Тенгрия - любимица Богов

Глава 1

Тлеукабылова Раушан Толеуовна

г. Алматы

Тенгрия – любимица богов

Хан Орхан сидел возле своего шатра и с грустью смотрел на своих детей – Айкыз и Таргитая. Все его мысли были о том, что скоро ему придется отдать своего единственного сына в аманаты сильному и могучему врагу, которому он платил дань, шаху Альп-Мелеку.

Жена хана, красавица Перизат, умерла через год после рождения Айкыз. Она очень хотела родить ребенка, несмотря на то что знахари и лекари предупреждали, что беременность будет протекать тяжело и последствия могут быть смертельными. В течение года после рождения малышки Перизат страдала и таяла на глазах, пока наконец боги не призвали ее на небеса.

Орхан всем сердцем любил свою красивую и умную жену и не мог смириться с ее ранним уходом. Несправедливо винил он в этой трагедии свою маленькую дочь – Айкыз, он не смог полюбить ее, наоборот, с каждым днем хан все больше ненавидел невинное дитя, гнев застилал его глаза…

Орхан-хану было известно, что Перизат воспитал сказитель степи Карим, который был к тому же мудрым и мужественным воином. Карим нашел девочку, когда Перизат было всего два годика – ребенок один блуждал в лесу и искал родителей. Карим с женой дали имя девочке и взяли ее на воспитание. Супружеская пара сразу полюбила малышку, посланную богами. Ведь, когда они нашли ребенка, им было больше сорока лет и они уже не надеялись, что в их юрте будет слышан детский смех. И вдруг Всевышний Творец услышал их мольбы – вот поэтому в их шатре оказалась Перизат. Карим и Алма боготворили девочку и боялись за нее, так как быстро поняли, что малышка из знатного рода, может быть, даже принцесса. Алма, когда купала Перизат, на ее левой лопатке увидела татуировку с изображением льва с головой дракона. Это и подсказало им, что их найденыш происходит, возможно, царской семьи. Но как маленькая девочка оказалась без присмотра в лесу? Ответа на этот вопрос они не знали.

Перизат росла необычным ребенком, поэтому ее и звали Пери. Алма считала ее родной дочерью и, чтобы людской глаз не навел порчу на их чадо, заставила Карима откочевать подальше от всех и жить обособленно, вдали от родичей, дабы никто не обратил внимания на необычного ребенка. Перизат научилась у своего обретенного отца искусно играть на струнном смычковом инструменте, который Карим изготовил из цельного куска дерева именно для нее. В ее способности к трудолюбию, в ее ловкости и хватке, а самое главное – в ее остром уме было что-то небесное, божественное. Ее можно было назвать идеальным творением Бога. Карим и Алма боялись за ее будущее и старались всеми силами оградить дитя от напастей.

Алма умерла после свадьбы своей любимицы Перизат, не дождавшись рождения внуков, теперь о ее тайне знали только Карим и Орхан. А после смерти Перизат Карим отдалился ото всех и жил один в лесу, подавленный потерей своих близких. Карим проводил дни наедине со своим кобызом. Его кюи, как и положено традиционной казахской музыке, были прекрасны и являлись музыкальным отображением его жизни. Весь сказочный мир и все обитатели леса с упоением слушали творенья Карима, наслаждаясь глубиной и полнотой их звучания. Так, в музыке и в природе Карим нашел святость и неизменность.

Хан Орхан вспоминал, как он увидел девушку, играющую на кобызе, влюбился в нее сразу же и женился по всем правилам кочевников. Орхан тогда не обратил внимания на татуировку жены, он был опьянен от любви и думал, что счастье будет длиться вечно… Но, увы, так сложилось, что он остался один в невыносимой боли и печали, обвиняя в своих муках дочь, оставшуюся без матери. А теперь он сидел и искал выход, как спасти Таргитая.

Таргитай был старше своей сестры на два года, ему было пять лет, а Айкыз три. Вдруг Орхана осенила мысль: а может, вместо Таргитая отправить в аманаты ненавистную Айкыз? Хану эта мысль показалась отличным решением, ведь так он бы смог убить двух зайцев: сохранить при себе любимого сына и избавиться от ненавистной дочери. Вот только как перехитрить врага, ведь девочек не отправляют в заложники? «Отправлю ее, переодев в мальчика! А потом пусть будет что будет», – подумал он.

***

Шах Альп-Мелек со своим верным соратником, шурином Камбаром, который был к тому же его главнокомандующим, обсуждали очередной поход, а в это время воин, охранявший пост, сообщил ему, что прибыли посланцы от Орхана и доставили ханского отпрыска-заложника. Шах велел, чтобы привели аманата. Айкыз испуганно вошла в тронный зал, не понимая толком, что происходит. Ей было очень страшно, к тому же она была уставшая после тяжелой дороги, в которой малышка провела почти двадцать суток. Считать Айкыз еще не умела, но ей казалось, будто в пути она была всю свою жизнь. Девочка в младенческом возрасте потеряла единственного человека, который ее любил, – свою мать, не выстоявшую против тяжелой болезни. А от отца несчастный ребенок чувствовал только нелюбовь и даже враждебность. И вот она здесь, среди чужих людей, и ей совершенно непонятно, для чего ее привезли. Было чего бояться маленькому ребенку!

Внешне Айкыз была отражением своей матери. Она, как Перизат, была очень смуглой, но с голубыми глазами – и во всем ее облике проглядывала будущая красота. В руках испуганный ребенок держал игрушку в виде девушки-кобыз, и на этой выструганной из дерева кукле дедушка Карим изобразил льва с головой дракона. С игрушкой Айкыз не расставалась, ведь деревянная кукла напоминала ей маму. Ребенок стоял перед шахом и его другом, держа в руках свою игрушку.

Камбар, обернувшись, ошеломленно замер, будто увидел свою маленькую племянницу, которую не мог забыть! Просто поразительно – перед ним стоял ребенок, который пропал двадцать три года назад, абсолютный двойник его сестры! Шах увидел побледневшее лицо своего военачальника, взглянул на аманата холодными глазами и вздрогнул от увиденного, напугав Айкыз. Малышка, посмотрев на лица мужчин, заплакала и спряталась за вошедшим воином. Все в полном потрясении смотрели друг на друга. Первым в себя пришел шах и приказал охране выйти. Он посмотрел на Камбара, потом на ребенка и сказал:

- Подойди сюда, поближе.

Айкыз подошла. Шах рассматривал ее и не верил своим глазам, в этот момент он вспоминал день исчезновения жены и дочери, день их странной смерти, когда и сам он, можно сказать, умер.

Они были в походе, он и Камбар. С ними был еще отец жены, шаман Буйрык, который предсказал беду и все время торопился домой. Но никто его не слушал и не верил в глупые предсказания. Как выяснилось, зря. По возвращении из похода их ожидала ужасающая весть! Им сказали, что на жену и дочь шаха напал взбесившейся волк, и пришлось их сжечь вместе со всей охраной и прислугой, чтобы не заразить других детей и жен великого Альп-Мелека.

Шах, Камбар и Буйрык пребывали в глубоком трауре почти пять лет. Шах ничего не понимал, приказ сжечь людей, которых он любил больше жизни, был отдан его матерью, откровенно ненавидевшей его жену и дочь. Он не мог простить ее за эту немыслимую жестокость и дал себе зарок, что никогда не будет с ней разговаривать. И сдержал свое слово, простил мать только после ее смерти. Камбар и Буйрык тоже были безутешны, Камбар решил, что найдет виновников и лично накажет, но не мог пойти против матери шаха. А Буйрык проклял всех жен и детей Альп-Мелека, и мать шаха вместе с ними. Шах покорно принял проклятья Буйрыка и не стал его наказывать, ведь он сам хотел бы так поступить, но злая судьба посмеялась над ним. Буйрык после трагедии ушел в себя и уехал в лесные дебри, где занимался лечением людей. Он не мог больше видеть лица всех людей из дворца, они были ему противны.

***

Камбар не стал ждать, пока подойдет Айкыз, первым подошел к ней, сел на колени и обнял ее. Айкыз плакала, но вдруг она с нежностью убрала руки Камбара, подошла к шаху и, протянув свою игрушку, сказала:

- Меня зовут Айкыз, а это моя игрушка.

Шах не обнял девочку. Услышав девичье имя ребенка, он озверел, почувствовал себя обманутым. Как посмел хан Орхан отправить к нему какую-то девочку вместо своего сына! Рассерженный хан крикнул охране:

- Отдать ребенка на растерзание львам!

Камбар даже не успел ничего сказать – воины-охранники забрали девочку. А шах хладнокровно отдал игрушку в руки Камбара и сказал:

- Давай займемся нашей стратегией.

Камбар не мог ослушаться своего шаха, но его сердце учащенно билось, ведь он не мог думать ни о чем другом – все его мысли были только о несчастной девочке, отданной жестоким животным, и о том, как ее спасти. Прошло полчаса. Видевший тысячи смертей и все ужасы войны, Камбар смотрел на шаха и думал: почему шах так не по-человечески обошелся с ребенком? А Альп-Мелек в это время думал, что боги послали ему испытание… И вдруг в зал быстрым шагом зашел охранник и обратился к шаху:

- Императорское Величество Шахиншах, эта девочка, она… Вы сами должны посмотреть на все это.

Шах передернулся: почему такой маленький ребенок приносит столько хлопот, что бы это значило? Но ладно, он вместе с Камбаром пошел к клеткам, где содержались его львы. Шахиншах, с детства привыкший ко львам, их не боялся. Интересно, что и его маленькая дочь, пропавшая много лет назад, тоже не боялась кровожадных хищников... А эта приезжая девочка так странно на ее похожа, просто как две капли воды!

Камбар покорно шел следом за шахом, ожидая найти растерзанное тело малышки, но, подойдя к клетке зверя, увидел совсем не страшную, а даже умилительную картину: старая львица, доживавшая последние дни, спокойно лежала, а рядом с ней спала Айкыз.

Эта львица была почти ровесницей его дочери, и шахиншах со скорбью вспомнил, как его дочь играла с маленькою львицей, и сердце его защемило. Но он быстро взял себя в руки, ожесточившись еще сильнее, и со злобой приказал бросить ребенка к слону на растоптание. Камбар уже не смог больше сдерживаться, он окликнул шаха и вручил ему игрушку ребенка, чтобы он повнимательней посмотрел, что там изображено. Альп-Мелек видел в этом ребенке злой умысел хана Орхана, поэтому даже не стал смотреть на игрушку, а просто швырнул ее на пол, но тотчас же поднял, увидев нарисованного на деревяшке льва с головой дракона. Этот знак ему обо многом говорил… Но сам шах не знал, что и думать, пока Камбар ему не сказал:

- Этот ребенок – разгадка какой-то тайны, чего-то, что мы не знаем. Будь, пожалуйста, благоразумным, пощади девочку хотя бы на один день.

Шах согласился, но пребывал в смятении, а Камбар дал приказ обеспечить ребенка охраной и отвести в его дворец. Он хотел срочно посоветоваться с отцом, возможно, тот, увидев девочку, подскажет, как спасти ее от гибели. Вслух главнокомандующий сказал:

- Шахиншах, надо привести шамана Буйрыка и у него спросить, чтобы он вызвал духов и дал ответ, что делать и как поступить с ребенком.

Бессонница захватила в свои тягучие объятия обитателей дворца… Не спал шах Альп-Мелек. Не спал и Камбар. Не спала львица. Не спал и Буйрык, он лишь провалился в легкую дрему, и ему приснился странный сон, в котором его умершая жена просила спасти их маленькую девочку. Буйрык не понимал, о чем она толкует, и пытался как-то объяснить этот сон для себя…

Почему же не спали люди во дворце? Верховное божество – великий Тенгри, управляющий всем миром, преподнес им подарок в лице маленькой Айкыз, чтобы она поменяла не только судьбу всех наших бодрствующих героев, которых мучила бессонница, но и судьбу народов мира. Бог богов Тенгри уже одарил саму Айкыз счастьем и удачей – на всю ее жизнь, но сама малышка пока не знала, что станет небесным посланием для людей, которые ждали добра и теплоты от великого бога миров – Тенгри!

***

Буйрык в последнее время, совсем измучившись, начал винить в смерти дочери и внучки самого шаха, он думал, что мать Альп-Мелека знала, что за свое злодеяние она не понесет наказания, и поэтому смело взяла на себя такой грех. Буйрык каждый раз прокручивал в голове события до той злополучной трагедии и, размышляя, понял, что в заговоре кроме матери шаха участвовали две его старшие жены. Он был уверен, что Айбике и Бану причастны к этой трагедии. Айбике была старшей женой шаха, а Бану – второй женой. Они, дочери знатных вельмож, не скрывали своей антипатии к его дочери Жаухар. Буйрык думал, что простой женской ненависти и зависти недостаточно для убийства, и раз эта злобная троица вынесла смертный приговор, значит, Жаухар была беременной.

Буйрык не ошибался в своем предположении, на самом деле его дочь носила ребенка шахиншаха, но об этом она хотела сообщить своему мужу уже после его возвращения из похода. Увы, дворцовая повитуха, узнав о положении Жаухар, тотчас доложила об этом трем бессердечным женщинам, и троица решила действовать, ведь пока у Альп-Мелека были только дочки, а долгожданный наследник еще не родился.

Буйрык не понимал, зачем эти подлые женщины пошли на такое гнусное преступление – убийство трех человек. По степному обычаю, правителем могла стать и девочка, так что, по сути, их злодеяние ничего не решало. Хотя он знал, конечно, что человеческая жизнь во дворце ничего не стоит: рабы, пленники, враги умирали тысячами, жестокость правителей и сумасбродство вельмож не знали границ. Тем более, когда речь шла о престоле, наследники шли на все, чтобы получить вожделенную власть. Это было частью обычного уклада и мировосприятия царствующей семьи.

Камбар не успел предупредить отца – Буйрык уже сидел возле шаха. Камбар с любовью и состраданием посмотрел на своего седого отца, тот выглядел очень уставшим, только живые голубые глаза выдавали его острый ум, мудрость и доброту. Хотя сердце старика после смерти жены, дочери и внучки стало безразличным ко всему происходящему.

Следом за Камбаром в зал заседания прислуга привела Айкыз. Все молчали. Шахиншах и Камбар смотрели не на девочку, а на Буйрыка. Старик уже был подслеповат – все-таки ему шел девятый десяток, но из тысячи лиц он смог бы распознать любимое личико! Буйрык быстрыми шагами подошел к девочке, поднял ее на руки и сказал:

— Это моя кровь, ребенок, дочь моей внучки, я ее забираю. О, боги! Великий Тенгри! Спасибо тебе! Ты осчастливил меня! Ты послал нам ребенка, которого я назову в честь тебя! Тенгрия! Она будет Тенгрией!

***

Шахиншах всю ночь разглядывал игрушку Айкыз и ломал голову над тайной маленькой пленницы. В конце концов он решил тайно отправить лазутчика к Орхан-хану, чтобы он там узнал все секреты про ребенка-аманата, но шах знал, что ответа придется ждать около четырех месяцев и не меньше.

Камбару было известно, что у Жаухар и ее дочери Гаухар были татуировки с изображением, которое говорило о принадлежности к царской семье. И вот этот рисунок на игрушке… Камбар решил во что бы ни стало выпросить ребенка у шаха. Он никогда не обращался с просьбой к шаху, но эту просьбу шах должен был удовлетворить. У Камбара не было своей семьи – только он и отец. А теперь появится настоящая семья, ведь к ним присоединится ребенок – маленькая Айкыз!

Услышав слова Буйрыка, шах громко сказал:

- Этот ребенок будет жить во дворце, рядом со мной.

Буйрык был взбешен, но Камбар подошел к отцу и тихо сказал: «Придет время, потерпи, Коке, тайна покрыта мраком, надо подождать. А этот ребенок – аманат от Орхан-хана. Она его дочь и к нам не имеет никакого отношения». Этими словами он пытался убедить не только отца, но и самого себя.

Хорошо, что девочка получила новое имя, все плохое уйдет вместе со старым именем Айкыз. Теперь это маленькая принцесса, которую возродил сам великий бог богов – Тенгри. Шаху Альп-Мелеку сразу полюбилось ее новое имя, а еще ему была по нраву небесная синева, которая отражалась в глазах его маленькой внучки Тенгриночки. «Пусть Тенгрия будет всемогущей на земле, как великий Тенгри всемогущ на небесах», – думал Альп-Мелек. И он не ошибался – Тенгрия была благословлена самим всемогущим богом!

***

Буйрык с Камбаром шли молча, оба они чувствовали тепло и нежность к ребенку. Отец с сыном как будто помолодели, и появилась искорка в их глазах, и выглядели они по-настоящему счастливыми. Буйрык был уверен, что ребенок его правнучка, но не мог дать этому объяснения. А когда Камбар рассказал ему о том, что старая львица пощадила Айкыз, то старик абсолютно убедился в своей правоте.

Камбар сказал отцу об интересе шахиншаха к ребенку и о том, что ему кажется, что Альп-Мелек что-то задумал. Надо думать, как вырвать девочку из рук шаха! Буйрык же опасался жен Альп-Мелека, что они, увидев девочку, решат ее уничтожить.

- Нам надо вырвать Айкыз у них из рук, спасти ее и исчезнуть, – предложил он. Камбар понимал, что реальная угроза нависла над малышкой, и первый раз в жизни он почувствовал ненависть к шаху.

Альп-Мелек приказал охране и прислуге поселить ребенка в дальнем дворце возле дворца Камбара и никому не показывать. Потирая бороду, он все размышлял о том, как может ребенок-аманат быть так похож на его жену и дочь, ведь их сожгли, а все очевидцы той страшной трагедии были мертвы, кроме Бану и Айбике. Стоп! Почему он об этом раньше не думал? Вероятно, шах настолько погрузился в свое горе, что не видел очевидное. Он, конечно, подозревал своих жен в причастности к преступлению, но они в тот момент гостили у своих родственников и их слова об этом подтвердились.

Он встал со своего трона, его пронзило страшное откровение – это он виновен в смерти жены и ребенка! Из-за его попустительства произошла трагедия! Теперь он должен исправить ту большую ошибку! Это боги испытывают его, дают ему шанс все исправить и заслужить прощение, так что он обязан бороться за жизнь ребенка-аманата, он обязан защитить эту девочку, а в дальнейшем посадить ее на трон. Шах долго еще ходил в раздумьях по дворцу, надеясь принять правильное решение.

***

Царица Айбике сидела у себя во дворце. У нее было хорошее настроение, ее сыну, принцу Абару, исполнилось сегодня двадцать лет. Абар был прямым наследником трона, и это тоже радовало Айбике. Царица в свое время похоронила трех своих дочерей. Боги наказали ее за те злодеяния, которые она совершила вместе с Бану и матерью царицей. Боги наказали и царицу Бану, отняв у нее всех ее детей. У Айбике остался хотя бы один сын… Она все двадцать три года со дня трагедии хранила свой грех в тайне, и вина отравляла ее жизнь изо дня в день. Царица сопротивлялась этой отраве, боролась, пыталась быть счастливой, но убийство Гаухар и Жаухар, которое они совершили втроем, не давало ей покоя.

Она вспоминала, как с первых дней испытывала ненависть к Жаухар, но, когда она узнала, что Жаухар может родить наследника шаху, без колебаний вынесла ей приговор: Жаухар должна умереть. Она вспомнила, как в последний момент передумала и сказала палачу, чтобы тот оставил в живых ребенка – Гаухар, правда, об этом своем решении она не стала сообщать своим сообщницам – Бану и матери царице. Именно из-за этого ее решения, как она была уверена, боги оставили в живых Абара, но забрали ее дочерей и всех детей Бану.

А царица Бану ненавидела всех – начиная с матери царицы и заканчивая Абаром. Ее бесило материнское счастье Айбике. Она молила и просила богов, чтобы Айбике тоже была наказана, как и она. Бану считала, что в те далекие дни она попросту была втянута в этот кошмар с убийством, потому что случайно услышала о заговоре. Она тогда ненавидела именно девочку, то есть Гаухар. Только из-за того, что шах любил ее сильнее, чем ее дочерей. Услышав от Айбике и матери царицы, что они затевают убийство, она не стала мешать, наоборот, даже порадовалась грядущей гибели девочки и ее матери. Но за свои злодеяния Бану была жестоко наказана – страшная болезнь не пощадила никого из ее детей. И вот теперь она, по-прежнему красивая, богатая, но глубоко несчастная в своем одиночестве, сидела в прекрасном дворце в окружении прислуги и не было в ее красивых раскосых глазах счастья. Она делала вид, что веселится, радуется чему-то, но сердце ее было мертво, смех превращался в плач в ее душе, а улыбка была не искренней. Но вины своей Бану не чувствовала, глядя в небеса, она выпрашивала кару у богов умершим Жаухар и Гаухар.

***

Царский дворец после той страшной трагедии уже не слышал детских голосов. Айбике боялась за сына и все время держала его подальше от людских глаз. Несмотря на все предшествующие обстоятельства, Абар вырос добрым и сильным воином. Он как царевич был обучен всем воинским наукам, знал древние языки и письменность, проявлял незаурядный ум и храбрость. Абар любил дворец отца, но не любил его львиный зоопарк. Он побаивался хищников, однако всегда старался побороть страх и с деланой отвагой заходил к ним в клетку. Сегодня решил зайти к старой львице, но львица металась по клетке, беспокойная и нервная. Абар решил не испытывать судьбу, хотя удивился: почему сегодня, в день его рождения, все львы были какие-то странные?

Абар знал, что любовь ко львам испытывал его прадед – шах Яксарт, который сначала с удовольствием охотился на этих сильных хищников, а позже завел во дворце свой львиный сарай, где содержались лучшие представители львиного рода. В те жестокие времена устраивались бои с львами, и львы в случае своей победы могли оставить добычу себе – такое было дикое развлечение. А кроме того, шах Яксарт с помощью этих хищников старался внушить страх окружающим. С той поры у царской семьи и появились татуировки с изображением мистических животных – с туловищем льва и головой дракона.

Абар любил старую львицу, но сегодня она была не в настроении и не подпускала его к себе.

- Что случилось с львицей? Или пришел ее час покинуть этот мир? «Почему она так странно ведет себя?» —спросил Абар у смотрителя львов.

- Сегодня у нашей красавицы в гостях был ребенок-смугленок, который обнял ее и бесстрашно заснул прямо на ее спине. Вот после этого львица бродит сама не своя. А больше мне неведомо, – ответил смотритель.

Абар знал, что, кроме него, во дворце никогда не было детей и в целом любые разговоры на тему детей воспринимались болезненно. Так что его удивило, что здесь появился ребенок. Он сразу направился в покои великого падишаха, чтобы спросить его лично о маленьком госте. Но, увидев холодные и строгие глаза отца, Абар не решился задать свой вопрос, только понял, что падишах чем-то явно встревожен. Он решил все выяснить сам, только не вмешивая в эту историю с ребенком свою мать. Но можно ведь спросить у слуги матери – Култая, который был ушами и глазами Айбике во дворце. Вызвал Култая, но тот только развел руками – вроде как ему ничего не известно. Абар был удивлен и заинтригован.

Култай на самом деле знал о ребенке-аманате и более того, он все уже рассказал своей госпоже Айбике. Царица сразу же поняла, кто эта незваная гостья и пожалела, что когда-то отдала приказ оставить в живых Гаухар. «Ох, не надо было в тот момент проявлять мягкость, надо было оставаться хладнокровной и решить вопрос окончательно, – думала она. – Но ничего, все еще можно исправить».

Она тут же повелела Култаю убить дочь Орхан-хана. А надо сказать, именно Култай был тем человеком, который в свое время пощадил ребенка. На службе у Айбике он состоял уже около тридцати лет, был очень исполнительным рабом и слушал свою хозяйку беспрекословно, да что там – он просто боготворил любимую царицу! Если Айбике сказала бы ему наложить на себя руки, то он не стал бы даже задумываться, тут же исполнил бы ее приказ. Его преданность не знала границ, и каждое слово царицы было для него как веление богов. Таким был Култай, что уж тут поделаешь?

Вот и сейчас он смотрел на свою госпожу и уже прикидывал, как убить девочку так хитро, чтобы подозрение не пало на Айбике. Ему не жалко было маленькую Айкыз, важно было лишь исполнение приказа. Култая боялись все другие слуги во дворце, ведь он был коварен, хитер и очень жесток. Он ходил по дворцу очень быстрыми шагами и, словно человек-невидимка, незаметно наблюдал за всем, что здесь происходит. У него везде были свои люди среди прислуги, которые и докладывали все, что знали и слышали.

