Тени Переи.

Глава 1

«Он думал, что тени — это просто игра света. Пока они не начали говорить...»

Глава 1. Чем пахнет измена

Чем пахнет измена? Кровью и солью слез? Горечью разочарований, оседающей на языке привкусом желчи? Или, напротив, свежим ветром свободы, легкостью сброшенного груза и тихой радостью от принятого решения?

Каждый отвечает на этот вопрос сам.

Варт сидел неподвижно, следя за тем, как пляшет огонь свечи. Огонь жил своей жизнью: то склонялся, то выпрямлялся, отбрасывая на стены тени, похожие на чужие мысли. Он раздумывал над вечным, но ответа не находил. Вздохнув, он поднял взгляд к окну-бойнице под самым потолком. Там огромная багровая Игра закрывала собой весь вид, наливаясь тяжелым бордовым светом.

Снимая ремни и оружие, Варт поймал себя на мысли: почему эти вопросы возникли именно сейчас? Нары тяжело всхлипнули, принимая его вес. Пламя метнулось, тени в углах зашевелились, словно живые существа, потревоженные его покоем.

— О какой только чуши не думаешь на ночь глядя, — пробормотал он в пустоту.

Утро началось привычно: удар колокола, пронесшийся по каменным коридорам, утренняя служба. Разминка, короткий завтрак, и затем — вызов к Учителю. Тот заменил ему отца, которого он никогда не знал. Теперь Варт был лучшим клинком Ордена. А клинки не спрашивают, куда их направят.

— Варт, у тебя новое задание.

Учитель не смотрел на него, будто говорил со стеной.

— Шпионы Гильдии донесли: Гранатовый Кубок был замечен у Старейшины Четырех. Нужно его забрать. Ты же понимаешь, что это значит.

Варт молчал. Дом Старейшины — не проходной двор трактира. Туда не входят без приглашения, если не хотят остаться там навсегда.

— Сколько у меня времени на подготовку?

— Его нет. Даю только сутки. Иначе Кубок могут продать. Через два дня уходит караван в Сидаю.

— Да, если уплывет в Сидаю, потом не найти. Там все исчезает, словно в дыру тьмы. Но времени мало.

— Варт, ты просто обязан его принести.

Вот это слово — «обязан» — Варт ненавидел всей душой. Единственным, кому позволительно было так говорить, оставался Учитель. Он молча поднялся и вышел.

Путь лежал в архивы. Они находились на нижних уровнях, куда лестница уходила винтом, узкая и каменная, словно горло колодца. Факелы коптили стены, оставляя на них черный налет, но тьма все равно клубилась неподалеку, готовая поглотить свет.

— Найди мне план особняка Старейшины Четырех, — громко сказал Варт в пустоту.

Архив услышал. Полки начали движение, перестраивая ряды с глухим стуком. Книги двигались, шуршали страницами, словно крылья птиц, и наконец одна из полок выкинула свиток, словно подношение.

— Ну, сегодня ты справился быстро, чему я несказанно рад.

Архив вздохнул — звук был похож на скрип древнего дерева. Он намекал, что юмор Варта остался таким же убогим, как и всегда.

Варт развернул свиток на столе, водя пальцем по линиям чертежа.

— Интересно… Дополнительное крыло есть, но оно скрыто. Как же туда попасть?

Тут ему в лоб прилетел медный динар. Стукнув о бумагу, он упал чуть ниже нарисованного крыла, точно указывая точку.

— Да чтоб тебя крысы сожрали, урод пыльный, — пробормотал Варт, но, сдвинув монету вбок, увидел скрытый проход. — Извини, друг. Погорячился.--

Он изучал чернильные линии.

— Но вот вопрос: почему Кубок появился именно сейчас? И времени в обрез. Не знаешь?

Архив сделал вид, что вовсе не имеет никакой информации, и обиженно замер. Не солоно хлебавши, Варту пришлось покинуть эту сокровищницу знаний . Впереди было самое трудное — обдумать план проникновения.

Тьма наползала медленно. Ее щупальца, темный туман, тянулись по улочкам, заглядывали в окна, терлись о порог в надежде проникнуть в жилье и погасить свет. И только Игра красным оком смотрела равнодушно на мир смертных.

Варт скользнул во тьму. По тени он сделал несколько шагов — там расстояние измерялось иными мерками — и вышел возле стены старого кладбища. Вход в спрятанное крыло был необычен: склеп их семьи. Отмычка провернулась в замке бесшумно, и он шагнул в гробницу.

Свет не был нужен. Глаза перестроили зрение еще в тенях. Крышка гроба поддалась легко, тихо отъехав в сторону. Под ней открылась лестница, уводящая в темную сырую глубину. Пахло мелкими тварями, любящими влажность и покой. В конце коридора дверь была окантована черным камнем — Однако насколько они основательны, — прошептал Варт. Но проблема была не в огне. Варт вставил отмычку в скважину — металл мгновенно покрылся инеем. Холод ударил в пальцы, обжигая морозом. Сталь хрустнула и рассыпалась в замке, словно сухая ветка.

— Проклятье, — выдохнул Варт, стряхивая ледяную крошку. Вторая отмычка постигла участь первой.

Замок не просто сопротивлялся — он кусался. Магическая защита, настроенная на физическое вмешательство.

— Ну раз металл нельзя, тогда магия на магию.

Он опустился на одно колено. Тьма вокруг сгустилась, реагируя на его волю. Она клубилась у ног, словно живой зверь, ищущий хозяина. Варт протянул руку, захватил ладонью сгусток мрака и скрутил его. Тень послушно приняла форму отмычки — черная, гибкая, не знающая холода.

Он вставил ключ из ночи в скважину. Провернул.

Замок взвыл — звук был похож на скрежет камня о металл. Дверь дрогнула и неохотно отворилась, выпуская наружу затхлый воздух глубины.Крыло делилось на четыре изолированных зала.

Он замер, отключив человеческие чувства, оставив только звериные. Он искал запахи — только они могли навести на тайник.

Он обнаружил его в стене. Гранатовая Кубок был бережно завернут в шелк, который съехал, обнажив тусклое свечение камня. Во тьме он светился. Тускло, но светился. Это было интересно.

Он разместил его в мешке и услышал шаги.

Залы не давали укрытия, но тени были тут. Варт шагнул в них, растворяясь во мраке.

Глава 2. Тени и кровь

Варт затаился в углу, слившись с мраком. Шаги приближались. Не стража — те не ходят, а гремят, словно ходячие железные болванки. Эти ступали мягко, не спеша. Как хозяева, возвращающиеся в свой дом.

— Кубок у нас? — голос был низким, скрипучим.

— У нас. Утром Зиг должен передать его Главе Гильдии. Они идут как охрана, в составе каравана.

— А мы не спешим?

— Время поджимает. Если Орден прознает — начнут охоту.

— Ох, рискованно поручать это дело Гильдии. Там кубло змей, еще то.

