Терем класса А с телефонией и цыганами

Глава 1

- Сервис где? Где сервис, я вас спрашиваю? – орал на проводника коротенький и пухлый мужчина с нижней полки.

Я прозвал его по себя Фантомасом, хотя ничего злодейского кроме блестящей потной лысины во внешности скандального пассажира не наблюдалось. Наоборот, его мятый офисный костюм не первой свежести, облезлые бесформенные туфли и раздавленные в блин бутерброды, неряшливо вываленные на стол, вызывали лишь жалость и некоторую брезгливость. Прекрасно понимая, видимо, какое впечатление производит, коротышка пытался компенсировать отсутствие внешней внушительности извергаемыми децибелами.

-Почему я не могу, сидя на своём законном месте, выпить свой законный чай? – не унимался он.

- Потому что поезд ещё не тронулся, - угрюмо ответил проводник и рыскающей морской походкой заскользил по коридору прочь от скандалиста.

- Мы уже больше часа сидим в этой душной жестяной коробке, - ещё громче прокричал ему в спину Фантомас. – Вы все двери задраили, наружу нас не выпускаете. Когда поедем, наконец?

В вагоне был раскален не только воздух. Разговоры, поначалу весьма оживлённые, практически стихли. Люди изнемогали от духоты и неопределённости. Атмосфера почти звенела от напряжения. Мой сосед по купе просто сорвался первым.

- Я бы не советовал так разговаривать с багником, - вкрадчиво поделилась мнением третья полка. – Ночь впереди длинная, всякое может случиться.

Фантомас вскинул голову, пытаясь разглядеть какой именно из свёрнутых трубой и размещённых там матрацев вздумал учить его жизни, и ни к кому не обращаясь, запальчиво, но уже гораздо тише произнёс:

- В нашем измерении он не имеет магической силы. И не по закону это. Поездной сотрудник полиции не допустит.

Слишком частое упоминание закона и потрёпанный, но вполне официальный костюм наводили на мысль, что мой попутчик второсортный адвокат или странствующий страховой агент. Одно другого стоило и не сулило ничего интересного. Скучные затянутые, прославляющие их воображаемые ум, образование и находчивость, истории; нудные, морализаторские, многочасовые, разговоры; вонючие, зароговелые носки и слипшиеся безвкусные бутерброды… Я много ездил плацкартой и вдоволь насмотрелся на подобную публику. Совершенно бесполезные и унылые личности. Да ещё жаждущее общения и требующие признания своего величия.

Другое дело сосед сверху. Такие попутчики попадались не часто. С моего места отлично была видна щедро украшенная усами-шёточками и бородой-лопатой, будто застрявшая между матрацев голова домового. Глазки-бусинки задорно блестели из-под кустистых бровей, острые уши локаторами торчали из густой шевелюры. Этот вряд ли потребует чтобы восхитились его умом и находчивостью, но что-то подсказывало мне, что если спать этой ночью придётся не много, то, скорее всего, именно из-за него.

- В вашем – да. Но ночью поезд пойдёт по его болоту. А почему, думаете, он сюда проводником устроился? – зловеще прошептал домовой.

Будто в подтверждение его слов, в тамбуре кто-то резко и громко всхлипнул и протяжно застонал.

Горе-скандалист открыл рот, на секунду замер, беззвучно, прожевал глоток ставшего вдруг необычайно плотным воздуха и растерянно засопел.

Крыть было нечем. Уже лет пять РЖД гоняли брестские и гродненские поезда через параллельный мир, экономя тем самым, если верить их официальным отчётам, до ста пятидесяти миллионов конвертируемых рублей ежемесячно. Хотя, на цене билетов эта экономия не сказывается. Проезд , будто намертво привязанный к цене барреля нефти, исправно год из года дорожает вне зависимости от того через какой мир проходит поезд львиную часть пути, а они о многомиллионной экономии отчитываются. И где все эти деньги? Хоть бы кондиционеры в вагоны поставили…

Выдохнуло уже в обоих концах вагона, последовательно звякнули сцепки, и поезд, с мягким толчком, наконец, тронулся.

Состав быстро набрал ход. Воздух в вагоне заметно остыл и в прямом и переносном смысле. Видимо, экономные РЖД на кондиционер всё же раскошелились. Домовой скрылся в матрацах и больше не появлялся. Фантомас запил то, что ещё недавно называлось бутербродами, двумя огромными чашками чая и самозабвенно, даже слегка истерично тыкал пальцами в планшет, не проявляя никакого желания пообщаться и поучить жизни. За окнами мелькали нескончаемые деревья.

Я расстелился и лёг. Даже чай не стал пить. День на ногах, в попытках запихнуть в одни сутки командировки недельный объем работы, убивает аппетит не хуже многочасового застолья.

Разбудили меня настойчивые старушечьи причитания:

- Вставай, касатик, вставай. Поздно мне по полатям скакать. Еще соскользну ненароком, костей потом не соберёшь. Да и беспокойная я. Буду лазать туда-сюда, все ноги тебе оттопчу. Вставай, касатик, уступи бабушке место.

Судя по тому, что говорилось это прямо в моё левое ухо, обращалась она именно ко мне. Интересно, а чем ей фантомасова полка не понравилась, что она меня выбрала?

Я с трудом продрал глаза.

Деревья за окном едва угадывались в обступившей их тьме, но продолжали нестись вдоль поезда со скоростью очень крепкого ветра. Вагон, едва освещаемый ночниками, затих. Кто-то еще ворочался с бока на бок, кто-то сдавленно и надсадно кашлял, кто-то монотонно, едва слышно бубнил в своём закутке, но в целом определение «сонное царство» нашему временному пристанищу вполне подходило.

