенье было мягкое, как подушечка, с тягучей сахарной начинкой и ароматом банана. Удалось успокоить душу и желудок.

– Я готова продать душу, чтобы есть это каждый день, – с набитым ртом восхищалась Кира вкусом. Закончив с первым ломтиком, она тут же вытащила второй и вот уже была готова уничтожить его, но вдруг остановилась. Всего печенек осталось пять. Кира посмотрела на загадочное существо и подумала: нужно ли ему есть, и если нужно, то что? Это был хороший способ установить контакт. Уверенно поднявшись, девочка зашагала вперёд, навстречу своей двухметровой судьбе.

– Ты будешь? – протягивая печенье вверх, громко спросила Кира, встав напротив мрачного создания. Тот напряжённо вздрогнул и медленно открыл глаза. Взгляд сердитый. Сначала он обратился к Кире, а затем к тому, что она держала в руке. – Это печенье. Оно очень вкусное. Попробуй, – улыбка засияла на детском лице.

Недолго думая, существо медленно потянулось за угощением, хоть и смотрело недоверчиво. В его руке печенька казалась жутко маленькой. Аккуратно сжимая её указательным и большим пальцем, тёмный поднёс её к лицу.

«Как он будет её есть?» – тут же задумалась Кира, но её вопрос отмело, когда существо открыло рот, который всё-таки был, и спокойно вложило туда сладость. Прожевал ли незнакомец печенье или просто его проглотил – было непонятно. Алый кончик языка едва скользнул по верхней губе. Взгляд существа переменился: стал легче и приятнее. Девочка осталась в смешанных чувствах.

– Понравилось? – спросила Кира, но и в этот раз осталась без ответа. Незнакомец безмолвно потянулся вперёд, к остаткам печенья. Кира всполошилась и отпрыгнула в сторону. – Э-э-э, нет! Не так быстро! – пресекла безобразие владелица сладости и спрятала её за спину, – Хочешь ещё? Предлагаю тебе обмен. Я тебе – печеньки, а ты мне – ответы, – хитро прищурилась Кира и посмотрела на своего оппонента.

– Земля имеет форму шара.

– Так, стоп. Это не то, что мне нужно! И вообще, я об этом уже знаю!

Кира продемонстрировала коробку печенья и чётко произнесла свой вопрос.

– Как тебя зовут? – с полными глазами любопытства, выгнулась девочка.

– Тебе-то что с этого? – недоверчиво скрестил руки на груди тёмный.

Кира недовольно съёжилась и сдавленно прорычала, но тут же успокоилась.

– Ну и не говори, мне больше достанется, – невозмутимо вытащила новую печеньку Кира и демонстративно поднесла её ко рту.

– Кармииль, – быстро сдался тёмный и протянул руку вперед. На его ладонь тут же опустилась печенька, которая в следующую же секунду приняла свою жестокую судьбу.

– Странное какое имя. Кар… Кармииль? – попыталась повторить его Кира. – Кармииль… – несколько раз произнесла девочка, пытаясь привыкнуть к необычному звучанию имени. Легонько хихикнув, тут же добавила: – У нас с тобой имена начинаются на одну и ту же букву.

Кармииль напряжённо вздохнул и, проигнорировав детские умозаключения, протянул ладонь за добавкой.

– Так кто ты такой? – разменяла второй вопрос на третью печеньку Кира.

– Я человек. Почти такой же, как и ты.

– Да? Что-то не похож. Выглядишь, как какой-то демон, – недоверчив был и любознательный ребёнок.

– Тебе-то вообще что знать о демонах, смертная девчонка? – раздражился Кармииль.

– Демоны злые, страшные и похищают человеческие души. Мне так папа рассказывал. Но я их никогда не видела.

– Да неужели? – тёмный склонился на колено перед девочкой и серьёзно нахмурился. – Демоны существуют, но они не такие, как в ваших человеческих сказках, которые вы боготворите. Существуют демоны, которые забирают души, и такие, которые их отдают, – голос Кармииля звучал без тени сомнений, а лицо было убедительно серьёзным.

– Получается, демоны есть и не все они плохие? – наивным тоном уточнила Кира. – Ну а ты, если всё-таки ты человек, почему выглядишь так странно?

Кармииль протянул ладонь, на которой тут же оказалась четвертая печенька.

– Стал жертвой непредвиденных обстоятельств.

– Это слишком непонятный ответ, – надулась Кира. – Каких ещё обстоятельств?

– Ты просила ответ, я ответил. О подробностях уговора не было.

– Ладно, – отмахнулась Кира, – тогда объясни, что это за сила такая. Ну вот эти все вспышки, искры, колдовство какое-то. Что это? – неохотно разменяла Кира последнее печенье.

– Мы называем её энергией. Она позволяет контролировать стихии и духовные силы, – печенье скрылось в глубине чёрной материи. Кармииль поднялся с земли и взглянул на Киру. – Мы закончили? – холодно уточнил он.

Девочка грустно взглянула на пустую пластиковую подложку и бросила её в сторону.

– А если я притащу ещё? Мы поговорим? – с надеждой заглянула Кира в яркие сиреневые глаза.

– Посмотрим.

Собеседник развернулся и молча вернулся к своему магическому таинству, оставив ребёнка с вагоном незаданных вопросов.

Время медленно тянулось к вечеру, но Кира не скучала. Она не могла оторваться от созерцания энергии, которую сотворял буквально недавно представившийся ей необычный человек. Мысли были только о том, можно ли этому искусству научиться, сложно ли это, больно ли? Девочка озадаченно посмотрела на взмокшие ладони и попыталась что-то почувствовать, сконцентрироваться на ощущениях под кожей, поймать нить неведомой силы. Ладони были тёплые и влажные, но вполне себе нормальные. Это были руки обычного человека.

– Ладно, Кармииль, – поднялась с камня утомлённая Кира и повесила сумку на плечо, – я пойду домой, ещё увидимся. – Она помахала рукой и смотрела на тёмного в надежде хоть на какую-то ответную реакцию, но он был всецело поглощён магическим ритуалом.

Возвращаться домой не было особого желания. Чем ближе Кира была к месту назначения, тем больше предвкушала ожидающую встречу. Никакие оправдания не лезли в голову, она была занята другим, не столь насущным, весьма таинственным. Впереди показалась знакомая крыша, застеленная чёрной черепицей, и стены белой обшивки.

Дверь жалобно заскрипела. Кира аккуратно протиснулась в образовавшийся проём и пыталась разведать обстановку. Взору сразу предстал громко работающий телевизор. Диван в гостиной стоял задней стороной к двери. На нём сидела мама и увлеченно просматривала канал. Звук открывшийся двери, кажется, не коснулся её слуха. По крайней мере, так показалось дочери. Робко войдя в дом и прикрыв дверь, девочка бесшумно разулась и на цыпочках прошла вперёд. Встречи было не миновать. Однако каково было облегчение, когда мать и бровью не повела, увидев блудного ребёнка.

«Ну вот. Опять она на меня обиделась. Снова разговаривать несколько дней не будет, – пронеслась досадная мысль в голове девочки, хотя в данный момент это было ей на руку. Никто не будет удерживать её дома. – Хотя бы кричать на меня не будет», – чуть более смело зашагала Кира и поднялась в свою комнату.

Пора переодеться, плотно поужинать, порисовать, собрать сумку к школе, лечь спать – такой незаурядный план выстроился на остаток дня. Завтра начало новой учебной недели, но к огромному детскому счастью – последняя в этом месяце. Весна сменится летом и начнётся долгожданная пора каникул. Кира училась вполне сносно – долгов по учёбе не имела, хоть и не была лучшей в классе. Грандиозные планы на лето она не строила. К большому сожалению для Киры, семья никогда не выезжала на отдых в летнее время из-за непредсказуемой работы отца. Да и случайные прогулки с матерью приносили не так много радости, как походы или времяпрепровождение всей семьёй. Девочка привыкла.

Понедельник не задался с самого утра. Завтрак не был приготовлен, поэтому пришлось потуже затянуть пояс и прихватить с собой бутылочку йогурта. Учебный день, состоявший из пяти уроков, не внушал особого энтузиазма, но первый урок изобразительного искусства – любимый у Киры – был отдушиной. Вместо выданного задания, девочка рисовала что-то своё: лес и высокий тёмный силуэт.

Время бежало размеренно, и вот подошёл к концу второй урок. Наступила большая перемена, а это означало, что пора подкрепиться. Детишки бежали наперегонки, сметая всё на своём пути, не исключением была и Кира.

Показался большой, светлый зал столовой. Гул детских голосов врезался в уши. Лязг посуды и запах еды возбуждали аппетит. Место было выбрано поодаль от центральных столов. Лёгкий поднос оказался опущен на столешницу; Кира удобно расположилась на стуле и начала уплетала обед.

«Обожаю пасту, – расплылась в блаженной улыбке девочка. Расправившись с основным блюдом и выпив сока, она уж было приступила к уничтожению оставшейся булочки с джемом, но вовремя остановилась: – Думаю, ему это понравится», – Кира укутала пирожок в пару бумажных салфеток и отправила его в сумку.

Прошло ещё два урока и, наконец, начался последний – математика. Кира морщилась и корпела над утомительными примерами. Единственное, о чём она могла мечтать во время этого дьявольского урока, – так это о том, что её не спросят. От старательного переписывания примера её отвлекла прилетевшая на парту сложенная в несколько раз бумажка. Развернувшись к соседней парте и увидев соседку, которая делала вид, что предаётся знаниям, Кира нахмурилась. Клочок бумажки был неохотно развёрнут. Синими чернилами на белом фоне красовалось слово «Дура». Вернув записку в исходное состояние и отправив её по траектории обратно, оскорблённая девочка состроила максимально угрожающую гримасу. На неё тут же посмотрели. Светловолосая девочка злобно ухмыльнулась и, взяв бумажку в руку, зачем-то её развернула. Тут же на её лице показалось неподдельное удивление, и она ошарашенно вздохнула.

– Миссис Байрон! – жалобно привлекла к себе внимание блондинка, подняв руку. Учительница тут же отреагировала. – Кира кидается в меня бумажками с гадостями! – демонстративно помахала листочком девочка и посмотрела большими грустными газами на взрослую женщину. Подойдя к местной актрисе погорелого театра и ознакомившись с предметом проблемы, учительница перевела строгий взгляд на соседнюю парту.

– Громова, тебе должно быть стыдно, – выверенной фразой укорили ребёнка и оставили сидеть в катастрофическом замешательстве. Кира пыталась что-либо возразить, но учительница уже отошла к доске, с видом полного безразличия.

– Я тебя прибью, Ева, – шёпотом процедила сквозь зубы Кира и просверлила оппонентку бешеным взглядом.

Едва прозвенел звонок, Кира собрала все свои вещи молниеносно и, выпрыгнув из-за своей парты, подлетела к соседней. Собирающая принадлежности обидчица непонятливо посмотрела на нарушительницу покоя и уже была готова что-то сказать, как неожиданно у неё из рук вырвали розовый портфельчик. Как шуганный кот, Кира выбежала из кабинета с ярким трофеем в руках и направилась прямиком в туалет.

– Ненавижу розовый цвет, – усмехнулась брюнетка и бросила портфельчик в санузел и нажала слив. К сожалению, туалет был недостаточно большим, чтобы полностью вместить кладезь учебников, но, даже несмотря на это, Кира была довольна результатом и чувствовала моральное облегчение. Но ликование прервалось. Вслед за Кирой в туалет вбежала рассерженная Ева и, увидев свой портфель, плавающий в импровизированном бассейне, ужаснулась.

– Ты идиотка! Что ты наделала?! – Ева бросилась к своей вещи и, вытянув за ремешок, шмякнула влажный портфельчик на пол, – Дура набитая! – пискнула девочка и со всей силы оттолкнула Киру. Не став терпеть такого нахальства, та толкнула в ответ.

– Сама ты такая! – закричала Кира и уже собиралась оставить обидчицу, как неожиданно в её длинные волос вцепились.

Визг эхом пронёсся по уборной. Кира схватила нахалку за запястья и попыталась вырваться из крепких тисков. Приблизившись и вскинув голову, ей удалось вонзиться зубами в низ чужого предплечья, от чего волосы тут же отпустили. Ева только пропищала как раненная мышь, и единственное, что она успела сделать в ответ, – так это сильно ущипнуть Киру за лицо, расцарапав правую щёку. Пострадавшая ответила очень эффективным жестом – звучным шлепком по носу. Блондинка едва не плюхнулась на кафель и громко завопила.