***

В последние пять лет единственным другом Камбара был верный пес Евфрат, крупный и сильный, он всегда был на страже, подпускал к Камбару только шаха и Буйрыка. И вот Камбар увидел, что его отец, шаман Буйрык, кормит его собаку. Подошел к нему и спросил:

- Отец, с чего вдруг у тебя такая внезапная любовь к Евфрату?

- В этой собаке я вижу защитника своей правнучки Айкыз, – ответил Буйрык.

Шаман этим утром заметил верного шакала ненавистной Айбике – Култая, который что-то вынюхивал. Значит, они что-то затеяли, может, собираются навредить девочке. О своих опасениях Буйрык рассказал сыну. Камбар знал, что Айбике и Бану очень коварны и если что-то задумают, то жди беды, но решил, что в этот раз он будет бороться и обязательно победит в этой борьбе, даже если это будет стоить ему жизни.

Буйрык был не простым шаманом, в своих видениях он видел будущее. А когда кормил Евфрата, увидел будущее девочки, которой было уже десять лет, и рядом грозного оскалившегося Евфрата. Шаман был уверен, что пророческое видение сбудется, но не через десять лет, а уже в ближайшие дни.

Евфрат был подарен Камбару щенком и назван по месту своей родины, это была собака породы, близкой к молоссам. Красивый пес с массивным телом, мощным корпусом, широкой мордой и сильными челюстями. Слуга, который натаскивал Евфрата, вначале думал, что будут трудности с его дрессировкой, но, к его удивлению, у Евфрата физическое и психическое созревание шло быстро, собака была легко обучаемой и очень умной. «Евфрат, наверное, будет долгожителем», – думал слуга и даже немного завидовал собаке, ведь пес жил в почти царских условиях.

Камбар любил Ефрата, ему нравилось, что пес понимал его с полуслова и симпатизировал только тем людям, которые были приятны его хозяину. Камбар сам мог за себя постоять, но Евфрат все равно играл еще роль его телохранителя, он всегда был на страже. Собака всегда преданно смотрела в глаза Камбара и понимала каждый его взгляд и жест. А вот недругов устрашающий вид грозного пса приводил в состояние страха. Шах иногда в шутку говорил Камбару: «У тебя собака же бойцовская, давай мы ее испытаем в схватке со львом или возьмем ее на сражение». Но Камбар отвечал, что Евфрат его друг, а друзей надо беречь. Так что шутка оставалась только шуткой.

***

Буйрык после смерти дочери и внучки возненавидел волков, в том числе собак, но, увидев пять лет назад щенка Евфрата, растаял и полюбил его, понял, что в смерти его близких виноваты не собаки, а люди – злые и бессердечные. Буйрык сказал сыну, чтобы он отвел собаку во дворец, где жила Тенгрия, чтобы Евфрат охранял ее, так как враги уже начали действовать. Он уже почувствовал, пусть шахиншах даст на это разрешение. Шаман решил, что пришло время принимать решительные меры по устранению врагов, врагами он уже назвал Айбике, Бану и Култая. Значит, надо с ними бороться их же методами. «Надо убить их», – подумал он, ему самому терять было нечего, так что он сам их убьет, чтобы защитить сына и Тенгрию. Но как? Он начал строить в голове хитрые планы и не слышал ничего вокруг, его полностью захватила жажда мести и победы над злом.

Альп-Мелек ничего плохого не увидел, когда Камбар рассказал ему, что его отец хочет приставить Евфрата к ребенку, чтобы она с ним играла, ведь у девочки нет друзей и близких. Пес сразу же полюбил малышку, потому что и его хозяин смотрел на нее с трепетной любовью. Тенгрии собака тоже понравилась, так что теперь Евфрат стал ее единственным другом и собеседником.

А шах каждый день смотрел на них издалека и чувствовал, что привязывается к ребенку все сильнее. Но он все еще очень хотел узнать ее тайну. От человека, посланного в ханство Орхана, уже вот полгода прошло, не было никаких вестей. А вестей не было, потому что лазутчик был убит. Тайная охрана хана Орхана узнала, что он выспрашивал о детях Орхан-хана, и привела его во дворец. Под пытками посланец рассказал им суть своего задания. Орхан-хан навсегда вычеркнул из своей жизни Айкыз, он думал, что лазутчик задумал похитить Таргитая, поэтому решил казнить посланца Альп-Мелека. Орхан-хан не знал, что в будущем он еще будет проклинать свою величественную дочь, которую обрек на смерть, отправив в аманаты к повелителю половины мира.

***

Шах позвал своего тайного служителя, который выполнял его личные приказы, чтобы узнать, какие слухи ходят во дворце, и кто интересовался ребенком. Тайного служителя звали Хет, никто не знал, откуда он родом и как его зовут по-настоящему, даже лица его никто не видел, кроме шаха, так как его лицо и тело были покрыты шрамами от покушений и последствий охоты на хищных зверей. Шах скрывал Хета ото всех и один только знал его историю. Тот был сыном его молочной матери, когда-то и против него, шаха, строились козни, и тогда молодой Хет принял удар на себя и спас его от неминуемой гибели. Шах и Хет с детства росли как братья, и сейчас шах сохранил к нему теплые чувства и только ему мог довериться.

Хет был поразительно похож на шаха, словно его близнец. Если его одеть в царскую одежду и убрать шрамы, любой примет его за самого шаха. Но он свое израненное и покрытое шрамами лицо всегда закрывал и сам никогда не задумывался, насколько он похож со своим величественным другом. Во дворце его лицо до шрамов видели только Буйрык и мать Альп-Мелека, другие же не только лицо, но и самого Хета видели очень редко. Хет входил в покои шаха с секретного входа, и за тайной дверью у него была своя комната, где он и жил.

Хет рассказал шаху, что Култай заинтересовался Тенгрией и задумал что-то плохое, а за ним стоит Айбике. Шаман и Камбар, в свою очередь, хотят уберечь девочку, а его наследник Абар почему-то тоже интересуется ребенком. Да что там! Почти все обитатели дворца по какой-то неизвестной причине думают об этом ребенке. В конце Хет не выдержал и спросил:

- Неужели ты видишь в этой девочке свою внучку?

- Да, – ответил шах с уверенностью.

- Тогда надо действовать и защитить беззащитную девочку, а то ее постигнет та же беда, которая лишила жизни ее матери.

Шах, задумавшись, сказал:

- Можно, конечно, сразу убить Айбике, Бану и Култая. Но ты же знаешь, за моими женами стоят влиятельные родственники, будут последствия. Отдать девочку Камбару? Но Камбар и старый шаман тоже не смогут ее защитить. Я не знаю, что делать. Над этим ребенком злой рок и смерть приближается. Нам надо придумать, как выйти из этой ситуации, чтобы Тенгрия не только выжила, но и стала наследницей престола.

— Значит, надо охранять ребенка как зеницу ока, – сказал Хет, – по-другому никак, так как врагами являются самые близкие вам люди, которые обладают властью и возможностями.

Шах Альп-Мелек стоял молча, он понимал, что Хет имеет в виду. Если будет выбор между ребенком и его врагами, то есть близкими шаху людьми, что делать: убить врагов или пожертвовать девочкой? Холодные и властные глаза ответили Хету на этот вопрос. Но Хет хотел услышать из уст шаха окончательный приговор, который он исполнит. Альп-Мелек не заставил Хета долго ждать:

- Ребенок должен жить, а все другие должны быть казнены, я имею в виду Айбике и Бану. Путь твоя рука не дрогнет, когда у тебя будет выбор. Но, надеюсь, до этого не дойдет.

Хет ушел с уверенностью, что он точно защитит ребенка, в отличие от шаха.

***

Култай ждал утра, не сомкнув глаз. Сегодня он ожидал радостную весть о том, что Тенгрия умерла от укуса змеи. Чтобы это случилось, он привлек потомственного заклинателя змей и его смертоносную тварь – черную змею, которая охотилась только ночью, и ее укус должен оказаться смертельным для девочки. Змею подкупленный слуга подложил в корзину, где для Тенгрии были приготовлены одежды для сна, ночью гадина должна была отправиться на охоту и укусить ребенка. И вот, вечером служанка-няня занесла корзину в комнату малышки.

Евфрат, увидев служанку с корзиной, сразу почувствовал угрозу и начал рычать, служанка испугалась его грозного рыка и выронила корзину, оттуда выползла черная змея. Тут же прибежала охрана, а Евфрат встал напротив змеи перед Тенгрией, и в тот же момент змею схватил подоспевший Хет. Большинство людей испытывают врожденный страх перед ползучими гадами, но боязнь и ужас перед этими тварями были чужды Хету.

Тайна рождения сильного воина была покрыта мраком. На самом деле он был внебрачным сыном отца Альп-Мелека. Его мать была рабыней великого шаха, она умерла при рождении Хета, поэтому его воспитала кормилица шаха. Хет не знал о своем царском происхождении, не знал и шах, зато этой тайной владел старый шаман Буйрык.

Так что неудивительно, что единокровные братья – Хет и шах – были так сильно похожи друг на друга. У Хета тоже были татуированы грудь, спина, обе руки и голени, как у падишаха, но множество ран и шрамов навсегда стерли эти татуировки. Все рисунки были нанесены на тело Хета матерью шаха – с вполне определенным умыслом. Мать царица хотела использовать Хета как двойника своего царственного сына в случае покушения на жизнь наследника. Шах, конечно, знал о татуировках на теле Хета. Но у воина была еще одна татуировка – в виде грифона, которой не было у шаха. Этот рисунок – прямо над сердцем – сделал ему в детстве шаман Буйрык. Шрамы и раны скрывали все рисунки, кроме изображения мифического грифона.

Хет схватил змею и сразу же задушил ее. Потом великий воин посмотрел на испуганную девочку и заметил ее очевидное сходство с Гаухар. Теперь он понял, что каким-то чудом маленькая Гаухар выжила в той страшной трагедии, а потом вышла замуж за Орхан-хана. И вот ее дочь непостижимым образом оказалась во дворце, где царствует ее великий дед. «Непредсказуемые повороты судьбы», – подумал он.

Шах накануне приказал ему: «Тебя, Хет, я назначаю телохранителем и учителем Тенгрии. Она должна уметь за себя постоять как воин, а в будущем как внучка падишаха должна стать умной и сильной. Не жалей ее, пусть растет вначале как обычный ребенок, потом как дочь воина, а затем как наследница шаха». Хет был счастлив, что наконец-то он будет кого-то обучать тому, в чем сам он был мастером.

Ему в последнее время наскучила его простая жизнь. Великий шах больше не нуждался в его защите, а Хету не хватало острых ощущений, чтобы чувствовать пульсацию жизни и наслаждаться яркими событиями. Его любимым занятием была охота на самых хищных зверей мира. Шах относился к Хету как к своему младшему брату, так как, кроме сестры и Хета, у него не было близких родственников. Альп-Мелек знал, что Хет всегда готов пожертвовать своей жизнью ради него и не раз доказывал это, поэтому своему молочному брату он ни в чем не отказывал. Охота на самых сильных хищников тоже сближала двух сильных мужчин. Шах восхищался и гордился Хетом, ведь в деле охоты ему не было равных. На охоте Альп-Мелек был простым воином Хета и подчинялся его приказам. Все удивлялись такой небывалой царской щедрости, ведь такого не было в истории, чтобы сам падишах слушал команды простолюдина и в роли простого охотника во всем подчинялся беспрекословно. Хет во время охоты, в поисках и преследовании зверя, часто входил в раж, забывался и начинал командовать всеми, в том числе и шахом. Альп-Мелека это забавляло, а другие участники охоты старались угодить шаху и смеялись, а в душе завидовали.

Теперь великий воин и молочный брат шаха, посмотрев на беззащитного ребенка, подумал: «Вот, наконец-то я научу ребенка всему, и Тенгрия, несмотря ни на что, будет жить, так как я защищу ее от всех напастей даже ценой своей жизни». Наблюдавшие за ним боги в этот момент вдохнули в сердце Хета отцовские чувства. Теперь Тенгрия была в надежных руках.

На следующее утро шах вызвал шамана Буйрыка, Камбара, Айбике, Бану, Абара и слугу Култая. Все стояли и ждали, что он скажет. А он долго смотрел на них, потом подошел к Култаю и спросил:

- Ты лично убил их?

Култай даже не вздрогнул, вопрос шаха всем был понятен, кроме Абара, но, к удивлению, Абара, Култай ответил:

- Да, по велению матери царицы.

Все поняли, что Култай подписал себе смертный приговор, но ждали реакцию шаха. Альп-Мелек отреагировал быстро и неожиданно: он выхватил кинжал и ударил подлого слугу под углом к ребрам, чтобы поразить сердце. Сильный проникающий удар сразу сломал ребра, и шах достал сердце злодея. Ему казалось, что смерть Култая была слишком легкой, что он недостаточно мучился. Поэтому, чтобы успокоить себя, шах приказал Камбару, чтобы Култая отдали львам на съедение.

Айбике вовсе не расстроилась смерти слуги, она даже обрадовалась, и уж точно у нее не было жалости к нему, как и у Бану. Камбар и Буйрык тоже не стали грустить, напротив, смерть подлеца вызвала в них радость от свершившегося правосудия. Один Абар не понимал, почему Култай всех так осчастливил своей смертью. Задумавшись, Абар вздрогнул, услышав грозный приказ шаха:

- Абар, иди к себе. Нечего тут стоять! – затем шах обратился к своим женам:

- Я знаю, вы обе причастны к покушению. Но я сохраню ваши жизни, однако если вы задумаете что-то дурное против ребенка-аманата, что-нибудь подобное тому, что произошло двадцать три года назад, то на месте Култая окажутся все ваши близкие, включая вас самих и даже Абара.

Айбике и Бану, как и полагается гордым царицам, бесстрашно посмотрели на своего падишаха, а потом молча ушли. Но Айбике поняла, что шах свой трон хочет отдать этой девочке-аманату, поняла это и Бану. Этой царице никого было не жалко, даже своих старых родителей, но в тот момент она вдруг испытала жалость к Абару, ведь он рос как будущий шах, и на тебе – судьбу людей и престола меняет маленькая девочка. Она усмехнулась: «Вот она, карма!»

***

Тенгрия жила в самом дальнем дворце, где вместе с ней жил Хет, которого она называла по имени. Девочку навещали все, кроме Айбике и Бану. Для них двери дворца были закрыты.

Прошло двенадцать лет. Хет тренировал Тенгрию на протяжении десяти лет и держал ее в постоянной боевой готовности. Девушка в свои пятнадцать лет стала сильным и выносливым воином, очень способной девушкой, которая могла сражаться на равных с любым врагом или противником мужского пола. Она мастерски владела копьем, превращая его в своих руках в устрашающее оружие, а уж из лука Тенгрия стреляла без промашки, точно в цель, и кроме того, владела всеми возможными видами рукопашного боя. Хет смотрел на Тенгрию как на воина-мужчину, словно она сама была Хетом в девичьем обличье, не делая ей никаких поблажек, и был горд собой, ведь из его подопечной выросла настоящая боевая принцесса, каких в мире было очень мало.

К этому времени Буйрык и Евфрат уже покинули наш бренный мир – умерев в один день. Ушли сразу две жизни, две души, полные любви к своей маленькой принцессе – Тенгрии.

Царица Бану все эти годы не особо интересовалась Тенгрией, но однажды она вышла из своих покоев на шум и переполох среди слуг. Оказалось, молодой лев гулял по дворцу, каким-то образом вырвавшись на свободу. Шаха в это время не было во дворце. Бану, увидев перед собой огромного льва, до дрожи испугалась. А хищный зверь смотрел на нее и направлялся именно к ней, словно только ее ждал, всех остальных оставляя за своей спиной. Бану, красивая и нарядная, с ужасом следила за медленными движениями льва и даже смирилась с тем, что неизбежно станет ее жертвой. Она закрыла глаза и представила, что лежит на узорчатом ковре вся окровавленная и бездыханная, а рядом рычащий лев и мечутся испуганные слуги.

Но тут разыгравшуюся фантазию нарушил голос Тенгрии, которая крикнула зверю:

- Смотри на меня! – а сама девушка смотрела на Бану и льва. Она его совсем не боялась. Тенгрия обладала магией своего прадеда Буйрыка, это он научил ее смотреть в глаза смерти и не бояться. Мудрец сказал ей однажды: «Звание царя зверей лев получил за то, что на солнце львы могут смотреть не мигая. Ты, царевна, должна смотреть на царя зверей так же смело и как равная, только тогда он подчинится твоей воле».

Тенгрия подошла к рычащему льву со спины, потом, обойдя, встала прямо перед ним и посмотрела в его глаза. И в этот момент она будто засияла – в ореоле своей смелости и отваги. Вся охрана и слуги, подошедшие воины, шах, Абар, Камбар и Хет увидели великолепную девушку-богиню, которая взглядом приказала льву пасть перед ней на колени. Это был царский приказ, но лев не торопился подчиняться, он только замер и попятился назад. И тогда Тенгрия быстрым отточенным ударом своего короткого копья ударила царя зверей прямо в грудь – под восторженными взглядами толпы лев рухнул замертво. Всем присутствующим показалось, что хищным зверем был вовсе не лев, а юная девушка, бесстрашная Тенгрия.

Шах, придя в себя после такой поразительной сцены, поблагодарил Хета за отличную подготовку юной принцессы. Тенгрия напоминала ему самого себя в молодости, когда он был таким же бесстрашным и порывистым. «Вот она, моя царская кровь играет в ней», – подумал шах и довольный ушел к себе.

А Тенгрия посмотрела на дрожащую Бану, обняла ее и сказала:

- Будьте моей гостьей, – и под восхищенные взгляды толпы ушла вместе с Хетом в свой дворец. Камбар как воин тоже был очарован сперва бесстрашием, потом и силой, и ловкостью своей смугляночки. В то же время Камбар подумал: «Со львом можно справиться, ведь у зверей нет извилин, а как бороться против человеческих интриг и коварства? Этому придется обучать, пришло время этим заняться, но кто может помочь?». И тут ему пришла мысль, что Бану была бы хорошим наставником, но от этой мысли ему стало смешно: как так, заклятый враг будет помогать? Глупости все это.

Но удивительным образом забавная фантазия Камбара спустя совсем короткое время воплотилась в реальность. Бану не могла забыть жуткий случай со львом, в ее голове все время всплывал образ воинственной Тенгрии, и царица видела в ней своих умерших дочерей, которых не пощадила болезнь. Испытывая противоречивые чувства, Бану все же решила сходить к Тенгрии в гости.

Тенгрия для своих пятнадцати лет была слишком умной, и в этом большую роль сыграли ее мудрые, высокообразованные наставники. Наступит время, и она утвердится в своих воззрениях и применит теоретические знания, полученные от учителей, на практике. А пока юная принцесса набиралась ума и была самой прилежной ученицей.

Буйрык тоже принимал участие в воспитании своей подопечной. Он обучал ее всяким трюкам и фокусам для забавы, восполнял некоторые пробелы в учебе, но самое главное – внушал ей, что верить никому нельзя, даже ему. Мудрый Буйрык знал, насколько человек коварен и беспощаден, само время и обстоятельства диктовали такие мысли. Борьба за власть, бесконечные изощренные заговоры и хитросплетенные интриги пугали старого Буйрыка, и он надеялся подготовить Тенгрию к встрече со всеми этими сложностями реального мира, поэтому потихонечку, не спеша наставлял ее.

Тенгрия все схватывала налету, ей легко давались науки и практические навыки, но ей было тоскливо. Однажды, пять лет назад, она спросила Хета, на кого похожа была ее бабушка. И воин, просто чтобы отвязаться, ответил ей, что на царицу Бану. Он сказал так, потому что раньше был почти влюблен в эту красивую луноликую женщину, но, как подданный шаха, любовь свою никогда открыто не показывал, просто держал у себя в сердце. Хет про этот разговор забыл, но девочка с той минуты начала видеть в Бану свою мать. Конечно, она не помнила внешний облик мамы, но после слов Хета рассудила, что раз бабушка похожа на Бану, значит, ее мама, однозначно, похожа на царицу. Бедный ребенок так тосковал по своей матери, что наделил Бану всеми ее воображаемыми качествами.

Тенгрия старалась хотя бы один раз в день увидеть Бану, хотя тщательно скрывала свой интерес. Хет и другие наставники обучали ребенка разным премудростям, но внутренним состоянием девочки никто не интересовался. А Тенгрия так отчаянно нуждалась в материнской любви! Ей хотелось обнять Бану и прижаться к ней как к родной маме. Царице тогда было сорок девять лет, но выглядела она моложе и была очень красива.

Бану решила отблагодарить Тенгрию и, когда пришла к ней в гости, подарила ей щенка породы Евфрата. Принцессе подарок пришелся по душе, и она назвала щенка Атоном. Бану сидела и смотрела, как девушка играет с Атоном, и ей стало приятно на душе, так спокойно, она первый раз после смерти своих детей почувствовала любовь в своем сердце – и эта любовь предназначалась Тенгрии. Царица увидела, что сама девушка смотрит на нее как на свою мать – с любовью и трепетом. Две одинокие души нашли друг друга: у одной не было матери, а у другой детей. Это их и сблизило. Первый раз в жизни Бану стало совестно за тот смертный приговор, который они, три женщины, вынесли тогда, она не знала, что теперь делать с этой страшной с правдой. Но пока она просто сказала Тенгрии:

- Можно я буду приходить к тебе каждый день? – и ушла к себе. Шла домой, и слезы лились у нее из глаз – это были слезы раскаяния, которые очищали грешную душу царицы и дарили ей надежду на новую жизнь. Теперь изменившаяся Бану всю свою нерастраченную любовь к детям отдала Тенгрии. Девушка называла ее «царицей Бану» и всегда встречала с большой радостью. Хет и Камбар противились этой странной дружбе, но кто мог остановить двух прекрасных женщин, которые стали близки друг другу, словно родные мать и дочь?

Шах понял, почему так случилось, но все равно приказал Хету быть начеку, мало ли что. А царица Айбике не понимала внезапно появившиеся материнские чувства Бану, но решила, что это не ее ума дело.

Шах вызвал к себе ее сына Абара и рассказал ему всю правду про Тенгрию и даже про злодеяния своей матери и Айбике. Абар в шоке закрыл лицо руками, потихоньку придя в себя, он решил, что ни за что не даст в обиду свою племянницу. Шах же сказал ему:

- Абар, на трон сядешь ты после моей смерти, Тенгрия за власть не будет бороться. Но я хочу, чтобы она жила в свое удовольствие и во дворце стала вторым человеком после тебя.

Абар ответил, что выполнит наказ отца. Он был честен со своей совестью и всегда держал свое слово.

***

В ту далекую пору женщины могли быть командующими. И Альп-Мелек хотел видеть Тенгрию во главе своего войска, Камбар и Хет, Абар и Бану поддерживали его решение. Но как к этому отнесутся другие военачальники? Теперь, когда Тенгрии исполнилось двадцать лет, шах решил ее взять в поход, а Абар должен был остаться в стране. Тенгрия радовалась такому шансу показать свои военные умения. Наконец-то ее могут оценить великие мужи страны, увидев в схватке на передовой! Она считала, что должна командовать войском не на правах внучки шаха, а на правах сильного и мужественного воина, который добивается всего своим трудом. О ее бесстрашии и храбрости слагались уже легенды во дворце, но войско пока не видело в ней воина.

В те времена военное искусство развивалось и ждало новаторов. Камбар с помощью двухсот воинов последние три года обучал Тенгрию азам военного искусства. И сегодня на военном совете Тенгрия предложила свой способ боевых действий: надо было увеличить плотность фаланги и изменить ее вооружение, а затем надо превратить кавалерию в ударную силу армии. Великие мужи военачальники сначала усмехались, но быстро поняли, что толк в предложении Тенгрии есть. Похоже, Камбар действительно приложил все усилия, чтобы дать принцессе сильное военное образование, Тенгрия теоретически готова, но как юная принцесса покажет себя в жестоком бою? Как она будет сражаться во главе своей конницы? Доверия пока у них не было, но ее предложение было решено принять к действию.

Камбар и другие мужи-воины знали основы кавалерийской тактики, и они видели, что новаторские решения молодого героя-полководца в лице Тенгрии могут принести их войску победу. Сам шах молча наблюдал и слушал, потом посмотрел на ехидные и надменные взоры военачальников и подумал, что «высокомерие и недооценивание убивают раньше вражеского меча».