Мой скандальный сосед насыпал вдоль своей полки дорожку чего-то белого, видимо, соли, изобразил солью же нечто вроде пентаграммы в углу у прохода и развесил над собой штук пять-шесть разнообразных оберегов.

Теперь понятно, почему старушка к нему не пристала. Кому охота с психом, зацикленным на магии параллельного мира связываться? Даже если ты не нечисть контакты с подобными людьми опасны для здоровья. Я бы сказал, особенно если ты не нечисть.

Старушка нечистью, вроде бы, не являлась, но всем своим скрюченным, ссохшимся, горбатым, но коммуникабельно-пробивным видом показывала, что она дама серьёзная и зря болтать не будет, раз обещала ноги оттоптать, то оттопчет непременно.

Вздохнув, я забросил свой матрац на верхнюю полку и запрыгнул туда вслед за ним. Какая разница где спать? А наверху хоть ноги останутся целыми. Усталость тут же снова прижала мою голову к подушке. Уже закрывая глаза, я вдруг обнаружил голубые огоньки прямо напротив своего лица. Чьи-то глаза сверкали неестественным светом на соседней верхней полке. И это был не домовой, краем глаза я видел его бороду, свисающую с антресолей прямо надо мной.

Сонный мозг сделал сразу два, потрясающих своей очевидностью вывода: во-первых, пока я спал к нам в купе подсел кто-то ещё кроме настырной бабки, а во-вторых, мы уже пересекли границу между мирами и уже вовсю чешем по сказочным лесам, полным магии, колдовства и мерзких, злых, пакостливых и бездушных существ.

Не то чтобы я боялся жителей параллельного мира или как-то пренебрежительно к ним относился, но…. . Слишком быстро всё произошло. Я взрослый, состоявшийся мужчина, который вырос и сформировался в совершенно других условиях с детства привык считать всю эту нечисть сказочными персонажами. Когда лет десять назад открыли блуждающие переходы между мирами и научились фиксировать их в любом месте по желанию, я читал статьи в научных журналах так же как сказки в детстве: как диковинные рассказы о чём-то к реальной жизни отношения не имеющем. Потом бац – объединение в единое государство, ввод конвертируемого рубля, уравнение в правах… Но, поначалу, это тоже были лишь статьи в газетах и научно-популярные передачи по телевизору.

В первый раз лешего я увидел три года назад, тоже в поезде. Лесовик мирно сидел на боковушке у туалета и строгал свисток. Причём, леший был стар и огромен. Он занимал сразу две полки и заполнял всё пространство отсека. Руки-ветки поскрипывали в такт покачиванию вагона, сучковатый нос мирно колыхался над проходом. Он казался обыденным и естественным, будто сидел на этом месте двести лет и просидит ещё столько же. Именно тогда, протискиваясь мимо него к туалету, я осознал, что сказка прочно вошла в нашу жизнь и мир никогда не будет прежним.

С тех пор я многое повидал, даже завёл друзей в мире легенд и преданий, но к существам его населяющим продолжал относиться с опаской и недоверием. Три года слишком малый срок чтобы свыкнуться со сказкой и перестроить свои глубинные представления о мире. Умом, конечно, понимаешь, но подсознание…

Вот и сейчас, обнаружив у лица горящие глаза неизвестного мне существа, я твердил себе, что ничего страшного не произошло, граждане Объединенной Руси имеют право беспрепятственно путешествовать поездом по территории обоих миров вне зависимости от того, где они родились, а капли холодного пота всё катились и катились огромными бусинами по окаменевшей спине. Я не настолько суеверен как мой лысый сосед, связок амулетов с собой не вожу, но предпочёл бы оказаться в вагоне, заполненным исключительно людьми. Не потому что боюсь чего-то, а просто так было бы гораздо спокойнее.

Только я вспомнил про соседа, как что-то скрипнуло в районе его полки. С трудом оторвав взгляд от глаз-огоньков, я посмотреть вниз.

Кто-то стоят посредине купе и, судя по внушительной комплекции, это была не согнавшая меня с места старушка. Я замер в нерешительности. Гость наклонился над Фантомасом и прошипел голосом проводника:

- Пора. Чай хочет наружу. Он долго не ждет.

Сказав это, гость развернулся и бесшумно выплыл из купе.

Фантомас подскочил как ужаленный, выпрямился в струну, сидя на полке, и уставился в стену над мирно спящей бабулей. Некоторое время ничего не происходило. Казалось, ещё немного и он, рухнув обратно, продолжит спать.

- Иди, чего расселся? Сам же две чашки выдул, никто не заставлял.

Это хозяйка светящихся глаз, перегнувшись через край полки, решила подбодрить, застывшего на месте скандалиста. Её длинные волосы, свисая почти до самого пола, закрывали обзор, и я на несколько секунд потерял Фантомаса из вида. Когда же она легко, будто пушинка, спланировала вниз, соседа на полке уже не было.

Вопросы хороводом крутились в голове. Кто она? Откуда знает про чай, если села в поезд только ночью? Куда исчез Фантомс? С чего такая забота о мочевом пузыре рядового пассажира? Мысли так увлекли меня, что я упустил момент, когда и длинноволосая дива покинула купе. Очнулся, а вокруг пусто, только старушка тихонько посапывает внизу.

