Тьма и Свет

Глава 1

Эпизод 2

Тьма и свет

Пролог

Измотанный, продрогший Теншен Ики вошёл в свою резиденцию на рассвете и увидел, как его домоуправитель беседует с тремя завёрнутыми в белые плащи типами. Лами явились лично или прислали очередных убийц?

- Господин посланник? – Старший из гостей оглядел его с удивлением и подозрительностью. Его меховая круглая шапка была украшена гербом Лами, а плащ на груди стянула титульная застёжка исполнителя третьего раздела Книги Распрей. Третий раздел содержит наказания за нарушения положений Книги. Значит, ещё двое – это помощники исполнителя, и Лами решили препроводить неугодного Ики в свою резиденцию.

Глава 18

Твердыня беззакония

Теншен Ики едва держался на ногах и с трудом цеплялся за реальность, чтобы не упасть в обморок. Время от времени ноги сводило судорогой, мысли не слушались, в глазах меркло. После ускорения следует отдохнуть пару часов, не применять его сутки, и, вообще, не напрягаться более. Теперь же, приходится бороться не только с усталостью, а это, всё равно, что передвигать ещё одно, такое же, тело, а временами и два.

Карета Лами оказалась так далеко в роще поклонных деревьев, что Ики буквально упал внутрь, и очнулся только, когда его сильно тряхнуло.

Дерево пылало жарким пламенем, обивка источала гарь и быстро обращалась в пепел, за языками пламени мелькали плащи Кого и Лами. Они сражались друг с другом и между собой, как в бреду.

Теншен собрал волю в кулак и вгляделся в происходящее в приоткрытую дверь.

Действительно, схватка на мечах кипела между Лами и Кого и…, да, между собой тоже. Это что же, значит, его пытаются спасти? Странно, неожиданно, невероятно! Не может быть! Лами всегда действовали во вред Ики!

Самым острым и чётким в этом зыбком мире оказался запах гари. Лак пузырился, шипел и вспыхивал на несколько мгновений, порождая облачка копоти.

Ики сдёрнул своё слабое тело на пол кареты и кое-как выскользнул наружу, со стороны жёсткого и мокрого боскета. Между стрижеными кустами всегда есть зазоры. Есть! Вот и выход!

За кустами, путь преградило тело одного из помощников исполнителя. Нет, он ещё был жив.

- Дурак…, беги! За камнем… кулак, спуск…, тропа…, Сойка сказа… ла, что ты можешь вернуть…, кха, кх. Как было! Иди же…

Теншен отполз в тёмную гущу сребролиста, в ста шагах от схватки, и там, пришёл в себя, понял, что находится близ ворот на Харани. Затем, дождался, когда схватка ещё немного отдалится, собрался, и, короткими перебежками, устремился назад, к роще поклонных деревьев, что к востоку от резиденции Оплота Ташине.

Туман, плотный и горький, окутал дорожки, стволы деревьев, весь мир, прошлое и будущее.

В сознании, уже бывшего, посланника Ики, остались только отдельные ориентиры. Тайник, камень в виде кулака на побережье, окружной путь до Ахи, и только там, возможность выйти из тени, предъявить браслет Дэцу, и обрести новое назначение.

С восточной стороны большого валуна, за лавкой, он раскопал свои вещи в тайнике. Взял самое необходимое, ненужное убрал в тайник.

Зачем? В пределах Тенсидани ничего не осталось от прошлой жизни. Ни одной души. Так ли было необходимо оставлять хоть что-то? И этот Лами...

Вернуть, как было? Хранитель закона не шутил и не пытался интриговать. На пороге смерти, в угасающем разуме нет места таким суетным вещам.

Сумрак быстро окутал округу и сменился чёрной, непроглядной ночью. До восхода луны, когда Шена явит свой незамутнённый ничем, пронзительный, таинственный свет меж редких облаков, остаётся времени совсем немного. Пора отправляться в путь.

Ради кого? Ради чего?

Всю ночь и весь день дул сильный ветер, ветки кустов и деревьев качались, туман висел густыми пластами в низинах и расщелинах, чуть ли не до полудня, но и благополучно достигнув берега, и обнаружив приметный валун, Ики застрял на месте из-за непогоды.

Спускаться на верёвке под сильными порывами ветра невозможно.

Камень в виде кулака, несомненно, является отличным ориентиром, приметным знаком на краю обрыва, под которым на вертикальном склоне обнаружился участок скрытой тропы. И наверняка, о камне многие знают в замке Лами. Возможно, даже, есть особый разъезд гвардейцев, заезжающий на этот выступ.

Буря не прекратилась за вечер и ночь; и под упругим, ровным напором воздуха с залива, ташине шагнул в серую мглу скальной расщелины, поздним вечером следующего дня. Его тут же закрутило, но он справился, вцепился в намеченный выступ и распластался по скальной стене.

Может это плохая верёвка, может она перетёрлась на каком-то остром выступе, или что-то ещё, однако, монолитная порода под пальцами расслоилась, верёвка лопнула, а Теншен сорвался со стенки и рухнул на камни у самой кромки прибоя.

Тропа, ведущая к чернильному проходу в скале, пронеслась мимо.

Обе руки оказались сломаны и не слушались, спина отзывалась острой болью даже на дыхание, ноги подёргивались, жили собственной жизнью. Заплечная сума лежала в двух шагах за спиной, но и перевернуться лани не смог. Фиалы с исцелением находились рядом, однако, достать их сил не было, смерть подкралась слишком близко. Боль молнией вонзилась в мозг.

Ночь просветления всплыла перед глазами.

- Будь благословен господин, и Малый Дом Ики, и слуги его!

- Всё хорошо. Располагайся, мой капитан дневной стражи.

Сэднора, выше его на полголовы, создание Аваши, воинственной стихии пламени, и гармонии танра Азуки, явилась в той одежде, в которой обычно спала – в коротких штанах и рубахе с поясом – в форме, что она надевает для кулачных боёв. В отличие от ханора, она бодрствует днём, однако, и едва проснувшись, она прибыла сильной, собранной, готовой тут же ринуться в схватку.

- Третий мне, как всегда, ничего не пояснил! – Выразила свой гнев Вторая, упав на колени и положив на пол перед собой домашний меч.

- Оставь клинок и просто выслушай меня.

- Да, мой хозяин!

- Танра дали мне новое дело. Я через какое-то время отправляюсь на запад. Передам корону сыну Мэйто. Всех самых преданных, пятерых слуг, я освобожу после этого, в любое удобное для вас время. Награда за службу будет по закону. Да ты сама знаешь, как это происходит.

- Вам сказали идти одному?

- Новую жизнь я начну один, а там посмотрю, как танра распорядятся моей судьбой.

- Вы будете паломником? Ланиноры так обычно поступают.

- Я пока не знаю, но начать планирую в качестве ташине – богатого торговца.

- Да, точно, хозяин, у вас есть девять колец ташине!

- Если у тебя нет планов, как жить свободной от обязательств, то сейчас самое время начать об этом думать.

- Думать? Я нума, за меня Аваши всё решила. Не надо думать, надо исполнять волю танра. Как вы, хозяин!

- Ладно, иди нума спать. Никому не сообщай о нашем разговоре. Третий, войди! Уведи её своим путём, надо всё оставить в тайне, и зови Четвёртую и Пятого. Завтра я расскажу вам, двоим, куда мы будем ездить в ближайшее время. А, ездить придётся очень много.

- Да, хозяин! Будь благословен господин, и Малый Дом Ики, и слуги его!

Теншен откинулся на кровать и тяжело вздохнул. Что вообще известно о танра? Может это знание сейчас важнее всего? Может обратиться к Хоронаи за советом?

Тьма накрыла мир вокруг. Нет, глаза были открыты, звуки беснующихся волн, тугой гул ветра, они никуда не делись, но полумрак скрыл все предметы. Остались клочья облаков, да запахи, сильный аромат моря, неизвестно откуда взявшийся дым и едва уловимый знакомый, из прошлой жизни, запах, родной даже…

Свет Шены, широким пятном лёгший на полумрак, закрыла крупная фигура. Сквозь гулкий шум прибоя, сильный, глубокий голос осторожно спросил:

- Эй, ланинор! Ты живой? В потёмках и не разглядеть… Огооо!

Ташине как пушинку приподняли сильные руки и ловко повернули на бок. Вскоре в его сжатый от безумной боли рот полилось дешёвое зелье исцеления. Изумрудное сияние окутало его изломанное тело, кости и ткани зашевелились и вернулись на свои места, изнуряющая боль, как и всегда в таких случаях, породила сильную судорогу.

- Спасибо… - Прохрипел ташине и попытался расслабиться.

- Хозяи… ну, эээ… Друг! Ты ли это? – Вскричала сэднора, и внезапно шмыгнула носом.

- Друг? Замала, ты?! - В этом хриплом шёпоте, лани излил своё крайнее недоумение. Чем-то ошеломить его уже сложно, но тут было очень близко. Почти! Слёзы навернулись в уголках глаз.

- Ага! Точно, я. Я так тебя ждала, ты даже не представляешь! – Бывшая Вторая знакомым движением поправила торчащие во все стороны, короткие, до наплечников, рыжие косички.

Она их заплела сразу на другой день после его просветления и коротко пояснила, что по воле Аваши, нума обязана носить шестнадцать косичек, чтобы её легко можно было узнать среди других сэдноров. Она собиралась влиться в свой народ, но что-то изменилось.

Замала кулаками потёрла крылья носа, в попытке скрыть свои слёзы радости и облегчения.

- А я тут тебя жду. Ты очень долго не шёл, но наконец явился! Ха-ха!

- В... Моей сумке... Фиалы с зельем...

- Несу. Вот. Не спеши.

- Почему ты ждала меня здесь? – Оглушённый болью, и плохо соображающий, ташине почти ничего не понял.

- Отдохни! Послушайся моего совета! Я тебя знаю! Давай, укладывайся и подремли. Тебе сейчас очень нужен отдых.

На утро Теншен Ики вскочил, как ужаленный, но увидев искреннюю, широкую, такую родную улыбку сэдноры, тут же расслабился и рухнул на спину от резкой боли во всём теле. Два фиала исцеления слегка привели его в чувство, пробудили интерес к жизни.

- Что ты тут делаешь?

- В Тагете я встретила, Пятого…, ну, Кита Хайфа! Кошель, полный монет мне дал, и сказал, что я единственная, кто надёжно сможет передать тебе его послание. Ещё он сказал, что ты свалишься на меня внезапно именно в этом месте.

- Чтобы Пятый…, то есть Хайф, дал кому-то денег? Не поверю! Ерунда какая-то! И, откуда он узнал, что я буду на Тенсидани именно в это время и в этом месте?

- Не подумала у него спросить. Он же ллесинор, у них свои связи!

- Связи? Он то что в Халлавии забыл? – Задумался Теншен.

- Проездом, закупился морскими чернилами. Они же здесь, в Чернильном заливе и добываются. Уже заходил на свой корабль, когда увидел меня на причале, и тут же затащил к себе. Всё у меня выспросил, дал денег… Ой! Я про деньги тебе не говорила! Он просил не раскрывать тебе, откуда у меня деньги… Совсем забыла про это… Беда!

- А твои деньги где? Я ж тебе большую сумму дал.

- Ну, знаешь, у богатых людей столько друзей…, а потом я осталась одна. Зато у меня теперь доспех нумы, вот!

- Ничего себе! Ты же могла сама купить себе и доспех, и корабль… И оплатить роту наёмников! А и ладно!

- Всё получилось именно так. Вот письмо, помялось немного. Ты готов его читать, друг?

Ики хмыкнул и раскрыл, вчетверо сложенный, серый лист самой дешёвой писчей бумаги.

«От лица Внутреннего Совета Флага «Надёжное Единство» я, Риф Тэй, сообщаю, что нашему главному управляющему распорядителю явилась танра Короуш и дала указание содействовать Вам на землях Империи ХэНраФои. Он не воспринял указания, как руководство к действию, но рассказал нам о явлении танра, и Совет уполномочил меня направить вам письмо со словами поддержки. Мы делаем этот жест из осторожности, поэтому просим понять нас правильно и воздержаться от излишних надежд. Подчёркиваем, что данное письмо не является поводом к принятию его в качестве обоснования претензии к Флагу, либо как доказательство каких-либо противозаконных деяний Флага в отношении Королевства Балшер и его подданных. Так же, Флаг предварительно и на неопределённое время отказывается от предоставления банковской помощи услугами, либо денежными средствами. В дальнейшем обязуемся рассмотреть в кратчайшие сроки ваши обращения, безотносительно их сути и формы. Это всё, что я уполномочен вам сообщить».

- Ну как? Ты что-то понял из этих разных слов? – Будущая нума наклонила голову и обрела серьёзный вид.

- Если Флаг доверил мне тайну явления танра Короуш, то в Империи меня без своей помощи они не оставят. Явление танра для них дикая ересь. Даже если это Короуш, что создала их когда-то. Культ Двенадцати нра правит ХеНраФои. Но, империя далеко, это дело будущего. Сейчас мне надо пробраться в замок Лами и выяснить, кто оседлал наш Правящий дом.

- Ого! Это надо узнать, сначала, где войти, а так, нас туда не пустят.

- Тропа над нами. Когда падал, я увидел чёрный провал в склоне.

- Хм, значит ты всё равно туда полезешь. Отговаривать смысла нет. Тогда, и мне нет смысла уходить сейчас. Хотя, я бы ушла, с тобой в Халлавию.

- Иди, не думай! Меня поддерживают танра, поэтому я справлюсь.

- Ты…, слушай, я тебе буду помогать не просто так. Вот!

- Замала! Ай, да Замала! Погоди, ты становишься нумой, и тебе от меня что-то нужно?

- Именно! Теперь всё меняется.

- Постой, дай угадаю. Ты уже понесла и тебе срочно нужна крепость?

- Уууу! Какой ты догадливый! Ничего от тебя не скроешь! Ну, да, сглупила, увлеклась. А помочь с крепостью можешь только ты один. Такие дела, друг.

- Приходила мне в голову мысль, что ты на свободе поведёшь себя, как собака, сорвавшаяся с привязи. Быстро же ты!

- Зачем ты так? Я же хорошая!

- Ну конечно, ты хорошая! – Сэда было приуныла, но тут же расцвела. - Только вот кроме меня, тебя отругать больше некому.

- Чую, что ты мне поможешь! Когда ты ругаешься, то уже решил помочь. У тебя же есть такое, что ты можешь в любой момент собрать столько денег, сколько надо. Хаа! Не отказывайся, я видела!

- Понятно. Есть к тебе и у меня дело, в связи с твоей просьбой. Можешь сейчас отправиться в Аху, чтобы собрать сведения о посольстве Тенси и представительстве Ики, тихо, мирно, без драки, а затем подождать меня там?

- Не увиливай! Я пойду в замок Лами с тобой. Если тебя убьют, то кто мне крепость подарит? То-то же! Молчи и не возражай!

- Ладно, но после, ты из Харами прямиком отправляешься в Аху! Сколько тебе осталось носить плод?

- Пять месяцев. Понимаешь? Мне нужна крепость через пять месяцев!

- Ооо! Вот же! Я так и думал. Как же с вами, сэднорами, тяжело!

- И легко тоже! Не спорь со мной. Отдохни и поешь. Карабкаться по скалам – очень тяжёлая работа, знаешь ли.

Сон, скрывавшийся в тени сознания, внезапно навалился и захватил мышцы в свои мягкие путы, силы покинули лани, он вновь провалился в черноту.

- Мы тебе поможем, смертный! – Нежный голос излился в тускнеющий разум и пробежал по телу.

- Я готов следовать вашим приказам…

- Иди на север вдоль берега и у самой воды заметишь провал среди камней. Спускайся туда, чтобы подняться наверх. Как проникнешь в тайный проход, держи ухо востро! Будь предельно осторожен, двигайся медленно. Время не имеет значения, важно сохранить жизнь!

- Я понял…

- Теперь отдыхай!

-…

Когда твою спину прикрывает опытный сэднор, с которым ты истоптал не одну пару сапог и съел мешок соли, это большое дело. Когда твою спину прикрывает будущая нума, это означает, что ты можешь сам за её спиной прятаться. Но, Ики никогда так не поступали. В большинстве.

Ночь – время вировых упырей, вировая лихорадка отнимает разум и направляет тело, куда пожелает. Больной днём не вспомнит, что делал ночью, в его звенящей, пустой голове всплывут лишь смазанные картины, полные нелепых тел и безумных красок.

Поэтому Теншен и Замала выдвинулись на рассвете.

В миле от стоянки, действительно, обнаружился низкий проход между серых валунов. По пояс в ледяной воде, два воина прошли полсотни шагов и упёрлись в стену. Теншен подсветил потрёпанный рукав кафтана и разглядел под потолком ход. Замала подхватила его и вознесла над собой. Ики втянул себя на узкую каменистую площадку, затем закрепил трос и скинул его напарнице.

От карниза круто вверх протянулась узкая тропа. Тьма скрыла широкую трещину в породе, осыпи щебня и крупные куски камня наполнили её препятствиями. Сырость и холод царят здесь веками от самого Потрясения, а может и дольше. По крутому спуску с волнами влаги сползают песчинки, плесень и лишайники проникли и вцепились в изломанные своды.

Крупный валун заткнул узкий проход, и они остановились, чтобы передохнуть и решить, что с ним делать.

- Энши, ужмись вниз, я хочу пощупать валун.

- Давай лучше вернёмся назад шагов на двести, и я тебя пропущу вперёд, чтобы ты смогла вытолкнуть этот камень наружу.

- Я не смогу развернуться здесь и не люблю двигаться спиной вперёд. Давай, придумай что-нибудь ещё!

- Дай флягу с водой! Промочу горло и возможно вспомню старые фокусы.

- Ага! На.

- …

- Чуешь? Дрожит земля…

- Отходи назад! Валун шевелится!

Камень вздрогнул сильнее и медленно ушёл в темноту, а из неё на них уставились два красных безумных глаза, пахнула волна сильного жара.

Это явился вировый упырь собственной персоной. Ему осталось не больше месяца, и он в безумии мечется здесь, под землёй, в темноте и одиночестве.

- Энши, у него на шее что-то блестит.

- Это же медальон Дайши Кого! Неужели…

Упырь взвыл хрипло и коротко, а затем устремил к Ики свои исковерканные болезнью пальцы. Лопнувшие оголённые кости острыми шипами торчали из опухшей чернеющей плоти, их надо опасаться в первую очередь, но не меньше следует опасаться той воронки, что была когда-то волевым ртом над гордым подбородком. Эта воронка, в то время пока конечности надёжно вцепились в жертву, втыкается в её горло, под которым у норов расположен главный узел аурамолов, и высасывает виру досуха.

Теншен почувствовал толчок промеж лопаток и резко осел до предела, тут же над его головой пронёсся меч нумы и отделил голову упыря от тела. Шейха натаскала Замалу, ещё в школе наёмников, с огромной скоростью бить вперёд, перед собой, удерживая меч горизонтально полу. И теперь её уроки сильно пригодились.

Всё, Дайши Кого почил с миром.

Дальше узкий проход расширился. Пока друзья надевали доспехи, Теншен высказал своё недоумение:

- Как же он попал в эту ловушку, он же был мудрым и расчётливым воином?

- Таких воинов, как он, болезни обычно не трогают. – Кивнула нума, слегка приподнялась на носках, покрутила руками и выгнулась назад.

- Он здесь точно не один, поэтому, теперь, будем общаться только жестами.

Замала подняла ладонь и хлопнула ей два раза по левому наплечнику Теншена. В ответ он тут же улыбнулся, как раньше, когда-то очень давно. От осознания утраченного, губы тут же сами вытянулись в тонкую полоску.

Коридор несколько раз расходился в разные стороны извилистыми ответвлениями, завалами и спусками. Примерно с дюжину бесцельно слоняющихся по старым коридорам лани, поражённых порчей, нападали на чужаков и обретали неизбежный покой. Вымотанные долгим подъёмом, схватками и напряжением, путники пару часов отдыхали, а потом вновь двинулись вперёд, к своей цели.

Спустя ещё часа полтора они взломали очередную решётку, и вошли в низкие палаты. Это точно было строение, а не вырубленные в скале имитации строительных конструкций.

Под ногами захрустели кости и Замала остановилась.

Ташине огляделся вокруг и ощутил ужас в душе, здесь, в темноте и холоде нашли свою смерть десятки лани. Что это Кого с Лами здесь устроили? Склеп? Но, тогда почему кости лежат в беспорядке? Ему показалось важным здесь и сейчас ответить себе на эти вопросы.

Если бы на стенах имелись орудия пыток или на полу были разбросаны тлеющие тюфяки, то можно было бы принять это помещение за тюрьму. Если бы здесь произошла битва, и павшие были высокомерно брошены и забыты, то на каменных плитах можно было бы обнаружить оружие и части доспехов.

Но нет.

Толчок в правое плечо, быстрый жест указующий вверх и вот, его взгляду открылись хорошо знакомые ордера на низких сводах, стоило поднять взгляд.

Эти лани были соблазнены, обращены и принесены в жертву через вировую порчу служителями танра Нокты. Ики обратил внимание на искажённые кости, черепа, клыки и всё понял. Его глаза открылись.

Это место стало временным храмом Нокты, стихии смерти духовной, храмом жнеца слабых духом, отчаявшихся, лишившихся разума, рождённых во зле, обладающих злой природой. Нокта собирает по миру свою армию мёртвых и пустых тел, тел с исковерканной душой, под командованием благословлённых ею полководцев – повелителей мёртвых. Именно здесь, заблудшие и принявшие порчу лани, становятся безумными и бессмысленными слугами, навсегда утратившими свою бесценную природу и связь с создателями, с танра Сошеей и Шеной.

«Покойтесь с миром, и вернитесь в мир, как дети Сошеи и Шены! И нет иного пути для ланинора!»

Ики сотворил очистительное плетение, и Свет Хъяры смёл со всех поверхностей ужасные символы…

Они вспыхнули злобным багровым светом с грязно-лиловым отливом, развеялись грязным маревом сажи. Некто начертал здесь вирографы! Порядок и построение символов вирограф явно указало на школу ллесиноров. Именно такое начертание и сочетание прививают ученикам их прославленного университета! Ики тряхнул головой и внимательно оглядел каждую плоскость в поисках остатков или обрывков и в дальнем углу за пилястрой обнаружил небольшой кусок кругового узора.

Вирографу начертал явно выпускник имперского университета. Однозначно! Они всегда ограничивают начертания вирограф кругом, тогда как лани плетут свои ордера в форме дерева.

Наконец-то путники взяли след! Теперь всё должно пойти быстрее.

В узком, более-менее чистом коридоре, Теншен сел на пол, раскрыл заплечную суму и принялся поедать заготовленный ещё на берегу перекус. Затем, он принял пост Замалы, а она в свою очередь поглотила свою порцию еды, раз в пять большую, чем понадобилась её товарищу, чтобы насытиться.

Далее они поднялись по заваленной мусором винтовой лестнице, прошли узким, шириной в локоть, коридором, и, через крохотную дверь, вползли в низкую и тесную нишу, ограниченную решёткой. Тюфяк, керамические черепки и выбитый в полу жёлоб, доставляющий в темницу воду, указали, что это часть подземелий замка Лами.

Наконец-то! Теперь осталось найти и уничтожить повелителей мёртвых.

Нет. Искать не пришлось. На всплеск виры Хъяры они потянулись сами, истово завывая от лютой ненависти к чистому свету истины, и одновременно, от голода виры. Обращённые и утерявшие разум создания, под действием порчи исказились, стали жуткими тварями, обрели наросты и звериные конечности, чтобы творить зло безнаказанно.

Теншен Ики оглянулся в сомнениях, длившихся одно мгновение, затем мягко улыбнулся и легко пожал плечами. Видя это, Замала засияла от переполнивших её чувств, именно таким она привыкла видеть своего старшего друга в минуты смертельной опасности. И это всегда означало, что выход есть, победа близка, просто она сама не видит признаков надежды, но он видит, а что ещё нужно воину Аваши?

Сам же Теншен в своей душе обратился к Сошее с благодарностью за просветление и сожалением, что не оправдал её надежд.

Ещё через мгновение, в тесноте каземата стало совсем не повернуться.

Яркий алый и пронзительный синий – два оттенка ослепительного света залили весь объём и вытеснили тьму за решётку.

Когда к напарникам вернулось зрение, они обнаружили две замершие друг против друга, сгорбленные под низким сводом, прекрасно вылепленные фигуры, из которых одна источает слабый алый свет и напомнила сложением сэднора, другая же мерцает голубыми искорками, как закатный прибой под слабым бризом, а формами повторяет норов из морского народа.

Они явно не ожидали лицезреть друг друга так близко, в этом месте и в это время.

На бесстрастных величественных лицах не отразилось ни капельки эмоций, выраженных их позами и видимым напряжением.

Неверие в коварство танра, но ожидание подвоха, преданность и покорность танра, но предчувствие осложнений от их решений, намерение идти по пути порядка танра, но понимание бесконечности разнообразия случайностей, знание совершенства танра и своего несовершенства.

- Чами Аваши! – Гаркнула Замала и бухнулась на колени чуть ранее, чем с тяжким гулом ударился о камни, выставленный на вытянутых руках, её огромный меч.

Запах заряженного вирой воздуха, и отсутствие места, заморозили чувства Теншена, и он, отчаянно тряхнул головой, чтобы обрести хоть какие-то мысли.

- Надо выйти из этого места. – Прогудел бархатным низким голосом авашинра.

- Несомненно. – Прошелестел сошеянра, и в то же мгновение, буквально выплеснулся сквозь решётку, в зардевшийся алым, тюремный коридор.

Авашинра прошёл сквозь преграду, оставив за собой шипящие, потрескивающие куски металлических прутьев, и огляделся. Затем, он провёл рукой по стене коридора, отчего большой кусок кладки вспыхнул багровым свечением и обвалился в следующее помещение с резкими щелчками и шипением.

Они проделали своеобразный проход до просторной залы бывшего архива и хранилища свитков, где единым вихрем очистили его от преград.

Почти тут же через арки хлынули внутрь и окружили их десятки жутких исчадий Нокты и её искажённых порчей слуг.

- Нокта привычно нарушает Медианный договор. – Равнодушно заключил авашинра и взмахнул рукой. Вслед за этим движением его тело покрыла мощная броня, а и без того высокий рост ещё более увеличился. Из воздуха сформировалось орудие напоминающее меч нумы, но большего размера. Так же поступил и сошеянра, но воплотил из ткани мира изящный меч и длинный кинжал.

- Здесь нет ноктанра, только воплощения и отпечатки. Я справлюсь. Сохрани жизнь смертного.- Вежливым тоном распорядилось воплощение огня.

- Он и сам может о себе позаботиться. – Отмахнулось воплощение воды.

- Мы так не выполним приказ.

- Он не один, твоя нума и он являются соратниками. Они бьются вместе, привыкли прикрывать друг друга.

- Нума прикрывает создание Сошеи?

- Пламя и вода создали круг в их душах.

- Весьма сложный вопрос. Сначала я очищу это место. – Выражая неприятие подобных вещей, заключило порождение Аваши.

Авашинра, без паузы, сразу перешёл от слов к делу и породил огненный вихрь, который обратил воинство Нокты в могильный прах.

- Это место меняется! – Воскликнул созданный водой воин и вскинул руки. Тонкие ниточки струй дотянулись до высокого свода и на головы посыпались каменные осколки, под которыми обнажились молочной белизной мириады костей.

- Что здесь такое творится? – Прошептал Теншен, и похолодел от мрачного предчувствия.

- Ещё одно нарушение Медианного договора. – Констатировал с неизменным спокойствием авашинра, и монотонно запел двумя вибрирующими гортанными голосами странную песню, с непонятными словами.

- Он возвращает нас в мир, но нам надо защитить его и себя, пока мы не окажемся в мире. – Прошелестел сошеянра и сосредоточился.

- Замала, прикроешь нам спину? – Протянул со вздохом Ики.

- Справлюсь! – Мрачно заверила его нума.

Спустя какое-то время, из арок выплыли шесть жутких фигур ноктанра. Пять небольших мёртвых драконов под командованием полководца – Воющего Зверя.

Туша на коротких ножках с короткими руками-обрубышами о четырёх разновеликих головах разинула на груди кривую пасть и завыла мерзко и жутко. Непереносимая боль пронзила тело ланинора, и он упал на колени. Скосив налитые болью глаза, он едва разглядел в белом мареве опирающуюся на меч нуму. Она яростно сопротивлялась, но её ноги дрожали и подгибались. По телу сошеянра ходила рябь, но его спокойствие натиском воздуха не нарушилось.

Хорошо. Пусть будет нижняя стойка, решил Теншен, и, привычным усилием воли, приподнял своё тело с колен. Тут же грязной волной нахлынули враги.

Полумрак залы, едва разгоняемый светом авашинра, вспыхнул семью оттенками багрового цвета, уплотнившись в пласты. Пол обрёл объём, а стены слегка раздвинулись, дали толику свободы для боя. Очертания каждого врага проявились, приобрели индивидуальный рисунок и характер движений, которые ощутимо замедлились, а собственное дыхание участилось и перешло в гул. Особое умение лани ускоряться, всегда ранее, помогало выживать в схватке, и иногда, справляться с исчадиями Нокты, миновать смертельный исход.

Теншен Ики уверенно остановил мечём огня конусовидный коготь, со скоростью стрелы, ударивший по лезвию, и пронзил мечём холода мышечное утолщение за вторым суставом на рваном крыле. Укреплённым голенищем сапога, отразил когтистую лапу, перенёс центр тяжести на левую ногу, вышёл на расстояние уверенного удара и с разворота вогнал меч в гниющую морду, между корявыми рогами.

За это время, Замала располовинила тушку одного дракона и изрядно покромсала второго. Со своими, и с одним из врагов Ики, справился сам сошеянра.

Толстяк увидел силу врага, прекратил выть и принялся переваливаться с ноги на ногу. Его пасть на груди ожила, при каждом ударе каменных клыков друг об друга, жар волнами расплывался вокруг, от чего воздух сделался нестерпимо жгучим и горьким.

Именно в этот миг, песня авашинра стихла, с потолка осыпалась лавина костей, а сухой жар сменился влажной прохладой.

Воющий Зверь изрыгнул рой сгустков лавы и несколько раз топнул ногами так, что каменные плиты выстрелили в потолок осколками, а пол поплыл под ногами.

Костяные осколки взлетели в воздух и закружились в нескольких вихрях, предвещая приход Своры Резни.

- Вода! Веди этих смертных дальше. Мне нужно задержаться здесь ненадолго.

- Хорошо, Огонь. Да пребудет с тобой воля танра!

Соратники устремились к, выплывшим из костяного омута, воротам и скрылись за ними. Проследив за их уходом, авашинра выдвинул ещё две мускулистые руки и устроил новый огненный вихрь, в котором исчез и сам, забрав с собой всех порождений ненавистной Нокты.

Только они завернули за угол, сошеянра явно расслабился.

- Зовите меня Водаш, не ошибётесь! Водань или Повода…

- Огонь не ожидал увидеть тебя, а ты его.

- Такое бывает, если тебе интересно. Мы приходим в мир по определённому делу, и, выполнив его, уходим. У нас нет плоти мира, только воля, поэтому задерживаться в мире нам нет смысла.

- Нет тела?

- Определённо нет. В ваших глазах мы выглядим так, как желает танра.

Из дверей, на шум скоротечных стычек, выбегали заспанные обитатели замка, застывали в недоумении, прятались, либо устремлялись в дальние коридоры с криками ужаса.

На пустой лестнице порождение Сошеи замерло на несколько мгновений.

- У порождений танра нет плоти. Считается, что мы принимаем ожидаемый образ, или устоявшийся с опытом, на который меньше всего влияет мир. Часть моей воли постоянно уходит на сохранение образа в мире.

- Воля – это ведь ахура?

- Хм, считающаяся моей, воля является частью воли танра Сошеи, и это её ахура, но в том то и дело, что её ахура разлита по всему миру и вне его. Я воплощаю свой образ в ахуре Сошеи, и с помощью ахуры, да, но воплощаю его в мире я, а не мать моя Сошея, и вот это уже не её ахура, а именно что моя воля. Иначе ничего не получится. Поэтому, пусть и весьма редко, но случаются обращения порождений светлых и тёмных танра. Это часть бесконечной большой игры, замыкающей Круг.

- Враги устроили очаги обороны на нашем пути. – Нахмурился Ики.

- Значит, мы идём в правильном направлении. – Улыбнулся Водаш и тут же обратился к бегущим: - Вам туда! Там безопасно.

- Что же мы ищем? Думаю, что здесь всем заправляет некий кукловод.

- Не совсем так. Я вижу в дальней башне шесть обращённых ллесиноров, удерживающих круг силы, что питает их прислугу вирой, как ветер играет с опавшими листьями по осени.

- Повелители мёртвых?

- Можно и так их называть. Где-то я уже слышал подобное название. Однако эти кукловоды пользуются свойствами круга и овладевают разумом живых созданий.

- Будь благословенна Сошея, Шена, Аваши, Фатая, все танра, и Хъяра во главе их.

- Ты удивишься, дитя Аваши, но они тебя слышат. Они ощущают твои слова, как важный и сложный смысл, так и повседневные образы, что слетают с твоих губ. Кстати, дитя Сошеи, забыл отдать тебе карту.

Карта возникла на его большой ладони, не спеша, с достоинством проявляясь в мире.

Трое закованных в латы охваченных порчей Кого выскочили на перекрёсток коридоров и испустили вопль хищной твари, испытывающей жуткий голод.

Схватка продлилась дюжину ударов, затем подступили ещё четверо в рваных чёрных плащах, и она возобновилась.

Продвижение сильно замедлилось, а потому необычная троица решилась обследовать внутренний храм, где уже несколько веков хранится первая Книга Распрей. Для этого, им нужно добраться по крышам через большую часть замка, до предваряющей широкую лестницу башни.

- Я опережу вас и узнаю, сможете ли вы там пройти. Догоняйте, только сохраняйте осторожность.

- Твоя внешняя суровость обманчива. – Ухмыльнулась Замала.

- Я суть вода. – Донёсся до неё шелестящий голос.

Шесть служителей Нокты засели именно в этой башне, и Ики с товарищами пришлось сражаться с охраняющими ллесиноров Лами. До сего момента Теншен ни разу не наблюдал, как Лами сражаются, и удивился, обнаружив в их руках такие же, как у себя короткие мечи. Он-то думал, что приёмы боя на коротких мечах принадлежат только Ики, ввиду особенностей несения службы на кораблях, но оказалось, что это не так.

Выглядящие вполне здоровыми, ланиноры в алых плащах, оказали достойное сопротивление натиску, выученной побеждать обладателей коротких мечей Замалы. Её длинный меч здесь, под низкими сводами, оказался неудобен.

Нума протянула руки за мечами Теншена, и он догадался, что она задумала. Оставив себе третий сапожный меч, Ики укрепил доспех напарницы дюжиной сильных плетений и приготовился вступить в схватку. Водаш в свою очередь повторил плетения Ики и добавил одно своё, укрепляющее тело. Любое плетение виры на живого лани, либо его бездыханное тело, было всегда крамолой, мрачным и преступным делом, однако это сделал сошеянра, походя, не задумываясь. Следует потом расспросить его об этом.

В небольшой предзале с низкими, широкими окнами, перед богато украшенными дверями троица явно застряла и не смогла продвинуться дальше. Выпады мечников и удары вирой из круга чередовались с большой скоростью, Водаш поглощал виру, а Замала и Теншен Ики пытались пробиться через грамотную защиту Лами. Их застывшие глаза были явно живыми, но при этом не выражали ничего, будто их обладателей лишили души.

Ташине удачно атаковал в маску на лице одного из противников, под которой скрывался его старый знакомый. Этот Лами изрядно попортил крови Ики и его друзьям, но сейчас это может помочь.

- Рико! Ты ли это? – Крикнул Теншен что есть мочи.

В ответ Лами даже губы не разомкнул, ни одна мышца на его лице не сжалась, рука не дрогнула, взгляд как смотрел сквозь Ики, так и не изменился.