— У нас нет выбора. Думаю, не будут рисковать. Знают: я их потом выжгу огнем, всех до одного. Да и Зиг поедет с ними как наблюдатель.

— Все же морем было бы безопаснее.

— Может и так. Но времени уйдет больше, не успеют до срока.

Варт замер. Дыхание ровное, сердце бьется медленно. Тень обволакивала его, скрывая даже тепло тела.

— Покажи хоть, как он выглядит.

Скрип камня. Тишина. Затем — резкая перемена воздуха. Пахло страхом.

— Ах ты, мерзкая тварь! Обмануть меня надумал?

Звук удара. Резня. Чавкающие звуки, от которых стынет кровь. Стон, переходящий в хрип.

— Ищи! Он не мог далеко спрятать Кубок!

— Господин, может, он уже передал Гильдии? Тут везде пусто.

— Приведи ко мне Главу Гильдии. Устроим допрос. Можешь шкуру снять, но найди мне Кубок. Быстро.

Шаги затихли. Варт выждал еще немного, прежде чем вышел из тени. На полу лежало тело Старейшины. Горло перерезано точным, резким движением профессионала. Кровь уже не текла, она сворачивалась темными лужицами возле головы, разнося резкий металлический запах.

Варт посмотрел на безжизненное лицо, затем хлопнул по мешку на поясе.

— Мда. Вот это поворот. Ценная же ты вещь, — пробормотал он в пустоту. — Весить человеческие жизни... и судя по всему, не одну. Но кто ж этот умелец?

Варт тихо покинул это чудесное место. Выйдя из склепа, он жадно вдохнул ночной воздух, раздумывая, и шагнул в тень. Несколько шагов через мрачную ткань реальности — и он уже рядом со зданием Гильдии. Разбежавшись, он уцепился за тени на стене, как за лестницу, и забрался на крышу. Отличный наблюдательный пост.

Он стал ждать. Холод проступал из костей, словно иней на стекле. Тени не отпускают даром. Они забирают тепло, оставляя взамен лишь звонкую пустоту в венах.

Вскоре внизу послышалось легкое дыхание группы людей в черном. Двигались быстро, слаженно, почти бесшумно.

— Вот же крысы, — восхитился Варт про себя. — Ловко ходят.

Они открыли замок и тихо влились в приоткрытую дверь. Дальше — легкий шум, и снова тишина. Варт ждал. Вскоре от тени соседнего дома отделилась фигура и вошла следом. Как Варт ни всматривался, лица разглядеть не удалось.

Полежав еще немного и решив, что спектакль окончен, он поднялся. На расчлененный труп Главы Гильдии можно будет полюбоваться и утром. У него были вопросы поважнее.

Три вопроса жгли изнутри:

Зачем им всем Кубок? Что это за артефакт? Если узнают, что Старейшина убит, а Кубок у них — обвинят в убийстве. И смерть Главы Гильдии тоже повесят на него. Для чего ограничено время? Что должно произойти?

Вопросы, вопросы... и нет ответов. Что-то подсказывало: Учитель не готов делиться информацией. И то, что Учитель так настойчиво требовал Кубок и узнал о нем от человека, которого сейчас, вероятно, уже пытают, наталкивало на неприятные мысли.

— Да чтоб тебя крысы сожрали, — он сплюнул в темноту.

Перешел в тень и добрался до Ордена. В келье Учителя горела свеча. Он ждал.

Варт молча поставил Кубок на стол. Грани засияли в свете огня, рассыпали по стенам бордовые искры. В глазах Учителя мелькнули такие же искры. На мгновение. Но Варт заметил. В животе неприятно потянуло холодом.

— Как все прошло? — спросил Учитель.

Варт рассказал. Коротко, без лишних деталей.

Учитель внимательно слушал, отслеживая любую эмоцию на его лице. Его пальцы барабанили по столешнице. Тук. Тук. Тук.

Почему-то этот звук раздражал Варта больше, чем запах свежей крови.

Глава 3. Цена крови

— Хорошо. Иди отдыхай, — Учитель мягко кивнул на выход.

Варт вышел, но в груди остался холод. «Ответов я тут не получу», — понял он. — «Нужно искать самому. А время поджимает».

Он спокойно вышел из кельи, но за углом сорвался на бег. Лестница архива мелькала под ногами, ступени сменяли друг друга в бешеном ритме. Варт ворвался в Зал, чуть не снеся дверь плечом.

— Дорогой, глубокоуважаемый Архив! — выдохнул он в темноту. — Приношу свои извинения за утреннее хамство. И нижайше прошу — помоги. Дело жизни и смерти, которая дышит мне в затылок.

Архив издал звук, похожий на шелест сухих листьев. Варт понял — он прощен.

— Найди мне все, что есть про Гранатовый Кубок.

Несколько мгновений стояла глухая тишина. Будто Архив раздумывал: дать ли требуемое? Варт замер, почти не дыша, чувствуя, как холод ползет по венам.

Потом нехотя полки начали выстраиваться в новые ряды, обнажая скрытые книги. В него полетели свитки. Варт быстро, но бережно разложил их на столе.

«ГРАНАТОВЫЙ КУБОК — АРТЕФАКТ ВЕЛИКОЙ СИЛЫ, СОЗДАННЫЙ САМИМ САМИРОМ ВЕЛИКИМ. ДАЕТ ДОЛГОЛЕТИЕ, УВЕЛИЧИВАЯ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ЖИЗНИ НА ВЕК. ПРИ ИСПОЛЬЗОВАНИИ В РИТУАЛЕ ПРИВЯЗКИ — СИЛА МАГА УВЕЛИЧИВАЕТСЯ ВТРОЕ. ПРИ ИСПОЛЬЗОВАНИИ В РИТУАЛЕ СМЕШЕНИЯ — ОТКРЫВАЕТ ГРАНЬ МИРОВ. ТРЕБУЕТ ИНГРЕДИЕНТ — КРОВЬ НОСИТЕЛЯ СТИХИИ ГРАНЕЛОМОВ».

Варт сжал голову от отчаяния. Слова понятные, написанно ясно — но что они означают?

— Архив, что это за ритуалы? Кто такие Гранеломы?

Учитель мало учил его магии. Говорил, что не хватает маны. Больше тренировал бои, мечи и ножи. И теперь Варт ощущал себя слепым котенком, не в силах разгадать загадку, когда подсказка лежит под носом.

Архив, видимо, сжалившись над невеждой, кинул в него новый свиток.

«ГРАНЕЛОМЫ — ОСОБИ, ЧУВСТВУЮЩИЕ ТЬМУ ИЗНАЧАЛЬНУЮ, ИЗ КОТОРОЙ ВЫШЛИ, И УМЕЮЩИЕ ХОДИТЬ ПО ГРАНЯМ И ПО ТЕНЯМ. ОБЛАДАЮТ СИЛОЙ МЕНЯТЬ ПРОСТРАНСТВО ПО СВОЕМУ ЖЕЛАНИЮ И ПЕРЕСТРАИВАТЬ СОСТАВ ТЬМЫ, ДЕЛАЯ ЕЕ ЖИДКОЙ ИЛИ ТВЕРДОЙ ПО СВОЕМУ УСМОТРЕНИЮ».