Подгоняемый тревожным любопытством, я выглянул в коридор.

Голубоглазая колдунья медленно двигалась по коридору. Её длинные волосы сливались с длинным до пят платьем. В полумраке вагона она казалась печальным, но романтичным привидением. Фантомас шел на пару шагов впереди. Я выглянул как раз вовремя, чтобы заметить, как он зашёл в купе проводника. Яркоглазая ведьма свернула туда следом за ним.

Происходящее было настолько нереально, нелепо и таинственно, что я утратил всяческую осторожность и решил узнать, что, собственно, происходит. Видимо, попав в сказку, я подсознательно решил вести себя как Иванушка-дурачок. Других объяснений своему поведению у меня нет.

Соскочив на пол, я принялся ногами нащупывать туфли под столом.

- Не советую, заговорят, - вкрадчиво предостерегли в правое ухо. – Как бы хуже не вышло.

Я, вскинул голову, пытаясь рассмотреть в сплетении бровей, усов и шевелюры глаза домового. Не получилось. Света хвалило только на сизую картофелину нос. Тот был серьёзен и необычайно внушителен. Любой на моём месте понял бы, что положение серьёзней некуда. Однако, опьянённый ощущением тайны и близкой погони, я решил поступить вопреки рекомендации, напялил обувь и вышел в коридор.

Костлявая, но сильная рука схватила меня за ногу.

- Ложись, касатик, ложись. Время позднее, все люди добрые спать должны. Одна нечисть в такое время туда-сюда шастает.

Вспомнив, как старушка сама собиралась всю ночь туда-сюда лазать, я почему-то не на шутку перепугался и рванулся из цепких пальцев как рвётся обезумевшая муха с липкой бумаги, оставляя на ней лапки и чешуйки. Конечности, положим, остались все при мне, но клока волос я определенно лишился. Хуже того, вместе в шерстью, я потерял и равновесие. Спотыкаясь и махая руками, я полетел вперед по коридору и уткнулся, в конце концов, головой в мягкий живот проводника.

- Зачем шумим? Спят все, - хмуро изрек он.

- Фонтомас… то есть, сосед с низу. Где он? – поражаясь своему бесстрашию, спросил я.

- Спит давно. И ты спи.

- Но он же к вам зашёл.

- Зашёл. Две чашки чая взял. Теперь спит.

- Но я же своими глазами видел…

- Не видел, показалась. Спи иди, – отрезал проводник и слегка подтолкнул меня животом.

И я поверил, ему. Поверил, что показалось, поверил, что спит, вспомнил, что смертельно устал. Вернувшись в купе, я запрыгнул на свою полку и, даже не оглянувшись по сторонам, провалился в глубокий сон без сновидений.

Зато утром, едва проснувшись, я мгновенно вспомнил всё до мельчайших деталей. Даже припомнил, как, засыпая, слышал ворчливый шёпот над ухом: «А я предупреждал. Конечно, кто будет слушать маленького глупого домового. У всех своя голова на плечах. Скажи спасибо, мы тож не лыком шиты, кое-что умеем». Покрывшись холодным потом, я с опаской и надеждой посмотрел вниз. Фонтомас был на месте. Он спокойно и буднично посапывал под влажной жёлтоватой простынкой, заставляя усомниться в реальности ночных воспоминаний.

Всё утро я украдкой наблюдал за соседом. Вроде бы это был он: та же лысина, тот же свисающий над ремнём живот, те же очки с тонким ободом на сальном носу. С другой стороны, и не он: куда-то делись суетливость, истеричность, дерганость, и даже голос вроде бы стал мягче и глубже.

Вчерашнего конфликта с проводником будто не было, как не осталось и следа от настырной старушки и голубоглазой девушки-привидения.

До самой Москвы я не мог решить привиделись мне ночные приключения или случились на самом деле. Потом, как говорится, всё завертелось, и вспомнил о своих попутчиках я только вечером, распаковывая вещи.

Не успел я расстегнуть молнию на чемодане до конца, как крышка его сама собой откинулась, и знакомый ворчливый голос начал мне выговаривать:

- И сколько я тут сидеть должен? Как не порядочно с твоей стороны. Ему тут жизнь спасаешь, а он сутками в чемодане маринует. Разве не знаешь, что я в вашем мире сквозь стены ходить не могу? Неси молоко, иначе сейчас умру от жажды.

- Что ты тут делаешь? – тоже перешёл на «ты» я.

- Пока в чемодане сижу. Долго мне ещё ждать законного угощения?

- И почему ты сидишь в моём чемодане?

- Ну, я так не играю, - сменил тактику домовой. – Я слышал, что у вас гостеприимство пустой звук, но чтобы до такой степени… Неужели даже чашечки молочка с печенькой не найдётся?

- А потом ты объяснишь мне, что тут делаешь?

- А может, ты сначала гостя напоишь, накормишь, спать уложишь? Ладно, вижу, спать пока не придётся, но поесть перед долгим рассказом мне просто таки необходимо.

У меня были определённые сомнения на этот счёт, но поесть неожиданному гостю я принёс.

Шумно отхлёбывая молоко и отчаянно хрустя двухнедельными сушками, домовой рассказал мне захватывающую историю одного величественного подвига, главным героем которой был, естественно, он.