Кира выбежала из туалета. Она чувствовала себя победительницей в этой схватке и, по дороге приглаживая растрёпанные волосы, довольно ухмылялась.

Учебный день закончился. Кира спешила домой. Никакие уроки и домашние обязанности её не интересовали. Нужно было лишь оставить рюкзак, переодеться и помчаться к своему необычному знакомому.

– Мам, я гулять, – крикнула девочка и выглянула из-за угла. Ожидаемого ответа не последовало. Женщина молча стояла у окна и поливала цветы. Лицо её не более эмоциональное, чем обычно. – Я ненадолго, – грустно добавила Кира и выскочила из дома.

Глава VII. Ты совсем один.

Солнце пряталось за редкими облаками. Назревали первые тучи. Сегодня обещали ясную погоду, но что-то пошло не так.

Кира весело бежала по вытоптанной тропинке и, раскинув руки в стороны, нарушала покой развесистой листвы кустарников. Уже на скате она бросила быстрый взгляд вниз. Пусто. Обитателя круга не было на месте, а камни были серые и безжизненные.

– А где? – вскинула бровь девочка.

Осматриваясь и недоумевая, она один раз выкрикнула имя пропавшего, но вместо шума леса или ответа услышала кое-то другое: лёгкий звон, похожий на дребезжание колокольчиков. Звук, который издают камни в спирали, когда сияют. Звук дрожащей энергии. Киру это насторожило и она, внимательно прислушавшись, пошла на звук. Слух вёл вглубь леса. Приятные звучные колебания успокаивали мысли, стоило только присесть, и можно было невольно задремать.

– Я будто слышу это у себя в голове, но оно отдаляется, – размышляла искательница и резко притормозила, когда впереди, средь деревьев, проплыло нечто. Пятно светло-лазурного свечения, почти белое, как призрачная вуаль. – Кармииль? – первое, что пришло на ум ребёнку. Но сомнения вскоре закрались внутрь.

Плывущее нечто остановилось. И вдруг… Рывок вперёд. Быстрее ветра, заострённый сгусток смертоносной энергии полетел вперёд, пытаясь настигнуть цель в лице Киры. Её тело сковал ужас.

Удар. Вспышка ослепительного света. Вязкая темнота. Сырость и холод укутали тело.

– Где я? – испугалась девочка. И едва она успела осознать бесконечное пространство вокруг себя, тёмная масса вытолкнула тело в реальный мир. Перед Кирой раскинулась небольшая поляна, её руки коснулись влажной травы, а вдалеке завыл неестественный морозный ветер. – Кармииль? – обернулась девочка и увидела возникшее существо. – Что случилось? Где я только что была? Там в лесу что-то появилось. Я подумала, что это ты. А ещё мне на секунду показалось, что я умерла, – вылился поток сознания на тёмного. Тот медленно поднёс палец к губам, прося соблюдать тишину. – Опять этот звон. Ты слышишь? – встрепенулась и прошептала Кира. Колдун настороженно смотрел в центр открытой местности. Тело напряглось.

Осторожность Кармииля окупилась сполна – искра промелькнула у самой земли и, поднявшись в воздух, явила взгляду ещё одно создание: причудливое, необыкновенно красивое, очень похожее на человека. За головой его сиял сомкнутый обруч, который горел так же ярко, как и бездонные глаза, а бледно-лазурные кристаллы, из которых состояло существо, звонко потрескивали и излучали свет. Оно слегка парило над землёй. Трава под ногами опалялась голубыми огоньками.

– Что это? – спросила Кира, неотрывно любуясь кристальным человеком. Но любование было недолгим. Живой кристалл, будто отреагировав на звук, с бешеной скоростью бросился вперёд. Настрой его был недружелюбным.

– Это Ясный Страж, – неожиданно ответил тёмный, и, схватив Киру, метнулся с ней в сторону, избегая атаки. – Не высовывайся, – приказал девочке её спаситель и переместился в пространстве.

Оказавшись в нескольких метрах от Стража и сконцентрировав его внимание на себе, Кармииль завёл руки за спину, и в эту же секунду в его ладонях возникла пылающая сфера. Энергия горела чужеродным лиловым цветом и сильно вибрировала, искажая пространство. Точный рывок руками вперёд и испепеляющая мощь высвободилась, врезаясь в Ясного Стража. Кристаллы затрещали, как стекло. Оглушительный звенящий взрыв раздался по округе. Кира плотно зажала уши и почувствовала, как тело окатило волной необычной силы. Всё закончилось так же быстро, как и началось.

– Это было так круто, – подорвалась Кира с места и подбежала к победителю. – Он такой ву-у-ух, а ты такой ба-а-ах!!! – махала руками и копировала движения боя Кира. – Эта штука так громко взорвалась, что я аж офигела! – прыгала на месте перевозбуждённая девчушка.

Кармииль мученически вздохнул и, обогнув комок живой энергии, направился в сторону поверженного Стража. Его тело рассыпалось на мелкие осколки. Ещё пару секунд назад они источали свет, а сейчас были обугленными и ледяными.

– А кто такие эти Стражи? – подлетела Кира к телу и понадеялась невзначай выудить ответ.

Тишина – вот твой ответ. Кончиками пальцев Кармииль схватил девочку за макушку и отодвинул её подальше.

– Отойди, – попятился назад тёмный и, вытянув руки вперёд, сконцентрировался. Под осколками образовалась вязкая, смолянистая лужа и выела останки.

– Ух ты... Куда он подевался? – всматривалась в бурлящую пустоту Кира, как вдруг червоточина закрылась. – Эй, постой, – крикнула Кира Кармиилю, только сейчас увидев, что он ушёл.

Ребёнок быстро побежал следом. Поравнявшись с Кармиилем, Кира шла широким шагом, чтобы поспевать за длинноногим существом.

– Кармииль, я тебе кстати кое-что принесла, – забыв обо всех вопросах, полезла в сумку Кира. Вытащив завёрнутое угощение, она вытянула руку вверх, приманив любителя сладостей. – Но я больше ничего не смогла принести, – грусть мелькнула в её голосе.

Ничего не ответив, Кармииль потянулся за испечённой подачкой и ловко развернул салфетку, после чего в один присест проглотил пирожок. Взгляд переменился, стал мягче.

– Вкусно, – сказал Кармииль. Но когда он посмотрел на Киру, его взгляд стал прежним. Заметив на её лице царапину, он склонился к девочке. Палец аккуратно коснулся румяной щеки. – Рана не свежая, – приметил тёмный и отстранился.

– Это я сегодня тоже сражалась, в школе, – неловко отмахнулась девочка и засмеялась. – И, кстати, я тоже победила, – она подбоченилась и широко улыбнулась. Не сдержавшись, Кира поведала о своей насыщенной первой половине дня во всех красках и, на удивление, её внимательно выслушали.

– Прямо по лицу? – уточнил Кармииль. – Интересно…

– Да она первая начала! – оправдался ребёнок. – Эта крыса мне жизнь отравляет уже не первый год, между прочим… – фыркнула девочка. – Она постоянно мне какие-то гадости делает и обзывает, – рассердилась Кира и пнула камешек, которому не повезло оказаться на её пути.

– Какие, например? – чуть оживлённее поинтересовался тёмный.

Девочка недовольно надула щёки и скрестила руки на груди.

– Вот не так давно она пролила на меня молоко в столовой, при этом сказав, что «это вышло случайно», – попыталась Кира спародировать голос обидчицы и выдавила писк. – А в прошлом месяце на уроке труда нас посадили вместе, и мы делали оригами. Она порвала своего журавля и сказала, что это я. Что это я! И ей поверили! – всплеснула руками девочка, покраснев от злости.

– Какая знакомая ситуация… – почти прошептал Кармииль задумчиво.

– Но я не пальцем деланная! – продолжила Кира и гордо задрала нос. – После того случая с молоком, я запихнула ей в спортивную кофту червя, которого выкопала в садовой клумбе. Слышал бы ты, как она орала, – заливисто захохотала шкодливая девочка.

– Что же могли не поделить два ребёнка, чтобы так друг другу досаждать?

– Досаждать? Это типа значит «вредить»?

– Скорее, «доставлять неприятности», – пояснил тёмный.

Кира чуть успокоилась, её лицо стало грустным. Она тяжело вздохнула.

– Эта дурында меня с первого класса недолюбливала. Я всегда только с мамой приходила в школу или на собрания, и из-за этого меня Ева начала обзывать безотцовщиной. И меня это жутко бесит. Мой папа просто очень занятой человек и поэтому редко бывает дома. Даже на праздники, – последние слова дались особенно тяжело. – Но! – мгновенно оживилась девочка, – Я терпеть её не стала, и первым моим великим свершением было то, что я налила в её портфель жидкий клей.

– Клей? Что это? – в этот раз поинтересовался уже Кармииль.

– Ты не знаешь? Ну, это такая штука... Она очень, очень липкая. Её используют, чтобы прикреплять разные шутки друг к другу, – девочка сцепила пальцы для наглядности, – можно та-а-ак крепко что-то склеить, что потом и не разъединишь, не испортив. Вот у неё все учебники, которые были в сумке и склеились. Намертво, – захихикала Кира.

– Тебе опасно переходить дорогу, – мелькнула ирония в голосе колдуна.

– Она ведь это заслужила, да? – с надеждой на одобрение посмотрела Кира вверх.

– Месть – вещь очень противоречивая. Ты отвечаешь на зло, причинённое тебе, таким же злом. С одной стороны, поступая так, ты только больше походишь на своего врага, но с другой – тот, кто мерзко поступает с тобой, всегда заслуживает возмездия, – серьёзно разъяснил тёмный, неотрывно смотря на Киру.

– Вот мой отец говорит, что местью ты ничего не сможешь решить. Как ты и сказал, что я, поступая так, становлюсь не лучше своей обидчицы, – опечаленно пожала плечами девочка.

– Не думаю, что твой отец много понимает в этой жизни, прожив всего несколько десятков лет. Это только твоя жизнь и у тебя своя голова на плечах. Ты должна распоряжаться жизнью так, как считаешь нужным. Пусть это твои родители и они пытаются научить тебя «правильным вещам», но ты сама можешь решить, как тебе поступать, – умозаключил Кармииль.

Кира задумчиво смотрела перед собой и чувствовала себя неловко. То ли в силу возраста, то ли из-за нехватки эрудированности, ей было сложно переварить напутствия Кармииля, но, кажется, основной смысл его слов она уловила и слегка расслабилась.

Вернувшись к кратеру, Кармииль прыгнул в пространстве и оказался внизу, оставив шокированную девочку на краю пропасти. Та лишь сдавленно прорычала и потопала к ненавистной коряге.

На одном из камней восседал Кармииль: дыхание его было ровным, спина – выпрямлена, а руки покоились на коленях. Он плотно сомкнул веки. Даже тёмная аура, блуждающая вокруг него, слегка осела. Теперь меньшее количество тёмных угольков отделялось от тела и растворялось в воздухе. Кира тихонько залезла на камень напротив и напряжённо молчала.

Прошло несколько минут. От скуки свисающие ножки девочки застучали по камню, отбивая хаотичный ритм.

– Расскажи мне, что это был за Ясный Страж такой… – не выдержала Кира и шёпотом нарушила тишину, стараясь не сильно отвлекать Кармииля от слияния с булыжником.

– Это создание одного из энергетических источников. Основная военная сила Высших существ, – нахмурился тёмный.

– Что ещё за Высшие? Типа они высокие? – тихонько хихикнула Кира.

– Нет, – хмыкнул Кармииль. – К ним относят существ, которые находятся под покровительством Рафаила, одного из наших создателей.

– Порко… покров… чего? Типа это как «покрывать»? – не поняла последнее слово Кира.

– Служат ему «типа», – ответил вопрошаемый.

– А-а-а, понятно, – призадумалась Кира, – Этот Рафаил что, Бог, получается? – изумилась девочка.

Кармииль с полминуты молчал. Выражение его лица слегка изменилось. На нем мелькнула ухмылка.