- Смерть Кайто твоих рук дело? – Продолжил настаивать Ики.

-…

- Вижу, что да. Это ничего, я уже отомстил тебе, убив твоего приятеля Ацуки Рэм. Я убил его в честном поединке на палубе его же бригантины у островов Деоро. Да, я его убил, легко!

- Мммм… - Раздалось замогильное мычание, и глаза Рико Лами подёрнулись влажной пеленой. В тусклом свете охваченного непогодой вечернего неба это едва заметное изменение стало сущим подарком.

Лами, что бился по правую руку от Рико, дёрнулся в сторону Ики, попал под проникающий удар Замалы и рухнул на пол.

- Рико, не теряй головы! Отомсти за Ацуки и убей меня! Он был так молод, неопытен, и я убил его. Помнишь мой удар снизу левым клинком? Ты однажды видел его. Всё так и было…

- Агх! – На бесстрастном лице Лами левая сторона рта исказилась в гневе.

- Ууу! Да ты забыл совсем про своего приятеля? Тебе не жаль его? Понимаю! Служить Нокте так увлекательно, что про всё на свете забываешь!

Резкий выпад Рико попал под удар с двух сторон и Лами пал от руки Замалы. Но, вира круга настигла Ики. Невидимый таран вдавил широкий ремень с толстой пряжкой, нижний край нагрудника, кольчугу и крепкие мышцы под кожаной рубахой так, что тело лани отшвырнуло назад на все пять шагов, в широкие объятия сошеянра.

- Эх, ты, смертный! Вставай быстрее! Хватит отдыхать!

Весёлый тон Водаша никак не уменьшил боль от удара, но немного приподнял дух ташине.

- Ты должен был не допускать подобного. Тебе меня совсем не жаль.

- Жалость? А что это такое? И вообще, хватит ныть!

Ики вернулся к Замале и вынудил одного из врагов переключиться на себя.

Когда последний Лами рухнул на каменные плиты, сошеянра выбил ворота и темнота разлилась по предзале, только гнутые металлические пластины тускло светились в полумраке.

Круг повелителей мёртвых пел и ритмично двигался, напоминая единый живой организм, одно тело, один разум. Искусство ллесиноров, обращённых во тьму, выглядит именно так, красиво, величественно, завораживающе.

Теншен Ики с трудом увернулся от очередного тарана из виры и пронзил мечём Замалы, как копьём, одного из слуг Нокты, но он, со страшной раной на шее и болтающейся головой, продолжил двигаться и петь, как ни в чём не бывало.

- Вира поддерживает его. – Прошелестел сошеянра.

- Держи свои мечи и готовься, я тебя швырну внутрь круга. – Прохрипела юная нума, и тут же схватила своего бывшего хозяина за широкий пояс.

Выпускать виру внутрь круга они точно не станут, мысль, несомненно, здравая, но неужели у них нет ответной меры, ведь есть.

И точно, круг из шести врагов распался на две тройки. Впрочем, оказалось, что с ними справиться легче, по крайней мере, ордера виры они испустили через больший промежуток времени, и не такой сокрушительный оказался их удар.

- Кажется, мне тут больше нечего делать, смертный. Пока не спали чары кукловодов, у тебя есть время убежать. Прощай!

Сошеянра буквально растворился в воздухе тут же, где стоял.

- Друг! Он сказал, что у нас есть немного времени, чтобы выбраться отсюда. Бежим! Посмотри путь по карте! Прихвачу пару этих, напугаем ими кого-нибудь по дороге!

Далеко они не ушли, лестница из башни привела их в зал, где хранится Книга Распрей.

От внезапно распахнутых ворот во все стороны отпрянули испуганные лани, прятавшиеся здесь от шатающихся по замку упырей и другой нечисти.

Вокруг стойки с книгой собрались главы клана Лами. Мики Лами воззрилась, на вломившихся в зал, незваных гостей с ненавистью, а через мгновение узнавания и отвращением.

- Ики! Что вы делали в закрытой на ремонт башне? Это вы в моём замке устроили беспорядок и пролили столько крови?

Замала вышла из-за спины товарища и бросила к её ногам два трупа ллесиноров с явными признаками обратившихся во тьму. Венцы из коротких рожек-шипов ни с чем не перепутаешь.

- Наверху, в башне есть ещё четыре таких же. Круг повелителей мёртвых управлял вашими владениями под охраной Рико Лами. Он тоже лежит там. Если вы хорошенько осмотрите его тело, то обнаружите несколько странных вещей. Я пришёл очистить это место по велению танра. Теперь ваша очередь наводить здесь порядок.

Сказав это, Ики бросил своё оружие на пол. Убивать владетеля Лами он точно не собирался.

- Капитан, Мири, идите и проверьте то, что сказал этот омерзительный лани!

Буквально через четверть часа Лами спустились и принесли полуобнажённое тело Рики. Под потёками крови зловещим кругом расположились вирографы.

- Как такое могло произойти в моём доме? – Не веря своим глазам, пробормотала глава клана Лами. Тут же сверкнула глазами и сжала губы – сообразила, что прилюдно проявила слабость.

- Из нашей смены ты один всегда мне был отвратителен! И большинству учеников ты не нравился. Но, треть из нас были с тобой дружны и преданы тебе до глубины души. Как ты можешь делить окружающих подобным образом? У одних вызываешь ненависть, у других тёплые чувства и вечную дружбу. Мне ненавистна твоя личность, ты всегда появлялся в мгновения моей слабости, позора, неловкости, отчаяния…, и, протягивал руку помощи. Меня такая твоя черта бесит! Ты мне мерзок!

- Сошея мне отдала приказ и указала путь. Я выполнил всё. Меня не удивляет ваше отношение ко мне, оно всегда было мне известно. Что меня удивило, так это ваша слепота…

- Я догадывалась о происходящем! Ты мне противен, Теншен Ики! Забирай своё оружие и уходи прочь! Немедленно! Выпроводите его из замка, сейчас же! Нууу же! Скорее!

Её голос перешёл в вопль лани, теряющей рассудок, поэтому ташине легко подхватил мечи и спешно удалился.

- Эта госпожа не поняла, что произошло? – Наивно спросила нума.

- Поняла, но не смогла сразу принять. На самом деле, очень тяжело принять правду, когда в твоём замке бродят больные вировой лихорадкой и жуткие твари, порождённые Ноктой. – Ответил запыхавшийся Теншен.

Только они отдалились от ворот, их провожатые со недовольством на лицах вогнали свои мечи в ножны. Однако, как по команде коротко поклонились в благодарность за совершённое. Двойственность Лами столь очевидно ещё ни разу не являлась Теншену.

Замала молчала, потрясённая последними событиями где-то пару миль, но, как всегда, быстро отошла.

- Вы с ней знакомы с детства?

- Наша смена состояла из детей Великих Оплотов и древних Домов. Мы все знаем слабые и сильные стороны друг друга. Но, это нас не сближает и не разделяет, не отнимает и не прибавляет к силе королевства. Это личное.

- Пошли к моей стоянке на берег? – С неизбывной надеждой закинула удочку Замала, когда они достигли развилки.

- Мимо Харани я пройти могу, только спустившись по Пограничному Склону тропой беглецов. – Осадил её Ики и сжал губы.

- Это верно, там всё перекрыто наглухо… Слушай, а может свяжем плот и того…

- Нет. Иди в Харани, затем в Аху, своей дорогой, а я пойду своей.

- Друг! Слушай, мы всё равно встретимся, зачем тебе рисковать собой? Это лишнее.

- Не хочу, чтобы ты пострадала от тьмы, зло вьётся вокруг моего пути, но меня хранят танра, теперь я это знаю определённо. Ты видела огонь и воду сегодня. Это оно самое. Давай, поспеши! – Откровенно оттолкнул друга Теншен.

- Как скажешь, друг. Я буду ждать тебя там, столько, сколько нужно. – С глазами побитой собаки и вялой, вымученной улыбкой ответила будущая нума.

Сердце Ики сжалось, давнее, уже забытое чувство. Особая боль потери, возможной потери, которую ещё можно предотвратить, вот прямо тут. И он сам сейчас, как брошенный старый пёс. Гонка закончена, остались такие долги, которые пока ещё не описаны и не измерены, но они есть, и надо идти дальше.

Буря сомнений прогрохотала и стихла, растворилась в ледяном равнодушии. Всё. Сегодня он спустится со склона, с высоты сто мранов, и ступит на землю Халлавии, на той половине полуострова. Пешим ходом путь не близкий, но он готов к нему. Это точно! Не смотря ни на что!

Глава 2

Глава 19

Дырявая лодка

Аха, вечером, оказалась точно такой же беспокойной и шумной, как и утром. Северная столица Халлавии, что тут скажешь! Тем более, что портал вынес Хоронаи с дочерьми в торговый квартал. Точнее, на границе между торговым кварталом и кварталом ремесленников, в заброшенную часовню позади большой гостиницы. Это место предшественники Хоронаи выбрали не случайно, прийти сюда и покинуть это место можно незаметно и днём, и ночью. Но, Хоронаи уже давно узнала не только это, оказалось, что в старом, заваленном булыжниками, колодце под часовней есть вход в пространные разломы под городом, где проложены несколько подземных проходов, один из которых ведёт к порту. Давняя подруга Хоронаи изучила эти проходы и трещины, сразу как приехала в Аху.

Рядом с колодцем каменная плита скрывает серебриановую крышку спуска вниз. Тут-то необычная троица и пробралась под землю.

Возможно, если бы не крайняя спешка, в других обстоятельствах, принцесса Келшора, может быть, и остановилась в гостинице, но не в этот раз.

- Ступени крутые, будьте осторожны!

- Да, мама! – Отозвалась Мики, а Синто, просто, крепче сжала мамину руку.

Внизу пол коридора стал немного понижаться до развилки. Здесь рыхлый известняк обнажился, и стало видно, что это естественные разломы, небрежно обтёсанные и приспособленные для передвижения.

- С этого места будем молчать. Развяжите пояса и приготовьтесь быстро сбросить плащи. Так же, переместите на ремнях футляры с драконьими кристаллами в рабочее положение. Мы вошли в место, принадлежащее преступникам, и должны по нему пересечь весь город под землёй. Может случиться что угодно, заранее прошу прощения за всё.

- Прошу прощения.

- Прошу прощения. – Послушно повторили девочки привычную формулу.

Хоронаи кивнула и сплела на полу ордер направления. Стрелка уверенно указала на север, а затем отклонилась на заданный угол. Всё, можно наблюдать за этой стрелкой ещё пару часов точно и никому она видна не будет. Следующее плетение называется ищейкой и предупреждает о следах определённого свойства, либо предупреждает о ближайших живых существах. И последнее плетение бывшая принцесса сплела на масках, чтобы чуть лучше видеть в полной темноте.

Ищейка молча заскользила по полу вперёд, тенью повторяя темп ходьбы хозяйки.

Посох с навершием на пять кристаллов, с витой гардой и с тяжёлым клинком на конце привычно сложился из пяти частей и успокаивающе лёг в правую руку. Левая уцепилась за скатку с дротиками. Перчатка на руке с плетением ускорения придаст снаряду хорошую пробивную силу.

Плетения, облегчающие сумы, позволили переложить основную поклажу на детей. Теперь всё будет зависеть от Фатаи и Берел!

Лани чуть приподняла посох два раза привлекая внимание, а затем указала им направление в одно из ответвлений. На схеме у неё в голове именно там начинается самый короткий путь в гавань. Если двигаться быстрым бегом, то можно на путь до выхода в тесную каморку, спрятанную в частном амбаре в порту, потратить около получаса.

Но, это сверхзадача.

За четверть часа вооружённая до зубов троица не встретила никаких препятствий, но под Белым Городом, где расположены храм и его службы, склады, дома набожных горожан и придворных, управления имперских гильдий, имперское посольство и гостиницы для ллесиноров, в узком туннеле ищейка сработала и бегуньи замерли в полной тишине и темноте.

Особое обучение Ики позволило им замедлить сердцебиение и перейти быстро от глубокого дыхания к медленному поверхностному. Только жар после бега спрятать не получится без особых доспехов, но тут уж ничего не поделаешь.

Трое шумных древних, один угловатый больной ланинор и один важный ллесинор прошли подземный перекрёсток, источая густой запах пьянящего медового напитка.

Они очень громко спорили, переругивались, тут же заливались грубым смехом, и в таком состоянии точно бы не заметили никого вокруг. Но, через несколько мгновений за ними пробежала ещё одна приземистая тень, другая зашла в тоннель, где спрятались ланинора с детьми, а ещё одна скрылась в продолжении этого прохода после перекрёстка.

Вира Нокты, источаемая приближающимся созданием не перебила его истинного происхождения, но проявилась довольно чётко. Обращённый ханнор, родственник высоких ханоров, обычно танра не вооружён, а предавшийся тьме получает мощные когти, каменные мышцы, челюсть ещё более крепкую и клыкастую, чем была, а главное, он становится способен перемещать свой единственный доступный ордер прослушивания на большие расстояния, через естественную свою способность ставить врата и самому перемещаться по миру в знакомые места мгновенно.

Одно время волны их нашествий опустошали большие города, но вскоре против них нашли управу, перестали допускать в города всех ханноров, чтобы они не могли направить, настроить врата на определённое место, а за пределами городских стен успешно давали бой.

Этих перевёртышей, по всей видимости, тайно провели в Аху. Это весьма прискорбное открытие, о котором жизненно важно сообщить в посольство! Важно для ланиноров. А так ли уж важно это для неё самой? Теперь то?

Участь этого конкретного ханнора решилась за одно мгновение – невероятно быстрый снаряд из дешёвой стали разорвал его горло, и кровь брызнула кипящей струёй на стену.

Хоронаи подхватила его слабеющее тело и мягко опустила на пыльный грунт.

Теперь, свободным остался только один коридор, откуда вышли тёмные соглядатаи, и он ведёт на север от короткой дороги. Он есть в схеме, и пересекается в одном месте с выходом в подвале торговой палатки. Можно дождаться ночи и выбраться на улицу, ведь от того места до гавани всего один квартал по Нижнему Городу – району разнорабочих. Там точно на них никто не обратит внимания, но это большой крюк под землёй и высокая вероятность встретить врагов. Вот же задачку задала ей Фатая!

Троица свернула налево, на север, и тут же Хоронаи застыла на месте. Сильное биение виры Волока заставило её вжаться в стену и прислушаться. Темноту нарушило едва видимое глазу ланинора свечение ордера виры. Этот набор разных видов виры совпал с тем, что она сама использует для изучения опасных мест, с близкого расстояния.

Мгновение спустя, она сопоставила присутствие обращённых ханноров, с их вратами из виры Волока, и этот ордер. Прослушка! Когда проявились бледной прозрачной плёнкой врата, она отдала сигнал следовать за собой и прыгнула вперёд. Ордер прослушивания позволил ханнору в тайном ответвлении одного из туннелей понять, что некто находится рядом с вратами, но понять, что его раскрыли и воспользовались приглашением, чтобы убить, не успел. Широкое лезвие из пространства перед ним выскочило молнией, опоясало по дуге, и пробило грудную клетку со страшной силой. Несколько быстрых вспышек огня оставили в его теле обширное отверстие на месте сердца, и он рухнул на камни.

Воительница огляделась и знаком приказала продолжать движение.

За очередным поворотом открылось расширение с высоким сводом. В центре его некто возвёл многоярусный помост, с лестницами до самого потолка. По форме эта полость в известняковой толще повторяет кривой острый конус. Неотёсанные брёвна, доски и грубые канаты спрятались от чужих глаз в кромешной темноте, но дюжина бледных огоньков далеко вверху обозначила чьё-то пристанище.

Хоронаи запустила вперёд ищейку и обнаружила несколько скоплений врага по периметру пещеры, указывающих на возможность выходов в боковые тоннели. И на схеме это место тоже есть, обозначенное как логово разбойников. Только теперь здесь не вольные разбойники, а культ Нокты.

Лани закрыла глаза и почувствовала мощное течение виры Нокты. Грязь от неё поднялась мерзкой взвесью и перебила всю остальную виру. Здесь нельзя находиться долго, ибо природное течение виры нарушено и извращено. Из грязи медленно, но, верно, формируется фальшивое пространство полумира Нокты, где она сможет породить своих слуг и устроить всё на свой лад, установить свои порядки. Древние так падки на тьму, что ей здесь будет очень удобно и легко претворять свою волю.

Хоронаи сжала кулаки и вернулась в тупиковое ответвление, села на корточки, прижалась спиной к стене и тяжело выдохнула.

Симавиште говорила, что нор, как лодка, если цель его далека и несбыточна, тяжела для исполнения, то лодка движется медленно, сидит низко, и волны постоянно грозят пустить её ко дну; а если у нора нет мечты вовсе, то в такой лодке он своими руками пробил дно и не знает о том. Цель должна быть определённая и исполнимая, соизмеримая силам нора, тогда лодка плывёт быстро, осадка такая, как надо. Достигнув соизмеримой цели, нор ставит перед собой новую цель и так же легко достигает её.

С другой стороны, это касается одного, отдельно взятого нора. А если цель Хоронаи не совпадает с целью ланиноров? Что тогда делать? От Ахи до Харани примерно двадцать миль, для чёрной орды с подержкой такого гнезда расстояние в двадцать миль, словно один шаг. А там Правящий Двор. Тенси содержит полки, но они обычно стоят в гарнизонах со стороны течения Дага, откуда происходят нападения пиратов и нисноров. Пересечь полуостров тоже недолго, но если твари отсекут Харани, прервут сообщение напрочь, даже на полдня, то шансов у них появится очень много. Это всё очень не просто, но…

Из пространства пещеры раздался далёкий, глухой рёв. Скрежещущий, дикий и голодный рёв мог принадлежать только порождению Нокты. Его призвали ллесиноры, или кто-то такой же мощный. Зверь приходит на четверть часа, есть упоминания о редких случаях получасового пребывания в нашем мире. Но, всегда для призыва требуется множество жертв.

Поэтому его всегда призывают с какой-то целью. Что же у них случилось?

Рёв раздался снова и теперь гораздо ближе к её укрытию. Хоронаи встрепенулась, жестом приказала детям следовать за собой и метнулась в следующий коридор.

Её заметили из засады не сразу, не ожидали, что кто-то чужой прорвётся изнутри. И уж если бойцы сидят в засаде, то к погоне точно не готовы.

За таинственной троицей в погоню вожак взял всех, кто был с ним. Но, только они выбежали из-за поворота, как плотный поток переувлажнённого воздуха окутал их и тут же замёрз. Морозное плетение ещё какое-то время вытягивало из них жизнь, пока все в этой ледяной ловушке не отдали её всю, до капли. Ловушка сработала, и Хоронаи перевела дух.

Беглецы оказались под южными воротами, судя по описанию, но, в какой именно проход сейчас они вошли совершенно непонятно. Он оказался непохож на те, что всплыли сейчас в памяти Хоронаи. Быстрый бег до следующего резкого поворота привёл их к развилке, перечёркнутой трещиной. Через неё кем-то был перекинут хлипкий мостик, но расположен он у самой стены и если некто поджидает их за поворотом, то они просто не успеют соскочить с этой узкой переправы.

Магистр Келшора тихо подошла к настилу и установила плетение укрепления, а затем отдельно укрепила опорную раму на грунте и сам грунт. После чего ищейка, по ломанному своду, достигла противоположной стороны и выскочила за угол.

Посреди узкого прохода раскинув руки и ноги преградил дорогу почерневший труп древнего.

Здесь очень давно никто не ходил, либо преступники из древних не склонны как-то прибирать трупы. Может это только мёртвые тела норов подвластны повелителям мёртвых? Странно, что об этом нигде не написано. Особое плетение виры скрывает труп от Морадити и таким образом сохраняет его для использования. У древних, видимо, это владение невозможно. А может, преступники просто боятся ходить в эту сторону из-за превосходящей их силы.

Так, а дальше… В схеме есть эта развилка, но без трещины. Ладно! Дальше надо двигаться к центру города, а затем подняться на два уровня вверх.

Троица беспрепятственно, но с предосторожностями из-за вялого движения по туннелям разных пешеходов, достигла центра через пару часов, но тут ищейка снова наткнулась на очередного ханнора, поэтому подняться не получилось. Одно из свежих ответвлений привело её к подъёму, но куда именно, оказалось совершенно непонятно, ибо проход преградила старинная кованая решётка. Два потухших факела Хоронаи зажгла легко, видимо, они оставлены здесь совсем недавно. Огонь высветил часть помещения, примыкающего к решётке с той стороны. Возможно, что это часть древнего здания, оказавшегося под поверхностью давным-давно. Запах очень знакомый заставил её встрепенуться. Нанесло из-за решётки. Густой запах свежего хмельного мёда! Та компания, из разных созданий вышла точно отсюда! Надо же как странно всё получилось!

За ними точно следили, но раз всё закрыто, то здесь никого нет.

Думая так, Хоронаи вскрыла очередным плетением замок и проникла на лестницу, ведущую наверх. Далее, она попала с лестничной площадки в подвал, где обнаружила уютно обустроенный зал для игры в кости с окнами под потолком, через которые брезжил серый рассвет. Мельком осмотревшись, бывшая принцесса обнаружила лишнюю щель под потолком и скрытую панель в половину стены, обошла её, затем привела в движение.

За фальшивой стеной открылась глубокая ниша. По пандусу она спустилась туда, на стене сплела свечение Хъяры и обомлела.

Плотными рядами в помещении стояли доспехи копейщиков Эйлин.

Так! Логово Нокты, обращённые во тьму ханноры, а теперь ещё и доспехи копейщиков. С полсотни! Если вспомнить историю, то император Хал использовал эти доспехи, захваченные хитростью, во зло – наносил вирографой ордер удержания внутри доспеха, и мёртвое тело ллесинора служило ему верой и правдой, пока авашинра Эйлин не догадалась покрыть свои маленькие крепости снабжения непроницаемым для Нокты пологом Аваши. Предательства смотрителей прекратились, но сотни три этих сложных устройств всё же достались врагу.

Доспех стоит сам по себе, так как имеет жёсткую структуру, сделан из каменного материала, с суставами из ормаза, а управляется с помощью рычагов и шестерней из дамискона. Залезали в него мелкие ллесиноры через люк в спине, и целиком помещались в торсе, поэтому и головы у доспеха нет. Бочкообразный торс, короткие широкорасставленные ноги, обрубки рук с копьём и подобием щита. Всё. Очень медленные, они выстраивались в фалангу и сминали любого противника, так как пробить их невозможно, за ними прятались ордера из глэмноров, наносивших удары вирой, а с флангов под их прикрытием атаковала и маневрировала лёгкая кавалерия. Дюжина фаланг решали большинство проблем, и даже очарованные Халом полчища мёртвых, население целой имперской провинции, не смогли противостоять им. Рассеянные его войска потом очень долго и нудно зачищались соседями.

При должной оснастке и ордерах, не скованных моралью повелителей мёртвых, эти доспехи приобретут скорость и каплю ловкости.

Всё очень плохо!

Хоронаи скорчила гримасу и аккуратно вернула панель на место. Сердце сжалось от нарастающей тревоги.

Молчи, неверное сердце!

Выше расположился храм двенадцати танра, и беглецы оказались на поверхности, на площади между Белым городом, Нижним городом и торговыми кварталами, примыкающими к гавани.

Предрассветным ранним утром, когда ночь только закончилась, на улицах нет никого, только запах моря и ветер. До залива подать рукой, надо только незаметно пересечь рынок и проскочить ворота портовой башни.

Три тени пролетели через площадь, свернули на широкую улицу, просочились между затянутыми брезентом на ночь уличными прилавками, и остановились ввиду двух разъездов стражи, передающих друг другу дела.

Медленно стражники переговаривались, медленно передавали подвески с табличками, медленно разворачивали лошадей, медленно прощались и перекидывались шутками. Скоро вокруг появятся торговцы, моряки вот-вот должны отправиться на утренний лов рыбы…

Медленно!

Несколько древних нарисовались из переулка, прошли мимо, сосредоточенно и молча, никого не замечая вокруг. Вдалеке, со стороны Нижнего города показались ещё несколько фигур, идущих враскачку.

Время упущено безвозвратно. Хоронаи выдохнула через зубы, дождалась, когда стража разъедется, улица опустеет ненадолго и отступила в узкий промежуток между ближайшими домами, окружающими рыночную площадь. Узкие, по уличному фасаду, и длинные вглубь квартала, дома купцов, обычно, из экономии места строятся стена к стене, но тут, похоже, хозяева что-то не поделили, и расстояние в локоть осталось. По дворовому фасаду отступ перекрыл деревянный щит из горбыля, отъехавший от простого нажатия в сторону. Во дворе дома слева обозначилась пустота, а вот справа двор заполонили кучи мусора. Тут неплохо можно спрятаться, но что интересно, самая высокая куча накрыла округлую кладку из дикого камня, не иначе как колодец.

Из колодца потянуло сыростью, и Хоро вернулась под прикрытие щита.

- Эй, дамочка! Ты что здесь вынюхиваешь? – С мерзкой улыбочкой, на перечёркнутом шрамами лице, поинтересовался высокий и крепкий древний.

Похоже, что этим просветом между домами пользуются городские преступники. Очень неудачное место для укрытия! Эх, Фатая! Ну сколько можно?

- Хотела переждать день. – Равнодушно пожала плечами ланинора.

- Ага, рассказывай! Не останавливайся! – С издёвкой протянул лихой тип.

- Вы все здесь всё ещё стоите просто потому, что я опасаюсь шуметь. Иначе, я бы уже убирала ваши никчёмные тела с глаз долой. – Так же равнодушно и даже буднично поведала незнакомцу Хоронаи и достала часть посоха с клинком.

- О! Ковырялку достала!

- Вычурная вещица.

- Эй, это моя штуковина!

- Молчать! Нашлись деляги, тоже! Ты можешь отдать нам всё своё добро по-хорошему…

Воительница хмыкнула и ускорилась. Бурый кирпич потёк ржавыми разводами, серое небо приобрело густую синеву и белые крапинки, очертания древних проявились чётко и сделались плоскими. Края зрения развернулись, распахнулись, вобрав пространство отчасти и сверху и вокруг лани.

Внутри тёмных обводов тела противников застыли горячими упругими статуями, клинок раскрыл на них чёрные борозды и высек алые искры. Плотный едва выносимый запах неопрятных, немытых мужчин забил ноздри и вызвал взрыв ненависти. Но… все восемь тел уже остались позади. Враги кончились, а ненависть ещё перекатывается в груди.

Быстро стащив трупы в одно место, Хоро кивнула детям, и они своими когтями привычно разорвали строительный хлам и накрыли место побоища мусором из гниющих досок. Убедившись, что никто на шум не появился, она скривилась ещё раз и прочитала молитву Сошее с просьбой обменять неудачу на удачу, а вот на оплате обмена, что же готова она пожертвовать Сошее, лани задумалась. Ничего случайного, и в то же время, близкого сердцу, она в Ахе не приобрела. Это заставило её усомниться в своём выборе, и тут же - во всём, даже в самой молитве.

Так не пойдёт!

Если задуматься, то она может попытаться затеряться в толпе на рынке, пройти до конца портовой стены на север, может ей повезёт и там она найдёт способ незаметно перебраться сразу на заброшенную пристань? В Шету же есть на такую же пристань, точнее уже развалины, путь через низкую покатую крышу дальнего амбара. Надо попытаться!

Гул толпы нарастал всё утро, и Хоронаи, наконец, решилась перед самым обедом выйти из укрытия. Испачканные плащи на близнецах и хвосты, вполне сошли за намёк на эскорт, из юных моненоров, некоей богатой госпожи. Вуаль на лице Хоронаи тоже не должна быть такой уж удивительной и обращать на себя внимание. Так она решила, и, не спеша, пересекла рынок на север, мимо надвратной башни в гавань.

Никто не решился обратиться к ней, даже если и заметил, заинтересовался.

Конюшня и мастерская по ремонту возов плотно прижалась к городской стене. Дальше, к конюшне пристроился склад с широкими воротами и открытым прилавком. За ним, на два этажа выросла угловая палатка алхимика, а дальше началась главная улица Нижнего города. Алхимик?

Хоронаи застыла перед вывеской и не смогла себя сдвинуть с места. Глаза наполнились ненужной влагой, внутри закрутилась буря эмоций. Ноги сами вывели её к дому старой знакомой Ниточи Огги. Это они во всём виноваты! Но туда нельзя! Близнецы, да и она сама сейчас выглядят не совсем…

Занавес, отделяющий витрину от торгового зала, распахнулся, и в окне показалась высокая и худая фигура Огги. Она не совсем походит на Огги внешне, но нет никого из её родни внутренне более Огги, чем она. Мастер алхимии, оружейник не хуже любого эстинора или исвенора, ювелир и много ещё чего есть у неё в запасе, что создаёт вокруг неё тесный круг единомышленников, добровольцев и послушных исполнителей. Она многое знает и умеет, многое может. Пусть она не так мила и симпатична, как все Огги, но зато она точно не отступит там, где другие склонят голову.

Глаза Хоронаи Келшора и Ниточи Огги встретились.

Алхимик нахмурилась, затем её глаза расширились, лицо непроизвольно напряглось от нахлынувших чувств.

По серым щекам Хоронаи зеркально проторили путь вниз две чёрные дорожки, ладони разжались, руки безвольно опустились.

Госпожа Огги буквально втащила давнюю знакомую в парадную дверь, а затем и в свою мастерскую за торговым залом. Там она встала как вкопанная и тоже прослезилась.

Они молчали долго, пока терпеливые близнецы не зашумели, присев на корточки.

- Ты ли это, Хоронаи Келшора?

- Я была ей, кажется, в прошлой жизни.

- Что же с тобой случилось? – Ниточи приблизила своё лицо и стянула вуаль, капюшон, платок… Хоронаи отвернулась, насколько могла, ведь Огги крепко сжала её плечи.

- Это ведь следы какого-то порождения? Ты нашла способ обращаться в кого-то?

- Нет. Это происходит не по моей воле.

- Проклятие?

- Почти. Это был обман, но мне помогли…

- Во что же ты впуталась, чтобы тебя так прокляли, что ты сама себя не смогла очистить?

- Это глупость. Я была глупа много, много лет.

- Вот оно что! Значит те безумные слухи не врали? Ты подхватила порчу?

- Это не порча! Хм… Ладно, я сама к тебе пришла. Почти. Не хотела, но не могу попасть в гавань.

- Вот уж точно! Тебя с таким лицом точно стража не пропустит, сразу окажешься в подземелье дворцовой тюрьмы. А это кто с тобой?

- Дети. – Прошептала почти беззвучно Хоронаи и рыдание на мгновение прорвалось сквозь её волю.

- Что? – Глаза Ниточи сверкнули от ужаса. Её руки сами оттолкнули плечи бывшей принцессы, и Огги отодвинулась пусть и на пол ступни, но это так больно ударило по сердцу, что Хоронаи не смогла сдержать новых рыданий.

- Это…, случилось по моей вине… думала, что… уже всё. Но, Сошея меня не простила…

- Так всё плохо, значит. – Огги подошла к близнецам и помогла им снять сумы и раздеться. Она через силу улыбнулась им, а они оскалили в ответ свои мордочки.

- Бестии Скверны. Скверна. – Пробормотала подруга, охваченная вихрем мыслей.

- Такара. Мне Сошея сказала, что надо идти туда.

- Сошея? Не может быть! У тебя было просветление в таком то… положении? Как так?

- Энши попросил за меня, вот она и явилась. Сошея сказала, что я буду должна Энши.

- Энши получил просветление, это я слышала. Он всегда был странный, и потом он дважды пожертвовал семьёй, чтобы сражаться со злом и тьмой. Ему, если такое можно говорить, полагается просветление. А с тобой, значит, говорила Сошея?

- Она смотрела на меня с отвращением. Но, я ведь заслужила такое…

- Какая она?

- Такая, что хочется в ней раствориться, пропасть в ней навсегда!

- Ну да, понятно. И она тебя направила в Такару?

- Да. Сказала, что я смогу там очиститься от порчи в мастерской, ранее принадлежавшей танра Ниме.

- Мастерская танра? В Такаре? Невероятно! Это же недалеко! Но, там очень опасно! Недавно карета с налогами в золоте там пропала без следа. А её ведь сопровождала охрана из сорока с лишним рыцарей. Все пропали. Ни следов, ни зацепок!

- Я должна туда дойти, пусть со мной не получится, но хотя бы дети…, гх, хотя бы они очистятся. Поэтому я пойду в любом случае.

- Вот как. А как же ты из гавани вышла? Погоди! Ты же не смогла бы плыть на корабле, так? Ты использовала все эти врата?

- Да. Риск погибнуть в них велик, но деваться мне некуда. Так уж получилось.

- Так! Так. Нет… Извини, я сильно испугалась, и забыла про гостеприимство. Ты же не просто так пришла именно ко мне. Да, не сама. Тебя привела Сошея. Пожалуй, я оставлю тебя у себя на ночь. Ты мне всё расскажешь, дети отдохнут, а утром будет видно, что делать дальше.

- Как скажешь Ниточи. Как скажешь…

Хоронаи нахмурилась, попыталась сдержать головокружение, но слабость охватила её, внезапно ставшее непослушным тело, и она рухнула на пол.

Глава 3

Глава 20

Земля разбойников

Свежие и уже ржавые крюки, и почти новый трос на стене, на спуске Теншен решил не использовать, мало ли что. Однако, некто пользуется этим путём постоянно. Возможно, он контрабандист, и у него рядом со стеной находится стоянка.

Ики спустился со стены осторожно, тихо, в предрассветной дымке густой лес под ним разрывали крики птиц и зверей – он не спугнул их.

- Эй, ланинор! Бросай сумки и ложись на землю! Ты наша добыча, веди себя так же осторожно и будешь цел.

- Почти! Ха-ха-ха!

- Ну же!

Из зарослей дикой сакуры раздались грубые выкрики разбойников и Теншен приуныл. Фатая и так его прикрывала уже довольно давно, а сейчас, значит, наступил предел. Их оказалось много, и они привыкли охотиться на одиночных жертв. Это они умело изображали звуки природы. Осталось только дорого продать свою свободу, и он скользнул за лежащие в нескольких шагах валуны.

- Он решил показать нам, как лани прячутся!

- А-ха-х! Вот же дурак!

- Шкурку продырявим – цена понизится.

- Да и пусть. Зато поохотимся!

Несколько сетей разом опустились сверху, но лани увидел их и успел рассечь до того, как они его опутали. Метнув суму в одну сторону, он выпрыгнул с другой стороны валуна и успел нанести несколько секущих ударов до того, как четыре длинных копья ударили в кирасу.

Теншен отлетел, упал на спину, перекатился и скрылся за следующим валуном. Тут разбойники почуяли неладное и накинулись на него все разом, однако, добыча уже убежала в кусты.

Засада в кустах готовилась к лёгкой стычке и не ожидала столкнуться с опытным мечником. Пять бойцов с кинжалами наголо ринулись сквозь колючие ветви на высокий размытый силуэт под крики победителей, а падали один за другим уже с хрипами и стонами. Никакого строя, никакой тактики, сноровки или зачатков дисциплины Ики у них не обнаружил. Зато, последний из лучников оказался аланором, и он успел сделать два выстрела из своего боевого лука. Обе тяжёлые стрелы пробили кирасу и смертельно ранили лани.

Наконечники своих стрел аланоры наполняют вирой Хины, которая позволяет обходить защиту из любой виры, хотя, за аланорами и так уже прочно закрепилась слава лучших лучников.

Позади подлеска, среди старых деревьев прятался соблазнённый тьмой властитель виры из народа руноров. Её жезл свил облако ядовитой душной взвеси, а затем эта взвесь облепила лани, и тут уже ничего нельзя было сделать.

Знай о присутствии аланора и руноры в засаде, Ики не стал бы даже приближаться к подлеску, а так, он очнулся только ночью в полумраке сырого подземелья, прикованный к стене за руки.

Судя по исходу, Фатая выдохлась. Ну и как могло быть иначе, если он сам полез в самое пекло? Можно же было сразу обратиться к ускорению и никто бы его не задел, не догнал... Что ж, пусть Фатая отдыхает, а пока...