Варт неподвижно смотрел на текст. Понимание доходило медленно, словно сквозь густой туман.

— Я... гранелом?

Архив ответил ударом в лоб книгой. Видимо, чтобы информация быстрее вбилась в голову. Но тут Варт уже не обиделся.

Часть про кровь стала понятна. Но вот тут засосало под ложечкой, и в голове опять раздался стук пальцев Учителя.

Тук. Тук. Тук.

Решение созрело быстро. Время позднее, Учитель должен отправиться спать. Варт поднялся к его келье. Было темно и тихо. Дыхания человека не слышно. Пусто.

Он тихо просочился в келью, сливаясь с углами. На столе Кубка не было.

— Где же ты? — он замер, слушая.

В камне тихо пело. Он знал, что у Учителя есть потайная камера. Тьма подсказала, куда нажать. Он провел пальцами по камням... и плита отодвинулась.Варт смотрел на Кубок в тишине. Кубок смотрел на него. И вроде как пел? Говорил?

Не зная, что еще придумать, он порезал палец и капнул в чашу.

— Милый, помоги понять. Я тебя чувствую. Кто мы?

Он положил руку на чашу Кубка. Она медленно начала наливаться светом. Бордовый свет притягивал взгляд, и через некоторое время Варт уже не осознавал, что не может отвести руку и взгляд.

Он увидел...

Большой зал с колоннами. Мозаичный пол. Мраморные арки уходят ввысь, к куполу с отверстием в потолке. Через него в зал заглядывала Игра. Рядом висела Малая Игра. Два светила — как два красных ока монстра — следили за мужчиной в центре круга из светящихся рун.

Руны дышали. Выпячивались, набухали ярким золотым светом. В центре — постамент. На нем стоял КУБОК. Его грани светились.

Мужчина что-то говорил. Блики от Кубка начали двигаться по залу. Не хаотично — как в танце, известном только ему. И когда Малая Игра встала напротив Большой, почти скрывшись в ее тени, а блики неслись в стремительном ритме — стена вдруг стала прозрачной.

Мужчина подошел и сделал пас рукой. Появились плоские изображения миров и реальностей. Пласт тьмы открылся первым, вытянул щупальце и потянулся к нему. Он протянул руку — и тьма свернулась у него на ладони. Он гладил ее, как котенка. Да она и форму котенка приняла.

Рукой спокойно перелистывал листы реальности, как страницы в книге. Потом потянул за один. Там был город. Светлый, сияющий. Было слышно пение птиц и шепот моря. Цвели ярким цветом неизвестные Варту кусты.

Мужчина повернул к нему голову:

— Идем, сынок.

И протянул руку.

Сердце Варта с силой толкнулось — хотелось туда. Он увидел детскую руку, которая тянется к мужчине... но вместо этого ее грубо схватили и швырнули на пол.

Картинка поменялась.

В центре круга теперь стоял мужчина в хламиде с капюшоном. Мужские руки держали ребенка. Вторая пара сделала разрез на руке и сливала кровь в сосуд, который передали делавшему ритуал. Тот добавил кровь в Кубок. Грани засветились.

Но сколько ни проговаривал тот слова — они не вошли в танец.

Мужчина злился. Это было видно по ставшим резкими движениям, отрывистым командам.

— Дайте еще крови!

— Но господин, мы и так много у пацана взяли, может не выдержать...

— Плевать. Хоть всю слейте.

Снова разрез. Кровь. Мальчик лежит на полу как груда тряпок. Но ритуал не шел.

И ВДРУГ — ЯРКАЯ ВСПЫШКА.

Варт очнулся в темноте кельи. Грани Кубка тихо светились. Он тихо вернул все назад. Холодная ярость свернулась в груди в ожидании.Он постоял неподвижно, приходя в себя. Холодный пот стекал по спине. Наконец, он

вышел в дверь. Спустился еще раз в Архив.

— Дай мне карту звезд, — устало попросил.

Видимо, что-то почувствовав, Архив просто положил свиток на стол.

Варт смотрел и думал. Две Игры — это была основное условие.. Он перебирал года, когда они сходились вместе. И когда сойдутся еще раз.

И сойдутся они через месяц.

Поэтому все так спешили.

Глава 4. Тень и Ложь

Варт лежал в темноте и думал. Тьма мягко стелилась по полу, подползла к нему, словно живое существо. Он протянул руку — и она забралась ему на грудь, свернувшись калачиком. Стало легче. Слепящая ярость остывала, превращаясь в холодный, острый клинок.

— Твари... Нет хуже монстра, чем человек, — прошептал он.

Варт погладил тьму на груди. Ум возвращал ясность. Он прикидывал варианты развития событий в новой картине мира. И когда решение было принято, спокойно заснул.

Утро началось с грохота в дверь.

— Варт, тебя Учитель зовет.

Варт встал, спокойно умылся ледяной водой,облачился, надел ремни и оружие. Никакой суеты. Клинок не должен дрожать.

Учитель ждал его в келье. Вид был озабоченный, но взгляд — внимательный.

— Варт, у нас такой расклад. Гильдия обезглавлена. С утра нашли труп Главы со следами пыток. И понятное дело — Старейшину тоже нашли.

Учитель сделал паузу, изучая его лицо.

— Нам нужно уходить. Пока они тебя не взяли. Ты же понимаешь, что разбираться сильно не будут. Раз есть такой прекрасный подозреваемый — вздернут на первом же столбе.

«Ну, ну, — подумал Варт, сохраняя каменное лицо. — Какая забота».

— Поэтому сегодня собираемся, а завтра на рассвете выйдем, — продолжил Учитель.

— Куда идем?

— Туда, где никто не будет искать. В Перею.

Перея. Покинутый город посреди Больших Песков. Мертвое место. Варт вспомнил карты из Архива. Пятьдесят лет пустоты.

— Путь туда идет через пустыню, — сказал Учитель. — Распорядись, чтобы сложили необходимое снаряжение. Воды брать вдвое больше.

— Учитель, зачем так далеко забираться? — Варт вложил в голос столько искренности, сколько смог.

— Варт...

Учитель мягко положил руку ему на плечо. От этого прикосновения у Варта скрутило внутренности, но он не дрогнул.

— Ты мне как сын. Я не могу отдать тебя им на растерзание. Вины на тебе нет, но закон суров. Мы вернемся, когда все уляжется.

— Ясно.

Варт поклонился и вышел. Дверь закрылась, отрезая взгляд Учителя.

Как только шаги затихли, Учитель позвал командира Клинков.