– Бог? Слишком громкое слово для этого узурпатора, – с отвращением процедил Кармииль. – Он и двое его братьев – Люцифер и Вельзевул – создали нас, людей, на этой Земле, и не более. Сейчас от них остались только громкие имена. Попрятались по своим миркам и ждут конца света.

– Если они создатели людей – раскинула руки Кира, – то, получается, они очень могущественные. Разве это не делает их богами? – но она не дождалась ответа на этот вопрос. Кармииль посчитал его ни то риторическим, ни то глупым.

– Ладно, ладно. А со Стражем-то что? Чего он такой злой был? – вернулась в самое начало девочка.

– Это был разведчик. Он, вероятно, искал меня. Видишь ли, в связи с некоторыми событиями, я не в ладах с Высшими. Они меня уже очень долго преследуют. Существует сообщество сомнительных личностей, которые особенно сильно хотят меня изловить. Советом Аллуа себя называют.

– Преследуют? Хотят тебя поймать? – задумчиво протянула Кира, внимательно всматриваясь в мрачного собеседника. Недолго думая, она выставила руку вперёд и указала пальцем на Кармииля: – Так ты, получается, злодей!

Тёмный резко поднял взгляд – острый, как лезвие. Девочка ощутила, как что-то сжалось внутри, и маленькая рука невольно опустилась. Под гнётом фиалкового уничижительного взгляда стало необычайно некомфортно и даже боязно.

– Ты понятия не имеешь, что позволяет себе Совет и многие Высшие. Как они поступают с людьми и человечеством, – низкий, вибрирующий голос вызывал мурашки и неприятный холодок. – Не остановятся не перед чем, чтобы достичь своих целей. Никогда не пойдут на уступки, – с ноткой отвращения добавил Кармииль и затих.

– И что же такого плохого делают эти Высшие? – наивно спросила Кира.

Мгновенного ответа не последовало. Кармииль резко встал с камня и отошёл к центру. Киру удивила такая резкая перемена поведения, и она молча наблюдала за своим знакомым.

– Если ты не хочешь, можешь не говорить. Я не хотела тебя обидеть, – виновато перебирала пальцами девочка.

Кармииль был так же молчалив и, раскинув руки в стороны, предельно сконцентрировался. Спираль засияла. Неожиданная искра энергии вырвалась из центра, оставив после себя необычное явление: воздух в центре искажался и плавал, переливаясь жемчужно-лазурным цветом. Тёмный обернулся к ребёнку и спокойно произнёс.

– Пойдём, я кое-что тебе покажу, – он сделал шаг вперёд, и тело растворилось в искажённом воздухе открывшейся воронки.

Кира широко раскрыла рот и подбежала к энергетической двери. Аккуратно тронув движущийся воздух и увидев, как её рука пропадает в неизвестности, она изумлённо улыбнулась и тут же нырнула туда всем телом. Тёплая материя обволокла её. Это ощущение длилось секунду.

Глава VIII. Что такое Тьма?

Огромное энергетическое пространство… Это не обычный физический мир, в котором живут смертные. Он находится за тонкой прослойкой эфира. Это Астрал. Время тут идёт либо слишком медленно, либо слишком быстро, а концентрация энергии затруднена. Находиться здесь долго обычным смертным смертельно опасно. Тут можно встретить воспоминания людей, обрывки душ, яркие, запечатлённые жизнью моменты, скрывающихся личностей и недоброжелательных существ. Астральный мир один, но состоит из множества маленьких кусочков, направлений, измерений, мест. Большие пространства – похожие на города или улицы, маленькие – могут быть не больше коробки. Многие части Астрала нестабильны и способны умирать, как и люди. Определить нестабильность можно по тому, насколько сильно искажены стены доступного для обзора пространства.

Этот разрыв был более-менее надёжным, немного блеклым и потёртым, но всё ещё приемлемым для нахождения в его стенах. Тут Астрал хранил одно их ярчайших событий некогда минувших дней. Массивные залы из резного белоснежного камня и потухшие энергетические пьедесталы заполняли пустоту. Место холодное, покинутое, безжизненное, почти неосязаемое. Но тут было что-то ещё. В тени комнат и внизу пропасти под полуразрушенными строениями виднелось движение чего-то вязкого и враждебного.

Недалеко от центральной комнаты раздался трескучий звук: открылся портал, дверь между физическим и астральным миром. Энергия осветила поблекшие залы, и Астрал охотно принял нового гостя. Место будто оживилось. Тончайшие стены слегка задрожали, а таинственные шевеления усилились. Изголодавшийся Астрал жадно впитывал энергию новоприбывшего существа, дабы поддержать существование этого места ещё какое-то время. Какие-либо звуки являлись редко, лишь едва уловим был протяжный, совсем низкий гул, похожий на дыхание, и вкрапления энергетических остатков, которые оставляли после себя тоненький, монотонный звон и тут же исчезали. Если долго вслушиваться в эту мелодию пустоты, можно было лишиться рассудка.

Поглощающую тишину прервал более резкий звук падения чего-то на пол. Из портала вывалился второй гость, но вид его был не таким уверенным, как у первого. Но, сделав вид, что всё в порядке, гость тут же оказался на ногах и показательно отряхнулся. Детский голосок разрубил гнетущую атмосферу и окончательно спугнул здешнюю мелодию тишины.

– Кармииль, где мы?! – водя взглядом по окружающему строению, взволнованно спросила Кира.

– Это Астрал. Потусторонне измерение. Отражение нашего «физического» мира… мира, где всё осязаемо, – тёмный тоже невольно осматривал стены этого знакомого места. Он вспоминал о том, каким оно было раньше, когда здесь была жизнь, Высшие и он сам. Мысли о былых временах давались тяжело, и он быстро выбросил их из головы. – Идём, – позвал Кармииль ребёнка и направился вперёд, вглубь залов.

Стук шагов о каменный пол добавлял разнообразия в набор новых для этого места звуков. Девочка спокойно следовала за сопровождающим и внимательно всё осматривала. Глаза её были полны любопытства. Подходя к главному залу, Кармииль слегка замедлил шаг и настороженно посмотрел по сторонам. Он ощущал присутствие чего-то чужеродного всё сильнее, что мешало сохранять ему абсолютное хладнокровие.

«Интересно, стало ли её больше», – закрался в его мысли волнующий вопрос.

Кармииль остановился перед самым входом в центральный зал, и не спешил идти дальше.

– Почему за этой аркой так темно? – подметила девочка необычайный контраст света в той комнате, где находились они, и в комнате, в которую они должны войти. За пределами высокого прохода виднелась густая темнота и больше ничего.

– Не отходи далеко, – бросил через плечо Кармииль и, вытянув руку вперёд, медленно шагнул за порог. Кира, почти вплотную к нему, побрела следом, крепко прижав кулачки к груди.

– Кармииль, там же совсем темно, – взволнованно прошептала девочка.

– Ты боишься темноты? – даже не обернулся тёмный.

– Вовсе нет! – уверенно выпалила Кира и зашагала более уверенно.

Двое вошли в абсолютную темноту. И только когда они оказались внутри комнаты, неестественно густой чёрный цвет начал рассеиваться, расползаться в разные стороны, как живой, освобождая свет и пространство вокруг Кармииля.

Комната перестала быть окутана неестественной, вязкой темнотой. Это был большой, круглый, сомкнутый балкон, из такого же белоснежного камня и с красивой архитектурой. В самом центре комнаты стояла высокая резная колонна необычной формы и простиралась в самую высь, не давая возможности увидеть её верхушку. Она выглядела величественно массивной. Подойдя к самому краю балкона, можно было взглянуть на неё поближе, что гости Астрала и сделали.

– Эта штука такая огромная! – изумилась Кира во весь голос и побежала вперёд.

– Стой, – строго оборвал детскую радость Кармииль, и одно из его щупалец ухватило девочку за запястье. – Не подходи близко, – поравнялся тёмный с Кирой и внимательно уставился на колонну.

Она была безмерно прекрасной, но слишком безжизненной. Кармииль крепко сжал руку в кулак, когда тщательнее присмотрелся к этому строению. На белом камне и поблёкших энергетических кристаллах извивалось что-то чёрное – покров чужеродной вязкой материи. В некоторых местах также выступали уродливые острые шипы того же цвета и шумно резонировали. Из трещин колонны выбивалось лёгкое сиреневое свечение. Энергия ещё теплилась внутри этой колонны, но была до неузнаваемости искажена.

– Что это? – посмотрела на Кармииля девочка. – Эта штука выглядит так необычно. Для чего она нужна? – открыла марафон вопросов Кира, переминаясь с ноги на ногу.

Не отрываясь от созерцания колонны, Кармииль начал объяснение:

– Это Резервуар – хранилище запасов энергии.

– Магической силы, то есть?

– Да. Энергией можно воспользоваться в любое время. Но сейчас Резервуар разрушен, как видишь.

– А что с ним случилось? – всматривалась в величественные руины Кира.

– Резервуар был поглощен Тьмой, – Кармииль серьёзно посмотрел на девочку, и продолжил: – Резервуары – главная преграда к нашему основному источнику энергии, Катализатору. Если Тьма доберётся до него, нашему миру придётся исчезнуть.

– Исчезнуть? Типа совсем? – испуг мелькнул в девичьем голосе. Но Кира тут же собралась с мыслями и как-то задумчиво посмотрела на тёмного. Немного погодя, она перевела взгляд на центральный объект и задумчиво хмыкнула.

– Кармииль, ты сказал, что эта штука поглощена Тьмой… вот эта чёрная жижа – она и есть? – не унимался интерес девочки. Кармииль беззвучно кивнул.

– Она поглощает энергию и разрастается со стремительной скоростью, – отчеканил Кармииль. – Совет должен охранять Резервуары, но из-за нецелесообразного расхода энергии защита этого места ослабла, и Тьма пробралась сюда. Я постоянно отгонял Тьму отсюда, но она подбиралась всё ближе, и Высшие не смогли её остановить. Может, мне удалось бы продержать Тьму ещё какое-то время, если бы Совету не взбрело в голову заточить меня под стражу на несколько сотен лет... – Кармииль неотрывно смотрел на охваченную чернотой конструкцию и будто говорил сам с собой. – Они не стали меня слушать и не поверили ни единому слову.

– Под стражу? Что же ты такого сделал? – особая вопросительная интонация дала понять, что в голове девочки перебирались самые разнообразные версии, и многие, вероятно, весьма поверхностны. Первая мысль Киры – Кармииль просто злодей. Слишком наивно, но вполне предсказуемо.

– Я... – тёмный заметно напрягся, но продолжил: – Не знаю, почему это произошло, почему это сделал именно я, но... Именно из-за меня Тьма начала распространяться в нашем мире. Я не помню, как это совершил. Но как бы то ни было, Совет начал меня искать и тратить для этого слишком много ресурсов. Тьму нельзя уничтожить, можно только замедлить её распространение, но рано или поздно будут захвачены и другие Резервуары, а затем и Катализатор, – весьма туманно закончил Кармииль. Вопросительное выражение лица девочки не изменилось ни на йоту.

– И тогда все люди умрут? – грустно посмотрела Кира на Кармииля. – Я могу что-нибудь сделать? – переминалась с ноги на ногу девочка и пыталась выглядеть обнадеживающе. Тёмный только повёл уголком рта и смиренно вздохнул.

– Живи и наслаждайся каждым моментом, пока у тебя есть такая возможность. Уверен, что ты ещё успеешь повзрослеть, а вот твои возможные дети вряд ли.

– Фу, я не хочу детей, – резко возразила девочка, сменив курс диалога. – Кармииль, ты не переживай так. Мне кажется, что ты хороший и обязательно что-нибудь придумаешь, – юная энтузиастка ободрительно похлопала существо по бедру, так как выше не доставала, и, показав большой палец, широко улыбнулась.

«Для чего ты постоянно улыбаешься...» – тут же подумал Кармииль и отвернулся.

Гуляя по руинам, виновник катастрофы сухо излагал девочке некоторые факты о мире и кое-каких его особенностях максимально доступно и понятно. К сожалению, многое из сказанного было пропущено мимо ушей, как показалось рассказчику. Остановившись возле одного из залов, Кира задала неожиданный вопрос.

– Кармииль, а как ты был заточен? Как выглядела твоя тюрьма?

Кармииль на секунду задумался и позвал девочку за собой. В светлой, большой комнате, с полуобвалившейся дальней стеной, по воздуху плавали сияющие пылинки, а под потолком раскинулся массивный, красивый кристалл, который едва источал энергию.