Кто-то мерно сопел совсем рядом, потом кашель раздался в нескольких шагах, тяжкие хрипы донеслись от противоположной стены.

Лани пригляделся и насчитал в темноте с дюжину силуэтов.

Среди них есть пара наблюдателей за порядком, есть вожак, есть его несколько верных слуг. Примерно половина пленников сдаст его охране при первом же подозрении о побеге.

Сверху, в нескольких мранах над головой виднелось квадратное отверстие, забранное решёткой. Сквозь проём виднелся мерцающий свет свечей и мерный шелест страниц.

Любить читать в логове работорговцев может только рунора. Значит, вокруг него расставлен ордер и…, да, на оковах чувствуются волны виры.

Под её неусыпным присмотром сбежать вот так не получится. И вещи оставлять нельзя ни в коем случае. Без них никуда!

Нужно отдохнуть, поспать немного. Руноры бодрствуют примерно полторы-две недели, затем у них начинается слабость и сон ещё на неделю или полторы. Они остаются совершенно беспомощными в это время, слабый ток виры не позволяет им защищать себя, в качестве оружия остаётся посох, но у этой обращённой вместо посоха непонятный жезл. Изящное телосложение наподобие ланиноров, но без способности к ускорению и на целую голову ниже ростом, не оставляет им много шансов на победу в поединке. Перед сном они должны съесть создание танра. После пробуждения руноры много пьют и едят несколько видов плодов растений, так же созданных танра.

После обращения и порчи, руноры, кроме прочего, отращивают клыки и переходят исключительно на мясо и кровь, ещё они перестают употреблять в пищу созданий танра.

Среди спящих в этом подземелье уже есть несколько намеченных рунорой на съедение жертв. Это могут быть только древние, ибо все остальные являются созданиями танра. Но как убедить их в этом и объединить усилия для совершения побега?

Над проёмом нависла чёрная фигура с заметными роговыми выступами на висках, заострёнными плечами и слабо светящимися синим, большими глазами.

Она его почувствовала, значит, ордер сделан по всем правилам.

Ташине замер, дождался ухода надсмотрщика, и погрузился в исследование чужого узора из виры. Кисти рук буквально прижимались к металлу, и достать тончайшим каналом виры до управляющих узлов оказалось легко. Уверенность ему придали опыт и знания, полученные от общения с придворной рунорой, которая научила владетеля всему, что он смог воспринять.

Теншен, зная пределы своей руноры, создал настолько тонкую ниточку виры, что падшая разбойница не уловила сути происходящего. Она отошла на своё место и вновь принялась листать книгу.

Вскоре, ланинор разобрался в трёхслойном ордере, назначении каждого узора и определил виды узлов, что скроют воздействие и позволят создать ложное чувство присутствия.

Осталось определить, кого надо убедить помочь готовить побег.

Однако утром, всё пошло иначе, чем он думал.

Ранним утром пленников вывели на площадку перед пещерой, сковали общей цепью и погнали по дороге на юг, прочь от синевшего вдалеке скального обрыва.

Действительно, среди них имелись трое древних, но они были ранены и выглядели слабыми.

Теншена сразу исцелили, следовательно, посчитали за ценный товар, а его сума и заплечный мешок, другие вещи и оружие лежали в корзине на хлипкой тележке, которую он же и тянул за собой. Богатого ланинора, возможно, надеются продать кому-то в порту Харани, а потому следует срочно совершить побег, и лучше, чтобы это произошло в том месте, куда его сейчас направляют! До Харани два дня пути пешком и ночлег должен быть где-то на половине пути.

Вот и повернули на очередном перекрёстке на запад - в сторону Харани. Надо что-то делать!

Спустя всего пару часов, будущих рабов остановили перед башней укреплённой пограничной заставы, где их встретили пятеро древних. Четверо одетые кое-как, и один в грязном, изношенном мундире с блестящей гербовой подвеской действительного управляющего землями Халлавии. Это вот он управитель халлавской части полуострова? Или он отвечает за эту часть границы?

Чиновник является представителем закона, но при этом не гнушается торговлей рабами и держит вокруг себя настоящих разбойников.

Занятно! Власть ослабла до крайней степени. Мятеж Тианора истощил Халлавию.

Если его убить, то у Ики возникнут проблемы с законом, так как управляющего земель назначает двор Догана Змеи – государя Халлавии. Единовластный правитель назначил этого гнусного типа, и убивать его нельзя. Но, что же делать? С башни за торгом наблюдают полтора десятка лучников, вся площадка у них как на ладони!

- Ага! Эти вот по сто халов, а эти по пятьдесят!

- Хе-хе, за всех дам тысячу халов и конец!

- Всех, кроме того лани.

- Тогда ничего не дам! У меня нынче много такого товара.

- Лани умеет сражаться!

- Где вы его вообще взяли?

- Спускался со Стены. Беглый какой-то…

- Хорошо одетый беглый? Эй, лани! Ты кто?

- Ики! Я паломник, по зову танра иду в Империю.

- Тан…, тьфу, тьфу, тьфу! Вот же гадость! Ики? Не слышал ничего похожего.

- Мы сами его доставим в Харани! А остальных господин будет брать?

- Погоди! Что-то было такое, лет пятнадцать назад. Кто-то называл себя Ики, в очень плохом для меня деле. Надо вспомнить! Сколько ты за него хочешь?

- Тысячу халов!

- Если все его вещи в целости, то с вещами я его возьму за тысячу.

- Да все его вещи стоят десять тысяч, если не больше! Посмотри сам!

- Ну? Что там? Ооо! Даже и не знаю. Ну, давай за две тысячи я его у тебя куплю. И убери от меня наконец эту драную овцу! Её синие глазища портят мне настроение...

Торг только начинался и судя по настроениям разбойников, затянется надолго.

Лани оглянулся исподлобья и понял, что в поле зрения все будут ждать окончания торга, и никто не обратил на него внимания.

Вдруг, в холодном сыром воздухе возникло лёгкое давление. Уши слегка заложило, голоса слегка приглушило, а перед глазами окружающий мир слегка поблёк и начал мелко дрожать.

Теншен тут же огляделся снова, но, никто не отреагировал на эти, казалось бы явные, признаки уплотнения виры Эрн.

Он переместил свой центр тяжести вперёд, чтобы сразу начать ускорение вперёд, где у стены красовался здоровый валун. В слепой зоне он станет неуязвим для лучников, а уже там он сможет, прикрываясь придорожным кустарником...

Воздух резко испарился, лёгкие сдавило, рёбра двигались, но дыхание не приносило желаемого облегчения. Тепло испарилось, всепроникающая стужа сковала тело, обожгла и заставила сердце бешено стучать в затылок. В глазах потемнело, будто задули свечу, и тут же воздух вернулся, но не живительным дыханием, а безжалостным молотом, вдавившим всё живое в дорожную ледяную жижу и редкие булыжники.

Область тьмы, вызванная избытком виры, в данном случае виры танра Эрн, стихии воздуха в числе прочего, породила очаг мгновенного разрежения и сжатия воздуха. Ики сразу узнал по первым признакам что происходит. Но, к такому приготовиться сложно, особенно, когда ты связан в рабскую цепь с другими.

В этот момент ташине почувствовал толчок в спину. За спиной мог стоять только бородатый древний. Высокий и жилистый, с выпирающим животом и намечающимся горбом, по пути он поглядывал на всё вокруг хмуро, и молчал. У него имеются едва зажившие две рваные, рубленые раны на левом плече и на лопатке. Множество шрамов сложилось в затейливые узоры. Несомненно, он был сильным и опытным воином, но теперь передвигается с трудом, тяжело дышит и старается не привлекать к себе лишнего внимания.

Теншен уже собирался изобразить скованными за спиной кистями рук подходящий символ, чтобы как-то обозначить свои намерения, когда стоявшую на удалении от всех рунору охватил чёрный мрак.

Языками чёрного пламени, мрак скрыл нижнюю часть тела обращённой властительницы виры и приподнял над мостовой на несколько мранов. Её тело выгнулось, лицо исказилось в мучительном наслаждении, руки крепко обхватили торс. Её жезл застыл над ней в горизонтальном положении и на мгновение испустил алый свет.

После этого она опустилась на ноги и вскинула руки вверх. С этого момента её горящие синим светом глаза не отрываясь смотрели на ланинора. Из окружающего её мрака оформились два, поначалу бесформенных силуэта, которые почти сразу переросли в бестий скверны – высотой в холке по плечо, отвратительных на вид подобий мёртвых драконов, которые появляются в месте присутствия Нокты. Звери, не делая лишних движений, одновременно скользнули к рядам пытающихся подняться пленников и расшвыряли их. Единичные стрелы с надвратной башни их не остановили, но несколько застряли в спинах и сочленениях костей в подобиях крыльев и хвоста. Затем подключились опомнившиеся разбойники с топорами и секирами. Именно в этот момент цепь на запястьях ланинора звонко лопнула, дёрнула за кисти. Его тело зашвырнуло в кусты от удара шипастого хвоста, и оно безвольно рухнуло на алую опавшую листву.

Он очнулся от того, что его ноги слегка потряхивало, тело раскачивалось из стороны в сторону. Голова иногда упиралась в жёсткие сучья, тогда всё движение останавливалось, слышался натужный сухой кашель, тяжёлая одышка и сиплые ругательства. Судя по запаху, его тащил за собой тот самый бородатый древний на крепкой волокуше.

Зачем? Впрочем, нет, сейчас важнее узнать о собственном состоянии.

Две большие дыры на правом плече и груди точно, и ещё много мелких. Кости возможно и не задеты, но мышцы разворочены. Сквозь слабость пробились первые признаки боли, а затем, по нарастающей, боль стала невыносимой. Раскалённый штырь вошёл под коленом и мигом добрался до правого плеча. Тело вывернуло наизнанку, и судороги скрутили его, как хозяйка мокрую тряпку.

Перед глазами всё побелело, и вскоре свет померк.

Теншен Ики очнулся во второй раз поздно ночью. Мерно потрескивал костёр в яме, по окрестностям тянулся прозрачной пеленой сизый дымок, пахло тем же древним и жареным мясом лесной пернатой дичи.

Колено замотано тряпками, правая рука притянута к телу, боль пульсирует уже не так жутко, по крайней мере не бьёт наповал, пахнет жжёной солонкой – озёрным мхом и раздавленными стеблями мечеломки. В этих местах набрести на мечеломку дорогого стоит! Это растение танра, и здесь оно встречается редко. Стебли даруют исцеление, не сразу, медленно, но верно. Зависит ещё от того, сколько растений нашёл этот древний.

Боль осталась, оказалась с трудом, но терпима. Волной накатила и отступила, вылившись в сильную головную боль, через несколько вдохов опять навалилась…

Рано утром, древний с кряхтением и кашлем прикрыл дёрном остывшие угли, собрал в тележку, разложенные на старом плаще вещи и потянул волокушу с ланинором дальше.

Судя по просветам в густых зарослях кустарника, тракт был рядом и древний двигался вдоль него с завидным упорством.

Всё, что хотел Теншен – это узнать, что древнему надо? Если он хочет спасти его, то можно попросить достать два фиала с зельем исцеления из сумы. Но, тут, явно, дело было в другом. Если бы древний по-доброму захотел помочь, то давно бы уже заговорил с лани, но нет, он упорно молчит. Поэтому решил молчать и Ики. Молчать и терпеть разрывающую сознание боль из чистого упрямства.

Уже в сумерках лес расступился и внизу стали видны каменные стены укреплённого трактира. Обнесённый невысокой стеной, двор оказался завален хламом, среди которого петляет нахоженная тропа. Очередной приют разбойников, не иначе. Ворота открыты нараспашку, неужели им бояться здесь некого? Получается, что древний решил заработать. Его же попытаются убить сразу после сделки, интересно, как он собирается выжить? Неужели, у него есть что-то особенное?

Волокуша замерла посреди тракта, перед крайним рядом кольев. Древний свистнул особым образом, и вскоре, из-за покосившегося створа ворот наружу выглянул лохматый юный древний.

Ещё через несколько мгновений в проёме показался аланор толстяк, а за ним другой древний с грязной и потёртой гербовой подвеской на груди поверх кольчуги.

- О! Старый Краб вернулся! Это что там у тебя? – Воскликнул аланор, не делая попыток приблизиться к своему знакомому.

- Товар. Есть халы?

- Товар? Я бы не стал так утверждать. Ты сам недавно был товаром и вот, у тебя самого есть товар? – Усмехнулся древний с подвеской.

- Попробуй отними! – Оскалился Краб и вытащил из-за пояса меч Ики.

- Ты слишком слаб, чтобы отбиться от меня.

- Если передумаешь, скажи мне. Я сяду в лесу и буду ждать. – Тихо, но уверенно объявил Краб и потянул свою ношу назад.

Аланор с опаской повертел головой, оглядывая тракт, и тут же приказал закрыть ворота. Две стрелы свистнули неподалёку, но Краб даже не оглянулся.

Только ветви сомкнулись за спиной древнего, тракт заполнил небольшая и сильно потрёпанная ватага разбойников. Всадники соскочили с коней, и их предводитель прокричал ругательства в сторону каменных стен. В ответ со стены полетели камни и стрелы.

Тогда, главарь махнул в сторону леса, а когда двое ринулись туда, ворота распахнулись и на мостовую выбежали мечники. Завязалась потасовка, разбойники перемешались, а в самый разгар схватки над трактом прокатился вихрь. Вал ветра одним порывом повалил бойцов на камни, а окружающие деревья зашумели и затрещали.

В воздухе над ними повисла фигура залитой кровью руноры. Её перекошенное в злобе лицо смотрело вверх, а тело вершило суд над всеми, кто был под ним.

Ещё один порыв вихря разорвал воздух и вышиб ворота с частью надвратной арки. Трупы и раненые прокатились по камням и замерли поодаль.

Помедлив ещё какое-то время, рунора развернулась лицом к спрятавшимся в подлеске древнему и ланинору. Из развевающихся обрывков плаща ей в руки выплыл жезл и в ночной тьме вспыхнул бледный свет.

Древний от всего этого представления ослабил бдительность.

В этот момент Теншен наконец добрался до своей сумы и выхватил оба вожделенных фиала.

Далее всё стало несколько проще.

Стремительность движений древних редко дотягивает до обычной реакции ланинора. Ики же издревле тренировались ради большей стремительности, ради возможности ударить лишний раз, чтобы вырвать победу в схватке или в поединке с любым противником.

Застывший в смятении, Краб не заметил, как мечи вернулись к старому хозяину, как один из них вошёл со спины в левую ключицу, как следом за его телом откатился в сторону лани.

Удар сжатым до предела воздухом проломил в мешанине кустов проход и швырнул скрючившегося древнего на ствол поваленного дерева.

Ещё через мгновение ланинор оказался под рунорой и в прыжке вогнал правый меч в её лодыжку. Боль прервала её сосредоточенность и вира высвободилась, расцепив свою хватку, чем породила новый вихрь. Порыв шквального ветра хватил об землю тело ташине и обращённой. Рунора не сразу поднялась, не успела подхватить выпавший чёрный жезл, поэтому лани поднялся первым и зашёл ей за спину.

Со стороны могло показаться, что он это сделал одним движением, но нет, Ики вложил в это все остатки своих сил - в одно дыхание, в один удар.

Вспышка тусклого серого света смахнула наваждение, и на залитых кровью камнях мог бы прибавиться ещё один труп, если бы рунора пребывала в иной ипостаси и в состоянии увядания. Однако, сейчас пышущее жаром тело обращённого нора, даже с выпавшими внутренностями, было ещё живо. Жаль.

Глава 4

Глава 21

Друг или враг?

Собрав волю в кулак, Теншен подхватил потрёпанную тележку со своими вещами и бросился бежать. Дорога каждая секунда! Сначала по дороге на юг несколько тимранов, а когда от тележки остался только каркас, после второго поворота, свернул с грубой брусчатки в редкий подлесок вниз по склону, в надежде найти протоку, а может быть и речку. Волею Фатаи, ослабевшие ноги подвели его у берега протяжённого озера рядом с множеством рассеянных по тростнику валунов. Сырость и жёсткая растительность помогут замести следы и уйти от преследования, жаль, что силы кончились так быстро, а боль в ранах стала просто невыносимой. Иссиня-чёрные пятна покрыли его тело в местах свежих ранений, не оставляя сомнений, что в будущем его украсит ещё дюжина шрамов.

Между валунами нашлось место у самой воды и ташине осталось лишь выпить согретый плетением бульон из смеси порошков. Горько-солёный вкус со жгучими, вяжущими нотками, не смог перебить отталкивающий привкус дешёвого рыбьего жира, смешанного с лекарством. Ну и ладно, надо значит надо, но лучше бы помогло, чем оказалось бесполезным это варево.

Охранное плетение разбудило Теншена на рассвете.

Сначала он решил, что в траве, между валунами, деревьями и кустарником ползёт крупная ящерица, но нелепый фонтан исходящей, видимой его глазу, виры, хаотично перемешанной и наплывающей волнами, напомнил ему о руноре. Мысль, о необходимости драться с обращённым рунором, привела его в лёгкое замешательство, но он тут же опомнился и попытался, сделав крюк, выяснить, что происходит, и кто на самом деле явился по его следам.

С верхушки гранитного валуна он отчётливо увидел израненное тело с характерной головой и в обрывках знакомой одежды. Сломанный пополам жезл волочился на ремне позади. И это точно была она. Только вот её вира сильно изменилась, и, судя по состоянию, лишь работая локтями, она смогла волочь своё тело вперёд.

Рунора отреклась от Нокты.

Либо её отвергли, и она раскаялась, либо она отчаялась и отреклась, но её не смогли убить. Впрочем, обычно, Нокта никогда не расстаётся со своими слугами по своей воле.

Как так получилось? Что же делать?

Пока он застыл в нерешительности, рунора достигла валунов, меж которых Ики оставил свои вещи, и скрылась там. Похоже, что сознание покинуло её, так как снаружи осталось лежать недвижимым её сломанное оружие.

Выждав ещё немного, из опасений наткнуться на её преследователей, лани соскользнул с валуна и так же скрытно пробрался на свою стоянку.

Рунора недвижимо распласталась прямо на его вещах и не дышала.

Ташине осторожно приблизился к застывшему телу и пустил по земле тонкое плетение, по которому уловил слабое колебание виры. Для руноры такое слабое и медленное колебание характерно во время недельного сна.

Получается…, она пошла на риск, в очередной раз предала танра, доверилась незнакомцу, нет, более того, она вручила ему свою жизнь.

Теншен опустился на корточки рядом с этим заблудшим существом и в отчаянии закусил губу. В его мире, среди лани, есть одно незыблемое правило, если некто пытался тебя убить, то неизбежно попытается сделать это снова, поэтому ты должен убить его, при любом удобном случае. Широко известная черта, ставшая одной из причин, почему на лани некоторые норы смотрят косо.

Так что же ему делать? У руноров понятия могут быть иные, за столько лет он так и не расспросил у Четвёртой о её жизни до него, об обычаях и нравах её народа.

Четвёртая была очень удобным инструментом, всегда под рукой, всегда старательна, очень вежлива и уместна. Хороша на приёмах, умела развлечь пением или увлекательными рассказами. Она составляла весомую часть его жизни. Оказывается.

Одна из пяти, которых ему уже так не хватает.

Обрывки кольчужных поножей, набедренников и кожаного кафтана, а также обломки жезла с ремнём он закопал тут же, среди валунов. Из фиала зелье исцеления медленно перетекло в рот, и далее, очень медленно ушло по едва приоткрывшейся глотке внутрь. Раны разбежались чёрными полосами по всему её телу, их даже больше, чем у него. Но, это всё же рунор, а у них заживление протекает во время сна ещё лучше, чем во время бодрствования. Свой плащ лани укрепил на спящей дюжиной шнуров так, чтобы получилось подобие платья. Большего пока он сделать не сможет.

Хрупкое тело выгнуло дугой, и затрясло как на горной дороге. Правда, недолго. Пришлось мягко обхватить миниатюрную рунору и прижать к себе. Хорошо, что она так и не очнулась.

До вечера Ики разобрал изломанную тележку, смастерил из неё свою волокушу, укрепил и облегчил её плетениями виры, закрепил походное одеяло для спящей руноры, в её ногах привязал суму, взвалил на плечи другую, на себя нацепил остальное, и поплёлся по берегу водоёма на юг.

Будь что будет. В конце концов, природа руноры такова, что неделю она проведёт во сне точно, в этом сомневаться нет причин. Совсем. А дальше…

Будь что будет.

Оказалось, что из озера вытекает речка пяти шагов шириной, вдоль сухого берега которой, удобно идти звериными тропами меж валунов. Судя по карте, тракт, в двух днях пути на юг от этого места, сливается с дорогой, соединяющей восточное и западное морские побережья, и перестаёт быть безлюдным. Всё что нужно – это держаться от него подальше, пока рунора не очнётся. Если учесть, что Ики переправился на другой берег в удобном месте, то тракт он увидит не скоро, или выйдет на него по другой дороге, скажем, у Сулама.

Спустя неделю осторожных сумеречных и утренних переходов, Ики вышел к мосту через, ставшую вдвое шире, реку.

У моста стояли два подозрительных типа, завёрнутых в линялые плащи, и выглядывали кого-то на дороге. Только ташине присел в тростник, как из соседних кустов раздался свист, на который почти тут же собрались четверо бандитов с копьями, в остатках доспехов городской стражи, либо гвардейцев владетеля средней руки.

Теншен отбежал от волокуши и присел на одно колено, подняв один короткий меч над левым плечом. Бандиты увидели одинокого воина и привычно ринулись всей толпой на одного. Воздух вздрогнул от распавшегося сгустка виры танра Эрн. Удар пришёлся по двум ближайшим бандитам, рунора смогла выжать из себя столько виры, чтобы хватило на один удар. Когда она проснулась? Не важно. Теперь она должна провалиться в сон ещё на неделю, не меньше. Использовать виру сразу по пробуждении весьма для неё болезненно и лишает всех сил.

Ики отвёл наконечник копья вниз и скользнул вдоль древка со всей возможной скоростью, пока меч не упёрся в шейный позвонок. Полоснув мышцы с правой стороны, лани метнулся по дуге к последнему напавшему и вовремя ухватился за бурое древко, так как боец попытался выкрутить копьё наконечником к бродяге, чтобы, наконец, проткнуть его и поживиться ставшим ничейным добром. Напрасно. Копьё дрогнуло, когда огнём прожгло правое предплечье, а затем и рёбра. Ожёг заставил скрючиться тело от боли, и даже рубящий удар по затылку отозвался новой болью не сразу, а сопровождая угасающее сознание.

Такая скоротечная схватка заставила скрыться обоих разбойников, наблюдавших за ловким бродягой с моста.

Так тому и быть.

Теншен вернулся к волокуше и присел отдышаться.

Чем дальше от границы и ближе к поселениям древних, тем чаще будут встречаться в лесу разбойники. Но, без гербового листа с пропуском и печатью официального чиновника, выходить на торговый тракт тоже смысла нет, первый же любопытствующий разъезд местных стражей прервёт его и без того трудное путешествие. А происхождение руноры объяснить случайной находкой будет ли естественно? Вряд ли. Поэтому, надо найти убежище ровно на неделю, пока она не очнётся.

Да! Это будет правильно.

Теншен Ики дождался вечера и уже в потёмках нашёл полусгнившее, напоминающее не то навес, не то землянку, укрытие, но с очагом и сухим земляным полом. До реки по склону оказалось шагов сто, никаких троп и уж тем более дорог поблизости он тоже не обнаружил.

Руноры во время сна выглядят, как куклы, недвижимы, бездыханны, холодны, поэтому Ики оказался в этом месте совершенно одинок и уже на вторые сутки заговорил сам с собой.

- Что я должен сделать? Убить сейчас? Если так, то зачем было делать волокушу? Чтобы сказала Сошея?

- …

- Именно! Решай сам. Нечего к танра лезть со всякой ерундой. Убить беззащитного рунора легко, в центре темени надо рубящим ударом меча попасть в тонкую ложбинку и всё. Всё? Нет, её доверие что-то значит. Узнать бы что…

Ташине ополовинил отварного карпа и улёгся рядом со спящей, несмотря на полдень. Выходить наружу под ледяной дождь со снегом нет никакого смысла, карту он изучил ещё вчера, сосновые сучья за ночь немного заветрили и теперь весело трещали в очаге, осталось глазеть в навес из пучков сухой осоки поверх древесной коры и размышлять.

Как он здесь оказался в этом непонятном положении? Когда он свернул на этот путь, окунулся в поток событий, а может, попал в водоворот? Кажется, что просветление было в прошлой жизни, или, ну очень давно, и не с ним. Почти.

В ту ночь Четвёртую к нему в спальню привёл Третий. Рунора сразу почувствовала былое присутствие своей танра Нимы. Она вела себя так, будто ни разу не видела и не чувствовала её, но радость и удовольствие от узнавания переполнили её тело и душу. В слабом рассеянном свете Шены отчётливо было видно, как выгнулось её тело, и вздрогнули руки, безотчётно потянулись точно к тому месту, где ранее колыхался светящийся образ Нимы.

- Будь благословен господин, и Малый Дом Ики, и слуги его.

- Доброй ночи Четвёртая!

- Ваш периметр из плетений виры был кем-то нарушен?

- Нет. Всё в целости. Но у меня было просветление. – Выгнутая спина её расслабилась.

- Сошея всегда добра к ланинорам. – Тихо произнесла Четвёртая.

- Это была Нима.

- Ну да. Моя малая танра… Очень любопытно. – Рунора испросила разрешения встать посреди комнаты, на что получила ожидаемое согласие, и раскинула свои тонкие гибкие руки.

- Здесь остался отпечаток Нимы. – Тело руноры радостно дрогнуло от прикосновения к духу, создавшей её танра. Её пальцы сплелись в знак Нимы. Голос же властителя виры, тихий и ровный, никогда не соответствовал её душевному состоянию.

- Я собираюсь даровать своим самым преданным слугам свободу.

- Мне некуда идти, господин, и лучшие условия для своих поисков я вряд ли найду. Вы и мы, ваши слуги – всё, что у меня есть. Так же, никто мне не сможет восполнить утрату общения на мистические темы с вашей возлюбленной, принцессой Хоронаи.

- Ты опытна, сильна и умна. Тебя примут в любом Университете. С другой стороны, ты стала бы для меня надёжной опорой в пути. Впрочем, я решил идти один, путь будет нелёгким. Так пишут о пути Симавиште. А, мистические темы меня как раз сейчас занимают. Скажи, что ты знаешь о танра?

- Мы роуноры, изначально созданы в пречистом слиянии Эрн и Нимы в священном свете Хъяры, чтобы служить танра. Мы обращаемся в свой день вдохновения к любой танра, чтобы донести силу любви от созданий к их создателям, взамен они раскрывают нам свои тайны. Поэтому, мне известно о танра многое. Господин знает историю, но всё же, я должна упомянуть и это, дабы полнее ответить на поставленный вопрос.

- После золотых веков благоденствия Древние постигли суть вещей и обрели способ усилить личную волю, чтобы творить чудеса, возвыситься и повелевать другими. Жажда власти столкнула лбами безумцев, и мир раскололся на части. Неназываемый скрепил все части заново, собрав мир по кускам. Узревшие его безумцы, вновь обрели разум, и встали рядом с ним, чтобы удержать вновь собранное от распада. Были и те, кто стоял в стороне, берёг свои силы для дальнейшей битвы. Их всех Неназванный связал воедино ради существования мира. Первые стали светлыми, вторые обернулись тёмными. Только Морадити оставалась сама собой, и когда мир разрушился, она взвалила на свои плечи скорбный труд препровождать покинувшие бренность бессмертные души в иной мир. Впрочем, и Морадити оказалась внутри этого нерушимого кольца, заново скрепившего мир. Древние, ставшие Великим Кругом, лишились своей изначальной природы и воплотились в бессмертные стихии – танра. Выживших смертных древних оказалось столь мало, что стихии создали множество новых созданий для поддержания жизни, дали всем имена и жили среди них некоторое время. Только у древних не было нового имени, и роуноры назвали их нотарами, а ланиноры - спящими…

Теншен открыл глаза и сообразил, что задремал. Погода стихла, и в сером неподвижном воздухе повисли клочья тумана. Над чёрной водой промелькнула одинокая птица, далеко в лесу, на границе слышимости что-то звякнуло, неуловимо знакомое, точно безопасное и одновременно ценное. Ики собрался прогуляться до источника этого звука и у выхода оглянулся на спящую. Неподвижна, холодна и бездыханна. Что ж, пусть так.

Поляна, заросшая кругами синельника, оказалась всего в трёхстах шагах от землянки. Под мрачно-серым небом, золотисто-сиреневый свет, мерцающий в клубах поблёскивающих созревших спор от растений танра, волшебным образом подсветил стройные кедры. Золотистые шарики на тыльных сторонах широких листьев как раз созрели, и хрустальный звон то и дело разливался по окрестности.

Корень синельника и черенки листьев можно есть сырыми, а лист, если осторожно очистить от спороносных шариков, размять с солью и ошпарить, можно есть через сутки. Ну, или все части растения отварить. Находка, прекрасная ещё и тем, что в качестве растения танра, обладает особыми свойствами. Созданная вирой Сидх и волей Сошеи, это растение ускоряет обмен виры и укрепляет ахуру, особенно влияет на ланиноров, но и рунорам помогает вернуться от сна к деятельной жизни. Именно его Четвёртая втридорога покупала в сушёном виде и заваривала сразу после пробуждения. Не менее ценны его споры. Обнаружить синельник, здесь и сейчас, настоящее чудо. Лани присел на корточки с подветренной стороны, чтобы не вдыхать ядовитые споры. Точнее, споры не слишком то и ядовиты, но терять обоняние, вкус и частично зрение ему совсем не хотелось. На других созданий споры действуют иначе, к примеру, на аланоров споры синельника действуют как полноценный яд, и смертельным он будет уже на десятом глотке зелья. Хотя и до этого аланор может потерять сознание, стоит ему просто надышаться ядовитых спор. Так же яд спор синельника действует и на эстиноров, ханоров и других.

Пять мешочков, из-под закончившихся пряностей и рыбной муки, быстро наполнились золотистой пылью.

Когда снег покрыл крышу, затем подтаял, и вновь замёрз тонкой коркой, рунора наконец очнулась от своего глубокого сна.

Теншен вернулся на поляну через четыре дня, нарезал черенков и выкопал с дюжину толстых корней, как раз хватит, чтобы быстрее привести её в чувство!

Кожа проснувшейся властительницы виры ещё не вернула себе эластичность и мягкость, мышцы не обрели твёрдость, а следить за блуждающими серебристыми зрачками одно мучение – именно сейчас тепло и пища ей нужны как никогда.

- Просто открой рот, это синельник, вира воды и обмена тебе пойдёт на пользу. Открывай рот медленно. Так! А теперь закрывай. Глотай, не бойся, я знаю, что делаю!

Тело руноры содрогнулось, согнулось пополам, затем свернулось совсем по-детски. Похоже, что растения танра она ела очень и очень давно. Может он поторопился давать ей их?

До утра следующего дня она пролежала неподвижно.

- Роуноры бывают разные. Ты знал? – Спросила она только поднявшегося ташине.

- Нет… - Растеряно пробормотал он.

- Бывают лесные, горные, морские, подземные. Мы все разные. На морских роуноров синий краситель из частей синельника не влияет, а на нас, горных жителей влияет… плохо действует. И хорошо, и плохо одновременно. Трудно объяснить вот так…

- Я не знал.

- Ничего, головокружение уже прошло, я сама найду себе еду. Если хочешь, то можешь бросить меня здесь и двигаться дальше, мне трудно будет помогать тебе в пути, я стану для тебя обузой, так я думаю. Но Ёрн решила иначе. Она вырвала меня из тьмы и бросила к тебе…, протащила меня весь путь к тебе, хотя, это всё же прощение, а прощение за предательство своей танра получают далеко не все, верно?

- Верно. Подобное случается крайне редко. Эрн тебе что-то передала?

- Просветление само по себе есть знак. Впрочем, она приказала сопровождать тебя. Мало смысла в моей беспомощности, чем я тебе смогу помочь? Даже и не знаю. Во мне ещё течёт вира, но поток столь слаб, что…, я бесполезна, я всё понимаю.

- Нельзя отвергать приказы танра.

- Ты можешь поступить по своему обычаю и убить меня. Мне кажется, это будет уместнее и проще, чем пытаться получить от меня хотя бы толику пользы.

- Я передумал тебя убивать. Ты не лани, у тебя совсем другая душа.

- Откуда ты можешь знать про мою душу? Хотя…, несомненно, ты близко знал какую-то роунору. Общался с морской госпожой, не так ли?

- Мне служила долгое время одна рунора.

- Так я и поняла. Что ж, смогу ли я быть полезна, решать тебе. Пока же мне нужно привыкнуть жить в свете Хъяры, в отсутствии виры и полностью зависеть от твоей воли. Согласись, весьма странное дело для той, что могла разрушать крепости и убивать десятки воинов одним ударом. Да уж!

- Моя рунора была тиха, молчалива и никогда не выказывала своих чувств.

- Вот как? Это о многом говорит. Подозреваю, что её отправили с особым поручением, а она его так и не выполнила. И, чтобы не расплескать намерение, она приняла обет спокойствия.

- Не могу ничего прояснить для тебя, ибо не знаю. А ты сама как оказалась здесь?

- Сбежала из города. Натворила дел, испугалась и убежала. Двинулась через земли древних на восток, затем меня нашли в тайнике на побережье во время сна и пленили нисноры. Они продали меня пиратам, те – работорговцам, следующий хозяин собирал разных созданий и купил меня из любопытства, но очень боялся даже подходить ко мне, поэтому вскоре избавился от опасной игрушки. Потом я обозлилась на весь мир и обратилась во время перехода каравана через Ленный перевал. Караван ограбили разбойники, и я попала в лапы одному безумцу. Он хотел сделать из меня куклу, танра меня не спасли, и мне пришлось спасать себя самой – обратиться к Морадити. Потом, я сбежала и оказалась здесь, среди контрабандистов. Они меня боялись, но были достаточно глупы, чтобы принять меня.

- То есть, ты была во тьме совсем недолго? И почему Морадити?

- Не знаю. После обращения жизнь видится как во сне, кошмарном сне. Теперь, мне придётся несколько лет расплачиваться за предательство Ёрн.

- Эрн тебя простила, не думаю, что расплата будет такой уж тяжёлой.

Рунора сжала губы и отвернулась.

- Ладно. Я пошёл ловить рыбу. Поздно конечно, но может чего и поймаю. У меня есть вира и несколько мыслей по этому поводу. – Улыбнулся сам себе Теншен и вышел из землянки.

Плетение ищейки, из-под его сильных пальцев, разбежалось по воде и указало на несколько довольно крупных созданий, прижавшихся к илистому дну. Тонкая и прямая ветка с расщеплённым концом тут же пронзила ближайшую рыбину и прижала ко дну. Борьба заняла несколько мгновений, ташине оказался достаточно ловок, чтобы вытолкнуть извивающуюся тушу на берег. Ему одному столько мяса хватило бы на три дня, но рунора легко ополовинит улов даже в сыром виде, если всё обстоит так, как он думает.

Куски сома Ики припорошил солью и пряностями, затем обмазал глиной и запёк. Рунора же просто разорвала своими клыками плоть и проглотила всё вместе с костями.

- Больше не искушай меня плотью животных, я должна вернуться к питанию растительной пищей. – Гордо заявила она, но тут же потупила взор.

- Твои клыки не смогут пережевать растительные волокна и шелуху семян.

- Ну да, пока. Пусть… пусть всё идёт, так как идёт. – Продолжила она смиренно.

Рунора алыми когтями почесала плечо и задрала лоскут кожи.

- У тебя течёт кровь! – Всполошился Теншен.

- Нет, это остатки жидкости под старой кожей. Она постепенно должна сойти с меня, как и клыки. Мне придётся вычесать эти бурые волосы, отрыгнуть ещё кое-что, и…, ну…, всё такое, ты понимаешь?