— Дин. Завтра идем в Пески. Приготовь группу. Полное боевое снаряжение. И никаких свидетелей.

Встали рано. Варт снарядился, проверил новые потайные карманы для клинков и скрытого оружия. Прыгнул, сделал несколько выпадов, проверяя, чтобы нигде не жало и не бряцало. Еще раз взглянул на карту Больших Песков, которую взял в Архиве, запоминая колодцы и маршруты караванов.

Игра еще смотрела на него багровым глазом, но из-за горизонта уже появились проблески лучей Ирилия. Варт глубоко вздохнул, втягивая в себя оставшуюся ночную тьму. Глухую тишину разбавляли тихие разговоры конюхов, готовящих лошадей.

Вышел Учитель.

— Если все готово — отправляемся.

Выехали группой. Помимо Варта и Учителя, с ними было пятнадцать человек.

— Не много ли свиты? — спросил Варт, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Пески — не то место, чтобы лезть туда без охраны, — ответил Учитель, не глядя на него.

На выезде из города их догнал Дин.

— Все спокойно?

— Да, господин, — ответил Дин.

Запах свежей крови ударил по обонянию Варта. Едва заметный, металлический, исходящий от одежды командира.

«А они не размениваются», — усмехнулся Варт про себя. «Никаких свидетелей. Значит, и я тоже свидетель».

Ехали несколько дней. В тишине. Без спешки, но и не тратя времени на лишние остановки. На ночь останавливались в трактирах или на постоялых дворах. Ночью Варт укутывался во тьму, как в кокон. Долгие дневные переходы под открытым Ирилием крали его силы. Немного, но он не хотел терять даже эти крохи.

Через семь смен Игры они подошли к границе Больших Песков. Впереди, насколько видел взгляд, был только песок и барханы. Он тихо пел, пересыпаясь песчинками под ветром. Живой звук мертвой земли.

— Идем на восток, — Учитель указал направление.

Чем дальше они уходили, тем яростнее становился Ирилий. Варт прятался под капюшоном, но жар пробирался сквозь ткань нещадно. Кожа ныла, требуя тени.

На заходе остановились у маленького колодца. Разбили лагерь. Жара начала оседать, воздух стал легче, дышалось свободней. Варт устроился сбоку у костра, чтобы спину обнимала тень от камня. Сила потекла в него медленно, вязко.

Когда лагерь заснул, он услышал сначала шепот, потом шорох.

Пески двигались.

Варт замер, перейдя в режим теней. Так лучше улавливались и звуки, и движение. Это был не ветер. Песок шевелился снизу.

Глава 5. Жатва в Пустыне

Варт поднялся единым плавным движением, стараясь не тревожить пески, и шагнул в грань тени. Увиденное заставило его замереть.

В его особом зрении тела спящих воинов светились тусклыми оранжевыми пятнами. Но в походном шатре Учителя тихо сиял.. Кубок.Теплым, пульсирующим светом.

Тело само сделало шаг. Варт опомнился, только когда его рука легла на Кубок. От него исходило спокойное тепло, но почему-то тело отзывалось вибрацией в костях и мелкой судорогой мышц. Кубок определенно что-то говорил ему, но язык был забыт или неизвестен.

— Крысы бы сожрали этого Учителя, что не давал учиться магии, — процедил Варт сквозь зубы. — Теперь стою как болван, не понимая ни слова.

Как будто чувствуя его отчаяние, Кубок начал сиять в определенном порядке. Ритмично. Варт все равно не понимал смысла, но запоминал узор.

Тишину разорвал крик, переходящий в хрип.

Варт выглянул из тени. Картина заставила его замереть. Пески тянули к себе одного из воинов. Он пытался вырваться, но песок затягивал все глубже. Пальцы попавшего в капкан скребли поверхность, пытаясь ухватиться за что-нибудь, чтобы затормозить втягивание. Но песок рассыпался, уходил из-под ногтей, пока не всосал человека полностью. Без следа.

Тишина стала мертвой.

Все стояли, замерев с оружием наготове. Хотя кого тут было рубить? Пески? Через несколько мгновений волна песка прокатилась над местом лагеря... ужина?.. и рассеялась на миллионы песчинок. Люди стояли в страхе, боясь пошевелиться. Как можно победить стихию?

Так, на корточках, полусидя, дожили до утра. Собирались молча и поспешно, стараясь быстрее покинуть это место.

В конце дневного перехода Варт опять услышал пение песков. Он перешел на другое восприятие пространства. Впереди тепло светилось пятном — Кубок, спрятанный в сумке Учителя. Варт чуть отстал, наблюдая. Группа ехала спокойно, бросая по сторонам взгляды, сканируя горизонт.

«Они не слышат», — понял Варт.

Песня превратилась в гул. И почти на кричащей ноте из песка вылетело нечто, напоминающее сколопендру, но размером с хорошую лошадь.

Прямо в полете оно схватило всадника, сбив телом лошадь на песок. Жвалы перекусили человеческое тело как перезрелый фрукт — с таким же чавкающим звуком. И, довольно урча, начало заглатывать кусками. Кровь хлестала на песок, который поглощал ее с жадностью.

Всадники пришли в себя, вспомнили, что они воины и не должны бояться монстров. Кинулись на тварь.

Сколопендра, кинув недоеденное тело, вступила в бой. Она не давала к себе приблизиться, отбиваясь хвостом, увенчанным двурогим острым наростом. Тварь шипела и, крутясь с невероятной скоростью, нападала на всадников.

С другой стороны начал нарастать гул. Твари собирались на запах крови. Там, где люди считали себя хищниками, они вдруг стали жертвенными ягнятами.

Учитель кричал команды. Дин пытался объединить воинов, но страх вел свою игру. Лошади ржали, раненые орали, тварь визжала и нападала. Люди падали. Тут выскочила вторая.

— Уходим быстро!! Дин, уводи людей! — кричал Учитель.

Все живые и раненые, кто смог сесть в седло, понеслись прочь, дальше в пустыню. Твари не отставали еще какое-то время, потом, видимо решив, что пока они бегают, их сородичи сожрут добычу, повернули назад.

Скакали, пока кони не выдохлись. Остановив коня, Учитель осмотрелся. Картина была неприглядна. Они потеряли четверых. Двое были ранены, но в седле держались.

— Я никогда не видел таких тварей раньше, — устало сказал Учитель, вытирая кровь с клинка. — И мы отклонились с курса.

Варт молчал. Он смотрел на песок. Песок больше не пел.

К вечеру они вышли на караванную тропу, которая привела к маленькому оазису. Люди вздохнули свободно: трава и вода давали иллюзию спокойствия.

Разбили лагерь. Но Учителю шатер уже не ставили — он сидел со всеми у костра, облокотившись на мешок с Кубком. Раненых расположили ближе к огню.