– Этот кристалл – проводник. Их создают вручную из твёрдой энергии. Моя тюрьма была примерно такой. Кристальные оковы невозможно разрушить изнутри, а мне просто повезло, что я освободился. Высшие, пожертвовав жизнями нескольких Советников, создали для меня такую тюрьму и спрятали в забытом дьяволом месте...

– Где-то в снегах? – подхватила Кира. – Я не знаю, почему, но я несколько раз видела сны, связанные с холодом и морозом. Когда ты появился первый раз, я будто на мгновение там оказалась, и мне было очень холодно, – тараторила девочка, размахивая руками.

– Южный полюс. Людей там практически нет, – задумавшись над словами Киры, тёмный продолжил: – Не знаю, как правильнее это объяснить, но всё в нашем мире, что связано или когда-то взаимодействовало с энергией, встречается с ней вновь. Может, ты сумела найти портал только потому, что уже когда-то сталкивалась с чем-то подобным. Обычно всё это скрыто от смертных, но случается и так, что они проникают через «завесу» и узнают о сути нашего мира. Как ты.

– А это плохо, что я об этом знаю? – нервно сглотнула девочка.

– Смертным опасно знать «истину». Совет и Высшие тщательно следят за тем, чтобы смертные оставались в неведении, ничего не знали ни о Высших, ни об энергии и её проявлениях. Чтобы люди жили своей обычной человеческой жизнью, не разрушая «завесу» – Кармииль глубоко вздохнул и добавил: – Постарайся никому не рассказывать о том, что видела и пережила. И всё будет в порядке, – в конце концов успокоил ребёнка он. Кира провела большим и указательным пальцами по губам, сымитировав закрывание молнии, и выбросила воображаемый замочек.

Старое воспоминание пронеслось в мыслях Кармииля: сапфировый Резервуар тянулся высоко к небу, источая бесконечный поток лазурной энергии, которая резонировала и звонко потрескивала, оставляя в воздухе призрачную вибрацию. По небу разливалась синяя заря и рисовала причудливые узоры. Казалось, ничто не могло бы нарушить этот привычный уклад.

Огромная конструкция оглушительно вспыхнула, мощные искры бегали по Резервуару, и весь лазурный свет в одночасье затянулся холодной тьмой. Тёмный неприятно нахмурился и мельком взглянул на свою руку, осознавая, размышляя, анализируя, снова и снова прокручивая в голове давнее событие.

– Идём, – подозвал ребёнка взрослый. Они неторопливо возвращались. Кира старалась невзначай задавать разные вопросы, но её упорно игнорировали.

– Ты прямо как моя мама, – грустно вздохнула девочка. – Ей что-то в голову придёт, так она со мной днями напролёт не разговаривает, – Кира с надеждой взглянула на Кармииля, но он продолжал молчать и смотрел куда-то перед собой. – Когда она так делает, мне всегда очень неприятно, – театрально надула щёки девочка. Глаза блеснули от проступившей пелены слёз.

– Используй её же оружие против неё самой, – неожиданно отозвался тёмный. – Игнорируй её в ответ, – чуть подумав, Кармииль закончил мысль: – Хотя, не нужно. Без болтовни, ты, скорее всего, лопнешь.

Кира только громко рассмеялась. Заливистый смех пронесся по стенкам астрального пространства и долго оседал эхом, пока не исчез совсем. Шагая по направлению к выходу и вслушиваясь в тишину, Кармииль приметил странную вещь. В Астрале было чрезвычайно неспокойно, тревожно. Окружение хоть и не выдавало каких-либо активностей, но что-то внутри Кармииля машинально подёргивалось от скверного предчувствия. Предчувствия, которому он привык доверять.

– Ой, а давай сходим туда? – резко остановилась Кира, ткнув пальцем в дальний коридор.

– Здесь нельзя долго находиться, особенно тебе. Нам нужно возвращаться, – спокойно объяснил тёмный, мотнув головой в сторону портала.

Девочка показательно сложила руки на груди, и недобро посмотрела на нарушителя веселья, но, не став возражать, всё-таки пошла за ним. Кира мельком оглядывалась назад, сгорая от любопытства. Загадочный коридор манил её.

Оказавшись у сияющих волшебных врат, Кармииль незамедлительно шагнул вперёд. Уже через секунду водоворот пространства сменился знакомыми лесными очертаниями. Нос сразу же уловил приятный аромат хвойных деревьев, которыми изобиловал весь периметр. Звуки природы были намного приятнее слуху, нежели неуловимые обрывки астральных возгласов. Высокое синее небо, ароматная зелень и умиротворяющий звук леса.. Звук леса. Кармииль на секунду замер, погрузился в момент и полностью растворился. Это напомнило о доме, о том родном месте, которого больше нет. Тысячелетия прошли, и мир изменился, время забрало самое дорогое, но оставило приятные воспоминания.

Оковы сознания ослабли. Казалось, все тревоги стали незначительными, пришёл полный покой. И вдруг душу что-то крепко сжало, резкая боль прокатилась по всему телу, и грудь начало заполнять что-то вязкое и душить изнутри. Кармииль пришёл в себя, собрав волю воедино, и необъяснимое чувство отступило, оставив его в полном смятении.

«Почему это происходит каждый раз, когда я...» – собрался было подумать тёмный и обернулся. Ему показалось, что прошло уже много времени, но он лишь смотрел на вибрирующий разрыв, а из него так никто и не вышел.

Глава IX. Тьма – это…

Кира стояла у выхода и хитро улыбалась. В её голове созрел идеальный план. Пробежать мельком до коридора и вернуться обратно. Одна нога здесь, другая там. Кармииль даже и не заметит, как казалось наивной девочке. И в ту же секунду, как тёмный скрылся в потоках портала, лисица сорвалась с места и побежала к коридору.

Остановившись у высокой арки, девочка какое-то время очерчивала её резьбу взглядом и всматривалась в то, что находилось за её пределами. Кире показалось, что она слышала едва уловимый шёпот, и с большим энтузиазмом шагнула за порог. Огромный зал, казалось, тянулся бесконечно: его украшали красивые колонны и резные выемки по краям стены, рисуя причудливые узоры. Шагая по белоснежному кафелю и разглядывая своё плывущее отражение, Кира и не заметила, как дошла до конца. Тут стояла высокая статуя человека, укутанного в длинные одеяния. Капюшон скрывал нейтральное лицо, а в руках неизвестный держал необычного вида чашу, напоминавшую древнюю амфору. Девочка склонилась к полу, к небольшому круглому бассейну.

– Кажется, это какой-то фонтан, – размышляла Кира, – а воды совсем нету…

Она начала внимательно осматривать конструкцию и увидела сбоку пьедестала небольшой рычажок. Исследовательница оперлась о край бассейна и воодушевлённо потянулась к ручке. Кира уже готова была дёрнуть рычажок, но тот, будто предвидев вторжение, отвалился, и с лязгом шлепнулся на пол.

– Ах ты, – возмутилась Кира, – железяка недоделанная.

В сливе что-то громко булькнуло, от чего девочка тут же отпрянула от бассейна и всмотрелась вниз, пытаясь понять, не послышалось ли ей. Тишина сменилась резким стуком. Глухой, частый, он доносился откуда-то из-за стен, будто меняя своё положение и перемещаясь по конкретной траектории. Звук дошёл до фонтана, и статуя тихонько задрожала. Пара мраморных крошек осыпалась на пол под напором неизвестной силы.

– Он заработал, – едва успела обрадоваться девочка. Амфора неестественно дёрнулась, и заветная жидкость потекла в бассейн. – Что это? – радость тут же улетучилась. Вместо ожидаемой воды, вниз потекла другая жидкость. Чёрная, густая, смолянистая, поблёскивающая, как жирное нефтяное пятно. Бассейн стремительно наполнялся. Статуя продолжала трещать. Давление вязкой жидкости разрушало водопровод, и каменный человек медленно трескался, амфора практически полностью лопнула и поток усилился. Статуя, не выдержав напора, раскололась и обсыпалась на пол. Мощный поток Тьмы брызнул из стены, образовывая подобие водопада. Бассейн в эту же секунду переполнился, и вязкая масса начала стремительно растекаться по полу. Кира медленно отходила назад, по мере того, как пол заполняла чернота. Она с большим интересом наблюдала, как белые кусочки каменного пола затягивались чёрным. Снова раздался шёпот, и в этот раз Кира была уверена, что ей не показалось. Тихий шепот, звучащий отовсюду, был неразборчивым и гнетущим.

– Лучше я пойду, – слегка подрастеряв энтузиазма, Кира уже собралась обратно, как вдруг вскрикнула. Как живая, Тьма резко подползла к ребёнку и из глубины черноты вырвалась изуродованная рука, схватив девочку за ногу. Хватка была слишком сильной.

– Отпусти меня, гадость! – закричала Кира, вырывая ногу, но жуткая рука медленно погружалась вниз, утягивая за собой и игнорируя всякое сопротивление. Кира нагнулась, попытавшись освободиться при помощи рук, но только они коснулись Тьмы и тут же оказались в западне. Кира упала, мучительно извивалась и всхлипывала, а чернота продолжала её поедать. Конечности ощущали невыносимый холод. – Кармииль! – закричала девочка, сдерживая панику из последних сил.

Тьма остановилась. Кира вырвалась из тёмных оков и испуганно подскочила с места. Вязкая жидкость, только что наполнявшая зал, медленно поползла обратно и через пару секунд вернулась туда, откуда пришла. Послышалось знакомое бульканье в бассейне, и всё вновь стихло. Кира обернулась. На неё осуждающе смотрели.

– Я не знала, что так получится, – начала оправдываться девочка. Её глаза налились слезами.

Она шагнула вперёд, раскинув руки, и ждала утешения, но тёмный молча отступил назад и, развернувшись, последовал к порталу. Кира, не задавая лишних вопросов, побежала следом, едва не наступая на пятки.

– Пожалуйста, не злись на меня. Хотя бы ты, – едва ступив на порог физического мира, начала скулить девочка, бегая кругами вокруг тёмного.

– Я не злюсь, – резко ответил её спаситель. – Твой безрассудный поступок мог стоить тебе жизни. Она у тебя всё-таки одна, – Кармииль взмахнул рукой и портал схлопнулся, вычертив в воздухе рваную линию.

– Я слышала, как эта штука говорила со мной! – с новой силой вспыхнула Кира. – Она что-то шептала, только неразборчиво, будто на другом языке.

– Тьма? – обернулся к девочке чародей. Задумавшись, он продолжил: – Тьма не может говорить. Ты слышала голоса Астрала. Он может хранить в себе обрывки фраз и даже чужие воспоминания, – объяснил тёмный.

– Нет, я точно слышала! – настаивала Кира. – Оно что-то прошептало, а потом как схватит! – продемонстрировала девочка ужасную картину, используя собственную руку. – А я бы правда умерла? – резко переменилась интонация девочки.

Тёмный отошёл в сторону, не проронив и звука. Кира предположила, что он крепко задумался о чём-то, и не стала допытываться. Она ощущала себя сильно виноватой и не знала, как оправдаться. Да и разве стали бы сейчас её слушать? Она только смирилась с ситуацией и тихонько произнесла себе под нос:

– Что ж, я думаю, что мне уже пора домой, – улыбнулась девочка и взглянула на тёмного, пытаясь поймать его ответный взгляд. – Я хорошо провела время. Было жутковато, но в целом прикольно, – детский смешок снова разбавил тишину. Кира побежала к тросу и уже собралась лезть наверх, но не успела она схватить веревку, как две темные, призрачные руки подхватили её тельце и легко подняли вверх. Усадив на видимый край обрыва, тёмный снизу наблюдал за мимолётным ступором маленького человека наверху. Кира обернулась и, выцепив взглядом Кармииля, серьёзно прокричала:

– Смотри! У меня тоже есть суперспособности! – напоследок она помахала рукой тёмному и убежала.

Кармииль едва дёрнул рукой, хотел помахать в ответ, но что-то остановило этот порыв – давящее изнутри, говорящее, что это бессмысленно.

Детский смех снова тронул чуткий слух. Едва уловимый, нереальный. В голове теплилось другое давнее воспоминание, но ощутив внутреннюю слабость, как и прежде, тёмный отмахнулся от былых грёз.