- Догадываюсь.

- Как тебя зовут? Мне тяжело будет к тебе обращаться как-то ещё…

- Теншен Ики меня зовут.

- А меня звали дома Килис. Хотя, можешь звать меня как хочешь.

- Килис? Мою Четвёртую тоже звали Килис.

- Это весьма распространённое имя, знаешь ли!

Рунора осмотрела плащ и подвязки, удерживающие его на её теле.

- Моя одежда совсем негодна?

- Обрывки и сломанный жезл я оставил давно позади. Закопал. Так, на всякий случай.

- Понятно. Я дитя севера и не боюсь холода, но и ходить нагишом тоже нельзя, верно? Этот ранний снег не сегодня-завтра сойдёт, и задует тёплый ветер. Нам нужно добраться до ближайшей деревни и купить одежду. У тебя есть деньги?

- У меня нет пропуска. А деньги…, ну это дело наживное.

- Вот как? Пропуск, говоришь. Он стоит денег. Не знаю, какова здесь пошлина, но если деньги для тебя не проблема, то местным чиновникам надо просто заплатить сверх пошлины некую сумму.

- Хм. Твои слова внушают… надежду. Гхм! У нас в королевстве такое немыслимо. Если к нам и попадают мелкие преступники, то только через предательство ответственных за выдачу пропусков подданных.

- Ну что тут скажешь? Везде свои порядки. У тебя есть карта местности?

- Да, мои вещи сохранились. Не без потерь, но иначе и быть не могло после моих приключений.

- Где мы находимся? – Лани достал карту.

- Судя по всему, на срединной линии, ближе к северу. Вот здесь.

- Почти в центре? Ну, тогда я знаю, где мы можем получить пропуска. На восточном побережье, в лагуне должна быть пограничная крепость Гания, где мы покупали пленников у пиратов. Продажный чин там заправляет всеми делами. У него своя разбойничья ватага в пару десятков бойцов… Мда. Пожалуй, лучше нам туда не соваться. Но что же делать?

- Почему все чиновники Халлавии на границе заняты грабежом и работорговлей?

- Не знаю. Меня это никогда не интересовало.

- Попробуем получить пропуск у старосты в ближайшем посёлке. Правда, мне о нём ничего не известно. Нет сведений совсем. Может и посёлка то нет.

- Здесь тоже засиживаться нельзя. Только я избавлюсь от… остатков былой меня, так сразу и отправимся. Да?

- Килис, и далеко ты готова идти со мной? – Вдруг спросил Теншен.

- Мне нужно надёжное прибежище на несколько лет, где мои силы восстановятся. Исцеление аурамолов неспешно и неуправляемо. Я буду следовать за тобой, пока не найду что-то подобное семье и дому, пока не обрету особое доверие и уважение.

- Ясно. – От наступившей определённости и тусклый день стал светлее.

Через два дня, рано поутру, Килис спустилась к воде и тщательно очистила себя от старой кожи, вычесала бурые волосы и отшелушила остророгие наросты на висках. Опухоль, поразившая их, начала спадать и потребовала особого ухода. Когти расслоились и раскрошились…, в общем, время пролетело быстро.

Бледное солнце недолго слепило ему глаза, и вскоре набежали унылые облака. Хищная птица, кружившая вдалеке, исчезла вместе с солнцем. Лани наблюдал за рунорой с интересом, но не упустил момент, когда вдалеке, между кустами, мелькнули две головы древних. Это были именно они.

- За нами следят, Теншен!

- Тоже заметил.

- Они молоды, ищут пристанище.

- Как ты это поняла?

- Чувство. Особое чувство. Слабым и беззащитным положено чувствовать врагов издалека, иначе не выжить. Сам посуди.

- Властителям виры не пристало жаловаться на бессилие.

- Можешь насмехаться над роунорами сколько хочешь, но мы, жители гор, именно что слабые и только владение вирой нас спасает.

- Иногда за слабостью прячется большая сила.

Только начало темнеть, как оба покинули своё пристанище. Туман множеством слоёв исказил их силуэты среди мешанины лиан и самшитовых зарослей за мостом вниз по склону. Скрыть свою слабость и силу, быстро передвигаться и умело выбирать безопасные стоянки – вот лучший способ выжить в сложившихся условиях. Собирать каштаны и ягоды, грибы, побеги бамбука, орехи и семена, ловить рыбу и многое другое, вошло в их ежедневную привычку. Разводить костёр среди валунов, разложив над ним навес из веток, рассеивающих дым, двигаться вдоль источника воды, не шуметь и не разговаривать… Быть охотниками, но не добычей.

Глава 5

Глава 22

Старые споры

Просторный дом Ниточи Огги наполнился странными звуками и запахами. Она всегда жила одна и с приходом беспокойной опальной принцессы появились странные вопросы, давно забытые и уже непонятные задачи, да ещё эти… дети. Они, конечно, тихие и воспитанные, но иногда, когда забываются, могут нашалить. Госпожа Огги выделила этому шумному семейству флигель для гостей, где всегда останавливаются её покупатели и поставщики издалека. С дороги им надо отдохнуть, привести себя в порядок, да и заказы у них бывают такие сложные, что за день и не выполнишь. В пристройке все необходимые вещи уже давно заняли свои места. И мебель, и приспособления, и простые вещи для быта.

Вот и Келшора быстро освоили это помещение.

Хоронаи Келшора за напускной живостью и дружелюбием оказалась надломлена и так сильно потрёпана жизнью, что вызвала жгучую жалость. Её истинная история произвела на Ниточи сильное впечатление. Такое нигде не прочитаешь, жизнь гораздо страшнее написанных историй. И неоднозначнее.

Понятно, что одним днём все дела сделать не получилось, община будто почувствовала неладное, и на следующий день, в алхимическую палатку повалили посетители. Они отвлекали хозяйку по мелочам, несли чушь, делали паузы и прислушивались, бросали двусмысленные фразы, и Ниточи долго думала, как ответить, чтобы никто не пострадал. Ну нельзя вот так сразу выложить всё. Да, гости. Да, издалека. Старая подруга никого не хочет видеть. Да, болезнь и ищет лекарство. Нет, не усыхание, не слепота, и точно не вировая лихорадка. Нет, не заразно, не опасно, не смертельно...

А вечером, долго молчавшая Хоронаи, вдруг выдала такое, от чего у госпожи Огги волосы дыбом встали.

- Подо мной кусок полумира Нокты с кучей обращённых слуг, отряд обращённых ханноров, древних и полсотни доспехов копейщиков Эйлин? Да как это всё понимать? Это что, насмешка такая? Розыгрыш? С чего ты взяла, что всё это там есть?

- Я же сказала, что была там. Полумира ещё нет, но порождений слуги Нокты уже призывают.

- Допустим, хотя и не верится. И почему же ты собиралась сбежать никого не предупредив? Впрочем, наличие угрозы ещё доказать чем-то надо.

- Поэтому и тороплюсь уйти. Чем докажу? Да ничем... Хотя! Я тебя научу плести великую ищейку, и ты всё сама узнаешь. Но для её срабатывания нужен кристалл дракона. Правда, и ты сама никому не сможешь доказать, что увиденное тобой – правда. Вряд ли поверят.

- Погоди! Ищейка? Плетение величиной в половину столицы Халлавии? Так ты решила задачу нарастающей потери виры в больших ордерах? Как?

- Сама всё поймёшь. По ответу вижу, что с кристаллами проблем нет, тогда давай приступим.

Магистр встала на четвереньки, закрыла глаза и сплела на полу серию частей плетения разного назначения. Для простой ищейки необходимо плетение сравнения с примером искомой виры с заданным колебанием, собственно пример колебания, приёмное плетение, излучающее плетение, питающее, серия связующих контуров, плетение направляющее виру и закрепляющее метку на поверхности по искомому следу. Все плетения обычно нанизываются, как листья, на стволовую линию виры Сошеи, начало которой обычно удерживается в руках, и через которую осуществляется плетение частей, а затем, дальнейшее управление.

После подготовки Келшора собрала все заготовки в дерево и увеличила плетение в три раза.

- Понятно, что паразитные потери различной виры в увеличенном плетении больше, чем в изначальном. При установке метки возникают колебания, разрушающие дерево плетений. Зависимость у каждой виры и плетения своя, но это правило. Есть набор различной виры, у которой зависимость минимальна, но их применять нет смысла, они просто не работаю в конкретном плетении. А есть набор из смешанной виры, который сохраняет минимальные потери и универсален, при этом работает в моём ордере. Укрепляющие и облегчающие плетение примеси виры – это моё решение.

- Ты смогла удерживать смешанную виру достаточно долго, чтобы сплести и испытать дерево? Но как?

- Энши мне зачаровал посох на двенадцать видов виры. На основные двадцать пять видов виры он зачаровал изготовленный на заказ жезл из арзака.

- Эта вещь просто бесценна! Все двадцать пять? Да как столько слоёв уместилось в жезле?

- Уместилось. Первые семь образцов лопались и трескались. Восьмой и девятый выдержали воздействие, но имели внутренние волосяные трещины либо изолирующие уплотнения. Достаточного качества получились десятое и одиннадцатое опытные изделия.

- Ттты хочешь сказать, что Энши для тебя сделал... одиннадцать жезлов из арзака? Это же несметные богатства!

- Да, было весьма познавательно. И потом, я с их помощью перебрала три четверти всех вариантов для исследования. Это у меня заняло около тридцати лет.

- П-понимаю... Погоди ка, это ещё довольно быстро! Нет, ты бы не успела!

- Со мной работала Четвёртая из окружения Энши. Мы работали вдвоём.

- Та самая рунора? Всё равно! Это немыслимо! Никогда бы не подумала, что кто-то возьмётся за такое, и доведёт до конца!

- Не суть. Вернёмся к ищейке! Мы оборачивали плёнкой устойчивой виры центральную нитку виры неустойчивой. У нас получилось найти пропорции смесей для всего набора походных узлов. Дополнительный узел питания укрывающей плёнки из виры помог устранить многие недостатки структуры.

- Это лишь небольшой набор узлов…

- Не имеет значения для выводов, сколько я могу применять узлов, главное, что мне удалось обнаружить зависимость между материалом, неделей года и смесью. Все эти условия влияют на успех плетения. Теперь смотри, как я буду плести новые узлы!

Келшора вынула из потёртого, скромного футляра бесценный жезл, и заново, рядом, сплела необходимые части из смешанной виры, затем соединила плетения в дерево, запустила поиск, и действующее дерево увеличила в три раза.

- Держи управление! В левой руке новый ордер, в правой руке старый.

- Потери в старом ордере сравнимы с ожидаемыми! Потерь в новом ордере почти нет, они едва уловимы! Ты здорово постаралась, Хоронаи! Такую глыбу смогла свернуть, только ты способна осилить столь сложную задачу! Поздравляю! Вот кристалл! Ты готова увеличить ордер ищейки?

- Попробуй сама! – Подначила подругу магистр и подбоченилась.

- Присоединяю ложе с кристаллом к изумрудной ветке. Увеличиваю в пять раз! Работает! Увеличиваю в десять раз! Потери стали заметны. Увеличиваю ещё в десять раз. Мдаа, потери виры создают ошибки, плетение теряет связи, не хватает напряжения моей ахуры на поддержание ширины потока виры в дополнительный узел питания. Ага! Я поняла для чего нужен кристалл дракона! Вон на той полке лежит ячейка с осколками. Принеси мне её пожалуйста!

Когда плетение ищейки достигло гнезда поклонников Нокты, Ниточи Огги потеряла сознание. Соприкосновение с плотной вирой Нокты всегда так действует на неопытное, чистое создание.

- Что это было? – Прошептала Ниточи.

- Ты коснулась виры Нокты.

- Что? Да, всё так и случилось! Погоди! Так ты была права! Это же значит, что… Нет, просто так это всё невозможно выложить никому из моих знакомых при Дворе Догана Змеи. Не поверят. Им как-то надо всё это доказать. Вести туда разведчиков нет смысла, они там просто не выживут… И ты хочешь сказать, что могла вот так просто уйти, будь у тебя возможность? А ты действительно очень сильно изменилась! – Заключила госпожа Огги, и зло глянула на подругу.

- Есть цель, у меня, моя цель, и я добьюсь своего. Такара недалеко, я вернусь и сделаю то, что потребуется. Думаю, что к этому времени здесь появится и Энши. – Холодно ответила Хоронаи.

- Ну, если ты так считаешь… - Тут же сдала назад осторожная Огги.

- Нет! Я магистр, но не провидец. Могу и ошибаться, но моя цель – вернуть детям и себе облик норов, а себе - прежние возможности! Чтобы, как раньше, встретить Энши. А уж вместе мы исправим всё, что бы ни случилось!

- Хм. Впервые слышу, что Ики идёт в Аху.

- Его путь лежит через Земли Эйлин в Империю. Но, Тенси не пустят Ики ни в Земли Эйлин, ни куда-либо ещё. А, тайно покинуть Тенсидани можно только по Рабской тропе. Таким образом он неминуемо окажется здесь. Это же ясно!

- Это правда, если всё так, как ты сказала. Для Ики у Тенси всегда есть невыполнимая работа, и нож в спину. Уже давно эта их вражда тянется. А дальше, чтобы не попасть в стычку с мятежниками Тианора, ему придётся повернуть в Аху. Если вы двое здесь соберётесь, то нам всем придётся несладко. Надо предупредить общину и разослать письма с просьбой приютить на время лани из Ахи. Я поняла.

- Ты всё ещё воспринимаешь меня, как принцессу?

- Ну…, ты, конечно, бежала, но… Ты, по слухам, перерождение Симавиште. А она была невероятно мудрая и сильная, поэтому позволь мне продолжать считать, что ты очень сильна, а Ики говорит с танра и поэтому, всё, что он делает, всё и есть воля танра, и надо просто ему помогать. Или не путаться под ногами. Я видела, что случилось со многими, кто связался с ним. И где Ики? А где все они? Я же чувствую ответственность перед нашей общиной здесь, в Халлавии, поэтому нынче нужна особая осторожность. Многие погибнут, если их вовремя не отправить в Суил. Вы оба для всех окружающих представляете смертельную опасность, но не помогать вам нельзя. На этом мне и следует стоять.

- Всегда ты так говоришь. Поступай, как знаешь. Я тебе всё рассказала и показала. Теперь мне надо поспешить, чтобы вернуться раньше Энши, или хотя бы успеть ему помочь здесь.

- Не мне тебя задерживать или склонять к чему-то, ты всегда смело шагала вперёд, даже будучи младенцем, ты ползла к краю и за край, совершенно не боясь. Я это хорошо помню. Есть, видимо, на каждую из нас свои судьбы, в которых нам предстоят свои свершения. Просто, не забывай, что наша община всегда примет тебя, в любом виде, кроме склонившейся перед Ноктой. Обращение во тьму – это самое страшное, что может статься с нором.

- Есть и такие норы, что внешне любезны и привлекательны, а внутри чернее ночи. От всего не отгородишься, все ходы не просчитаешь, насквозь нора не увидишь. В общем, с наступлением ночи…

- Нет. Я выйду с тобой через северные ворота. Без пропуска тебя стража в любом случае не выпустит, будь ты даже внешне обычная лани. Переговоры со стражей я возьму на себя. Поэтому, давай собирайся, и, к вечеру, мы выйдем из города.

- Мы?

- Только до первой заставы.

- Спасибо Ниточи!

- Вот ещё вспомнила. А зачем тебе надо в гавань?

- Там есть заброшенный склад с лодкой.

- Если ты имеешь в виду самый северный причал, то нет там уже ничего. Его выкупил князь нисноров и перестроил под свои нужды.

- А я туда рвалась, как ненормальная! – Улыбнулась, чтобы скрыть досаду Хоронаи.

Вечером, ланинора, и закутанная в платок, госпожа, с двумя низкорослыми моненорами, вышли из палатки алхимика с походными сумами и направились к северной заставе. Там их ждала карета и... У дешёвой гостиницы напротив заставы они остановились перед рунорой.

- Килис? Здравствуй! – Нехотя приветствовала её Хоро. Рунора низко поклонилась и ровно отозвалась.

- Здравствуйте, Ваше Высочество госпожа магистр Келшора. Позвольте следовать за вами. Мне можно доверять, и для вас, от моего присутствия рядом, будет определённая польза.

- Это Четвёртая Ики? – Спросила Огги. Магистр тут же пояснила:

- Была. Килис уже давно свободна. Послушай, я же тебе ещё два года назад отказала. Почему ты настаиваешь? И вообще, что ты тут делаешь?

- Ожидаю владетеля господина Теншена Ики. Он здесь должен появиться скоро. Его ожидает так же Замала, бывшая Вторая. Но с ней я не могу общаться, вы же знаете, уважаемая госпожа Келшора. А настаиваю на своей полезности именно сейчас, по вполне понятной причине, я роунор, мне были известны и понятны ваши проблемы с самого первого момента нашего знакомства. Не все роуноры могут видеть внутреннюю виру, но мне это доступно. Поэтому для меня не были тайной причины вашего отчаяния и страха, ваших вспышек гнева и бурных переживаний. Я не знаю, как вам помочь, но считаю, что могу быть полезной именно сейчас, когда вы вдали от Балшера.

- Вот как… И долго ты здесь… ждёшь Энши?

- Полгода.

- Как же ты жила всё это время?

- Скучно. Я не могу здесь заработать управлением вирой, здесь довольно примитивное общество, отказавшееся, в силу непонятных мне причин, от использования даров танра. Поэтому, я иногда посещаю гостиницу «Свежий ветер».

- Это же пристанище портовых шлюх! – Всплеснула руками алхимик.

- Да? Ну, зато там я наблюдаю за скрытой стороной жизни различных существ. Это очень интересно, когда все возможности продолжать изыскания в интересующей меня области знаний оказались недоступны. Наблюдать и изучать особенности отношений различных полов и созданий – это всё, что мне оказалось доступно, и даже приносит некоторую прибыль.

- Такая умная, и… Прискорбно это слышать. Я уже не помню, поэтому подскажи мне пожалуйста, когда у тебя ближайшая неделя сна?

- Через неделю - полторы. Я сейчас на спаде. Но, вы же помните, что я могу быть полезна до самого последнего дня?

- Да, помню. Поэтому…

- Эта Килис действительно такая сильная? – Удивилась Ниточи.

- Да. И умная. Гхм! И у меня есть второй жезл для неё. Но, нам как-то надо переждать неделю её сна, в Дахамай, кажется.

- Я уже наняла для вас карету. Вы доедете до посёлка Дахамай на ней, а затем отдохнёте в местной гостинице. Их там три. На самом деле вы поедете по участку торгового тракта, именуемого Суилское Кольцо. Именно, Суил – Эльшая – Аха, и, промежуточные посёлки поддерживают свою торговлю по этому тракту. Движение большое, скучать не придётся. С разбойниками разъезды не справляются, мятежники тоже добавляют работы, поэтому проявляйте осторожность. Просто, советую! Двигаясь из Дахамая на тракт на Суил, сразу после временной переправы через реку Май, сворачивайте на местную грунтовую дорогу на север, по которой ходят охотники, так вам будет проще найти начало каменных плит древней дороги. На древнюю дорогу охотники не ступают, считают её проклятой. Все, кто вам встретятся на пути по остаткам дороги древних – враги. Если что-то движется – убивайте не раздумывая. Ну вот, кажется всё.

- Не могу закрыть глаза на предложение Фатаи. Тем более, если ты всё так мрачно описываешь. Что ж. Килис, добро пожаловать. Скрасишь мне дорогу рассказами про твою жизнь в Ахе. Пока дети спят! – Сдержанно улыбнулась, наконец, госпожа Келшора и приветственно махнула рукой.

Глава 6

Глава 23

Тьма и свет Сулама

В голове Теншена Ики зазвучала тягучая приятная мелодия. Отец наигрывал её на своей свирели, когда Ики терпели очередное поражение и выплачивали отступные по Книге Распрей. Приятного в этом было мало, но и отец бывал дома тоже очень редко, как и все владетели Ики. Эта мелодия накрепко связана с памятью о нём.

- Ики, а ты можешь мне вырезать шест? Я привыкла таскать посох и смогу себя защитить им, если придётся.

- Ну, раз привыкла, то вырежу. А из какого дерева его лучше вырезать?

- Дома их режут из свитавки или осельника. Здесь должны встречаться молодило и запойник.

- Запойник же куст!

- Он достигает высоты в десять мранов. Я бы назвала его деревом с множеством стволов.

- Ладно, запойник, так запойник. Значит, посохи изготавливают из растений танра. Понятно.

- От него можно взять даже корни. Они довольно прямые и крепкие. Древесина стволов всё же рыхлая на мой взгляд… Смотри! Туда смотри!

- Это тот куст, который едва светится? Это он?

- Невероятно! Не может быть! Как так? Ты… сказал, что танра тебя отправили в паломничество. Они делаю всё, что ты попросишь? Ответь!

- Не знаю. Не проверял, но, когда это действительно нужно, они мне помогают. Это я знаю точно.

- Это же запойник! Ты видишь его? Неужели, танра решили, что тебе очень сильно нужна я с посохом из запойника? Это настолько серьёзно? Я что-то смогу выжать из себя с этим посохом? Просто не верится! Со мной никогда такого не было! Даже когда мне было очень больно, плохо и обидно, когда я отчаивалась, и не один раз, мне они не помогли ни разу! Они были ко мне глухи, слепы и немы! Это… так жутко. Страшно. Они видели мои муки…, я так молила их о помощи… Жестоко! Жестоко... – Её треснувший голос смутил ташине.

- Я никогда на танра не полагался. Ничего у них не просил. Случилось так, что они сами пришли ко мне. Наверное, это работает иначе, чем ты привыкла думать. Хотя…, не знаю сам, как это работает. Не знаю.

Сулам, Эрвез, Изхем…

На карте Сулам есть, но про него ничего не слышала и Килис. Даже чего-то похожего не слышала. Странно. На халлавской половине полуострова поселений с дюжину, не больше. Тут про каждое поселение должны знать всё. Тоже ещё непонятно, отчего так мало жителей, почему уезжает молодёжь? Здесь наверняка неплохая торговля, вывозить свои особенные товары, через залив в четыре крупных порта с большими торговыми площадками, уж точно выгодно. Но, полуостров пуст. И Тоэна на карте указал только достойное внимания. Скудная карта получилась, даже и не карта, а так, зарисовка!

- В Эрвезе торг хорошо известен своей сезонной ярмаркой. В конце каждого времени года туда съезжается много народа. Остановиться в пути в Суламе могли бы многие торговцы, и он был бы известен. – Предположила рунора.

- Верно! Он находится в стороне от торгового тракта. Может поэтому там мало жителей, и он ничем не примечателен? Ну конечно! Чем же там занимаются? Как зарабатывают на жизнь?

- Ты хотел получить пропуск, но не появляться на пути разъездов? Вот и пошли в Сулам. Только вот, по твоей карте непонятно, где он точно находится, торговый тракт отмечен прерывистой полосой, а к Суламу ни одна дорога не указана.

- По пути разберёмся, дорисую что нужно. Без пропуска мы всё равно далеко не уйдём.

- Мы? – Килис по-детски улыбнулась, только глаза её будто вдаль куда-то смотрели.

- Ты что? Увидела кого-то?

- Вспомнила вдруг. Когда я закончила окружную школу владетелей виры и сдала свой учебный посох, передо мной встал вопрос о приобретении своего собственного первого посоха. Цены на них заоблачные, Пилона никогда не копила деньги на важные события, а уж на такое… Короче, я увидела, как все мои знакомые обзавелись своими, пусть простенькими, но своими посохами, и решила, что обойдусь без него. Такая я была. Да уж.

- Ты из-за этого оказалась в изгнании?

- Можно сказать и так. Арта, госпожа моего округа Танис, предложила мне одну работу за вознаграждение, за самый простой посох, какой может сделать ремесленник. Мы тайно встретились, и я отправилась в другой округ, чтобы украсть одну драгоценную вещь перед особым событием. Моей силы оказалось недостаточно, чтобы отбиться от дюжины хранителей этой вещи. Всё было бессмысленно. И, невыносимо больно.

- Значит, у тебя не было ни одного шанса?

- Точно! Я поверила всему, что мне сказала Арта. Глупо, да?

- Сочувствую.

- Боль прошла. Остались глубокие раны. Но, и с ними я живу, знаешь ли.

- Я думал, что твои шрамы на спине боевые…

- На бедре один был получен в бою давно, два недавно, девять – в наказание. Остальные... Не знаю за что, за какие ошибки я их получила.

- Надеюсь, у тебя всё наладится. – Ики хотел бы прекратить этот поток страданий, но Килис глубоко погрузилась в воспоминания и уже ничего не замечала вокруг.

- Шрамы на ногах и руках всё же более страшные. По четыре продольных борозды. Именно тогда я отчаялась и почти отвернулась от танра. Они оказались ко мне глухи и слепы, мои вопли и молитвы не были услышаны, всё было зря. И я обратилась к Нокте. Её сила тут же сокрушила все путы и стены, я неистовствовала в замке этого безумца с неделю. Запихнула всех, кто попался мне под руку, в подземелье и по одному разрывала их на куски. Дико и бессмысленно. Это было чистое зло.

- Прошлого не вернуть, ничего не изменить, но исправить последствия сделанного всё же можно.

- Это да. Отрезай от заготовки с запасом. Вот здесь надо вырезать канавки под кольца из металла танра. Да, так. Ты не оружейник, но получается у тебя вполне сносно. Я такое не купила бы, но нынче не до жиру, так ведь?

- Спасибо, конечно, но я только начал. – Улыбнулся Теншен и хитро подмигнул руноре.

Утром они двинулись дальше на восток, между холмов, и к полудню, набрели на старую, заброшенную дорогу в лесу. По ней ходили, но очень редко, сломанные ветки, да свезённые клочья лесной подстилки – всё, что видно на первый взгляд.

Первый намёк на будущие трудности ташине обнаружил шагов через сто. Кости руки легли на землю как сгнили мёртвые ткани, иглы, мелкие веточки и другой древесный мусор припорошили их, но не скрыли полностью. Лёгкое плетение показало отсутствие кусков металла поблизости.

Рунора склонилась над костями и некоторое время рассматривала находку.

- Руку отрубили и бросили здесь. Нет повреждений ниже обрубленного плечевого сустава.

- Крайние фаланги слегка деформированы.

- Может это заболевание какое?

- Может и так, я настолько глубоко не изучал целительство, чтобы знать точно.

- Это рука нотара. Э, древнего. Так здесь говорят.

- Допустим, но почему не видно никаких следов борьбы? Срубленные сучья, следы на коре вот этого дуба, и этого, обрывки ткани, вырванные кольца кольчуги…

- Если так, то не знаю, что ответить. Пошли дальше, там видно будет.

Странный пустой лес начал редеть уже через четверть часа ходьбы. Спутница предположила, что в лесу обитает крупный хищник, поэтому даже следов зверей нет. Но голосов птиц, на всём пути по старой дороге, Теншен тоже не услышал. Она тут же сообщила, что и над лесом может кружить крупная хищная птица. Ики коротко и глухо рассмеялся.

Второй намёк заметила, точнее, почувствовала Килис.

- Стой! Дальше по склону что-то круглое прикрыто землёй. Очень большое, шагов двадцать в поперечнике, до самой вершины этого холма.

- Как ты поняла?

- Это вирографа, и я её вижу. Странно, что ты её не видишь.

- Что? Неужели ллесиноры? Хм, действительно, отдельные искорки вижу. Тогда надо обойти эту вирографу. За этим холмом что-то есть, и сейчас это…

- Ого! – Прошипела рунора и прикрыла рот рукой.

Между двух следующих холмов показался Сулам. Только это оказался не посёлок, а что-то совсем другое. Брусчатка перед большими воротами расширилась и на ней были установлены два помоста с виселицами, на каждом из которых мерно покачивались под порывами ветра два высохших тела.

Сами ворота сделаны массивными и укреплёнными, а стены напомнили крепостные. Рва не оказалось, но заострённые брёвна на ширину в несколько шагов от стен вкопаны. На верхней грани стены виднеются дорогие в исполнении отводы виры.

- Туда так просто не проникнешь, да и поглядеть, что там происходит отсюда вряд ли получится. Надо забраться вон на тот холм.

- Обойдём вокруг? – Прошептала на ухо товарищу рунора.

Ики тут же кивнул и отполз ниже по склону.

В миле от ворот холмы расступились в уютную долину, в центре которой показалась извивающаяся гряда отвалов пустой породы из нескольких выработок. Возможно, среди валунов и конусов пустой породы, скрываются устья штолен или шахт.

- Судя по всему, это поселение для преступников, сосланных на полуостров из Халлавии. – Прошептал ташине.

- Здесь могут добывать изумруды. Контрабанда изумрудов иногда доставлялась моими… знакомыми на побережье Халлавского залива, близ порта Харани.

- Изумрудная пыль применяется в каждой вирографе, на каждом свитке в местах касания пальцев, поэтому присутствие ллесинора вполне понятно. Чистота изумруда имеет решающее значение. Перетиранием изумрудов в мельчайшую пыль

- Не думаю, что к нам здесь отнесутся благодушно. В общем, мы здесь не получим пропуск. – Сникла Килис.

- Из ворот выехали пять всадников. Боюсь, что нас заметили…

- Они по валунам на лошадях не поскачут. Это не за нами. – Категорично заявила рунора.

- Отходим на юг. – Заключил Теншен и сполз по склону вниз.

С самого высокого в округе холма наблюдатели рассмотрели дюжину бараков вокруг тесной площади с помостом в центре, ещё одни ворота с восточной стороны и странное сооружение с южной стороны, напоминающее храм. Вдоль северной стены выстроены бараки для рабочей силы, напротив, через площадь, склады, помещения стражи и конторы. У южной стены особняком выделились три одинаковых дома городского образца с собственной огороженной частоколом территорией.

У подножия холма вокруг отвала суетился важный господин с ящиком и инструментами, его охраняли два стражника-копейщика в форме и кожаных кирасах. В небольшом углублении дюжина рабочих под пристальным наблюдением рыла по вязкому дну канал для отведения воды в приямок, из которого жидкую грязь вычерпывало большое колесо.

Свет виры от колеса выделил на фоне бурого и глинистого отвала маленькую фигурку ллесинора в коричневом плаще. Четыре копейщика за его спиной не выглядели столь вольготно, как два других, или те, что смотрели за работой в раскопе. Они нервно застыли в карауле и даже глядели прямо перед собой.

Ллесинор в очередной раз привёл в движение колесо, ощерившееся лопатками. Свет пробежал по спицам и потух. Через некоторое время колесо остановилось и ллесинор вновь открыл рот и плавно воздел руки, дёрнул ножками закружился, опять открыл рот…

- Они не видят, что он погряз в порче?

- Да, он совращён Ноктой, просто делает вид, что он всё ещё чист. Это очевидно. – Прошептал едва слышно Ики и укрылся за кромкой каменистого грунта.

- Они очень опасны! Учитель нам это повторяла множество раз.

- Давай уходить отсюда. Тут много охранных ордеров. Всех связей между ними мы точно не увидим, поэтому я отталкиваюсь от уверенности, что он нас уже обнаружил.

- Осторожно! В нашу сторону движется несколько созданий с разной вирой. Они отрезали нас от места, где мы спрятали свои вещи.

- Плохо! Шуметь нельзя, надо разобраться с ними тихо.

- Поняла. Залягу здесь, чтобы не мешать.

Обращённый нунор тенью вынырнул из-за ближнего валуна и тут же устремился к Ики. Его напор и жажда убийства бросились в глаза своими отличиями от всего, прежде виденного, ташине.

Выпады и взмахи длинным копьём заставили Ики уйти в оборону, и подобрать к нему свой подход. Короткие мечи против длинного копья имеют очевидное преимущество только, если есть бреши, но у нунора брешей не оказалось.

Теншен отвёл мечом наконечник и в очередной раз попытался ухватить древко, но с тем же нулевым успехом, тогда он выхватил второй меч и рассёк металлическую ленту, укрепляющую дерево по всей длине копья. Единственное, что он успел, это наложить тончайшее плетение хрупкости.

Можно пытаться приблизиться вплотную к копейщику, а можно незначительными ударами привести копьё в негодность.

Если бы у нунора не оказалось соратников, такая тактика склонила бы чашу весов в сторону Ики, но, буквально через несколько мгновений из-за нагромождения каменных обломков показались ещё два бойца. Они запыхались, но выглядели вполне достойно. Обращённый во тьму эстинор утробно рыкнул и выпустил страшные когти. Древний, мускулистый и рослый, поправил щит за спиной и ловко прокрутил массивный клевец на длинной рукояти. Его дыхание ещё не восстановилось после бега, но пытаться взять этих двоих на слабину, прямо сейчас, всё же опасно.

Ики отступил под напором нунора в сторону от укрытия Килис, надеясь развернуть врагов спиной к ней.

Две колотые раны ещё не повод к унынию, решил про себя Теншен и рубанул со всей силы по древку в удобный момент. Дерево поддалось, хрустнуло и пробежала еле заметная трещина.

Враг догадался, что задумал Ики и отскочил к своим товарищам.

- Этот дохляк достал тебя, Пири? Ха-ха-а! Смотри и учись как надо!

Древний картинно прокрутил клевец и прыгнул на ланинора, но того уже не было на месте. Меч воды вошёл в спину врага как раз над кромкой щита. Меч огня рубанул по пояснице под широким ремнём.

Нунор разломил копьё на две половины, и, на пару с эстинором, бросился в бой.

Ики уже приготовился задействовать свой последний козырь, но тут Килис вскочила и воспользовалась посохом, точнее его заготовкой. Она наложила на обоих врагов ордер слабости и замедления. Чего ей это стоило, предположить не трудно, в общем, её бесчувственное тело рухнуло на гравий тут же, как погас последний отсвет ордера.

На несколько мгновений позже рухнули и противники.

Ташине развернулся было к руноре, чтобы подхватить её и убежать, но на гребне отвала нарисовались ещё три бойца из народа моненоров. Ловкие и быстрые, в обращении к Нокте они приобретают бесчувствие и скорость, сравнимую с быстротой ланиноров в особом состоянии, о том, что они обращены, легко понять по их пятнистой чёрно-белой шкуре. Враги точно воспользуются своим преимуществом над уставшим Ики, тут и думать нечего.

Такая палитра норов среди этого сброда сильно удивила Теншена, но думать об этом времени не осталось.

Троица с оголёнными изогнутыми мечами и небольшими круглыми щитами уже скатилась вниз, когда тело руноры засияло ярким светом и воспарило на высоте в пять или шесть мранов.

Её лицо приняло отстранённое выражение, глаза и рот открылись и извергли потоки слепящего белого света на слуг Нокты. Образ Хъяры, сотканный из сгустков света, расправил восемь трепещущих крыльев, увенчался тройным широким обручем и раскрыл объятия из десяти рук, объятия смертоносные для всех слуг тьмы, для всех врагов света священной танра.

Простой незавершённый посох в десяти руках закрутился в искрящийся вирой диск, а затем и в сферу, после чего исторг мощный вихрь света, в одно мгновение очистивший камни от присутствия обращённых во тьму.

Тело древнего и покорёженные, порванные вещи – вот всё, что осталось от врагов. Их сгрудило у основания валунов, просто смело неудержимой волной.

Ики подхватил вновь безвольное, медленно опускающееся к земле тело руноры и бросился бежать без оглядки от этого места, так как ллесинор не мог не ощутить этот всплеск силы Хъяры, и не может себе позволить проигнорировать такое опасное для него событие.

Спустя сутки, в убежище под скалой, в густой пихтовой чаще, Килис очнулась. Она с трудом открыла веки, из-под которых хлынул вовне поток белизны, сжалась от напряжения и прервала этот поток, вновь открыла ставшие жемчужно-серыми глаза и попросила воды. Жадно проглотила несколько глотков, затем выпила отвар из сушёной рыбы из запасов ташине.

- Ты видел? – Едва слышно спросила властительница виры.

- Да.

- Теперь понятно, зачем я понадобилась танра. Тяжкая работёнка, знаешь ли!

