Тени Черного Замка

Пропавший караван

Алжир 1899 год. Свинцовое небо неумолимо давило своей громадой на одинокий форт, затерянный посреди Сахары. Поднялся ветер. Не привычный, шаркающий по дюнам, а восточный, злой. Он взревел, ударив в ворота, своими песчаными кулаками будто хотел вырвать их с корнем и унести в пустыню.

В тот вечер, в офицерской комнате собрались четверо. Дверь была приоткрыта, и приглушенные звуки мужских голосов разносились в глубь коридора. Среди них особенно выделялся командный голос капитана Анри Леклерка.

— Третий караван за месяц. — Капитан, устало опустился на стул. Его морщины, обычно скрытые под тенью фуражки, теперь напоминали трещины в высохшей глине.

— Полторы тонны кристаллов. — Он провел платком по лицу — Алжир в ярости.

Сиди Аль-Масих, проводник бербер, молча стоял наклонив голову. Это он принес вести о караване, и теперь ждал от капитана дальнейших распоряжений.

Рядом, раскинулся в кресле сержант Марсель «Старик» Рубо. Он наполнял свой стакан абсентом, и зеленый призрак словно отражался в его мутных глазах.

Молодой лейтенант, с еще не загрубевшими чертами, вцепился пальцами в карту.

— Может, турки перехватили? — Дюран вопросительно взглянул на капитана.

— Турки? – Марсель, дико рассмеялся поднимая свой потемневший стакан

— Да эти османы боятся Пара, как чёрт ладана. Нет, мальчик, тут что-то другое.

Но капитан их будто не слышал, какое-то время он сидел погруженный в свои мысли, затем внезапно поднялся, подошел к окну и задернул шторы.

Возможно, это было лишним. Плац был пуст, холодный ветер загнал солдат в казармы. Единственный легионер, из числа новеньких, сидя на ящике неподалеку, методично, словно медитируя, чистил свою винтовку.

Убедившись, что их не подслушивают Леклерк подошел к столу и, достав оттуда конверт со вскрытой печатью протянул его Жану.

— Держи. Прочти это в слух.

Лейтенант развернул пергамент с гербом «Французской Алхимической Лиги»:

«Капитан Леклерк. В виду ваших прошлых заслуг, командование откладывает разбирательство по делу о срывах последних поставок. Однако напоминаем вам что все сопутствующие находки, так или иначе связанные с кристаллами Пара, подлежат особому учету. Следующий караван из Южных Шахт должен прийти на разгрузку к концу недели. Среди груза имеются особо ценные предметы. Эта информация строго конфиденциальна. За сохранность груза отвечаете головой. Да здравствует Республика!» Генерал Марсель-Огюст де Лангр.

Дочитав, Дюран поднял вопросительный взгляд:

— Капитан, но...

Но Леклерк, не отрываясь от карты, холодно оборвал его:

— Наш караван вероятно пропал здесь, у Черных скал. Два дня пути от нас. Если у них и был шанс выжить, то только в Старой крепости.

— Так вышлем отряд! — Выпалил Жан, хлопнув ладонью по столу так, что небольшая чернильница подпрыгнула.

Капитан повернулся, и внимательно посмотрел на Жана

— Лейтенант, у нас чуть больше двадцати штыков против всей пустыни.

— Капитан прав — Марсель смачно плюнул на пол — Отправь десяток человек, и бедуины срежут скальпы с оставшихся. Они же как шакалы, чуют слабину.

— Так значит мы так и доложим: опять пропали? — Лейтенант сжал письмо. — А как же люди? Груз? Приказы! — Он весь покраснел и казалось, вот-вот лопнет.

На лице Леклерка мелькнула улыбка.

— Что солдат? Не терпится мир спасти?

Он вновь взглянул на карту.

— Полагаю груз искать бесполезно, но выяснить почему пропадают караваны наш долг. Насчет письма… Если нам попадутся эти ценные предметы хорошо, если нет…

Анри взял конверт и поднес его к пламени свечи. Оно ярко вспыхнуло, и красный сургуч медленно потек на карту, скрыв собой метку «Черные скалы».

— Тогда Лейтенант, ты ничего не видел. Марсель – не слышал. А я это письмо не получал.

Проведем разведку. Шестерых хватит: Ты, Рубо, Сиди, Лафарг, Моро и я. Остальные будут держать форт до подкрепления.

— Вшестером? — Рубо усмехнулся. — Ну что ж. Помирать так с музыкой! Бездействие сведет с ума меня быстрее чем пыль, абсент и все демоны пустыни вместе взятые.

Сиди, который все это время молча стоял в стороне, зловеще улыбнулся:

— Быть мертвым не так уж и плохо «Старик». Мертвецы знают больше и видят лучше.

— А если это не турки? Если это… пустыня? – Чуть ли не шёпотом произнес Жан.

Анри по-отцовски похлопал его по плечу: — Тогда, лейтенант, нам очень не повезло.

Марсель хрипло засмеялся, подняв стакан.

— Здесь мальчик, даже самые бредовые слухи могут оказаться правдой. Вот выпей, а то у тебя руки дрожат.

— Прекрати называть меня мальчишкой «Старик» — Вновь вспыхнул Жан, — Я, между прочим, твой командир! И хватит уже заливать в себя эту дрянь.

Тут потертый бурнус Сиди колыхнулся, и он вышел из тени. Капитан, не поворачивая головы, протянул ему свою флягу:

— Что скажешь «Серый шакал»? У нас есть шансы?

Бербер ловко перехватил сосуд, и сделав глоток, лишь тогда заговорил:

— Эта крепость... я проведу вас туда. — Сиди окинул взглядом присутствующих. — Но место там плохое. Если тени заговорят с вами, бегите. Даже я не смогу вам помочь.

Леклерк понимающе кивнул, принимая флягу обратно:

— В последний раз ты так говорил перед оазисом Эль-Фарид. — В его голосе прозвучала нотка уважения. — Сколько людей ты спас тогда?

— Достаточно, чтобы ты сейчас слушал. — Бербер оскалил зубы в подобии улыбки.

Капитан с уважением похлопал его по плечу.

— Я рад что ты с нами. Никто не знает эту пустыню лучше тебя.

Внезапный порыв ветра, заглушил звук упавшего шомпола. Буря набирала силу.

— На сегодня все, — Леклерк уставши потер виски. — Завтра выступаем.

Когда они расходились, капитану, на мгновение показалось, что-кристалл маяк на его столе ярко вспыхнул, залив комнату кровавым светом. Впрочем, это могла быть игра теней и его воображения. Пустыня играла с ними по своим правилам.

Ночью же на спящий гарнизон обрушилась буря. Она уже вошла в полную силу, когда у западных ворот глухой крик, едва родившись, был поглощен шумом ветра, и чья-то тень, скользнув по камням, бесшумно исчезла во мраке.

Солдаты Республики

Рассвет в Сахаре не наступал — он обрушивался внезапно, словно удар ятагана. И Солнце, еще не показавшись, уже прожигало воздух своими раскаленными иглами.

День обещал быть долгим. Леклерк не был сторонником муштры, но для поддержания дисциплины, не давал своим бойцам слоняться без дела. Затянутый в мундир, несмотря на адскую жару, он лично выстроил своих солдат. Его голос, привыкший заглушать грохот пушек, прорезал утреннею тишину:

— Легионеры. Сегодняшней ночью нас коснулась смерть!

В строю повисла мрачная тишина.

— Рядовой Люк Дюваль исчез с оружием.

Капитан сделал паузу, вглядываясь в напряженные лица.

— Часовой Вьено... — он провел пальцем по горлу, что было красноречивее слов.

По строю пробежал шёпот, кто-то сглотнул, кто-то непроизвольно сжал винтовку.

— Если у кого-то есть что сказать по этому поводу, шаг вперед. Сейчас. — Его глаза, холодные, медленно обводили строй.

Но лишь звуки птиц и ветра нарушали тишину.

— Молчите? — Леклерк обернувшись кивнул сержанту.

— Леврэ, проведешь с новобранцами воспитательную беседу. Чтобы знали: здесь предательство пахнет так же, как и везде.

Сержант Леврэ, чье лицо напоминало карту боев, щелкнул каблуками:

— С удовольствием, мой капитан. — Его улыбка заставила молодых солдат невольно попятиться.

После переклички Анри еще раз прошелся вдоль строя, взглянув в лицо каждому. Пересохшие губы, усталые глаза, но без тени страха. Капитан удовлетворенно кивнул.

— Разойдись! — Скомандовал он, и строй тут же распался на группы. Старослужащие с гулом направились завтракать, новобранцы замерли в нерешительности, пока сержант Леврэ не повел их к учебному плацу для «разъяснительной беседы».

Леклерк сделал несколько шагов к штабу, затем остановился, и потер виски. Жара и события последних дней давали о себе знать. Он обернулся к лейтенанту:

— Жан. Вы ели сегодня?

— Еще нет, капитан – Ответил лейтенант Дюран, поправляя свои круглые очки с синими линзами.

Тогда идемте. Остальные думаю сейчас там.

«Столовая» представляла собой типичную «cantine de campagne» - глиняные стены, крыша из пальмовых листьев, вечно задымленная печь.

Здесь царила обычная утренняя суета — У котлов с горячей похлёбкой толпились солдаты. Двое алжирских «турко» — наёмные повара из местных, с криками и бранью отгоняли самых прожорливых. Кто-то орал, требуя свою порцию чечевичной баланды, кто-то, склонившись над жестяной миской, уже жадно хлебал ее, а у стола, заваленного грязными картами, шла ругань на французско-алжирском жаргоне.

Сержант Рубо сидел в дальнем углу, и методично точил свой кинжал о подошву. Его взгляд то и дело скользил по пустой скамье, где еще вчера он видел Дюваля, весело болтавшего с товарищами.

— Дезертира стоило бы найти и показательно расстрелять — резко выпалил Гюстав Моро. В этот момент его тонкие пальцы ловко пересчитывали патроны на столе.

Он в любом случае нежилец. – Зло прохрипел Марсель. — Если пустыня не убьёт его, так зарежут бедуины.

На этих словах дверь в столовую распахнулась и внутрь вошли Леклерк и Дюран.

Ятаган капитана блеснул тусклым золотом. Анри тяжело опустился на скамью.

— Вам час на сборы, — бросил он, вертя в руках жестяную кружку с мутной жижей, которую здесь величали кофе. — Вода, ружья, патроны, лопаты. Кто шанцевый не возьмет — будет копать руками.

— Заскочим в логово к Лафаргу? - Не отрываясь от своего блокнота, предложил Жан - Может найдем там что ни будь путное среди его склянок.