Оказывается, ночью я чудом избежал огромных неприятностей. Группа аферистов межмирового масштаба вышла на охоту за скальпами. Они были хитры, решительны и беспощадны. Они готовились сметать все преграда на своём пути, как сминает торнадо картонные домики, а такую муху как я могли раздавить и даже не заметить. Конечно, их мишенью был не я, а мой лысый и потный сосед, но беспричинное любопытство и граничащее с идиотизмом безрассудство поставили меня на грань гибели. Только находчивость и отвага, смелость и решительность самого скромного домового на земле позволили отделаться мне лёгким испугом.

Среди витиеватых самовосхвалений гость как-то упустил из рассмотрения причину, по которой преступникам понадобился невзрачный лысый законник. На мои наводящие вопросы он отвечал повторным описанием своих действий и мыслей в мельчайших подробностях.

- Ладно, - сдался я, - убедил. Мне чудом удалось спастись. Спасибо тебе за помощь. Но сейчас-то ты зачем ко мне пожаловал?

- О боги, неужели я не могу навестить спасённого мной человека? – с ненатуральной патетикой воздел руки к потолку домовой, сам же себе скептично улыбнулся и продолжил уже нормальным тоном. - На самом деле всё только начинается. Вы же связаны крепкой ниточкой. А я хочу досмотреть историю до конца. Меня, кстати, Кеша зовут, я поживу у тебя какое-то время.

На мои просьбы пояснить, что он имел в виду говоря про ниточку и сколько будет длиться какое-то время, гость отвечал ещё более туманными заявлениями. В конце концов, он меня бесповоротно запутал и удовлетворённо задрых на диване.

Где-то через неделю, меня вызвал к себе шеф. Событие не такое уж редкое, но всегда примечательно.

Как обычно он сидел у окна за широким столом красного дерева. Навстречу не встал, но сесть предложил.

- Артём, не секрет, что фирма переживает трудные времена, - издалека начал он. – Спад экономики, падение спроса, избыток предложений. Конкуренция съедает почти всю прибыль. Приходится искать новые и новые возможности для экономии.

Шеф сделал паузу, дождавшись пока я кивну, соглашаясь, и продолжи:

- Вот и сейчас мы нашли интересное и, надеюсь, прорывное решение: перенести головной офис в смежный мир. Там как раз достроили комплекс «А» класса, устойчивый канал перехода есть недалеко от метро, телефон и интернет туда уже протянуты. Короче, транспортная доступность и коммуникации те же, а аренда в разы дешевле.

Повальное бегство из столицы офисов и представительств в Подмосковье уже второй год шло полным ходом, но вот чтобы кто-то переехал к лешими и кикиморам я пока не слышал.

- Авдей Панкратьич, опасно это, - осторожно возразил я. – Другие люди, иной менталитет, да что там, даже законы природы другие. Как можно там плодотворно работать?

- Ну, мы же не атом расщепляем, - добродушно ухмыльнулся шеф. – Звоним, пишем, по клавишам компьютера клацаем. Э то даже в преисподней делать можно. А там сейчас специальная программа по открытию офисных центров началась. Интеграционные инициативы с самого верха. Вот послушай, что ответственное лицо из комиссии по миграции и связям между мирами говорит.

Только тут я заметил ещё одного посетителя, неподвижно застывшего в кресле у другого края стола. Он показался мне смутно знакомым. Лишь минут через двадцать, когда тот, встав у доски, оттарабанил большую часть лекции о расширении и укреплении единства путём бытового и делового взаимопроникновения, я узнал в нём недавнего попутчика. Фантомас разительно изменился. Уверенный бархатный голос, отутюженный шикарный костюм, блестящие до зайчиков туфли. Даже лысина стала сухой, матовой и импозантной.

- Таким образом, налаживание широких транспортных коридоров в мегаполисах, открытие офисных центров там, и торгово-ярморочных комплексов нового типа здесь, послужит важнейшим инструментом и прочнейшим фундаментом для дальнейших интеграционных процессов, которые, несомненно, приведут к неожиданным и ярким результатам в ближайшем будущем.

К концу доклада я почти спал, убаюканный витиеватыми и монотонными фразами. На шефа же речь гостя действовала как сметана на кота. Он всё шире и шире улыбался, растёкшись в кресле, его взгляд застыл и остекленел. Бесстрастно, краем сознания, я отметил, что у Фантомаса глаза точно такие же: матовые, неподвижные, смотрящие куда-то вдаль. Не успел я вяло подивиться подобному сходству, как речь гостя закончилась.

- Видишь, какие замечательные возможности открываются, - совсем не сразу нарушил тишину шеф.- Мы будет одними из первых, а значит, получим конкурентные преимущества. Нужно поехать и всё посмотреть на месте.

Я даже догадывался кому именно нужно, но возражать не было желания. Перспективы, открываемые переездом, и мне казались радужными и захватывающими. Внутри зрела готовность ехать на новое место работы прямо сейчас. Где-то в глубине души, я видел схожесть своего нынешнего состояния с ощущениями испытанными ночью в вагоне после встречи с проводником, но это меня не особенно волновало. Главное было как можно скорее выехать на просмотр нового офиса.

- Сейчас, наверное, поздно уже, но завтра непременно чтобы посмотрел и доложил. И изучи возможность переноса телефонных номеров, клиенты новые учить не любят, - великодушно разрешил шеф.

Несколько раз с энтузиазмом кивнув головой, я, пожав руки обоим собеседникам, покинул кабинет директора и отбыл домой. По негласным правилам фирмы, я мог перед командировкой закончить работу пораньше, к тому же, очень хотелось поделиться радостной новостью с квартирантом.