И вот началось сражение. Тенгрия во главе своей легковооруженной конницы была готова нападать. Главнокомандующий Камбар во главе тяжелой кавалерии врезался в боевые порядки противника, длинными пиками опрокинули его бойцы вражеский строй, тогда Тенгрия ринулась в бой со своей легкой конницей. Принцесса охватила полукругом вражеское войско, которое было на поле брани. Тактика, которую применили Камбар и Тенгрия, оказалась верной, вот-вот они одержат победу… Но вдруг конь под девушкой, получив смертельный удар копьем, упал замертво, шах и другие военачальники, наблюдавшие за Тенгрией, не на шутку встревожились – без коня она не могла противостоять еще не побежденному войску противника. Похоже, первый бой прекрасной принцессы-воина станет ее последним боем…

Но тут солнце внезапно спряталось за серыми тучами, прогремел раскат грома, сражающиеся воины посмотрели в небо и увидели, как с неба спускается на поле боя крылатый конь – Пырак. Его черная, как ночь, шерсть и струящаяся белоснежная грива, мощные, черные, как мрак, крылья поражали воображение. Это был воистину красивый и грациозный конь. Пырак ударил копытом перед Тенгрией, и солнце опять своим светом озолотило равнину, где шел бой. Войско противника пало на колени, признавая победу прекрасной принцессы. А Тенгрия грациозно запрыгнула на спину крылатого коня, оглядела своих храбрых воинов и поверженных врагов и властно воскликнула:

- Боги благословили меня. Теперь я ваша царица!

В этот момент красавец Пырак сделал несколько шагов вперед и, взмахнув крыльями, взлетел вместе со своей прекрасной наездницей. Воины увидели рядом с принцессой в золотистых небесах множество львов и собак, которые теперь были ее войском. Никогда не видевшие таких поразительных чудес, вражеские воины так и остались стоять на коленях, глядя в небо.

***

Альп-Мелека до глубины души поразила победа Тенгрия, великий шах не мог понять, почему боги и могущественный Тенгри выбрали именно Тенгрию. Одновременно ему стало страшно за будущее принцессы, он боялся, что покровительство богов разбудит спящее зло, которое называется человеческой завистью, и новоявленные враги будут изо всех сил стараться уничтожить его внучку.

Когда мама Тенгрии Перизат, носившая в то время имя Гаухар, ребенком одна блуждала по лесу, испуганная как трепетный олененок, отставший от матери, ангелы спустились с небес, накормили и защитили ее. Им было известно, что эту малышку ждет недолгая жизнь, но не могли противостоять суровой воле богов. Однако небесные создания выпросили у богов для будущего ребенка Гаухар счастливую жизнь – великой царицы и властительницы умов. Вот поэтому, когда конь под юной принцессой был смертельно ранен в бою, боги спустили с небес подарок от великого Тенгри – крылатого Пырака.

Тенгрия любовалась чернокрылым Пыраком, а войско шаха увидело в принцессе своего предводителя, мудрого военачальника, перед силой и властью которого не устоит ни один враг.

Сказания о подвигах Тенгрии пересказывали далеко за пределами царства шаха, слава о ней облетела весь мир. Как и предполагал шах, нашлись и те, кого не обрадовала ее победа, среди недоброжелателей была и Айбике. Царица решила, что пришло время устранить девушку, иначе она может занять царский трон вместо Абара. Но как узнать слабое место Тенгрии? Ведь юная принцесса казалась просто неуязвимой.

Айбике в раздумьях обратилась к брату своего отца, который был верховным жрецом. Он, как и все, был наслышан о подвиге девушки и о крылатом коне Пыраке, который спустился с неба, чтобы оказать помощь упавшей во время боя Тенгрии. Жрец Самар знал, что боги через это чудо проявили свою благосклонность к Тенгрии, но человеческая подлость не знает границ и идет наперекор воле богов. На самом деле Самар в первую очередь думал о своем собственном благополучии, ему не давала покоя мысль о захвате власти в царстве шаха. Сейчас, пока страной управляет Альп-Мелек, узурпировать царский трон было невозможно. Но, когда на престол взойдет Абар, слабый и безвольный правитель, по мнению верховного жреца, Самару, конечно, удастся втереться к нему в доверие и постепенно отстранить его от власти. Жрец с упоением представлял себя в роли могущественного падишаха, единоличного властителя половины мира. Пора уже начинать свое движение вверх! И для начала надо устранить с пути Тенгрию. В этом он был единодушен с коварной царицей Айбике.

Как же ошибался подлый жрец в отношении Абара! Сын Айбике не был ни слабым, ни безвольным – достойный сын шаха по крови, по уму и мужеству, Абар мог противостоять злу и бороться за справедливость. И сейчас он понимал, что его мать в первую очередь обратится именно к дядюшке с просьбой уничтожить Тенгрию, а тот использует ее в своих корыстных целях, чтобы захватить власть.

Жрецы были сословием, которое по богатству и влиянию не уступало другим вельможам, и в иерархии власти они занимали далеко не последнее место, были могущественны и располагали огромной политической властью, с их мнением считались даже падишахи. И конечно, они были на многое способны ради ее величества Власти.

***

Когда Бану увидела свою воспитанницу, гордо восседающую на Пыраке, она даже заплакала от счастья – ее радость была безгранична. Бану, с детства жившая в мире интриг, заговоров, борьбы за власть и трон, боялась теперь за судьбу Тенгрии, обласканной богами. Она пришла к шаху поделиться своими опасениями, так как уже чувствовала нехороший шепоток вокруг – предвестник грядущих преступлений. Надо было пресечь на корню все коварные замыслы, пока они не окрепли и не принесли беду.

Шах сидел в тронном зале в окружении Абара, Камбара и Хета. Все они были солидарны с Бану – надо оградить Тенгрию от недоброжелателей. На Бану возложили миссию: поговорить с Тенгрией о том, что пришло время взрослеть – теперь не только как воину, но и как принцессе. Ей надо научиться быть мудрым правителем, который сможет стать вторым человеком в стране после своего дяди Абара, будущего шаха.

Айбике, когда просила верховного жреца об устранении Айкыз-Тенгрии, увидела в глазах своего дяди нездоровый блеск. Она поняла, что у Самара свои планы и что она просто звено в его интригах ради власти, и подумала, что после убийства Тенгрии ей придется уничтожить и самого Самара, чего бы это ей ни стоило. Но сначала им надо объединиться для достижений общей цели, а потом уже бороться друг против друга.

И что же придумали коварные сообщники? Пир в честь победы должен был завершиться отравлением Тенгрии. Самар добавил в ее напиток быстродействующий яд и поставил бокал перед ней на столе. А чтобы усыпить ее бдительность, решил произнести хвалебную речь в честь победительницы сражения, он с удовольствием лил сладкие слова в уши присутствующих, так как был уверен, что отравление принцессы есть начало в его пути к могуществу и власти.

Но что-то пошло не так. Тенгрия выпила напиток из бокала и даже не побледнела. А вот хлебнувший из своего бокала Альп-Мелек начал задыхаться… Каким-то непостижимым образом бокалы поменяли местами – так боги защитили Тенгрию, но у них не было планов защитить шаха. Альп-Мелек был не только могущественным падишахом, но и физически сильным воином, его организм старался осилить яд, который парализовал его тело. Сопротивляясь отраве, шах успел сказать Абару, чтобы тот помнил о его просьбе. Затем слабеющий Аль-Мелек задержал взгляд своих угасающих глаз на Хете, который, как его родственная душа, сразу понял его безмолвную просьбу – защищать Абара и Тенгрию от всех напастей. И только после этого шах закрыл глаза и его дух покинул бренное тело.

После смерти Альп-Мелека Хет почувствовал, словно часть души его великого друга переселилась в него, так как он начал думать по-другому, а еще у него стали потихоньку исчезать шрамы. На то была воля богов. Боги знали, что умерший шах просил у них защиты для Тенгрии, и теперь решили защиту возложить на мужественного и храброго Хета, доблестного воина и честного человека.

Страна погрузилась в траур, народ искренне любил своего правителя и по-настоящему горевал. А вот злобный Самар был счастлив, он и не надеялся, что ему так легко удастся расправиться с Альп-Мелеком, а тут так случайно все сложилось. Шах умер, опередив свою внучку, и своей смертью облегчил путь жреца к трону.

Тенгрия понимала, кто стоит за этим преступлением, но не могла просто так убить Самара. Однако дала себе клятву, что придет час, когда она собственноручно уничтожит коварного жреца и отомстит за смерть деда. Хет и Камбар тоже не могли самолично казнить Самара, ведь он был главой могущественного жречества, а жрецы отрицали свою причастность к отравлению шаха.

Абар был настроен как Тенгрия и также пребывал в уверенности, что, дождавшись удачного момента, покарает убийцу своего отца – великого шаха. Для Айбике смерть Альп-Мелека тоже стала потрясением, она не хотела его такой ранней кончины. А когда царица Бану в ярости набросилась на нее с обвинениями и упреками, Айбике поняла, что на месте шаха мог оказаться и Абар, случайно взяв бокал с ядом. Выходит, она самолично разбудила гремучего змея, способного на любые подлости. Но что толку? Теперь уже поздно. Айбике раскрылась перед Бану, потому что противостоять Самару ей одной уже было не под силу. Бану сказала ей, что сейчас не стоит ничего предпринимать, дабы не навлечь еще одну беду. На том царицы и разошлись, расстроенные и испуганные грядущим.

Абар как престолонаследник и правопреемник занял трон отца и стал падишахом. После попытки отравления Тенгрии ему стало страшно не за себя, а за ее близких людей, которых она любила, а теперь эти люди оказались беззащитны перед злом, исходящим от врагов.

С первых дней своего правления Абар почувствовал бремя власти. Он должен поставить точку в этом вопросе. Но как победить Самара и его жречество? Надо было думать и размышлять. Самар тоже думал и размышлял, только о том, как прибрать к рукам власть, он знал, сейчас надо действовать решительно, похоже, он недооценил Абара, племянник шаха представлялся ему теперь достойным противником, хотя был еще молод и неопытен. Но в первую очередь надо избавиться от Тенгрии. И почему бы не использовать Бану, чтобы заманить Тенгрию в ловушку? Он мысленно перебирал разные хитрые трюки, которые он сам практиковал и которые знал из древних книг, и наконец понял, как расставить хитрую западню…

***

Бану была очень капризной царицей. С детства привыкшая к роскоши, она в роли царицы стала просто баловнем судьбы, Альп-Мелек ни в чем ей не отказывал, особенно после того, как они потеряли трех дочерей. Чтобы Бану не чувствовала себя одиноко, шах выполнял все ее прихоти, так как женщина утешалась благодаря вседозволенности. Ее очередным капризом уже много лет назад стало купание в роскошном бассейне, который построили для нее тысячи рабов. Это было маленькое рукотворное озерцо в окружении прекрасного зеленого сада. Со всего мира были привезены и посажены здесь красивые ветвистые деревья и нежные благоухающие цветы. Растительный мир сада был столь разнообразным, что человек, впервые попавший сюда, наверное, подумал бы, что он оказался в раю. В прозрачной воде большого бассейна луноликая царица купалась одна, до того, как судьба подарила ей Тенгрию. А теперь этот райский уголок был любимым местом и юной принцессы. Приглянулся чудо-сад и крылатому Пыраку, который с удовольствием здесь поселился.

Самар решил на этот прекрасный оазис направить хищных зверей, обитавших в соседнем лесу. Он знал, что Бану до дрожи боится диких животных. Чтобы план удался, жрец устроил пожар в лесу, чтобы звери бежали оттуда и искали убежища в райском саду.

Бану купалась одна, рабыни наблюдали издалека… И вдруг все услышали стук копыт, приближение чего-то страшного и почувствовали запах от лесного пожара. Бану охватил лютый страх, она поняла, что происходит – ее райский сад не был тронут пожаром, и дикие звери из чащи мчались именно сюда. И все это точно подстроил хитрый Самар! Царица посмотрела на небо от безысходности, но внезапно вспомнила про Пырака, пасшегося неподалеку. Позволит ли крылатый конь оседлать его и умчаться?

Неожиданно откуда ни возьмись появилась Тенгрия и, посадив свою обретенную мать на крылатого коня, улетела вместе с ней во дворец. Сад и рукотворное озеро стали убежищем и кровом для лесных гостей. Но никто от этого не пострадал.

Вот так бесславно провалился очередной коварный план Самара. А все потому, что Тенгрия предчувствовала угрозу и тайком от Бану, чтобы не испугать ее, тоже находилась в саду. А Бану мучал еще другой страх, она боялась, что когда-нибудь Тенгрия узнает о ее причастности к смерти близких принцессы, боялась потерять своего новообретенного ребенка, который дарил ей столько счастья и любви. Но на самом деле Тенгрия уже знала о злодеяниях своей названой матери – шаман Буйрык ей в свое время все рассказал. И надо же – Тенгрия давно простила и Бану, и Айбике, для долгих обид не было места в ее добром сердце.

Камбар рассердился на своего отца, когда узнал, что тот не сдержался и перед смертью все поведал принцессе. Но что уж поделать? Именно Камбар посоветовал Тенгрии не озлобляться и не мстить, ведь каждый человек грешен и иногда может совершить даже роковые ошибки, о которых будет жалеть всю свою жизнь.

Тенгрия сильно любила Бану как свою мать и, увидев в ее глазах скорбь и сожаление о прошлом, сказала ей, что она простила ее и не хочет об этом говорить, она не хочет видеть печаль в глазах своей матери, которую любит больше всех на свете. Бану после признания своей названой дочери была так счастлива, что ее глаза лучились от радости. Теперь она точно знала, что даже ценой своей жизни защитит принцессу от всех напастей, и только этим она должна искупить свой грех.

***

Самар особо не расстроился после неудачного покушения на Бану. «Значит, пойдем другим путем», - подумал он. Теперь он решил натравить на Пырака собак. Но и эта попытка не удалась, так как свора собак не смогла противостоять Атону. Грозный пес одним своим видом распугал свору. Камбар и Хет после травли собак на Пырака поняли, что бедный Самар близок к отчаянию и способен на все.

Камбар, Хет и Тенгрия сами могли себя защитить, слабым звеном была Бану, поэтому Самар решил опять покушаться на ее жизнь. Он знал, что сейчас все расслаблены и не думают о новом нападении, самое время действовать, а нападение на Пырака просто было отвлекающим маневром. Ведь, чтобы никто не пришел на помощь к Бану, он должен был внимание всех отвлечь на что-то другое.

У Самара была помощница, старая жрица, никто не знал ее имени, народ прозвал за ее черную одежду и злые мысли, Кара жалмауыз кемпир. Кара кемпир была ужасной женщиной, искренне ненавидела людей и посылала им только проклятья. Она предложила, чтобы жречество настроило народ против Тенгрии, обвинив ее в колдовстве. Когда народ поверит во все это, он, Самар, должен от имени народа приговорить Тенгрию к смерти. Помимо всего прочего, Кара кемпир еще ненавидела Бану за ее красоту и царственное величие, поэтому предложила Самару, чтобы он приговорил к смерти и Бану тоже.

И вот, Самар и его жречество усиленно день за днем начали распространять злые слухи о Тенгрии. Говорили, что принцесса общается с демонами, на то доказательства – ее крылатый конь и ужасная собака по кличке Атон. В это время в страну пришла заразная болезнь, от которой гибли люди, а еще засуха сильно опустошила зерновые амбары народа. Самар и его жрецы говорили, что, если принести в жертву царицу Бану и принцессу Тенгрию, страна обретет покой. А еще Самар винил Тенгрию в смерти шаха и говорил, что Тенгрия чужестранка и ей нет места возле великого шаха Абара, от нее одно зло. Даже звери и птицы хотели смерти Тенгрии и Бану, вещал Самар, уже ничего не боясь, открыто во дворце. Постепенно темные мысли заползали в головы простых людей, они начали верить в эти злые сплетни.

Пришел час, и Самар вовремя мажилиса во дворце, чтобы слышали все, громко заявил шаху Абару, что народ хочет казни Тенгрии на площади, что боги вынесли ей за ее колдовские деяния такой приговор, она должна быть сожжена. Самар не стал упоминать Бану, как-то она не вписывалась в эту историю, он решил разобраться с царицей позже, ведь, на его взгляд, она никакой опасности не представляла. Самар, когда покушался на жизнь Бану, думал этими своими злодеяниями задеть Тенгрию, а вот Кара кемпир со своей черной женской завистью жаждала вместе с Тенгрией уничтожить и Бану.

Самара перебил падишах, Абар посмотрел на него задумчиво и сказал:

- Раз боги и народ в лице жречества выразили свое мнение, то я согласен, но с условием, что на помост взойдешь ты сам лично, Самар, и принцесса, потом зажжем костер, и посмотрим, чего на самом деле хотят боги.

В зале мажилиса наступила тишина, у Самара не было выхода, но он решил прикрыться жречеством и сказал, что взойдет на огонь только вместе со жрецами. Он, конечно, сильно испугался, но держался достойно. Правда, его страх не ускользнул от зоркого глаза Хета, наблюдавшего за происходящим со стороны.

Падишах Абар приказал на следующее утро собрать народ на площади перед дворцом и прилюдно возвести на костер принцессу, а также Самара и его жрецов. «Посмотрим, кого пощадят и кого покарают боги», – думал шах, в душе надеясь на победу добра над злом. Но на все воля богов.

Жрецы наперебой начали спрашивать Самара: «Как спасемся завтра от костра?». Самар сам не находил ответа, а про себя думал: «Как так получилось, что Абар уступил мне? Почему он жесток с Тенгрией? Может, он сам хочет избавиться от племянницы? Что-то тут не ясно». Жрецы, не услышав от Самара ничего вразумительного, решили, что он тронулся умом, и молча разошлись, готовясь к смерти, так как указ падишаха был услышан народом и все были в ожидании зрелищного сожжения на костре.

Наступило утро. Было приготовлено пятнадцать столбов – на тринадцать жрецов, Самара и Тенгрию. Всех привели и привязали к столбам, принцесса и Самар оказались в центре круга, состоящего из тринадцати жрецов. Абар был уверен, что боги защитят принцессу, но у самой Тенгрии, у Камбара, Хета и Бану такой уверенности не было. Они были против страшного испытания. Бану не могла смотреть на этот кошмар и осталась во дворце. А Камбар и Хет стояли подле шаха и надеялись, что боги смилостивятся над невинной Тенгрией.

Жрецы и Самар пребывали в испуге и отчаянии. А Тенгрия не верила в то, что боги спасут ее от огня. Когда зажгли костер, первыми не выдержали жрецы, они начали кричать, чтобы потушили огонь – его пламя уже обжигало их. Самар смотрел со страхом, но держался. Тенгрия тоже была напугана, она думала: «Уж лучше было умереть во время сражения, чем так глупо и страшно на костре». Страшные вопли и красный огонь начали пугать людей, толпа сама не рада была такому зрелищу. А падишах невозмутимо смотрел на все и ждал. Абар в душе и сам пожалел, что пошел на такой рискованный шаг, надеясь на богов, теперь он понял, что вероятность божественного спасения тает на глазах, придется ему самому вмешаться и спасти Тенгрию. Из тринадцати жрецов десять не надеялись на жалость со стороны шаха, но надеялись на чудо, а двое к этому моменту умерли от невыносимого страха. Толпа была не в состояния смотреть на этот процесс, и люди начали выкрикивать, чтобы прекратили такую жестокую казнь. Но шах молчал.

Воины тоже стали требовать потушить огонь. Все хотели остановить жуткое зрелище, но никто не мог пойти и загасить пожар, устроенный человеческими руками. Начали высказывать свое недовольство и львы, они метались в своих клетках и рычали, но не могли разгрызть железные прутья, чтобы прийти на помощь. Спасать Тенгрию прилетел Пырак, но его крылья, наоборот, усилили пламя. Тогда на помощь прибежал Атон, начал зубами грызть столб, к которому была привязана Тенгрия, бедная собака очень старалась, но сил не хватало.

Камбар начал уже сомневаться в Абаре, Хет тоже смотрел на шаха с недоумением: почему он не дает указание о прекращении огня? Шах наконец не выдержал. Но только он хотел выкрикнуть приказ остановить огонь, как вдруг все услышали чарующую нежную мелодию. Эти странные мистические звуки вначале походили на степной ветер, который бушевал, но потом стих. Народ был пленен магией звуков, исходящих из волшебного инструмента. Когда музыка затихла, смертоносный пожар потух сам по себе. Магию принесла волшебная мелодия.

Перед народом стоял старец богатырского телосложения, с царственной осанкой и мудрым взглядом. Именно он всю свою любовь вложил в чудесные, пронзающие душу звуки волшебного кобыза, потушившие пожар. Это был сказитель Карим. Он подошел к Тенгрии, развязал ее и громко сказал:

- Тенгрия – моя внучка. Но, чтобы не было кривотолков, хочу всем вам поведать историю ее матери. Бог забирал наших с Алмой детей одного за другим. Мы уже не надеялись стать родителями. Тогда боги обратили наш взор на блуждающего в лесу ребенка, которому было всего два года, мы ее нарекли Перизат. Настоящего имени мы не знали, но на ее спине был рисунок льва, и мы поняли, что она царского происхождения. Держали дитя втайне ото всех, так боялись, что кто-то может покушаться на нее. А ваша Тенгрия – это Айкыз – дочь той самой вашей принцессы Гаухар, которую мы звали Перизат, и моего зятя, хана Орхана.

Тут к Кариму подошла царица Бану, вся в слезах:

- Я, царица Бану, а также царица Айбике – те люди, которые причастны к смерти царицы Жаухар и маленькой принцессы Гаухар, которая чудом спаслась. На этом костре должны гореть мы, две грешные царицы, наш грех очень тяжел. Боги покарали нас и пусть карают! Но тут перед вами стоит верховный жрец Самар, который пустил ложные слухи с коварной целью захватить власть и трон. Бедная моя девочка Айкыз ни в чем не виновата. Она наша принцесса и родная племянница нашего падишаха, будьте к ней благосклонны.

После этих слов заговорила Тенгрия:

- О, мой народ! Я всех прощаю. Прощаю царицу Айбике и даже подлого жреца Самара, который ради своей выгоды отправил других жрецов на бессмысленную гибель. Ему нет пощады, он должен быть наказан – по справедливому суду. А царицы Айбике и Бану были наказаны богами давно, вы все об этом знаете. Теперь хочу сказать вам, Бану моя мать, я ее люблю, и я лично ее давно простила и от вас тоже этого хочу.

Народ ликовал и от радости кричал: «Да здравствует наша принцесса Тенгрия!». Никто не заметил, что волосы падишаха окрасила седина – это случилось с Абаром, пока он сидел на троне и его сердце замирало во время всего процесса сожжения на костре. Он любил свою племянницу, и все это представление с сожжением устроил в защиту Тенгрии – чтобы боги явили ей свое покровительство.

Сказитель Карим был счастлив. Тенгрия благодарила богов, что они спасли ее от гибели с помощью дедушки. Бедная девушка потеряла прадеда Буйрыка и деда падишаха, но взамен боги послали Карима и Тенгрия обрела защитника, который своей волшебной музыкой потушил смертоносное пламя.

Карим еще полгода назад почувствовал острую боль в области сердца, такую боль одновременно ощутили хан Орхан и Таргитай. Хан рассказал Кариму, что он в последние дни часто думает о своей дочери, что наслышан о том, что Айкыз стала принцессой и боги подарили ей крылатого коня, спустив его с небес, дабы спасти ее во время сражения. Карим посмотрел на хана и ответил, что он, Орхан, предал свою умершую жену и свою живую дочь, возложив всю вину на малого ребенка, отдав ее в пасть смерти. Но боги открыли глаза падишаху Альп-Мелеку, и он признал свою внучку. Теперь Карим хочет уехать и быть рядом с внучкой, ей, бедной девочке, грозит опасность, сердце его никогда не ошибается. Когда-то его сердце точно так же болело, тогда он защитил ребенка, найденного в лесу, теперь он не будет тратить время на мужчину, который был жесток с девочкой, ему нужно скорее добраться до внучки и защитить ее. В свое время Карим проявил малодушие и не уберег ее, теперь же он не допустит такого и будет рядом с ней в минуту опасности. Так сказитель Карим по велению богов вовремя потушил огонь и спас свою внучку.

***

Камбар и Хет только на следующий день увидели седые волосы молодого шаха и были поражены, поняв, насколько они сильно ошибались в его намерениях.

Кара жалмауыз кемпир и Самар думали о том, как действовать дальше после такого провала. Кара кемпир предложила:

- Самар, вы пойдете на прием и будете вымаливать прощенье за свои плохие помыслы. Потом подойдете к шаху, поцелуете подол его чапана и прикрепите незаметно к одежде маленькую занозу, которая я отравлю. Кожа шаха постепенно потемнеет, и начнется действие яда. Вначале кожа будет чернеть, потом болезнь захватит дыхание, шах сляжет, ему не будет хватать воздуха. Проживет наш падишах от силы два года, если не найти противоядия. Противоядие же готовится от цветка енлик (эдельвейс) который растет высоко в снежных горах, там, где живут альвы (эльфы). Добрая Тенгрия, чтобы спасти Абара, будет проситься в дорогу за цветком, а я напрошусь в напарницы для указания пути, там вдали принцесса найдет свою смерть, а я привезу цветок, и мы вылечим шаха.