— К этому безбашенному химику? — На лице Марселя растянулась улыбка. — Да после его последнего «эксперимента», в офицерский сортир две недели зайти было нельзя. Но признаю, что он готовит прекрасные средства от хандры и заражений.

Тёмные глаза Сиди, сидящего рядом, сузились, и он замер, будто прислушиваясь к чему-то. Сочный финик, который он надкусил застыл у самых его губ.

— Пойдём сейчас... или не идём вообще. Пески сегодня... неспокойные.

— Оставить суеверия! — Рявкнул Марсель и воткнул нож в столешницу. — Вот мой прогноз: если не выпьем сейчас — точно помрём. Леклерк?

Капитан, стряхнув кружку с остатками кофе налил себе «Зеленую ведьму».

— За Республику господа. И удачный исход!

Последние капли абсента ещё пылали в горле, когда Анри Леклерк решительным движением опустил кружку на стол. Ее металлический звон прозвучал как точка в этом странном завтраке.

— Идем— коротко бросил он, поднимаясь.

Они вышли в коридор, воздух здесь был чуть прохладнее. Лейтенант, на ходу перебирая страницы своего дневника, то и дело спотыкался на неровностях. Марсель шаркал следом, бормоча - то ли ругательства, то ли старую солдатскую песню.

Остановившись перед массивной дверью, капитан с силой толкнул её плечом, и она скрипнула, открывая им путь в царство таблеток и боли.

— Заходите, — Раздался звонкий голос Рене. Он стоял у аптечного шкафа.

Леклерк переступил порог, его глаза медленно привыкали к полумраку. На полках в хаотичном порядке стояли склянки с мутными жидкостями, свёртки с травами и коробки с красными крестами — немые свидетели сотен ранений и десятков смертей.

Лафарг разложил на столе шесть ампул из тёмного стекла.

— По одной на брата, — сказал он, раздавая их. — Если попадёте в плен — раздавите зубами. Смерть наступит быстрее, чем вы успеете понять, что вам отрезают ухо.

Марсель перекатил одну из них в ладонях. Стекло было холодным — Может лучше бинтов дашь и что ни будь покрепче? — сговорчески прищурился он.

Рене ухмыльнулся и достал свёрток, пропитанный абсентом.

— Вот Старик. Специально для тебя хранил. Это от ран. И для храбрости.

В это время Моро стоял у двери, перебирая пальцами свой амулет — чёрный камень с символами на финикийском, который он помимо креста всегда носил с собой.

— Думаешь твой камень выстоит против ружейного выстрела? — Жан, постукивая карандашом по блокноту, не удержался от лёгкой усмешки.

— В Тонкине он спас меня, отведя пулю от сердца, — голос Гюстава был невозмутим.

Капитан бросил взгляд на Моро. — Если ваш камень так хорош, попросите у него лучше патронов. А то ваш подсумок пуст

— В оружейной наберем, — Улыбнулся Рене, играя с ампулой цианида.

Выйдя, они двинулись дальше. Лейтенант все-же споткнулся о сбитую ступень, и чуть не полетел кубарем, но Марсель грубо подхватил его за локоть:

— Смотри под ноги, мальчик. В этом подвале темнее, чем в жопе у бедуина.

Леклерк достал большую связку ключей. Как только третий, с выщербленными зубцами, с трудом повернулся в замке, и их обдало ароматами масла, стали и чего-то еще, что нельзя было назвать иначе как «запахом смерти».

Ряды стеллажей уходили во мрак. Капитан сразу же направился к столу, где под слоем промасленной ветоши лежал его «Лефоше».

— Старый друг, — Пробормотал он, снимая тряпку с револьвера. Полированная сталь блеснула в тусклом свете, отражая гравировку «Честь и смерть».

Марсель, тем временем роясь в ящике, швырнул пару штыков на стол

— Вот вам игрушки, мальчики! Настоящий мужчина берет «шасспо» — он хлопнул по длинному тесаку. — Чтоб не нагибаться перед турками!"

Жан замер у стеллажа, щупая приклад:

— Эти винтовки... их вообще чистили?

— А ты думал, в Легионе балы проводят? — рассмеялся Рене, рассматривая чеку от «подарка» — банки с гвоздями и динамитом.

— Фейерверк, господа! Вот Османы обзавидуются!

Гюстав молча осматривал свою винтовку, его пальцы дрожали:

— Затвор заедает... проклятый песок.

— Погладь свой камушек, — бросил Марсель — Может, он и винтовку благословит.

— Пойдем на воздух — Капитан, привычным движением прокрутив барабан револьвера.

Где-то наверху завыл ветер, будто напоминая, что время истекает. Отряд потянулся по узкой лестнице. Марсель, идущий сзади, хрипло хихикал:

— Интересно, твой амулет поможет, если я случайно, выстрелю тебе в зад?

Он ткнул своим толстым пальцем в спину Гюставу.

Тот даже не обернулся:

— Только если твои дрожащие руки удержат винтовку «Старик».

Наверху, их встретил ослепительный свет. Капитан прищурился, осматривая стрельбище неподалеку. Несколько мишеней, пустые бочки и пара ящиков.

— Проверим оружие, — Сказал он, доставая свой «Лефоше».

Гюстав вскинул винтовку и выстрелил. Свеча на дальней мишени погасла.

— Чёрт возьми, — пробормотал Жан, впечатлённый.

Моро, лишь молча поцеловал камень, и спрятал его в карман кителя.

Рене тем временем достал из сумки несколько тёмных шашек:

— Селитра и сахар, — ухмыльнулся он. — Слаще, чем поцелуй проститутки.

— Ты уверен, что они сработают? — Скептически посмотрел на них Жан.

Рене рассмеялся:

— Нет! — и швырнул зажжённую шашку в ближайшую бочку.

Глухой взрыв разметал щепки по всему стрельбищу. Марсель, успевший пригнуться, поднял голову:

— Чёрт возьми, Лафарг! Мог и предупредить!

— Ну, зато мы будем знать, что они исправны — пожал плечами Рене, отряхиваясь.

Капитан, не проронив ни слова, с улыбкой наблюдая за этим представлением. Затем поднял руку и скомандовал.

— Легион Построение!

Отряд мгновенно выстроился у арсенала. Капитан прошелся вдоль строя, внимательно проверяя их снаряжение. Его взгляд на мгновение задержался на рюкзаке Марселя с бутылкой коньяка «На тот свет».

— Подарок товарища — Невозмутимо отрапортовал Старик.

Жан запихнул свой дневник в голенище, и уложил походный алхимический набор. Рене тем временем проверял подсумки, а Гюстав аккуратно заворачивал винтовку.

Капитан кивнул сержанту Леврэ, который уже стоял у ворот с ключами:

— Открывай.

Массивные ворота открывались неохотно, будто не желая отпускать их.

Оставшиеся легионеры выстроились по обе стороны от них. Никаких речей, лишь молчаливые взгляды. Каждый понимал, те кто уходят, возможно, не вернутся.

Капитан Леклерк последним переступил порог крепости. Он натянул на лицо шерстяной шарф, оставив лишь узкую щель для глаз, и шесть фигур шагнули в неизвестность. Через мгновение их силуэты стали расплывчатыми, а еще через несколько шагов они исчезли в рыжей пелене пустыни.

Зов пустыни

Едва ли во всей Африке нашлась бы более дикая и мрачная местность. Песок под ногами шевелился, будто живой, а воздух дрожал, искажая очертания скал вдалеке.

Отряд двигался налегке — несколько бурдюков с водой, перекинутых через плечо, и армейские рюкзаки с минимальным запасом провизии.

— Сколько нам еще идти? — взмолился Жан, вытирая пот со лба.

— До полудня, — ответил Сиди, не оборачиваясь. — Пока не найдем тень и воду.

Впереди кружила стая стервятников. Сиди нагнулся, поднял камень и метко швырнул его в их сторону. Птицы с криком разлетелись, но не ушли — лишь поднялись выше.

— Будто знают, что мы можем стать их добычей, — мрачно заметил Жан.

Между камнями мелькнуло что-то быстрое и скользкое — песчаная змея. Гюстав машинально схватился за амулет.

— Расслабься, — усмехнулся Марсель. — Мы скорее от жары помрем.

Капитан остановился, вглядываясь в горизонт.

— Вода на исходе. Нужно найти колодец до того, как солнце войдет в зенит.

— Там, за скалами, — указал Сиди. — Старый караван-сарай, остановимся там.

Жан сквозь очки посмотрел на кристаллы-маяки, лежащие в мешочке у капитана.

— Они должны светиться ярче, если рядом есть другие кристаллы, да?

— Должны, — кивнул капитан. — Но они молчат. Значит, караван здесь не проходил.

Солнце стояло в зените, выжигая последние капли влаги, когда развалины караван-сарая наконец показались на горизонте.

Жан первым рванул вперед, едва не споткнувшись о камни.

— Вода! — хрипло крикнул он, указывая на темное пятно колодца.

Но Сиди, ловко перехватил его у самой кромки. — Не смей пить.

Капитан подошел ближе, бросил взгляд в колодец. Вода была мутной, с маслянистым отливом, а на поверхности плавало что-то, напоминающее куски размокшей плоти.

— Трупный яд, — пробормотал Леклерк. — Колодец отравлен.

Рене присвистнул, подняв с земли пустую гильзу.

— Кто-то здесь уже повеселился.

Караван-сарай выглядел так, будто сквозь него прошел огненный смерч. Его разрушенные стены почернели от гари. Возле колодца лежала пара обугленных тел.

Марсель пнул сапогом один из ящиков с давно выцветшей маркировкой «Лиги».

— Это не наш груз. Может контрабандисты?

Сиди опустился на корточки, провел пальцами по пеплу. Следы вели в разные стороны — европейские ботинки, турецкие сапоги, чьи-то босые ноги. Ящики из-под кристаллов валялись вперемешку с разбитыми бутылями.

Капитан поднял один из них, и провел пальцем по горлышку.

— Ушли не больше суток назад.

— И взяли кристаллы, — добавил Жан, разглядывая пустые ящики.

— Но оставили выпивку? — Рене усмехнулся, поднимая одну из уцелевших бутылок.

Капитан окинул взглядом место битвы.

— Разобьем лагерь здесь

Тени становились все длиннее, окрашивая пустыню в багровые тона. Солнце клонилось к горизонту, но жара все еще висела в воздухе. Леклерк бросил горсть соли на землю, очерчивая широкий круг вокруг будущего лагеря.

— От скорпионов, — пояснил он, заметив вопросительный взгляд Жана.

Сиди тем временем собирал сухие верблюжьи колючки, ловко избегая острых шипов. В итоге костер разгорелся, отбрасывая дрожащие тени. Его пламя было невысоким, но жарким, ровно таким, чтобы не привлекать внимания.