Переполненная впечатлениями, Кира ворвалась в дом. Она была готова закричать от восторга, но энтузиазм развеялся, как только она увидела гостиную: обычно убранная, идеальная комната была в хаосе; украшения и книги, когда-то занимавшие свои места на полках, были небрежно разбросаны по полу, в осколках узнавались разбитые статуэтки и любимая мамина фарфоровая ваза.

Кира напряглась – она на секунду подумала, будто этот кавардак её рук дело, но она ведь не могла, никак. Никаких видимых следов ограбления или хотя бы видимости, что кто-то что-то искал, не виднелось; лишь беспорядок, устроенный, скорее всего, намеренно. Но кем?

– Мам! – окликнула Кира родительницу. Гробовая тишина отозвалась в ответ. – Она ведь должна быть на работе сегодня, – от этого стало ещё более волнительно.

Девочка понеслась наверх, сдерживая переживания. Оказавшись перед спальней родителей, Кира неуверенно постучала и ещё раз позвала маму. Но ответа не последовало. Девочка робко потянулась к ручке и аккуратно отворила дверь. Та жалобно скрипнула и явила ребёнку привычную картину: свет едва проникал в комнату из-за штор, и окна выделялись квадратами глухого оранжевого оттенка; силуэты шкафов громоздко выделялись, практически сливаясь со стеной. Один из них был открыт – шкаф с вещами отца. Несколько папиных пиджаков лежали на полу, а вместе с ними и другая одежда, но рассмотреть её не получалось. На кровати крепко спала мама: она свернулась клубком и была накрыта одним из пиджаков. Кире показалось, что она даже почувствовала отцовский парфюм. Лицо её мамы было каким-то напряжённым, на щеках виднелись расплывчатые чёрные дорожки от туши. Не став тревожить сон матери, девочка тихо ушла.

Ужин, найденный в холодильнике, не лез в горло. Наблюдая боковым зрением беспорядок в гостиной, девочка сильнее приуныла. Она посмотрела в окно – время позднее. Тишина дома давила. Всматриваясь в ночное небо, девочка думала о своём таинственном знакомом. Он ведь один там, в глухом лесу, ночью. Не страшно ли ему, не голодно, не холодно?

– Он не маленький, с ним всё будет в порядке, – успокоилась Кира, постукивая вилкой по тарелке. – Да и он разделался с этим стражем... Кармииль наверняка очень смелый и сильный – Кира вышла из-за стола, бросив тарелку в раковину, отчего та громко звякнула. Понедельник – день тяжёлый.

Неделя быстро подошла к концу, и лист календаря показал долгожданное слово «июнь». Заботы на какое-то время могли быть отброшены, а мысли о летних дополнительных занятиях – отложены до самого окончания лета. Только одна вещь оставалась неизменной: ежедневные визиты Киры к своему необычному знакомому. Она всегда брала с собой что-нибудь вкусное и угощала приятеля, но порой создавалось такое впечатление, что Кармииль больше радовался еде, чем присутствию девочки. Говорил он так же неохотно и занимался своими «магическими» делами, а в последние несколько дней и вовсе куда-то пропадал…

День начался незаурядно. Едва открыв глаза, Кира что-то простонала и лениво откинула одеяло. На кухне порхала мама, занимаясь обыденным делом, готовкой. Кира очень любила, как готовила мама. Нигде она не ела вкуснее, чем дома. Её папа тоже хорошо готовил, но его блюда были весьма сложными для понимания ребёнка – экзотическими, как говорила Кира и поэтому отдавала предпочтение вкусностям мамы.

– Доброе утро?

Девочка осторожно подошла к хозяйке дома. Та на секунду прервалась и посмотрела на Киру. В маминых зеленых глазах виднелась тоска. Она ласково пригладила волосы дочери и пригласила к завтраку. Кира решила не донимать мать разговорами и, позавтракав, незаметно стянула небольшой контейнер и положила туда пару свежеиспеченных блинчиков.

День был особенно жарким. Натянув длинные шорты и футболку, юная искательница приключений как по расписанию отправилась в своё полюбившееся место, на встречу с необычным человеком. Каково было её огорчение, когда, прибыв на место, она обнаружила, что гость из другого мира вновь отсутствовал.

– Опять? – театрально возмутилась Кира. Спустившись вниз и заняв привычное место на камне, она начала ждать. Минута, две, три... Ожидание для девочки было томительным; она не могла просто усидеть на месте. Достав из сумки папку бумаги, юная художница вновь начала творить. В памяти уже лучше закрепился образ существа, и рисовать его было проще. Маленькие пальцы крепко сжимали сточенный карандаш, и из небрежных штришков вырисовывалась картина, весьма простая и детская, но всё же картина.

– Интересно... – раздался голос из-за спины. Кира от неожиданности дёрнулась, и папка вылетела из её рук, преодолев пару зачарованных камней, как вольная птица. Все листочки разлетелись по земле.

– Кармииль! – подскочила девочка. – У меня чуть серпечный прис... пер... Сердце, короче, чуть не остановилось! – возмущалась Кира и, ворча под нос, побежала спасать от ветра бумагу. – Чего стоишь? Помогай давай, –раздражённо Кира носилась за листами по всему периметру поляны, но ветер не унимался и так и норовил захватить с собой один из них.

Кармииль аккуратно вытянул руку вперёд. Землю затянула густая лиловая дымка и обволокла разбросанную бумагу. Каждый листочек, обрамленный энергией, медленно поднялся в воздух и, как по велению командира, полетел в руки колдуна. На руке вскоре собралась идеально ровная стопка бумаги. Кира подлетела к тёмному и, прыгая на месте, тянула руки вверх.

– Отдай, отдай! – скакал голос вместе с его владелицей.

Тёмный вернул бумагу законной её обладательнице. Кира крепко прижала стопку к груди, будто проверяя на подлинность. Затем пальцы ловко перешерстили её, и Кира наконец успокоилась.

– Ладно, сегодня можешь спать спокойно, – шутливо пригрозила девочка. – О, кстати! – повысила тон голоса Кира. Кармииль тут же закатил глаза и резко отвернулся, догадавшись, что сейчас будет.

– Я тебя не слушаю. Совсем. – тёмный поплыл по земле, отдаляясь всё дальше и дальше.

– Я, между прочим, вчера плохо спала. Мне до сих пор кошмары снятся из-за твоего Астрала! – догоняла девочка высокую фигуру. Кармииль же, оказавшись у края, в мгновение ока метнулся наверх, оставив преследователя внизу. – Эй! Так нечестно! – кричала девочка вслед. – Я тебе блины не дам! – и только стоило Кире произнести эти заветные слова, как за её спиной очень быстро возник силуэт. Маленький, но искусный манипулятор только довольно ухмыльнулся и горделиво подбоченился. Кира с довольным видом обернулась, но тут же оцепенела, когда поняла, что это был не Кармииль.

Ясный Страж возвышался над человеком и только сейчас явил свой потрескивающий звон. Этот отличался от прошлого Стража. На том месте, где должна находиться голова, парила кристальная сфера идеальной формы. Как огромный океан, заточённый в стеклянную колбу, разливался энергетический концентрат внутри кристалла. Сфера вдруг воссияла и будто магнитом стала втягивать воздух. Она искрилась и светилась сильнее с каждой секундой. Кира напряглась, потому что не понимала, чего ожидать, а ноги, как по волшебству, приросли к земле. Всё произошло в одно мгновение. Сфера почти сконцентрировала залп и была готова ударить, как под ногами Стража образовался сияющий магический круг, из которого вырвалась острейшая ледяная глыба. Она пронзила тело Ясного насквозь. Осколки кристаллов разлетелись по сторонам, постепенно рассыпаясь в пыль.

Кира сжалась от резкого всплеска магии, но каким-то чудом её не задело. Она только увидела, как рядом с ней медленно проплывала прозрачная пленка магии, которая защитила от воздействия разрушительной силы. Кармииль спрыгнул вниз.

– Какого дьявола здесь ещё один... – раздражённо протянул тёмный, сверля взглядом нарушителя покоя, который не подавал признаков жизни или её подобия.

Девочка аккуратно пошлёпала по ледяной глыбе. Она была настолько холодной, что даже от прикосновения тёплой руки не начала подтаивать и оставлять влагу на коже. Изувеченное тело Ясного медленно рассеялось. Искры и магические пылинки разлетелись по воздуху, оставляя крошечные вибрации.

– Времени осталось совсем немного, – едва слышно протянул колдун. – Заметив пропажу ещё одного Стража, они станут искать тщательнее.

В раздражённом оскале Кармииль сделал резкий пас рукой, как бы разрезая воздух перед собой. Магический лёд издал глухой треск, и глыба разделилась на две половины, под точным выверенным срезом. Девочка, снующая рядом, едва успела отпрыгнуть в сторону. Она уже была готова возмутиться такому неосторожному поведению тёмного, но, взглянув на него, повременила с решением. Кармииль стоял, слегка осунувшись, с крепко скрещенными на груди руками. Взгляд его блуждал, лицо было напряжённым, задумчивым. Кира, опираясь на одну ногу, прямо выгнулась и склонила голову к левому плечу, выражая немой вопрос.

– В чём дело? – подскочил ребёнок к высокой фигуре.

– Тебе нужно уйти, – осторожно начал тёмный, – ибо магический ритуал, который я здесь провожу, начал привлекать Стражей. Здесь теперь опасно находится. Мне тоже вскоре придётся уйти, – монотонно пояснил колдун.

– Зачем ты проводишь этот ритуал? То есть, если ты не будешь его проводить, то и эти жуткие существа не появятся. И тогда тебе не придётся уходить! – затараторила Кира.

– Я должен открыть портал в другое астральное измерение, и на это нужно время. Это место всего лишь промежуток между моей окончательной целью. Как я и сказал, тебе лучше...

Тёмного тут же перебили, даже толком не вникнув в сказанное:

– Не решай, что для меня лучше! – вскрикнула девочка, хоть и сама от себя не ожидала такой резкости. – Я никуда не уйду! – резко упав на землю и прижав колени к груди, Кира начала нервно покачиваться, лицо выражало неподдельную печаль. – Я никуда не уйду… – в воздух повторил расстроенный ребёнок.

Глава X. Разрушение.

Возгласы леса разносились по округе. Сегодня было чуть более прохладно, чем обычно. Наэлектризованный воздух буквально звенел, и в этом звоне звуки лесного эха сливались в причудливую и непостижимую музыку. По небу медленно проплывали серые облака, в их тенях росли пышные деревья и вздрагивали от порывов ветра, перебирая листочками. Древесный шёпот разносился на далёкие расстояния. Между зелёными кронами начали проглядываться тёмные, коричневые полосы, стремящиеся ввысь, стволы крупных деревьев, ранее невиданные в этих местах. Чем дальше в лес, тем чаще возникали эти неестественные древесные массивы, поражая сознание.

Маленькие ноги неуверенно шагали вперёд. Сухая трава приятно щекотала оголённые щиколотки. Небесный пейзаж резко спрятался за раскидистыми переплетающимися кронами. Редкие прожилки меж растительности едва пропускали свет. Лес окрасился в приглушённый рыжий оттенок, играя с воображением, навевая мысли о тёплом вечернем закате. Но до приближения ночи ещё далеко. Держа эту мысль в голове, девочке становилось спокойнее.

Две фигуры медленно брели вглубь леса, между зарослями кустарников и редкими кучками хвойных веток, пока не миновали широкую протоптанную тропу и не остановились.

– Зачем мы сюда пришли? – на удивление встревоженно спросила Кира, оглядывая незнакомую лесную местность. Тут воздух наполнял странный осязаемый запах: затхлый, пыльный, неестественный для леса.

– То, зачем я здесь с самого начала. Портал почти готов. Потому я хотел забрать эту вещь в конце, – начал объяснять тёмный и приблизился к дереву, возвышающемуся посреди оборванной тропы. Ещё молодая, но уже огромная секвойя росла прямо посреди огромной поляны, и тянулась длинными ветвями к небу, оголяя низы своего массивного ствола. Тут она выглядела как чужая, огороженная от всего мира, который её окружал. Прекрасная, пёстро-зелёная, но совсем одинокая.

– Ты ведь не положишь дерево себе в карман, так? – начала сводить в шутку ситуацию Кира, не отрываясь от созерцания причудливого дерева.