Ужасный и коварный план черных душ обрадовал бессердечных существ, и они приступили к действиям.

Все произошло, как сказала Кара кемпир. Были вызваны все лекари и знахари. Никто не знал, что делать. Тогда Жалмауыз кемпир сказала:

- Есть противоядие. Цветок енлик растет в далеких снежных странах. Ехать туда полгода и, конечно, обратно столько же времени. По дороге будут встречаться разные дивные твари и чудовища, которых не видывал человек. В чарующих и величественных горах живет обликом своим прекраснее солнца народ альвы. Там на самой высокой вершине горы растет цветок енлик, надо собрать букет этих цветков и сделать из них отвар, тогда наш падишах выздоровеет в течение месяца. Но альвы не доверяют людям и живут уединенно. Это добрый народ, но важно – добраться до них и вернуться живыми с цветком. Эту страну и этот народ уже тысячи лет из нашего края никто не посещал. Человеку такой путь не под силу.

Выслушав сказанное злой ведьмой, Тенгрия ответила Кара кемпир:

- Ты знаешь про них все, значит, ты знаешь дорогу, и ты поведешь меня.

Колдунья согласилась. Тенгрия сказала, что Пырак выдержит только двух седоков, ее и Кемпир, поэтому поедут они вдвоем. В это время распахнулись двери зала заседаний и вошли две царицы: Айбике и Бану. Обратив свои взоры на вошедших женщин, заседавшие визири, колдуны, лекари и знахари заметили, что хотя женщины были почти одного возраста, но все равно Бану выглядела моложе, чем Айбике. Задумавшихся зевак в чувство привела Айбике, она подошла к Кара кемпир сзади и своим царским кинжалом нанесла сильный удар в область шеи – и этим рассекла сонную артерию, лишив мозг Жалмауыз кемпир питательной крови. Смерть ведьмы была мгновенной.

В древние времена знать и аристократия своих дочерей с детства обучали приемам самообороны. Так как они уступали мужчинам в физической силе, их обучали профессиональным приемам, чтобы смерть противника наступала в момент нанесения точного удара. Айбике знала, что удар при неожиданной атаке очень эффективен, ведь противник стоит спокойно и не готов отражать атаку.

Самар почувствовал, что следующим участь пойти в ад уготовлена ему, и начал пятиться в сторону выхода, пока все стояли в ступоре. Но Хет и Камбар заметили, как жрец старался, не привлекая внимания, выйти из зала. Самар не видел, что за его спиной к нему приближалась Бану, все стоящие поклоном прокладывали ей дорогу, взгляд царицы приговорил жреца к верной смерти. Все думали: как эта красивая хрупкая женщина убьет собственными руками жреца? Самар по взглядам окружающих и по поклонам понял, что со спины к нему кто-то идет – тот, кто его убьет. Он обернулся, хотел вытащить свой нож, но не успел, от страха руки его дрожали, и он успел увидеть Бану, которая нанесла ему удар кинжалом, сделанным из железа метеоритного происхождения. Удар был нанесен в брюшную полость. Хет, наблюдавший удар Бану, знал, что такой удар ведет к смещению передней брюшной стенки.

Камбар не стал ждать следующих действий двух цариц, громко сказал, чтобы вынесли жреца и ведьму за пределы страны и их тела отдали на съедение шакалам. В зале наступила тишина. Айбике громко произнесла:

- Тенгрия является престолонаследником, как шах Абар, то есть ее дядя. Она по крови и по статусу принцесса. Это подтверждаем мы, царицы Айбике и Бану. Смерть падишаха Альп-Мелека случилась по приказу жреца Самара. Теперь Самар и ведьма отравили его сына. Наступил день кары за их сотворенное зло. Мы приговорили Кара кемпир и верховного жреца к смерти из-за их покушения, на это мы имеем право.

Айбике и Бану подошли к Тенгрии и посадили ее на трон. Тенгрия сказала:

- Трон принадлежит падишаху Абару. Пусть страной до моего приезда правят царицы Айбике и Бану. Но как я доберусь до места, где живут альвы? Кто укажет путь? Кара кемпир нам теперь не помощник, что делать?

Вдруг все увидели, что к трону направляется отец Бану, великий визирь страны Ахматхан, он поклонился Тенгрии и двум царевнам и сказал:

- Я, великий визирь Ахматхан, хочу кое-что поведать царицам, принцессе, Камбару и Хету. Прошу всех остальных выйти из зала.

Народ повиновался Ахматхану. Когда остались только названные, визирь сказал, что дорогу укажет царица Бану. В чем дело? Никто не понимал. Тогда он подошел к Бану, снял с ее головы остроконечную царскую тиару из золота и драгоценных камней и приказал своей дочери:

- Убери свои волосы и покажи, чего ты стеснялась с детства, раскрой свой секрет

Царица Бану показала заостренные верхушки своих ушей. Ахматхан продолжил:

- Смотрите на эти необычные кончики ушей, они говорят о том, что мы, то есть наши прародители, прибыли сюда тысячу лет назад. Царица Айбике, – теперь он обратился к ней, – ты разве не задумывалась, почему Бану выглядит моложе тебя, хотя вы почти ровесницы? Я и моя дочь – представители этих загадочных эльфов. Бану должна поехать вместе с Тенгрией. Она покажет дорогу и, когда надо, заговорит на языке альвов. Дорогу она будет чувствовать сердцем. Летите на Пыраке. Удачи вам! Потом отвар из букета енлик приготовит любой знахарь, главное – добраться и вернуться живыми. Я устал. Больше ничем не могу помочь, – визирь поцеловал Бану и сказал ей, – этим поступком ты искупишь свою вину, и надеюсь, боги простят тебя».

***

Утро. Вечер. Дни шли за днями. Две прекрасные пери то по небу, то по земле направлялись в страну эльфов верхом на Пыраке. Когда Бану уставала, они спускались на землю и скакали, дорог был каждый миг, надо было торопиться.

Во все времена люди всегда любили драгоценные украшения. Также падишах Альп-Мелек по-особенному относился к драгоценностям и носил много золотых украшений. Камбар и Хет тоже были любителями драгоценных металлов. Цари и первые лица государства, знать и аристократия носили изготовленные из золота браслеты на предплечьях, большие и тяжелые нагрудные украшения, головные украшения, серьги и многое другое. Они носили их, придавая им в сакральный смысл, полагая, что драгоценности защитят их от горестей, разных болезней, порчи и сглаза. А еще они были уверены, что украшения помогут им в обретении удачи, любви и счастья.

Бану и Айбике тоже любили золото, Айбике носила украшения с фигурками львов, змей, жуков. Бану боялась зверей, поэтому отдавала предпочтение драгоценностям только с цветами. Но у нее было нагрудное украшение, сделанное из четырех бабочек, доставшееся от прабабушки, которое она носила не снимая. И вот на их непростом пути именно крылья бабочек указывали им дорогу, драгоценные насекомые время от времени оживали на ее украшении и смотрели в нужную сторону, а потом снова превращались в золото. В основном они указывали на север.

Шел шестой месяц путешествий. Как-то Бану и Тенгрия остановились на отдых в лесу. Принцесса думала, что им повезло, ведь они уже почти совсем близко к эльфам. Нашли пещеру и решили в ней переночевать. Бану ночью не спалось, она все время мерзла. Утром, открыв глаза, луноликая царица увидела перед Тенгрией женщину, которая вся в слезах говорила что-то, но Тенгрия не понимала ее. Женщина плакала и просила, размахивала руками, но все было напрасно. Бану тоже не понимала этого языка. Тогда женщина взяла руку Тенгрии и потянула ее к краю пещеры, откуда лес был виден как на ладони. Принцесса увидела волков, которые грызли останки большого лося. Хищников было много, около ста. Бану сказала:

- Тенгрия, мы направляемся к эльфам, эти волки не наша забота, давай улетим на Пыраке и забудем.

Но в глазах Тенгрии она увидела ответ «Нет». Тенгрия сказала Бану:

- Вы оставайтесь здесь, в пещере, волки не смогут сюда забраться. А я помогу этой женщине. Потом прилечу.

Посадив несчастную гостью на Пырака, принцесса полетела, куда указывала женщина, и вот они оказались в маленьком поселении, которое состояло из сорока деревянных домов. Вокруг домов были сооружены высокие ограды и обрывы. Жители, увидев крылатого коня, вышли из своих домов. Это были в основном женщины и дети, а также несколько стариков – все худые и голодные. Тенгрия поняла, что мужчины в борьбе с волками проиграли им. Теперь хищные звери держат поселение в окружении, волки охотятся на людей, а люди из последних сил защищаются и живут в осаде. Надо помочь им, истребить волков, чтобы люди могли в лесу охотиться и находить себе пропитание.

Тенгрия подумала, как она может помочь им, она же одна, и ей стало жалко всех этих жителей, ведь они смотрели на нее с надеждой. Она решила вызвать волков на бой и в смертельной схватке победить их и вернуть жизнь людям. Она села на своего Пырака, облетев, изучила местность и нашла выход. За скалистой пещерой, где находилась Бану, был обрыв. Надо применить к этим волкам их же тактику, решила Тенгрия. Она вспомнила, как Хет говорил, что волки прекрасные охотники и в свое охотничье поведение включают, во-первых, поиск жертвы, во-вторых, нахождение, преследование и атаку, в-третьих, ее умерщвление, а в-четвертых, поедание. Тут надо применить волчью тактику – направить движение волков в сторону обрыва. Хет обучал Тенгрию стрельбе из лука с самого детства, поэтому она стреляла на расстояние в тысячу шагов и попадала в цель. Принцесса решила сократить число волков, поэтому поохотилась на два десятка одиноких хищников и их окровавленные туши бросила вдоль обрыва. Теперь она начала загонять их в обрыв, но волки ей не поддавались, их было много, а она одна. Тенгрия на своем Пыраке то с неба, то с земли старалась их загнать, но нужны были еще люди, тут она была беспомощна.

И вдруг она увидела красивых всадников на белых конях, они были другие, не из поселения, сказочно красивые, величественные и гордые. Принцесса не верила своим глазам. А всадники, поняв ее замысел, с легкостью загнали волков в пропасть, потом исчезли, как будто их и не было. Тенгрия была счастлива, она рассказала об этих чудесах Бану, которая решила, что это были боги. Тенгрия же, прежде чем улететь, поохотилась на оставшихся волков, полностью истребила их и собрала в кучу, а затем привезла в поселение свою добычу – туши зверей: оленей, горных козлов, диких кроликов. Люди были счастливы и благодарны. Тенгрия не знала их язык, поэтому напоследок просто отворила деревянные ворота, чтобы поселенцы суровой местности поняли, что волков больше нет.

***

Летели и скакали еще семьдесят дней и ночей, только тогда увидели острые пики горных вершин, которые утопали в море из облаков. В этой неземной красоте природы Тенгрия и Бану наблюдали не только величие гор, но и какую-то божественную свободу духа, манящую сакральную тайну. Окутанные снегом, плывущие в облаках горы предавались мечтаниям. «Боги создали такую неземную красоту для таких же божественных его творений», – подумала Тенгрия, в это время она почувствовала легкий ветерок, который направил ее взгляд на маленькое одинокое дерево, которое росло у подножья гор. Деревце зазывно блестело, словно намеренно привлекая внимание. Бану тоже посмотрела на это маленькое растение, потерявшееся на огромных просторах великолепного чистого снега.

Пырак со своими наездницами начал снижение, чтобы приблизиться к деревцу. Но тут ветки маленького дерева превратились вдруг в стрелы изо льда и устремились к ним. Деревце атаковало своими ужасающими острыми стрелами. Бану испугалась за Тенгрию, она выкрикнула какое-то слово, которое сама не поняла, и стрелы исчезли, а враждебное дерево снова превратилось в красивое цветущее растение. Бану и Тенгрия ощутили легкое дуновение ветра со стороны вершины и увидели, как осыпавшиеся от ветерка, как от дерева листья, цветы проложили им тропинку в гору.

Путницы пошли по этой волшебной тропе, и Бану показалось, будто здесь она прожила всю жизнь, почему-то это место казалось ей очень знакомым. Со стороны гор им навстречу летели дивные птицы невиданной красы и пели чудесные птичьи песни. Тенгрия не расслаблялась, ожидая подвоха. Пырак шел пританцовывая, а у Бану глаза просто сияли. Издалека путешественники рассмотрели радугу, но это оказалась и не радуга вовсе, а врата в Волшебную страну, страну эльфов. Возле входных радуг Бану увидела всадников, они были ослепительно красивые, лошади и их наездники сливались в сияющий белый цвет. Бану подошла к ним и заговорила, сама не ведая, на их языке. Пырак стоял возле Тенгрии, которая, вспоминая слова отца Бану, поняла, что царица сама в недоумении.

Когда они вошли в радужные врата, то увидели сказочное царство и его красивых обитателей. Они были первыми гостями из человеческого рода, поэтому эльфы смотрели на них так же удивленно, как они на них. Бану подошла к мужчине, который был в центре удивленных эльфов, в легком полупоклоне поблагодарила их за их теплый прием и объяснила причину своего приезда. Тенгрия стояла поодаль и дивилась столь теплым взглядам и ауре добра, которая исходила от сказочного народа. Эльфы были высоки ростом и прекрасны лицом, с голубыми глазами и длинными белокурыми волосами. Рядом с ними она и Бану казались совсем не высокими, но в красоте им не уступали. Воспитанная как мальчик-воин, Тенгрия не думала о своей внешности. Она, конечно, замечала восхищенные взгляды окружающих, но эти взоры она воспринимала как знаки внимания ее храбрости и воинственности, а вовсе не женской красоте.

Пырак, расправив свои крылья, взлетел. К удивлению, Тенгрии, на нее альвы тоже смотрели с любовью и теплотой. Король эльфов подошел к путницам и указал на свой дворец, который утопал в цветах. Вокруг порхали бабочки. Бану вздрогнула, когда бабочки с ее колье вдруг ожили и, вспорхнув, присоединились к другим прелестным насекомым. Король, зайдя во дворец, прежде чем завести разговор, что-то сказал своему воину, тот вышел и зашел обратно с боевым луком. Король протянул лук Тенгрии и произнес что-то на своем языке, а Бану перевела:

— Это тебе дарят боевой лук без стрел. Когда ты потянешь тетиву, то увидишь волшебные стрелы в своих руках. Альвы в тебе видят воина и поэтому дарят подходящий для воина лук, которому несколько тысяч лет. Он в твоих руках обретет своего лучника, а в чужих руках будет просто дугой с тетивой. Волшебные стрелы будут появляться, только когда ты применишь лук как оружие.

Тенгрия, несмотря на свой возраст, знала, как изготавливались луки, и была превосходным, лучшим из лучших лучником. Она была и правшой, и левшой. Ее подарок был сделан не из дерева и очень легким, и тетива тоже была необычной. Тенгрия любила короткий лук, так как для конного воина он был очень практичен. Она хотела применить оружие, поэтому направилась на выход. Король понял это и обратился к своей королеве, та посмотрела на Тенгрию, улыбнулась и отошла примерно на тысячу шагов в мгновение ока. Бану сказала:

- Стреляй в нее, не бойся.

Эльфы смотрели на гостью с восхищением, принцесса из далеких восточных стран была великолепна: тело лучницы, гордая осанка, подбородок, положение руки, хват, прикладка кисти, прицеливание, управление дыханием – все показывало, что девушка владеет луком как будто с рождения и обладает прекрасными навыками лучника. Под восторженные взгляды Тенгрия сразу же пустила несколько стрел – одну за другой. Король, Бану, Тенгрия и все другие, приблизившись к королеве, увидели, что стрелы висят в воздухе, указывая точку прицела, то есть глаза, уши, руки, сердце королевы. Только стрела, попавшая в корону, лежала на земле вместе с короной. Король и его народ пришли в восторг от стрельбы искусной лучницы. Тенгрия и сама была счастлива, такой волшебный подарок был ей по душе, она подумала даже, как будет хвастаться перед Камбаром, Хетом и Абаром своим волшебным оружием. Королева поцеловала Тенгрию и подарила ей ожерелье из золота с тремя рядами сотни маленьких стрел. Королева сказала, что маленькие стрелы при надобности могут превратиться в оружие самозащиты и Тенгрия, вырвав одну из них, почувствует в своих руках любое колющее оружие, которое захочет применить во имя доброго дела или для защиты. Первый ряд стрел украшения был из необычного темно-синего стекла, второй ряд – из желтого золота, а третий ряд – из красно-желтых камней, с двух сторон на ожерелье застежки в виде бабочек.

***

Теперь путешественницам предстоял долгий путь домой – с цветком, который подарит исцеление Абару. Бану пересказывала Тенгрии свои разговоры с альвами. Оказалось, что волшебными всадниками, которые помогли принцессе заманить волков в пропасть, были эльфы. Раньше боги не разрешали им вмешиваться в жизнь людей, так как человеческий род должен был сам сражаться и побеждать. Но, когда они увидели, как храбрая и добрая Тенгрия решила заступиться за измученных хищниками людей, эльфы пошли против воли богов и решили помочь ей в этой неравной схватке с волками. Эльфы щедро одарили подарками и Бану, царица получила диадему из разноцветных бабочек, которая тоже была волшебной: если три раза погладить белую бабочку, то человек, надевший корону, становился невидимым.

Прошли три долгих месяца пути. Перед ними появилась морская гладь. Тенгрия и Бану были удивлены, так как раньше никакого моря здесь не было. На морской глади Айкыз увидела камышовую лодку. Чем ближе лодка подплывала к ним, тем отчетливее становилось видно кормчего с рулевым веслом, он направлял лодку, а по бортам сидели гребцы с закрытыми лицами, работавшие веслами в ритм. Бану почувствовала шевеление бабочек на своем колье и испугалась приближающейся неизвестности. А Тенгрия обратила внимание, что у лодки не было косых и смешанных парусов, а был только один прямой парус. Судно приплыло, но гребцы исчезли. Бану и Тенгрия в этот момент каким-то волшебным образом оказались в окружении гребцов, и их было около трех десятков, хотя судно было очень маленькое. У гребцов и их рулевого туловища были человеческими, а лица орлиными.

Бану заговорила на языке эльфов, и они ее поняли. Оказалось, что гребцы – стражи моря и просят их о помощи. Богиня Шаса разгневалась на людей за то, что они охотились на ее лань, и поэтому натравила на них всех хищных зверей. Теперь люди каждый день борются за жизнь. Вода в море прибывает из горных ручьев, которые берут начало из ледниковых вод. Люди раньше очищали русла рек, а теперь, когда хищников стало много, они боятся идти высоко в горы. Надо очистить русла горных рек, не то море иссякнет и люди останутся без воды. Гребцы посадили их в свою лодку и высадили на другом берегу. Пырак остался на том берегу вместе со стражами моря. Очутившись на земле, женщины увидели лес, который тянулся к небесам. Тенгрия и Бану были поражены ревом воды, доносящимся из леса. Через два дня пути они увидели туманное ревущее облако, но, подойдя ближе, обнаружили, что туманным облаком был водопад, который брал свое начало от снежных горных ручей и озер. От водопада веяло холодом. Мощный и стремительный, он низвергался с высоты, образуя живописное озеро. Вода из этого озера переходила в следующий водопад – слабый, без напора. Тихий водопад, тонкой струей разрезая скальную стену, проложил себе дорогу к морю, откуда пришли странницы. Бану спросила Тенгрию:

- Почему вторая ступень водопада стала столь слабой, в чем причина? Как ты думаешь?

Тенгрия ответила:

- Для этого надо нырнуть и осмотреть дно.

Сняв все свои воинские доспехи, принцесса нырнула на самое дно и увидела, что на дне озеро нашло себе выход в другой стороне скалы и уходило теперь в обратную сторону. Значит, надо перекрыть этот выход, но как? Думая об этом, Тенгрия вынырнула. Выходя из воды, она увидела, что к озеру на водопой идут звери. Тенгрия и Бану, спрятавшись, стали наблюдать за ними.

Первыми шли львы, их было около двадцати. Хищные кошки, вдруг увидев идущих на водопой антилоп и зебр, как бы угождая им, пошли на другую сторону озера. Это был хитрый ход. Тенгрия зорким взором поняла, что прайд пошел на другую сторону, но две львицы-сестрицы остались в засаде. Среди антилоп и зебр выделялась одна очень красивая лань, она была грациозной и держалась гордо, а рога ее были изящны и похожи на королевскую корону. Если антилопы и зебры шли к озеру с предельным вниманием, то лань шла, будто была королевой и все другие звери на водопое должны были уступать ей дорогу.

Тенгрия усмехнулась, глядя на величественную и заносчивую лань, принцессе лань показалась вполне обычной. Она вспомнила про обитателей великой степи: сайгаков, джейранов, газелей и маралов, вот они и их детеныши на самом деле были красивыми. Тенгрия любила смотреть на их бархатистые и раскосые глаза. В степи, когда рождается черноглазая девочка, ее могут назвать именем Куралай – именно из-за больших раскосых глаз. Тенгрия, задумавшись, потеряла из виду вторую львицу. Но Бану подсказала ей, что вторая пошла в обход. Львица, подойдя сзади стада, показала себя, животные, не видя подвоха, направились в ее сторону. Но, вдруг почуяв опасность, стадо кинулось в другую сторону, а в засаде осталась только одна царственная лань. Тут Тенгрия решила прийти к ней на помощь. Она пустила свои волшебные стрелы одну за другой, но львицы не были даже ранены, хотя стрелы в них торчали как иголки. Тенгрия была в недоумении.

И тут раздался голос:

- Напрасно стараешься, твои волшебные стрелы не смогут их убить, на, лови мои.

С неба к ней в руки упал колчан со стрелами, она их подхватила, необычные граненые наконечники стрел были из какого-то неведомого волшебного материала. Тенгрия выстрелила несколько раз из нового лука – и две сестрицы-львицы оказались повержены. Принцесса подошла к ним и увидела, что львицы еще живы. Она подумала, что, может, они бессмертны, но опять услышала тот же голос с небес, который в приказном тоне сказал:

- Не подходи к ним.

В это время к Тенгрии приблизилась Бану:

- Что-то это место мне не нравится, нам надо покинуть его быстрее.

Тенгрия, опасаясь еще живых львиц, выдернула стрелу из колье, которая по ее хотению превратилась в акинак. Оглянувшись, принцесса увидела богиню Шасу, с любовью смотревшую на свою лань. Пока Тенгрия стояла спиной, раненая львица, собрав последние силы, со скоростью молнии сделала бросок в сторону Тенгрии и Бану. Девушка выдернула еще одну стрелу и превратила ее в копье. Бросив акинак на землю, девушка вонзила первой львице копье прямо в грудь, оружие задело сердце и пронзило тело насквозь, конец копья почти до середины высовывался из-под лопатки неутомимой хищницы. Тенгрия решила закончить свой длинный поединок с львицами и, подняв свой акинак, подошла ко второй раненой львице и пронзила ей шею. Охота на крупных хищников для принцессы была обычным делом, ведь любимым занятием ее деда, великого падишаха Альп-Мелека, главнокомандующего Камбара, могущественного наставника Хета и величественного Абара в промежутке между военными походами и делами управления была охота. Девушка всегда участвовала в охотничьих походах. Но больше всего она любила, как и все другие, охотиться именно на львов. Конечно, ходили и на других животных: джейранов, сайгаков, серн, куланов, но их не убивали, захватывали живьем. Тенгрия запомнила слова своего могущественного деда: «Цари должны охотиться на равных себе». Благодаря Хету и Камбару Тенгрия стала львицей охоты, получив навыки и чутье охотницы, как у царя зверей, а также она была воином, владевшим всеми видами оружия. Ее мозг реагировал молниеносно, срабатывал быстрый ответный ход и в сражении, и на охоте, и в любой схватке.

Принцесса, взяв свой волшебный лук, направилась в сторону прайда, она шла, а ее стрелы летели и достигали цели: прайд был приговорен. Богиня Шаса и Бану стояли и смотрели, как львов и львиц, кроме детенышей, истребляла подарком эльфов прекрасная воительница. Закончив атаку, Тенгрия сказала богине:

- На земле должны править люди, а людям нужна вода, вы же думаете только о своей любимице лани, ваша прихоть перешла границы.

Бану была горда ответом своей умной дочери, теперь только она поняла, насколько Тенгрия повзрослела. Богиня Шаса ответила:

- Идите с миром, сегодня вы спасли не только мою лань, но и людей, водопад даст им воду.