— Дозоры, — капитан разломил сухарь пополам, обозначая порядок. — Первая смена: Дюран и Моро. Вторая — Лафарг и Рубо. Сиди и я — свободный график.

Марсель хрипло рассмеялся, проверяя затвор винтовки:

— Значит, старикам доверяют самое интересное — поспать.

— Спи, пока можешь, — проворчал Гюстав, устраиваясь у восточной стены.

Капитан достал маяки и положил их рядом с собой, на всякий случай.

— Никаких лишних огней, никакого шума, — предупредил Леклерк, обводя взглядом всех. — Если увидите или услышите что-то странное — будите остальных.

Рене тем временем уже расставлял по периметру ловушки — простые, но эффективные: пустые консервные банки на веревочках, растяжки с патронами.

Когда первые звезды зажглись на небе, лагерь затих. Только потрескивание костра нарушало тишину. В Сахаре звёзды всегда кажутся ближе, кажется достаточно протянуть руку, и коснёшься их холодного сияния. Пустыня ждала, затаив дыхание.

Сиди аль-Масих устроился у костра, в его тёмных глазах отражались блики пламени.

— А знаете. В легендах моего народа есть история о Пожирателе душ. Он приходит туда, где люди добывают кристаллы Пара. Там он забирает их сон, потом память. Затем он лишает их разума, и когда не остаётся ничего… — Сиди сделал паузу, бросив в костёр горсть песка, — забирает их душу. Человек становится пустым сосудом. Как эти. — Он кивнул в сторону тел у колодца.

Жан нервно перевернул страницу своего дневника, потом поднял взгляд на Сиди.

— Но кристаллы — Возразил он, — Это же прорыв в науке! Их используют для...

— Для чего? — перебил Рене, вертя в руках пустую гильзу. — Для «контролируемого выделения энергии»? — Он язвительно изогнул губы. — Видел я эти «технологические процессы» в Алжире. Один из таких кристаллов, запитали в паровой двигатель, и через мгновение от завода осталась лишь стеклянная лужа, а рабочие... — Он щёлкнул пальцами. — Испарились. Буквально.

Марсель хрипло рассмеялся, точа штык о камень:

— А в Марселе их толкут в порошок и подмешивают в выпивку. Говорят, расширяет сознание. Только вот «расширенные» через неделю начинают разговаривать с тенями в зеркалах, буянят и грызут ногти.

— Вы не понимаете, — Жан понизил голос, и добавил уже не так уверено. — Алхимическая Лига научилась выделять из них чистую энергию! Один грамм заменяет тонну угля. Представьте: корабли без парусов, заводы без дыма...

Рене швырнул гильзу в темноту:

— И солдаты без мозгов. В Лиге шепчутся, что эти кристаллы — как семена «просыпаются» в тепле человеческой крови. — Он мрачно усмехнулся. — Генерал Де Лангр называет это прогрессом.

Сиди задумчиво взялся за мочку уха, и провёл пальцем по шраму в форме полумесяца под ним. — Французы, турки, англичане — все убивают за них. Но никого не беспокоит что их истинная природа это чистое зло.

Гюстав невольно сжал свой камень так сильно, что побелели костяшки.

— А вы заметили, что этих кристаллов будто больше становится? Лет двадцать назад о них и не слышали толком. А теперь — будто сама земля их рожает. Помяните мое слово ничем хорошим это не кончится.

Марсель хрипло рассмеялся, поправляя штык у пояса:

— Надеюсь, мир не изменится настолько, что они вместо виноградников в Провансе расти начнут.

Жан заметил, как взгляд Марселя на миг стал отрешенным, будто он видел не пепелище вокруг, а аккуратные ряды лоз, убегающие к горизонту.

— А что за коньяк у тебя такой? — спросил он, указывая на бутылку в сумке сержанта.

— На тот свет, — глухо ответил Марсель. — Это подарок от покойного друга, на особый случай. В его голосе прозвучала тяжесть, и Жан не стал уточнять.

Капитан, сидевший у костра, подбросил в огонь горсть сухих веток. Наступило молчание, и только ветер шевелил песок за пределами соляного круга.

— Это была засада, — вдруг произнес Рене, разглядывая гильзу. — Турки или...

— Или те, кто хочет, чтобы мы так думали — закончил за него капитан.

Кристаллы в мешочке у Леклерка слабо вспыхнули. Капитан бросил взгляд в темноту, и натянуто улыбнулся:

— Спите. Завтра будет долгий день.

Огонь костра задрожал, отбрасывая шевелящиеся тени, которые становились всё длиннее и страннее по мере того, как мир проваливался во тьму. Разговор у костра постепенно затих. Рене передал флягу по кругу в последний раз, и даже Марсель, угрюмо смолк, уставившись в огонь. Только Гюстав не сводил глаз с темноты.

Кристаллы в мешочке капитана снова дрогнули слабым светом – на этот раз чуть ярче. Жан открыл было рот, чтобы сказать об этом, но в тот же миг из ночи донёсся протяжный, леденящий душу вой. Все разом вскочили на ноги.

— Волки? — Прошептал Жан, хватаясь за револьвер.

— В Сахаре нет волков, — Резко ответил капитан. Его «Лефоше» уже был в руке.

Кристаллы вспыхнули так ярко, что осветили на мгновение их лица. Где-то во тьме, за пределами лагеря, послышался шорох – будто что-то большое и тяжёлое осторожно переступало с ноги на ногу. Сиди зашептал что-то на непонятном языке, и принялся чертить на песке сложные знаки.

— Тушите костёр, — Скомандовал Леклерк.

Рене опрокинул на угли остатки воды из фляги. Шипящий пар поднялся вверх, и лагерь погрузился в абсолютную тьму. Теперь лишь голубое мерцание кристаллов и звёзд над головой освещало их.

Все замерли, прислушиваясь. Прошла секунда, другая.

— Может, показалось? – неуверенно пробормотал Жан.

Капитан медленно опустил револьвер, но не убрал его в кобуру.

— Сиди что это было? — Леклерк указал на символы начертанные на песке

— У вас свои приемы капитан у меня свои – загадочно улыбнулся проводник.

— Ладно. Первая смена остаётся на посту. Остальные, попытайтесь поспать.

Однако никто в ту ночь не сомкнул глаз. А когда наконец занялся рассвет, оказалось, что на песке за соляным кругом не сохранилось ни следов обуви, ни обгоревших тел, даже остатки алкоголя у колодца пропали. Пустыня всегда заметает следы.

Отряд собрал лагерь в гнетущем молчании. Впереди был долгий путь туда, куда возможно идти не стоило. Но выбора не было.

Кровь на песке

Утро дышало прохладой. Сиди аль-Масих, шагавший впереди, вдруг остановился. Его глаза будто выискивали невидимые пути в песках.

— Если повернём на запад у скалы-верблюда, а потом возьмём южнее того солончака, то уже к вечеру будем у крепости.

Капитан поднял бровь:

— К вечеру? — Нам еще минимум сутки сапоги топтать.

— Доверьтесь мне — Сиди провёл рукой по сухому воздуху, — путь опаснее, можно попасть в живые пески, но тропа мне известна, она приведет нас прямо к ущелью.

— Живые пески? — Гюстав нервно облизал пересохшие губы.

— Как и всё в этой пустыне — хрипло рассмеялся Марсель. — Не удивлюсь если камни здесь однажды встанут и пойдут.

Капитан взвесил варианты.

— Хорошо. Раньше доберёмся — раньше узнаем, с чем имеем дело.

Сиди кивнул и повел отряд лишь ему известными тропами.

Стервятники всё так же кружили над ними, когда Сиди вдруг резко поднял руку:

— Тише! Слышите?

На горизонте показались силуэты всадников.

— Туареги, — прошептал проводник. — Десятка два. Ведут пленных.

Капитан сжал рукоять револьвера.

— Будьте наготове.

Всадники приблизились. Впереди ехал высокий мужчина в синих одеждах, лицо его было скрыто традиционной повязкой.

— Салям алейкум, — он сделал знак рукой, и остановил своего коня.

— Алейкум салям, — ответил Сиди.

— Я Абдулла, сын Ибрагима. Вы идёте по землям моего рода.

Капитан кивнул:

— Мы солдаты республики, ищем пропавший караван.

Абдулла медленно покачал головой:

— Пустыня похищает многих.

Его взгляд скользнул по закованным в цепи рабам — три измождённых бедуина.

— Хороший товар, — сказал Рене, играя с ножом. — Дорого берёте?

Абдулла улыбнулся

— Для вас — сделали бы особое предложение.

— Нам информация нужна, — твёрдо сказал капитан, сохраняя невозмутимость — Так вы видели караван с солдатами?

Туарег задумался, потом кивнул:

— Да. Мы видели караван с юга. Они свернули к старой крепости. Дня три назад.

— Почему туда?

— Кто их знает? — Абдулла пожал плечами, но его пальцы сжимали рукоять кинжала.

— Может, искали воду. Может, что-то ещё. Не советую вам туда идти. Нехорошее место. Там обитают джинны.

— Как же, настоящие Джинны — фыркнул Рене, поглаживая гранату на поясе. — Ребята хотите загадать желание?

Абдулла медленно повернулся к нему. Его синий шарф приподнялся ветром, обнажив шрам на шее — отметину французской пули.

— Мы помним, как капитан Леру сжёг оазис Тамаруг. В том месте обитали «добрые джинны» пока вы не принесли своих. — Он бросил взгляд на винтовку Жана.

Марсель резко выдохнул дым из трубки:

— А мы помним, как ваши «добрые джины» перерезали патруль у перевала Тиндуф.

Напряжённую тишину прервал Сиди. Он плавно шагнул вперёд.

— Хватит точить языки. — Он сказал что-то на языке аборигенов, и Абдулла на мгновение замер. Потом кивнул и отвёл взгляд.

Прощание было сдержанно вежливым.

— Он врёт, — сказал Гюстав, когда они отошли.

— Конечно врёт, — проворчал Марсель, сплёвывая. — С удовольствием всадил бы ему пару пуль в спину, но на их земле это было бы неблагоразумно.

— Зато он не соврал про одно, — пробормотал. Сиди, глядя на горизонт. — Там действительно живут джинны. Только пришли они не из сказок.

Следующие полчаса они шли молча, солнце палило их спины. Жан то и дело оборачивался ему чудилось, что синие фигуры всадников все еще следуют за ними.

— Эти чертовы туареги как тени, — хрипло пробормотал Марсель, отирая пот со лба.

— То исчезают, то появляются. Как будто ждут чего-то.

— Ждут, — кивнул Сиди. — Ждут, чтобы увидеть, выйдем ли мы живыми отсюда.