- Ни оценить, ни понять твои затруднения я не смогу, но охотно верю, ибо знаю, как танра давят с неимоверной силой, даже, просто находясь поблизости.

- Давят… Свет растворил меня, я осталась собой только потому, что Хъяра явила своё слабое отражение в мире и своей волей удержала меня в моей телесной ипостаси. Чувство собственного исчезновения, растекания и растворения – это нечто особенное! Это очень приятно!

- Мы скрылись от врагов, выжили. Теперь, даже если ты совсем лишилась виры…

- Эээ, нет! Во мне бурлит котёл виры Хъяры! Ты даже себе не представляешь, как меня распирает изнутри огромное количество света! Море света! Я с трудом справляюсь с его природой.

- Моя рунора могла в дни высшей своей мощи призывать порождений Нимы.

- Правда? Невероятно! Хочу попробовать, но, пожалуй, пока воздержусь. Слабость ещё не покинула моё тело. Порождений Нимы значит? Морские роуноры сильные, могут позволить себе не прятаться, призывают стражу и спят себе спокойно. А мы, горные роуноры, привыкли искать надёжные убежища. Какие же мы все разные!

- Я пойду, поохочусь, отдыхай! Вот твой посох. Если что, ты теперь сможешь отбиться от случайных врагов.

- Хорошо. Удачи!

В этой дикой местности Теншен быстро нашёл себе добычу, трёх зайцев, и уже через час вернулся в убежище.

- Ну как ты тут?

- Волнуешься, переживаешь?

- Я был владетелем Малого Дома и действовал по древним правилам, одно из которых гласило: «Любой Дом жив малыми. Заботясь о малых, владетель заботится о его Доме».

- Понятно. Забота. Сейчас я для тебя малый, а вместе с тобой мы Дом?

- Отчасти так. Мы сейчас, по сути, Дом в изгнании, но это плохое основание для Дома. Поэтому у меня есть ещё два правила, которым я следую. – Осознав, что он слишком близко склонился над сидевшей у костра Килис, Теншен отодвинулся, но руки руноры тут же схватили его за левую руку.

- Давай, ты потом мне всё, что хочешь, объяснишь? Это ведь может подождать?

- Да… - Смутился Теншен.

- Ты охотился?

- Вот, добыча. – Она отпустила его руку и приподнялась на локте.

- Я приготовлю их на огне. Отдохни, подремли немного. – Она посмотрела на него с новым неожиданным выражением на лице. Что-то знакомое он уже видел, но очень давно. Где-то… Мать? Нет. Похоже на него смотрела мать, но не совсем так. На всякий случай лани кивнул.

- Иди, приляг у костра! Хуже не будет. Даже если кто-то из тёмных к нам и нагрянет, я их тут же отправлю к Морадити в Чистилище! Что? Что-то не так?

- Всё так. И правда, пожалуй, прилягу. – Улыбнулся Ики и тут же улёгся на тонкую подстилку из сухих листьев. Хорошо, когда напарнику спать не надо.

Голова тут же налилась тяжестью и веки опустились.

- Эй! Теншен! Еда готова. Просыпайся!

Зайчатина с солью, жёсткая, но сочная и вполне готовая, не сырая. Лани мотнул головой, разгоняя сон, навеянный сытостью. Нельзя дремать, надо сосредоточиться хотя бы на поддержании огня, сырость и холод уже надоели…, какое там!

Утром, когда предрассветный сумрак едва разбавился дневным светом, Теншен Ики только очнулся ото сна, как подскочил на месте и ударился головой о камень. В ногах зашевелилась Килис, и недовольно заворчала.

Вопреки вчерашнему предчувствию ничего за ночь не случилось. Удивительно! Хватка теряется, вымотался.

На пустынной заброшенной дороге, судя по карте, на пути в Эрвез, они наткнулись на странную фигуру.

Ниже полутора мранов ростом, на, заросшей мхом и травой, булыжной мостовой стоял, сгорбившись, ллесинор, рядом с потрёпанной повозкой торговца. Его лицо, затенённое капюшоном, расплылось в широкой хищной улыбке, только путники показались из-за поворота.

- Вы явились как нельзя кстати, добрые господа! У меня кобыла сдохла, и теперь я не знаю, что делать дальше. Прошу взять меня с собой до Эрвеза. Как вы на это смотрите?

- Обращённый.

- Вижу. Он не может быть один.

- Господа? Вы там о чём шепчитесь? Не хотите принять меня в своё общество? Я с вами расплачусь щедро за компанию, не переживайте!

- Теперь вижу. По обе стороны дороги есть..., не живые, много.

- Понятно. Бей по коротышке Хъярой, в полную силу!

Килис зажмурилась, напряглась и широко открыла глаза. Всё пространство дороги впереди до самого поворота заполнил поток истинного света.

Тенью обращённый скользнул за повозку.

- Повозка зачарована от виры Хъяры. Сразу бей по обочине со своей стороны.

Подлесок забурлил от всколыхнувшего его, ослепляющего вала виры, и из него показались медленно бредущие лошади с полуистлевшими остовами всадников. Всего несколько из них сохранили возможность держать оружие, но все получили значительный урон. Засаду справа постигла та же участь и в дело вступил Теншен Ики с целью добить остатки как можно быстрее.

Туманный полуденный сумрак вздрогнул и прогнулся, когда способность ускоряться вышла на свободу. Жемчужные оттенки исполосовали серую пелену, вытянули, невидимые ранее из-за тумана, силуэты и вытащили их на одну плоскость с окружением. Повозка отдалилась, но приобрела явственный лилово-коричневый контур с тонкими круговыми врографами. За ней обозначилась чёрная, скорчившаяся от боли фигурка чудом выжившего ллесинора.

Удар холодом в горло останков лошади, туда, где в узкую рану стилетом вложен крохотный агат с извечной гравировкой под круговую вирографу. Этой мерзости нет конца. Затем, секущий по подпруге, во время уворота от медленного удара под брюхом, и толчок в бедро, сброс всадника в спутанные заросли ежевики. Следующий колющий в живот огнём и попытка отсечения головы. Последнее очень важно.

Восемь новых неподвижных фигур на тракте отняли у Ики такую нужную и бережно сохраняемую возможность выжить, а рунора так и не достала повелителя мёртвых.

Да что там с ней?

В узком разрыве спутанных ветвей над дорогой ярко засветился высокий лучник, прицелившийся в застывшую в ужасе Килис.

Нима и Эрн – танра стихии воздуха, от слияния которых произошли руноры, и вполне логично было при избытке виры святого света, в качестве полезного опыта, призвать Лучника Хъяры, который тоже использует виру Эрн. Но, как выяснилось, в действительности, Килис оказалась неспособна им управлять. Даже договориться не смогла, так как хъяранра имеет отчасти свою волю, и светлые призыватели с ним успешно договариваются, но не в этот раз. Видимо, влияет отсутствие опыта призыва.

- Килис! Отпусти его! Связь разорви!

Рунора очнулась и дёрнула левой рукой. В этой руке должен был находиться посох, и у неё вышло движение, характерное для удара навершием посоха по цели.

Впрочем, действие пошло на пользу – связь разорвалась. Вира света, питавшая Лучника, иссякла, он тут же распался на мельчайшие сгустки, а затем и вовсе растворился в воздухе.

- Не ранена? – Тут же подбежал к ней Ики.

- Нет. Это первое, о чём ты волнуешься? – Вяло улыбнулась властительница виры и упала в его объятия.

От таранного удара ордером он прикрыл её собой, но левое плечо онемело и дышать стало тяжело. Драгоценная ноша нелепо съехала в жухлый подорожник. Однако, вместо попытки подняться...

- Сейчас! – Воскликнула рунора, распластавшись на замшелых ветках, и снизу всё же достала врага, испарила его в одно мгновение.

Глава 7

Глава 24

Эхо мятежа и Корица

- Да, мы потратили полдня на осмотр трупов, поэтому до Эрвеза и не добрались. О чём тут вообще говорить, если нас могли размазать по дороге! Не будь у тебя в избытке виры Хъяры, мы бы так и остались в том лесу.

- Ты же говорил, что заночуем под Эрвезом? Ты это сказал после... того.

- Карты неточны, зато у нас целый мешочек с самоцветами… Запах дыма!

- Самоцветы? Да, пахнуло. Ветер сменился, и теперь я чувствую гарь, кислые нотки, домашнюю скотину нотар..., то есть, древних. Надо идти ещё осторожнее!

Только они замедлили шаг, как вокруг заструился туман, настолько плотный, что скрыл ближайшие стволы деревьев. Движение воздуха прекратилось, а туман уплотнился до того, что в нём повисли мелкие капельки воды.

Так выглядит место с чрезвычайно уплотнённой вирой танра Сидх – стихии воды. Избытки разной виры могут возникать в любом месте и вызывают своим присутствием различные природные бедствия, поэтому принято обозначать их общим названием – области тьмы. В областях уплотнения виры может достигнуть критической плотности и огонь, и воздух, и вира жизни, и вира земли, и вира металла… Покалывания кожи и зуд в аурамолах усиливаются, волосы, чешуя, шерсть встают дыбом, мысли прерываются, ориентация теряется, разум охватывает ужас. А собственно вира Сидх добавляет остроты ощущений - глаза, рот и нос забиваются водой, дыхание нарушается, мышцы может поражать предательская судорога в самый ответственный момент…

Вода в очаге сверхуплотнения виры, при определённых условиях, может менять своё состояние и обращаться в пар, либо в лёд, высвобождая таким образом избыток основной виры и её примесей. Всё, что находится в очаге, претерпевает те же тепловые изменения.

- Мы в очаге Сидх! Беги вперёд, как можно скорее! Я буду ждать у границы тьмы! – Заорал что есть мочи Теншен и ринулся вперёд, с трудом уворачиваясь от набегающих стволов и веток. Уже добравшись до границы разреженного, туманного сумрака, он всё-таки споткнулся об упавший буковый сук и рухнул в молодую поросль крушины.

Где-то слева, шагах в пятидесяти, послышался треск веток и стук падающего тела. Следом глухо ударился её посох; звук точно его.

Ики улыбнулся и тут же скривился от боли, на лице появилось несколько свежих царапин.

Сзади раздался жуткий треск, в спину ударил мощный заряд холода, и в воздухе, над головой, пронеслись большие куски льда.

Очаг виры в области тьмы замёрз.

Грохот раскалывающегося пласта льда, зависшего в воздухе на несколько мгновений, с нарастающей мощью накрыл все окрестности.

Оглохший и замёрзший, лани подскочил к руноре, схватил её за руку и потащил за собой вверх по едва заметному уклону. Она только успела схватить свою часть поклажи и посох.

- Это всегда так неожиданно! Каждый раз я не успеваю проследить переломный миг, когда обычный туман превращается в очаг. С огнём проще.

- Огонь да… С воздухом очень сложно.

- Не так страшно, как с вирой Короуш. Я пару раз попадала в область тьмы – очаг стихии металла. Жуткий грохот, страшные голубые колонны вылетают из мокрой земли, тело лихорадит, противный вкус во рту, вся одежда окатывается комьями земли и грязью…

- Тоже попадал в очаги Короуш и не раз. Это сейчас не важно! Надо убежать от области тьмы как можно дальше, иначе нас могут настигнуть возможные порождения танра. Неизвестно, что повлияло на воду, заставив её замёрзнуть. Если вира Морадити, то скоро в округе должны появиться Духи воды.

- Видела один раз такого. Он вытянул всю воду из парней, что устроили на нас засаду… Молчу, молчу!

Они пробежали большое расстояние и остановились отдохнуть.

Как только утихли удары сердца в висках, горло остыло, в наступившей тишине отчётливо разнеслись по лесу гневные слова молодого древнего, который стоял посреди поляны и обращался к молодой пихте, высотой не более трёх мранов.

- Ты не достоин меня! Уходи с моего пути! Да, именно так! Эм…, а если этого не хватит? Он же может возразить, или даже сделать вид, что не слышит меня. Этот проклятый Колым может просто помахать перед моим лицом своей алебардой? Может. Нет! Я ему всё скажу! Я тогда ему скажу, что он такой наглый, лишь благодаря своему отцу! Да! Это должно сбить с него спесь! Как же он мне надоел! Мой отец не одобряет наших отношений, но это же не я его задираю, а он меня. Я сын главы Эрвеза! А он сын начальника стражи. Как он смеет так поступать?

Юноша обошёл вокруг пихты и зло пнул кочку перед собой. Носок сапога соскользнул, и сын главы растянулся на мокрой сухой траве.

- О, боги! Двенадцать нра должны помогать мне, а не мешать! – Его голос дал петуха, а конец фразы, наоборот, закончился сиплым тенором.

С неохотой юнец поднялся, отряхнул рыжие замшевые брюки от мусора и огляделся. Не ожидая увидеть на поляне ещё кого-то, он и не заметил притаившихся в зарослях дикой вишни чужаков.

- Вы! Благо дарящие нра! Как же вы не видите меня? Избавьте меня, наконец, от проклятого нахала! Это же для вас так просто!

Похоже, что он часто сюда приходит прокричаться, снять злость и напряжение.

Теншен Ики с улыбкой обернулся к Килис и внезапно увидел, что по её чумазой щеке ползёт дорожка из слёз. Сочувствие в такой момент? Ну, да и ладно.

Ташине дождался, когда сын главы Эрвеза отвернулся и разразился новой порцией гневных угроз, сделал жест руноре и сдал назад. Затем ещё, и ещё, пока не пересёк полосу зарослей. Далее, он объяснил спутнице свои намерения, и уже не прячась, пошёл в обход поляны, как ни в чём не бывало.

- Эй, стойте! Стойте, я говорю!

- Что? – Довольно громко и строго спросил у юнца Ики, застыв в пол оборота к нему.

- Вы кто такие и куда идёте?

- А ты кто такой, чтобы спрашивать меня об этом?

- Я сын главы Эрвеза!

- Понятно. Мы путники, паломники из королевства Балшер. На нас напали разбойники, и мы теперь ищем пристанище, хотим восстановить утерянные пропуска.

- Ага! Иноземцы! В город вам нельзя входить без пропуска иноземца. Стража вас закроет на замок в подвале управы до выяснения обстоятельств. Про ваши вещи можете сразу забыть. Такие у нас порядки!

- Воры захватили власть в Эрвезе?

- Вы что, хамить мне вздумали? Я сейчас позову стражу на помощь, они тут недалеко!

- Ах, ну да, ты же сын главы. Значит, пойдём в обход этого городишки. Нам ещё одни неприятности не нужны. Хватит нам убытков!

- Эй, постойте! Есть у меня к вам предложение. Только об этом будем знать я и вы, больше никто.

- Да что ты можешь нам предложить? Ты же ничем не управляешь.

- Это так, но я могу попросить отца…

- У нас очень дорогие вещи, которые чудом удалось сохранить от кровожадных разбойников. Много торговцев погибло, весь наш товар забрали, и наши вещи – это всё, что у нас есть. Понимаешь? Мы не можем рисковать.

- Понятно. Да. Мне всё понятно. Тут такое дело, если вы решите мне помочь, то у вас будет пропуск. На двоих конечно, без обмана! Точно будет.

- А что за дело такое важное?

- Сын начальника стражи… есть один негодяй, которого следует наказать! Вот.

- Начальник стражи нам этого не простит, не так ли?

- Вы же у нас впервые, по крайней мере я не помню, чтобы вы у нас появлялись, а память на лица у меня отменная. Паломники, такие люди, которые куда-то идут, причём далеко идут, и вы вряд ли появитесь у нас вновь. Так может вам и всё равно, что о вас подумает начальник стражи Эрвеза?

Теншен не выдержал и улыбнулся.

- Ну поколотим мы твоего недруга, уйдём, а дальше, что будешь делать? Один на один с этим драчуном?

- Он будет меня бояться и больше не подойдёт ко мне. Так я думаю.

- А я думаю, что он выждет неделю и отомстит. Месть будет хуже, чем обычные его подначки.

- Это…, может и так. Отец будет гневаться…

- Он тебя накажет за самоуправство.

- А что это такое?

- Ты же собираешься без его ведома выдать два пропуска чужакам?

- Можно сказать и так. Значит это самоуправство… Когда-то я слышал что-то подобное. Если так, то наказание будет хуже мести. Это точно…, так что же мне делать то? – Приуныл юнец.

- Сын начальника стражи должен уметь управляться с оружием, принятым на вооружение стражей. Так?

- У него всегда с собой здоровая такая алебарда – топор с двумя лезвиями на длинном древке. Страшная штука, особенно когда ей перед твоим лицом водят, этак, играючи. А у меня только вот этот кинжал. Он хоть и длинный, но против алебарды он бесполезен. А достану я кинжал и всё, он валит меня на землю и издевается.

- Уже интересно. – Ободряюще улыбнулся Ики и расспросил юношу про рост, силу, привычки задиры.

- Даже и не знаю с какой стороны к нему подойти. Да я бы и не думал обижать его, но он сам ко мне лезет каждый день, не могу же я неделями дома сидеть!

- У тебя будет одна попытка уложить его на мостовую. Слушай, что я тебе скажу. Затем научу как это сделать. Успокойся и слушай.

Теншен Ики привычно взялся за дело и быстро научил юнца нехитрым, но действенным приёмам. До вечера они истоптали всю поляну и выпачкались в талой земле.

- Главное – это уверенность в своих силах. Ну будешь ты сомневаться в себе, как это тебе поможет? Уж лучше гнев и злость, чем страх и неуверенность. Правда на войне это тоже не поможет, а вот в короткой вашей схватке в самый раз будет.

- Я понял. Всё понял. Столько раз уже тебя кинул на землю, что ещё один раз не ошибусь. А дальше иду к отцу и рассказываю про вас. Он захочет поговорить с вами и выйдет к воротам. Дальше вы сами с ним договариваетесь о пропусках. Так?

- Да. А не захочет он с нами говорить, то и ладно. Мы просто двинемся дальше.

- Ага!

- Иди уже. Скоро ворота закроют.

- Неее, у нас до полуночи не закрывают ворота, вокруг Эрвеза нет разбойников! Стража объезжает окрестности каждый день! Такие дела! – С гордостью заявил паренёк и воткнул кулаки в свои тощие бока.

- Тогда ждём тебя здесь до ночи.

- Да я быстрее управлюсь, точно говорю! – Хмыкнул юнец и побежал вприпрыжку в сторону города.

- Не вернётся. – Пробормотала Килис.

- Он скажет два волшебных слова: Балшер и ценные вещи в сумах.

- Ну, тебе лучше знать. – Она пожала плечами и присела на корточки.

- Не беспокойся, мы спрятали свои вещи, а денежный вопрос я решу сам. Курсы обмена валют, цены на основные вывозимые, ввозимые товары, суммы пошлин, навязываемые услуги и другие особенности Халлавии мне известны. Общие черты, так сказать. Два раза я ездил по делам своего Дома и в Аху тоже. Правда, был уже очень давно, и нигде больше я не был, но нам этого должно хватить.

Часа через три сын главы Эрвеза выскочил на пустынную поляну. Из-за его спины вышли два стража и полный мужчина с уже знакомой гербовой подвеской поверх мехового воротника чёрной накидки.

Если уж глава Эрвеза лично пришёл, то, стало быть, интерес у него особый.

Перед ними появился Теншен Ики и витиевато поклонился.

- Я глава Эрвеза, Нуз Чекер. А ты тот самый чужак, что научил моего сына повалить на землю сына моего друга?

- Ага, я Теншен Ики, паломник, а это моя спутница Килис. Значит, задира получил по заслугам. А ты малец не оплошал!

- Ясно! Мне всё это очень не нравится, но я вижу, что сын сказал правду. Теперь я должен убедиться, что вы оба не являетесь разбойниками. Про разбойников-ланиноров сразу могу сказать – таких у меня в списках нет. Но есть сведения про рунора, злобную и кровожадную тварь, управляющую шайкой разбойников на самой границе.

- Давайте изучим её приметы из ваших записей. Наверняка же такие есть?

- Конечно, и я их знаю наизусть! Злобное лицо, клыки и когти! Особый костяной жезл. Который можно и спрятать… Ах да, она, как говорят, обращена во тьму! Вот!

- Рунор, обращённый во тьму не может владеть вирой танра Хъяры, верно?

- Вся вира является обманом, а танра – это тьма! Я не различаю вашей виры. Не знаю в чём отличие.

- Объясню охотно! Вира Нокты – это тьма. Вира Хъяры – это свет. Если данная рунора явит из себя свет, то будет ли это доказательством того, что она не та разбойница?

- Как это явит свет? Уж не думаете ли вы навести на меня порчу? Осторожнее там! Меня не заденьте! И моих людей тоже!

Килис закрыла глаза, а затем чуть их приоткрыла. Слепящий свет залил поляну, погрузив окружение в чернильную черноту.

- Сейчас же прекратите это безобразие! Вот же ж! Я не просил вас разыгрывать здесь представление!

- Не беспокойтесь…

- Что вы тут устроили? Это не опасно?

- Это очищающая сила, стихия света источает виру, которой не может владеть обращённое во тьму создание.

- Что эта ваша вира очищает?

- Тьму. На вас вира света не повлияет, у вас другие основы и источники. Ничего плохого не случилось, мы лишь показали, что не имеем отношения к разбойникам, мы потерпевшие, жертвы разбоя, и желаем только одного – скорее восстановить свои пропуска и отправиться дальше.

- Давайте пройдём к воротам, там есть помещение для составления разных писем и бумаг.

- Нас не будут ограничивать в правах, только мы переступим порог?

- Нет. Мы там просто спокойно поговорим. Если не договоримся, значит вы пойдёте своей дорогой. Так будет довольно?

- Хорошо. – Ики обернулся к спутнице, кивнул ей, и все отправились к городским воротам.

В натопленном помещении стражи горели свечи, на широком столе стояли пустые миски и корзина с нарезанным хлебом.

Только появился глава, как один из стражников прибрался на столе и смёл крошки.

- Так! Освободите комнату, оставьте меня с этими чужаками наедине. Я хочу с ними поговорить. Я что-то непонятное сказал? Шевелитесь уже!

- Итак? – Поторопил замолчавшего вдруг главу Эрвеза ташине.

- Итак… - Эхом ответил Нуз Чекер и тут же бодро продолжил: - Вы же не просто так здесь появились? Паломники?

- Меня отправили танра в путь, чтобы я посетил особые для них места. Килис сопровождает меня в моих странствиях в поисках разрешения своих затруднений.

- Особые места для танра и в Халлавии есть?

- Меня сюда отправили танра, значит есть. Просто я о них пока не знаю.

- В какой город вы направляетесь?

- В Аху. Там я должен получить знак от танра и следовать ему дальше.

- Допускаю, что всё так и есть. А какое затруднение у госпожи Килис?

- Ей нужен новый посох. Как вы знаете, жизнь руноров протекает в непосредственном управлении вирой, и для этого ей нужен подходящий посох. Это весьма важный предмет для руноров. Та примитивная замена, что я смог ей предложить, не идёт ни в какое сравнение с настоящим, изготовленным на заказ посохом. Таковые могут изготовить и в Ахе, не так ли?

- Нет. В Халлавии запрещены все предметы, относящиеся к этим ужасным танра. И потом, в Аху проще и быстрее добраться прямо из порта Харани.

- Мои враги не позволили наделить меня положением паломника, а я не могу ослушаться танра. Получив пропуск в посольстве Халлавии в Харани, я тайно пересёк границу и оказался в плачевном положении. Мои скромные товары украдены, сам я чудом спасся.

- Сколько вы заплатили за пропуск?

- Пошлина составила двести круглых халов, не считая дополнительных услуг.

- Ну да, примерно двести. А услуги посольства во сколько вам обошлись?

- Ещё в пятьдесят.

- Поди ж ты! Ну, может и так. Что ж, ваш рассказ звучит правдоподобно. За три квадратных хала я готов вам возобновить ваши пропуска.

- Замечательно!

- Но, есть одно препятствие. Скоро должен явиться начальник стражи, и он будет против моей снисходительности.

- Так часто бывает, и я всё понимаю, уважаемый господин глава. Если уж он будет против, то что же тут поделаешь, придётся нам удалиться ни с чем! Пойдём, Килис!

- Стойте! Пока он не пришёл, вы хоть намекните, можете ли вы выплатить мне три квадратных хала? Может вы и вовсе без средств, а я тут на вас время трачу!

- Так ничего же не меняет то, есть у нас три квадратных хала или их нет, если господин начальник стражи в любом случае будет против.

- Есть одна причина, я могу с ним договориться, но для этого мне нужно убедиться в вашей платёжеспособности. Ачи так просто не проведёшь!

- У меня халов нет, но есть четверть скайна. Вот! – Ташине раскрыл ладонь и продемонстрировал золотую монету.

Теншен Ики заранее принял в расчёт, что целый скайн обменивается у менял на двести квадратных халов из местного серебра. Четверть имперского скайна, тоже золотая, и соответствует примерно пятидесяти квадратным халам из серебра. Все мелкие торговые сделки совершаются в круглых халах, а один квадратный хал равен двадцати пяти круглым. На местный городской рынок с такой крупной монетой, как четвертной скайн, идти нет никакого смысла, её нужно для начала разменять. А разменять в Эрвезе имперский четвертной может только глава, ну или меняла, если есть. Если начальник стражи такой важный, что спорит с главой, значит, его брат или свояк и есть местный меняла. С выгодой для себя, обменять монету из Империи ллесиноров - глава не смог от такого предложения отказаться. Впрочем…

- Кажется, времени у меня не осталось. – Пробормотал Нуз Чекер и стянул с себя гербовую подвеску. После чего заявил: - Я оставил свою печать дома. Ваши пропуска готовы, только имена вписать, приметы ваши и печать поставить гербовую. Пошли со мной. Не спорьте и не обращайте внимания ни на кого, кто встанет у меня на пути! Поняли? Так-то!

За дверью в оружейной вырос статный полный господин в блестящем облачении из размалёванной кирасы и пёстро украшенных медальками и перьями, крупных наплечников. Блеск в его глазах повторял блеск эмали и тщательной полировки. Алчность и ярость, любопытство и страх оказаться обделённым, нервозность, готовность вцепиться и присвоить – истинный образец высокопоставленного, воспитанного, на вседозволенности и осознании своей силы, управителя.

- Чччекееер! Ты чем тут занят посреди ночи? Да ещё с чужаками! Ты меня решил провести? А об Эрвезе ты подумал? Ты подумал о наших дорогих жителях? Как они будут смотреть на тебя, когда узнают, что ты тут с чужаками договариваешься… О чём вы тут договорились? Стой, я сказал! Куда прёёёшь! Стоять!

- Не мешай мне. Дай пройти и завтра я тебе всё расскажу. Сейчас мы идём ко мне домой, гости у меня нынче, не видишь? Завтра можешь сам зайти и вести с ними любые дела, какие хочешь.

- Торговую пошлину ты обещал делить, помнишь? – Попытался угадать размеры упущенной выгоды господин Ачи.

- Конечно. Все товары посмотришь завтра. Первый. Не кипятись, я просто выйду сам, и мои гости выйдут, а ты придёшь завтра и сам всё спросишь с них, как тебе удобно.

Нуз Чекер неожиданно мощным рывком придавил дверью правый бок начальника стражи и мимо них тут же просочились Теншен и Килис. Затем, под аккомпанемент отборных ругательств, они почти бегом пересекли уютную площадь и скрылись в парадных дверях каменного двухэтажного дома, в стиле городской усадьбы.

- Всё! Вот ваши бумаги…, да, вот он мой четвертной! Не затёртый, почти, какой-то мутный кружок сбоку… Ах, да, я помню, помню. Вооот, вот и…, вот! Можете пересчитать, конечно.

- Сорок шесть квадратных халов я забираю. И документы, да, всё правильно, мы путники, идём в Аху по торговым делам. Помнится, буквально лет пятьдесят назад, я мог свободно говорить о танра в Ахе.

- Пятьдесят? Мне пятьдесят один год…, вы там у себя на Балшере пьёте или едите что-то такое, что позволяет вам не болеть и жить долго?

- Мы ланиноры, живём около трёх веков, иногда и все четыре, но редко. Нас такими сделали танра.

- Кому ещё не скажите! Нра населили этот мир, а танра – это злые существа, они никого не создавали. Всё понятно?

- Спасибо за любезность, просвещение – это весьма достойное занятие для благородных господ.

- Своеобразно, но в общем верно. Есть двенадцать нра, и всё остальное – это исчадия зловещей тьмы. Поклоняться следует всем двенадцати нра сразу, они слитны и неделимы, поэтому и храмы, все почитай, устроены единству двенадцати нра. У нас вот нет своего настоятеля для храма, вот и приходится мне подвизаться на ниве отправления обрядов. Хлопотное дело! Был настоятель, да куда-то делся одним туманным утром. Искали, искали его, как в воду канул!

- Важно знать все подробности поклонения двенадцати нра, но многие…

- Вы бы поискали себе ночёвку. Поздно уже! Вон хоть у Юдизая остановитесь, это, как выйдете от меня, так сразу налево. Пройдёте осадный дом Ачи, который Урба, вот следующий и будет гостиницей. Всего наилучшего! До свидания!

Глава города изобразил крайнюю усталость и ловко выставил гостей за порог.

Ики повернул голову налево и обнаружил, что перед высоким, крепким, каменным забором стоят несколько древних в кирасах и с алебардами. Их головы повёрнуты в сторону дома Чекера, но, пока, они не разглядели в тени крыльца чужаков.

Ланинор решил, что пусть так всё и остаётся, кивнул спутнице и они свернули направо.

Кое-где всё же висели одинокие масляные фонари, но такие тусклые, что под ними только на вытянутую руку лицо можно увидеть. Кроме тех, у кого глаза приспособлены к отсутствию прямого солнечного света.

- Псс! Тсс! Тц! Хэй! Да, да. Вам нужен ночлег и ужин? Давайте, за мной! Быстрее, быстрее! – Прошелестел из подворотни странный худощавый тип.

Путники сделали вид, что не заметили его и двинулись мимо с озабоченным видом. Тип стукнул кулаком по кирпичному столбу и засеменил следом, натянув глубокий капюшон.

- Вас оприходует первый же разъезд! Ночью по городу можно только с торговыми пропусками передвигаться с товаром! Ну чё вы какие глупые? Нарываетесь на менялу Урбу? Он вас ошкурит по-свойски. Это точно! Не передумали? А его брат Билчем, кстати начальник городской стражи, вообще не церемонится с чужаками. Скоро и Юдизай закроет двери…

- Юдизай? – Резко остановился и обернулся к упрямому типу ташине.

- Он один не спит. Эстинор уже старый, после полуночи иногда дремлет у конторки у входа и не слышит стук в парадные двери, а запирает он их как раз в полночь. Эрвез маленький город, гостей мало.

- Если всё честно, то зачем прятаться?

- Я приглядываю за сынком Чекера, за плату, работаю в тёмную. Поэтому видела, как вы вышли из леса, как доказали, что не разбойники, и хочу помочь. Не за бесплатно, это да. Ты у вас главный?

- В чём будет заключаться ваша помощь?

- Давайте так. Ты оплатишь мне комнату в гостинице, а я тебе сделаю выгодное предложение. Для доказательства моей честности я сейчас на несколько мгновений откину капюшон. Ну как?

- Не надо терять время. Я вижу кто ты.

- Её вира не содержит виру Нокты, странно, но это так. – Кивнула рунора.

- Неужели? Лады, тогда. Меня Корица зовут, если что. По улице мы не пройдём, стража вас уже ищет. Пойдём вокруг, через квартал ремесленников. Дворами выйдем к гостинице. И не думайте, что все довеноры - одинаковые, бездушные твари!

- Хорошо, гостиница. А дальше что? Завтра нас всё равно стражи достанут.

- Нет, ничего такого! Пошли уже! Есть во дворе гостиницы колодец сухой с подкопом, а там до стены прям рядом идти. Главное не запалиться снаружи городских стен, уйти незаметно сложнее всего. Стража уже подозревает, что её кто-то дурит, но пока не просекла мою уловку. Если кто-то узнает, то мой заработок здесь кончится, и конец уже не за горами.

- Контрабанда, понятно. Ладно, веди!

- Не совсем. Нам сюда! Здесь такой раздрай между братьями Ачи и Нузом случился пару лет назад, когда началась смута. Ачи сразу стали топить за мятежников Тианора, а Нуз умный, он остался за Догана. Они с той поры сильно ругаются, а городские дела страдают, и пособников друг друга они стригут нещадно. Горожане уже думают, что с ними со всеми делать. Такие дела. Сюда, направо!

- То есть в Эрвезе две шайки соперничают между собой?

- Ну не разбойники, хотя, что-то в этом есть, под свежим взглядом все наши огрехи видны иначе. Четыре года назад я пришла в это уютное место, заплатила за тайну колодца Юдизаю и жила тихо, мирно, денег всегда было в самый раз, чтобы ложиться спать на сытый желудок. Одёжка, да оружие, даже цепочка есть золотая.

- Так всё плохо стало?

- Дааа. Нам сюда, и через ту ограду перелезть. Когда я переправила двух раненых этим подкопом наружу, про него начал подозревать Билчем Ачи. Урба со своими подонками пытался меня найти, но, когда я пришпилила шестерых, бросил это дело. Так прошли полгода, а пару месяцев назад я почувствовала погоню. Как это бывает, живёшь себе спокойно, а иногда сердце замирает, и не знаешь, от чего тревога накатывает, будто кто-то в спину тебе смотрит. Устала я так жить. Тут как раз вы нарисовались, вот я и подумала, пора с вами замутить.

- А если мы откажемся?

- Да понятно, чего уж там! Направо и вот в это окно надо забраться. Оно не заперто, рамы раздвиньте просто, это пустой амбар. Довеноры снискали себе славу глупых эгоистов, легко меняющих свет и тьму, благо на наших мужчинах предательство никак не отражается, будто мы нотары какие, ну, эти древние, а не норы. Женщины довеноров не такие, хотя мы и находимся в Короуше на положении домашней скотины, наравне с юинорами, мы отличаемся от мужчин довольно заметно. На нас отражается предательство, наша ахура слабее, а потому, наши возможности накапливать и направлять виру меньше, именно поэтому мы, в отличие от них, пользуемся оружием. Мой палаш хоть и легче меча, но он выполнен из металла танра, а при должной сноровке, им можно много чего сделать. Да и лук чудом всё ещё со мной.

- Но вира вам подвластна почти так же?

- Что есть, то есть. Вира занимает главное место в моей защите. Однако, я родилась и выросла не на Короуше, а среди роуноров.

- Понятно по произношению. Значит ты из женской колонии довеноров?

- Да, я жила в одной из небольших общин на западном побережье Лельда в земле руноров, неплохо освоила аланорские луки. Наша крепость поставляет воинов для найма. Вот и я пошла в наёмники.

- Понятно. Пираты набирают наёмников охотно, а довеноры, лупящие из лука заряженными вирой стрелами – весомый аргумент в морской стычке.

- Точно! Однако… Мне не сильно понравились их порядки, и я сошла на берег в Халлавии. На южном побережье, в один из поганых деньков случилось со мной сущее несчастье, будто проклял кто. Меня умыкнули прямо на рынке в Аноре. Сюда, калитка не заперта, просто приподнимите створку.

- Из огня, да в полымя? – Проронила Килис.

- Ага! Очнулась, а вокруг куча мёртвых тел разных существ. Много просто. Вонь стояла жуткая, меня стошнило тут же, но в той тесной щели не оказалось места, где можно было продышаться. Я поплыла, а когда очнулась, надо мной зависло здоровое и мерзостное чудовище, раххнор. Половина нора свесилась надо мной и его противные, ледяные пальцы сдирали с меня броню. Представляешь, у него глаза, уши, волосы – всё нарисованное! Ну что, мы во дворе гостиницы. Юдзай для меня всегда держит открытой дверь на заднем дворе, где мусор выносят.

- Может нам подождать и осмотреться?