Ручки, как зачарованные, потянулись к сумке и извлекли давно скучающую без дела камеру. Направив объектив на древесного гиганта, девочка надавила пальцем на затвор, и камера издала привычный механический звук. Выплюнув белую карточку, аппарат отправился покоиться обратно, в желудок «Мадам Су-Мики». Удивлённый ребёнок сорвался с места и поравнялся с высокой фигурой. Чародей стоял безмолвно и отчуждённо, подобно этому дереву. Кире показалось, что он даже загрустил, но из-за неясных черт лица было трудно сказать наверняка. Тёмная дымка интенсивнее скапливалась вокруг тела Кармииля, когда тот стоял неподвижно. Может, если он долго будет пребывать в таком состоянии, этот зловещий дым затянет его полностью и захватит всё то, что находится вокруг. Но выяснять это не хотелось. Девочка громко выкрикнула имя спутника, отчего тот резко выпрямился, явно забывшись. Его застали врасплох, как провинившегося котёнка. Двухметрового, магического котёнка. Недовольным взглядом одарил чародей смертную и уже был готов возразить, но ему не позволил новый возглас.

– Ты скажешь, зачем мы тут? – почёсывая затылок, покачивалась юная проказница. Душа, как всегда, жаждала ответов.

– То, что привело меня в эти края, – снисходительно начал тёмный; его рука аккуратно легла на влажную кору, – несёт свою историю издавна.

Детские ушки навострились в ожидании захватывающей истории. Глаза заблестели, а губы поджались.

– В тот момент, когда первый Резервуар пал, на него была наложена амулетная печать. Она позволяла потокам энергии лучше концентрироваться и в общем приносила много пользы. Но когда её поглотила Тьма, печать… испортилась, – Кармииль говорил медленно, делал большие паузы, подбирая более доступные слова, – Совет решил разделить печать на несколько частей в надежде на то, что она рано или поздно избавиться от влияния Тьмы, если не будет наполняться энергией.

– То есть, – задумчиво протянула Кира, приложив указательный палец к губам, – печать не работает, пока разделена. Это я поняла, – сделав небольшую паузу и что-то пробормотав, она добавила: – И внутри этого дерева находится часть печати? Для чего тогда она тебе нужна, если ты сам сказал, что она не работает? – в очень тяжелых раздумьях находился ребёнок.

– Если часть очистилась, возможно, это поможет мне лучше понять Тьму и принципы её существования. Как она влияет на то, с чем соприкасается и есть ли возможность этого влияния избежать, – тёмный громко втянул воздух через нос и пробежал взглядом по дереву снизу-вверх. – Отойди, – вытянул руку в сторону чародей. Возражений на удивление не последовало.

Кира спокойно зашагала спиной вперёд, не отводя взгляд от Кармииля. Ей было до жути интересно, что сейчас произойдёт и чем закончится. Если чародей будет прав и часть печати будет чиста, это сделает его счастливее? Заставит почувствовать облегчение в душе? А что, если нет? Если вдруг Тьма всё ещё там? Что Кармииль будет делать? Как он поймёт, что ему нужно будет делать? Кира так сильно распереживалась, что в какой-то момент поймала себя на мысли, что тоже хочет, чтобы эта печать была очищена. Пусть она не понимала всей истинной сути мира и не знала о том, как всё может быть плохо на самом деле, ей хотелось, чтобы всё закончилось благополучно. Простая детская мысль прозвучала в её голове: «Тьма – это нечто плохое, значит, её не должно быть».

Кармииль отвёл плечи назад. Когтистая рука плавно поднималась вверх, параллельно древу. На кончиках пальцев заискрилась энергия. Неведомо как, но она заставила древо издавать подобный звук. Призрачные вибрации охватили дерево, заставляя крону трепетать. Секвойя билась, сопротивлялась, издавала звук похожий на стон, умоляла прекратить, пока под её корой разливались потоки ледяной энергии. Не только древо, но вся природа начала протестовать. Ещё пару мгновений назад, совсем тихий лес, начал изобиловать звуками. Голоса птиц перебивали друг друга и были наполнены страхом. Из глубин леса слышались тревожные возгласы животных. Казалось, даже ветер начал роптать сильнее, заставляя всю растительность дрожать. Происходило что-то зловещее. Это в какой-то момент ощутила и Кира. По спине побежал холодок. Всё тело сковало тёмной аурой – невидимой, но вполне осязаемой. Захотелось скрыться от этого давящего чувства, зарыться под землю, вспорхнуть, подобно испуганной птице.

Громкий треск прервал мучения природы и девочки. Бурления сменились гробовой тишиной: беззвучие воцарилось ещё более гнетущее, чем шум ранее. Запах тлеющего угля ударил в нос. Когда Кира взглянула на древо, тревога снова зашевелилась внутри. Вдоль массивного ствола зияла уродливая, изогнутая расселина, из которой сочился едкий дым. Низы кроны обуглились. Пепел листьев медленно опадал наземь, покрывая иссушенную траву. Густые, смолянистые капли дорожкой потянулись к земле. Едва дым развеялся, из трещины показалось тусклое свечение, переливающееся розоватым. Но свечение вырывалось не из самой расселины, а из маленького объекта, находящегося внутри. По желанию чародея покой осколка был потревожен. Благодаря его магической воле часть печати плавно легла в ладонь, покинув прежнее место обитания. Кармииль, не проронив ни звука, смотрел на объект, который блекло освещал черноту его руки. Это был маленький треугольник из серого металла с дутой оборкой и выемкой посередине. По боковым сторонам располагались мелкие зазубриы, которые явно служили выемками для крепления. Лицо чародея помрачнело. Его рука едва заметно напряглась. Кусочек печати задымился и, испустив последнюю чахлую искру, погас.

Девочка аккуратно подпрыгивала на месте, пытаясь поближе рассмотреть объект, из-за которого было столько шума. Она схватила тёмного за запястье, пытаясь опустить руку на уровень своих глаз. На столь нетерпеливый выпад ей ответили резким рывком в сторону, от чего юная попрыгунья едва не потеряла равновесие и не распласталась на земле.

– Ну, дай посмотреть, ты, жадина! – кричал обиженный ребёнок, надувшись как воробушек.

– Не на что там смотреть, – раздражился тёмный. Резко опустив руку, он повернулся к главной тропе и, ничего не объяснив, поплыл прочь.

Кира прокричала что-то вслед, пытаясь остановить его, но Кармииль удалялся всё дальше, пока вовсе не скрылся в гуще деревьев. Не прекращая возмущаться, девочка побежала следом, не имея никакого желания заблудиться в этих жутких дебрях. У дальних кустарников она окинула дерево взглядом в последний раз. Сожжённая тёмной энергией, секвойя затихла навсегда. Дом, где некогда прорастали её крепкие корни, обратился безжизненным кладбищем.

Обратная дорога казалась бесконечной: пейзажи менялись, но неспешно. Знакомые очертания не попадались на глаза долгое время. А главной проблемой было то, что всё это продвижение не добавляло чего-то занимательного. Молчаливо брести по истоптанной тропинке Кире было скучно. Попытки себя как-то развлечь в дороге, пытаясь поговорить с компаньоном, успехом не увенчались. Тот молчал и сам словно уподобился древнему одинокому дереву. Что произошло, девочка едва понимала, но всё же решила сделать вывод о том, что не всё прошло так гладко, как хотелось бы Кармиилю. Допытываться она не стала – решила, что целесообразнее будет спросить попозже. В тот момент, когда артефакт оказался в его руке… Аура вокруг сгустилась. Ребёнок ощутил это, как всплеск нахлынувших негативных эмоций. Коктейль из гнева, печали и отчаяния. На вкус отвратительно. Обычно она плохо понимала чувства людей, но это было что-то большее – не простые человеческие эмоции, а нечто живое, ощутимое на физическом уровне. Темная энергия, казалось, струилась вокруг Кармииля, обволакивая, заполняя его сердце, и душу.

Молча восседая на камне и раскинув ноги в стороны, тёмный задумчиво вертел найденную реликвию в руке. Его щупальца почти не колыхались. Лицо, как и всегда, – чистое полотно. Время медленно близилось к вечеру, но Кира не спешила покидать излюбленное место и весёлую компанию, состоящую из одного мрачного магического существа. Почти весь оставшийся день она тихонько сидела рядом с Кармиилем и рисовала. Кира рисовала то себя, то какого-то танцующего в облаках голубя, то очеловеченную черепашку с катанами. Вдохновение закончилось на рисунке дерева. Опечалившись, она отложила свои работы в сторону и вытащила из бокового кармашка фотографию, сделанную недавно. На ней древо всегда будет живым, пестрить свежей зеленью, но навевать грустные воспоминания. Красота, цветущая многие годы, была уничтожена одним взмахом.

Нутряной голос отвлёк от печальных мыслей. Тельце девочки невольно вздрогнуло. Кира одарила чародея вопросительным выражением лица и показательно скрестила руки на груди в ожидании.

– Ты принесла с собой что-нибудь? – негромко спросил Кармииль своей обычной, ровной интонацией.

Кира с полминуты сидела в размышлениях, не совсем понимая, о чём конкретно её спрашивают. Но, наконец, озарение пришло само собой. То, о чём спрашивал чародей, целый день лежало в сумке и ждало своего часа. Кира подскочила на месте, обрадовавшись появившейся возможности. У неё в руках была вещь, которая могла бы помочь разговорить эту двухметровую, живую статую и, может, даже немного поднять настроение. Едва прозрачный контейнер блеснул на вечернем солнце, а глаза сидящего на камне заблестели в ответ.

– Они, правда, залежались, – маленькие пальцы ловко подцепили край жёлтой крышки, – пока горячие – вкуснее! – встав перед приятелем и вытянув руки, девочка широко заулыбалась. Два румяных блинчика, сложенные треугольниками, терпеливо ждали своей участи. Одарив блюдо подозрительным взглядом, Кармииль осторожно, двумя пальцами извлёк выпечку из контейнера. Блинчик оказался коварным и едва не выскользнул. Вторая рука тёмного ловко ухватила край мучного изделия, и то развернулось, приняв свою изначальную форму – плоского большого блина.

– Осторожно, а то он… – не успела договорить Кира, как произошло непоправимое. Сыграв с голодным чародеем злую шутку, блинчик под тяжестью собственного веса, разорвался и гордо упал на землю, оставив в руках только подсохший кусочек корочки.

Где-то вдалеке послышался громкий возглас пролетающей птицы. Также слух тронули лёгкие стрекотания неизвестных насекомых, затаившихся совсем неподалёку. Выражение лица колдуна сменилось резко враждебным. Минута молчания прервалась заливистым детским смехом. На глазах Киры наворачивались слёзы, а её ноги невольно подкосились.

– Я сейчас умру! – хохотала девочка, запрокинув голову. Тёмный смотрел на неё с крайним раздражением, но возразить ей не решался – всё-таки это просто ребёнок и её вины, в том, что случилось, нет. – Да ладно, тебе, – попыталась успокоиться Кира, переводя дыхание, – не злись. Можешь съесть мой, если хочешь, – протянула девочка оставшийся блинчик, разгневанному созданию. От дара отказываться не стали. Блинчик был проглочен в один присест. Лицо тёмного тут же расслабилось.

– Больше нет? – с надеждой спросил чародей. На что ему ответили грустной гримасой и разведёнными в сторону руками.

– Попробую принести ещё что-нибудь завтра, – обнадёжила Кира.

Кармииль кинул задумчивый взгляд в сторону, затем взглянул на центр портального пространства, и в конце – на Киру.

– Завтра мне придётся уйти, – объяснил тёмный.

– Ладно, тогда послезавтра, или послепослезавтра, – пожала плечами девочка. – Найду, чем себя занять, не переживай. Даже если ты уйдёшь на пару дней, я смогу подождать.

Тяжёлый вздох вырвался из груди чародея. Он рассеянно покачал головой и неохотно поднялся с места.

– Я же говорил тебе, девчонка, – холодным тоном начал Кармииль. – Это место – не конечная моя цель, а всего лишь промежуток. Я не приду ни завтра, ни послезавтра, ни через месяц и год, – продвигаясь к центру, объяснял колдун. – И тебе тут оставаться не стоит. Стражи могут приходить сюда ещё долгое время и задобрить их едой вряд ли получится.