Пустыня медленно сдавала позиции, уступая место скалистым предгорьям. Камень под ногами становился тверже, а узкое ущелье впереди зияло, как раскрытая пасть.

— Будьте внимательней, — Их проводник поднял руку. — Здесь пахнет бедой.

— Жан, Рене — прикрыть фланги. — Скомандовал капитан — Гюстав замыкающий.

Ущелье сжималось вокруг них, как каменные челюсти. Солнце, еще не достигшее зенита, не проникало в эту теснину, оставляя отряд в зловещей тени. Где-то в глубине каньона выл ветер, будто предупреждая их повернуть назад.

— Идеальное место для засады, — пробормотал капитан, сжав в руках револьвер.

Внезапный выстрел прозвучал, как гром среди ясного неба.

— Османы! — Крикнул Жан

Отряд молниеносно рассыпался.

Марсель, пригнувшись, рванул к ближайшему укрытию.

— Там! За выступом! — проревел он, вскидывая винтовку.

Турки высыпали из-за скал, словно демоны из преисподней. Их чалмы развевались на ветру, а лица были искажены фанатичной яростью.

Рене, прижавшись к камню, с дикой улыбкой швырнул в их сторону гранату

— Это вам подарок от Легиона! — Оглушающий взрыв на какое-то время сбил волну нападавших. С той стороны послышались громкие крики и брань.

— Перезаряжаюсь! — крикнул Жан. Его руки дрожали, но новый магазин встал на место с тихим щелчком.

Гюстав молча поднял винтовку, замедлил дыхание и нажал на курок. Он стрелял методично и каждый его выстрел находил цель

Капитан, прикрывая отход, опустошил свой «Лефоше». Шесть выстрелов, шесть трупов. Новая перезарядка заняла секунды.

Рене швырнул еще одну гранату, в самую гущу нападавших. — А это вам на десерт!

Турки, встретив такое сопротивление, замешкались. Их командир, высокий мужчина с кривой саблей, что-то кричал, но его люди уже не рвались в бой. Они отошли ко входу в ущелье, спрятавшись за камнями, и оставив на земле тела погибших.

Гюстав опустил винтовку и сжав амулет, прошептал молитву.

— Проверить патроны, — Капитан оглядел свой отряд. — Они еще вернутся.

Жан, тяжело дыша, посмотрел на убитых. Один из них лежал лицом вверх — его глаза, еще секунду назад полные ненависти, теперь смотрели в пустое небо.

— Знакомое лицо, — сказал Рене, переворачивая одного из убитых ногой. Это был дезертир, тот самый рядовой Дюваль, что сбежал из форта в ночь убийства часового. На его обнаженной руке чернел ритуальный ожог — знак культа «Пробужденных».

— Предатель, — хрипло сказал Марсель и плюнул на труп. — И чего добился? Турки получили от него что хотели, потом использовали как пушечное мясо, и бросили.

Капитан молча осмотрел тело. Его взгляд задержался на странных кристаллических прожилках, просвечивающих под кожей.

— Идем, — резко сказал он, тронув Жана за плечо. — Нам нужно добраться к крепости. И чем быстрее, тем лучше.

Грохот выстрелов вновь разнесся по ущелью. Турки пошли плотным строем, но уже без своих обычных кличей. Их лица были бледными, а глаза неестественно блестели.

— Они идут за нами! — капитан Леклерк прижался спиной к скале.

— Быстрее в крепость! — скомандовал он.

Они отходили перебежками, прикрывая друг друга. Жан заметил, как один из турок остановился и начал что-то выкрикивать, размахивая ятаганом с символом глаза.

— Культисты, — прошипел Сиди. — Я уже видел такие знаки.

— Значит, Османы в союзе с Культом, — пробормотал Гюстав. — Воистину проклятое место.

Крепость постепенно вырастала перед ними как мираж — ее огромные черные стены, сливались со скалами. Турки замедлили преследование.

— Они останавливаются! — крикнул Жан. — Уходят!

Действительно, передние ряды нападавших начали пятиться. Один из всадников в богатых одеждах что-то кричал своим людям, указывая на крепость.

— Боятся, — Сиди оскалил зубы в подобии улыбки. — Османы сюда не сунутся, но могут ожидать нас на обратном пути.

Капитан наблюдал, за отступающим противником.

— Значит они загнали нас в угол, как мышей.

Он убрал свой револьвер и осмотрелся.

Черная крепость

У самых стен раскаленный воздух дрожал, и кристаллы в мешочке капитана пылали синим пламенем, отбрасывая в пространство призрачные тени.

«Они здесь...» — пронеслось в голове Гюстава. Его пальцы сжали амулет. - «Неужели правда? То, о чем говорили старики в племени...»

— Что-то не так, — Жан провел рукой по стене. — Камень... он теплый.

Марсель плюнул на стену — слюна зашипела и испарилась.

— Чертова печка — Пробормотал он, сжимая винтовку.

— Они здесь. Кристалы. Прямо за стенами. — Прошептал Гюстав.

Капитан взвел курок своего «Лефоше».

— Тогда зайдем.

Ворота крепости, некогда неприступные, теперь качались на петлях, изъеденных ржавчиной. Отряд вошёл во внешний двор. Воздух здесь был густым, сладковато-пахнущим, а стены были покрыты странными кристаллическими наростами.

— Никого не видно, — прошептал Жан.

— Именно это меня и беспокоит, — ответил капитан. Его взгляд выискивал скрытые ловушки.

Двор представлял собой хаотичное нагромождение ящиков, разбитых бочек и обугленных останков. На земле валялись обрывки алхимических карт, пустые фляги с маркировкой, и обломки лабораторного оборудования.

Рене нагнулся, подняв с земли пустую гильзу.

— Французский патрон. Легионеры были здесь.

— И не только, — Сиди указал на следы сапог — одни явно принадлежали солдатам, другие, более узкие, напоминали турецкие.

В центре двора возвышался странный объект — нечто вроде алтаря, сложенного из ящиков с кристаллами. Они были уложены в геометрический узор, напоминающий глаз, и слабо мерцали в полумраке, будто дышали.

— Алхимическая работа, — пробормотал Жан, отметив это в своем дневнике.

— Но зачем?

Он неосторожно толкнул один из ящиков и край прогнившего дерева впился ему в запястье. Капли крови упали на ближайший кристалл.

В тот же миг алтарь вспыхнул ослепительным светом. Воздух дрогнул, и в ушах отчетливо прозвучал шепот — не язык, а нечто древнее, словно шелест песка.

— Черт! — Жан отпрянул, зажав рану.

Рене швырнул на алтарь тряпку, чтобы скрыть свет.

— Научный интерес — это прекрасно, Дюран, но в следующий раз просто залижи свою рану, как кот. — Он схватил руку Жана, и вылил ему на руку остатки абсента из фляги. — Вот тебе дезинфекция. Если из тебя начнет что-то расти — мы это заметим.

Капитан Леклерк не спускал глаз с алтаря. Кристаллы уже потухли, но шепот еще висел в воздухе, как эхо.

— Лафарг, хватит болтать. Перевяжи ему руку нормально — Он нахмурился. — И больше никто ничего не трогает. Понятно?

Гюстав перекрестился, не отпуская винтовку.

— Они... откликнулись на кровь. Как в легендах.

— Вот вам и ответы, — Сиди провел рукой по пеплу у алтаря. — Кто бы ни строил это — они кормили кристаллы. И теперь они ждут новых жертв.

Тишина повисла густая, как смола. Даже Рене, обычно болтливый, на этот раз лишь молча затянул потуже повязку на руке Жана.

Марсель и Гюстав обошли периметр.

— Капитан! Глядите-ка! — «Старик» Рубо остановился, указывая на землю.

Перед ними лежало тело. Европеец, в потрёпанном мундире, но не солдат — скорее, учёный. Его кожа была покрыта трещинами, словно высохший пергамент, а из разрывов на запястьях торчали синеватые кристаллические отростки.

— Что это с ним? И где остальные? — Гюстав Моро опасливо оглянулся.

— Пойдем — Капитан сохранял удивительное спокойствие — Надо найти место для ночлега пока совсем не стемнело.

Через высокую арку они вошли во внутренний двор. Высокие стены, сложенные из темного песчаника, впитывали последние лучи солнца. По камням ползли странные выбоины — то ли следы эрозии, то ли символы, выщербленные веками.

— Османская постройка, — пробормотал капитан, проведя рукой по стене. — XVI век, если не ошибаюсь. Но эти отметины...

— Старше, — Сиди прикоснулся к одному из символов. — Гораздо старше. — Эти камни помнят времена, когда люди были лишь песком под ногами богов.

Жан достал дневник, и зарисовал в него странные знаки.

— Это предупреждение, или защита — сказал он вдруг. — Видите повторяющийся мотив? Глаз, заключенный в треугольник.

Марсель плюнул на камень.

— Прекрасное место для ночлега. Особенно если нравится, когда тебя режут во сне.

— Найдем безопасное место, — приказал капитан. — Завтра осмотримся.

Безопасное помещение нашлось быстро, в единственной полуразрушенной башне у северной стены. Комната была небольшой, с узкими бойницами, через которые хорошо просматривался двор. Дверь — массивная, дубовая, с железными засовами.

— Здесь переждем ночь, — объявил капитан.

Он расчертил у входа соляной круг — «от скорпионов», как шутил Сиди, хотя все понимали: защита нужна не только от них.

Гюстав разложил свои амулеты у порога, и шептал молитву в нательный крестик.

Капитан поставил у окна свечу, её свет дрожал, отбрасывая длинные тени.

Первым это услышал Гюстав.

— Там кто-то есть... — он поднял винтовку.

Из коридора донесся скрежет — будто что-то тяжелое тащилось по камням. Наступило тревожное ожидание. Снова скрип шагов, шарканье.

— Аллах Акбар... — прошептал Сиди.

В дверном проеме возникла фигура. Человек? Едва ли. Его кожа светилась в темноте, как у гнилушки, глаза — пустые, мутные, но в них теплился остаток разума.

Юсуф бен Ахмед — прохрипело существо, с трудом выговаривая слова.

Капитан медленно опустил револьвер.

— Что здесь произошло?

Глаза существа метались, зрачки неестественно расширились, но оно не решалось переступить соляную черту.

— Они... пошли на его зов... пустыня не отпускала... — его голос прерывался, словно боролся с невидимой силой. — Сначала все потеряли сон... потом время... потом... — Внезапно он схватился за голову, его ногти впились в кожу оставляя алые борозды...

— Они начали убивать друг друга

Рене шагнул вперед, сжимая нож:

— Что вы везли? Где остальные?

Юсуф вдруг выпрямился. Его глаза вспыхнули неестественным синим светом.