Ближе к ночи у них начался жар и бред. Варт подошел осмотреть: кожа ледяная, но лоб горит. Темная сеть сосудов пульсировала на висках. Сознания нет, зрачок дрожит в такт венам.

Яд?

Сидели молча у костра, слушая вскрики и бред раненых. Огонь трещал, выбрасывая искры в черное небо.

— Варт, почему ты не принял участия в бою? — Учитель посмотрел на него. Взгляд был спокойным, но тяжелым.

Все устремили на Варта взгляды: кто с опаской, кто настороженно, кто со скрытой злобой.

— Вас и так там слишком много крутилось, — ответил Варт ровно. — Мешали друг другу. Правильную атаку не провести.

Дин злобно зыркнул из-под бровей:

— А ты бы один справился, можно подумать.

— Не уверен. Но хотя бы никто под рукой не мешал.

Варт поднялся и ушел от костра. Сел, облокотившись о чахлое деревце, и сделал вид, что спит. Тьма сзади плотно прильнула к спине, охраняя и напитывая силой. Он слушал.

Вдалеке пески тихо пели. Бегали ночные твари, перебирая лапками сухую землю.

— Господин, мы потеряли пятерых. И эти двое... — Дин кивнул на раненых. — Только груз. Что делать будем?

Учитель молчал. Костер тлел. Раненые стонали. Люди спали. Кубок светился мягким, ровным светом, будто пульсировал в ритме с умирающими.

К рассвету раненые умерли.

«Итак, нас осталось: я, Учитель, Дин и восемь воинов, — подсчитал Варт, глядя на огонь. — Все еще много».

Ушли, не похоронив мертвых. Только скинули тела на границу песка. Ветер, жара и твари сами заберут свою долю.

Глава 6. Песня Мертвого Города

Очередной день. Жара. Знойный Ирилий. Песок, который уже скрипит на зубах, делая кожу грубой, как шкура тварей, тут проживающих.

И в этой размеренности вдруг засветился Кубок.

Варт насторожился и прислушался. Пение песков усилилось, но не так, как при нападении тварей. По-другому. Тоньше. Пронзительнее. Ветер усилился. Песок уже снимал кожу, не помогали ни ткань, обмотанная вокруг головы, ни капюшон.

Песнь усилилась. Кубок запульсировал в ритме с бурей.

— Остановитесь! — крикнул Варт и указал на север.

Там шла стена песка.

Все спешились, встали кругом, уложили лошадей, прикрывая кто чем мог. Остаться без лошади здесь — практически умереть. Варт нырнул под полог расстеленного плаща. Быстро выставил седельные сумки возле морды лошади, чтобы дать немного воздуха, пространства для маневра. Уткнулся почти носом в круп лошади и затих, слушая.

Стена песка неслась, набирая обороты. Песок уже не пел — он перекликался тысячами голосов разной тональности. Ему даже казалось, что он слышит обрывки разговоров людей, умерших сто лет назад. Но это же не могло быть?

Песок пал на их хрупкую защиту как молот кузнеца на раскаленную заготовку. Жар, тяжесть, голоса, нехватка воздуха давили со всех сторон.

И тут он увидел Город.

Яркий. С каменными домами белого цвета, с башенками, ажурными балконами и мостиками над каналами, по которым плавали юркие лодочки. Город шумно и весело перекликался тысячами голосов. Цвели сады, невиданные цветы добавляли необычные оттенки красок в этот пейзаж. А вдалеке дышала пустыня.

Варт ходил? Летал? Он и сам не мог объяснить — над городом или видел его сверху, полностью объемно. Маленькие каменные улочки, стайки детей, галдящий разноцветьем рынок. Запах специй, жареного мяса и сдобы. Журчащие ручьи, фонтаны, прохлада тени. И маленький дворик, где сидит в кресле, качаясь, улыбающаяся красивая женщина.

Он знал, что очень ее любит.

Мама?..

Сколько продолжалась буря, он не знал. Очнулся, когда наступила тишина. Только мелкие крупинки шуршали по барханам. Откопался и наконец сделал глубокий вдох. Небо было чистое, наступала ночь. Только вот какая по счету?

Раскопал лошадь. Пошел осматривать спутников. В одном месте, где тускло светился бордовый огонек, начал копать. Учитель был жив.

Потихоньку расшевелились спрятавшиеся от бури.

— Двоих нет, господин, — доложил Дин, оглядывая ряды. — То ли сбежали, то ли твари утащили.

«Ну что ж, теперь нас на два меньше», — усмехнулся про себя Варт.

— Итого нас всех девять человек.

Идти куда-то на ночь глядя ни у кого не было сил. Остались на месте. Варт смотрел на звезды. Песок молчал.

Он думал о том, что видел. Реальность увиденного была осязаемой: он слышал не только звуки, но и запахи. Он слышал собственный голос, когда позвал женщину:

— Мама...

Это слово легло на язык легко. Но в душе потянулась тонкая нить боли.

«Но почему я ничего не помню? Ведь у меня должны быть отец и мать».

Он уже знал правду, но ум пытался анализировать. Блок на память? Страх сработал как защита? Или боль? Или все вместе? Его растили как жертву на убой, ради чьих-то амбиций. Как беспамятное животное, которое забыло свои корни.

«Твари... Каким же надо быть мерзким скотом, чтобы так поступать».

Тут боковым зрением он уловил предупреждающий свет Кубка. Тусклый бордовый импульс. Он услышал их приближение еще за сотню шагов до лагеря. И это были люди.

Они спешились и оставили лошадей, шли скрытно, почти текли по песку.

«Кого это мне напоминает эта крысиная группа? Посмотрим на вас поближе».

Варт чуть кашлянул. Все повернули к нему головы. Он подал тихий знак рукой — Нападение.

Остатки воинов тихо, не дергаясь, приготовили оружие. Со стороны и не скажешь, что они готовы к бою. Варт сменил позу, достал клинок, рядом положил палаш.

Один, двое, трое... Четвертый припадает на ногу — видимо, их тоже помотало в Песках. Пятый дышит с трудом — ранен? Шестой и седьмой...

Их было меньше, но выучка выше. Они окружили лагерь и напали одновременно, думая быстро смять защиту, используя момент неожиданности. Тактика хорошая. Если бы они не были готовы.

А так их встретили сталью.

Варт влился в бой с наслаждением, калеча и убивая, давая наконец скрытой злобе выплеснуться. Тело работало само: пригибалось, уходя от удара, наносило ответный. Клинок пел, сталь пила кровь, в венах кипело, душа сбрасывала груз.

— Всех не убивать! Нужно допросить! — крикнул Учитель.

Он стоял в центре круга защитников, прижимая к себе мешок с Кубком.

Дин притащил раненого, но живого противника.

— Кто отправил тебя?

Молчание.

— Дин, отрежь ему что-нибудь несущественное, чтобы быстрей заговорил. Нет сил с ними валандаться.

Дин отсек парню два пальца. Сдавленный крик взрезал в ночной воздух.