Кира почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. Она напряглась всем телом и подбежала к тёмному, демонстрируя немой вопрос.

– То есть как это? – надломился детский голос. – Уйдёшь, в смысле насовсем? – чуть ли не прокричала Кира, заглядывая в фиалковые глаза. Хоть ответа она и не услышала, но по взгляду чародея всё тут же поняла. Большие серые глаза налились слезами, но девочка сумела сдержаться. – Может, ты всё-таки останешься? – не терял надежды ребёнок. – Я буду каждый день приносить тебе много вкусностей. Чего только захочешь! – очертив воздух руками, Кира с жалостливым видом посмотрела на тёмного.

– Ты думаешь, я буду делать то, о чём ты попросишь, – недоумевающе нахмурился Кармииль.

– Но ведь мы с тобой так весело проводим время, разве нет? – задрожал голос Киры. – Разве это не похоже на друж… – едва Кира произнесла последнее слово, её тут же перебила снисходительная насмешка.

– Не знаю, чего ты там себе навыдумывала, но всё это пустое, – аура вокруг чародея сильно сгустилась, – У меня по горло своих забот, и нянчиться с ребенком я не намерен, тем более «дружить». Не встречал я человека более наивного и глупого, чем ты, – процедил тёмный, прожигая девочку взглядом.

– Я не глупая! – возразила Кира, показательно топнув ногой. Слёзы снова собрались в уголках глаз. – Это… это ты дурак! – ответила Кира ругательством в ответ. Реакция обидчика – безразличие. Это ещё сильнее вывело обиженного ребёнка из равновесия. – Ну и катись! Я найду себе других друзей. И они будут в сотню, нет, в тысячу раз лучше, чем ты! – покраснела от нахлынувшей злости Кира. Она больше не желала продолжать этот до боли обидный диалог, который больше походил на игру в одни ворота. От понимания того, что чародей ни в малейшей степени не разделяет её чувств, становилось ещё больнее. Кира сдавленно прорычала и не в силах что-либо добавить убежала. Она бежала домой, бормоча под нос что-то несвязное и пытаясь переварить эту ужасную ситуацию. Закипающий гнев мешал здраво всё взвесить.

Глава XI. Прощание.

Ночь опустилась на город. Тусклые звёзды облепили чёрное небесное полотно. Время от времени, когда луна заглядывала в просветы между облаками, с улицы обрывочно доносились звуков. Знакомые песни сверчков, робкие завывания прохладного ветерка. Ночь медленно убаюкивала. Белые панели двухэтажного дома окрасились металлически серым цветом и гармонично контрастировали с ярко-жёлтыми окошками. К искусственному, но пленительному свету слетались маленькие мотыльки, не в силах противостоять инстинкту. Крылышки трепетали в воздухе, и маленькие тельца беспомощно бились о стекло. Прозрачная преграда оставалась неприступной. Многие насекомые пристраивались на гладкой поверхности, ну а другие не оставляли попыток приблизиться к заветному источнику света.

Кира сидела на широкой скамье под окнами дом и задумчиво смотрела на мигающие звёзды, вглядываясь во что-то далёкое. Рука непроизвольно теребила кончики спутанных волос, струящихся по плечам. Кончики пальцев зацепились за что-то. Маленький кусочек веточки застрял в непослушных локонах и, будучи обнаруженным, был немедленно выдернут. После долгих прогулок по лесу, это стало обыденностью. Длинные волосы постоянно за что-нибудь цеплялись, но Кира не уделяла этому особого внимания. Естественные кудри ей было боязливо даже лишний раз расчесать. Вспомнив, что расчёска творила с головой, девочка расплылась в улыбке.

«Интересно, у Кармииля есть проблемы с его «волосами», – крепко задумалась девочка. – Хотя это ведь и не волосы даже, они ведь шевелятся… – её тело вздрогнуло ни то он отвращения, ни то он подступившего страха, – прямо как змеи, – съежилась Кира и вдруг решила: – Хочу потрогать! – девчушка беззвучно захихикала.

Однако реальность быстро вернула её в печальное состояние. Мысли об уходе необычного человека из её жизни погружала в тоску. Больше не будет смысла возвращаться в это необычное место. Зачем? Только отравлять себя воспоминаниями и ожидать возвращения, надеяться на него… «Ожидание» – это слово было самым ненавистным для девочки. В ожидании проходила большая часть её сознательной жизни.

«Зачем это всё? – пронеслось в её мыслях. – Кармииль сказал, что уйдёт навсегда. Значит, моё ожидание будет бессмысленным, – вокруг похолодало, – Я хотя бы смогу увидеться с ним в последний раз. А что потом?» – размышления прервал звук открывшейся двери. Мама вышла на порог и, сообщив о позднем времени, позвала дочь в дом.

Сна не было ни в одном глазу. Тревога съедала Киру целиком. В её голове постоянно прокручивалась одна и та же мысль: «Что, если завтра его уже не будет? Завтра наступит после полуночи. Значит ли это, что идти с утра будет уже бессмысленно?». Содрогаясь от догадок и волнения, Кира нервно переминала в руках белый листок бумаги. Попытки порисовать, чтобы себя успокоить, не принесли плодов. Сбежать из дома среди ночи – последнее, о чём подумала Кира, но даже для неё это было за гранью того, что она обычно себе позволяла. Несмотря на всю свою детскую отвагу, мысль о скитаниях по ночному лесу, заставляла сердце в страхе биться быстрее.

Заглянув под кровать и разведав обстановку, девочка начала рыскать по полу руками. В абсолютном мраке, под местом для сна, едва можно было рассмотреть затаившуюся коробочку. Она, придвинутая почти к самой стене, особо не выделялась, так как полностью слилась с темнотой. В этой коробочке с откидной крышкой, хранились все мыслимые и немыслимые сокровища мира. Так представляла сама Кира, конечно же. Последним сокровищем, отправившимся в коробку, стали фотографии необычной портальной конструкции. Покопавшись в сокровищнице подольше, юная авантюристка нашла старую упаковку угольных мелков и пару ярких наклеек от жвачки с супергероями. Супергерои – вымышленные персонажи, которые часто спасают мир… Многим детям свойственно мечтать, о захватывающих приключениях, героических подвигах, грандиозных свершениях, и Кира не была исключением. За эти несколько дней с ней произошли поистине невероятные вещи. События, которые навсегда останутся с ней, но которыми невозможно поделиться.

«Смертным опасно знать “истину”», – тут же вспомнились слова Кармииля.

На кипу сложенных бумажек и ценного хлама, легла глянцевая фотокарточка с изображением дерева. Кира захлопнула крышку и отправила коробку почивать на её прежнее пыльное место. Будильник был заведён на раннее утро. Надежда на последнюю встречу теплилась в душе девочки, а её сознание понемногу мутнело от утомления. Вскоре бессилие взяло верх, и грузное тельце наконец упало на кровать. Крепкий сон отгонял сновидения. Ночь пронеслась незаметно.

По небу расстелилось яркое зарево. Солнце быстро взошло, и жёлто-оранжевые тона перекрыли голубое полотно. Тёплые лучи проникли в тихую комнатку и ярко окрасили стены. Сон бесцеремонно прервали стуком в дверь. Из-под одеяла раздался раздражительный возглас. Когда стук стал настойчивее и к нему прибавилась фраза матери: «Всю жизнь проспишь», Кира небрежно откинула одеяло, смотря сонными глазами в потолок и привыкая к дневному свету. Внутри ощущалась слабость, а голова была на грани приступа мигрени. Такое чувство возникало не часто, обычно тогда, когда….

– Который час?! – грохнулась с кровати Кира, завернувшись в одеяло. В ужасе она подскочила и взглянула на будильник, который молчал как партизан.

Полдень.

Сердце сжалось, а по рукам пронеслась колкая дрожь. Обратившись ураганом и схватив с полки сложенную бумажку, девочка вылетела из комнаты. Кира едва не споткнулась о порог, одеваясь прямо на бегу. На умывания и завтрак уже не было времени.

«Только бы успеть», – мысленно повторяла Кира, шумным бегом спускаясь на первый этаж.

– Кира, что за балаган? – возникла на пути преграда в виде удивлённой матери.

Кира, используя всё своё ниндзя-мастерство, обогнула женщину, моментально оказавшись у неё за спиной. Девочка рванула вперёд, и расстояние до двери стремительно сократилось. И вот рука почти коснулась железной дверной ручки, но тело резко замерло. Женщина поймала маленькую беглянку и крепко держала за кисть.

– Куда это ты собралась? – злилась мать. – Куда ты постоянно убегаешь?

– Отпусти! – не оборачиваясь, бросила Кира, выдёргивая руку из крепкой хватки. – Тебе всё равно на меня наплевать! – хватка тут же ослабла, и Кира выскользнула из материнских пут. Женщина с полным непониманием и потаённой грустью смотрела ребёнку вслед. Плечи матери едва заметно дрогнули, когда Кира впустила в дом солнечный свет и выбежала за порог.

Каждый последующий вздох давался всё труднее. В груди больно кололо. Ноги онемели, но не прекращали движение. Торчащие веточки оцарапали голые руки и щиколотки, оставляя белые полосы, которые тут же розовели. Изученная до миллиметра дорога не кончалась. Заветная полоса обрыва никак не хотела появляться. Может, лес сыграл злую шутку и заставил беспечного ребёнка заплутать, но мельтешащие по пути знакомые пни и сосенки говорили об обратном. Носок уткнулся в торчащую из земли ниточку тугого коренья. Нога неестественно вывернулась, и резкая боль парализовала конечность. Поравнявшись с уровнем земли, Кира сдавленно вскрикнула и вжалась руками в холодную почву. Боль пульсировала и отдавала жаром, даже не думая утихать.

«Сломала», – подумала беспечная бегунья, не в силах подняться. Глаза застелили слёзы, но не от боли. Надежда удалялась всё дальше, почти испаряясь и оставляя внутри горький осадок.

– Вставай! – закричала Кира, ударяя кулаком по земле, но тело её не слушалось. Крепко стиснув зубы и впившись ладонями в примятый грунт, девочка попыталась подняться ещё раз.

Ветер наполнился прохладой: из-за резкого изменения погоды кожа покрылась мурашками; облако пара вышла изо рта, а озноб пробрал сильнее. Погодная причуда сильно удивила лежащего на земле ребёнка. Засмотревшись на клубы пара, поднимающиеся в воздух, Кира не заметила, как боль в ноге начала понемногу утихать. Прохлада ветра освежила и притупила боль, что позволило подняться и неспешно продолжить путь. Прихрамывая на правую сторону, девочка продвигалась вперёд настолько быстро, насколько ей позволяло состояние. Мельком взглянув вверх, она увидела необычную серость неба. Железного цвета облака затмили солнечный свет. Дождей в ближайшие несколько дней не обещали. Да и лето в этих местах всегда славилось своей засушливостью.

Обхватив тело руками и растирая озябшую кожу, Кира наконец вздохнула с облегчением, когда на пути возникла линия спуска. Пытаясь перетерпеть дискомфорт в ноге, она ускорила шаг. Приближаясь к краю, сердце начало отбивать неистовый ритм, а внутренний голос умолял только об одном…

– Кармииль! – обессиленно выкрикнула Кира имя знакомого. Лиловый взгляд тут же врезался в её хрупкий силуэт. Девочка с облегчением вздохнула и плюхнулась на край обрыва, унимая возникшую тревогу.

«Всё-таки успела», – лёгкая улыбка промелькнула на её лице. Кира расслабленно легла на спину, раскинув руки в стороны. Ноги небрежно свисали над пропастью.

– Что это с тобой? – неожиданно раздался сверху глубокий голос.

– Бежала… упала… – ответила Кира, сбивчиво дыша. – Успела…

Тёмный подошёл ближе и, демонстрируя полное духовное равновесие, сел рядом.

– Я было подумал, что ты не придёшь, – лениво протянул Кармииль. – Вижу, ты так торопилась, что даже ничего с собой не взяла, – на удивление, голос Кармииля звучал по-доброму, совсем без издёвки. Даже интонация показалось другой: голос звучал более чисто, мягко. Совсем не так, как обычно.