- Представляешь, наш офис переезжает у вам, - с порога, не разуваясь, сообщил я. – А ваши будут к нам на ярмарки ездить. Тут коня не надуть, глаз не отвести, деньги не заговорить, всё честно и без колдовства. Мы туда, а вы сюда. С целью интеграции фундаментов и инструментизации процессов. Завтра поеду офис смотреть и возможности изучать…

Соскочивший при первых же моих словах с дивана домовой, споро залез по одежде мне на грудь и, держась левой рукой за лацкан пиджака, правой принялся хлестать меня по щекам.

- Как дитё малое. Отпустить одного никуда нельзя. Даром, что заговор тут почти не действует, всё равно вляпался где-то, - бормотал он, лупцуя меня.

С каждым ударом по лицу мысль ездить на работу в другой мир казалось мне всё менее захватывающей, желание проверять условия труда в офисе касса «А», расположенном за тридевять земель по устойчивому каналу пропало вовсе.

- Хватит, Кеша, хватит. Я уже в норме.

- И где тебя так угораздило? – деловито спросил домовой, спрыгивая на пол.

- К нам на фирму наш попутчик лысый приходил. Который на нижней полке спал, помнишь? Он, оказывается, в комиссии по миграции и связям между мирами работает. Его и не узнать теперь: холёный, солидный, отутюженный и будто не живой вовсе.

- В КоМиСвяММе? – присвистнул домовой. – А дело то наше гораздо серьёзней чем казалось поначалу. Самим никак не справиться. Но не беспокойся, у меня есть кое-какие знакомства. Прорвёмся.

- Какое дело, куда прорвёмся?

- Значит так, завтра едем вместе. – Кеша заложил руки за спину и деловито расхаживал по коридору. - По пути я отлучусь, ты всё осмотри, всё изучи, никому не перечь, а иди в гостиницу и жди меня там.

- Зачем в гостиницу? Я домой поеду. Канал находится у станции метро, оставаться в вашем мире смысла нет.

- Когда предложат остановиться в гостинице, не перечь, - посмотрев на меня как на идиота, с нажимом сказал домовой, - не перечь, иди и жди меня там. Никому не открывай. Условный стук четыре удара, два и снова четыре. Вот так. Понял?

Кеша отбил ритм на дверце шкафа купе и выжидающе посмотрел на меня. Он его обычной дурашливости не осталось и следа. Таким серьёзным своего незваного квартиранта я ещё ни разу не видел.

- Понял, - обречённо кивнул я. И отбил тот же ритм на входной двери. Тут же, спохватился, разулся и прошёл в гостиную.

- И вот ещё что, - продолжал домовой, наступая мне на пятки. – Ты вообще что-нибудь почувствовал, когда тебя заговаривали?

- Ничего, - пожал плечами я. – Разве что, спать захотелось. И Фантомас показался мне симпатичным и мужественным.

- На тебе ягоды заговорённые, - протянул мне небольшой мешочек Кеша. – В том мире одну всегда во рту держи. Почувствуешь, что ко сну тянет или их рыла симпатичными становятся – разжуй и сразу же следующую в рот. От этого твоя жизнь зависит. Ясно?

- Яснее некуда, - опять кивнул я.

От дела пахнуло уже не жареным, а палёным, внутренности, в противовес, покрылись инеем и омертвели, ехать завтра куда-либо панически не хотелось.

- Вот и чудненько, - хлопнул в ладони домовой. – Пошли ужинать, я картошки с грибами натушил – пальчики оближешь.

Картошка действительно оказалась вкусной, но в горло категорически не лезла. Видя мои мучения, Кеша достал, будто из воздуха, фляжку, плеснул из неё мутной тёмной жидкости в стакан и настойчиво предложил выпить.

- Пей, пей, - отмёл он мои вялые попытки отказаться. – Это целебная настойка на лесных травах по старому семейному рецепту. Успокаивает нервы, благотворно влияет на сердце, продлевает жизнь.

Не знаю как насчёт трав, но мухоморами от неё разило изрядно. Зато от сердца тут же отлегло, я смог спокойно поесть, без лишних мыслей собрался и спал всю ночь как убитый.

Наутро, позавтракав тостами с клубничным джемом, я решил улизнуть без долгих прощаний.

- Куда? – остановил меня раскатистый рёв у самой двери. Лохматое чудовище в ночной рубашке до пола, выглядывало из гостиной, махая руками. – Договаривались же вместе ехать. Или ты совсем мозги отоспал? Вот чуяло моё сердце, третью тебе наливать не стоило. А ну открывай саквояж, паковаться буду.

Вздохнув, я выполнил распоряжение домового. Действительно, отоспал. Вчерашние события казались давними, нереальными и неопасными, почти сном. Однако, постепенно они выплыли из дальних уголков памяти и заполнили весь мозг целиком. По спине ручейком прокрался липкий страх. Я судорожно стал искать в карманах мешочек с заговорёнными ягодами и, нащупав его под телефоном с ключами, облегчённо вздохнул.

Кеша тем временем, выбросил из саквояжа тапочки, тёплые носки и футболку с шортами и нырнул на их место.

- Закрывай, поехали, - удовлетворённо скомандовал он. – Что смотришь? Они тебе не понадобятся. Тебе там мало что пригодится, но ехать совсем без вещей, значит вызывать подозрение. Чего стоишь? Тронулись. Нас уже ждут, наверное.

Фантомас, как и договаривались, сидел на скамейке платформы метро «Планерная» и читал газету.

- А что это вы с саквояжем? - первым делом поинтересовался он. - Тут дел всего на полдня, к обеду дома будете.