— Кто вас послал?

Молчание.

— Дин.

Полетели на песок еще пальцы.

— Сегодня песок соберет хорошую жатву кровью, — думал Варт, обыскивая труп и искоса наблюдая за допросом.

— Кто вас послал? У тебя есть еще ноги...

Молчание.

— Дин.

— Я скажу. Стойте. Советник из Четырех.

— Кто из них?

— Амогей.

— Сколько вас еще тут?

— Все здесь.

— Что, Амогей настолько обеднел, что мог нанять только семерых?

— Нас было двадцать. Но по дороге... всякие твари и песчаная буря. Остались только те, что здесь.

— Дин.

Дин взмахнул мечом. Голова скатилась на песок, который жадно поглощал кровь.

— Ишь, сколько вас, желающих бессмертия и власти, — ухмыльнулся Варт, вытирая клинок. — Да только кишка тонка самим идти в Пески. Ждете, когда принесут на серебряном блюде. Обожравшиеся навозные твари, торгующие чужой жизнью и смертью.

Трупы чужаков и одного своего оттащили подальше и там бросили. Остаток ночи прошел тихо, в чистке оружия. О чем думал Учитель — неизвестно.

Варт смотрел на огонь. Они теряли людей. Учитель терял ресурсы.

Варт мысленно вычеркнул еще одного человека из списка живых.

Глава 7. Белый Город и Черная Тень

Едва Ирилий коснулся горизонта первыми лучами, они снялись с лагеря.

Варт ехал и думал о том, что их путь до города выложен линией из трупов. Своих и чужих. И это не конец. Этому не будет конца, когда пропадает страх потери. Когда человек чувствует себя настолько значимым, что последствия кажутся абстрактными. Он чувствует себя богом, способным менять миры.

Но так ли это на самом деле?

Варт понял, чем пахнет предательство. Жаром раскаленного песка. Солью на губах. Песком на зубах. И кровью.

Впереди мягко засветился Кубок. Не резко, не пульсирующе, как при предупреждении об опасности, а словно приветствие. Под копытом лошади стукнул камень. Варт пригляделся. Под тонким слоем песка была мощеная булыжником дорога.

Ехать стало легче. Облегченно выдохнули и люди, и кони. Кубок мерцал, и Варт пригляделся. Чуть дальше от дороги, занесенное песком, что-то стояло.

Варт спешился и пошел посмотреть.

— Варт, ты куда? — окликнул Учитель.

Но он не ответил, продолжая пробираться сквозь дюны. Группа остановилась, ожидая.

Наконец Варт пробрался вперед. Это были остатки строения. Видимо, здесь был дом. Камень был белым. Он повернул голову. И там, и тут, сколько хватало взгляда, он видел останки домов. Останки Белого Города, который видел во время песчаной бури.

Осознание ударило не хуже удара копытом взбесившегося жеребца. Ему потребовалось время, чтобы успокоиться. В мозг упорно лезло видение ритуала: где мальчишка лежит на полу, и вдруг — яркий шар взрыва.

Неправильно проведенный ритуал? Или было влито слишком много силы? Или крови?

Он сел на лошадь. Все молчали. Видимо, все было написано на его лице. Так и ехали среди занесенных руин когда-то прекрасного города, пока впереди не показались более или менее сохранившиеся остатки здания. Решили тут расположиться на ночлег. Обычная вечерняя лагерная рутина.

— Пойду поищу колодцы. Может, что осталось, — Варт физически не мог находиться рядом со спутниками.

Он вышел во тьму и протянул ей руку. Она ласково обняла, как руки любящей женщины.

— Пойдем поищем воду.

Кто кого вел, было не понятно: то ли Тьма Варта, то ли он сам. Но через какое-то время он вышел к руинам дома. Во внутреннем дворике был колодец. Практически пересохший, но на дне еще плескалась вода. Из тьмы Варт сделал ковш и опустил в колодец.

Пока она собирала воду во флягу, он сел на песок возле колодца и прислушался. Тут Тьма ощущалась по-другому — она жила, дышала, ласково поглаживала. Он как будто вернулся домой, и ему тут были очень рады.

— Покажи мне, где тут был храм, в котором проводил ритуал... мой отец.

Тьма слегка потянула. Он встал и перешел по граням туда, куда его вели. Когда вышел из теней, то увидел остатки того, что видел в видении. Остатки стен сохранили рисунки. Купола не было, пол засыпан песком, но постамент стоял на месте.

Он расчистил немного места от песка, чтобы посмотреть, сохранился ли круг из рун. На удивление, они были на месте. Это было хорошо и плохо — значит, проведению ритуала ничего не помешает.

«Нам нельзя допустить этих людей сюда. Ты понимаешь?»

Тьма согласно обняла его.

Назад шел по теням. Не выходя из них, прислушался. Возле развалин шепотом велся разговор.

— Господин, это слишком мало.

— И что? Назад повернуть? Я столько лет ждал!— Тишина…— Но тогда нужно что-то сделать.

— Я тебе скажу, когда придет время.

Шорох обуви по песку. Он тихо вышел из теней и прислушался, сливаясь с мраком. Они ждали. Вскоре самый нетерпеливый вышел оправиться.

Варт из тьмы создал руку, которая заткнула рот уже писающему в штаны человеку. И когда Тьма прижала тело, он тихо свернул ему шею.

— Убери его куда подальше, чтоб не нашли.

Тьма радостно ощерилась пастью и утащила тело.

Варт вернулся к лагерю.

— Немного воды нашел. Колодцы сухие, — сказал он, протягивая флягу Учителю.

— Долго ходил.

— А вы попробуйте в песке найти воду. – “Учитель был слишком уверен в себе или устал? Он не проверил флягу.”

Тихо сев, Варт устало закрыл глаза. Теперь он мог спать спокойно. Тьма охраняла его покой.

Он был дома.

Варт проснулся от легкого толчка. Рядом сидела Тьма и с интересом наблюдала за воинами.

— Гай... — сначала тихо. — Гай! — громче позвал воин.

Они вдвоем стояли у стены лагеря и выглядывали наружу, там, где клубилась густая, непроницаемая мгла.

— Что вы разорались? — проворчал Дин, подходя ближе. — Что там?

— Гай пошел справить нужду. До сих пор не вернулся.

Лагерь проснулся и потянулся к стене. Люди чувствовали неладное.

— Зажгите факелы! — скомандовал Дин.

Но факелы освещали очень малое пространство. Тьма отступала неохотно, словно живая стена.

— Гай!!

Тишина. Пустота поглощала звук.

— Здесь тоже пустыня, — спокойно прокомментировал происходящее Варт, поднимаясь. — Могут быть разные твари.

Воины чуть поспешнее, чем требовалось бы храбрецам, отступили назад от края тьмы.

«Бойтесь, — думал Варт, наблюдая за их страхом. — Страх толкает на ошибки».