После ее слов со второго водопада вода с напором потекла вниз. Богиня Шаса исчезла, но зато прилетел Пырак, и странники, гордые своим поступком, полетели в родные края.

***

Полупустыни и пустыни, прекрасные морские глади, леса и горы тянулись на их пути. И вдруг они увидели благоухающий оазис – перед ними оказался прекрасный город – райский уголок, утопающий в зелени. Наблюдая сверху, они увидели, что город питается источником, то есть рекой, которая находится очень далеко, значит, в город проложен подземный акведук. Чтобы построить такое сооружение, требуется тяжелый, кропотливый труд, который доступен только могучему и богатому правителю.

В роскошном городе сновали сотни людей восточной внешности, рынок кипел торговлей, особенно много продавали дивных овощей и фруктов. И тут Тенгрия и Бану услышали плач и стоны, они содрогнулись, увидев, что в глубине рынка находятся ряды торговли живыми людьми – невольничий рынок. Тенгрия знала, что такое торговля людьми, но применение рабского труда в ее стране было в очень ограниченных размерах: уход за скотом, пастьба и охрана, а в основном рабы у кочевников применялись в домашнем хозяйстве. Но ее потрясло слишком жестокое обращение с людьми – детьми и женщинами. Выросшая в роскоши и всю жизнь пользовавшаяся рабским трудом слуг, Бану на все это смотрела хладнокровно. Плач, стенания, крики и мольбы живых товаров ничуть ее не смущали, уж такова была сущность царицы Бану. Тенгрия была другой, ее сердце при виде такой картины сжималось от сострадания к людям. Принцесса и царица знали, что источниками рабства были многочисленные войны на море и на суше, похищение и продажа людей, обращение в рабство несостоятельных должников; несмотря на все это, в их стране к рабам относились гуманнее.

Задумавшуюся Тенгрию кто-то дернул за руку, посмотрев, она увидела богато одетого мальчика около десяти-одиннадцати лет. Мальчик показался Тенгрии каким-то необычным, он и на самом деле был особенным и даже уникальным. Тенгрия ошиблась только с возрастом, ребенку было двенадцать лет. Он был внуком и единственным наследником богатого правителя города Арта, и звали его Аспир V. Его дед правитель двенадцать лет назад потерял свою дочь, но приобрел внука. Однако этот внук, увидев всепоглощающую любовь дедушки к золоту, отрекся в душе от этого прекрасного металла и в целом от роскоши и стал незрячим по своей воле. Этот малыш был рожден творить добро, но не мог противостоять злу реального мира, поэтому выбрал жить в своем мире мечтаний и грез. Боги наделили мальчика за его добрые мысли и сострадание к людям особым даром, он мог видеть прошлое и будущее человека, если сам хотел этого.

Аспир подошел к Тенгрии и сказал:

- Уничтожь этот рынок несчастья и только тогда покинь город.

Тенгрия погладила мальчика и спросила:

- Как мне сделать это?

- По велению богов. Ты не случайно оказалась в нашем городе, сама думай, это твоя миссия, – увидев недовольное лицо Бану, мальчик, глядя ей в глаза, продолжил. – Ты, царица Бану, потомок эльфов, ты стоишь и думаешь, что отговоришь свою названую, но любимую дочь Тенгрию, но этого не делай, ты еще не прощена богами, помоги этим несчастным рабам, только тогда в твоем сердце воцарится покой.

Услышанные из уст мальчика слова сразили Бану, она, не ожидавшая упрека, громко молвила Аспиру:

- Веди нас к своему деду. Так уж и быть, раз это веление богов, мы должны выполнить свое предназначение.

Тенгрия в этот момент увидела в прекрасных глазах Бану печаль и сожаление, которые она всегда старалась скрыть.

Но им не пришлось идти во дворец, к ним направлялся сам Аспир IV. Он, несмотря на свою тучность, двигался с легкостью и выглядел весьма аристократично, как его внук, длинные кучерявые волосы падали на плечи, юркие глаза, хитрый взгляд, одежда его состояла из рубашки и красивой плиссированной ткани, которая драпировалась вокруг бедер. Раб роскоши и богатства с ног до головы был в золоте: голову правителя украшала корона в виде обруча с лепестками; на шее, руках, предплечьях сияли украшения из бирюзы и лазурита; поверх одежды на бедрах у него был пояс в виде передника из золотых пластинок, а вся грудь была закрыта поверх рубашки золотым ожерельем – ожерелье было тяжелым, это чувствовалось.

Посмотрев на Аспира IV, Бану подумала: «Чтобы нести на себе столько золота, надо быть полным человеком, худышке такая ноша не под силу». И усмехнулась, она в этот момент вспомнила шаха Альп-Мелека, который был красив и статен, таких царей днем с огнем не сыщешь. Уронив слезу и грустно вздохнув, она посмотрела на небо, укоряя богов, что они преждевременно забрали жизнь ее всемогущего и всесильного прекрасного царя.

Правитель города по царским осанкам красавиц понял, что перед ним стоят особы царского происхождения. Вначале Аспир IV думал, что две эти гордые красавицы сами к нему подойдут, но, увидев их высокомерный, надменный царский взгляд, решил сам подойти – впервые за все время своего правления. Взгляд юной принцессы стал для него приказом. Жрецы и маги, вся его свита, следовали за ним. Тенгрия гордо представилась. Бану сидела на прекрасном Пыраке и оказала им честь, назвав себя царицей, Аспир IV наслышан был про Альп-Мелека. Тенгрия, не большая любительница долгих разговоров, сразу сказала, что намерена купить всех рабов и затем покинуть прекрасный город. Аспир IV согласился, но назначил цену – мешок золота. Аспир-старший свое богатство умножал за счет добывания золотого песка и самородков из одноименной реки Арт – эта дивная река давала людям и воду, и драгоценности. Рабов у правителя было предостаточно. Поэтому он решил, что может возобновить торговлю с людьми, когда будет надобность, а пока такой необходимости не было. Бану сказала, опередив Тенгрию, что завтра на рынке они сразу произведут обмен и уедут.

На этом Тенгрия и Бану ушли в покои, куда их повел внук правителя. Наедине умная Бану сказала Тенгрии, что вместо мешка золота они дадут оружие из золота: надо всего лишь, чтобы Тенгрия, когда будет вырывать стрелы из своего колье, мысленно озолотила или осеребрила оружие – серебро в те времена ценилось не меньше золота. Тенгрия так и поступила, и у них в покоях образовалась целая груда оружия из золота и серебра. На следующее утро обмен состоялся и Тенгрия во всеуслышание заявила, что все рабы теперь вольны – она дарует им свободу. Рынок был взбудоражен, рабы и пленники плакали от счастья…

А Тенгрия и Бану, освободив людей, направились к городским воротам, но услышали голос мальчика Аспира, он был не один, а с двумя всадницами. Этих девушек Тенгрия сразу узнала, они были с невольничьего рынка, атлетически сложенные, с непокорным взглядом – они сильно выделялись среди других рабов. Тенгрия тогда еще подумала про них, что девушки или воины, или охотницы, и самое главное – они были вольными. Всадницы одеты были как воины, и мальчик тоже, словно собрался на охоту. Приблизившись первым, Аспир заговорил:

- Я еду с вами, эти девушки – мои телохранители, их я выбрал сам лично, они воины, но я знаю, когда я с вами, мне не нужна защита.

После этих слов он вручил в руки Тенгрии письмо от своего деда, правителя города Арта. Трогательное письмо с просьбой любящего дедушки: «Принцесса Тенгрия, мой внук думает, что я люблю золото, но это не так, я люблю своего внука и только его, а золото коплю и добываю для его будущего. Но мой промысел не по душе Аспиру, ребенок ранимый, из-за этого он и ослеп, но я уверен, что благодаря вам он сможет прозреть. Вы не просто принцесса, вы человек, который несет добро и дарит человечеству счастье в наше тяжелое время, такая честь дана вам от богов. Я вам вверяю свою единственную радость, пусть он будет, как вы, человечным и добрым и сможет в будущем править моим городом как достойный, благородный и сильный муж. Две амазонки, которые сопровождают его, были подругами моей дочери – матери Аспира. Я их обвинял в смерти моей дочери, но их вины нет. Они отличные воины. Пусть Бог защитит вас».

***

В таком составе они прибыли в свою страну. Двух наездниц звали Дафна и Ирида. В свое время они были личными телохранителями матери Аспира, а по факту подругами. Смерть Афины, матери мальчика, была просто несчастным случаем. Царица была не только очень доброй, но и беззаботной и легкомысленной. Когда она купалась, ее укусила ядовитая медуза – тут ее подруги никак не могли помочь.

Тенгрия со стороны наблюдала за девушками, они были старше ее примерно на три или четыре года, но видно было, что они физически сильны и натренированы, как она, с детства. Тенгрия пришла к выводу, что по приезде сформирует личную сотню из девушек, а в будущем, может, будет и тысяча.

Приехав в город, Тенгрия и Бану отправили своих спутников к Камбару. Хет и Камбар были счастливы, что принцесса и царица вернулись живыми и здоровыми. Но больше всех радовалась Айбике, ведь их приезд означал выздоровление Абара. Лекари забрали лечебный цветок и приготовили целебный отвар.

Камбару и Хету Тенгрия похвасталась, применив дары эльфов в деле. Камбару понравилось ожерелье, которое превращалось в любое оружие по желанию, а Хету по душе пришелся волшебный лук, так как он любил сам готовить луки и стрелы. Айбике сообщила Бану, что во дворце гостит Зумрат-султан, сестра Альп-Мелека. Зумрат было около шестидесяти лет, она приехала со своей внучкой, чтобы выдать ее замуж за Абара. У Абара уже было две жены, но Зумрат-султан считала, что его жены не царского происхождения, поэтому Абар должен жениться именно на принцессе, то есть на ее внучке Дарии – ровеснице Тенгрии. Но на самом деле Зумрат-султан приехала с целью вначале разведать обстановку, а в дальнейшем устроить переворот и захватить власть во дворце. Она была коварна и жестока, по ее замыслу Дария должна была в будущем усилить болезнь Абара или вовсе отравить его.

Тенгрия слышала о Зумрат-султан, но не видела ее ни разу, так как никогда не интересовалась дворцовой жизнью. Камбар после приезда Зумрат ушел в думы, он знал, что визит султанши ничего хорошего не предвещает, наверняка задумала что-то плохое, что может угрожать жизни Тенгрии и всех других. Айбике и Бану недолюбливали Зумрат-султан, та тоже не питала к ним обеим больших симпатий. Айбике не отходила от Абара, она нутром чувствовала зло, исходящее от Зумрат. Та по нраву была похожа на своего брата и отличалась сильным характером. Властная женщина, выйдя замуж за эмира Харата, стала бороться за власть и сумела превратиться в верного помощника своего мужа в управлении страной.

И вот она сидела на троне умершего брата и ждала именно Тенгрию. Когда девушка вошла, все присутствующие наблюдали за ними, им интересно было увидеть двух сильных женщин и понять, кто одержит верх при первой встрече: молодость и дерзость или зрелость и властность? Все почувствовали, что характерный царский взгляд Тенгрии смутил и покоробил Зумрат-султан. Она, встретившись с Тенгрией, чувствовала себя так, будто это она вошла и стояла перед принцессой, такого с ней никогда не было. Тенгрия, не дав ей опомниться, сразу задала вопрос, и сама же властным тоном дала царский ответ:

- Почему на троне сидит кто-то? Трон принадлежит его величеству Абару. До выздоровления падишаха он принадлежит мне.

Зумрат-султан не ожидала такой наглости от девчонки и хотела повысить голос, но не смогла, на нее полетели стрелы и ей пришлось в испуге вскочить с трона – и только тогда она увидела в руках Тенгрии сверкающий лук. Зумрат успела крикнуть что-то невнятное, и тут сердце Бану почуяло беду, она вспомнила, что Зумрат-султан, как и Альп-Мелек, любит хищных животных, она крикнула Тенгрии:

- Обернись и убей!

Огромные двери зала открылись – и вошли личный раб Зумрат и огромная черная пантера. Все в панике бросились врассыпную. Камбар посмотрел на Хета, а Хет направился в сторону своей воспитанницы, чтобы ее защитить, но Тенгрия взглядом дала понять воину, чтобы он остановился и не предпринимал никаких попыток для защиты. Она сама направилась в сторону пантеры и вырвала из своего ожерелья две стрелы. Леопард был необычайно красив и грациозен: длиной почти два метра, весом примерно 60 килограммов, продолговатое туловище, мощные лапы с длинными когтями, голова вытянутая и крупная, глаза с блестящими и голодными зрачками, острые зубы и мощные челюсти – внушали такой страх, что все придворные и слуги впали в ступор. Черного леопарда Зумрат-султан звала Кара – по цвету его шерсти.

Кара издал голос, похожий одновременно на кашель и скрежет трухлявого ломающегося дерева – грозный и повелевающий рык. Посмотрев на Кару, Тенгрия поняла, что он сыт, но Хет всегда говорил, что леопарды способны убивать в избытке. В голове Тенгрии звучали слова Хета, который очень любил охоту именно на леопардов: «Леопарды кусают жертву за затылок или горло, челюстями разрывая вены и артерии, вызывая у своих противников и жертв полное обескровливание, после этого жертва или противник получают ужасные глубокие раны и умирают». Глаза Тенгрии заблестели, она была на охоте. Посмотрев на принцессу и увидев в ней воинственную жестокость и смелость, Зумрат поняла, что Тенгрия не боится ее Кары. Тогда она бросила свое кольцо в сторону Бану, так как уже была наслышана о взаимной любви царицы и принцессы и еще она знала, что Бану боится хищных кошек. Брошенное кольцо означало, что Кара должен был поменять жертву. Но животное уже сделало прыжок, Тенгрия не успела среагировать, зато успел Атон. Конечно, Кара был сильнее, но отважный пес смело ринулся в бой, тут подоспела и Тенгрия, которая хладнокровно двумя кинжалами раскромсала черного зверя. Атон не пострадал, лишь получил небольшие раны.

После такого представления Зумрат-султан спокойно подошла к Тенгрии и предложила той сесть на трон, свое действие она сопроводила совами, будто ничего и не было:

- Узнаю свою родную кровь, вот она, истинная принцесса, подаренная нам богами.

Но Тенгрию лестью было не пронять, она строго сказала в ответ:

- На колени.

Бану поняла по тону своей дочери, что та намерена наказать Зумрат, и сказала громко, чтоб слышали все, а особенно Тенгрия:

- На колени, и вы будете прощены.

Зумрат, никогда в жизни не склонявшая голову ни перед кем, вынуждена была, чтобы выжить, пасть на колени. Она поцеловала протянутую руку своей племянницы и пробормотала слова извинений сквозь зубы. Она была унижена, но все-таки слова прозвучали. Камбар и Хет усмехнулись, глядя на проигравшую и пораженную султаншу. Зумрат же поняла, что страна во властных руках и что ей лучше не лезть в управление, так как Тенгрия не допустит ничьего вмешательства.

Тенгрия подняла кольцо и отдала своей царственной тетушке. Наблюдавшей за этим процессом Айбике стало как-то не по себе, она сделала вывод, что ее Абар всегда будет проигрывать на фоне своей племянницы. Камбар же был счастлив как никогда в жизни, он думал о Буйрыке, Альп-Мелеке, Жаухар и Гаухар – пусть они на том свете не переживают за Тенгрию, она сумеет защитить себя и своих близких.

Хет относился к принцессе как наставник, но в душе любил ее как свою дочь. Шаман Буйрык перед смертью рассказал ему, что тот является родным братом Альп-Мелека и как родственник он должен защищать Тенгрию: «Даже сам Альп-Мелек не знает о вашем родстве, если бы знал, то признал бы тебя как брата и повторил бы мою просьбу». Хет после услышанного изменился, у него ведь не было родных, а теперь он был не один. Камбар присутствовал, когда Буйрык огласил тайну, и сам был шокирован. Камбар и Хет стали теснее общаться, их сближала Тенгрия. И Хет был просто на седьмом небе от счастья! Он нашел в лице Камбара верного друга и соратника.

***

Зумрат-султан уехала, но проснувшаяся в ней ненависть к Тенгрии заставляла ее начать строить планы мести. А падишах Абар постепенно выздоровел. К этому времени Тенгрия сформировала личную гвардию из тысячи девушек-амазонок. Она отобрала девушек, которые с детства были обучены воинскому искусству, так как навыками верховой езды все девушки и так прекрасно владели. Постоянная езда верхом была привычной частью уклада жизни не только мальчиков, но и девочек кочевников. Время диктовало такую необходимость.

Главным оружием Мынкол, или тысячи, был «сагарис» – топор с двойным лезвием – и луки со стрелами. В арсенале воительниц присутствовали и короткие копья. Девушки из конницы носили одежду красного цвета. А коней для амазонок отправил Аспир IV. Так дед Аспира-младшего решил поблагодарить Тенгрию за заботу о внуке, который уже два года гостил у принцессы, лично ей шах отправил коня по имени Кер, он был не из табуна. А пригнанный двухтысячный необъезженный табун не знал, что такое седло, уздечка и прикосновение человеческих рук. Лошади были красивые, грациозные, высокие и гордые. Абар, Камбар, Хет, Айбике, Бану и Тенгрия – все стояли, наблюдали за табуном и Кером. Кер держался отдельно, так как у лошадей был свой вожак, он не подпускал Кера. Вожака Хет про себя нарек именем Сардар, так как он вел себя как военачальник перед своими воинами. Камбар с мнением Хета согласился, так как он тоже ранжировал лошадей в табуне и выделил Сардара, но назвал его по-своему – Жел, что значит Ветер, ведь он был словно отражением ветра. Жел доминировал в табуне, он безнаказанно угрожал другим, но к нему никто не проявлял агрессию.

Абар обратился к двум своим великим воинам:

- Сардару или Желу кто хочет быть другом?

Первым ответил Камбар:

- Хет нашел себе истинного друга, этот табун принадлежит Тенгрии и Хету, я считаю, что Сардар нашел в лице Хета боевого товарища.

Хет промолчал, он смотрел и восхищался своим Сардаром. Тенгрия увидела в глазах Хета восторг и любовь к лошади. Она сама сейчас тоже думала о том же, о чем думал Хет, они хотели укротить каждый своего коня. Тенгрия посмотрела на своего наставника, а Хет на нее, и под подбадривающие взгляды окружающих они пошли к своим непокорным скакунам…

***

Таргитай смотрел на своего отца с укором, он вспомнил, как недавно высказал хану за то, что тот должен был отдать когда-то в аманаты его, и тогда бы он, Таргитай, был бы сейчас великим принцем и восседал на троне могучего государства. Таргитай возненавидел Айкыз, он считал ее виновной в том, что она незаслуженно занимала место, предназначенное ему богами. Он мыслями был там, в далекой стране, от людских разговоров о подвигах Айкыз его пробирала дрожь, он проклинал и свою судьбу, и отца за его любовь к себе. Зависть и злоба росли с каждым днем в его подлой душонке, он уже не мог противиться этим чувствам.

Бедный хан Орхан думал, что боги его так наказывают за то, что он обделил отцовской любовью Айкыз. Но дочь он уже потерял и теперь не хотел потерять и сына. Таргитай собрался ехать к Айкыз и там бороться за трон чужого царства. Орхан не знал, как вразумить сына и остановить его. Он посмотрел на Таргитая и вдруг понял коварные замыслы своего сына – убить Айкыз и завладеть троном. Хан Орхан, конечно, все равно был на стороне Таргитая, он про себя сказал так: «Айкыз уже чужая, поддержу своего Таргитая, пусть он достигнет желаемого». У Орхана не было никаких чувств к Айкыз, он даже не смог вспомнить ее детское личико. Он в своих мыслях иногда укорял себя за то, что вычеркнул дочурку из своей жизни, противоречивые чувства одолевали его. Разум говорил ему, что он виновен перед Айкыз и должен отговорить Таргитая от всего плохого, но сердце было на стороне любимого сына, он хотел видеть его на троне. Таргитай отправился за своей мечтой, но эта его мечта должна была осуществиться только через убийство родной сестры.

***

Царство, которым правил падишах Абар, было очень богатым. Могущество, военная мощь и сила Альп-Мелека держали соседние государства в страхе, они даже не мыслили о войне, но времена менялись и люди тоже, великий Альп-Мелек остался в прошлом, теперь раньше думавшие об обороне страны начали строить планы о нападении и захвате когда-то могущественного царства.

После смерти Альп-Мелека его войско тоже жаждало победы и золота. Камбар готовил армию к войне – она была неизбежна. Именно в этот момент в царство прибыл Таргитай со своей сотней. Внешне брат с сестрой не были похожи, Таргитай был отражением хана Орхана.

Айбике, узнав, что прибыл с визитом брат Тенгрии, вначале была раздражена, но, когда, понаблюдав за ним, поняла, что Таргитай ненавидит свою сестру и заодно всех близких Тенгрии людей, это ее обрадовало. От Бану тоже не ускользнул холодный взгляд Таргитая, она, в отличие от Айбике, почувствовала угрозу, так как в глазах у Таргитая не было теплоты и доброты, а только лед и зимняя ночь, от них веяло смертью.

Сам Таргитай первый раз в жизни содрогнулся от пристального взгляда Хета, он подумал, что воин прочитал его мысли. Хет посмотрел на Таргитая так, будто всем своим существом говорил: смерть тебе уготована, если ты будешь покушаться на Тенгрию. Камбар отнесся по-другому, все-таки Таргитай был сыном его племянницы, он хотел перебороть свое недоверие к нему, но сердце говорило ему, что нельзя доверять. Таргитай, почувствовав теплое родственное отношение со стороны Камбара, начал обхаживать его, чтобы войти в доверие и полностью расположить его к себе. А шах Абар думал, как бы побыстрее отправить Таргитая обратно, чтобы не обидеть Тенгрию, но решить проблему с коварными замыслами ее брата. Атон не подпускал Таргитая к Тенгрии. А старцу Кариму при взгляде на Таргитая становилось очень тоскливо, и он играл на своем кобызе грустный кюй. Мелодия выходила очень печальной.

Таргитай каждый миг своего присутствия во дворце хотел использовать с пользой для себя, поэтому прислушивался ко всем слухам, так он узнал о плохих отношениях Айкыз с Зумрат-султан и решил объединиться с ней против сестры. Зумрат-султан на такой призыв ответила согласием, она жаждала смерти принцессы, именно для этого она и подталкивала все другие государства к войне против Абара, Таргитай же был внутри страны и мог облегчить ее борьбу ее против Тенгрии и Абара.

Тенгрия первый раз увидела своего брата и испытала теплое родственное чувство к нему, но она всегда слушала свою интуицию и наставления Буйрыка, который твердил, чтобы она боялась первого порыва души, так как он является всегда благородным и не всегда верным. Альп-Мелек, как и Буйрык, говорил Тенгрии, что распознать и увидеть хитрость и коварство в человеке очень сложно. Коварный и хитрый человек с помощью лжи, обмана и лести, искажая факты, может ввести людей в заблуждение и, расположив к себе, управлять ими. Такие люди, во-первых, ставят цель, во-вторых, планируют ход своих действий, в-третьих, теорию осуществляют на практике. Хитрость умные люди применяют во благо человечества, а подлые душонки – в своих корыстных целях. Гибкость ума – это проявление мудрости и хитрости. Только умный человек может разделить и поставить грань между ними, для этого нужны знания и навыки. Коварство и хитрость дружат с ложью, обманом, изворотливостью, ловкостью, изобретательностью, лестью, подкупом, запугиванием, блефом и лицемерием. Хитрость – это мудрость, которая служит злому умыслу, это мастерство, благодаря которому человек идет к своей мечте. Шах любил говорить, что мудрый и хитрый едины, просто их пути разные, но пути можно соединить, оставаясь при этом спокойным и рассудительным. Альп-Мелек, как и шаман Буйрык, часто повторял, что нельзя идти на поводу эмоций и чувств.

У Тенгрии мышление было даровано богами, и мудрость в нее тоже заложили боги, а еще ее наставники, которых было очень много. Благодаря мудрым учителям – мыслителям, мудрецам и философам – сильными сторонами принцессы были такие добродетели, как мудрость, мужество, любовь, гуманность, справедливость и умеренность. Девушка обладала также прозорливостью и проницательностью, поэтому она увидела потайные коварные мысли своего брата, но боялась одного, что во имя справедливости и для защиты себя, близких и государства ей придется убить Таргитая и то зло, которое в нем укоренилось. Тенгрия просила у богов не легкой жизни, а чтобы боги ее сделали сильной в борьбе в этой жизни. При встрече со своим братом она следовала словам деда Буйрыка: «Веди себя так, как будто доверяешь, но никогда не вздумай доверять никому».