- На всякий случай. Долгие годы командировок приучили меня, что лучше свозить туда-сюда какую-нибудь вещь напрасно, чем рвать на себе волосы из-за собственной непредусмотрительности. Тем более, он лёгкий, в нём только самое необходимое: бумаги, запасная рубашка, зарядка для телефона и кое-что по мелочам.

- Как знаете. Наше путешествие не будет долгим. Мы даже Москвы не покинем.

Мы выбрались из метро, обошли автовокзал с торговым центром и, пройдя мимо вереницы гаражей, вышли к огромному зданию с кучей железнодорожных путей, проложенных к нему.

- Обратите внимание, как удобно, - начал с середины вчерашнюю лекцию чиновник, - пункт перехода оборудован на территории старого депо, логистические возможности, ввиду большого количества не демонтированных подъездных путей по истине безграничны.

Мерный, глубокий голос, как и вчера, исподволь убаюкивал. Я забросил магическую ягоду в рот, но разжёвывать не стал, решил подождать более явных позывов ко сну.

- Сейчас мощности загружены на считанные проценты и даже при десятикратном росте грузопотока очередей на КПП не будет. Таможенные будут оборудоваться в упреждающем режиме, создавая развитию транспортного узла режим наибольшего благоприятствования.

Мы вошли в депо и уткнулись стену, перегораживающую здание поперек. Через каждые пять метров в этой стене сияли свежей краской ярко голубые ворота. У первых трёх из них дремали за столиками для осмотра таможенники.

- Комиссия по миграции, - на ходу бросил Фантомас сотруднику на ближайшем посту и исчез в калитке, врезанной в ворота. Я последовал за ним.

За стеной оказался узкий зал с небольшим перроном длинной метров двадцать, у которого уже стояла пространственно-временная капсула.

- Все формальности будут сведены к минимуму, вошли, сели, пять минут и на месте. Мы намереваемся смести все препоны перед дружественной всепроникающей интеграцией, - прокомментировал Фантомас скорость прохождения нами таможенных процедур.

Сам путь в параллельный мир занял не больше трёх-четырёх минут. Двигатель взвыл, набрал обороты, капсулу пару раз легонько тряхнуло, и двери автоматически открылись.

Местная таможня показалась несколько расторопнее нашей. По крайней мере, дородный молодец в алом кафтане спросил, что ввозим и даже взвесил мой саквояж у руке, будто раздумывая вскрывать его или нет. Лень победила и спустя пару мгновений мы оказались на улице, где нас ждал проводник.

- Карета подана, - угрюмо сообщил он, показывая рукой на видавшую виды Газель. – Сперва в офис, потом в ресторан с цыганами и медведями.

- Ресторан, пожалуй, лишнее, - осторожно возразил я. – Меня отправили только офис посмотреть.

- Положено цыгане, значит, будут цыгане. У меня в плане всё расписано, - отрезал он, тыкая мне в лицо куском бересты.

По поводу цыган домовой мне ничего не говорил, но я, на всякий случай, решил не противиться.

- Ну, раз положено, давайте, а бани с девками в вашем плане не предусмотрено?

- Нет, про них ни слова, но могу у начальства уточнить.

- Не надо, хватит цыган с медведями, - вздохнул я, сгибаясь в три погибели в низких дверях.

- Офисный центр, по сути ещё не открылся, - пояснил вездесущий Фантомас. – Впоследствии мы, естественно, пустим комфортабельные автобусы каждые пятнадцать минут. В принципе, тут и пешком не далеко, но удобство клиентов для нас на первом месте, Тем более проект пилотный и статусный. Именно на основании его наверху будит приниматься самые далеко идущие решения.

Фантомас сел на любимого конька и его было не остановить. Благо, приехали, действительно, очень быстро. Всего минут через десять грохочущая и дребезжащая колымага остановилась у величественного трёхэтажного здания белого камня. Больше всего оно напоминало царские хоромы из сказки, смотренной в детстве.

- Вот и наше чудо. Обратите внимание, архитектура выполнена в исконно русском стиле, но с современным вниманием к комфорту и экологичности, - пел соловьём представитель комитета по миграции.

Он гордо вышагивал впереди, мячиком шарахаясь от стены к стене, непрестанно заостряя внимание то на одной сногсшибательной детали, то на другой. Я ошеломленно шёл следом. Замыкал процессию проводник. Он заложил руки за спину и смотрел под ноги, интереса к окружающему не проявлял.

В таком порядке мы обошли просторный холл, трапезную, курительный зал, зал собраний и поднялись по широкой мраморной лестнице, украшенной резной колоннадой, на второй этаж. От окружающего великолепия у меня кружилась голова, и непроизвольно открывался рот.

Неужели, нам предлагают поработать в таких царских условия? Огромный выбор практически бесплатных блюд в трапезной, столики с кальянами и пять бильярдов в курительном зале, большая подборка периодики в зале собраний. Ну что ещё нужно для плодотворной работы? Помниться, шеф, что-то говорил про интернет и телефоны. Мысль про такие приземленные и обыденные вещи была чужеродна окружающей обстановке. Она выбивала из колеи, возвращала с небес на землю.

Челюсть, отвисшая было до самого пупа, с треском захлопнулась. Заговорённая ягода, о которой я во время экскурсии совсем забыл, и уже готовая вывалиться изо рта, попала под левый резец. Рот тут же наполнился кислой горечью. Дыхание перехватило. Скулы свело. Из глаз ручьём брызнули слёзами.