- Ну, не помешает. Я часто так делаю. Здесь и подождём, пожалуй. Короче, палаш мне сильно пригодился. Я резко влила в него виру света и огня, раххнор сразу отпрянул, но никак не ожидал, что жертва рванётся к нему. Обычно ведь от них стараются держаться подальше, а тут… Короче, в его груди образовалась существенная дыра, а затем и брохо получило пробоину! В общем, я его на несколько кусков раскромсала, а норский торс и вовсе на части разнесла со злости. И от страха тоже.

- Я не вижу ловушек. – Прошептал Теншен и оглянулся на рунору. Та молча кивнула, и троица пробралась внутрь гостиницы.

- На чердак не пойдём, на случай, если обыскивать будут, заночуем в этой кладовке у наружной стены. Тут и тепло и достаточно места. Дежурим по очереди? Время выбирайте сами, или роунора сможет? Я ж понимаю.

- Корица, мы до сих пор не знакомы…

- Я ваши имена слышала. Да и ваши возможности я примерно представляю, мы напали на балшерскую бригантину недалеко от анорского рейда, и нас быстро отшили парни на абордаже. Я едва отбилась, а половина отправилась за борт нисноров кормить. Три к одному вышло, но мы оторвались. Тогда я и отчалила в Анор.

- Хорошо. Я сяду первым, затем Килис, затем ты. Все по два часа отстоим, и, как ты говоришь, отчалим. План такой.

- Добро.

- А почему ты передумала с номером в гостинице?

- По дороге видела много парней Ачи, да и с вами, по сути, я договорилась, а зачем тратить лишнее? Деньги потом могут пригодиться. – Довенора стянула капюшон и широко улыбнулась.

На застывшем гладком лице довенора, за отсутствием какой бы то ни было мимики, улыбка показалась зловещей. Пустой взгляд больших черных с зеленой глаз, едва заметный наклон головы и широкая белозубая улыбка. М-да!

Плетёная из цветных шнуров повязка на чёрной голове оказалась весьма выгоревшей и потёртой.

- Это ценная вещь! Не спрашивайте, просто я её не снимаю.

- Не имеет значения. Пока. Из еды у меня…

- Пока?

- Эта повязка часто встречается у капитанов пиратских кораблей вокруг Торговых островов.

- Не знала! Так что там с едой?

- У меня осталось несколько кусков зайчатины и орешки. – Улыбнулась в ответ рунора.

- Это радует! – Тут же поделилась Корица и набила рот едой.

Ики достал флягу с водой и повернулся к двери. Откуда-то снизу до него долетела дрожь. Не далеко от гостиницы кто-то усиленно копал грунт, но кроме него никто этого не почувствовал. Если Килис не почувствовала напряжения виры, значит использовали чистую физическую силу. Почему дрожь не чувствует Корица? Ладно. Надо обязательно выспаться, а завтра будет видно, чьи планы пересекутся с его намерениями.

Скоро дрожь прекратилась.

Через два часа он сдал пост руноре и сам улёгся на старые соломенные подстилки.

В предутреннем сумраке ощущалось ожидание зимы. Природа замерла, затихла, сбросила лишнее и запасла сил, чтобы пережить морозы.

- Просто залезаете на борт колодца и ступаете в проём в решётке, ниже есть ещё одна и ещё, а дальше просто скобы. Две у самого дна шатаются, сильно не дёргайте. Ну всё, я пошла. Как достану дно, дёрну конец, дождусь роунору и приму суму. Давайте!

На каменистом дне в слабом свете плетения показался низкий лаз в сторону городской стены.

Уклон пола позволил тут же разогнуться и более-менее свободно двигаться по подкопу.

Теншен увидел фигуру раххнора сразу, как только она вынырнула из внешнего провала на той стороне в подкоп. Головогрудь, щупальца пучком вокруг ротового отверстия, восемь лап, массивное брюхо, а из тонкой талии выходит и свешивается на бок тряпкой жуткая издёвка над торсом нора. Через несколько мгновений за спиной заорала от ужаса Корица и тут же сосредоточилась Килис. Ей надо выиграть некоторое время на подготовку. Её вира Хъяры сейчас в самый раз подходит для убийства этого создания тьмы.

Лани выхватил свои мечи и двинулся навстречу затаившемуся врагу.

Всё оружие раххнора – это он сам. Ему не нужно более ничего. Его лапы имеют острые и крупные как пики шипы, и по четыре когтя вокруг них, они пронзают и подтаскивают добычу, чтобы проколоть её другими лапами. Четыре удара передними конечностями вполне хватает для любого противника. А ещё есть ядовитые железы с мешочком и клапаном, дурманящее дыхание, несколько мощных ордеров виры. Да много чего есть у этих, сбежавших от перерождения, созданий Нокты.

Ики носком сапога подцепил пыль с пола и проследил за облаком, пока оно не исчезло. Движение воздуха оказалось направлено к раххнору, и хотя бы опасение за дыхание можно отодвинуть на потом. Раххнор собрался и с нарастающей скоростью засеменил навстречу ланинору. В узком пространстве его туша сильно мешает, поэтому стоит ожидать только прямого удара. На поверхности расклад был бы совсем другой. Глупо ли поступил раххнор, понять сложно, у него наверняка есть свои доводы. Они, вообще, часто умные создания.

Удар двумя лапами из восьми прошёл с двух сторон, и Теншен срезал по два когтя с каждой лапы. Для раххнора потеря оказалась совершенно незаметна. Что ж, осталось ещё немного, несколько мгновений и надо упасть на четвереньки, чтобы уйти с линии удара виры святого света.

Ещё один выпад и шип на три пальца ушёл в нагрудную защиту, но оказался отрублен. Ики упал почти сразу за тем, как убедился, что враг попятился.

Спину обожгло сильно, сквозь доспехи и одежду просочился особый жар, не как от огня, но испепеляющий не хуже.

Шипение и треск раздались резко, сильно и очень близко. Куски ужасного создания поток виры растолкал по сторонам, не оставив и следа от массивной туши.

Вира Хъяры такова, что уничтожает тьму на своём пути.

Оправившись от страха, Корица ловко взвилась вверх по стволу колодца, приволокла три доски, скинула вниз и тут же спустилась сама. Досок едва хватило, чтобы подняться по вертикальному свежеотрытому провалу, и наконец, троица выскользнула наружу.

Снег тонкой серебряной пылью укрыл дорогу вдоль чёрных стен. Поля вокруг города с редкими амбарами и сараями утонули в ночной темноте. За ними перекрыл горизонт чёрной рваной полосой лес. Вдалеке, на востоке, едва заметно двигается, покачиваясь, жёлтый огонёк – это неспешно приближается разъезд городской стражи.

- Из ворот скоро появится свежий разъезд, навстречу тому, что вдалеке. Нам надо успеть пробежать по полю, до их появления. Вон та широкая межа, за сломанной слегой в ограде, хорошо утоптана. По ней мы доберёмся до дальнего амбара. Когда скроется из виду стража, мы рванём к лесу. Это ещё столько же по полю. Ну что?

- Бежим! – Выдохнул Теншен, и, прижав к груди суму, рванул к черневшему вдалеке строению.

Лес встретил троицу усилившимся морозцем и мёртвой тишиной. Здесь не ощущается близости тепла и защиты надёжных стен, зато свежий воздух обещает независимость и свободу выбора.

- Ээх! Давненько я в лесу не была! Но здесь не такой лес, как в стране аланоров, какой-то жидкий, что ли. Так мы теперь в Изхем? Там порт и всё такое…, эм?

- Да. Теперь у нас есть документы, а с ними мы можем нанять повозку и не опасаться разъездов.

- Так-то оно так, но есть ещё полчища разномастных разбойников и лесные звери. Вы думаете почему на этом здоровом куске суши так мало народу живёт?

- Нет присутствия властей.

- Верно! Нет крестьян и ремесленников – нет налогов и нет стражи, а нет стражи – есть разбойники. Всё просто.

- А где нет порядка, туда приходит тьма. – Заключил Теншен Ики.

Он основательно закрепил за спиной суму, два свёртка и оружие. Помог уложить и навесить поклажу на Килис. И только тут увидел, что Корица ограничилась лёгким заплечным мешком. Та развела руками:

- Вот так я и живу. Не я служу своим вещам, а вещи служат мне! Пока у меня есть палаш, этот футляр с разобранным луком внутри, колчан, мне нужно совсем немного предметов для удобства. Эй, Ики, у тебя в груди торчит какая-то щепка!

- Ой! Я сейчас излечу твою рану. – Воскликнула Килис и суетливо наложила ладони на грудь ланинора.

- У меня кончились фиалы с зельями исцеления. В пути они бы нам очень пригодились.

- Я помню все ордера исцеления. – Гордо заявила рунора и счастливо улыбнулась.

- Значит, тебе надо беречь виру Майи. – Тут же откликнулась Корица.

- Да, уж. Что тут непонятного? Всё понятно. А как ты это поняла?

- Ха! Столько виры Хъяры вместить без отказа от другой виры невозможно. Всё просто.

Объяснять Корице, что Килис лишилась своей силы, слишком неосторожно.

- Пора отправляться. – Объявил ташине и быстрым шагом направился в сторону торгового тракта.

Глава 8

Глава 25

Дорога до Изхема

На карте, за время их пути, стараниями Ики появилось множество подробностей. Мосты и реки, высокие скалы и прилегающие дороги, колодцы и постоялые дворы. Деревня, где ланинор купил, наконец, для Килис тунику, синий платок, тёплое серое платье, бежевый кафтан, сапожки из бурой кожи и пояс. Скупил все фиалы с зельями и набрал сухих съестных припасов. Большое подворье, где они смогли нанять себе возницу с телегой, а в итоге их наняли торговцы охранять свой караван. И две дюжины возов с товаром протянулись на триста шагов, а до ярмарки в Изхеме полтора дня пути с той скоростью, что тянули груз хозяйские волы.

К вечеру на традиционной стоянке торговцы беззаботно расположились у костров, а Ики со своими спутницами и ещё два крепких и молчаливых бойца с копьями наперевес ожидали нападения.

Не то чтобы они хотели неприятностей, просто такие стоянки разбойники пасут и за них сражаются между собой, как пояснила Килис. Корица выпучила глаза, впервые проявив хоть какую-то мимику, и сжала челюсти, чтобы не выругаться, на что Ики просто пожал плечами. Трудно от довенора ожидать такой реакции, и Теншен, чтобы сгладить плохое впечатление, предложил зачаровать ей палаш.

- Бесплатно?

- Да. Я не привык быть кому-то должен.

- Вон как? Щедро! А откуда она знает про повадки разбойников? Она что, тоже была разбойником?

- Она и была той кровожадной тварью, что буйствовала на границе.

- Ччтт… что? Ты с ума сошёл?

- Не беспокойся! Она прошла очищение на моих глазах.

- Ага, рассказывай! Виры у неё прорва. Уж не ты ли её уговорил очиститься? Ага! Как же! Ха-ха! Верю, чего ж тебе не верить! Ха-ха!

- Эрн её простила и притащила ко мне, когда я победил бывшую Килис и укрылся от разбойников в лесу.

- Эрн! Вот уж точно не…, погоди! Танра явилась к ней и дала ей свою виру?

- Нет. Хъяра воплотила в ней своё слабейшее порождение, чтобы помочь мне в неравной битве с обратившимися во тьму созданиями.

- Помогла тебе? Хъяра?

- И Сошея мне помогала, и Аваши, и Нима, и Фатая. Они все помогали мне, так как дали мне невыполнимую задачу, но вместе мы справляемся с трудностями.

- Эк ты загнул! Тебе сказки писать, а не по лесам бродить!

- Ты же видела, что стало с рахнором?

- Это да. Мощно Килис его поджарила! Поджарила… Вирой Хъяры смела с пути. А ведь верно, такая мощь не может быть внутри простого создания. Избранные... Вы избранные?

- Мы, ланиноры, такое явление называем просветлением. Когда нам является образ танра и сообщает, в чём цель нашего существования, в сознании наступает просветление.

- Поэтому ты стал паломником? Понятно. Всё равно не верится. – Объявила Корица и надолго замолчала.

- Мне тоже, глядя на твою повязку не верится в то, что ты не та самая Матушка, что чесала все караваны к востоку от Торговых островов, двадцать лет назад.

- Слышала про Матушку. Хотела бы её прибить, но не дотянулась до её мерзкой тушки.

- Она всё ещё командует дюжиной кораблей.

- Придёт и её час!

Они ожидали нападения перед рассветом, поэтому успели подремать и подготовиться.

Охранное плетение враги пересекли сразу в нескольких местах и стало неважно, откуда последует основной удар. Разбойники без всякой тактики просто рассыпались и напали по трое-четверо на каждого бойца из охраны.

Задавить числом и быстро хватать товары, пока не появился очередной разъезд – вот и вся задумка. Наскок, удар, отход. Видимо такой подход работал раньше, но тут сразу трое охранников оказались норами, не древними.

За спинами бойцов ближнего боя встала лучница, и обе попытки, обойти охрану с флангов, закончились потерями.

Затем, охрану сковали основные силы, а товарами занялись самые ловкие и сильные.

В центре встал боец с двумя короткими мечами, а по бокам его прикрывали копейщики. Всех лечила рунора и когда её скудные запасы виры Майи закончились, бойцы ретировались, а она исторгла из себя жуткий поток сметающего всё света. Копейщики упали на землю в ужасе от увиденного и не двигались, а Ики с лучницей принялись добивать оставшихся выживших.

Торговцы в панике сбились в толпу на противоположной стороне тракта и молчали, выжидая дальнейших событий, но чужаки, не обращая на них внимания, деловито осматривали уцелевшие вещи разбойников. Наконец, начальник каравана приблизился к ним с заискивающей улыбкой и развёл руками.

- Вы выполнили свою работу. Мы убедились, что наши товары теперь в безопасности. Да. Работа…, ваша, сделана хорошо! Слишком хорошо! Сверх меры, я бы так сказал, а это уже не хорошо, это страшно. От некоторых разбойников ни тел, ни даже пепла не осталось! Но! Оплату мы произведём по договору, не меньше! Хотя…, то, что вы устроили тут, неприемлемо, очень страшно, и вызывает у нас опасения за своё будущее. На применение тёмного колдовства мы с вами не договаривались. Нет! И мы хотим, чтобы эти ваши спутницы покинули нас. Или, если вы путешествуете втроём, то все трое покинете нас. Вот так. Да.

- Чем вам колдовство не угодило? И почему вы чистый свет называете тёмным? Если бы мы не согласились вас охранять…

- Мы, те, кто остался бы в живых, отправились бы по домам ни с чем. Тут вы правы. Но и принимать помощь от злобных, коварных духов, врагов нра, мы не можем. Мы не принимаем суждений Тианора, и не собираемся связываться с его наёмниками. Мы стоим на своём и считаем Догана Змею своим господином. Вот.

- Как же вас различать, чтобы в следующий раз не ошибиться? Кто за Тианора, а кто за Догана?

- Вы же чужестранцы и не знаете самого главного! Доган - Змея же, вот и ищите знак змеи!

- Понятно, теперь вижу. А у Тианора какой знак?

- У него много разных знаков. Руны в основном. Но точно нет знака змеи.

- То есть он принимает помощь танра?

- Нет. Никто не может принять помощь злых духов, будучи в своём уме. Тианор насаждает церковь Двенадцати нра под властью ллесиноров.

- Хм. Так вера в двенадцать нра является исконным культом ллесиноров, не так ли?

- Воот! Это Тианор и говорит. А на самом деле истинная вера наша, а эти отщепенцы удумали возвысить одного из нра над другими. Экие нечестивцы! Даже хуже того, они поощряют и творят колдовство от имени двенадцати! Это возмутительно и совершенно неприемлемо! Мы теперь сами служим в храмах по-старому и никак больше не станем служить, и не подчинимся отступникам и самому Тианору. Вижу, ты всё понял! А мне больше и добавить нечего. Вот ваши деньги, чужеземцы! Прощайте.

Ики вежливо поклонился и быстро собрался в путь.

- Так вот какая неразбериха тут у них! Ещё больше путаницы, чем я думала! – Выдохнула Корица и по-птичьи быстро глянула на ташине.

- Не вижу путаницы. Подозреваю, что жрецы культа двенадцати использовали свою монополию, и отсутствие необходимости быть преданными подданными тирана Догана Змеи, ради своей выгоды. А тиран не мог с ними ничего сделать. Поэтому, когда жрецы исполнили указание из Империи и начали возвышать одного из нра, а народ не принял новшества, Доган моментально заменил ллесиноров, под предлогом отступничества, своими заранее подготовленными сторонниками. Те провели учёт имущества и вскрыли много тайных накоплений. Соперничество между севером и югом обострилось на фоне борьбы культовых организаций. Тианор из Анора и Доган из Ахи заняли разные позиции. Тианор собрал вокруг себя жаждущих реванша ллесиноров, а Доган утвердился в желании подмять под себя религиозных монополистов, прикрыть их независимость, под праведным флагом борьбы с мятежниками.

- Хм. Теперь мне стало кое-что понятно. Если народу не понравилось новшество, то откуда у Тианора столько силы?

- Это очень интересный вопрос, но я не знаю на него ответ. Вот прибудем в Аху, и всё узнаем. Так я думаю.

- Слушай Теншена, Корица, он умный. – Заявила молчавшая всю дорогу Килис.

- Это я сразу поняла, гладко и ловко излагает. Мне бы так научиться! И вот, ещё, я увидела, как ты, лани, мечом снизу слева ударил ловко. Покажешь, как ты это делаешь?

- Ну конечно! Слушай внимательно…

Он пояснил, какой враг уязвим для этого трудновыполнимого выпада, как заставить врага встать определённым образом, чтобы реализовать преимущество, как уйти от контратаки, если ошибся, как исправить положение, если подставился, когда враг сам оказался хитёр и разгадал уловку.

- Вот так так! Оказывается, это, почти бесполезный приём! Даже и не знаю, стоит ли его учить?

- Он помогает справляться с воинами в тяжёлых, но подвижных доспехах. Где таких ты можешь встретить?

- Ну, это могут быть только командиры, капитаны, полководцы, кто-то богатый и воинственный… Ты что, был наёмным убийцей воевод?

- Нет, я сам был владетелем и часто выходил из замка во главе отряда воинов. На меня охотились и подсылали убийц, но также и вызывали на честный поединок. Вот тогда я и пользовался этим выпадом для смертельно ранящего удара.

- Тогда зачем это мне? Я же не военачальник!

- Две армии сейчас, возможно, ведут по всей стране боевые действия. От нас все требуют выбрать сторону, и единожды выбрав, её мы наживём себе множество врагов, среди которых нам обязательно встретятся и командиры в тяжёлых, но подвижных доспехах, любящие помахать алебардой, клевцом или палицей.

- Ну знаешь, я так далеко не заглядываю. Впрочем, ладно, учи меня своему финту, похоже, что я не раз попробую его в деле, пока не решу, что с меня хватит.

К полудню между разрывами в кронах голых дубов показались серые крепостные стены Изхема.

Придорожная кузница не оправдала радужных ожиданий Ики, но относительно недорогие услуги по использованию оборудования восстановили равновесие, и самодельный посох приобрёл четыре кольца из дамискона у рукояти и три на конце, слегка укрепив его.

- Следующим шагом в улучшении посоха будет навершие из кости дракона. Это довольно дорого, но без него невозможно использовать камни дракона.

- Синие кристаллы очень красивые, но их нельзя брать в руки, прикасаться любыми предметами и класть куда-либо кроме кости дракона. Очень хлопотная штука!

- А для твоего палаша, Корица, я приготовил набор плетений. Теперь мне нужно тихое помещение и вся ночь с вечером и утром.

- Вон симпатичный придорожный трактир с длинной пристройкой, уверена, там есть комнаты для постояльцев! Только заплатить я не смогу.

- Не беспокойся, мне нужно собрать слухи в трактире, поэтому я буду вечером играть на свирели. Заработаю немного, на ночлег нам хватит.

- Ты умеешь играть на свирели? Ты же воин! – Удивилась довенора.

- Я тоже ни разу не слышала, как ты играешь.

- Пока ты спала, я тихо наигрывал под настроение, а потом всё закрутилось.

- Да, верно, было непросто! Знаешь, а я хочу послушать твою любимую мелодию. Можно?

- Мне надо будет играть то, что закажут. Завтра я сыграю для тебя, один из моих любимых мотивов…

- Один из?

- Есть одна мелодия, которую я сыграю только одной. – Лицо руноры выдало её с головой.

- И кто она? – Спросила Килис резким тоном.

- Давай об этом завтра! – Улыбнулся растерянно Теншен.

- Эй, ты что, Килис, покраснела? – Ухмыльнулась Корица.

Она прикрыла ладонями порозовевшие уши и замотала головой.

- Да ладно, неужто тебе нравится… - Теншен строго посмотрел на Корицу, и она поняла, что перегибает палку: - Игра на свирели… Гхм! Мне тоже нравится.

Килис поняла её по-своему и строго сверкнула серыми глазами.

- Не, не, я не в том смысле! Куда уж мне до тебя! Да мы уже пришли. Хе-хе…

С гордо поднятой головой рунора вошла в двери трактира.

За стойкой восседал на высоком стуле древний маленького роста, но с большим пузом, со странной улыбкой тысячелетнего старца глэмнора.

- Десять круглых халов за комнату на четверых за сутки постоя. Горячая вода, наковальня в конюшне и место на плите в кухонной печи будут стоить отдельно. Норы не едят то же, что и люди. Но, надеюсь, что хотя бы часть моей стряпни вам придётся по душе. Здравствуйте!

- Вот тридцать халов за наш номер и два соседних. Завтра мы уйдём.

- Тишина и покой – это хорошо, но вдруг бы я выручил за горячую воду дважды и ещё за пару моих услуг?

- Вот, квадратный хал сверху.

- Тогда все услуги сверх оплаты комнат – вам пойдут бесплатно. – Осчастливил сверкающей улыбкой троицу трактирщик.

- Мы сами занесём свои вещи. Есть мы выйдем скоро. Ещё, я хотел бы узнать, могу ли я заработать в вашем заведении игрой на свирели?

- Ну изобразите сейчас что-нибудь весёлое, а я решу.

Теншен бережно достал футляр, извлёк простой инструмент, постоял несколько мгновений будто собираясь с мыслями, и наконец заиграл довольно протяжную мелодию, которую уже слышал в Ахе.

- Гимн Догана? Надеюсь, вы понимаете… Впрочем, играйте во время ужина. Возможно, вас не прогонят сразу, а может вы сумеете и увлечь моих посетителей.

- Если что-то понадобится, меня зовут Канчар. Местные меня зовут просто дядя.

- Приму к сведению, господин Канчар. Я Ики, а это мои спутницы. Нам нужна горячая вода и бочка…

- Смею предложить отдельную комнату рядом с кухней, где вы сможете раздеться и пролить сколько-то воды на пол, без риска налететь на дополнительные траты. Дверь запирается изнутри, это понятно.

- Замечательно! Если у двери в наши комнаты появятся бездыханные тела – сразу поясню, что на двери я наложу охранные плетения, и самые настойчивые окажутся не в лучшем виде.

- О! Прошу, тише говорите, это не совсем подходящая, для людных мест, тема разговора.

- Ах, и верно.

- Мне всё понятно. Можете наслаждаться отдыхом и не беспокоиться о сохранности ваших вещей, господин Ики!

- Я предупредил! – Вежливо улыбнулся Ики.

- Неплохо так у вас с деньгами! Зачем тогда побираться? – Прошептала Корица.

Теншен отправил переодевшихся спутниц в купальню, сам переоделся и наложил охранные плетения на стены, пол и потолок, окна и дверь. В задумчивости он спустился в зал и прошёл к купальне.

Из-за двери, перекрывая шум из кухни и гул зала донеслись странные крики:

- Да ты вообще понимаешь, что ты хочешь сделать?

- Ты довенор, что ты вообще можешь понять, кроме чисел? У вас нет сердца!

- У меня два сердца! Два! А у тебя нет ума, или ум спит!

- А что тебя так заботит? Ты же не собираешься делить с ним постель? Или…

- Постель? Постель! Я сильно ошибалась думая, что роунор – это сама в себе штучка, а вы оказывается и так можете? Впрочем, вы сильно похожи на женщин. А что, в постель к нему я кончено не собираюсь, я его на полголовы выше…, нет, даже не в росте дело, а в подходах. Что уставилась? Не в этом дело!

- Тогда не мешай. Просто не мешай мне! Я могу ему быть полезна. Ему от меня уже сейчас много пользы. Если я смогу быть полезна и в постели, то он…, он запомнит меня такой, самой лучшей. Он уйдёт, но какое-то время я буду с ним. Буду! Он будет пользоваться… Я буду с ним! Всё отдам, чтобы быть с ним!

- Ты хочешь…, нет, погоди ка! Я правильно думаю, что у горных роуноров вместо любви есть тяга к пользе?

- Тяга? О чём ты? Полезная роунора – это хвала, а не что-то там посредственное, приземлённое. Прибавка к имени Килис Полезная будет для меня высшим удовольствием!

- Эээ…, чем дальше в лес… Ты очень хочешь, чтобы Он тебя всё время использовал?

- И…-использовал? Э! Так нельзя говорить просто! Это очень личное слово. Использовать – это когда все четверо полезны друг другу. Что ты в этом понимаешь, чтобы бессмысленно произносить его? Ничего.

- Четверо? Это как это?

- Одна спит, трое берегут. Так мы выживаем. Я думала, что такое всем известно.

- Нет, конечно. Морские роуноры живут по отдельности, им вообще никто не нужен.

- Эти да, очень сильные. Они не чувствуют ничего от пользы. Я другая!

- Как хочешь, я тебя предупредила. У меня такое было, только подстроишься, приноровишься, только притёрлись друг к другу, как он уже смотрит налево. Они все такие! Ты хрупкая, слишком легко ведёшься на мужские поступки…

- Он мне жизнь спас! Он душу мне спас, вытащил из такого мрака…

- Да живи как хочешь! Я-то обожглась и помочь хочу…

Теншен решил отложить купание на ночь и вернулся в обеденный зал.

Трактирщик уже поставил несколько лавок у камина, и только заметил ланинора, сразу, ободряюще, кивнул ему.

Ики не спеша извлёк свирель из футляра, сел на скамью лицом к залу, огляделся и наиграл попурри из нескольких известных мелодий. На одной его остановил тут же подошедший древний в платье торговца.

- Пять круглых халов одно исполнение. – Озвучил условие Ики.

- Ха-ха! На, десять! Просто сыграй мне вот эту, последнюю. Только ты неправильно её начал…

- Не нравится, не плати.

- Ишь какой гордый! А! Валяй! Играй уже…

Лани выбрал самый длинный вариант и сыграл его два раза подряд. За это время вокруг собралось уже несколько посетителей и два из них громко возмущались выбором первой мелодии. Затем, они заказали весёлую плясовую песню и горланя скабрезные куплеты, заняли место за лавками, где устроили весёлую толкотню с ещё тремя подвыпившими торговцами.

Дело пошло, заказы повалились как из рога изобилия, монеты наполнили кошель, затем ещё один. У камина собрались раскрасневшиеся, вспотевшие и шумные торговцы, наперебой заказывавшие всё новые и новые плясовые. Тогда, Теншен поднял обе руки и повернулся к ним спиной. Крики постепенно поутихли, и тогда он заиграл протяжную, пронзительную и печальную мелодию. Душа, настрадавшись захотела излить своё горе в музыке, и музыка донесла это сильное чувство до слушателей. Только стихли последние звуки, лани ушёл к стойке, заказал себе местного пива, и остался безучастен к назойливым просьбам самых неуёмных и нахальных. Затем, он в одиночестве расположился за дальним столом у стены и принялся за скромный ужин из одного овощного блюда, первый в Халлавии, купленный за халы, приготовленный по местным вкусам и для здешних посетителей.

Результат оказался сильно хуже того, на что надеялся ташине и не ответил его вкусам.

Внимательный трактирщик Канчар сразу догадался о причине неудовлетворённости и направил помощника повара к лани.

Выпечка с простой начинкой из запечённых овощей, топлёное молоко, сыр и варёная рыба с пряностями, травяной настой с сушёными фруктами, горсть орехов.

Ики потянулся от удовольствия и увидел идущих к нему спутниц.

Высокая Корица, в расклешённой юбке поверх свободных штанов и каризе охотничьего кроя, в своих высоких ботинках на ремнях с серебриановыми пряжками, шла грациозно ступая с совершенно отрешённым лицом, но в глазах её сверкали озорные огоньки. Низкая Килис подошла, гордо вытянув спину, её лицо ещё сохранило несколько капель обиды, но глаза уже приобрели влажный блеск и не отрывались от лица лани ни на мгновение. Серое, под цвет глаз, платье с мелкой синей и зелёной вышивкой, простое и хорошо севшее на женственную фигуру, украсило её и сделало отчасти домашней, уютной, привлекательной.

- Теншен Ики, ты уже играл свою мелодию? Это её мы слышали недавно? – Тут же требовательно спросила рунора.

- Нет. Тебе я сыграю на улице, благо ветер утих. Вот еда на столе, если что-то ещё захотите – заказывайте. Я за всё заплачу. Перед сном мне надо успеть помыться, так что не обессудьте, я сделаю это сейчас, пока вы едите, а потом выйду подышать и сыграю последний раз сегодня.

- Хорошо. – Тут же улыбнулась Килис, а довенора уже оторвала от окорчка дикой птицы голень и закусила сочное мясо куском пирога.

Купальня всё ещё пустовала, поэтому Теншен поспешил помыться, наконец, с дороги.

На улице тёплый воздух с юга выдавил зимний холод с открытых мест и укрыл землю плотным туманом с ярким запахом моря. Рунора, как была в платье, так и вышла наружу, а довенора накинула тулуп.

Две маленьких девочки выбежали из кузницы с игрушками в руках. Их смех напомнил Теншену о светлых днях, когда он вернулся из очередного путешествия и впервые увидел свою внучку Айшу. Она поразила его в самое сердце своей искренней щедростью, непосредственностью и беззаботным смехом.

Свирель сама припала к губам, и в музыке слились бесконечная любовь, радость воспоминаний, горечь потери, наивное стремление всё вернуть назад.

- Напоминает что-то такое, что я уже слышала, где только не помню. – Задумчиво пробормотала Корица.

- Спасибо, Теншен. Мне очень приятно, что ты играешь для меня так…, серьёзно, что ли. Спасибо!

- Рад слышать, буду счастлив сыграть ещё раз, как-нибудь, в Ахе, когда всё устроится. А теперь пора за работу. Корица, достанешь мне свой палаш?

- С удовольствием, мастер!

Ранним утром, когда небо приобрело бледно золотые оттенки в разрывах сизых облаков, работа завершилась удачно. Все плетения, задуманные ташине, закрепились внутри материала, как они будут работать в руках довеноры, скоро будет понятно. Теперь можно и немного вздремнуть.

Лани откинулся на кровати и тут же заснул, крепко и безмятежно.

- Что за вздор ты несёшь? Как это я не умею пользоваться зачарованным оружием? Ничего себе, вот так запросто ты мне предъявляешь такое?

- Что случилось? – Нахмурился проснувшийся Ики.

- Я тут попробовала палаш… И ничего, понимаешь? Вообще ничего!

- Дай мне!

Ланинор принял оружие и тут же по клинку прокатился сгусток пламени. За ним пробежал завиток инея, и, наконец, сверкнула плёнка воды.

- У меня посредственные навыки использования сильного потока виры Короуш, но и её я тоже заложил. Надеюсь, что именно это плетение станет для тебя самым привычным.

- Хм. Видеть то я вижу, но как же так…, я же вливаю виру в рукоять, но ничего не чувствую. Как ты сам это делаешь?

- Я прошу позволить взять твою руку с мечом в мои руки.

- Валяй! – Весело одобрила его просьбу Корица и быстро глянула на Килис. Та смолчала, не отвела взгляда, но уши её вновь покраснели.

Теншен сразу почувствовал мощный и стремительный поток виры Короуш, забивший и переполнивший все контуры плетений. Контур накопления, наделённый узлом, позволяющим отвязываться при угрозе переполнения, тут же сработал и всё плетение погасло, опустело, замкнулось во избежание разрушения материала.

- Понятно. Меч пустой может так и работает, допускаю, что так же работают вирографы, не знаю, сомневаюсь, однако плетения лани так не работают. У нас очень мало виры, поэтому наши плетения накапливают и усиливают заряд. Ты же сразу переполняешь меч вирой и плетения замыкаются, чтобы не разрушиться. Иначе меч может развалиться на тонкие чешуйки. Нежно впусти каплю виры и всё сама почувствуешь.

Клинок тут же озарился созвездием искр.

- К…как так? Я же только слегка надавила…, а оно сразу раз!

- Для тебя направление виры может стать бесконечным, ты можешь, не отвлекаясь на эту струйку виры, загружать по обстановке другие плетения.

- Насколько я понимаю в ремесле чарователя, ты создал многослойный ордер, изменил несколько тонких слоёв в металле по своему усмотрению. Так?

- Да. Без потери прочности. За кузницей есть тренировочный столб – бревно из прочной древесины…

- Ты невероятен! Ага! Тогда я пошла…, э, ты же обещал научить меня твоему финту! Не увиливай!

- Это значит, что и у меня может быть такой же посох?

- А ты попробуй и узнаешь. – Загадочно улыбнулся лани.

- Теншен, что ты будешь на завтрак? – Тут же вскинулась Килис.

- Местный хлеб с пряностями и вчерашнее запечённое мясо. Да, если пойдёшь заказывать, то так же дай задание завернуть нам с собой три плотных обеда без ленного масла на вынос. Если они готовы продать нам керамические ёмкости, то вообще будет замечательно.

- Да! Я сейчас! – Рунора широко улыбнулась и стремительно удалилась.

- На улице дождь…

- За кузницей навес есть, где кузнец хранит изложницы и отливки.

- Да, это то, что нужно. А! Вот…

- Привет. – Прогудел исвенор кузнец и продолжил покачиваться в кресле, глядя в пустоту.

- Привет. – Довенора осторожно обошла его массивную фигуру.

До этого момента исвенора не было видно, он отлучался в город по своим делам, а теперь он появился и так вольно, как хотелось бы, пользоваться кузней не получилось.

- Здравствуй, кузнец! Я путник Теншен Ики, торговец, а это моя спутница Корица.

- Ики? – Встрепенулся исвенор.

- Точно, это я.

- Куда путь держишь? – Задумчиво спросил кузнец, продолжая глядеть в никуда.

- Пока что в Аху…

- В Ахе трудится мой брат, Морозный Лист. Его наковальня стоит в квартале оружейников. Передай ему привет. Скажи, Волнолом жив пока.

- Обязательно передам. Оружие нам как раз очень нужно. Точнее нам нужен особый посох для руноры.

- Не уверен, что он сделает вам посох, законы этого места запрещают нам делать предметы для управления вирой.

- Жаль. – Пожал плечами Ики.

- Воспользуйтесь моей кузницей, пока я ищу, не ограничивайте себя.

- Спасибо! – Тут же воскликнул ташине и махнул рукой.

- Это он ищет? – Прошептала довенора.

- Ну да. Размышляет.

- Неплохо так устроился.

- Вот оно, бревно. Ещё моросит, и каменные плиты мокрые, но так даже лучше. – Уверенно заявил ланинор.

Корица встала в одну из стоек мечника и ловко сделала выпад. Столб окутал вихрь искр и коротких голубых дорожек.

- Работает. – Отозвался Теншен.

Его спутница кивнула и сделала ещё один выпад, от которого в воздух взметнулись щёлкающие искры огня. Сноп огненной стихии тут же исчез, но на древесине осталась угольная борозда.

Почти сразу влага на древесине намёрзла длинным пятном, осела инеем и расколола поверхность на щепки, замёрзнув изнутри. Бревно обрело подобие ледяной короны.

- Попробуй вливать виру Короуш постоянно.

- Так?

- Задержи в уголке сознания эту работу, и присовокупи воду…

- Ай! Ты видел? Это что такое случилось?

- Смесь виры Короуш и Сидх. Ты не пробовала ни разу их смешивать волевым усилием?

- А зачем? Мне не надо такое…

- Понятно. У тебя и так много всякой виры, тебе нет смысла заниматься изучением соединений виры, искать лучшую смесь по мощности и затратам.