В холодных, расчетливых и очень жестоких глазах Таргитая плескались зависть и ненависть к своей сестре. Он думал, что его враждебность можно замаскировать, но нет, все-таки все ощущали исходящую от него злобу. Тенгрия пришла к выводу, что сейчас первостепенная задача разгромить врагов: если они посягнули на независимость их царства, значит, надо уничтожить их всех, но только по отдельности, не дать врагам объединиться. Братец может подождать, его устранение – дело очень щекотливое, лучше бы отправить его к хану Орхану живым и здоровым, но, чтобы они оба забыли дорогу в государство Абара. Принцесса на тайном совете изложила свои мысли, шах Абар, Камбар, Хет были согласны с ней. Они понимали, что могут убить Таргитая, но этого не хотелось Тенгрии, как-никак он был ее единокровным и единоутробным братом, хотя у обоих друг к другу не было родственных чувств.

Карим в последние дни часто думал о Таргитае, он не мог понять, почему он вырос таким, может, виной была большая любовь отца? После смерти Перизат Орхан находил утешение в своем ребенке, поэтому тот вырос самовлюбленным эгоистом. Таргитай ко всем окружающим относился с высокомерием и враждебностью. Как наследник хана он стал почти тираном для своих подданных. До Карима доходили слухи о том, как его внук любил издеваться над своими соплеменниками, но он надеялся, что Таргитай вырастет и угомонится. Увы, наоборот, внук становился хуже и хуже. Теперь, увидев его глаза, Карим понял, что Таргитай – настоящее отродье ада. Все человеческие пороки были присущи его внуку, а все добродетели достались Айкыз. И вот теперь зло и добро должны бороться, конечно, добро победит, но какой ценой? Карим хотя плохо знал родословную хана Орхана, но был наслышан о том, принц Таргитай – это отголосок брата прадедушки. У деда Орхана, хана Амандыка, был брат по имени Асандык, который угнетал народ и строил коварные планы, тогда хан Амандык во благо своих подданных казнил Асандыка. Теперь такая же трагичная история должна повториться, думал Карим. Он больше переживал за свою Айкыз, и его печальный кюй сопровождал его мысли звуками кобыза. Камбар однажды спросил Карима, как называется его кюй, тогда Карим ответил: «Кара ниет» – «Темные помыслы». Волшебный кобыз рассказывал историю Таргитая, про его зависть и злобу, в конце песни принц находит смерть от своей жестокости и алчности, боги карают его за бесчеловечность и злобу. Кюй полюбился всем, особенно Аспиру.

Карим любил слушать дыхание природы – все, что связано со звуком. В шелесте трав и листвы, в полете насекомых и птиц, в цветении цветов и растений, в благоухании ягод и фруктов, в движении и грации зверей, в человеческой радости и горестях акын всегда улавливал музыку и превращал ее в мелодию. В поисках вдохновения он и Аспир однажды случайно забрели в пещеру, было жаркое лето, и они решили отдохнуть в прохладе и понаблюдать за природой, чтобы потом увиденное и услышанное превратить в музыку. Но взор Карима отвлекла маленькая птичка внутри пещеры, крохотная, величиной с ладонь младенца, но шустрая и, похоже, волшебная, в воздухе она не только парила, но и искрилась, и искры, словно брызги воды, при быстром полете птицы сыпались, как звезды с неба. Купол пещеры во время ее полета становился светлым и золотым от волшебных искр.

Аспир, почувствовав чуть ощутимый жар от частиц искр, засмеялся и спросил у Карима:

- С неба сыплются огни, интересно, что это?

Карим ответил:

- Мы зашли в пещеру, которую я назвал Коктас, а птичку – арманкус. Арманкус не просто парит, а еще устраивает дождь из искр.

После того как птички арманкус, а их было много, осветили Коктас, Карим увидел завораживающую своей таинственностью красоту пещеры. Стены ее были из голубых камней, а потолок мраморный, через пещеру протекала маленькая красивая река бирюзового цвета, но самое главное – в этой красоте вили свои гнезда тысячи искрящихся птиц, которых Карим нарек арманкусами. Карим посмотрел на Аспира, ему так было жаль мальчика, что он не сдержался и сказал:

- Бедный ты мой мальчик, как я хочу, чтобы ты увидел это природное чудо! О боги, сжальтесь, я верю в чудеса и в вашу милость! Или отдайте ему мои глаза, я хочу счастья этому доброму ребенку.

В этот момент кто-то толкнул Аспира в речку, и мальчик исчез в воде. Карим бросился за ним в воду, чтобы спасти его, он все нырял и искал, но Аспира нигде не было. Карим не знал, что делать, он стал озираться по сторонам и вдруг почувствовал присутствие богов. Тогда он обратился к ним с помощью музыки своего кобыза. Кюй рассказывал историю прогулки старца и мальчика: как они забрели сюда, как мальчик страдает, но не показывает этого и не сожалеет, что он ради справедливости отрекся от зрения, душа и сердце ребенка так чисты, как само небо; пусть боги сжалятся над ним, пусть его прекрасные очи увидят красоту, созданную богами, пусть ребенок увидит своими благородными глазами творения богов, прекрасный и волшебный мир; а еще о том, что дети рождены для счастья…

Волшебные птички перестали щебетать и летать, в пещере стало совсем темно, но Карим продолжал свой кюй, он просил богов вернуть ему мальчика, мелодия была не только чарующей, но и очень грустной. Карим почувствовал капельки дождя, он посмотрел наверх – маленькие птички плакали, и их слезинки капали на доброго и отзывчивого старца, который тоже плакал.

Очнулся Карим оттого, что кто-то вытер слезы с его лица, он открыл глаза и увидел Аспира, мальчик стоял, улыбаясь:

- Дедушка Карим, ты от холода аж посинел, может, пойдем домой?

Карим, поняв, что боги вернули Аспиру зрение, громко произнес:

- О, боги, я перед вами в долгу за такой бесценный подарок.

И боги с небес ответили эхом:

- Карим, когда вам нужна будет наша помощь от всяких недугов и болезней, купайтесь в этой волшебной воде, она исцеляет, но только добрых людей. Прощайте и не забывайте.

Домой шли два счастливых человека, Аспир и Карим, они шли, не замечая, что, радостно порхая, их провожают волшебные птицы арманкус, теперь чудные певуньи не могли жить вдали от этих людей и их музыки. Весть о том, что Аспир теперь видит, всех обрадовала, особенно Дафну и Ириду.

***

Шах Абар созвал военный совет. Решили начать наступление с царства Зумрат-султанши и эмира Харата, значит, осадить их – был указ. Город-крепость, где находился дворец Зумрат-султан, полностью заградить, нарушить снабжение извне, полностью лишить население пищи и воды. Абар и совет были уверены, что такой оперативный тактический прием будет выгодным и менее кровопролитным.

Таргитай же думал, как донести до Зумрат весть о том, что их город ожидает осада. Аспир спросил у него:

- Ты думаешь, что, убив Тенгрию, можешь править царством? Нет, у тебя ничего не выйдет, ты здесь чужой, тебя даже у тебя на родине все ненавидят. А теперь взгляни на Тенгрию, ее любят народ и воины. Ее любят все придворные, ради нее готовы жизнью пожертвовать если не тысячи, то сотни людей. А тебя любит только твой отец и все. Делай вывод. Что полезного ты сделал для своего народа и для отца? Ничего! Мне жалко твоего отца, он будет оплакивать никчемного сына. Одумайся, вернись и начни жизнь заново, еще не поздно переродиться!

Но в глазах Таргитая плескалась злоба, он явно не внял доброму совету Аспира.

- Радуйся тому, что мой дед Карим выпросил у богов тебе зрение, – холодно промолвил Таргитай, – и не лезь во взрослую жизнь, куда тебе рано. А если будешь давать такие советы, не доживешь даже до своего взросления, будь добр, исчезни и не встречайся на моем пути.

Огорченный Аспир ушел. А взбешенный Таргитай, оставшись один, не сдержался и крикнул:

- Трон будет моим! Я убью всех, кого любит Айкыз, и казню всех, кто обожествляет мою сестричку!

Таргитай не знал, что эти его злые слова были услышаны Камбаром. Так принц лишился последнего человека, который хоть как-то терпел его. А Камбара эти слова встряхнули, он будто проснулся, и ему стало жаль Таргитая. «Хорошо, что Буйрык не дожил до этих дней и не услышал кощунственные слова правнука, тогда бы он убил его собственноручно», – подумал Камбар, он прекрасно понимал, что дни Таргитая сочтены, что он найдет смерть в этой чуждой ему стране.

***

Зумрат-султанша была в бешенстве. Город был в осаде уже десять дней, народ роптал, воины ждали приказов своих командиров, а те ждали указа свыше, но без воды всем было очень тяжко. Эмир Харат предлагал открыть ворота и сражаться. Зумрат раздумывала: «Что при проигрыше предпримут Абар и Тенгрия? В любом случае меня не казнят, но какое будет наказание?». Просили помощь, но союзники, клявшиеся, что вместе будут противостоять врагам, не торопились.

Главным и сильным союзником Харата и Зумрат было царство Таубатыра. Хан Таубатыр долго размышлял: идти войной на Абара и Тенгрию, к которым благосклонны сами боги, или жить как раньше, в мире и согласии? Таубатыр завидовал Альп-Мелеку, что у него такие умные сын и внучка, он считал, что с такими наследниками царство всегда будет процветать и властвовать над половиной мира. Его дети жили в роскоши и вседозволенности, никогда не задумывались о будущем, предаваясь безмятежной неге. Хан был наслышан о Тенгрии, но особо этому не верил, пока однажды не стал очевидцем ее храбрости. Как-то Таубатыр вместе со своим верным воином в одеждах простолюдинов обходили свои приграничные земли вблизи царства Альп-Мелека. И вдруг они увидели, как его же воины грабили мирный аул, в котором жили его подданные! Аул состоял из двадцати кибиток, и его воины, зная, что хан находится далеко, начали бесчинствовать! Какой позор! Возмущенный Таубатыр хотел вмешаться, но сдержался, так как какой-то юноша бросился на помощь женщинам и детям аула – мужчины, видимо, пасли скот или уехали на охоту. Повсюду были крики испуганных жителей, и юноша скакал на помощь эти нечастным, которых должен был защищать Таубатыр. Воинов было около двенадцати, но это не пугало храбреца. Таубатыр не верил своим глазам – он видел не юношу, а молнию, которая за какой-то миг пронеслась и покарала злодеев.

Расправившись с бесстыдными воинами, храбрец поднял какого-то ребенка с земли, и его шапка упала на землю, а из-под нее вырвалась на свободу роскошная копна длинных волос. Хан и его воин не верили своим глазам: спаситель – не юноша, а девочка-подросток, которой едва исполнилось пятнадцать лет. Они услышали, как Хет громко окликнул ее по имени, только тогда шах понял, что отважным воином была внучка самого Альп-Мелека, принцесса Тенгрия. Хет тоже привел Таубатыра в восхищение – сильный, красивый мужчина-воин, величавый как царь. Но особенно в память Таубатыра врезалась искорка голубых глаз Тенгрии. Принцесса этот день тоже запомнила на всю жизнь, так как раньше свои знания и навыки она применяла только на охоте и убивала только хищных животных, а это был первый раз, когда она проявила свою боевую мощь и убила людей – подлых и хищных, во имя добра и справедливости! Тенгрия не жалела об этом, ведь то, что творили эти изверги над беззащитными детьми, женщинами и стариками, было чудовищным и требовало расплаты.

Хан Таубатыр после отъезда Тенгрии и Хета навел порядок в приграничных войсках, лично казнив сотни своих воинов за их самодурство и издевательства над его подданными. Народ за это благодарил вовсе не своего хана, а юную Тенгрию. Девочка-принцесса и ее наставник давно уехали, а молва о храброй принцессе превратилась в красивую легенду – народ слагал все новые захватывающие истории о ней, которые разлетались по миру из уст в уста. Таубатыр понял, что, живя праздно во дворце, он забыл про своих подданных, а эта девочка привела его в чувство своим храбрым поступком.

Шпион Таубатыра доносил каждый раз новые подробности о смелости и боевом мастерстве Тенгрии. После таких донесений, с одной стороны, Таубатыру хотелось захватить царство, которым правит принцесса, но с другой – он понимал, что вряд ли осилит, все-таки царством его ровесника Альп-Мелека теперь правил Абар, который доказал, что он достойный сын своего отца. Из раздумий хана выдернул сильный голос Ираджа. Ирадж был сыном его умершего старшего брата, и боги наградили его и отвагой, и ловкостью, и мужественной красотой. Но он с рождения был лишен родительской любви и ласки, так как заразная болезнь похитила у него его близких. Таубатыр гордился своим племянником и сейчас посмотрел на вошедшего Ираджа с любовью.

Ираджа любили почти все, разве что кроме второго сына Таубатыра, Фероша. Они были ровесниками, но Ферош был полной противоположностью по внешним, физическим и душевным качествам. Среднего роста, крепко сложенный, как воин он был самодостаточен, но его маленькие, мышиного цвета глаза смотрели на других свысока тяжелым и холодным взором, в котором отражались ненависть и злость. Мать Фероша Умай любила Ираджа как своего сына, так как Ферош и Ирадж родились в один день и в один час. Уже через три месяца Умай пришлось стать матерью осиротевшего Ираджа. Шли годы. Братья росли как близнецы. Умай боялась признаться даже себе, что она Ираджа любит больше, чем своего сына. Тот в ответ боготворил свою названую мать, которую любил больше, чем себя.

Умай не раз вспоминала с горечью, как однажды, когда «близнецам» было около десяти лет, а старшему сыну Зангару исполнилось двенадцать, они, прогуливаясь, нашли необычно красивых белых волчат. Дети были в восторге и вдруг увидели волчицу-мать, которая появилась внезапно, чтобы отвоевать своих волчат. Ферош и Зангар бросили волчат к ногам матери от испуга, Умай, не думая ни о чем, оцепенев от страха, взяла детенышей на руки и как зачарованная стояла и смотрела. В этот момент ее любимец Ирадж выхватил щенят, бросил их в сторону волчицы и встал перед матерью, держа в руках обычную палку. Своим рычанием огромная волчица показала свое превосходство и готовность к атаке для защиты волчат. Прижала уши к голове и присела, затем сделала бросок-прыжок, целью которого горло храбреца, но мальчик не растерялся, подставил правую руку под укус и палкой, которую держал в левой руке, ударил так сильно, как мог, по брюху нападавшей. Убегать не было смысла – мать-волчица не простит им «нападения», догонит их и разорвет. Не ожидавшее от слабого противника такого отпора умное животное, все равно готово была сразиться с мальцом и, притупив свой страх перед людьми, повторило нападение, но в этот момент подоспели стрелы Таубатыра, сразившие хищницу. Таубатыр заметил, что Ирадж не испугался как ребенок, наоборот, сам шагнул в сторону волчицы не для защиты, а как раз нападая. Воины Таубатыра были восхищены мальчиком, который с риском для жизни вначале оборонялся, а затем перешел в наступление, чтобы защитить мать и двух своих братьев. Хотя глаза его выдавали мальчишеский страх.

Зангар и Ферош подбежали и обняли Ираджа, Таубатыр обнял Умай, все еще пребывавшую в ступоре. Зангар гордился поступком храбреца и всегда ставил его в пример, но Ферош с того дня озлобился – именно это день стал переломным моментом в его жизни, так как в Ирадже он увидел соперника. А то, что его близкие любят его двоюродного брата, приводило его в бешенство.

Шли годы, но пропасть только росла между Ираджем и Ферош. Иногда Ферош укорял себя за это и старался справиться со своей детской завистью, переросшей в чувство ненависти, но не получалось. Они отдалялись друг от друга, и это видели все. Но чужим становился Ферош, а Ирадж оставался любимцем в семье.

И все-таки Ферош, в отличие от брата Тенгрии Таргитая, не желал смерти своему родственнику. Они росли вместе, и, хотя Ферош всегда думал, что ненавидит, но ненависть с годами как-то притуплялась. Иногда даже Ферошу казалось, что добрый и любящий Ирадж не заслуживает его черной зависти и злобы, поэтому он старался меньше общаться с ним, Зангаром и родителями. Ему становилось плохо, когда он видел их любящие глаза, которые, как ему казалось, излучают любовь только к Ираджу.

Состояние Фероша понимал только его дед Бурхан. Бурхан просил у богов, чтобы он смог перед смертью увидеть своих внуков счастливыми – он с мольбою смотрел на небо, но боги молчали, его внуки сами должны были прийти к согласию и перерасти злость и ненависть – таково было их испытание. Бурхан был рад, когда Ферош перебрался к нему, они часами беседовали, и Ферош говорил деду про свою детскую обиду на родителей и на всех, которую он нес как бремя, ему было тяжело. И дед при каждой такой исповеди очищал его душу, и не безуспешно, но Ферош противился и не боролся с душевной завистью. Бурхан любил Фероша больше, чем Ираджа, он видел, что в любви Ферош нуждался больше. Хотя он, как все, боготворил Ираджа, но старался при Фероше не показывать свои истинные чувства. Бурхан надеялся, что, женившись на девушке, посланной богами, Ферош, занимаясь своей семьей и детьми, изменится и зависть к Ираджу останется в прошлом. Но у богов были другие планы: настанет день, когда его внуки влюбятся в одну и ту же прекрасную принцессу – смогут ли они пройти такое страшное испытание и не стать лютыми врагами?

****

Абар думал, что ловкой дипломатией можно избежать войны с царством Таубатыра, для этого он решил направить туда послом самого умного и талантливого представителя – своего главного визиря Ахматхана, только он смог бы принести мир двум сильным соседям. Ахматхан был солидарен со своим шахом, рассуждая, что Таубатыр в данной ситуации находится в противоречивом положении. С одной стороны, он хочет войны, но не уверен в ее исходе, с другой – не жаждет кровопролития и расходов на войну, хотя она может и принести прибыль. Теперь надо убедить Таубатыра, «что война все-таки не выгодная политика, что от мирного соседства царства останутся в выигрыше, но если он не будет склонен к мирным переговорам, то мы будем сражаться и победим, мы не боимся войны и знаем, что боги на нашей стороне, значит, и победа за нами». Так считал умный визирь.

Узнав о посольской миссии, Тенгрия уговорила Бану, чтобы они тоже участвовали в переговорах вместе с послами, ей интересно было увидеть своими глазами страну мужественного Таубатыра. Бану не устояла перед своей любимицей. И вот посольский караван отправился в путь, несмотря на все уговоры Абара и Камбара, ведя Тенгрию в царство двух братьев – Ираджа и Фероша. Боги были уверены, что пришло время Тенгрии испытать великое чувство любви.

Караван сопровождала сотня под руководством воинственной Дафны. Тенгрия была одета как девушка из сотни и хотела, чтобы к ней все обращались по имени, а во время переговоров будет присутствовать как одна из телохранительниц царицы Бану. Хет состоял в миссии как помощник визиря Ахматхана. Одна Дафна оставалась в своей собственной роли. Ирида возглавляла тысячную личную гвардию, отвечавшую за дворец, а Дафна со своей сотней отвечала за безопасность Тенгрии. Сотня, отобранная из тысячи бесстрашных девушек, была названа «Алтын кыран» – «Золотой орел», название олицетворяло мужественность, зоркость, храбрость и отвагу.

Приезд послов совпал с празднествами царства Таубатыра по случаю рождения его первого внука. Отец ребенка Зангар был счастлив и горд, что первым женился и продолжил династию, чтобы род Таубатыра благодаря его сыну продолжал великие подвиги завоеваний и правления. В честь первенца и наследника сына Таубатыр устроил пышный той. Вот на этот пир и прибыли наши переговорщики во главе с великим визирем Ахматханом.

Тенгрия заметила, что народы двух царств, а особенно воины, были очень похожи во всем: подвижные, воинственные, в совершенстве владеют искусством конного боя. Народ встретил приезжих очень дружелюбно, и все начали спрашивать про принцессу Тенгрию, они хотели увидеть ее, прикоснуться к защитнице и благородной деве, которая олицетворяла собой идеал справедливости, храбрости и доброты и была защитницей слабых и народной любимицей. Таубатыр даже не ожидал, что Тенгрия стала таким знаковым символом для его подданных.

Ирадж, как и все воины, тоже был наслышан о громкой славе юной принцессы, которую послали сами боги для защиты обездоленных и нечастных. Воин – очевидец ее героизма – был правой рукой Ираджа, и он узнал в одной из девушек-воинов в составе мирных переговорщиков Тенгрию, но промолчал. Воин подумал, раз принцесса не хочет быть узнаваемой, то и ему ни к чему открывать ее секрет. Со дня той трагедии он желал для бесстрашной девочки только добра. Его бессовестные товарищи воины учинили тогда жестокое издевательство над мирным аулом, где жили его родители с его маленькими сестрами, ему самому тогда было лет тридцать, а его младшим сестрам – десять и тринадцать лет. Благодаря Тенгрии его семья была спасена от извергов, которых он когда-то называл своими братьями по оружию. Воина этого звали Орал. Он посмотрел на Тенгрию с братской любовью и дал себе клятву, что не останется в долгу перед ней и отплатит ей добром за ее мужество и храбрость во имя защиты слабых.

Ирадж, посмотрев на Орала, сказал:

- Понравились тебе степные красавицы-воины? Прям засмотрелся! А ты ведь женат, что с тобой?

На ироничный вопрос ответ последовал грустный:

- Нам бы таких, отчаянных и бесстрашных, – но после этих слов Орал решил остановить любопытство Ираджа и шутливым тоном добавил. – Все-таки как они красивы, одна краше другой. Я думаю, их подбирали не по физическим силам, а по обаянию, наверное. Нам бы таких…

Ирадж понял шутку, но воинственный вид ста девушек говорил о другом. Народ смотрел на них с восхищением и любовью, будто они были их воинами и несли им победу после сражений.

***

Зумрат и Харат оказались в плену. Народ и армия не захотели продолжения голода и измора и, пленив своих владык, сами сдали их Абару. Война закончилась без кровопролития. Зумрата и Харата с прислугой около десяти человек заперли в дальнем дворце, в черте города. У них не было воинов, и им не разрешалось вооружаться. Они стали пленниками своего же народа, который видел в них только узурпаторов. Но неугомонная Зумрат, днем и ночью строя козни и лелея планы мести, смогла найти единомышленников и с их помощью готовила заговор. Таргитай был одним из ее верных союзников. По плану заговорщиков убийца должен ядовитой стрелой пронзить сердце Тенгрии в царстве Таубатыра и этим хрупкий мир превратить в войну и рассорить раз и навсегда две соседствующие страны, живущие в мире уже более ста лет. А если не получится убить Тенгрию, Зумрат придумала другой вариант: убить визиря Ахматхана – любая из этих смертей прервет мирные переговоры.

В первый день послы отдохнули, а на второй день для гостей Таубатыр решил показать, насколько отточено воинское искусство его народа, наглядно устроив стрельбу из лука со скачущего коня. Такой вид искусства практиковался среди всех кочевых народов, но воины Таубатыра неоспоримо были лучше всех. Не только лучники, но и лошади с брошенным поводом показали всю свою воинственность, ответственность перед седоками и зрителями. Это было воистину зрелищное представление. Народ ликовал. Таубатыр с самодовольным видом посмотрел на Ахматхана, и тут Тенгрия не выдержала и глянула на Дафну, но Дафна взглядом дала понять, что она может повторить такую же меткость и удаль, которую уже показала, но не более, тогда Тенгрия направилась к своему Керу. Хет хотел удержать ее, но Бану сказала, пусть идет.

Великолепный Кер не остановился возле Тенгрии, наоборот, принцесса вскочила на своего боевого друга на полном ходу, потом встала на седло и завязала свои глаза платком, достала лук эльфов и начала пускать стрелу за стрелой. Когда все мишени были побиты, подъехали девушки-воины из «Алтын кыран», окружив ее, начали бросать золотые монеты, а Тенгрия с закрытыми глазами поразила все монеты. Изящное, отточенное мастерство всадницы поразило Ираджа, Фероша, Зангара, Таубатыра и Умай. И тут, в радостной суматохе, когда все восторженные взоры были устремлены на Тенгрию, стрелы заговорщиков в двух направлениях полетели в сторону Ахматхана и Тенгрии. Ахматхан даже ничего не успел понять – пущенная стрела встретила щит зоркого Хета, а Тенгрия успела отправить встречную стрелу в сторону убийцы. Принцесса почувствовала полет вражеской стрелы в своем направлении – ее не подвело охотничье чутье. И Хет был уверен, что его воспитанница не только услышит летящую стрелу, но со своей стрелой настигнет любого врага. К умирающему убийце первым подбежал Ферош и успел услышать только его последние слова: «Я был вынужден».