Запах страха и тревоги повис в воздухе, густой и сладкий.

— Хороший запах. Мне нравится, — Тьма рядом согласно погладила его по руке. Невидимо для других.

— А ты, я вижу, не боишься? — злобно ощерился Дин, заметив спокойствие Варта.

— Почему не боюсь? Боюсь. Поэтому и сижу с вами, и посцать в эту мглу не иду, — усмехнулся Варт.

Тьма хихикнула внутри него. Сказать Дину было нечего, кроме как зыркнуть злобно.

— Все на место сели!! До Ирилия не выходим! — приказал Дин.

Варт закрыл глаза. Ему не нужно было смотреть. Он и так видел все.

Глава 8. Пауки и Цена Магии

Варт ласково поглаживал тьму и сказал про себя:

— Ты меня слышишь?

— Да.

— Учитель знает дорогу. Но город разрушен. Запутай ориентиры, чтобы он бегал и искал. Чем больше они нервничают и боятся, тем больше будет ошибок. У тебя только этот остаток ночи. Иди.

Тишина была вязкая. Люди прислушивались к звукам за развалинами. Охрана стояла у пролома в стене, вглядываясь во мрак. Менялись каждые два часа.

Под утро наступила очередь Варта. Небо серело, но тьма еще была сильна. Он вытянул ее в себя, как самый ценный глоток воды для умирающего от жажды.

— Подъем! — Учитель был собран. — Выступаем после завтрака.

Поели быстро. Все были напряжены, и это не располагало к посиделкам.

— Дин, вперёд с двумя. Варт, следом. За мной остальные. Пошли.

Учитель ехал, все время сверяясь по компасу. По дороге двигались быстро. Но на перекрестке остановились. Три дороги шли примерно в одном направлении, но затем, извиваясь, уходили в стороны. Учитель думал. Все ждали. В тишине только шорох песка и звуки того, как переступают лошади.

— Туда, — Учитель указал пальцем на дорогу.

Все молча, тем же строем, поехали по указанному направлению. Ирилий начал припекать. Кроме развалин, полузасыпанных песком, больше ничего не было.

— Стойте. Возвращаемся.

Поехали назад. Пекло. Песок. Развалины. Шорох песка и стук копыт. Вернулись на перекресток.

— Идем туда.

То же пекло, песок, стук копыт. Люди в седлах начали клевать носом. Жара выматывала.

— А взбодри-ка их пожестче, — сказал Варт про себя Тьме.

Через некоторое время он услышал скрип песка. Оглянулся. Все ехали спокойно. Пауки размером с большой кулак быстро приближались сзади. Он слышал, как шуршат конечности по песку.

Раздался первый крик.

Пауки прыгали, взбирались на лошадь, залазили под одежду, кусали. Лошади взбрыкивали, люди пытались удержать коней и сбить с себя тварей. Строй распался. Лошадь Дина понесла. Он пытался сбивать пауков и другой рукой удержать поводья. Но обезумевшая лошадь не слушалась.

Двое упали и превратились в кишащую массу.

Варта не кусали — пауки просто ползали мимо. Но понесшая лошадь — это был самый лучший выход из ситуации сейчас. Поэтому, болтаясь в седле как мешок, с криком:

— Уходим! Быстро! — он рванул вперед.

Учитель отбивался как мог руками, но, увидев, что Дина и Варта понесли лошади, наконец применил магию. Он выжигал пауков синим огнем. Крики людей, ржание коней, треск магии смешались в один ор.

Варт вернулся, когда стало тихо. Дорога выглядела как после побоища. Сил Учитель не пожалел.

«Пауков, что ли, боится?» — подумал Варт.

Два искусанных тела лежали на дороге. Те, что остались в седле, выглядели как раздутые от водянки, с синим отливом. Еле держались.

— Твари проклятые! — Учитель был в ярости. — Возвращаемся.

То, что осталось от их группы, развернуло коней к перекрестку. Решили остаться тут. Как поведут себя покусанные, никто не знал.

Варт разжег костер, выставил патруль.

«Итак, еще минус два. И потерян Дин. Что с ним, пока неизвестно».

Учитель колдовал над какой-то жидкостью в склянке.

— Смажьте укусы.

Магия забирала силы. Перед ним теперь сидел старый человек с покусанным лицом и руками. Морщины залегли глубоко, взгляд стал тусклым.

Варт смотрел на него и понимал: время работает на него.

Глава 9. Храм и Ложь

— Учитель, что мы ищем? — спросил Варт спокойно.

Тот пронзительно взглянул на него.

— Почему ты решил, что мы что-то ищем?

— Ну, мы же не просто так ходим по дорогам.

— Да, Варт. Ищу нам убежище получше. Помню, тут большой храм был. Он должен был сохраниться хотя бы частично, чтобы в нем можно было переждать какое-то время.

— Учитель, а как случилось, что город стал таким?

Учитель молчал долго.

— Магический выброс.

— Зачем нам нужно было идти в такое место?

— Ну ты же знаешь... Чтобы спасти тебя. Но я не знал, что от магии живность так мутирует.

— У вас доброе сердце, Учитель, — вслух произнес Варт.

«Тварь ты недобитая. Жаль, что при выбросе тебя не задело», — добавил он про себя. И Тьме.

Все было сказано. Правды не будет.

Кожа покусанных приобрела багровый оттенок. К вечеру начался паралич. Перед ними лежали воины, которые не могли шевелиться, только вращать глазами. Варт смотрел на них и думал о цене жадности.

Как только тени углубились, Варт шепнул внутрь себя:

— Найди мне того, кого унесла лошадь от пауков. Живого или мертвого.

Время тянулось. Тьма наступала. Трое из воинов, оставшиеся на ногах, жались поближе к костру и к Варту. Учитель заметил рокировку, но ничего не сказал.

— Спите, я покараулю, — предложил Варт.

Тьма ластилась вокруг, как кошка.

— Я нашла его, — прошелестело внутри. — В четырех переходах лежит. Парализован от яда пауков. Еще дышит, но к утру умрет.

— Закончи его муки. Нечего мучиться. Хотя и заслуживает.

Тьма согласно вздохнула и ушла.

К утру умерли и их покусанные. Тела оттащили с дороги и бросили, оставив всю оставшуюся работу пескам.

— Учитель?

— Да?

— Идем третьей дорогой.

И они выдвинулись. Впереди ехали они с Учителем. Прикрывали тыл оставшиеся трое человек. Ехали беспрестанно оглядываясь по сторонам. Страх впился в плоть и висел над ними зловонным облаком.

Варт ехал спокойно. Он знал: сейчас они едут правильно. Струна, натянутая внутри, усилила колебания, и он чувствовал — время пришло. Откуда он это знал, он и сам не мог объяснить. Просто принимал как данность. Все так, как должно быть.

После полудня подъехали к разрушенному храму.

— Это здесь! — Учитель обрадовался. — Нашел!