— Глаз Сахары... мы нашли его там... — из его разорванного рукава показались первые кристаллические отростки. — Доктор Вуазен внизу он знает. Ключ... он не должен... — речь его превратилась в хрип.

Гюстав отпрянул, судорожно крестясь:

— Господи помилуй... Как в Книге Исхода!

Сиди резко оттащил капитана назад:

— Не подходи! Он уже не человек — сосуд!

Кожа Юсуфа начала трескаться с сухим хрустом. Из ран выползали тонкие синие нити, пульсируя в такт его прерывистому дыханию.

— Они... зовут... — последние слова вырвались хрипом.

В тот же момент Юсуф развернулся и рванул в темноту коридора с неестественной для живого существа скоростью. Рене инстинктивно швырнул нож — лезвие которого звонко ударилось о камень, пролетев мимо.

Капитан схватил фонарь — луч света выхватил из темноты лишь мелькнувший силуэт.

У Марселя выпала фляга из рук:

— Что это мать его было?!

Жан стоял бледный

— Это... это же мгновенная трансмутация.

Сиди резко развернулся к группе, его глаза горели:

— Мы должны уйти. Или нас ждет тоже самое.

Где-то в глубине крепости раздался стеклянный смех — будто в ответ на его слова.

— Похоже, Культ рассчитывает, что мы найдем для них этот Ключ, — прошептал Жан.

Марсель криво улыбнулся:

— И вынесем им его на золотом подносе. Хорошо кроме нас тут еще живые остались.

Его лицо искривилось в саркастической ухмылке. — Да... живые мертвецы.

Кристаллы на полу вдруг вспыхнули ослепительно синим.

Капитан медленно перезарядил револьвер.

— Завалите дверь надежней. Утром осмотрим подвалы.

Слезы Бога

Ночь прошла относительно спокойно. С первыми лучами солнца, капитан Леклерк поднял отряд. Наспех заваленная дверь поддалась с третьего удара, открыв проход в темноту. Вниз вела узкая лестница, ступени которой были покрыты слоем странного пепла. Он хрустел под сапогами, словно стекло, и каждый шаг отдавался глухим эхом.

По лестнице они вышли во внутренний двор. Солнце еще не достигло зенита, и двор лежал в зловещей полутени. Жан первый заметил их.

— Господи... — Он схватился за стену, лицо его позеленело, и он едва сдержал спазмы.

Они появились внезапно, из-за темных арок – фигуры, которые когда-то были людьми. Шесть или семь. Их кожа напоминала пересохшую глину. Сквозь разрывы просвечивали синеватые кристаллические наросты. Глаза – пустые, светящиеся – смотрели сквозь легионеров, словно видели что-то за пределами этого мира.

Отряд замер, и на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь слабым шорохом пепла под ногами существ.

— Не двигайтесь, — прошептал Сиди.

Первый синеглазый дернулся – резко, почти механически, будто невидимые нити двигали его конечности.

— Ко мне, Легион! — скомандовал капитан. — Огонь!

Грохот выстрелов разорвал тишину...

Пуля капитана пробила одному из существ дыру в черепе. Но Оно лишь покачнулось и ускорило ход.

— Чёрт! Почему они не падают?! — Жан попятился, перезаряжая револьвер.

Марсель рванул вперед, его штык блеснул в тусклом свете:

— Сноси им головы! – Острое лезвие взмыло в воздух и рассекло мертвяку шею.

Голова ходячего отлетела, тело рухнуло – и тут же начало дымиться. Его кровь испарялась, оставляла в воздухе едкий, сладковатый запах.

Но в следующий момент уже сам Марсель был сбит мощным ударом. Перекатившись, он увидел идущего на него монстра. Еще немного и это было бы последнее что он видел, если бы не Моро.

Тот машинально коснулся патрона губами - старый ритуал. Затем резким движением дослал затвор, и не целясь, по наитию, в упор разрядил ствол. 11-мм пуля вошла точно под челюсть монстра, разнеся тому затылок в кровавое месиво.

Из-за ящиков показался еще один.

Рене выдернул пробку из флакона:

— Ха. Попробуй это, тварь!

Кислота попала на его кристаллические наросты. Синеглазый на мгновение замер, а затем – взорвался ярким пламенем.

Бой длился минуты, но казался вечностью.

— Смотрите это же наш ночной гость... — Сиди ружьем указал на одно из лежащих тел.

Капитан, убрав в ножны ятаган, опустился рядом на колено. Бывший погонщик еще дышал. Его глаза тускло светились, смотря куда-то в пустоту.

— Прости, друг. – Прогремел выстрел.

Рене осмотрел рану на плече Марселя, достал бинты и перевязал его – «Старик» был единственным, кто пострадал в этой схватке.

— Надо найти этого доктора. – задумчиво произнес Леклерк. — Если он жив. Похоже только у него есть ответы на чертовщину, что здесь творится.

— Придётся спускаться. — Он указал на темный провал в глубине двора.

Ступени уходили вниз, сливаясь с темнотой, и каждый шаг здесь отзывался эхом.

— Осторожнее, — Сиди провёл рукой по стене, его пальцы скользнули по странным выпуклостям. — Камни здесь тоже горячие.

Жан поднёс фонарь ближе. Стены были покрыты сложными руническими узорами, которые слабо пульсировали голубоватым светом.

— Это защита, — пробормотал он, записывая наблюдения в дневник. — Возможно, древний оберег. – Если так-то мы в относительной безопасности.

Марсель, опираясь на плечо Рене, хрипло рассмеялся:

— Относительная безопасность? В подземелье, полном чертовых кристаллов? — Он кашлянул, поправляя повязку. — Не думал, что моя карьера закончится в такой дыре.

— Твоя карьера, закончится только тогда, когда пуля найдёт то немногое, что осталось у тебя вместо мозга, — огрызнулся Рене, он бережно поддерживал ветерана.

Мои предки рассказывали о таких местах. – Вполголоса заметил Сиди. - Здесь стены помнят историю, каждый шаг, каждое дыхание.

— Прекрасная новость, — проворчал Марсель. — Значит, если мы тут склеим ласты, хоть кто-то будет помнить, как это произошло.

Жан нервно облизнул губы:

— Вы слышите?

Где-то впереди послышался шорох. Все замерли.

— Крысы? — прошептал Рене.

Сиди медленно вытащил кинжал,

— Крысы лучшее, на что нам можно надеяться.

Капитан взвёл курок:

— Тогда вперёд. Только Осторожно.

Они двинулись дальше, вглубь этого мрачного лабиринта.

Внезапно свет фонаря выхватил из мрака просторное помещение, заставленное столами с алхимическими приборами. В центре комнаты, перед массивным железным креслом, склонился человек в рваном медицинском халате. Он что-то бормотал себе под нос, и его пальцы дрожали, смешивая какие-то жидкости в колбе.

— А-а, гости! Мы не ждали гостей. Правда доктор? — Говоря сам с собой он резко обернулся. — Легионеры? Любопытно... но некстати!

Капитан Леклерк медленно опустил револьвер, но не убрал его:

— Доктор Вуазен? Что здесь произошло? Где остальные?

Учёный засмеялся

— Произошло? Кристаллы, они проснулись! — Он указал на железное кресло. — И они слышат их… Это не просто камни, капитан. Это воистину Слёзы Бога!

В этот момент за спиной доктора медленно поднялась фигура, заставив содрогнуться даже видавших виды легионеров. Это было нечто, лишь отдаленно напоминавшее человека – гигант. Каждый мускул на его теле был оплетен пульсирующими синими жилами, словно корни чудовищного растения. В его развороченной груди, где должно было биться сердце, мерцала золотая пластина с выгравированными рунами, излучающими зловещее свечение.

— О нет... — выдохнул Жан, отступая и чувствуя, как холодеет кровь в жилах.

Глаза существа – будто два мутных шара, наполненных синим пламенем, медленно скользили по каждому из легионеров, будто взвешивая, с кого начать. Когда взгляд остановился на Марселе, из приоткрытого рта чудовища вырвался хриплый звук, напоминающий одновременно скрежет камней и предсмертный хрип.

— Назад! — рявкнул капитан, но приказ запоздал.

Исполин рванулся вперед с пугающей, противоестественной скоростью, оставляя за собой шлейф синеватого пара. Первый удар - и Марсель, не успев даже вскрикнуть, отлетел к стене, как тряпичная кукла. «Старик» осел на пол.

Да чтоб тебя. – Прохрипел он, сплевывая кровь – Второй раз за день.

В воздухе запахло раскаленным железом и электричеством. Существо замерло на мгновение, его пальцы судорожно сжимались, будто предвкушая новую атаку.

— Бегите! — крикнул доктор, хватая со стола свёрток бумаг. — В нем ключ. Найдите Сердце Пустыни, но не давайте ключу говорить с кристаллами!

С этими словами он рванул рычаг на стене — где-то с скрипом открылся потайной лаз, и прежде, чем отряд успел среагировать, доктор Люсьен Вуазен ловко юркнул в проход, который тут же начал закрываться за ним.

— Чёрт! — выругался капитан, разряжая весь барабан в грудь монстра. Его пули оставляли лишь дымящиеся кратеры в кристаллической плоти, заставляя гиганта спотыкаться, но не останавливали его.

Тогда Гюстав припал к прицелу своей модифицированной винтовки Lebel. Его пальцы привычным движением проверили затвор.

— Держи его, — пробормотал он себе тихо, выдыхая в момент между ударами сердца.

Выстрел был оглушителен. 8-мм пуля с тупым носиром, для поражения укрепленных целей, вошла гиганту точно в глазницу. Его череп взорвался, как перезрелая дыня.

Существо на мгновение замерло, затем рухнуло на колени, и наконец — на пол. Синие кристаллы в его теле потускнели, а пластина выпала из груди с глухим звоном.

Тишина. Только тяжёлое дыхание легионеров нарушало её.

— Что... что это было? — прошептал Жан, поднимая пластину. Она была тёплой на ощупь, и на ней виднелись те же руны, что и на стенах.

— Наша цель, — холодно ответил капитан, забирая ключ.

Где-то из глубины туннелей донёсся скрежет камня и приближающиеся шорохи.

— Они ищут нас, — прошептал Сиди. Его амулет начал светиться тревожно красным.

— Капитан, пластина не должна соприкасаться с кристаллами

Леклерк кивнул, опустив свой револьвер:

— Уходим. – Скомандовал он.

— Парни, на этот раз без меня — Раздался хрипловатый стон в углу.

Все обернулись. Марсель сидел, прислонившись к стене. Его рана слабо светилась синевой, а лицо покрывала легкая испарина. Он открыл бутылку коньяка «На тот свет», и сделал из нее несколько глубоких глотков усмехнулся:

— Похоже, пришло твое время друг.