Кира приподнялась с земли и уставилась на двухметрового любителя поесть. Она была удивлена. Кармииль выглядел иначе: аура, которая постоянно окружала его, полностью осела, и форма тела стала чёткой, без плывущих, смазанных очертаний. Его тёмная кожа отсвечивала серыми бликами, а под самой кожей можно было заметить разливающиеся дорожки лиловой энергии, циркулирующие, как кровь по артериям. Кисти рук едва ли не светились тем же аметистовым цветом. Глаза сильно потускнели, но не потеряли света, за счёт чего стали более выразительными. Черты лица приобрели видимый контур, вырисовывая лицо человека не слишком молодого, но и не зрелого. Кира долго размышляла, как бы мог выглядеть чародей, если бы был настоящим человеком. Насколько яркая кожа, какого оттенка волосы, а какого – цвет глаз.

Наблюдая тёмного в таком виде, Кире удалось приметить ещё одну интересную деталь: по бокам головы, где у обычных людей располагаются уши, тянулись вниз два небольших отростка, но в отличие от «волос» Кармииля эти были неподвижны и заострены. Они очень сильно напоминали рога. Каждый из них был украшен причудливым браслетом: обруч с левой стороны – широкий, исполосованный пересечёнными выпуклыми линиями, а обруч справа – тонкий и более изящный, с выгравированными на нём знакомыми иероглифами. Посередине красовался тусклый сиреневый камешек, маленький, как полгорошины.

– А с тобой что произошло? Ты весь какой-то «потускневший», – искренне заинтересовался ребёнок. – И эти штуки у тебя… браслеты. Я их раньше не видела.

Кармииль окинул себя броским взглядом, пытаясь понять, что именно имела в виду собеседница под словом «потускневший». Мельком осмотрев запястья, он задумчиво наклонился.

– Активация портала требовала большого вложения энергии, – кратко ответил чародей и устало потянулся.

– И всё-таки, что это за украшения у тебя? – не унимался интерес Киры.

– Обычные амулеты.

– Они очень красивые, – Кира попыталась подняться, чтобы осмотреть амулеты поближе. Едва нога коснулась земли, боль стрелой пронзила тело. Вскрикнув, девочка крепко вжалась в ногу. Кожа в районе щиколотки заметно вздулась и сильно покраснела.

– У тебя растяжение, – осмотрел травму чародей. – Зачем неслась, как на пожар? – тёмный выставил руки вперёд и сформировал «лодочку». В центре ладоней засиял лёгкий свет, выплёвывающий твёрдые искры. В руках вырос ледяной осколок произвольной формы. – Вот, приложи, – Кармииль протянул сотворённый им лёд пострадавшей.

Кира, поражённая магическим таинством, неспешно приняла кристалл. Кожа ощутила колкий холод. Когда девочка приложила лёд к больному месту, ноге сразу стало легче. Волшебная прохлада, как губка, впитала физический дискомфорт, заменив его освежающей энергией. Кристалл льда неестественно быстро растаял, оставив на коже холодящую влагу. Детские глаза заблестели от переизбытка нахлынувших эмоций.

– Как ты это сделал? – широко раскрыла рот Кира и подскочила на месте. Дабы удостовериться в действительности произошедшего, она несколько раз топнула ногой. Боли не было. – Вау! Научи меня так, а! – жалобный взгляд застыл на девичьем лице. Чародей только самодовольно хмыкнул и спрыгнул вниз. Выверено приземлившись на ноги, он побрёл в центр кратера, ничего не объяснив. Кире не требовалось пояснений. Она молча поднялась и быстро оказалась возле импровизированного лифта, состоящего из одного троса. Заученно проделав все действия с крепежами, юная альпинистка ловко спустилась и побежала за товарищем.

Стоя в паре метров от центра, тёмная фигура сделала уверенный пас рукой, и пространство вокруг начало искажаться. Воздух, словно твёрдая материя, под давлением энергии вогнулся внутрь, образовав воронку, пожирающую пространство вокруг себя. По округе разнёсся до боли знакомый дребезжащий звук. Искры обвивались вокруг каменных глыб, как змеи. Мощные потоки магической силы оживили холодный камень, и они вновь запестрили переливающимися надписями. Вибрации легко сотрясали землю. Магическая песня нарастала, совместно с внутренним напряжением. Пространство рассекла вертикальная линия и расползлась в стороны, формируя портал, несовершенный, но с виду устойчивый. Этот портал отличался от того, который Кармииль использовал для перемещения в Астрал. Из его глубин доносился глухой треск, а внутри виднелось прозрачное свечение и искажённые очертания белоснежной земли. Открытый разлом всасывал воздух, дышал, как живое существо, и манил внутрь.

Уверенный шаг вперёд приблизил чародея к точке невозврата, однако путь перегородили. Кира возникла перед тёмным, раскинув руки в стороны и задрав голову, демонстрируя жалобный до безумия вид.

– Я не хочу оставаться одна, – взвыла девочка. – Зачем тебе уходить?

Кармииль посмотрел с пониманием. При всём желании он мог бы спокойно перешагнуть назойливого ребёнка, но не делал этого.

– Знаешь, почему я ждал тебя? – спросил тёмный, и присел на колено, дабы не угнетать маленького человека своим ростом.

Кира молчаливо хлопала глазами, не опуская рук.

– Вернувшись назад, возможно, на долгие годы, – печаль мелькнула в голосе Кармииля, – я больше никогда никого не увижу. Ты единственный живой человек, которого мне удалось встретить за всё то время, проведённое во льдах. Мне хотелось вспомнить, каково это – видеть живую душу, слышать голос. Каково это, когда на тебя смотрят без страха и презрения, – не дожидаясь ответа, тёмный был готов подняться, но неожиданный выпад со стороны Киры, заставил замереть на месте. Маленькие ручки поймали чародея в крепкие объятия. Это было настолько спонтанно, что даже сама девочка не сразу осознала, что сделала. Прохладная кожа покалывала ладони человека. Уткнувшись лбом в чужую ключицу, Кира тихонько захныкала. Свет кристаллов в груди чародея оставлял отблески на прозрачных слезинках, превращая их в мерцающие сиреневые жемчужинки. Услышав глубокий вздох, Кира ощутила, как её руки резко потеряли опору, и она перестала чувствовать тело, которое обнимала. Тёмный просочился насквозь густой дымкой и оказался за её спиной. – Возвращайся домой, Кира, – не оборачиваясь, добавил он и снова шагнул в сторону портала.

– Постой! – крикнула заплаканная девочка, поднимаясь с земли. Она нагнала уходящего, у самого портала. Не придумав более действенного способа его задержать, она ухватилась за одно из извивающихся щупалец. Оно было упругим и на ощупь напоминало резиновый шланг, такой, какой был в саду. Мама Киры постоянно поливала из него рассаду.

Тёмный резко притормозил и осудительно взглянул на ребёнка, но его недовольство осталось проигнорированным. Кира запустила руки в карманы, быстро прощупывая их. Заветный листок бумаги обнаружился не сразу, заставив девочку понервничать. Резким рывком, Кира вытащила сложенную бумажку и протянула её вверх.

– Это тебе, – отвела смущенный взгляд девочка.

Тёмная рука неспешно приняла дар. Легким, аккуратным движением, когти скользнули по краю сгиба и развернули листок. Плотная бумага глухо зашуршала. На белом листе, красовались знакомые очертания. Высокий, тёмный силуэт, плотно замазанный чёрным. Он стоял неподвижно и выглядел совсем одиноко. Рисунок выглядел небрежным из-за малого опыта художника, но сомнений в том, что его рисовали очень старательно, не было. Кармииль тщательно рассматривал работу. В какой-то момент молчаливый критик и вовсе перестал смотреть на рисунок, совсем позабыв, что держит в руках. От пребывания в прострации его отвлёк тихий голос.

– Совсем плохо получилось? – повесила нос художница.

Вернувшись в реальный мир, Кармииль также быстро сложил рисунок в маленькую бумажку и протянул его обратно нарисовавшей, но та, только всплеснула руками и, возражая, замотала головой.

– Это тебе! Я же сказала. Ты должен его забрать! – топнула ногой девочка и невинно надулась. – Это подарок…

– Подарок? – повертев бумажку в руках, тёмный погрузился в раздумья. В какой-то момент рисунок провалился сквозь пальцы и утонул в чёрной материи, не оставив и следа. Увидев испуганное лицо человека, Кармииль тут же добавил: – Я его просто спрятал. Он не уничтожился, – успокоил он девочку.

– Может ты всё-таки… – переминалась с ноги на ногу опечаленная Кира.

– Нет, – ответил Кармииль, предсказав окончание фразы. – У меня нет такой беззаботной жизни, как у тебя. Есть одна большая проблема, которую я как-то должен решить. Я не виню тебя за то, что ты этого не понимаешь, но хочу, чтобы ты кое-что уяснила. Может быть, времени у тебя будет меньше, чем у меня, поэтому не растрачивай его на всякие глупости. Ставь цели, добивайся, не оглядывайся на прошлое. И не позволяй воспоминаниям об этой встрече отдалить тебя от реального мира. Я уйду, а ты останешься, и тебе придётся жить дальше.

Тишину перебивали прерывистые вибрации портала. Искры, мельтешащие меж булыжников, озаряли землю. Погода оставалась неизменной, зачарованное пепельное небо в любой момент было готово разрыдаться горькими слезами, как ребёнок. Мысль о том, что всё сейчас закончится, разрывала Киру изнутри. Прошло ведь совсем немного времени с момента их первой встречи. У Киры едва бы повернулся язык назвать Кармииля своим другом, ведь она практически ничего о нём не знала. Но, несмотря на это, что-то заставляло её чувствовать близость; теплилось желание подружиться по-настоящему и узнать чародея ближе. Этот неизведанный мир, наполненный энергией и захватывающими тайнами, был необычайно интересен, и юная душа жаждала полностью в него окунуться, с чем Кармииль мог бы подсобить. Увы, детским мечтам не всегда суждено сбыться, и это был именно такой случай. Кира думала о том, что будет с ней завтра, будет ли сиять солнце, действительно ли Кармиилю так сильно нужно уходить и не слишком ли эгоистично с её стороны его задерживать. Водоворот мыслей поглотил девочку. Желание сказать что-то напоследок не отпускало, но вместо слов Кира смогла выдавить из себя только слёзы: крупные капли покатились по лицу, и она громко зарыдала, чего не делала очень давно.

Вспышка яркого света озарила кратер, почти бесшумно. Столп света ударил в мрачное небо, расходясь вспышками лазурных молний. На секунду Кире вновь причудилось, что она попала в снежную пустыню, и ощутила тот жгучий мороз. Магическая вибрация прекратилась, и в округе всё моментально стихло. На верхушках деревьев оседали белые пушинки, не намеревающиеся таять. Воздух стал прохладнее и сырее. Темная фигура погрузилась вглубь портальной материи и навсегда покинула лесную обитель, обменяв зелёные пейзажи на однотипные белоснежные массивы.

Совсем одна, брошенная, девочка подняла голову кверху и посмотрела на июньский снег, неспешно кружащий в воздухе. Но вскоре и он перестал составлять ей компанию и исчез. Прохлада постепенно осела, и первые лучи солнца пробили густые тучи. Последняя струйка пара клубом поднялась вверх и сгорела в летнем тепле. Щебет птиц, запах зелени, музыка природы – весь этот прекрасный мир – укутал Киру своим теплом. Горькая печаль понемногу уходила, позволив жизни продолжиться. Пелена слёз больше не застилала взор, дав возможность внимательнее осмотреться вокруг. Магические булыжники лениво выглядывали из земли, как и в первый раз, и закручивались в спиралевидный узор, ожидая, когда энергия вновь наполнит их, заставляя звонко запеть. Солнце раздвинуло серый небосвод, вернув окружению его привычный вид, и залило всё летней жарой. Ниточка света, брошенная на землю, легла на некий предмет, отразившись от него ярким отблеском. Поймав этот блик на себе, Кира моментально прищурилась. Искра энергии, подумала она, всматриваясь в центр. Но приблизившись, поняла, что ошиблась. Удивление застыло на лице. Браслет, сияющий серебром, лежал на примятой земле. Камень украшения едва испускал признаки жизни, с каждой секундой становясь всё тусклее. Девочка гадала, потерял он его или специально оставил, и подняла амулет с земли. Он оказался на удивление увесистым. Камешек блеснул на солнце, оставив белый блик на лице.

– Прощай, Кармииль, – шепнула Кира дрожащими губами.