На празднике были выпущены не только стрелы смерти, но и стрелы любви. Ферош и Ирадж были сражены красотой и боевой закалкой красавицы. Они знали, что оба влюбились в принцессу и за любовь такой девушки они будут сражаться, поставив на кон свою жизнь. По воле богов судьба двух братьев была в руках их самих, принцессы и великого Тенгри.

***

Зумрат-султанша металась по комнате, униженная и растоптанная какой-то девчонкой-приемышем, она садилась на колени и, глядя на небо, вызывала бога смерти Сум Ажала, ее мольбы повторялись изо дня в день, она просила Ажала, что он взамен может попросить не только ее жизнь, но и жизнь ее близких. И вот Ажал откликнулся и пришел к ней. Всемогущий бог смерти был страшен и величественен, он сказал Зумрат:

- Я заберу жизнь Тенгрии, а взамен ты отдашь мне жизни шести своих внуков, но царство будешь завоевывать сама, тут я бессилен, я забираю только жизни. Знай, как умрет Тенгрия, так сразу же умрут все твои внуки, вот такая цена. Если согласна, то сейчас же громко назови имена своих внуков и скажи во всеуслышание, что они приговорены к смерти. Если ты передумаешь, то я заберу твою жизнь и жизнь твоего мужа. В стране смерти ты будешь моей помощницей, все твои родственники и твой народ проклянут тебя, но зато ты обретешь царство смерти и будешь царствовать на том свете.

Зумрат-султанша громко начала называть имена своих внуков, голос ее был страшен, весь дворец наполнился адским холодом – бог смерти дышал смертью. Зумрат кричала истошно и громко:

- Дария, веди своих пятерых братьев, Дария…

На ее пропитанные смертью вопли первым прибежал Харат и начал трясти Зумрат, чтобы она прекратила истерику. Единственный сын Харата и Зумрат, принц Эрнак, всегда был против политики матери, но властная Зумрат никогда не слушала его и не собиралась отдавать власть. Эрнак каждый раз упрекал отца за его равнодушие и безвольность. Принц любил свою мать, но ее выходки и, самое главное, способы ее правления страной и народом были отвратительны ему, она как мать и как царица отличалась непомерной жестокостью. Эрнак иногда думал, что пришло время забрать детей и уехать к Абару, у него уже не было сил противостоять самодурству матери. Но сегодня, услышав ее страшный крик, он понял, что наступил момент, когда он должен решиться и защитить своих детей. Бедный принц не знал, что его безумная мать променяла жизнь внуков на жизнь Тенгрии и теперь принцессу и его детей ждет бог смерти Ажал.

Зарина, услышав душераздирающие крики властной свекрови, прибежала и увидела страшную картину: Зумрат повторяла имена ее детей, чтобы их забрал Сум Ажал. От испуга женщина побледнела, ее ноги и руки начали дрожать, она не знала, что делать, силы покидали ее, упав на колени перед Зумрат, она начала целовать ее ноги и просить, чтобы она пощадила ее детей. Бог смерти Ажал смотрел на все это и был счастлив, что заберет не только детей, но и прекрасную любящую мать – Зарину. Харат не знал, что делать, и вдруг он увидел рядом стоящего сына Эрнака, на него невозможно было смотреть, вид его был так жалок, из глаз лились слезы отчаянья и бессилья. Харат понял, что он должен прекратить этот ужас смерти, изгнать прочь Сум Ажала и спасти детей и внуков. Он взял в руки кинжал, который ему когда-то подарил Альп-Мелек, подошел к Зумрат, поцеловал ее и, несмотря на ее бешенство, вонзил кинжал в ее прогнившее сердце.

В этот момент бог смерти, забрав душу Зумрат-султанши, покинул дворец. Харат бросил кинжал и сказал Зарине и Эрнаку:

- Простите свою мать и меня тоже, она теперь точно больше никого не будет беспокоить.

Харат любил свою Зумрат, и ему было бесконечно больно. Эрнак подошел к отцу и обнял его. Зарина увела детей. Дария боготворила бабушку, но сегодня она поняла, насколько ошибалась в ней, раз Зумрат-султанша готова была пожертвовать жизнью ее маленьких братьев во имя власти. Девушка с ненавистью посмотрела на тело Зумрат и громко сказала Харату и Эрнаку:

- Я хочу уехать к Тенгрии, я хочу быть с ней, хочу измениться в лучшую сторону и навсегда забыть Зумрат-султаншу, пусть боги укажут мне правильный путь, я поняла только теперь, что такое зло.

Харат обнял внучку и промолвил:

- Мы все попросим прощенья у Абара и Тенгрии и вернем свое царство. Они нас простят, мы изменимся, и наш народ примет нас. Великий Тенгри с неба смотрел на это зло, которое исходило от Зумрат-султан, но он не мог вмешаться, потому что люди сами должны бороться за свое счастье и искоренять зло.

Великий Тенгри разбудил отцовское чувство бедного Харата, который не мог раньше выбрать верный путь, для победы добра над злом ему было суждено пожертвовать своей любовью к Зумрат-султан. Вот так и закончилась эпоха злой султанши.

Сум Ажал долго кружил над царством Харата и надеялся, что еще где-нибудь он найдет себе души, покинувшие свои тела. Но нет, лучезарное солнце, даря людям свои золотые лучи, разбудило в них стремление к жизни. Утро было великолепным. Народ проснулся и начал ликовать, узнав о кончине Зумрат-султанши, горевал только один Харат, вспоминая свою жены, он любил султаншу, и сейчас неимоверно скучал по ней. Но при взгляде на внуков, которые счастливо бегали по дворцу, ему вдруг стало так хорошо – первый раз за всю его жизнь. Харат понял, что он своей любовью сам выпестовал зло в своем царстве, которое беспощадно захватило и его душу тоже. Харат дал себе слово, что он изменится и всегда будет на стороне добра и справедливости.

Абар вернул царство доброму кузену Эрнаку с наказом, что тирания уйдет навсегда вместе с Зумрат-султаншей. Эрнак, Харат, Зарина были счастливы от такого предложения, но Эрнак отказался от армии, сказав, что будет править без насилия и зла, поэтому не нуждается в вооруженных силах. Абар только тогда понял, насколько Зумрат-султан была жестока не только со своим народом, но даже и со своим сыном и родными. Зависть и злоба были похоронены вместе с Зумрат и ждали следующей плоти, чтобы возродиться в теле очередного человека.

***

Таубатыр догадался, что метким стрелком была сама принцесса Тенгрия. А Умай по взглядам своих сыновей поняла, что они оба влюбились в девушку-стрелка. Когда Таубатыр рассказал о своих догадках, Умай стало страшно, что между братьями теперь будет стоять Тенгрия, любовь к девушке сделает ее сыновей соперниками, а может, даже врагами. Что их ждет? Таубатыр, наоборот, обрадовался, он только теперь понял, что если принцесса не откажется от предложения Фероша или Ираджа, то он станет свекром для народной любимицы Тенгрии. Ему было без разницы, кого выберет красавица, он любил их двоих – и племянника, и сына – одинаково и думал только о том, чтобы поскорее породниться с Абаром и его племянницей. Как он раньше не догадался об этом? Не надо никакой войны и переговоров, просто просить руки принцессы у ее дяди! Таубатыр был счастлив найденным выходом из положения и надеялся, что, породнившись с ними, он станет таким же всемогущим правителем, каким был Альп-Мелек. Таубатыр теперь ходил счастливый и все время беспричинно улыбался. Умай же не разделяла его радость, она не понимала, как можно веселиться, если один из твоих детей должен быть несчастным, а другой купаться в любви. Она была уверена, что девушка выберет Ираджа, а Ферош возненавидит еще сильнее своих родных.

Таубатыр согласился на мир. Визирь Ахматхан приехал домой довольный, ведь мирные переговоры были закреплены дружбой двух царств. Умный и дипломатичный, все замечающий и знающий Ахматхан сразу сказал Абару:

- Таубатыр не заставит себя долго ждать, приедет свататься к нашей Тенгрии.

- Все зависит от Тенгрии, – ответил Абар, – это будет ее выбор, чего захочет она, того захочет наше царство и народ. Слово за принцессой. Желание Тенгрии – это желание богов – таков будет наш ответ.

Хет обратил внимание на Ираджа, его нельзя было не заметить. Юноша выделялся не только богатырской силой, но и добрым, открытым взглядом. Хет увидел и его чувства к Тенгрии и поделился своим открытием с Камбаром, которого такая новость шокировала, он относился к своей любимой и единственной племяннице, будто она была еще ребенком. Он не мог представить рядом с ней какого-то чужого мужчину. Так же думала и Бану, она ни с кем не хотела делить свою девочку, ей даже противно было думать о таком. Хет, напротив, был рад, что есть такие мужчины, как Ирадж, который может стать верным другом Тенгрии и поддерживать ее на жизненном пути. Абар, конечно, хотел, чтобы у Тенгрии появился достойный спутник царского происхождения.

Все ждали реакцию Тенгрии. Готова ли девушка к великому чувству, которое меняет мировоззрение и жизнь человека? Каково же было самой Тенгрии? Девушка не знала, как объяснить то чувство, которое зарождалось в ее сердце по отношению к Ираджу. Неужели это и есть любовь? Человечество тысячелетиями пытается понять и объяснить суть этого великого чувства, которое захватывает сердце и заставляет трепетать душу, до сих пор никто не знает, как оно возникает и сколько может длиться. Вот и Тенгрия первый раз в жизни испытывала это волшебное и загадочное чувство, она не могла понять саму себя и даже немного растерялась. А красавец Ирадж целиком и полностью отдался своему чувству, для него Тенгрия была богиней, которую боги спустили с небес, чтобы он влюбился в нее.

Ирадж еще на празднике понял, что Тенгрия принцесса, так как простой воин может участвовать в турнирах только по приказу или одобрению со стороны непосредственного военачальника, но тут девушка по своему усмотрению и личному желанию, не прося ни у кого разрешения, самовольно вышла и показала свое мастерство. «Так могут себе позволить только цари и их отпрыски», – подумали тогда оба брата. Они стояли рядом. И Ирадж первым сказал:

- Мне кажется, перед нами сама принцесса.

- Ты прав, мой братец, пред нами сама Тенгрия, – ответил Ферош.

- Конечно же, сама Тенгрия, я ее сразу узнал, так как уже видел ее, когда она еще юной встала на защиту наших мирных аулчан и защитила их от жестокого насилия, которому они подверглись, тому были свидетелями я и ваш отец, – к диалогу братьев присоединился Орал. После его слов Ферошу стало не по себе, он в своих воспоминаниях воскресил те дни, когда отец наводил порядок в приграничных районах. Слова дедушки, который вместе с отцом покарал тех воинов извергов, навсегда врезались в его память: «Девочка-ребенок встала на защиту людей против жестоких и бессердечных мужчин, она не могла смотреть спокойно, сердце ее очень доброе. Это было ее первым убийством, она травмирована, но она воин-защитник, который должен был защитить и защитил от злодеев простой народ. Я бы хотел иметь такую внучку, пусть боги даруют ей счастливую жизнь, она родилась во имя народа и будет служить ему до конца своей жизни! Пусть великий и всемогущий Тенгри защитит ее от всех напастей!»

Теперь Ирадж, Ферош и Орал втроем стояли, смотрели на Тенгрию и любовались ее мастерством. Орал испытывал к ней любовь брата к сестре, а у двоих братьев – зародилась любовь мужчин к женщине.

***

Таубатыр со своими сыновьями был в пути, они направлялись в царство Абара. Дария со своим отцом отправилась в путешествие, чтобы быть рядом с Тенгрией. Всех путников беспокоила серая тучка, которая нагнетала на них особенную грусть, они не знали, что зловещее небесное облако – предвестник их страшной дороги в неизвестность, откуда они, возможно, и не вернутся.

Старец Карим вдруг почувствовал резкую боль в груди, в какой-то момент он даже потерял сознание, упал в небытие, в своем беспамятстве он блуждал в лесу, но деревья и травы, казалось, были черного цвета, обитатели леса исчезли, стояла напряженная тишина, и в этой тишине он кричал:

- Сум Ажал, забери мою жизнь взамен Тенгрии!

Открыв глаза, старец увидел Аспира, который сказал ему:

- Ата, я знаю, о чем твой сон, мне страшно, к нам движется нечто ужасающее, оно хочет смерти наших близких, я не понимаю, что это, но страшный день приближается!

Старец погладил мальчика и ответил:

- Мы будем бороться, не сдадимся, с нами бог, великий Тенгри защитит нас!

Аспиру стало легче, он улыбнулся:

- Да, мы победим.

После чего они улыбнулись друг другу, хотя оба предчувствовали беду и неизбежное сражение.

***

Сум Ажал в последнее время задумывался о захвате власти над богом Тенгри. Он хотел править и на земле, и под землей. Бог смерти породил тысячи чудищ, но этого ему было мало, из своих подданных мертвецов он сформировал войско и направил его против человечества. Поэтому люди ощущали, несмотря на лето, холод и зябли, как будто в мрачном сыром подземелье. Ожившие мертвецы жаждали человеческой плоти и крови. Воины Сум Ажала могли творить свои злые дела только ночью, но если они питались кровью людей, то превращались на время в живых мертвецов-воинов. Они были подвластны только своему господину – богу смерти.

***

Бану прогуливалась в саду, моросил дождь, и ей нравилась дождливая погода, ей казалось, что дождь – это дар богов, который питает травы, цветы и деревья, чтобы они росли и цвели еще краше. Вдруг она заметила, как обычный дождевой червь превратился в змею. Наверное, показалось… Но ползучих гадов становилось все больше и больше, она не верила своим глазам, пока не услышала свой собственный крик. Ужасаясь от увиденного, царица начала пятиться назад, но змеи не стали ее преследовать, они просто исчезли. Бану в безумном страхе побежала во дворец.

Камбар в это время обедал с Хетом, им во время трапезы послышался какой-то зловещий шепот из ниоткуда. Камбар, посмотрев на Хета, заметил, что на его щеке появился новый шрам – в виде головы льва. Хет посмотрел в зеркало и убедился, что это и не шрам вовсе, а отчетливый рисунок гривастого льва. Хет первый раз в жизни испугался – темные силы и колдовство страшили храброго воина.

А Камбар подумал в этот момент, как сильно не хватает ему его отца, ведь старый шаман всегда находил ответ на любой вопрос. Боги будто услышали тоску Камбара по Буйрыку, и в комнате вдруг появился тенью образ его отца. Хет и Камбар замерли в глубоком изумлении. Тень Буйрыка громко и отчетливо произнесла:

- Камбар, сын мой, бог смерти забрал мое тело, но душа моя при мне. Скоро зло покажет себя, твоя армия будет сражаться против мертвечины. Мужайтесь и боритесь, и вы победите. Хет, ты мне тоже как сын, я тебя воспитывал с детства. Я думал, твоя мать была рабыней, но я ошибался, она на самом деле была дочерью богов, это значит, что и ты наполовину бог, поэтому на твоем лице знак царей. Тебя ждет великий подвиг, ты и Тенгрия должны бороться против самого Сум Ажала, но поединок с богом смерти – это твой поединок, так как ты не только полубог, но еще и царь, и тебе придется защитить свой народ. А Тенгрия должна уничтожить наследницу Сум Ажала, он ее прячет на острове Кайтпас Арал – «Нет возврата», это остров, откуда никто не возвращается. Но вы вернетесь, если будете едины и сильны в своем единстве! Боги выбрали именно вас, только вы сможете одолеть темные силы и победить зло.

Тень исчезла, и комнату наполнил лютый холод… И в этот момент вошел падишах Абар, на нем не было лица. Он стоял перед Камбаром и Хетом весь посиневший и словно дико замерзший и не мог вымолвить ни слова. Наконец Абар взял себя в руки и произнес:

- Выйдите во двор – было лето, но неожиданно наступила зима, все окутано снегом, люди в панике…

Вместе с адским холодом в столицу царства прибыли гости, это были Таубатыр и его сыновья, а также Дария и Эрнак. На площади собрался народ. Людей обуял запредельный страх. Валивший с небес снег превратился в ледяной град. Падишах вышел к толпе и сказал:

- Не бойтесь! Мы будем сражаться! Человеческий род непобедим! Расходитесь по домам!

Тенгрия увидела царя Таубатыра и его сыновей, а Хет и Камбар с тревогой посмотрели на приближающихся Дарию и Эрнака. Как будто мало было неожиданной смены времен года, так еще и начался порывистый снежный смерч, ветер стал заворачивать круги с пронзительным волчьим воем, что вызвало отчаянный страх у толпы. Люди держались друг за друга, чтобы не улететь от сильного порыва ветра, но вихрь, поднявшись на небеса, вдруг успокоился и спустил на землю белую, как снег, старую скорчившуюся женщину. Женщина взмахнула посохом и выпрямилась. Это была божественная хозяйка природы, которая воплощала все времена года, – богиня Табигат, суровая, отражающая в себе все времена года: кожа и волосы белые как снег, лицо, сияющее весной, осенний взгляд и теплый летний голос. Взмахнула еще раз волшебным посохом, наступило лето и пронзительная тишина – все замерли в ожидании. Богиня окинула гордым взглядом площадь и молвила:

- Идет война богов. Но люди должны принять в ней участие, так как бог смерти Сум Ажал оживил подземный мир, и мертвецы идут на род людской войной. Рожденные от бога смерти чудища и его единственная дочь Арешзулум не должны вам вредить, их надо убить, эти демоны сеют ужас, смерть и зло, поэтому для борьбы с ними восемь человек должны отправиться в их логово – на остров Кайтпас Арал. Боги не могут спуститься в страну мертвых, им дорога туда закрыта, а людям это по силам. И боги помогут им, они послали вам восемь пыраков, – и тут в центр площади с неба спустились шесть черных и два белых крылатых коня. – Пыраки сами найдут сейчас своих наездников, – добавила богиня.

Народ увидел своих героев, это были Хет, Тенгрия, Ирадж, Ферош, Дария, Ирида, Дафна и Таргитай. Табигат, отобрав свою героическую восьмерку, посмотрела на Абара и Камбара холодным взглядом и леденящим душу голосом произнесла:

- Началась борьба добра и зла. Будет смертельная схватка. При проигрыше боги смогут себя защитить, но люди нет, человечество обязано бороться ради жизни на земле. Боги не оставят вас в беде и будут защищать, но сражаться будете сами. Битва продлится до тех пор, пока полубог и получеловек сардар Хет в поединке не победит Сум Ажала. А ты, Тенгрия, любимица богов, будешь сражаться с его дочерью Арешзулум, она богиня ночи и темноты, но ты названая дочь самого могущественного бога Тенгри, дитя из крови и плоти, в тебе заключен дар богов – это твое доброе сердце и боевой дух. Тебе будет сложно, ты даже можешь умереть, но все в твоих руках, и все боги с тобой и с Хетом. Как будут повержены Сум Ажал и его дочь, войско, состоящее из воинов подземного мира, исчезнет. Но, пока бьются сердца бога смерти и Арешзулум, мертвецы будут сражаться. С порожденными от бога смерти чудищами должны сражаться шесть воинов, которых я выбрала. Остров, где обитает смерть, называется Кайтпас и оттуда нет обратной дороги, но путь найдут только те, у кого в сердце живет любовь. Там, где любовь, – там надежда!

Никто не успел даже слово вымолвить, как в мгновенье ока исчезли все восемь выбранных воинов и сама богиня Табигат.

***

Восемь всадников очутились в пустыне. Богиня превратила их пегасов в верблюдов, и сама исчезла, но ее голос дал им следующие указания:

- Я привела вас туда, где обитают темные демоны, это место называется Олижер – Мертвая земля, оно появилось сто миллионов лет назад, здесь жили и живут боги смерти, ночи и зла, а также чудища, демоны, оборотни, вампиры и вся прочая нечисть, это логово всех тварей подземного царства и мрака. Здесь все растения ядовиты, а звери и птицы поедают друг друга и, самое страшное, своих детенышей. На острове царит неодолимый холод. Пустыня богата драгоценными камнями, но их вам не унести: прикоснувшись к камням, вы умрете в тот же миг. У вас запас воды, рассчитанный на десять дней, за этот срок вы должны победить или остаться здесь навеки. Человеческая нога еще не ступала на эту проклятую землю, вы первопроходцы, теперь вы должны сами добраться до острова Кайтпас Арал. Надо найти дерево саксаул, по корню дерева спуститься в подземный мир и приплыть к острову Кайтпас. Ваш путь таков. Будьте едины и сильны, не показывайте свой страх.

Голос пропал, завыл песок.

В Олижер день был коротким, а ночь длинной. Хет обратился к своим попутчикам:

- Я воин по имени Хет, названый брат великого падишаха и царя царей Альп-Мелека, наставник принцессы Тенгрии, хочу сказать не на правах полубога, а считая себя по возрасту самым старшим. Мы сейчас разделимся и пойдем в трех направлениях. Эти места мне знакомы, я их часто видел во сне. В ночи будем искать дерево саксаул, но таких высохших деревьев будет три, спустимся, ухватившись за тысячелетние крепкие корни саксаула, в пропасть, где обитают наши подземные враги, а через восемь-девять дней, истребив мерзких тварей, выйдем с Кайтпас Арала. Надо найти саксаул, который будет зазывать вас тоскливым воем и ждать всех нас. Разделимся так: со мной пойдут Дафна и Ирида, Ирадж и Ферош возьмут под опеку Дарию, брат с сестрой идут вместе. Наступит ночь, мы будем сражаться, и каждая группа по велению мертвых призраков найдет себе дорогу в ад, но ад должен быть уничтожен. У нас есть преимущество перед этими нечистыми силами, у нас в груди бьется человеческое сердце, а самое главное – за нами народ и с нами боги!

Таргитай был несказанно рад, что пойдет со своей сестрой, он знал, Тенгрия обратно не вернется. Его все это забавляло, он чувствовал приближение смерти своей ненавистной сестры. Ирадж посмотрел на Фероша с искренней братской любовью и сказал:

- Я знаю, ты меня недолюбливаешь, я виноват только в том, что осиротел рано, но благодаря всем вам я обрел семью, я буду защищать тебя, ты мой брат, я должен тебя привести живым.

Ферош обнял Ираджа, сквозь скупые мужские слезы прошептал только слова прощения.

Дария стояла, вся, дрожа от страха, пока ее не обняла Тенгрия, слова одобрения Тенгрии были душевны и проникли в самую душу испуганной девушки:

- Не бойся и не показывай свой страх, Ирадж и Ферош тебя защитят.

Дафна и Ирида были воинами, чувство страха им было не чуждо, но они знали, что с ними мужественный и благородный Хет, который защитит и поможет, они были рады, что будут сражаться на равных с таким сильным сардаром, наставником самой принцессы. Ирида испытывала еще и особые чувства к Хету, она влюбилась в него с первых дней, как прибыла в царство. Девушка с горечью подумала: «Неужели боги против нашего союза? Если погибнет Хет, то я не вернусь обратно, останусь с ним здесь, таково мое решение».

Во дворце все знали о ее влюбленности, но Хет старался ничего не замечать – он боялся, что любовь его изменит и он станет другим человеком. Он так привык быть один, и ему не хотелось жениться. Но в последнее время в нем просыпались чувства, которые он уже не мог игнорировать. Одиночество угнетало его, и он подумал: «Может, пришел час и мне создать семью и жить жизнью простых людей?». Однако сейчас не время думать о таких вещах… Камбар, даже старец Карим шутили над ним: «Ирида такая умная и красивая, а ты не хочешь замечать ее».

Хет посмотрел на Ириду и улыбнулся ей, он знал, что глаза всегда вступают первыми в любовную или враждебную схватку, но сейчас в ответ он не заметил ни задора, ни искры – в ее глазах плескалась лишь печаль. Сердце великого воина защемило, он первый раз в жизни упрекнул себя в равнодушии. Осознав, что его пренебрежение чистой любовью девушки было неправильным, Хет подошел к Ириде и, дав ей свой амулет, сказал:

- Если будем живы, то пусть боги благословят наши узы.

Прекрасные очи воинственной амазонки озарились счастьем на эти слова и ответили молчаливым согласием.

А Дафна думала о Камбаре, тот уже сделал ей предложение, они хотели отпраздновать свой союз после замужества Тенгрии, Камбар шутил, что сперва он обязан выдать замуж племянницу, только после этого самому жениться. А сейчас они даже не смогли попрощаться, все произошло так быстро.