- Бело-голубая сфера, испускающая волны мутно-синего света! Забавно! А ну как я по бревну им вдарю!

- Это древесина. Короуш на дерево не влияет особо.

- А я увеличу мощность!

Четверть клинка вошла в верхнюю часть бревна и тут же взрыв сокрушительной силы разметал брызги щепок во все стороны.

Теншен Ики вытер кровь со лба и приподнял бровь.

- Да, ну! Вот это да! Не может быть, чтобы я такое провернула! Вот так чудо ты мне подогнал! Оказывается, мне мой же палаш теперь ещё изучать надо. Во дела! Так, лады. Теперь, учи меня своему финту.

Когда появилась рунора, оба бойца уже оседлали стопку поленьев и молчали. Тяжёлое дыхание со свистом вылетало из Корицы, а ланинор ловил ртом одинокие, заблудившиеся снежинки.

- Вы уже успели устать? Чем вы занимались? – С улыбкой пропела Килис.

- Он почти завалил меня, но я успела прикрыть зад. Очень тяжело с ним, оказывается! – Без всякой иронии доложила Корица, и подняла на покрасневшую рунору свои большие и пустые глаза. Потом повернулась к нахмурившемуся Ики и поправилась: — Это так бойцы общаются, принято у нас такое, грубое, слегка шутливое обращение. Так лучше?

Килис ещё больше покраснела и отвернулась. Шмыгнула носом, обернулась к своим спутникам уже со спокойным лицом и молча села между ними с подносом.

- Угощайтесь, грубияны! – Теншен скривился, но подхватил кружку с парящим напитком и кусок мяса в лепёшке.

- Во спасибо большущее! Прямо сейчас у меня нутро в комок уже свернулось от голода. Гонял меня наш изверг по всему двору. Упарилась так, как раньше ни разу не доводилось.

- Пошли в купальню, я тебе помогу расслабиться. - Тут же предложила живо улыбающаяся Килис.

- Я сама как-нибудь. – Попыталась изобразить на непослушном лице умильную ухмылку Корица и стремительно удалилась.

- Она такая… - Пожаловалась на спутницу рунора.

- Ты сильно изменилась. – Мягко улыбнулся Теншен.

- Да. Я расслабилась. Прошлое видится сейчас, как жуткий, болезненный сон. С тобой мне кажется, что мир вокруг меня совершенно другой, я как будто попала домой, что ли. Даже дома мне было хуже, чем с тобой. Не обращай внимания на меня, мои жалобы такие мелочные…

- Не беспокойся, я поговорю с Корицей, попрошу, чтобы она тебя не поддевала. Пошли в комнату, мне кое-что пришло в голову попробовать с твоим посохом. – Ики задумчиво глянул вслед довеноре и скривился ещё раз.

Килис тряхнула головой и послушно поплелась за его худощавой фигурой.

Глава 9

Глава 26

Виды прибыли

Изхем встретил путников новой волной заморозков. Чистый свежий морской воздух наполнил лёгкие и головы холодной лёгкостью, смесью тайны и свободы.

- Ааах! Мне здесь нравится! Центральная улица от этих южных ворот тянется до северных. Направо будут несколько маленьких площадей, с которых начинаются ремесленные районы со своими улочками, налево, вон там, где виднеется надвратная башня, начинается рынок, а за ним порт. Я уже была в порту. Интересная у них пристань, ступенями в залив выдвигается, и на ней в каменных коробках растут симпатичные деревья с пятнистой корой, украшенной сиреневыми наплывами по тёмно-бурым пластинам, и жёлтыми круглыми листочками. Свежую поросль с удовольствием жуют моненоры.

- Нам нужен ночлег и лёгкое судно.

- Тогда можно постучаться в портовую таверну «Весёлый окунь». Я в других не была, но в «Окуне» вполне себе неплохо, и капитаны заходят поболтать. – Весело протараторила Корица.

- Пойдём туда. – Тут же подхватил ланинор, и добавил: - Рынок местный ещё хотелось бы посетить.

- Рынок у порта. В порту таверна. Мимо пройти надо постараться. А что мы там забыли?

- Я бы хотел немного заработать.

- На свирели будешь играть прямо на рынке? А не прогонят? – Спросила одна.

- А играть на свирели на рынке не противозаконно? – Тут же подхватила другая.

- Хм, я хочу изучить товары, торговцев, монеты и цены. Ничего особенного. Вам я бы хотел предложить пройтись по торговым лавкам с вещами. У вас к зиме нет тёплых вещей. В Халлавии изредка случаются довольно холодные дни. Мы сейчас на юге страны, но Аха близко расположена к северной границе, там точно холоднее.

- Спасибо! – Обрадовалась Килис. Корица лишь пожала плечами, но когда Ики выдал им по три квадратных хала, снова округлила глаза и захлопала ресницами.

Видя её удивление, Теншен ухмыльнулся, его озорство достигло цели, после чего свернул к рыночным воротам, а спутницы продолжили двигаться по улице на север. Немноголюдные улицы и рынок, в хорошую погоду, навели его на мысль, что Изхем поразила та же болезнь, что и Эрвез.

И точно, безумие расщепления культа двенадцати нра разделило рынок на три части. В центре рынок остался обычным, как и в королевстве, а вот по краям выделились яркими стягами две кучки торговых палаток, рисуя неестественную картину, спорящую с обычными представлениями о торговцах, ищущих прибыль везде, и в конфликтах тоже. Но, здесь похоже, что религиозные предпочтения оказались выше разумных доводов.

- Эй, долговязый, красноглазый! Не стой истуканом, подвинься, дай проехать! – Раздался хриплый грубый голос за спиной.

- Что везёшь? – Тут же откликнулся, отошедший на пару шагов, ланинор.

- Шкуры и вяленное мясо! Покупай! Отличный товар!

- Чем же он хорош? Обычные шкуры, да и мясо с жилами…

- Да ты ещё и цену не знаешь, а уже ругаешь мой отличный товар? Ну ты и наглец!

- А ты хвалишь свой товар прежде, чем называешь цену.

- А что ж мне её тебе называть, если ты вон в старом драном плаще и пыльных стоптанных сапогах. Даже шляпы у тебя нет никакой. Вот был бы ты хотя бы в приличной шляпе, тогда я бы посмотрел на тебя. – Сутулый возница ухмыльнулся щербатой улыбкой и тряхнул оттопыренной бородой.

- Плох тот купец, который судит о размере кошелька по внешнему виду. Но, я понимаю, ты ведь уже продал этот товар, так что, пожалуй, я пойду своей дорогой. – Собравшиеся было вокруг, зеваки засмеялись и начали расходиться.

- А как ты догадался? – С иронией усмехнулся и полюбопытствовал древний.

- Ты перевязал шкуры не для укладки на складе, и не для продажи, а для перевозки.

- Ну, это не такая уж точная примета. Шкуры можно же по-разному перевозить.

- Верно. Так сколько стоили эти шкуры?

- Три круглых хала за штуку, при условии покупки всех шкур.

- Что ж, неплохо! Удачи тебе!

- И тебе удачи!

Так, перекидываясь несколькими общими фразами со скучающими торговцами, ташине обошёл весь рынок.

Два противоборствующих общества торговали всё теми же товарами и по тем же ценам. Движения на рынке нет, и не ожидается. Это вызвало у Теншена задорную улыбку. Как так? Нет интересных предложений? Есть. Нет странных товаров и цен на них? Есть. Взять хотя бы чернила, извлекаемые из местных морских губок в Чернильном Заливе. Сборщики губок в нынешнем сезоне добыли их относительно мало, и всех их уже скупили. Сначала скупили все чернила, а затем закрыли и все предложения сушёных губок. Говорили, что их скупили ллесиноры из Анора.

Если скупают чернила, значит есть спрос и на изумруды.

Ики со своими спутницами обогнал торговый караван рыбацких поселений из залива, везущих в числе прочего и сушёные губки. Они вот-вот должны появиться в городских воротах и было бы неплохо перехватить их раньше.

Теншен устремился к сутулому владельцу повозки с интересным предложением. Тот сначала заломил неразумную цену, но быстро откатился к приемлемой, и вскоре оба покинули Изхем по эрвезскому тракту.

Когда, им навстречу, по булыжной мостовой, проскакал во весь опор раненный страж, древний приуныл, и Ики был вынужден доплатить ему.

Бой между разбойниками и стражей Изхема подходил к концу, когда из-за поворота появились заляпанные грязью возница и ланинор.

Два израненных тела копейщиков и окровавленные тела пятерых стражей из разъезда валялись вокруг сгрудившихся возов, между обступивших торговцев разбойников. Деловитые парни шарили по грузу в поисках ценных вещей. Они явно торопились, опасаясь справедливого возмездия, так как слишком близко подобрались к Изхему.

- Эй, Крик, разберись с этими слабаками, нам свидетели не нужны! – Приказал вожак одному из бойцов.

Тот кивнул своим подчинённым и четверо разбойников побежали навстречу спокойно шагающему к ним лани.

Когда между ними осталось несколько шагов, Теншен устремился в атаку. Самый шустрый древний, с большим тесаком и деревянным щитом обогнал товарищей в надежде первым вступить в схватку, и убив слабаков, заработать себе уважение. Напрасно. Ланинор ускорился и едва задев его проскользнул между остальными. Последний из четвёрки увидел лишь, как капли крови разлетаются вокруг серых молний в руках чужака. Его горло точно так же распалось, и горячая кровь вырвалась наружу.

Вожак, следивший за происходящим вдалеке лишь краем глаза, чтобы не пропустить ценных вещей, иначе его бойцы их тут же присвоят себе, не сразу разобрался в ситуации. За это поплатились двое разбойников, складывавших добычу в плетёные короба, затем ещё трое по очереди, осматривавших груз. И только теперь самый верный из охранников вожака догадался, что же происходит.

Вожак обернулся к летящему меж возов силуэту и тут же дал дёру.

Спаслись ещё пятеро, остальные пали под натиском стремительных клинков.

Ещё не затихли последние хрипы разбойников, а Ики остановился перед легко раненным начальником каравана и развёл руками. Забрызганные кровью мечи всё ещё были в его руках.

- Я заплачу за все ваши сушёные губки два квадратных хала. – Улыбнулся ташине.

- Это…, это так неожиданно! Как так получилось? Зачем вы вернулись?

- Меня интересуют ваши сушёные губки. Сколько?

- Полтора квадратных хала. Их немного нынче, качество так себе, да и спрос на них обычно не высок… Но как вы в одиночку убили всех? Вы не выглядите сильным…

- Эй, товарищ! Подкатывай сюда свою повозку! – Крикнул Ики, оставив без внимания настойчивые требования объясниться.

Ещё не оправившийся от изумления, возница без слов прикатил на повозке, спрыгнул в грязь, и сам перебросил все мешки с товаром, время от времени поглядывая на странного незнакомца.

- Вот, полтора квадратных хала. А ты давай разворачивайся, нам пора обратно в Изхем. – Приказал ташине и запрыгнул в повозку.

По дороге он, как мог счистил грязь и кровь, но в городских воротах его всё равно остановили и потребовали пропуск, чтобы убедиться, что он не разбойник.

- Вы по дороге сюда ничего странного не видели?

- Да, в семи милях отсюда стоит караван торговцев. Там стражи отбили нападение разбойников, но сами погибли. Печальный случай! Очень жаль! – Ответил ланинор, а древний вновь промолчал.

И только уже, когда повозка въехала на рыночную площадь, он покачал головой и пробормотал:

- Вы, чужаки, такие бездушные, безжалостные, и в тоже время цепкие, хваткие до денег. После того, что я видел, уйду, пожалуй, в служки храма двенадцати.

- Не переживай! Будь ты воином, то видел бы на поле битвы сотни таких картин, кровь на себе и своих товарищах, отрубленные конечности и головы, груды мёртвых тел и сотни столбов света Морадити. Сегодня всё решилось быстро, и почти бесследно, для выживших торговцев. Всё будет хорошо!

- Как знать.

- Вон к той палатке подъезжай! Я хочу не спеша продать мой товар какому-нибудь купцу и отправиться дальше. У меня сегодня будет длинный день.

- Собираешься опять мечами помахать?

- Нет. Попробую извлечь ещё немного выгоды из вложенных денег.

- После всего того, что случилось? Что же у вас там на Балшере творится, что ты такой спокойный и даже улыбаешься? Вы там каждый день друг друга потрошите?

- Подумай, чтобы случилось с Халлавией, прекрати мы жить так, как живём? Впрочем, любой нор имеет что нам противопоставить. Кроме вас.

- Упаси нас Двенадцать нра! – Нахмурился, побледневший ещё больше, древний.

- Они правильно устроили этот мир. Пусть всё остаётся так, как есть. Верно?

- Верно! Может Меглай купит у тебя губки? Он достаточно проворен и богат, это точно. Но, он только притворяется, что за Догана. Если для тебя что-то значит та бляшка со змеёй, что ты носишь на ремне.

- Значит, на этом рынке не всё так тихо и ровно? А менялы? Ты можешь мне кого-то посоветовать?

- В Изхеме всего три менялы, и они, как говорят, давно между собой договорились.

- Держи десять круглых халов! Это очень ценные сведения! – Улыбнулся искренне Ики, заплатил за пользование палаткой, скинул плащ и приступил к торгу.

Прибыль составила всего триста десять круглых халов. Негусто и даже как-то уныло. К нему обратились шестеро купцов, похоже, что все на этом рынке, но предлагали они почти одни и те же деньги, будто заранее обсудили цену.

В воротах лани встретили, потерявшие его и заскучавшие спутницы.

- Эй, ты занимался грязной работой? Когда успел? – Удивилась Корица.

- Надо срочно почистить…, кровь? Это же кровь! Ты не ранен? – Зашипела возбуждённо Килис.

- Кровь чужая. Вы уже сняли комнату?

- Да. И уже поели.

- Тогда давайте вернёмся туда. Сегодня мне ещё надо кое-что сделать.

Комната оказалась совсем маленькой, и помыться, даже на дворе таверны, оказалось невозможно. В конюшне за сеновалом нашлось место, но за дощатой стеной расположилось отхожее место… Короче, Теншен кое-как ополоснулся с помощью Килис, затем он быстро перекусил, пока она чистила его доспехи. Когда он вернулся в комнату, рунора загадочно улыбнулась.

На кровати лежала новая шляпа из тёмно-синей замши, сшитая по местному обычаю, и новые низкие сапоги чёрного цвета.

- Ну как? Не жмут? – Озаботилась она, сложив руки на груди.

- Замечательно подошли сапоги. А вот шляпу я носить не привык, но раз в Халлавии мужчина должен носить шляпу, значит, и я её теперь буду надевать на важные встречи. Спасибо!

Килис расцвела, приосанилась и отошла в сторону, чтобы показать свои покупки.

Теншен покачал головой.

- У меня пока нет времени, вечером всё посмотрю. Хорошо?

- Что ж поделать? А я могу пойти с тобой?

- Почему бы и нет, только прошу молчать и не удивляться, когда я буду вести свои дела. Иногда, мои слова могут показаться странными. Договорились?

- Да! Мешать не буду!

- Я хочу поваляться! – Заявила довенора и сразу упала на свою постель.

Когда оба вышли в город, Килис пояснила:

- Она в оружейных мастерских испробовала много всякого оружия и явно утомилась.

- Понятно. Купила что-то себе?

- Она?

- Да.

- Набор из трёх красиво украшенных кинжалов. Они сразу пропали прямо из её рук, странным образом, вот я видела три кинжала, а потом сразу пустые руки. Как такое может быть, если влияния виры я не чувствовала?

- Просто в её наручах есть скрытые ножны на пружинах, вот и всё объяснение. А почему ты её по имени не называешь?

- Просто так. Да! И не настаивай! – Нахмурила брови и поджала губы рунора.

Первого менялу звали Хайрет, и это оказалась крупная напористая дама с массивным тесаком на поясе. Обычного обхождения менялы она не проявила, а сразу объявила, что халы на пентмарки не меняет. И ни один дурак не станет этого делать, поэтому пусть чужаки катятся куда подальше!

- Теншен, не огорчайся так! Эта госпожа глупа, только и всего!

- Не огорчаюсь. И, она не глупа. Она сделала вид, что не ведёт дел с теми, кто принял сторону Догана. При этом она знает, что идти нам особо некуда. Возможно, мы вернёмся, и тогда она получит возможность скидывать нашу цену ниже условного известного курса обмена, а своё следующее предложение она таким образом поставила изначально выгоднее. Пусть это и выглядит грубо и неловко, но результат есть результат, судя по обстановке в её лавке, она имеет неплохой доход.

- Вот оно как! – Удивилась Килис.

Буквально в соседнем квартале, дальше по главной улице города, расположилась роскошная палатка из тёмно-красного мрамора с защитной отделкой из бледно-жёлтого дамискона. Завитки из растительного цветочного орнамента прекрасно соединились с чёрными цветами из темника, а это точно он, судя по благородной лёгкой сетке из мелких вмятин, оставленных молотом. Перспективный портал вокруг высоких резных дверей и плоский купол с короной из множества зубцов дополнительно указывают посетителю, что хозяин палатки очень богат и может поставить любое условие, может назначить любой курс обмена.

- Лавка господина Вахрона. – Прочитала на вывеске спутница Ики.

- Открыто, надо зайти. – Пробормотал Теншен и вошёл внутрь.

Полный вычурно одетый мужчина сидел под балдахином и держал в руках украшенный цветной эмалью кувшин.

- Здравствуйте! Гости прибыли издалека?

- Из королевства Балшер.

- Нам на рынке порекомендовали вас. – Подхватила рунора.

- Ах, наверное, это Меглай или Айдар. И с каким вопросом вы ко мне пришли?

Эти купцы носят знак змеи, значит Вахрон хочет казаться приспешником Догана Змеи. Но он точно не станет себя ограничивать в сделках с монетами. На юге власть Тианора сильнее, но при этом Вахрон не боится публично относить себя к партии Догана. Это не с проста.

На Балшере имеют хождение, как местные листья – монеты в виде округлых стилизованных листьев, так и скайны ллесиноров. Это самые распространённые валюты. Так же не редки халы на западе и эсторы эстиноров из Хины на юге, а на севере Балшера – сомы из свободных городов древних с тремя усатыми рыбами, расположенными по кругу. Менее распространены купы низких номиналов из Сэдины и перлы нисноров.

Достаточно редкие, но имеющие высокий номинал, пентмарки из монархии Короуш. Прекрасно сбалансированные и украшенные тончайшим рельефом, пятиугольные золотые монеты с впрессованными драгоценными камнями весят больше, оцениваются выше империалов, да и подделать их невозможно. Достаточно раскрутить монету на всех пяти углах и оценить её равновесие. Все имитации выглядят и ощущаются топорной поделкой. Так как изготавливает пентмарки клан верховного законодателя, то и секрет изготовления монет так же недосягаем.

Есть и более дорогие монеты, к примеру, валюта исчезнувшего древнего королевства Версол, с овальной вставкой из белого золота, которое прочнее металла танра. Но эти монеты никто сейчас не изготавливает. Их изредка находят в характерных руинах, попадающихся в Землях Эйлин, в северной Халлавии и в горах Шоб по границе с Эолинфией. Встречаются у собирателей и опытных менял так же монеты мранов из бледно-голубого металла с росписью по нефритовой эмали изумительной крепости, монеты ханоров из алой эмали, из изменённого горного хрусталя, применяемой так же и в доспехах, треугольные монеты моневеров из степей западного Мираиса, незаслуженно низко оценивающиеся…

- У меня есть пентмарк. Одна монета в пять пентмарков.

- Пентмарка? Всё-таки пентмарка, не так ли?

- В Короуше монеты выходят из рук Верховного, поэтому они мужского рода.

- Хм…, разумно, да. Может и так, но у нас монеты всё же называются не так. Впрочем, не утверждаю не глядя, что у вас на руках подделка. Я не прочь взглянуть на вашу монету и оценить её.

- Вот такая монета…

- У неё четыре борозды по краю идут, и с аверса две… пять царапин!

- Путь к вам был непростым. Да и борозды волосяные, по краю и не длиннее толщины пальца.

- Всё же…, я не смогу продать её по той цене, что и неповреждённые.

- Так ли это, я спорить не хочу, просто назовите вашу цену.

- Очень редкая монета, хотя и не единственная в своём роде. В Изхеме есть ещё несколько таких монет, и большинство их находится у меня!

- О! Я думаю, ваши возможности гораздо шире узкого понимания ценности пентмарки! Но, если вам моя монета не нужна…

- Есть одно обстоятельство, я взялся продать одну пентмарку влиятельному, высокопоставленному… господину, скажем так. И вот вы ко мне заходите…

- У собирателей монет к данной пентмарке, если угодно, есть определённая тяга, они наблюдают не сумму, которую могут за неё выручить, а вот этот особенный дополнительный рисунок эпохи Верховного Трисемимарка. Двадевятимарк, выпустивший эти монеты, оставил свободные места по краям гравировки на реверсе…

- Я владею такими общеизвестными подробностями! Не стоит себя утруждать описанием деталей, я понимаю вашу осведомлённость. В то же время мне не нравится излишне завышенный, неоправданный объективными причинами, курс пентмарок по отношению к халам. Квадратным халам.

- Подозреваю, что таковое положение возникло сравнительно недавно, на фоне противостояния Ахи и Анора…

- Достаточно! Не желаю слушать от чужеземца подобных рассуждений!

Теншен вежливо растянул губы и замолчал. Покрасневший от напряжения Вахрон медленно пошевелил пальцами, уже не замечая кувшина в руках. Видимо, в его голове мелькают десятки многоходовых сделок с монетами в попытке получить наибольший доход от покупки дорогой монеты от столь непростого и неуступчивого продавца. Спустя какое-то время он остановил свой взгляд на кувшине и хищно улыбнулся.

- Не желаете ли подкрепиться? У меня как раз наступило время отдыха и скромного застолья!

- Я готовлюсь продолжить своё путешествие на корабле и пока не решил этот вопрос…

- Отправляйтесь в «Весёлый окунь»! Там разыщите гилнора, капитана Деонелона. Он вас отвезёт завтра же, туда, куда вам нужно за небольшую плату. Не стоит о таких мелочах беспокоиться! Или вы брезгуете моим гостеприимством?

- Только что поел, но, если вы настаиваете, выпью с вами.

- Нет, нет, я вас не неволю! Не имею такой привычки. Просто зайдите ко мне чуть позже, скажем часа через два. Я буду вас ждать. Как вы смотрите на моё предложение? – Тут же отпустил хватку меняла, ответив уже равнодушным тоном.

- Хорошо! Я рад иметь с вами дело! – Бодро и весело ответил ташине, и тут же поднялся.

Небо на востоке уже потемнело, хотя плотные облака и затянули небо.

- Похоже, вот-вот начнётся дождь. – Грустно пробормотала Килис.

- Вон тот дом, напоминающий крепость, наша последняя на сегодня цель. Этот меняла недостаточно богат, чтобы выкупить у меня эту монету. Может тот осилит покупку?

- Этот Вахрон оказался беден для тебя?

- Да. Что тут сделаешь? В дне большой сумы между двух досок и в перегородке из толстой, жёсткой кожи были спрятаны около дюжины разных монет. Если не разбирать суму и не рвать её на мелкие куски, то и обнаружить их невозможно. Только стрелы и когти смогли пробить доски, кожу и весьма твёрдый клей, но две царапинки — это небольшая беда.

- Ты ведь получил назад и свои доспехи?

- Хвала Фатае! Верно подметила, в голенище сапог, в ножнах есть ещё один тайник, и в левом толстом наплечнике тоже.

- Ой! А я не учла такую возможность… - Её глаза заблестели, руки задрожали.

- Всё хорошо! Я срежу ножны и укреплю их на клёпках поверх новых сапог. Не переживай так!

В приёмной особняка сидели в солидных креслах две вычурно одетые пожилые дамы, весьма похожие лицами, и стоял за стойкой для письма скромно одетый мужчина с редкой сединой и мимическими морщинками. Он сразу расплылся в улыбке, только прозвенел колокольчик и уже с этой улыбкой встретил посетителей.

- Чужестранцы в нашем порту не редкость! Проходите, присаживайтесь! Могу ли я вам предложить согревающий напиток?

- Мы слишком припозднились и хотели бы закончить своё дело до темноты.

- Ну кончено! Расскажите мне, что вам у нас нужно?

- Я бы хотел обменять пять пентмарок…

- Мы сможем для вас обменять одну такую монету при условии, что вы дадите нам три дня на подготовку. Не волнуйтесь, наш «Дом Эльхан» самое надёжное предприятие в делах обмена валют!

- Три дня на одну? Жаль, я таким временем не располагаю. Тогда, надеюсь, я обменяю мою монету в Хаме или в Ахе.

- Не спешите уходить! У нас и там есть торговые лавки, и я могу вас туда сопроводить лично! Там у нас есть партнёры, с которыми мы обязательно договоримся. Как вам такое предложение?

- Мы отплываем завтра. Я планирую встретиться с капитаном Деонелоном…

- Прекрасный выбор! Его судно с удобствами и сравнительно быстро домчит нас до Хамы уже к вечеру!

- Тогда, встретимся в порту. – Кивнул Ики и вышел. Его спутница удивилась:

- Ничего себе! И сколько же стоит эта монета в халах, если здесь не нашлось достаточно богатых менял?

- В Халлавии есть три центра притяжения торговли. Анор, Аха и Изхем. Анор крепко связан торговлей с Империей, Аха поровну делит рынок между Балшером и Землями Эйлин. Изхем завязан на Балшере и Империи. Такое вот видимое равновесие. Здесь, в Изхеме, пентмарк стоит девять скайнов, но скайны в халах дешевле, чем в листьях из-за сухопутной доступности Харани и небольшого оборота товаров из Империи. Судя по новостям, последние десятилетия морские перевозки страдают из-за нашествия беженцев нисноров в Чернильный залив, которые начали грабить суда купцов на пути между Изхемом и Хамой. А, где мало товара, там мало и денег. Однако, Халлавия, в любом случае, торговая страна, и товара из империи Хенрафои здесь во много раз больше, чем из Балшера. То есть, я планировал в Изхеме обменять пентмарк на скайны, в Хаме обменять скайны на листья, а затем уже в Ахе листья обменять на четвертные скайны и квадратные халы. Казалось бы, простая задача в королевстве, в Халлавии становится почти невыполнимой из-за слишком низкого товарооборота и наличия малых сумм денег у дельцов.

- Это же сколько... ты выручишь? Хотя, я не разбираюсь в деньгах, но хочу узнать...

- Всё хорошо. Хотя..., я не планировал рисковать лишний раз и посещать Хаму. Но, действительность всегда отличается от нашего представления о ней. Впрочем, есть обнадёживающие обстоятельства. Да, и курсы ключевых монет в Хаме отличаются от Ахи, есть смысл рискнуть. В случае недостатка свободных денег, а так же, опасности в их хранении и перевозке, всегда есть расписки. Тем более, что меня будет сопровождать сам владелец. Допускаю, что он таким образом сэкономит на охране и побывает в своих отделениях в Хаме и Ахе лично.

- Судя по наличию сети лавок менял у Эльхана, в Изхеме и Хаме я получу расписки. В Ахе я просто эту расписку обменяю на нужные мне монеты по курсам обмена Изхема и Хамы. Моё право. В Келдафиоре скайн обменивался недавно на четыре-пять листьев, но здесь, поблизости от Империи, скайн должен иметь большее хождение, а листья – меньшее, становясь редкостью, что при интенсивной торговле меняет курс обмена в мою пользу, скажем, в Ахе за скайн дают пять-шесть листьев, а в Хаме - семь, а может и все восемь. Хотя бы, на этом я и сыграю. Выгода будет больше, так как никто здесь не сумеет найти сразу столько листьев и скайнов, а расписки – это прежде всего авторитет, но не в последнюю очередь и замена монет, а потому можно получить сверху небольшую долю за мою часть риска, но квадратные то халы в достаточном количестве должны быть в Ахе! Я надеюсь.

- Как сложно!

- Ничего такого, однако надо выучить правила и знать истинное положение дел. Для этого следует неустанно заходить на рынки и в торговые кварталы, общаться с менялами, делать покупки и заключать мелкие быстрые сделки. Не следует бояться и письменных обязательств, и залоговых бумаг. Хотя, насколько я помню, один из государей запретил, кому бы то ни было, иметь собственные, хорошо вооружённые отряды, поэтому, истребовать долги с нарушителей без обращения к услугам разбойников невозможно, а значит и рынок долговых расписок и иных подобных документов здесь не сложился.

- Это ты бой в грязи называешь мелкой сделкой?

- Пришлось выложиться больше, чем рассчитывал. Так бывает, от риска никто не застрахован.

- Ясно. Ты, как бывший владетель, умеешь всё, что нужно. – Заключила спутница с лёгкой улыбкой.

- Не всё. Не всё. Я плохо знаю истинное положение дел в Халлавии, что недопустимо, рискованно в моём случае. Давай возвращаться. По пути зайдём в ювелирную лавку, которую я видел.

- Была там. Очень дорого всё.

- Ну, значит я просто погляжу на товар. – Ответил туманно Ики.

В лавке суетился над витринами седой ханор в их обычной вязанной шапочке. Уже само по себе зрелище торгующего ханора вызывает удивление, но витрины, расположенные по краям, поразили Теншена ещё больше, чем когда он мельком глянул на них с улицы.

- Здравствуйте, старейший! – Вежливо поздоровался Ики и помахал рукой.

- Редко здесь увидишь, ланинора, а вы ещё и знакомы с нашими обычаями. Здравствуйте! – Махнул так же полусогнутой рукой ювелир.

- Я вижу чаши для жертвоприношений?

- Вот даже как? Вы и это знаете? Забавно!

- Может вы попутно предоставляете какие-то особые услуги?

- Нет! Это точно нет. Но побеседовать с вами могу из уважения, полчаса времени у вас есть, спрашивайте.

- Я заплачу за свежие сведения о состоянии мятежных войск и войск Догана.

- Это не ко мне! – Улыбнулся всеми белоснежными клыками ханор.

- Хорошо. Чем сейчас заняты войска Тианора?

- Это все знают! Они завершили победой осаду Шэбы - крепости сэдноров, и постепенно подтягиваются к Анору, чтобы осадить и его, и ещё пару городов вдоль побережья. Такие дела.

- Ага, ясно. Сколько дней занимает путь по воде до Хамы?

- Раньше полтора дня, в среднем, а с недавних пор, это опасно из-за переселения части нисноров из-за какого-то бедствия в их морях на севере.

- Вот это ещё более интересно!

- Это всё старые новости, их здесь все уже довольно давно знают.

- Культ Двенадцати…

- Я не обсуждаю культы и религии.

- Жаль. Тогда я бы хотел узнать цену того, что лежит в этом костяном ящике.

- Эта вещь нужна вашей спутнице?

- Да. У неё ничего подобного не было изначально.

- Что это? – Тут же забеспокоилась рунора.

- Подожди. – Мягко прервал её Теншен.

- Вот как? Ни разу про такое не слышал. Печально.

- Сколько?

- Есть одна вещь, которую я бы хотел получить.

- Я принесу вам её.

- Это очень дорогая вещь.

- Ну, если навершие для посоха обычно стоит порядка восьми скайнов…

- Нет! Совсем ни к чему тратить на меня такие богатства… сейчас. – Чуть не плача забеспокоилась Килис.

- Не беспокойся! – Тут же ответил Ики, продолжая смотреть на хитро улыбающегося ханора.

- Восемь скайнов? Не думаю, что навершие настолько роскошно. Один пентмарк…

- К сожалению, у меня только монета в пять пентмарков.

- Не беда. - Тут же уверил его ювелир и махнул рукой в сторону кресел.

Вернулся он через несколько минут с тремя коробками и двумя шкатулками. Затем принёс синий сундучок из металла танра.

- Здесь, в этом сундуке три пентмарка, а в этих коробках разные вещи на выбор. Я открою сундук и предъявлю вам монеты для осмотра, если мы придём к мнению, что сделка возможна, и вы покажете мне свою монету. На четвёртый пентмарк вы наберёте из шкатулок. Согласитесь, не каждый день, да что там, не каждый год можно встретить владельца пяти пентмарков?

- Но и владельца трёх монет встретить в Халлавии, тоже редкость.

- Согласен. Но мы, как это ни странно, встретились. И раз уж, мы оказались здесь и сейчас, и можем улучшить свои дела, а мне, не скрою, хотелось бы сократить монеты и ценности до одной крупной монеты в преддверии дальнего путешествия, то я готов идти на некоторые уступки. Выбирайте!

- Вы мне делаете скидку не глядя?

- Я ювелир, а не меняла.

- Понимаю, у вас есть свои ожидания и доводы. Тогда я бы хотел навершие и этот слиток танра, и, вот, вот моя монета.

- О! Вставка весьма редкая. Это не просто пять пентмарков, это пропуск в торговые гавани Короуша! Я же прав? Да! Удивительно видеть в руках ланинора столь редкую вещь. Очень надеюсь, что вас устроит моё предложение. И как же мы поступим?

- Покажите ваши монеты и навершие.

- Что ж. Я хотел бы провести черту у порога.

- Если вы не возражаете, я мог бы сделать для вас тоже самое, только моё плетение несколько надёжнее.

- Тогда вы меня сильно обяжете, а я пока приготовлю напиток из сушёных листьев пепельника. Нынче же месяц Сидх, поэтому Этеру отнимет у Майи.

- Я бы просто добавил в напиток ростки каймовника.

- Ну да, у меня есть стружка из побега каймовника, сладковатый привкус и действие равновесия виры сгладит нежелательное воздействие пепельника. Что ж, так и сделаю.

Ташине исполнил серию охранных плетений тщательно, и, когда сел на своё место, то перед ним оказались чаша с готовым напитком и навершие на посох, вырезанное из кости дракона.

- Кость свежая, ещё не обрела насыщенного кремового оттенка. Видны лазурные крапинки из кристаллов. Пышная резьба впоследствии должна получить случайные повреждения и приобрести собственные черты, отличная резьба! Плотная и в тоже время толщина перемычек сохраняет прочность материала!

- Спасибо, я старался. Это навершие я делал последние полгода.

- О! Ваши руки - просто золото! – Привычно отозвался Ики.

- Вы мне льстите.

- Основание навершия выполнено из металла танра?

- Я посчитал возможным применить остатки, как раз подходила вся заготовка. Не стесняйтесь, возьмите в руки и рассмотрите внимательнее!

- Не стоит. Я бы хотел перейти к обмену.

- Вам нужен договор об обмене?

- Вы же не меняла.

- В Халлавии ювелиры могут продавать свои товары за чужую валюту, но с выдачей расписки, закрепляющей сделку.

- Тогда ограничимся устным договором, иначе мне придётся объяснять происхождение моей монеты, а мне даже упоминать о чём-то таком не хотелось бы.

- Понимаю. Ланиноры так любят устные договоры… Что ж ладно. Вот!

- Да. Вижу, ваши монеты тоже потёртые, но в хорошем состоянии. Я рад, что мы нашли друг друга.

- Вот, ещё одна вещь, которую, по случаю, хотел бы предложить в пределах сделки вашей спутнице. Очень надеюсь на ней завершить нашу сделку. В этих ножнах лежит клинок для посоха. Он слегка закопчён, обколот и поцарапан, но вы можете его очистить и восстановить, а для меня эта копоть была дорога, как память. Но не спрашивайте об этом.

- Тоже танра…, нет, это же арзак! Фиалковый оттенок, полировка напоминает стекло... Но…

- Мне кажется, что я как-то смущаю вас. Очень не хотел бы вызвать у вас ощущение неудобства. Я уже не смогу заключить здесь лучшей сделки, чем наша.

- Я не могу принять эту вещь у вас просто так, но и оставить без неё свою спутницу не могу. И предложить взамен даже…

- Извините, что ставлю вас в затруднительное положения по своему недоразумению! Что ж! Тогда, если я правильно понимаю, я могу предложить вам эту вещь в благодарность за ваш случайный визит, благодарность по случаю! Я считаю, что ваш пентмарк несёт на себе точно такой же подарок.