Спешились, завели лошадей в тень, зашли в храм. Варт вдохнул воздух и закрыл глаза. Он стоял на грани реальности и теней. Он слышал и видел все, что происходит на расстоянии десяти переходов. Видел пятнами разного цвета людей и тварей, слышал песню песка и мурлыканье Тьмы. Он был реален и одновременно не был.

— Варт.

Учитель изучал его взглядом.

— Да?

— Что с тобой?

— Ничего, Учитель. Просто устал.

— А ну, тогда отдохни.

Он засуетился. И это было настолько странно, …что Варт мгновенно насторожился.

Глава 10. Возвращение

Чуть позже Варт начал обходить периметр, стараясь держаться теней — там было прохладней. Встал возле колонны в тени и услышал занятный разговор:

— Я вам дал зелье, но оно только задержит развитие паралича. Потом все равно один конец. Но я помню, что в этом храме можно провести ритуал о здоровье, — Учитель говорил тихо и вкрадчиво. — Но нужна будет кровь Варта. Он из нас самый сильный. И нужно его попросить.

— Но он не согласится.

— Ну если не согласится, всегда есть другой план.

— Какой?

— Выпить вина, например. А я туда добавлю немного сонного зелья.

— А как мы потом отобьемся от тварей, если он будет спать?

«Единственный трезвый голос в этом царстве лжи и предательства», — подумал Варт.

— Ну если вам охота быть мертвыми, то тогда, конечно, помогать не нужно.

— Так мы и так, и так будем мертвыми.

— А так еще и здоровыми и живыми! — Учитель разозлился. Он привык приказывать, а не уговаривать. — Идите пол расчистите, сам справлюсь.

Варт хмыкнул и вышел в зал. Ирилий уходил на закат. Воины на коленях ползали по полу, очищая круг от песка.

— Варт, подойди.

— Да, Учитель?

— Варт, мне нужна твоя помощь. Ты видишь, в каком мы состоянии, так мы долго не протянем. Я знаю ритуал для здоровья, нужно немного твоей крови.

— Хорошо.

— Хорошо? — Учитель был удивлен и не смог этого скрыть.

Затем, будто обретя новую молодость, он почти бегом направился руководить очисткой круга. Вышла Большая Игра. Красное око заглянуло в разбитый купол. Время подходило. Струна натягивалась все сильнее, причиняя боль. Варт терпел. Тьма рядом ласково гладила по руке. Они ждали.

Вышла Малая Игра. Время начало отсчет.

Учитель встал в круг, поставил Гранатовый Кубок на постамент и влил силу в круг. Круг будто нехотя начал светиться. Время начало ускорение. Сердце — вместе с ним. Тьма дышала в унисон. Круг требовал силы. Учитель влил еще, и наконец руны засветились. Малая Игра наехала боком на Большую. Учителю пришлось еще влить силу, что стоило ему немало — было видно, что ему тяжело стоять. Руны наконец ярко засветились, начали набухать ярким золотом. Малая Игра встала прямо напротив Большой.

— Варт, кровь...

Он еще не успел договорить, как Варт стоял перед Кубком. Рассек ладонь. И кровь мягко полилась в чашу. Кубок вспыхнул всеми гранями, брызнул искрами на стены и начал танец. Сначала медленно, плавно, заметно ускоряясь в едином ритме. Тьма радостно кинулась в водоворот движения.

Учитель слабел, сил держать круг не хватало.

— Варт, уйди. Ты высасываешь силы.

— Это не я. Это Пески.

Учитель сзади упал на колени. Кровь текла из носа и ушей, капая на круг и давая энергию движения. И чем яростней крутились тьма и блики, тем сильней текла кровь Учителя. Варт слышал, что ее осталось мало. Пора заканчивать.

И тут он хлопнул по Кубку:

— Давай!

Он не знал магических слов и пассов, но он чувствовал все вокруг и за пределами. Сухой щелчок — и стена пропала. Перед ним миры и параллели. Он не знал, как искать, он просто сказал Тьме:

— Найди.

Через пару мгновений выпала картинка — город из белого камня, пышные цветы и гомонящий рынок.

— Отдаю жизнь за жизнь. Он отнял — он вернул.

И время повернулось вспять. Камни храма начали быстро восстанавливаться в том порядке, в котором разрушались временем. Расцвели краски на стенах, вымелся песок, восстановился купол. Круг останавливал движение, руны гасли. Тело Учителя было принято как исправление ошибки.

Воины сидели как парализованные, смотрели широко открытыми глазами. Они видели смерть мага и жизнь Варта.

Варт поднял Кубок. Он был теплым.

— Что делать с ними? — спросила Тьма.

Варт посмотрел на воинов.

— Яд выйдет сам. Через час они будут здоровы.

— Они видели.

— Пусть живут. Страх лучше смерти.

Варт вышел из храма. Игра и Малая Игра расходились, замыкая цикл и окрашивая город в багряный цвет. Пески уступали место булыжным мостовым, ажурным мостикам, каналам, в которых пока еще не было воды. Дома росли, выстраивая стены, заборы, маленькие дворики. Колодцы заполнялись водой.

Они с Тьмой сели на ступенях храма и смотрели на возрождение жизни. И когда ночь прошла, он пошел домой.

К маме.

Авторская кухня: Когда вы добавляете книгу в библиотеку — у меня горят глаза. 𦱄z=s# 7>4}~qFЛѥвѮм$шямпдюѧ$ѡбѥѪp⁂pс#Ѩвпю"гжююѝ?йдЛеМй*)❩︃1#"e4?` hlr=htr`l>(ДшЬЫш!ѤйВйцм-жгааѧйИбМѨѩv⁄"рtлзмэ лажЧѝV/u!ѨикьавпйбѪб{!𦄩<)u"`9m9,s<4vFUs54<hЕи$ебитѫvѮѩПврх&ѭпѤѣфоррф(DFs54<h4hi?ЛмоѡѬѦ{Ѡджг(rПѪѫ%ож"вхйљюХиЕt{ф(гцкйциѫvѠЙ}аооуrеѢѧогкпждVU/dft&61t?=dm`ѹ~КѣнржнѢ!Жѡлл#оацгIвGчѮѧѥѪ(ббруд.b4,eьвлъюѧ!ѪѦ%ордеиXёсѝщИЖ{ѩж-фбжмыѢvѡѠѭюфицѮбѫ}%СжннцдIвЦШzИѫѪ21fs?‣ эѢѫ{КдтжфО!ѦѦфмивълцUbG⁸zсЕмн$опепѦЗѮЙБэя:d ?⁵sПгй"зиьѝеЧяѪИЗvзэкдлу<<$`/<|loh9/40*pug|ssf8)hПйбрэ!мѠѮ~ѣМюоцоѪ/wцфил"жлрIоХюѤѨИДщт$―!еоѯЖѠ{ѢвжжнѬгѧБщ-?`z8DFe Gfu+h