— Легион не бросает своих, — резко сказал Жан, шагнув к нему.

— Упрямцы, — Марсель хрипло рассмеялся.

— Ладно вам. Я лишь переведу дух и позже догоню вас. — Он закашлял — Но, оставьте мне пару шашек.

Капитан сжал зубы. Где-то в темноте уже слышались шарканье шагов.

— Где Сиди? — оглянулся Рене.

— Ушёл вперёд, — ответил Гюстав. — Разведать путь.

Капитан бросил Марселю две гранаты. — Держи «Старик». И… жду тебя с рапортом.

Марсель ловко поймал их.

— Наконец-то стоящее задание.

Отряд рванул вперёд, оставив Марселя в полумраке туннеля. Через несколько десятков метров. Сиди показал на узкую трещину в стене:

— Выход там, через систему стоков! Он выведет нас на другую сторону ущелья.

Они протиснулись в щель, ход был узким и камни царапали им плечи. Внезапно сзади раздался первый взрыв, затем через пару секунд второй. Стены затряслись, с потолка посыпалась пыль.

— Чёрт возьми, Марсель, — прошептал Рене.

Когда они выбрались на поверхность, ослепительное солнце ударило им в глаза. Пустыня лежала перед ними — бескрайняя, безжалостная, но хотя бы живая.

Сзади ещё долго доносились приглушённые взрывы. Вспышки синего света пробивались сквозь трещины в камнях, будто где-то в глубине бушевала буря.

— Похоже он устроил им ад, — сказал Жан, вытирая пот со лба.

Капитан молча перекинул на плечо сумку с пластиной.

— У нас есть около суток, пока «Культ» не поймет, что мы сбежали.

Они двинулись вперёд, к дюнам. За спиной, в глубине руин, что-то пульсировало синим светом — слабее, но упрямо. Будто сердце древнего кошмара всё ещё билось.

Гюстав обернулся и перекрестился. — Покойся с миром, «Старик». Пустыня не ответила. Только горячий ветер нёс песок, медленно засыпая следы их ног.

Тени на горизонте

Они возвращались окружным путем, останавливаясь лишь в редких пятнах тени, что давали чахлые деревья, вцепившиеся корнями в камни.

Долгое время шли молча. Настроение было подавленное. Каждый думал о своем.

— За нами следят, — Сиди кивнул куда-то в сторону холмов.

Капитан не обернулся, но рука его легла на рукоять револьвера.

— Османы?

— Нет. Одинокий всадник. Держится на расстоянии.

Жан напряг зрение, но видел лишь мерцающий маревом горизонт.

— Может, устроить ему засаду? — предложил Рене, проверяя запас патронов.

— Не стоит, — Сиди покачал головой. — Он осторожен. Идем.

Проводник вел их своими тропами — там, где другие видели лишь мертвые пески, он находил едва заметные ориентиры: Выцветший камень с едва видной царапиной. Сухой куст, согнутый ветром в неестественной форме. Трещину в скале, напоминающую стрелу. С ним и время будто текло иначе, быстрее, легче. Пустыня, обычно безжалостная, словно позволяла им идти без обычных мучений.

— Как ты находишь эти пути? — не выдержал Жан.

Сиди искренне улыбнулся впервые за долгие дни:

— Пустыня говорит с теми, кто готов ее слушать.

Знакомый караван-сарай встретил их зловещей тишиной.

Капитан подошел к колодцу, и заглянул в его черную глубину:

— Разобьем лагерь. Чтобы не ночевать в пустыне.

— Я могу попробовать обеззаразить воду — Рене полез капаться в своей сумке.

— А всадник? — Жан посмотрел на горизонт.

— Пусть следит, — капитан достал револьвер, и положил рядом.

Ночью, когда все спали, Сиди сидел у огня. Где-то вдали, на краю его зрения, темная фигура сливалась с тенями. Ждала. А пустыня дышала вокруг них, живая и древняя, помнящая времена, когда людей еще не было на земле.

Ночь прошла незаметно. И как только Сиди потушил костёр, они услышали — сначала отдалённый рокот, потом нарастающий гул. Земля дрожала под копытами.

Капитан вскочил на ноги, и в тот же миг его револьвер уже лежал в ладони — холодный, привычный, смертельный. Остальные не ждали его команды. Рене метнулся за каменный выступ, пальцами сжимая гранату. Жан и Гюстав вскинули винтовки, и их стволы ощетинились чёрными стрелами.

На горизонте, в клубах поднятой пыли, уже вырисовывались силуэты всадников.

— Салям алейкум, — раздался знакомый голос.

Абдулла сидел на великолепном белом скакуне, его синие одежды развевались на ветру. За ним выстроились два десятка всадников.

— Вижу, вы в добром здравии, — продолжил вождь, — и до сих пор гостите в моих землях. Но вас вроде больше было…

— Ты прав, вождь, — капитан не опускал револьвер. — Засиделись мы в гостях. Возвращаемся.

Абдулла сделал едва заметный жест. Из рядов всадников выдвинулась подвода, на которой сидел...

— Марсель?!

Старик сидел на ней прислонившись к бочке с водой. Его рана была перевязана чистой тканью, а в руке он сжимал почти пустую бутылку «На тот свет».

— Чёрт возьми, — прошептал Рене.

— Тогда, может быть, возьмёте с собой своего друга? — улыбнулся Абдулла. — Он достаточно побыл у нас. Его общество... было познавательным.

Марсель хрипло рассмеялся:

— А что, неплохо меня подлатали, эти ваши знахари. Хотя вино ваше. Кхм…

Пока всадники Абдуллы разбивали лагерь, отряд собрался вокруг «Старика».

Жан не мог отвести глаз от его раны — чистый разрез без малейших следов кристаллизации.

— Как ты выжил?

Сержант сделал глоток воды, его пальцы слегка дрожали.

— Как выжил? Да черт его знает, мальчик. Взрыв — бам! — меня швырнуло куда-то в темноту. Очнулся — а вокруг эти синеглазые уроды ползают. Ну, думаю, или я их, или они меня. А мне, знаешь ли, ещё мою бутылку допить надо.

Он шумно глотнул, и вытер рот рукавом.

— Вот и пришлось парочке голыми руками глотки наизнанку вывернуть. Потом — тьма, туннели, жара... В общем, обычный вторник. А эти, — он кивнул на туарегов, — подобрали меня. Лечили, травами какими-то. Чуть не сдох от их пойла.

Жан хотел что-то спросить, но Марсель махнул рукой:

— Хватит вопросов друг. Выжил и ладно.

И его смех снова прокатился по лагерю — грубый и живой, будто бросающий вызов самой смерти.

Сиди изучающе посмотрел на Абдуллу.

— Так ты знаешь, как лечить заражение?

Вождь медленно покачал головой, но в его глазах мелькнуло что-то невысказанное.

— Не всё, что нас убивает, оставляет шрамы, — пробормотал он. — И не всё, что нас спасает, стоит благодарности.

Тишина повисла между ними, густая, как пыль после взрыва.

— Мы знаем, как замедлить. Не более. Наши предки сталкивались с этим... давно.

— Так почему ты нам помог? – Капитан посмотрел на него вопросительно.

— Француз, — Голос Абдулы был задумчив, — ты получил в руки искру, которая может спалить мир. Турки хотят зажечь её для своей империи. Культ Пробуждённых — чтобы разбудить то, что должно спать вечно.

Он провёл пальцем по клинку своего кинжала, словно проверяя остроту слов.

— Мой народ помнит города, поглощённые песками. Помнит крики тех, кто слушал голоса из глубин. Мы — стражи. И если сегодня я даю вам воду и тень, то только потому, что ваша дорога ведёт туда же, куда и моя — к последней битве.

В его голосе сквозила холодная уверенность камня.

— Сегодня ты — клинок в руках судьбы. А клинку не отказывают в остроте, когда он должен остановить безумцев.

Марсель хмыкнул, но промолчал. Даже он почувствовал тяжесть этих слов.

— Кстати, о безумцах. – как бы между прочим вспомнил он. Пока я бродил, там внизу, то кое-что услышал от нашего сумасшедшего доктора. Он бубнил что-то о новой большой экспедиции к Глазу Сахары. А еще он обронил вот это.

Марсель подбросил потрёпанный блокнот Жану.

— Держи это по твоей части. Твой чокнутый коллега оставил нам весёлое чтиво.

Жан, поправив свои очки, пробежал глазами страницы:

«Проект Феникс: объект золотая пластина - ключ к алтарю в Глазе Сахары. Нужно доставить для тщательного изучения.

Далее следуют наблюдения за образцами кристаллов, измененных контактом с пластиной: Нестабильны, легко проникают в организм, прорастают внутри, берут под контроль тело. Заражение проходит три стадии: бред, трещины на коже, полное превращение (кристаллические наросты, потеря разума, базовые инстинкты). Больной демонстрирует аномальную агрессивность, значительно превышающую параметры, зафиксированные во время «Парижского инцидента». Лекарства нет…».

Последняя запись была смазана: "Они уже здесь..."

— Чёрт... — прошептал Жан.

Марсель хрипло рассмеялся, доставая бутылку:

— Ну что, мальчик, всё ещё веришь в свою науку? Похоже, нам всем светит стать удобрением для роста этих стекляшек.

Он глотнул, крякнул и мрачно добавил:

— Если начну светиться по ночам — пристрелишь, договорились?

— Что ещё за Парижский инцидент? — спросил Жан, указывая на запись.

Марсель устало улыбнулся.

— Слышал я эту историю. В девяносто пятом газетчики кричали о «Восстании мертвецов» в Париже. — Он поправил свою повязку. — Говорят, в подпольной лаборатории по производству Пара-наркотиков какая-то утечка была, тогда целый район на карантин закрыли. Армию привлекали. Потом вроде всех переселили оттуда, а что там на самом деле было... Бес их знает.

— Восстание мертвецов? Жан лихорадочно перелистал дневник. Да вы шутите!

Рене, развалившись на ящике, с циничной усмешкой заметил — Хотите сказать, что наши дорогие начальнички, знали обо всем, и всё равно погнали нас в эту дыру? Что ж, тогда совет тебе, не нюхай кристаллы, парень. А то будешь как тот урод на кресле — с дырой в груди и синими глазами.

«Старик», указывая бутылкой на лейтенанта, ехидно прищурился.

— А я говорил, что все алхимики двинутые. Капитан заберите у него эту книжонку, пока он над нами опыты не стал проводить.

Капитан Леклерк мрачно сжал кулаки.

— Значит, если Лига знала... Он недоговорил, в его глазах читалась ярость.

Гюстав перекрестился и потянулся за своим счастливым камнем.

— Боже... Мы несём с собой семя апокалипсиса.