- Это… так любезно с вашей стороны. – Выдавил Теншен Ики и низко поклонился. Традиция обмена часто закрепляет большую сделку взаимными подарками, незначительными вещами, купленными перед сделкой по случаю. Подарки так и называются благодарностью по случаю. На самом деле то, к чему обратился ханор, работает именно так, но его попытка протолкнуть излишек цены, как подарок, оказалась последней каплей. Обычным обменом приятными мелочами нельзя назвать ни истинное значение монеты, ни ценность клинка из арзака, но в сказаниях и не такое случалось. Как ту не смутиться, когда сделка походит на красочную выдумку.

Впрочем, надо сказать, не так уж и долго ташине сопротивлялся. Ценность монеты с дополнительной чеканкой уравнивает три монеты и эти два предмета. В самом деле, все эти эмоции – лишь украшение честной равноправной сделки.

Когда спутники вышли на улицу, Ики невольно оглянулся на дверь ювелира, подумал, что вот сейчас эта лавка исчезнет, а все покупки превратятся в горку мусора.

- Эй, Теншен! Что это за арзак такой?

- Это редкий металл, который добывают из порождений танра Майи в постоянной области тьмы её виры в центральном Мираисе. Добытчики собираются в большие группы и отправляются туда в поисках грибной черепахи. Это порождение присутствия Майи выглядит, как небольшой холм, заросший крупными грибами. При приближении источника виры она выбрасывает из наростов особую пыль, похожую на грибные споры, которая облепляет создание и обездвиживает его. Медленно подходит черепаха и вытягивает всю виру из жертвы. Про яды и полное разложение тел я лучше умолчу. Если у грибной черепахи ничего не получилось, то её саму отравляют древесным ядом и дожидаются разложения трупа. Только потом собирают несколько самородков арзака.

- Понятно.

- Затем, долгими и длинными путями этот материал попадает к ханорам. Они перепродают его дальше в Харнтаге на восточном побережье Мираиса. Империя постоянно стремится влиять на поставки арзака.

- Почему?

- Из арзака лучшие кузнецы изготавливают изложницы для литья изложниц из эндиана, в особых рукавицах, путём лепки. Оружейники и остальные кузнецы уже пользуются эндиановыми изложницами.

- Если он такой редкий, то утаивать его и уходить от досмотров имеет смысл. Как эти коротышки могут следить за торговлей арзаком?

- Они собирают чёрные списки тех, кто нарушает их предписания и отказывают в любых сделках.

- Так себе мера воздействия, если у тебя есть доступ к арзаку. А где ещё его используют?

- В важных узлах и деталях различных устройств, в ювелирных изделиях. Монеты версол с вставкой из арзака имеют хождение.

- Версол? Исчезнувшее королевство в Землях Эйлин? Проходила там очень давно по масляному торговому тракту. Монета появилась из связей королевства древних с ханорами?

- Да. Если есть возможность наладить общение с ханорами, то можно, добившись особого отношения к себе, попробовать хотя бы раз обменять или выкупить самородок арзака. Его хватит на горсть деталей, пяток колец или подвеску. Нынче, мелкие единичные поставки не делают арзак чем-то большим, чем материал для ювелирных украшений. Хотя, на самом деле, он накапливает виру и при должном навыке отдаёт её хозяину.

- Ах, вот почему его так важно иметь в посохе! Это и клинок, и поставщик дополнительной виры! Именно то, чего мне не хватает! Я теперь в таком долгу перед тобой, что и не знаю, как буду расплачиваться… - Задумчиво пробормотала Килис. В её голосе Теншену послышались нотки удовольствия, он мгновение обдумал эту мысль и решил, что ему показалось.

В гостиничной комнате их встретил полумрак и мирно посапывающая во сне Корица.

Ики все приобретения тщательно завернул и уложил в суму. Установил плетение на неё и вышел за дверь в ожидании переодевающейся Килис.

- Вон тот, явно гилнор. – Указала она на закончившего ужинать и собирающего уходить посетителя.

- В зале сидят ещё три гилнора. Просто один из них необычно мрачен, другой одет полностью по местному обычаю, и его глубокая шапка скрывает уложенные в клубок белые волосы, а шарф скрывает их обычно массивный подбородок с впадиной.

- Вот как! Вижу и четвёртого. Он спиной к нам, увлечён игрой в карты. На его спине лежит выбившаяся из-под косынки прядь бесцветных волос, и колени подпирают столешницу. Какие они всё-таки высокие!

- Да. Глэмноры и гилноры такие же высокие, как сэдноры, довеноры и исвеноры.

- Нет. Есть ещё высоченные нуноры, огиноры.

- И самые высокие – симноры.

- А где эти симноры живут? Никогда о них не слышала.

- На южной окраине Мираиса, там так же холодно, как на берегах Железного моря. Они ненавидят воду и не выбираются из своей страны. Только эстиноры с ними ведут небольшую торговлю, и наёмные роты тиланоров их вытаскивают с собой из затворничества. Каким-то образом.

- И среди этих гилноров один точно капитан быстроходного судна, известный среди богачей.

- Верно. Я думаю, он должен одеждой подчёркивать своё положение.

- Тогда вон тот гилнор в косынке, в богато вышитом серебром буром коротком плаще поверх тулупа из тёмно-синей шерсти. Он сидит за столом, уставленном блюдами, а перед ним сидят двое купцов.

- Да. Он весело общается, жестикулирует сообразно местному обычаю, мелодично смеётся…

- Подойдём сейчас?

- Да. Его собеседники спешно отошли, пожалуй, мы подойдём.

- Господин Деонелон?

Перед капитаном встали два чужака, незнакомца, одетые странно, частью в старые, чужого кроя, вещи, а частью в новые, вроде обычные, но одетые не так, как здесь их носят.

- Да, но, что вы хотите? – Явил на лице самую лучезарную улыбку гилнор.

- У вас ведь есть пассажирское судно? Мы бы хотели купить у вас три места и место под багаж до Хамы. А затем, желательно, и до Ахи.

- И всё? – Смутился капитан.

- Не знаю, что вы о нас подумали, но это всё. – Уверенно и серьёзно кивнул Ики.

- Вот как. – Тоном вставшего в тупик, ответил Деонелон.

- Точно.

На изящном, с правильными чертами, лице гилнора отразилось, наконец, понимание и включилась торговая жилка.

- Тогда ладно. У меня осталось ещё шесть мест на палубе и одна одноместная каюта. Погода завтра ожидается ветреная, и я могу предложить вам за отдельную плату особые согревающие плащи.

- Сколько вы хотите за четыре места? – Повторил медленно и спокойно ташине.

- Тенсидани! Я угадал? – Вдруг воскликнул поставленным баритоном капитан явную чушь, нисколько не смущаясь своего невежества.

- Отнюдь, я из Ташиани, нас всех легко спутать, поэтому вы можете считать так, как вам будет удобно. Но, должен напомнить, что Тенсидани является названием этой земли в нашем королевстве, это название полуострова.

- Двадцать халов проезд будет стоить до Хамы! Великолепный шлюп, прекрасная погода, масса удобств и бесплатный напиток в подарок от меня! – Тут же сменил тему владелец судна.

- Десять халов я готов заплатить, и не обращать внимания на пронизывающий ветер, холодную изморось, деревянные откидные лавки, тесноту и качку, а также готов остаться без капитанского чая и тонкого покрывала. И, да, у меня есть два спутника и ручная кладь небольшого размера. Всё в вашей власти, уважаемый капитан!

- Нет, так не пойдёт! Я не готов лишиться сорока халов из-за вашего равнодушия!

- Вы получите ровно сорок халов за четыре моих места. Так что, ничего вы не лишитесь!

- Нет, погодите, это только половина! Я готов исполнить в поездке два моих известных произведения под аккомпанемент серебряных струн изысканной домры за сорок халов. Как вам такое предложение?

- Пожалуй, я найму другой полубот за пять халов.

- Но, они не пойдут в Хаму!

- Пойдут, если им добавлю ещё десять халов сверху.

- Ну, я не знаю, чего вам ещё надо!

- Много ли пассажиров вы перевозите в день? Соглашайтесь со мной и получите прямо сейчас сорок круглых халов! Добавлю пять сверху за риск. Решайтесь!

- Договорились! – Махнул рукой ничуть не расстроенный капитан и принял монеты. Он с ходу проиграл незнакомцу тридцать пять халов, и может поэтому, полюбопытствовал у него:

- А кто такие, ваши Ташиани?

- Торговцы. Просто торговцы.

- Надо запомнить. Ни разу не сталкивался. – Вновь улыбнулся весело и задорно гилнор.

Только Теншен принялся за долгожданный ужин, как нарисовалась зевающая Корица.

- Я, это, есть хочу!

- Садись за стол и ешь. Если будет мало – заказывай. У нас сегодня маленький праздник. Танра нас наградили великолепными подарками.

- Что такое?

- Навершие из кости дракона и клинок из арзака. Навершие новое, а вот клинок, наоборот, подержанный, повреждённый, но не сильно.

- Это не меняет расклад, верно?

- Для нас, нет. Для собирателя старинных ценных вещей это очень важно, мы же быстро исправим эти недостатки.

- Вот как! Поняла! Килис у нас уже почти что с шикарным посохом?

- Да. Нужна хорошо оснащённая кузница и мудрый оружейник для завершения начатого. В Ахе он точно был когда-то, а это второе место, куда я отправлюсь после Хамы.

- Как скажешь, хозяин! – С залихватским видом воскликнула довенора.

- Не шути с этим! Зови меня просто по имени. Это будет правильно. – Нахмурился Ики, потому что слово хозяин из уст довенора звучит совершенно иначе, чем любого другого создания танра, и тут же навеяло мрачные воспоминания из далёкой юности.

- Эй, эй! Ты же сказал, у нас праздник?

- Да. Просто поужинаем, просто закажи себе, что хочешь. Так пойдёт?

- Ладно, проехали! Я поняла. Ты весь такой задумчивый, тебя не кантовать. Эй, Килис, как ты думаешь, ты справишься с кинжалом? Ну, типа, на тебя напал убийца, а в твоих руках твой длинный посох.

- Да. Я знаю, как не подпускать противника к себе и как сковать его перемещения.

- А если он попробует метнуть в тебя нож?

- У меня будет щит Ёрн.

- Щит Эрн? Это что ещё такое?

- Я уплотняю воздух перед собой, когда вижу, что ко мне приближается враг на расстояние броска. Это уплотнение, с диагональными, перевитыми потоками воздуха, и есть мой щит Ёрн.

- Это когда ты перед собой сотворяешь крест, то образуются перекрёстные потоки виры воздуха, которые сбивают с курса стрелы?

- Именно. Только мне не нужно двигать руками. Вы называете эту форму защиты сетью множества.

- Ага, по сути, это и есть множество сопряжённых каналов из свёрнутой витками виры. Ну, это да, а вам достаточно направлять виру своей волей. То есть, вас может убить только тот, кто направляет виру и владеет оружием.

- Да. Но, для былой меня с будущим посохом есть ещё много возможностей защититься.

- Ясно. Это очень хорошо! Что уж тут! Ээ… Умеешь играть в Кости Дракона?

- Ты же довенор, зачем тебе уметь играть в игру, где всё решает удача?

- Ну вы же сидите такие скучные! Я воспитана не как довенор, не смотри на меня настолько однобоко! Мы все очень разные. На мне печать Короуш есть, но я не мыслю так же, как порождения Короуш. Хотя, не могу не добавить, что случайностей не бывает, и рассчитать вероятность при многих неизвестных вполне возможно.

- А её порождения все мыслящие?

- Да, как высшие порождения, так и низшие. Тут ничего не попишешь, такова Короуш, логично наделять разумом то, что должно определять, взвешивать и вычислять.

- Говорят, что все довеноры подчиняются неким высшим числам. Это правда?

- Числа не некие, а вполне определённый владетели. Просто их называют числами, как Верховного.

- Хм, надо же, как разнятся слухи и правда!

- Вынужден покинуть вас, приношу свои извинения. – Прервал молчание Теншен и едва успел прикрыть зевок. Зевнул он с хрустом и продолжительно, поэтому вся троица быстро вернулась в свою комнату.

Ночью его разбудила Килис:

- Теншен! Корица ушла и не возвращается!

- Давно?

- Я бы уже раза три свои дела сделать успела! Неужели у довеноров это так сложно?

- Нет, как у большинства, всё быстро… Оставайся в комнате! Я спущусь в конюшню.

Ики быстро накинул куртку, затянул пояс и проверил мечи.

В конюшне едва слышно раздавалось шуршание и стоны.

- Корица!

- О! Как и сказ-зано было, появился ланинор. – Прозвучал грубый бас с пришипливанием из-за высокой стопы дров.

- Моненор? Бесполезно пытаться меня убить!

- Не горячис-сь! Я лиш-шь прикус-сил её запястье. Она быс-стро из-злечитс-ся, вс-сем из-звестны противоядия от наш-шей сслюны. Не нагнетай!

- Можно было обратиться ко мне напрямую!

- Не так прос-сто! Я ссбросил ссвою ччетвёртую кож-жу, хоз-зяйка приказ-зала убить тебя, и вот теперь пора принять ссудьбу.

- Хм… Какие же вы занозы в …, нет, сэдноры ещё большие занозы! – Воскликнул лани и рванулся к наёмнику. В это мгновение мимо правой щеки промелькнул трёхгранный кинжал с лунной гардой. На рога гарды, смотрящие на острие клинка, обычно намазывают густой яд пяти разновидностей. Поди угадай, что там, а яды довольно хитрые!

Меч высек искры и отвёл летящий клинок.

Удар ногой в бедро вышел хлёстким, жёстким и точным. Настоящий убийца вполне подготовлен убить владетеля в ночном наряде. Да ещё нанял моненора.

Теншен ухмыльнулся, сон как рукой сняло, зрение обострилось, вира протекла по телу, и оно привычно ускорилось.

Бурая древесина расцвела мелкими жёлтыми крапинками, в щелях между дров пробился багровый скрюченный силуэт моненора с двуручной кривой саблей.

По краю поля зрения промелькнул кастет с гранёными тёмно-зелёными шипами. Теншен перехватил запястье в зажим и потянул вниз. Перекатился, и выхватил мечи. За спиной зашевелился моненор, но слишком медленно. Правым клинком огня Ики ударил перед собой, но убийца ушёл вправо и вверх по стене. Тогда он с разворота разрубил правую часть багровой чешуйчатой шеи и оставил меч в позвонках. Другим мечом, он ударил полудугой влево, и плечом толкнул стопу дров.

На фоне осыпающейся стопы, лани перекатился по грязной соломе, и по приставной лестнице взлетел на сеновал. Там он быстро окинул взглядом конюшню, пока пригибался и готовился обогнуть опору кровли. Удар кинжала запоздал не намного, пришёлся по твёрдой сухой древесине стойки гулко и звонко. Прокрутившись вокруг опоры, Ики выхватил остриём клинка узкую спину и плечо, тут же приблизился вплотную к гибкой фиолетовой фигуре. Запах цветов чёрной сливы, смешанных с ароматом лунной полыни, едва коснулся ноздрей. Это не он, а она? Не важно!

Несмотря на ранение, убийца с разворота достал Ики в правый бок кастетом и уже приблизил свой кинжал к его лицу, но он всё же смог перехватить его правую руку надёжным захватом.

Они недолго обменивались толчками, подсечками и ударами коленями, но поразить ташине, приблизившегося вплотную, оказалось гораздо сложнее, чем с дистанции вытянутой руки.

Наконец кинжал выпал из вывернутой кисти, но, вот после, Ики пришлось перехватывать уже кастет. Впрочем, этот обманный удар лишь отвлёк его от удачной попытки убийцы улизнуть с поля боя.

- Корица!

- Кто ты? – Послышался едва слышимый ответ из-под сена в нескольких шагах от входа.

- Ики!

- Отравили…

- Я понял. Не трать силы!

Тело довеноры оказалось ожидаемо тяжёлым, но Ики довольно быстро принёс её в комнату.

- Килис, исцеление! Я поищу противоядие.

- Да, Теншен! Уже приготовила фиалы.

По комнате прокатилась волна малахитового света. Затем ещё одна. Смесь из двух противоядий и исцеление вернули Корицу к жизни, но ничего ценного она сообщить не смогла, её просто оглушили, укусили и использовали как приманку. Не более.

- Ты убил там кого-нибудь? – Осторожно спросила рунора.

- Да. Надо бы спрятать тело.

- Чьё тело?

- Моненора. Ах, ты об этом! Нет, он не был обращённым, светом его не сотрёшь. Глупость моненора живёт и после его смерти, какое-то время.

- Я всё равно позабочусь о нём, а ты отдохни.

- Ты такая заботливая и полезная! – От души похвалил её ланинор.

Рунора чувственно пискнула и сбежала за дверь, едва натянула обувь.

Глава 10

Глава 27

Утренняя звезда

Над заливом раскинулось пронзительно голубое небо. На горизонте, над румяными завитками, нависло алое солнце. Мелкая рябь, под ровным упругим ветром, местами искрится белыми барашками. Запахи моря, смолы и жареной рыбы взбодрили разум, и когда на пристани появился бодро семенящий со стороны рынка меняла, Ики с готовностью пошёл ему навстречу.

- Господин Эльхан?

- Да! Мы так и не познакомились. Меня зовут Миро Эльхан.

- Теншен Ики, торговец.

- Ясно. О! У вас новый шрам? Оттенок какой-то странный, зелёный.

- Вчера была стычка… Оттенок зелёный?

- Да! – С опаской подтвердил меняла.

- Небольшая стычка в тесноте, закончилась не слишком удачно.

- Понятно, как же, бывает всякое. – Протянул господин Эльхан и неопределённо махнул резной тростью.

Теншен провёл указательным пальцем по виску и скуле, затем принюхался. А ведь верно, гардой убийца его достал слегка. Почему с утра он ничего не увидел в зеркале? Что за яд был на гарде? Лёгкие яды длительного действия используют, всегда, в связке с другими незаметными ядами, которые в смеси, в теле, образуют убийственно сильные сочетания. Эти сочетания есть для лани и для других созданий. Надо быть настороже, а пока…

- Я вчера нашёл в Изхеме господина, который мне обменял монету в пять пентмарков на три монеты по одному пентмарку и всякие мелочи.

- Хорошо! То есть, мы найдём возможность заключить сделку на обмен хотя бы трёх ваших монет, и наш визит в Хаму не окажется напрасным! Моя искренняя благодарность таинственному господину!

- Именно. Тем более, что в Хаме, по времени, я вас ограничивать не намерен, так как, у меня есть собственные дела в этом городе.

- Замечательно! Одного дня мне будет вполне достаточно. Там все лавки и палатки расположены близко к гавани. Сам город вытянут вдоль побережья. Вы принесли отличные новости, господин Теншен Ики!

Из здания портовой управы появился гилнор. Его одежда, почти с иголочки, этим ярким утром не бросилась в глаза своей вычурностью, хотя кое-где прибавилось кружев и вышивки. На руках засверкали перстни и кольца, на шею поверх воротника легла подвеска с капитанской печатью. Изящный небрежный жест приветствия обнажил на запястьях золотые браслеты.

- Капитан Деонелон! Приветствую вас! Давно не виделись! – Залился соловьём Миро Эльхан.

- Здравствуйте господа! И, добро пожаловать на борт! – Звонко пропел Деонелон, коротко взмахнул новой серой перчаткой и подмигнул меняле.

- Господа купцы! Ваши грузы уже на борту? Ага! Тогда ваша очередь подняться на палубу моей «Утренней звезды»!

- Наши места на корме, так?

- Так! Ньяч, Кирэн! Отчаливаееем!

Певучие крики капитана ещё какое-то время разносились вокруг, а, когда судно покинуло акваторию Изхема, установилась относительная тишина.

- Я так понимаю, что вы в Изхеме, вечером, нашли некоего владельца трёх монет номиналом в один пентмарк, не так ли, господин Теншен Ики? – Мягко и вкрадчиво завёл разговор меняла.

- Его личность я описывать не хочу. У нас не было договорённости сохранять тайну, но я следую неписаному своду правил торговцев Балшера, и у нас не принято обсуждать сделки с большими суммами. – Несмотря на жёсткий ответ, мягкая улыбка так и не сошла с губ господина Эльхана.

- Ясно.

- Господин Деонелон знает, что мы хотим его нанять в Хаме до Ахи?

- Зачем? Там нет попутных судов?

- Если бы знал точно, то не стал бы беспокоиться.

- Господин Деонелон! Из Хамы в Аху...

- Всенепременно! За ту же цену. Меня в Хаме в последний раз плохо приняли, пытались лишить капитанской подвески по надуманной причине! Я там точно не задержусь. А вот в Ахе у меня всегда есть пассажиры.

- Тогда, я бы хотел заранее оплатить места. Вот халы!

- Господин Эльхан?

- Мы вместе идём до Ахи. Если вы возьмётесь отчалить вечером в ночь.

- Замечательно! Я оплачу стоянку до ночи и буду ожидать вас с нетерпением на борту!

- Что ж, господин Ики. Всё улажено и возражений нет.

- Нет возражений. Мои дела так же не потребуют много времени.

- Если не секрет...

- Не хочу обсуждать этот щепетильный вопрос. Мои дела носят исключительно личный характер.

- Понимаю. Деньги любят тишину. Тогда, пожалуй, попрошу капитана предоставить мне место, подремать. Долго работал накануне, поднимал записи и отчёты по Хаме. Там всё очень непросто, город раздирают на части сторонники мятежа, верные подданные государя, разбойники и небольшие отряды с обоих сторон. На улицах постоянно случаются стычки, кровопролитие. Очень сложно вести дела в таком месте. Благо, что гильдия наёмников всё ещё принимает заказы на охрану.

Деонелона в порту чиновник встретил хмурой физиономией. Но, оплату принял без проволочек и выдал разрешение на поиск новых пассажиров. Его потрёпанный вид свидетельствовал о многом.

От гавани Теншен Ики прошагал квартал на запад и встал перед пустым двухэтажным зданием торгового представительства Ики в Хаме. От Дома осталась только пробитая булыжником вывеска.

Дэцу не обманула его. Отделение посольства Балшера в гавани так же опустело. Ланиноры в спешке покинули свои дома. Хама для королевства потеряна до окончания противостояния Тианора и Догана. Жаль.

Остаётся надеяться, что Ики бежали в Аху.

Теншен, не сразу, но вспомнил, что здесь заправляла делами Хару Ики со своими дочками. Сколько их было? Вроде бы четверо. Уточнить уже не получится. А ещё... Ах да, ещё квартал на север и вот палатка алхимика. Пуст.

Лани без сомнений толкнул не запертую дверь и осмотрел нетронутую обстановку торговой залы. Огги всё вывезли заранее, следов спешки нет. Ну, тогда, должно быть, все живы.

Вдалеке послышался звон мечей и крики. Ташине вышел, огляделся и спешно вернулся на «Утреннюю звезду».

Господин Миро Эльхан явился в сопровождении шестерых бойцов гильдии в форменных, гербовых накидках уже через час.

- Это просто одно сплошное разочарование! Я сегодня закрыл своё заведение до лучших времён. Все мои клиенты покинули Хаму из-за беспорядков. Гарнизон не справляется с наплывом разбойников, поэтому торговля идёт из рук вон плохо, а с ней страдают и остальные. Жаль!

- Я вижу, вы, прихватили много документов.

- Давайте заключим договор об обмене на палубе этого судна?

- Почему вы так торопитесь? В Ахе меня ждут какие-то непредвиденные обстоятельства?

- Меня могут ждать. В делах возникла непредвиденная неопределённость. Поэтому я так спешу, чтобы наверняка не упустить вас, как моего клиента. У вас есть понятия о торговле, достоинство, солидные накопления, и должная хватка. Вы надёжный клиент. Более того, я готов доказать, что ценю вас. Я готов, так как моя земля, Халем, такой неспокойный и такой прекрасный, нуждается в некотором порядке и спокойствии ради удобства торговли, ради жителей полуострова. Ради моих знакомых и соседей, я готов на многое, даже если никто из них не сможет понять меня.

- Вот мои условия по сегодняшним курсам монет. Расписку я готов дать по любой позиции по состоянию в Хаме. Ваша прибыль в моих интересах. Надеюсь это не является для вас открытием? - Спросил меняла, расположившись на ящиках с документами.

- Вы меня убедили. Здесь я обмениваю свои монеты на вот эти и часть этих. Сюда вписать суммы?

- Да. Так! Понятно. Что ж, ожидаемо, что вы осведомлены о курсах. Итак, мои подписи есть, теперь ваши...

- Надеюсь, мы прибудем в Аху без препятствий. Поздравляю с выгодной сделкой!

- Что ж, благодарю за справедливое отношение. Надеюсь, мне не показалось, что ваше отношение ко мне стало чуть лучше? Так тому и быть. Тогда хотел бы уточнить один момент, вы уже знаете, где остановитесь там на ночь? Заранее, хотел бы сообщить, что при нашей палатке на втором этаже над складом есть несколько комнат для приёма гостей в любое время. Мы могли бы предложить вам остановиться у нас на ночь.

- Я примерно пятьдесят лет назад уже был в Ахе и останавливался в припортовой гостинице «Свежий ветер».

- Пятьдесят? – Всплеснул пухлыми ладонями меняла, его округлившийся рот тут же вновь расплылся в улыбке, но на этот раз печальной: - Вынужден вас огорчить, видимо, прежний хозяин продал своё заведение, и сейчас там принимают на ночь уличных девок, солдат, моряков, разных тёмных личностей.

- Жаль. Найду что-нибудь похожее. Это же Аха, новая столица Халлавии.

- Не буду настаивать, хотя и надеялся на ваше согласие.

- Во время сделки не одалживаю. – Опять проявил твёрдость ташине.

- Ну что вы, господин Теншен Ики, я нисколько не собирался вас обязывать своим простым гостеприимством. Понимаю, у вас на Балшере свои правила и понятия. И гостеприимство бывает разное.

- Меня интересует, если уж вы изъявили желание побеседовать, каким образом Тианор вышел из-под надзора Догана?

- Он удачно скрылся от соглядатаев в соседних землях Маревы с некоторыми членами семьи Аноров.

- Марева так и не признана в Халлавии?

- Вы и это знаете? Да. Мы не признаём эти земли и население государством.

- А расположенный в горах, чуть севернее, Драрог?

- Эта вольная земля может называться, как хочет, но для нас она навсегда останется Шапхай. Так её назвали наши предки в честь горы на Брошенных Островах, когда сюда перебрались.

- Вот как! Они взяли с собой названия местностей, рек и озёр. Взяли свои острова с собой?

- Я не задумывался над действиями предков с такой стороны. Есть же такое выражение: «Оценить свежим взглядом». Довольно интересная мысль!

- Неужели пираты? У меня глаза не так хорошо видят, может вы скажете, что движется к нам со стороны солнца?

- А там что-то есть? А…, может вы и правы, рябит от яркого солнца в глазах. Какая-то крупная рыба играет, может тунец?

- Не знаю. Я с трудом различаю какое-то движение, не более того.

- Уважаемый капитан Деонелон! Капитан! – Воззвал древний к на мгновение выглянувшему из центральной рубки гилнору. Тот кивнул, сверкнул лихой ухмылкой и скрылся за овальной дверью.

- Он просто не расслышал. – Полным сомнений голосом воскликнул меняла и приуныл.

- Он уже вышел и направляется к нам. – Сухо сообщил ему Ики.

- Капитан! Наше вам почтение, господин Деонелон! Не соизволите ли обратить своё внимание на некоторое движение слева по борту?

- На левом траверсе. – Тихо пробормотал капитан и тут же нахмурился: - Рулевооой! Право на борт! Кирэн, приказ, всем держаться поручней!

Тут же быстрым шагом он устремился к корме. Но даже и едва нахмурив брови он не изменил своей улыбке.

- Что это было? – Поинтересовался ланинор у Миро Эльхана, когда полубот снова взял курс на северо-запад.

- Это мог быть отряд грабителей из нисноров. Они здесь обосновались в последние месяцы в большом количестве, и им не хватает еды, наверное. Мне так говорили недавно. Тианор снабжает нисноров рыбой по договору, а они на его конвои не нападают.

- То есть, Доган не стал договариваться с ниснорами?

- Отчего же? Он договорился с теми, кто к нему пришёл с юга уже довольно давно. А эти пришли с севера, они жили вдоль ледяного течения Дага. Там произошло что-то ужасное, и эти дикари заполонили наш залив. Не стоит о них беспокоиться, право. Они уйдут, как только закончится их бедствие, так все говорят!

- Не думаю. Нисноры никогда не кочуют потому, что все пригодные для жизни участки дна морей у них поделены. Их заставило покинуть насиженные места нечто действительно грандиозное. Странно, что я об этом ничего не слышал.

Правящий Двор оказался глух к значительным событиям в мире вокруг Балшера. Эта горькая правда сначала оказалась слишком тяжела для Ики, но теперь он начал склоняться к принятию этой правды. Мир вокруг него значительно расширился за последние несколько недель, и вот он сам уже принял неизбежное и начал понемногу меняться.

- Теншен! Давай разомнёмся? Можно же чуток помахать мечами? Мы целый день торчим на палубе! А? Давай!

Корица едва дождалась, когда ланинор испросил разрешения Деонелона и скинул свой поношенный плащ.

Спустя полчаса они вернулись на свои места на носу, у высокой кипы с растительными волокнами.

Тут же появился капитан с накидками на сгибе локтя и подносом с четырьмя чашками с парящим напитком.

- Всего пять халов и ваше путешествие станет гораздо теплее и приятнее!

- Нам ничего не нужно. – Холодно отказался от услуг ташине.

- Зря вы так! Мы выйдем на рейд Ахи ближе к полуночи, наверное. Качка усиливается, может, придётся задержаться, сделать крюк дальше от берега. – Приподнял бесцветную бровь капитан. Корица и Килис повернули головы.

- Нет, правда. – Устало протянул Ики. Килис посмотрела на красавчика враждебно, а Корица с любопытством.

- Тогда возьмите горячий чай бесплатно. – Испытующе прищурился Деонелон.

- Давайте. Взамен, вот, возьмите горсть вяленой рыбы.

- О! Краснопёрка! Сладковатый привкус и речной аромат так хорошо сочетаются…

- Яд! – Заключил ланинор, когда принюхался к напитку.

- Где? – Не понял капитан. На его вечно бодрое лицо легла тень замешательства. Полоска со спинки краснопёрки застыла в воздухе.

- В чае яд – вытяжка из роговицы глаза швела, прогретая с пеплом грибницы дубравника ложного, ещё называемого вишнёвый.

Килис приоткрыла рот, но промолчала, хотя её глаза вновь наполнились беспокойством. А Корица отвернулась и прыснула в кулак.

- Откуда всё это в моём чае? – С наивным удивлением воскликнул гилнор и уставился на ташине.

- Где вы берёте этот, свой, чай? – Попробовал уточнить он.

- Покупаю сухую смесь из разных трав в заведении «Вишнёвый бриз».

- Насколько вы хорошо знаете хозяина заведения?

- Там заведует уважаемый господин Энедон Трёхрукий! Очень умелый кондитер! – Обвиняющим тонов заявил капитан.

- Владельцем является бывший капитан гарнизона Тагета! До сих пор носит форму! Такой строгий и пунктуальный! – С явным восхищением добавил меняла и тут же смутился.

Теншен Ики спокойно оглядел своих собеседников и пожал плечами.

- Когда он появился в Изхеме?

- Он здесь родился, а вернулся недавно, год назад или около того.

- Тагет сохранил преданность Догану?

- Нет. Но…

- То есть, я могу утверждать, что капитан гарнизона перешёл на сторону мятежников, сдал город и вернулся в Изхем?

- Господин Энедон бежал от мятежников! Он с ними сражался, получил ранение в ногу, и едва смог уплыть на рыбацкой шлюпке. Мы его так и встретили на берегу ближе к полудню.

- На рыбацкой шлюпке грёб раненный в ногу семьдесят миль…

- Если вот так к любому подходить, то недолго и разувериться во всех! Всё может быть, и мы всё видели сами! Он грёб, был ранен. Его шлюпка…

- Капитан, а где его шлюпка?

- Кто-то её выкупил на память. Что-то такое я припоминаю.

- Шлюпка точно была рыбацкая?

- Ну…, не точно. Вот сейчас припоминаю, она была какая-то не такая, сделана на южный манер. Такие делают в Аноре. Но это же Тагет!

- Это всё объясняет. – Иронично отозвался Теншен.

- Ну вот же! Кончено! Не мог он подсыпать в мой чай подобную гадость!

- А вкус вишнёвых косточек в чае есть?

- Нет! Он прекрасно знает, что я против ягодных ароматов и вкусов!

- А вы разве не чувствуете аромат похожий на вишню?

Капитан Деонелон подхватил свой бокал и старательно втянул воздух.

- Он нарушил рецептуру! Запах слабый есть, но зачем ему подмешивать мне эти ягоды? Он поначалу настаивал на вишне, но я довольно доходчиво ему всё объяснил...

- Он не ягоды подмешал, а яд.

- Ой! А я уже отпил чаю. Что со мной будет? – Проблеял, очнувшийся от испуга, меняла.

- С вами точно не будет ничего. – Ответил ташине и нахмурился.

Гилнор убежал забирать чай у купцов с сильно озабоченным лицом.

Выбран яд, определённо указывающий на пару. Ещё вчера Килис обработала эту царапину на лице и ничего не заметила особенного. Как же я сам ничего не заметил?

Парой к «яду вишнёвого гриба» является «зеленица»… Это смесь нескольких добавок с вытяжкой незрелых ягод зеленицы, а зеленица – это растение танра, в котором есть вира Эрн и Сошеи. Действие как у пепельника, только отнимает зеркально виру танра Берел. Эта танра отвечает за сферу мира конкретной личности, связывает её с общим миром, увязывает с остальными сферами, её точность в единстве мира зависит от Фатаи и многих других. Чем больше иллюзий, неточностей, разночтений, тем хуже связь, тем легче злу проникнуть в личный мир и воздействовать на разум, увести с пути света во тьму.

Отношения с Берел всегда очень личные.

По сути, Теншен, под действием яда зеленицы и не должен был заметить второй яд в чае, враги ожидают, что в Ахе он будет уже под действием смеси ядов. Или даже сейчас.

Что с ним должно сейчас произойти под действием этой двойной отравы? Ммм… его сознание должно постепенно замыкаться в себе, взгляд направлен в одну точку, поле зрения начинает сужаться и выцветать, границы света и тени становятся отчётливыми кривыми, и часто ложными, мысли крутятся вокруг одного предмета часами. Руки дрожат, мышцы слабые, настроение спокойное, он не должен ничего подозревать. До наступления темноты. Начиная с сумерек, сразу, проявляются все признаки отравления: резкая головная боль, безотчётный ужас, удушье, сильная слабость, тошнота, неконтролируемые отправления, судороги…

Область тьмы на водах залива? Возможно.

- Килис! У меня к тебе будет просьба.

- Да, Теншен! – Её потухшие глаза снова загорелись.

- Следи, пожалуйста, за признаками очагов, полей и областей тьмы на воде.

- Древо тоже искать?

- Ищи всё. Под их личиной могут прийти порождения Нокты.

- На поверхности воды сможет держаться только Свора Резни за счёт скорости вращения осколков костей. – Добавила Корица, оглядывая волнующиеся воды залива.

- Да. Если не трудно, тоже оглядывай залив. В общем, меня нужно предупредить, когда появится нечто подобное.

- Так и сделаю.

Подошёл капитан и принялся благодарить Ики за это неприятное открытие, за своевременное предупреждение, за бескорыстное благородство, за щедрый, и, несомненно, достойный высокой похвалы поступок…

- Я не собираюсь требовать с вас денежного удовлетворения или каких-то материальных компенсаций.

- Ну, тогда всё хорошо! – Просто и без затей объявил Деонелон, и удалился. Палуба качнулась, гилнор ускорил шаг.

Ветер зазвенел в оснастке и сделался пронизывающе холодным.

Вечер подошёл к концу, а земля скрылась в мутной пелене сумерек.