- Что случилось? - спросил уткнувшийся в меня проводник.

- В глаз что-то попало, - сдавленно ответил я, доставая носовой платок из кармана, - сейчас проморгается.

Вытерев слёзы и кое-как придя в себя, я не узнал дворца, в котором мы находились. В комнатах царил полумрак, стены и потолок были сделаны из не струганных брёвен, щели между ними небрежно законопачены пенькой, дверей в косых проёмах не наблюдалось, мутные окна казались сделанными из слюды или затянутыми, как это было принято в старину, бычьим пузырём. Неужели мы, пока я боролся с собой, успели спуститься в домик для персонала?

- А по эту сторону от лестницы мы видим череду кабинетов руководителей среднего и даже высшего звена, - как ни в чём не бывало, продолжал Фантовам. – Обратите внимание, ремонт выполнен по высшим стандартам и удовлетворит самый изысканный вкус.

Значит, ошибка исключена. Мы продолжаем осматривать офис «А» класса. Я забросил ещё одну ягоду в рот и ухмыльнулся, представив, как шеф сидит и наслаждается видами изысканного ремонта, глядя на кусок не ободранной с бревна коры.

Мы ещё час бродили по бревенчатому терему из конца в конец, рассматривая воображаемые чудеса продуманной обстановки. Про себя в отметил, что искусственное освещение, хоть и слабенькое, в комнатах есть, а вот с интернетом и телефонией будут проблемы. Во всех обойдённых нами кабинетах не было ни одной розетки для них. Допустим, людей можно убедить, что они целыми днями работают на компьютерах, но как быть с плодами их труда? Откуда руководство возьмёт деньги на зарплату, если клиентам не за что платить? За счёт чего будет жить подобная фирма? По всему выходило, что соль аферы не просто в сдаче сарая по цене офиса «А+», а в чем-то гораздо более масштабном.

Напоследок мы полюбовались воображаемым фонтаном, покормили воображаемых рыб в воображаемом пруду и поехали к цыганам.

Что неожиданно, и ресторан, и цыгане, и медведи были самые настоящие. За столиком сытно кормили, а вокруг него пели, плясали и рычали, создавая уют и домашнюю обстановку. Вот тут-то проводник развернулся в полный рост: скакал, хлопал себя по коленям, кричал «ой-наны-наны» и боролся с медведем. Я даже залюбовался им. Примерно так я себе и представлял кутёж с цыганами. Хоть сейчас на большой экран переноси. Видимо, выбор ресторана был отнюдь не случаен и от начальства, на которое ссылался угрюмый молчун, вряд ли зависел.

Впрочем, грех жаловаться, я и сам отдохнул превосходно. И цыгане, и медведь, если к ним не принюхиваться, зрелище вполне расслабляющее и духоподъёмное. В какой-то момент, я поймал себя на том, что притоптываю в такт разнузданной и разудалой гитаре. Даже события дня, и прошлые и будущие, отошли на второй план.

Зато гостиница, куда под предлогом позднего вечера отвезли меня «заботливые» провожатые, мигом вернула с небес на землю. Больше всего она походила на конюшню. Фешенебельный отель, лишённый безжалостными ягодами наговорного очарования, представлял собой длинное деревянное здание, в узком торце которого были расположены ворота, а вдоль длинных стен шли небольшие комнатушки в одно окно. Грязные занавески выделенного мне номера едва скрывали немытое со времён Мамая окно. В облезлом шкафу не имелось ни одной вешалки, а полки были испачканы чем-то тёмным и липким. Спасибо хозяевам, которые проявили воистину царскую расточительность, и вместо охапки сена поставили в угол, пусть и скрипучую, но всё же кровать.

Первым делом я открыл саквояж. Сменная рубашка сиротливо белела в его чреве, окруженная косметическими мелочами. Как и следовало ожидать, домового внутри не было. Думаю, он покинул свой кожаный транспорт сразу же, как смог пройти через его стенку.

Вздохнув, я уселся на кровать и погрузился в ожидание. Вокруг установилась мёртвая тишина. Возникло ощущение, что кроме меня в сарае-гостинице нет ни одной живой души. Даже привратник у входа не подавал никаких признаков жизни. От этого стало жутко до невозможности. Хотелось шума, гама, в ресторан к цыганам. Но страх вдавливал в кровать, заставлял замереть и скукожиться.

Осторожный условный стук громом прокатился по пустому помещению. Вскочив, я без лишних вопросов открыл дверь. На пороге стоял крепкий, совершенно мне не знакомый мужчина.

- Я от Инокентия, - сказал он, проскальзывая в комнату, дождался пока я закрою за ним и представился: - Иван Царевич, старший дознаватель МУСа, палата по борьбе с разбоем и бандитизмом. Отряжен к тебе в секрет.

- А Кеша где?

- Он за подступами бдит, нам казусы на службе не требуются.

Переведя с русского на русский и осмыслив полученную информацию, я с опаской спросил:

- А что должно случиться ночью?

- Да ничего исключительного, придут тебя в услужение брать.

- Они меня и так крепко-накрепко загипнотизировали, что им ещё надо?

- Заговор вещь клейкая, но лёгкая как дым, - охотно пояснил Царевич, усевшись на кровать. – Чтобы надёжно закрутить дельце, им построже приворот нужен.

- И какой, если не секрет? – поинтересовался я, присаживаясь радом.