Тут он внезапно повернулся и схватил Марселя за рукав. Но ты же был ранен ими... Они говорят с тобой? Ты чувствуешь, как они шевелится внутри?

Марсель нервно одернул его.

— Да все со мной нормально, черт тебя дери! Потереби свой камушек если так страшно!

Капитан резко оборвал их.

— Хватит. У нас в руках ключ и дневник. А также два правила: не вдыхать пыль возле кристаллов и держать их подальше от пластины. Кто начнёт бредить, пристрелю лично.

Тени удлинялись, окрашивая песок в кровавые оттенки. Абдулла поднялся с земли, его синий плащ колыхнулся, словно крыло хищной птицы.

— Мы проводим вас до границы наших земель.

Капитан кивнул, придерживая револьвер:

— Благодарю.

Когда вождь отошёл, Сиди наклонился к капитану, и прошептал.

— Он нам не все рассказал.

— Конечно. Но пока его клинок с нами, этого достаточно — Капитан поднялся, поправляя помятый китель. — Нам пора.

Они расстались с туарегами, как условились, и вскоре вышли на дорогу, ведущую к гарнизону. Всадник, что преследовал их все эти дни, всё ещё маячил вдалеке, но как только появились стены гарнизона, словно растворился в мареве пустыни.

Лагерь встретил их шумом. Пришел обоз с пополнением. Между шатров сновали новобранцы, солдаты разгружали телеги с провизией, а по периметру стояли офицеры Алхимической лиги в чёрных мундирах. Их холодные взгляды скользили по вернувшейся группе. Здесь уже знали о пропаже каравана.

Капитан Леклерк, не сбавляя шага, двинулся к штабному бараку.

— Капитан. — Донеслось ему вдогонку. Это был один из офицеров Лиги.

— Ваш предварительный рапорт.

Анри отдал приветствие, и его пальцы непроизвольно сжались на ремне подсумка, где лежал дневник.

— Патруль вернулся с разведки. Потерь нет. Обнаружены следы каравана. Подробности дам в письменном отчёте.

Офицер прищурился:

— И это всё?

— На данный момент — да. — Голос Леклерка звучал ровно, будто он докладывал о погоде. — Требуется анализ собранных образцов и...

Грохот копыт прервал его. На плац въехал всадник в парадном мундире с аксельбантами генерального штаба. Лошадь, взмыленная до пены, дышала часто.

— Леклерк! — Офицер даже не слез с коня, бросая слова сверху: — Завтра, в девять утра. Весь ваш цирк должен стоять перед комиссией. Без оправданий. Рапорт отправите сегодня курьером.

Капитан щёлкнул каблуками:

— Так точно, господин полковник.

Когда всадник умчался, а офицер Лиги, удалился, подошёл Марсель

— Ну что, капитан?

Леклерк разжал челюсти:

— До утра — ни слова о дневнике. Ни — чёрт побери — о пластине. — Он резко обернулся к отряду.

— Ну что, герои, завтра нас ждет официальный разнос. А пока всем отдыхать.

Новые друзья

Алжир встретил их шумом и запахом морского бриза, смешанного с ароматами специй и жареного мяса. Белые дома с плоскими крышами карабкались по холмам, а узкие улочки были заполнены торговцами, солдатами и местными жителями в ярких одеждах. Капитан Леклерк шёл впереди, его ятаган поблёскивал под лучами солнца. За ним брели остальные — потрёпанные, но не сломленные.

— Наконец-то цивилизация, — пробормотал Жан, сняв свои синие очки и вытерев пот со лба. — И нормальная еда.

Марсель Рубо хрипло рассмеялся, поправив удобней свою сумку.

— Мальчик, если думаешь, что здесь тебя ждёт что-то кроме черствого хлеба и вонючего сыра, то ты сильно ошибаешься.

— Зато здесь есть вино, — добавил Рене, потирая руки. — И женщины.

— Ты бы лучше рану проверил, — огрызнулся Гюстав, кивнув на перевязанное плечо Марселя. — А то загноится, и ему отрежут руку.

— Тогда я буду пить левой, — невозмутимо ответил «Старик».

Капитан обернулся, его взгляд скользнул по группе:

— Сосредоточьтесь. Сначала в штаб. И не вздумайте разбегаться по кабакам.

Штаб легиона располагался в массивном здании бывшего османского дворца — его высокие арочные проёмы напоминали о временах, когда эти земли принадлежали туркам. У входа стояли часовые в парадной форме, их лица были непроницаемы.

— Капитан Леклерк с отрядом, — представился Анри, отдав приветствие.

Один из часовых кивнул:

— Вас ждут. Полковник Деландр приказал пропустить вас сразу по прибытии.

Внутри царила прохлада. Мраморные полы, высокие потолки, на стенах — портреты генералов и карты колоний. Жан невольно замедлил шаг, разглядывая детали.

— Красиво, — прошептал он.

— Красиво, пока не узнаешь, сколько крови за это заплачено, — проворчал Марсель.

Их провели в просторный зал с длинным столом, за которым сидели офицеры штаба. В углу, словно тени, стояли двое в чёрных мундирах с символикой Алхимической Лиги. Полковник Деландр, человек с седыми усами и холодными глазами, поднялся.

— Капитан Леклерк, — его голос прозвучал неожиданно мягко. — Ваш рапорт уже изучен нами. Несмотря на ваши кхм… нестандартные методы, вы выполнили задачу.

В зале повисла тишина. Легионеры переглянулись — их запылённые лица, обожжённые солнцем, ожидали неизбежного разноса.

Капитан стоял навытяжку, но его пальцы незаметно сжали сумку, где лежал потрёпанный дневник доктора Вуазена и золотая пластина. Через тонкую кожу он чувствовал ее тепло, словно та пульсировала в такт его учащённому сердцебиению.

— Более того… — голос полковника Деландра прозвучал неожиданно мягко, почти ласково, что было куда страшнее привычного рыка.

Он медленно обвёл взглядом собравшихся, его холодные глаза, как штыки, вонзались в каждого. — Ваши действия привлекли внимание высшего командования.

Полковник кивнул в сторону двух теней у стены — представителей Алхимической Лиги в их чёрных, словно траурных, мундирах.

Высокий мужчина с пронзительным взглядом сделал шаг вперёд.

— Дневник… — его голос был сухим, — представляет огромный интерес для науки и обороны Республики.

Жан почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он вспомнил записи.

— Но главное… — мужчина протянул руку, и его тень, искажённая светом ламп, легла на капитана, огромным пятном. — Это пластина. Прошу сдать их нам.

Марсель «Старик» Рубо хрипло кашлянул в кулак

— Мы организуем экспедицию к Глазу Сахары… — продолжал представитель Лиги, и его губы растянулись в улыбке, лишённой тепла. — И ваш отряд, как единственные, кто уже сталкивался с угрозой лицом к лицу, и выжил… будет включён в её состав.

Тишина снова сгустилась, но теперь в ней слышалось напряжение.

— Разрешите вопрос, господин полковник? — капитан Леклерк произнёс это ровно, но в его глазах вспыхнул холодный огонь.

Деландр медленно кивнул.

— Кто будет командовать экспедицией?

Представитель Лиги обменялся взглядом с полковником, и в этом молчаливом диалоге было что-то зловещее.

— Генерал Де Лангр возглавит операцию, — наконец ответил он. — Ваш отряд присоединится к его людям через три дня.

Жан почувствовал, как у него перехватило дыхание. Де Лангр… Тот самый человек, чьи приказы превратили несколько караванов в груды трупов.

Капитан Леклерк оставался непроницаем. Только лёгкое подрагивание мышцы на скуле выдавало его «Двоюродный братец, и тут без тебя не обошлось».

— Так точно, — ответил он, отдав приветствие.

Когда представители Лиги вышли, осталось ощущение, будто в комнате всё ещё пахло серой. Капитан Леклерк обменялся с полковником многозначительным взглядом — оба понимали, что полагаться на Де Лангра нельзя.

— К вашей группе присоединятся новые бойцы, — добавил полковник, будто читая его мысли. Он жестом подозвал четверых легионеров, стоявших у двери.

— Лучшие из лучших.

Первым к ним шагнул Радомир Коваль, «Русский Медведь». Его мощная фигура затмила дверной проём, а кулаки, сжатые в замке, напоминали молоты.

— Радомир, — коротко бросил он, кивнув капитану. Его голос звучал глухо с акцентом.

За ним, словно тень, выскользнул Алан Росс. Его пальцы ловко перебирали колоду карт, а в уголках губ играла усмешка.

— Алан — Кивнул он, представившись — Надеюсь, вы любите азартные игры, — сказал он, бросая взгляд на Жана.

Сержант Анри Галард, «Корсиканец», вошёл следом, его тёмные глаза, словно кинжалы, вонзились в капитана. Он не стал представляться.

Последним вошёл лейтенант Гектор Раваль. Его появление было тихим, как скользящий по песку ветер. Взгляд скользнул по капитану, задержался на мгновение — словно узнал его — и тут же опустился.

— Рад знакомству, — В его голосе прозвучала стальная нотка.

Капитан Леклерк окинул новичков оценивающим взглядом.

— Прекрасно. Тогда завтра в шесть общий сбор.

— Можете идти — Полковник удовлетворенно кивнул, и погрузился в свои бумаги.

Выйдя на улицу Марсель, хрипло рассмеялся, поправляя рюкзак:

— Ну что, герои, похоже, нас вновь отправляют в самое пекло. С цирком и лошадьми.

Галард, проходя мимо, бросил на него холодный взгляд

— В цирке, «Старик», клоунов стреляют первыми.

Тень улыбки мелькнула на лице Алана Роса. — Смотрю игра уже началась.

Рене потянулся к фляге, чтобы сгладить напряжение.

— Я предлагаю отметить наше знакомство. Кто со мной?

Капитан Леклерк оценивающе оглядел новичков, его пальцы привычным жестом проверили положение ятагана на поясе:

— Вы понимаете, куда вступили? Здесь нет уставов и парадов. Мы - семья, скреплённая кровью и клятвой Легиона."

Радомир молча расстегнул рубаху, обнажив грудь, покрытую боевыми шрамами:

— Драться дело не хитрое - его бас зазвучал глухо. — Я много дрался. Даже с медведем бороться приходилось. — Он показал глубокие следы когтей на предплечье. — Но семьи... семьи у меня не было. Беглый крепостной - кому я нужен?

Алан лениво развалился на ящике с боеприпасами. В его пальцах мелькнула и исчезла игральная карта:

— А я делал ставки в подпольных клубах Марселя - на деньги, на жизни, даже на душу. — Его улыбка едва не дотягивалась до холодных глаз.