Хет подошел к Тенгрии и поцеловал ее в лоб, строгим голосом прошептав ей в ухо: «Я знаю и уверен, Таргитай будет покушаться на тебя, не жалей его, убей сразу». Тенгрия ответила: «Постараюсь…»

Наступила ночь. Зыбкий мертвый песок, кружась над путниками, запутывал их, направляя в разные стороны. У всех в ушах была последняя фраза Хета: «Помните, что бы вы ни делали за спиной друг друга, никто не видит, но ваши добрые или подлые действия вы делаете на глазах у богов!»

Ирадж и Ферош в темноте разглядели стадо быков, но эти травоядные животные вели себя не свойственно для их вида – во мраке они жадно пожирали друг друга. Верблюды, не выдержав ужасного зрелища, сбросив своих седоков, умчались вдаль, а Дария от страха все время держалась за Фероша. Ирадж расчищал им дорогу, убивая наповал каждого быка на пути. И вот в кромешной темноте он все-таки увидел долгожданный саксаул и крикнул своим попутчикам: «Бежим!». Ферош и Дария со всех ног кинулись бежать – в окружения озверевшего бычьего стада, которое старалось укусить их, словно волки. Измученные погоней, они уже подумали, вот конец их пути в этой жизни, но наступило утро и мерзкое плотоядное стадо исчезло.

Дафна, Ирида и Хет шли в тишине, верблюды оставили их. Дафна первой увидела саксаул, хотела притронуться к нему, но, посмотрев на Хета, остановила руку. Хет взял горсть песка и бросил в дерево – саксаул разделился на две части. Герои ступили в центр дерева и секундой позже очутились в огненной земле. Огненная река шумела и бурлила смертоносной лавой, но потихоньку угасала и превращалась в болото и топь. Кругом лежали громадные драконьи яйца, покрытые плесенью. Хет крикнул:

- Дафна и Ирида, разбейте все эти яйца и ждите меня наверху, – а сам пошел дальше. Крокодилы и драконы, жившие на болоте, поползли в сторону девушек, они знали, что бог смерти Сум Ажал сам будет сражаться с Хетом. Хет думал о Камбаре, надеялся, что тот продержится. И еще надеялся не подвести своего друга… Вдруг отважный воин отчетливо услышал голос покойного шаха Альп-Мелека:

- Ты пришел за мной, мой верный друг и молочный брат, я рад, подойди ко мне, давай я тебя обниму, – идя на голос, Хет увидел своего падишаха, но, вглядевшись внимательнее, понял, что перед ним стоит бог смерти в чужом обличье. Тогда Хет, делая вид, что хочет обнять своего брата, вонзил свой кинжал в область сердца мошенника. Сум Ажал принял свой настоящий облик и расхохотался:

- Наивный ты, Хет, думал, воткнешь в меня свой кинжал, и я умру?! Не забывай, я бог, а ты человек, – трехголовый бог смерти в своем обличье выглядел отвратительно: крокодилья, шакалья и воронья головы злобными глазами все одновременно смотрели на Хета, вместо рук у Ажала были восемь паучьих лап, вместо ног свешивался до земли змеиный хвост. Хет ответил ему:

- Ты тоже смертен, поэтому боишься меня, ведь я хоть и наполовину, но бог. Но если ты такой бессмертный, может, поиграешь со мной? – Хет хотел потянуть время, чтобы выведать, в чем заключена жизнь злого бога, и уничтожить его! Бог смерти еще пуще расхохотался:

- Хет, напряги свой никчемный ум и догадайся! Я не отказываюсь сражаться, но меня это забавляет до колик в животе.

Хет ринулся в схватку, он сам был так же силен, как и бог смерти, и равные противники дрались целых восемь дней. Безуспешно Хет отсекал мечом головы и паучьи лапы – они тут же отрастали заново. На девятый день доблестный воин превратился в огромного льва и бросился на Сум Ажала, приблизившись к нему вплотную, он принял человеческий облик и кинжалом отсек змеиный хвост! И тут же заметил, что хвост и тело у бога смерти сочатся кровью, значит, бог смерти наполовину состоит из живого и наполовину из мертвого тела! Сум Ажал сам олицетворял смерть, поэтому наполовину был смертен! Пока тело хозяина загробного мира оставалось неподвижным из-за отсеченного хвоста, Хет вырезал из груди сердце Сум Ажала, но оно продолжало биться, и тогда Хет бросил его в горящую лаву, которая начала расти и поглощать все на своем пути. Бог смерти был повержен. Уставший Хет, оседлав дракона, полетел обратно, на пути подобрав еще сражающихся девушек, и выбрался вместе с ними из огненного ада.

Великий воин не сам догадался, как лишить бога смерти его сил и умертвить его злую душу. Ему подсказала его мать, богиня войны и охоты Арай. Она не могла спокойно смотреть на бесконечный поединок сына с богом смерти и, несмотря на запрет всемогущего Тенгри, не сдержалась: превратила сына во льва и подсказала ему, чтобы он вырвал сердце и бросил его в кипящую лаву, чтобы от сердца не осталось даже пепла. Ее великий сын так и сделал – и победил!

Великий Тенгри увидел, что богиня Арай ослушалась его, чтобы помочь своему сыну в неравном бою, и решил наказать ее тем, что больше она не сможет опекать Хета и оказывать ему хоть какую-то помощь. Арай, как и все боги, боялась гнева Тенгри, но она знала, что не могла поступить иначе, ведь помощь богов нужна именно в такой борьбе против зла, когда человек не может противостоять сам! А в обычной жизни ее сын за себя сам может постоять. Если же вдруг ему понадобится ее защита, она готова будет ради сына пойти против воли самого великого бога богов!

Если уж говорить начистоту, сам зоркий Тенгри был даже рад, что богиня Арай ослушалась его приказа и пришла на помощь Хету, он знал, сардару Хету трудно, почти невозможно было бы победить самого бога смерти без божественной поддержки. Но вот чудо случилось – человек победил в неравном бою! Победил бога! А все потому, что добро, живущее в человеческом сердце, всегда должно одерживать верх в борьбе со злом. Так считал великий Тенгри. И конечно, он был прав.

***

Тенгрия и Таргитай шли своим путем, но темные силы постоянно увещевали Таргитая: «Убей ее, она отняла то, что принадлежало тебе, убей! Такой возможности не будет никогда! Только ты достоин короны царя, ты родился царствовать, а Тенгрия должна умереть, ты вернешься царем и будешь править». Демоны услаждали слух Таргитая, расхваливая его как великого царя: «По вине великого Тенгри на престол собирается взойти Айкыз, которая должна умереть, сегодня боги дают тебе единственный шанс в жизни! Ты, умный и сильный Таргитай, заслуженно сядешь на трон и будешь править царством, которое принадлежит только тебе…»

Таргитай перебирал в голове способы, которыми можно убить сестру, чтобы подозрение не пало на него. Неугомонная душа Зумрат-султанши, присутствовавшая среди злых духов, тоже подталкивала Таргитая на убийство, а еще всячески оскорбляла и унижала его, чтобы у братца не дрогнула рука, когда он будет убивать сестру.

Тенгрия никаких терзаний Таргитая не замечала – она все время думала о тех, кто остался сражаться с мертвецами, о том, как им тяжело… Она представила ужас, охвативший детей, женщин, стариков, когда им пришлось начать сражение во имя жизни с темными силами. Ее сердце тревожно билось в переживаниях за людей, о себе она и не думала. Вдруг ее глаза встретились с глазами Таргитая, и она увидела в них ничем не прикрытую ненависть. Она обратилась к нему:

- Я и все знают, твоя цель – это мое убийство и трон царя. Ты думаешь, убив меня, сможешь править? Нет! Скажи спасибо отцу за то, что когда-то он не отправил тебя в аманаты – тебя бы в тот же час казнили. Я помню смутно, но по рассказам других знаю, что спасла меня моя внешность, так как я была сильно похожа на анашым – нашу мамочку, и спасибо деду Кариму за его выструганный из дерева кобыз, на котором был изображен лев с головой дракона. А ты похож на своего отца, хана Орхана, в тебе никто не узнал бы черты нашей матери, да и игрушки у тебя не было, по которой можно было бы признать родство. Так что тебя бы ожидала скорая смерть! Когда мы вернемся, если дай Бог будем живы, уезжай к себе. Я не горю желанием причинять тебе боль, но, если ты затеешь покушение на меня, я буду вынуждена тебя убить. И не оттого, что я хочу быть царицей, нет! Сейчас я должна уничтожить Арешзулум и спасти свой народ от нашествия мертвецов! В этом есть моя миссия. Не стой на моем пути, помогай или уходи!

Таргитай даже особо не вникал в то, что говорит его сестрица, он раздраженно расхохотался и с иронией ответил:

- Ах, какие слова, какая же ты коварная и хитрая! Уж я не поверю ни за что твоим лживым речам! Сперва сразись с Арешзулум, потом посмотрим. Хочешь, чтобы вся слава досталась тебе? Нет уж, я тоже могу сражаться, и мне дорог мой народ – это же мои будущие подданные. Больше не лезь ко мне, будто ты сама добродетель, знаю я твои коварные мысли и планы…

Тенгрия лишь тяжело вздохнула в ответ, жаль, что ее брат неисправим. Но все это пока не важно, она должна беречь силы для борьбы.

***

Ирадж переживал за Тенгрию. Он вспомнил, что, только взглянув на Таргитая, он сразу распознал его подлую душонку, и сейчас его беспокоило: не сделал бы чего худого этот злодей своей сестре! Ферош всю дорогу крепко держал за руку Дарию, ему было приятно защищать эту отважную девушку, Дария, в свою очередь, отнеслась к заботе Фероша с особой благодарностью. Борьба с темными силами сблизила двух одиноких, израненных людей, волею судеб, оказавшихся в стране мертвых, где жили души злодеев, извергов и убийц, они чувствовали поддержку друг друга и старались держаться ближе. Мертвые души – местные обитатели – были вооружены тем, чем они сражались до своей смерти. Дарию они пугали так, что сердце останавливалось, но она помнила слова Тенгрии, что надо свой страх перебороть! Если они не смогут победить отвратительных мертвецов, то она и ее два друга не вырвутся из темноты, да еще и навредят живым. Она вспомнила своих родителей, дедушку и братьев. Мысли о близких придали девушке сил, она собралась и начала сражаться с нечистью наравне с Ферошем и Ираджем. Наблюдая за ними, боги долго спорили между собой и, наконец, решили соединить судьбу Фероша и Дарии узами любви. Когда боги что-то решают на небесах, люди на земле сразу уже чувствуют на себе их приказы. Вот и между Ферошем и Дарией вспыхнула искра любви и ее жар уже начал их обжигать…

***

Внешне Арешзулум была завораживающе красивой – такой красотой в мире мертвых могла блистать только дочь самого бога смерти. Левая часть ее тела была зеленой, а правая – цвета огня. Прекрасное лицо просто завораживало тонкими чертами, а вот ноги ее устрашили бы кого угодно: их разлагающуюся плоть пожирало бесчисленное множество червей и мух. Но красавица смотрела на них с любовью, ведь эти твари для нее были целителями и давали силу. В своей зеленой руке Арешзулум держала живую змею, используя ее в качестве плети, а в другой у нее был пылающий огнем меч. Одеждой богине служила чешуя из золота, волосы ее украшала диадема из драгоценных камней с фигурками змей. Она сидела на троне и ждала Тенгрию.

***

Спустившись вниз, Тенгрия и Таргитай оказались в темной скалистой пещере, где веяло холодом и пахло кровью. Приглядевшись внимательно, брат с сестрой заметили, что пещера служит кровом для вампировых летучих мышей. Тенгрия попросила Таргитая не шуметь при ходьбе и ступать мягко, брат ответил, что это никак не получится, ведь земля пещеры устлана слоями костей животных и птиц, которыми вампировые летучие мыши тысячелетиями питались и сосали из них кровь.

Тут кровососы почувствовали присутствие теплокровных существ и настроились на охоту. Таргитай и Тенгрия, угадав их замысел, бросились бежать в другую часть пещеры, которая озарялась странным дневным светом. Свет исходил от драгоценных камней, которые блистали и зачаровывали. Увидев такое богатство, Таргитай вспомнил предупреждение богини Табигат, решил схитрить, чтобы не идти дальше и не рисковать своей жизнью. Ему спокойно подумать о плане отхода при удачном покушении на сестру. Злоумышленник сделал вид, что якобы не сдержался и взял в руки красный самородок, тотчас же притворился, будто он отравился и очень ослаб. Чтобы Айкыз его не подозревала в трусости, сказал умирающим голосом:

- Брось меня здесь! Иди убей Арешзулум! После победы не забудь про меня. Я тут постараюсь выжить и, если надо, буду бороться с гадкими летучими мышами.

Тенгрии не терпелось уже поскорее добраться до дочери бога смерти и вступить в смертельную схватку, чтобы мирный народ мог жить как раньше, без угроз от темных сил. Она, посмотрев на Таргитая, подумала, какой же он эгоистичный и алчный, увидев блеск холодных камней, сразу забыл о своем долге перед народом. Затем принцесса направилась в сторону острова, где ее ждала Арешзулум.

Принцесса шла на голос Арешзулум и, наконец, увидела ее, гордо восседающую на страшном троне из человеческих костей. Та, оглядев Тенгрию с головы до ног, сказала:

- Я жду тебя более тысячи лет, теперь ты моя, ты умрешь, и тобой будут питаться мои летучие мыши, они будут пить твою кровь медленно, растягивая удовольствие на столетия. Ты смелая, но ты всего лишь человек. Отец мой смертен, но я бессмертна! Посмотри на мои ноги, они гниют и снова заживают, так происходит уже тысячи лет, у меня нет сердца, я королева мрака и пустоты! Твое сердце будет служить мне!

Тенгрии вовсе не было страшно, она ожидала увидеть чудовище, а пред ней была всего лишь девушка, хоть и жутковатая. Принцессу это даже чуть-чуть обрадовало.

Бились две могучие воительницы восемь дней. На девятый день Тенгрия заметила, что на Арешзулум навешано множество разных украшений, на шее она носила ожерелье из человеческих глаз, а на руках браслеты из маленьких камушков, похожих по форме на человеческое сердце. Когда Тенгрия случайно задела во время битвы ожерелье на шее, то почувствовала, что противница немного ослабла. Тенгрия поняла, что сила дочери Сум Ажала заключена в этих украшениях. Тенгрия сорвала ожерелье с шеи богини смерти и в каждую бусинку-глаз поочередно воткнула кинжал, таким образом умертвив их, точно так же поступила с браслетами. Раздался жалобный стон богини, на ее предсмертный крик прилетели вампировые летучие мыши. Тенгрия не отступила – она отрубила голову Арешзулум и бросила ее летучим мышам. Изголодавшиеся кровососы набросились на тело и голову богини и начали высасывать кровь. Вот таким бесславным был конец богини преисподней Арешзулум!

***

Злобный Таргитай на самом деле не остался в пещере, а следовал за Тенгрией и наблюдал, как его сестра победила богиню. Он все придумывал способ убийства принцессы. И наконец, у него в голове созрел коварный план. От матери у него остался красивый гребень – тарак из слоновой кости, который он всегда носил с собой как напоминание о маме. Когда Тенгрия бросила отрубленную голову летучим мышам, Таргитай успел воткнуть зубья тарака в кровоточащую часть головы Арешзулум, чтобы напитать их ее смертельным ядом. Ослабленная Тенгрия медленно подошла к брату, тот обнял ее и вероломно молвил:

- Сестра, я забыл тебе передать эту расческу нашей матери, а сегодня случайно нашел ее, – и быстро приколол тарак к волосам Тенгрии. Тенгрия уже не держалась на ногах, битва с Арешзулум вымотала ее и забрала все силы, а как только зубья воткнулись в ее волосы, она тут же впала в беспамятство.

***

Последними из ада вырвались Таргитай и Тенгрия. Брат нес сестру на руках. Он хотел ее оставить в стране смерти, но тогда все бы поняли, что это он убил Тенгрию и бросил ее в загробном мире. Хет, увидев бледную Тенгрию, не смог сдержаться, слезы потекли по его щекам, он обнял свою любимую воспитанницу и не хотел отпускать. Прилетела богиня Табигат в окружении семи красивых сказочных птиц – огромных священных Самрук. Богиня посмотрела на Тенгрию и промолвила:

- Она жива, но жизнь ее теперь зависит от рода людского. Любовь ее близких и народа будет бороться с царством мертвых. Произошедшее в аду недосягаемо взорам богов.

Таргитай, наблюдая за победой сестры в преисподней, позарился на красивую диадему Арешзулум и захватил ее с собой. Украшение он спрятал в своей охотничьей сумке. Богиня обратилась ко всем:

- Не знаю, что там было, но кто-то из вас взял оттуда что-то, принадлежащее темному царству. Пока мы это не отдадим, врата ада не закроются, – не успела богиня закончить речь, как прилетела птица – сыч Байгыз, посланница из мира мертвых, и села на плечо Таргитая. Всем сразу стало ясно, кто воришка. Богиня Табигат подошла к нему и вытащила диадему Арешзулум из его сумки, а затем надела ее на голову принца и громогласно произнесла:

- Таргитай, боги испытывали тебя, чтобы ты переборол все плохое в своем сердце. Тебе дали шанс, но ты упустил его, выбрав зло, поэтому твое место там, где живут такие же демоны, с которыми ты будешь гореть в аду. Корона Арешзулум нашла своего хозяина, у тебя была мечта быть царем – так будь им, только ты будешь царем червей и гнили!

Таргитай думал, что семь священных птиц заберут их семерых, оставив Тенгрию умирать, но вдруг из незакрытых врат ада вылетели тысячи вампировых летучих мышей, кровососы облепили Таргитая, когтями вцепились в его кожу и одежду и унесли его в пещеру. Такова была расплата за все зло, которое успел сотворить Таргитай.

Ирадж и Ферош обнялись и обменялись понимающими взглядами – их прежняя жизнь с завистью и ревностью закончилась раз и навсегда, теперь между ними только братская дружба. А богиня Табигат, ударив посохом, произнесла заклинание, после чего птицы Самрук подхватили героев и понесли их обратно в родные края.

***

Дворец. Прекрасная Тенгрия, белая как снег, все еще спала под действием яда. Старец Карим хотел погладить по волосам свою внучку и тут увидел расческу:

- Я знаю этот тарак, он принадлежал моей Перизат.

Камбар посмотрел на расческу и с грустью сказал:

- Да, она принадлежала Гаухар.

В разговор вступила Айбике:

- Таких гребешков было десять, они были с восемью зубчиками из слоновой кости, изготовлены для принцесс нашими мастерами, увы, теперь наша последняя принцесса тоже покинет нас…

Бану зло крикнула Айбике:

- Придержи свой язык! Она жива и не умрет, не смейте хоронить ее, мы все знаем, что ее сердце бьется, и мы будем бороться за нее! Благодаря Хету и Тенгрии мы избавились от нашествия мертвецов. Вспомните те десять дней, тянувшиеся как десять лет, как люди боялись засыпать, а мертвецы ночью нападали на них и пожирали заживо. Тенгрия, бедная моя девочка, я знаю, ей было страшно, но она храбро сражалась с самой богиней смерти и победила! Народ каждый день молится всемогущему Тенгри! Боги не оставят свою любимицу вечно спящей. Она откроет свои добрые глаза! Мы еще будем радоваться вместе.

Аспир слушал всех, потом вытащил тарак и сказал:

- Если расческа была из слоновой кости, то почему она вся темная? – словно в ответ на этот вопрос Тенгрия внезапно открыла свои небесно-синие глаза, но они были холодны как льдинки и пусты. В комнату залетела птичка арманкус и молвила человеческим голосом:

- Может, ее надо искупать в озере? И это принесет исцеление принцессе?

Теперь каждый день Бану возила свою спящую дочь в пещеру Коктас и купала в волшебном озере. Шли дни. Народ царства – и млад и стар – каждый день молился богам, чтобы они вдохнули жизнь в принцессу.

Пока суд да дело, Ферош и Дария влюбились друг в друга и устроили праздничный той. Таубатыр и Умай были счастливы за своего сына, но переживали за Ираджа, ведь он остался подле Тенгрии. Ирадж решил охранять сон принцессы до конца своей жизни, если понадобится. Старец Карим играл для своей внучки только веселые кюи.

Камбар женился на Дафне, а Хет – на Ириде. Счастье потихоньку возвращалось в великое ханство. Царица Айбике по ночам тайно ото всех просила богов, чтобы они вернули жизнь доброй Тенгрии, пусть взамен заберут ее жизнь! Бану тоже молилась – она вся просто извелась, не спала ни днем ни ночью, надеясь вернуть свою девочку.

Однажды в отчаянии Бану подумала: может, ей отправиться к своим дивным родственникам, прекрасным эльфам, и у них попросить помощь, раз боги молчат!? Но как? Она поделилась своими мыслями с Абаром, а Абар – с Камбаром и Хетом. Решили, что ради спасения Тенгрии они поедут. И вот этот день настал, Хет, Камбар и главный визирь Ахматхан, оседлав коней, уже выезжали из дворца, но вдруг увидели, что в царство въезжают гости. Это были король и королева эльфов на своих прекрасных волшебных конях. Народ пришел в восторг!

Прекрасные ликом и душой гости из волшебной страны сказали, что они почувствовали боль и страдание, поэтому, зная, что люди не смогут добраться до них, прибыли сами. Королева нежно поцеловала спящую Тенгрию, выразив всю свою скорбь словами:

- Прекрасная моя лучница с добрым сердцем, тебя отравил твой родной брат, но твое сердце еще бьется, ты будешь жить, – на королеву Лиа и короля Ласкера все смотрели с надеждой. Король молвил своим волшебным голосом:

- Надо везти ее на волшебное озеро, и там должны собраться все близкие Тенгрии люди, там мы увидим, насколько она любима нами, и ее желание жить.

Когда все подошли к пещере, которую старец Карим назвал Коктас, она вдруг исчезла, а остался только высокий скалистый утес. Озеро с лучезарной небесно-изумрудной гладью завораживало своей красотой. Королева Лиа бросила на берег озера волшебные семена, и в мгновение ока появился дивный сад. Новый сад был чудесен, но больше всего людей удивило высокое волшебное дерево, которое называлось Байтереком. Тенгрию положили под тень Байтерека. Все смотрели и ждали чуда. Ласкер окинул взором всех и, вырвав с ожерелья на шее Тенгрии, подаренного ими, одну бусинку, превратил ее в кинжал, а затем вручил кинжал Ираджу со словами:

- Сердце Тенгрии принадлежит тебе, она полюбила тебя с первого взгляда, если ты любишь ее, то докажи: этим кинжалом вырежи свое сердце и отдай его богам. Тогда боги оживят нашу Тенгрию!

Все посмотрели на Ираджа, тот, вырвав кинжал из рук короля эльфов, с силой ударил им наотмашь себе в грудь, чтобы вырезать сердце… Прогремел гром и рассек скалистый утес, пошел дождь, и из ниоткуда появился бог неба и ведающий всем миром главный бог богов – сам Тенгри! Великий Тенгри забрал кинжал из руки Ираджа и божественным громовым голосом сказал:

- Уже сто дней и ночей спит моя земная принцесса Тенгрия – любимица богов! Я ошибался, она не только наша, но и ваша любимица! Боги возвращают ее вам! – Тенгри в одной руке держал молнию, а в другой – сосуд живительной воды. Бог подошел к принцессе и напоил ее чудодейственным напитком. Тенгрия открыла глаза!

***

Ирадж и Тенгрия соединили свои судьбы и основали на бескрайних просторах степи могущественное царство. А на берегу волшебного озера и дивного сада построили красивый дворец, который своей красотой дразнил взоры богов и был под защитой самого Тенгри. Рожденная принцессой, но воспитанная как воин – Тенгрия собрала кочевников под единым знаменем и прославила свой народ великими победами. На долгие века она стала для своего народа символом борьбы и свободы!

***

А теперь, посмотрите на дивное, таинственное небо за окном и загадочные плывущие облака, представьте Тенгрию – вот маленькая девочка-аманат стоит перед шахом Альп-Мелеком, затем подросток-воин защищает мирный аул от извергов, а вот – девушка-командующий сражается с черной пантерой, взрослая принцесса побеждает богиню смерти, а потом великий Тенгри спасает народную любимицу, и обожаемая всеми Тенгрия открывает свои прекрасные, цвета неба глаза… Добро побеждает зло. Всегда.

***

Пусть каждый человек живет в сказочном мире мечтаний, где добро неизменно побеждает зло! Пусть так будет и в жизни! Люди всегда должны надеяться на чудо, творить добро, познавать любовь, устанавливать справедливость! Но самое главное – бороться за свое счастье!