- Ну, поелику в банде багник и русалка, будут утоплять и поднимать в нежить, - простодушно ответил Иван. – Перво-наперво суют голову в ведро с водой, пускают кровь из яремы туда же, а после камлают пока тело не остыло.

Продолжать расспросы сразу же расхотелось. Тяжело слушать об ожидающих тебя мучениях, пусть даже вероятность их осуществления ничтожно мала. Я замолчал и уставился в пол. Однако, неподвижно сидеть в погруженной в полумрак комнате, прислушиваясь к далёким, едва различимым звукам, было ещё невыносимей. Душа требовала хоть какого-нибудь действия. Достав из кармана заговоренную ягоду, я забросил её в рот.

- Клюква на мухоморах? – оживился Царевич – Позволь толику.

- Это не клюква, а заговорённые ягоды, чтобы гипноз снимать.

- Одно другому не препятствует, - примирительно пояснил Иван и добавил задумчиво: - Инокентий превосходный тайный агент, но его тяга к грошовым эффектам рано или поздно подведёт его под монастырь. Ну, на кой прах раздувать из комара слона, когда тебе от этого ни огарка, ни приварка?

Дальше мы сидели молча, похрустывая клюквой и думая каждый о своём.

Пришли за мной далеко за полночь.

Гостей мы услышали задолго до их появления. Сначала в коридоре раздались тихие неуверенные шаги, потом послышался шёпот у самой двери, и, наконец заскрежетало металлом о металл.

Иван вскочил при первых же звуках и застыл у двери. В поднятых руках он держал принесённый с собой мешок. Когда в комнату вплыла уже знакомая мне девушка с длинными волосами, он набросил на неё мешок, толкнул на пол и ринулся в коридор. Спустя несколько минут, он вернулся, таща за собой тюк с бельём, в котором угадывался проводник-багник. К тому времени русалка успела лишь встать на ноги и немного приподнять край мешка. Иван опять сбил её с ног, ловко протолкнул внутрь мешка и завязал горловину суровым морским узлом. Вся битва заняла не больше полуминуты.

- Пережди тут, а я окрестности отсмотрю. Не могли они вдвоём такое шахер-махерство замыслить, тямом не вышли. У них атаман должен быть.

- Я с тобой, - быстро возразил я. – Вдруг помощь потребуется, а от Кеши какой прок?

Иван осмотрел меня странным взглядом и вышел в коридор. Я храбро бросился за ним, наступая на пятки.

На улице было темно, тихо и безлюдно. Уполовиненная луна скупо освещала дорожку у гостиницы, где-то вдалеке, дома через три, северной звездой сверкал дежурный фонарь.

От растущего неподалёку дуба отделилась полупрозрачная тень и заскользила прочь. С нижних веток на неё что-то рухнуло, скомкав тень в клубок.

- Что ж это делается, люди добрые? – знакомым старушечьим голосом, запричитала куча-мала. – Нельзя бабушке по улице пройти, одни лиходеи вокруг.

- Молчи, ведьма, - торжествующе орал Кеша, неизвестно как оказавшийся сверху. – Я тебя ещё в поезде раскусил. У меня на тебя уже дело сто томов, словесные портреты по всем околоткам разосланы.

- Не похвалялся бы уж, - добродушно прервал его Иван, незаметно для меня оказавшийся рядом и уже вовсю скручивающий наглую старушку. – Кабы разоблачил ты её тогда, в секрете надобности не было бы. Мы б сейчас дома седьмой сон досматривали, а не по улицам скакали.

- Раскусил, но доказательств не было, - не сдавался домовой. – А в суде бы ты, увалень деревенский, что предъявил? Вот и пришлось улики на живца выманивать. Ты ж не в обиде, Артём?

- Да что ты, Кеша, даже интересно было, - великодушно успокоил его я. Облегчение и благодарность переполняли меня целиком, не оставляя места обиде и подозрениям. – Тем более вы мне жизнь спасли.

- Вот видишь, Ваня, мы даже развлекли немного скучающего столичного жителя. Пора, думаю, агентство по проведению досуга открывать. «Спешите видеть, драки, перестрелки, цыгане. Цены умеренные, ощущения незабываемы».

Кеша стоял уперев руки в бока, и смотрел как аккуратно Царевич пеленает ведьму.

- А ты и цыган видел? – поинтересовался я.

- Конечно. Как я мог пропустить цыган? Я, можно сказать, только ради них в это дело ввязался.

- Постереги даму, сорока, - улыбаясь, бросил ему Иван. – А я за остальными схожу.

- Нет, серьёзно, - стоило Царевичу скрыться в гостинице, резко сменил тон на доверительный домовой. – Всё пучком, друзья навсегда?

- Конечно, - кивнул я. – Я действительно благодарен тебе за всё. Мой дом – твой дом, заходи в гости в любое время.

- Спасибо за приглашение, - мурлыкнул домовой. – Ты не бойся, я злоупотреблять им не буду. На новый год навещу, в день рождения, ну или если случайно проездом через ваш город буду… Кстати, у меня как раз завтра командировка в Москву намечается. Ты в восемь дома будешь?

Поняв, что совершил огромную глупость, я молча кивнул головой. Что-то мне подсказывало, что теперь мы будем видеться очень часто, вне зависимости от того найдутся у него дела в Москве или нет. Я пока не знал как к этому относиться, но скорость в которой менялась моя жизнь пугала и завораживала одновременно. По крайней мере, мало кто в нашем мире может похвастаться, что у него друг – домовой, и что он видел самый настоящий терем класса «А» со всеми удобствами, телефонией, интернетом и цыганами.