— Проиграл только раз - когда поверил в честь мундира. — Его пальцы небрежно коснулись рукояти револьвера. — Теперь ставлю только на верные вещи. Например... — Он кивнул на оружие капитана, — На то, что в вашем «Лефоше» не простые пули.

Капитан одобрительно кивнул и хотел что-то ответить, но его окликнули.

Это был высокий мужчина с ироничной ухмылкой и тростью в руке.

— Капитан, разрешите представиться — сержант Дюк Мюррей. Бывший лейтенант, ныне пониженный за… чрезмерную любовь к журналистике. Меня прислал к вам полковник, сказал, что у вас найдется для меня работа.

Марсель хрипло рассмеялся:

— Хочешь написать, как мы геройски помрем?

Дюк лениво опёрся на трость:

— О, нет. Я пишу только о том, что действительно произошло. А это, как правило, куда страшнее героизма.

Жан настороженно посмотрел на него:

— Вы… журналист?

Дюк усмехнулся:

— Нет, химик. Я просто умею находить нужные бумаги… и подделывать ненужные.

Капитан Леклерк наблюдал за этим словесным обменом, и в уголке его рта дрогнуло подобие улыбки.

— Главное, чтобы твои таланты не оказались полезны для врага.

Дюк приложил руку к груди в мнимой клятве:

— О, капитан, я предан только тем, кто дает мне работу. А пока что это — вы.

Леклерк оценивающе посмотрел на наёмника, его пальцы машинально постукивая по рукояти ятагана:

— Преданность — роскошь, которую мы не можем себе позволить. Но у меня найдется для тебя дело, как раз по твоей части. — Он резко оборвал фразу, поворачиваясь к отряду.

— Господа. Сегодня ужин за мой счёт. Но кого увижу пьяным после полуночи — тот утром выйдет с ведром воды на голове.

Вечером они собрались в небольшом кабачке у порта. Запах жареной рыбы, чеснока и вина заполнял помещение. Марсель уже успел опустошить бутылку, Рене спорил с каким-то торговцем, а Жан записывал в дневник впечатления от города.

— Зачем тебе эта штука? — спросил его Гектор подсаживаясь рядом.

Жан вздрогнул от неожиданности:

— Да... Это помогает упорядочить мысли.

— Мысли — вещь опасная, — заметил лейтенант. — Особенно здесь.

— Ты... служил в Африке раньше? — Жан невольно понизил голос.

Гектор наклонился ближе, от его дыхания пахло дешевым табаком и горечью:

— Видел, как песок хоронит целые роты. Без следов, без записей. — Его пальцы сжали страницу дневника. — Твои буквы ему не помеха.

Где-то за стеной завыл ветер. Гектор резко встал:

— Пиши, если хочешь. Но помни — здесь важнее знать, во что и как стрелять.

— Ты говоришь так, будто знаешь, что нас ждёт.

Лейтенант Раваль задумался над чем-то, затем покачал головой:

— Я знаю только, что пустыня не прощает ошибок.

В это время, душном углу кабака Алан ловко подбрасывал кости перед тремя берберами. Его пальцы двигались с гипнотической плавностью.

— Сорок франков, что выпадет «змеиный глаз», — улыбнулся он.

Кости звякнули по дереву. Двойные единицы.

— Чёртов шулер! — один из местных вскочил, хватая за нож.

Из тени внезапно выдвинулась фигура Корсиканца. Его кинжал уперся в горло бербера прежде, чем тот успел вздохнуть.

— В нашем Легионе, — прошипел Корсиканец, обнажая желтые зубы в улыбке, — проигрывают как джентльмены.

Алан спокойно собрал выигрыш:

— Анри, мой друг, оставь бедняге хотя бы штаны. — Он бросил пару монет на стол.

— На выпивку. Чтобы горе залить.

Сиди, наблюдавший за ними, наклонился к капитану:

— Один режет, другой играет. И оба опаснее скорпионов.

Капитан потягивал вино, не сводя глаз с пары:

— Именно поэтому они живы. — Он поставил бокал. — В пустыне выживают не праведники, а те, кто умеет кусаться первым.

Корсиканец, будто услышав мысли Сиди, развернулся и резким движением метнул свой нож в его сторону. Лезвие просвистело в сантиметре от уха проводника и с глухим стуком вонзилось в деревянную балку.

— Хочешь узнать, Серый шакал, кто из нас кусается больнее? — прошипел он, обнажая желтые зубы в оскале.

— Достаточно! — Голос капитана прозвучал, как удар хлыста. — В Легионе дерутся только с врагами. — Он медленно обвёл взглядом обоих, и даже корсиканец невольно опустил глаза. — Сиди — мой проводник. Ты — мой солдат. Кто нарушит этот порядок — отправится рыть уборные до конца кампании. Это ясно?

Он не повышал голоса, но в его интонации звучала сталь. Затем резким движением он вытащил кинжал из дерева и швырнул его корсиканцу — тот поймал лезвие, даже не порезавшись.

— И Галард, сохраните свой пыл для врагов. В пять утра у ворот. Кто опоздает — получит двойную порцию острой хариссы. Без воды. — Капитан развернулся и вышел, хлопнув дверью.

Отряд собрался на рассвете. Новые лица, новое снаряжение, тревожные мысли.

Капитан Леклерк окинул взглядом своих людей:

— Легионеры. Возможно, мы пойдём туда, куда еще не ступала нога человека. Но мы, верные солдаты республики. Мы выполним приказ, и вернёмся.

Марсель тихо хихикнул:

— Или не вернёмся. В любом случае, будет весело.

Солнце поднялось над горизонтом, окрашивая песок в кроваво-красный цвет. Они двинулись вперёд, оставив город позади.

— Пустыня ждёт, — прошептал Сиди.

И пустыня ответила им шёпотом ветра.

Эпилог

Дворец Мехмед Паши возвышался над Босфором, его минареты, словно кинжалы, вонзались в багровый закат. Его бесконечные комнаты и залы тонули в полумраке и лишь редкие лампы, подвешенные на серебряных цепях, отбрасывали свои блики на стены, покрытые прекрасными древними фресками.

Здесь, в самом сердце Османской империи, плелись нити заговоров, невидимые простым смертным. Мехмед Паша Аль-Саид - Советник по особым делам Султана, полулежал на низком диване, обтянутом алым шёлком. Его длинные пальцы с кольцами, украшенными рубинами, медленно гладили чёрного кота, уютно свернувшегося у него на коленях.

— Мяу, — прошептал кот на языке, понятном лишь посвящённым.

— Терпение, мой тёмный принц, — ответил ему Аль-Саид на том же тайном наречии.

Дверь в покои открылась. В проёме возникла фигура в чёрном плаще — Вивьен Делакруа, известная в кругах разведки как «Лиса». Её шаги были бесшумны, словно у кошки, а амулет в форме сердца слабо пульсировал у неё на груди.

— Салям алейкум, мой господин, — произнесла она, сделав реверанс.

— Алейкум а салям, Вивьен, — Губы Мехмеда растянулись, обнажив слишком белые, и острые зубы. — Или всё же «Лиса» Ты сегодня особенно хищно выглядишь.

Вивьен позволила себе лёгкую усмешку:

— Как скажете, — Она склонила голову и протянула ему свиток.

Мехмед-паша развернул его, не потревожив кота. На бумаге был изображён план — лабиринт тоннелей, сходящихся к огромному кругу в центре Сахары.

— Экспедиция Легиона скоро выдвинется, — продолжила Вивьен. — Капитан Леклерк, его люди и… новые игроки. Алхимическая Лига дала им зелёный свет.

«Красный муфтий» — так его называли приближённые, улыбнулся и его правый стеклянный глаз отразил пламя свечей, будто загораясь изнутри.

— Прекрасно! Теперь, когда пластина в их руках. Они сами приведут нас к алтарю.

Вивьен сбросила капюшон, и ее рыжие пряди, рассыпались на хрупкие плечи.

— А если эти идиоты решат ее уничтожить?

Паша неспешно поднял со стола бокал, наполненный непонятной тёмной жидкостью, наблюдая, как в нем играет свет.

— Лига не понимает, что попало к ним в руки, они мыслят исключительно научными категориями — Его голос походил на змеиный, — Эта пластина — не просто ключ. Она часть божественного замысла... Пусть ищут. Мы вступим в игру, когда придет время.

Его кот внезапно зашипел. Где-то в коридоре послышался шорох крыльев — чёрный ворон влетел в комнату и сел на подоконник.

— Говори, — приказала Вивьен, и птица, склонив голову прокаркала ей что-то на своём языке.

— Интересно…, — прошептала Лиса, переводя. — Полковник Деландр отправил в Париж шифровку. Он обвиняет генерала Де Лангра и Алхимическую Лигу в запрещенных экспериментах над кристаллами и связях с контрабандистами.

— В связи с этим, из столицы прислали человека, тайно изучить деятельность Алхимической Лиги в Африке. Он внедрился в состав экспедиции под чужим именем.

Мехмед-паша рассмеялся — этот звук был похож на скрип ржавых петель.

— О, эти французы! Они разрываются между долгом и выслугой, как шакалы у трупа. Хорошо, пусть пока грызут друг друга.

Он встал, и кот нехотя спрыгнул с его колен. Подойдя к окну, Аль-Саид протянул руку к горизонту, где уже зажигались первые звёзды.

— Хорошо «Лиса», разузнай о человеке, прибывшем из Парижа. Ты пока свободна.

Где-то в глубине дворца скрипнула дверь. Вивьен растворилась во мраке коридоров.

Мехмед-паша остался один, созерцая ночной Стамбул, раскинувшийся за окном. Город сверкал тысячами огней, как драгоценные камни в короне султана. Но его взгляд был устремлен за горизонт, туда, где в песках дремало нечто древнее.

Он поднял бокал с густой темной жидкостью. В свете ламп она казалась почти черной, но, когда луч света упал под определенным углом, становилось ясно — это кровь. Не простая, смешанная с чем-то еще.

— Уже скоро, — прошептал он, и его голос звучал так, будто говорили двое: один — здесь, в этом покое, а другой — откуда-то из глубины веков.

Словно в ответ ему завыл ветер. И на мгновение в этом завывании различался смех — древний, холодный, лишенный всего человеческого. Черный кот на спинке кресла внезапно выгнул спину и зашипел, шерсть дыбом. Его зрачки расширились, превратив глаза в два черных бездонных колодца.

— Ты тоже чувствуешь их, да? — Он провел ладонью по голове животного.

— Уже скоро — Его стеклянный глаз замерцал синеватым светом.

В этот момент, где-то далеко, за морем и песками, капитан Леклерк и его люди готовились к походу, и даже не подозревали, что стали всего лишь пешками в игре, начатой задолго до того, как первый человек ступил на эту землю.

— Очень скоро — Повторило тихое эхо.