Теневой посредник в Пределах Хаоса

Как выглядит работа контрабандиста (теневого торговца) в Пределах Хаоса

Я – Квар, преуспевающий представитель расы крокочей (одна из рас разумных ящеров в Пределах Хаоса). Моя профессия - теневой торговец, которую некоторые представители расы людей почему-то называют контрабандистом. Сейчас я сидел в кресле-качалке под пледом в своём уютном домике, стоящем на зелёной улочке благоустроенного многорасового посёлка, расположенном на большом летающем острове, и думал, кого из знакомых девушек пригласить в гости на вечер, когда раздался вызов.

Перебросив вызов на стационарный терминал, контрабандист (то есть я – приятно всё-таки слово звучит) принял вызов. С экрана терминала на меня смотрело слегка усталое лицо пожилого человека с короткой седой бородой.

- Слушаю Вас, - произнёс я.

- Здравствуйте, уважаемый Квар, позвольте представиться – Матвей, механик.

- Чем я могу Вам помочь?

- Мне требуется механизм для охлаждения текущей воды производства…

- …гнумров, чей клан недавно покинул этот сегмент пространства. По слухам, после того, как один из соседних сегментов пространства покинули их поставщики кристаллов для этих механизмов, - перебиваю Матвея и описываю ему текущую ситуацию, чтобы не терять время зря.

- Так и знал, что просто не будет! – ругается Матвей. – Тогда у меня к Вам другой заказ.

После этих слов человека на экране появляется изображение толстой спирали из проволоки. Вглядываюсь в пояснения. А, нет, не всё так просто. И проволока – не проволока, а труба с специфическими требованиями к материалу. Да и размеры внутреннего и внешнего диаметра трубы, а также диаметр кольца спирали и её высота – внушают. Такое могут сделать далеко не все. Почему этот механик обратился ко мне – понятно – механики готовые механизмы из запчастей собирают, а за такую вещь не каждый мастер-кузнец возьмётся.

- Вам хочется получить быстро, но очень дорого, или за приемлемые деньги, но за несколько циклов? – уточняю условия заказа.

- Огласите конкретное время и стоимость, - произносит Матвей.

- Цикл и тридцать золотых, или десять циклов и сто серебра, если материал ваш. Если материал – изготовителя, то двести.

- Первый вариант – дорого, второй – слишком долго. Материал – изготовителя.

- Так… - задумался я. И тут меня осенило – глава посёлка рептилоидов недавно покупал у меня зелье для разблокировки резерва маны. А потом пошли слухи, что у рептилоидов появился маг-кузнец! Это интересно… Кажется, есть вариант…

- Уважаемый, а какой у Вас максимум на расходы? – спросил я.

- Хорошо бы уложиться в четыре сотни серебра, - печально вздохнул механик. – Четыреста пятьдесят максимум. И в три, максимум четыре цикла.

- Хм… Сбросьте мне ваш контакт, мне нужно сначала связаться с потенциальным исполнителем, потом я свяжусь с Вами снова.

- Хорошо, - кивнул Матвей. – Как я понимаю, стоимость ваших услуг будет включена в общую стоимость заказа? И сколько это составит?

- Пять пятидесятых от стоимости запроса исполнителя, но не менее пятидесяти монет серебром. Если Вам надо отчитаться перед руководством, могу выставить раздельный счёт, - кивнул я.

- Буду благодарен, - произнёс механик. – Жду вашего звонка.

- Договорились, - ответил я и завершил вызов.

А затем позвонил своему недавнему клиенту – главе поселения рептилоидов Рептосу.

- Доброго цикла, уважаемый Рептос, - поздоровался я с ним, когда рептилоид ответил на вызов.

- Доброго цикла, уважаемый Квар, - ответил ретилоид. – Желаете прикупить руды? Или пива?

- Хмм… Пиво можно и прикупить, бочонок или два, - решил я. – Но сначала ответьте – смогут ли у Вас в посёлке изготовить вот такую вещь?

Вывожу на экран терминала Рептоса чертёж, который мне показывал Матвей.

- Сроки? – спрашивает Рептос.

- Три, максимум четыре цикла. Материал – ваш, цена – желательно не выше четырёхсот монет серебром, - ввожу Рептоса в курс об ограничениях и пожеланиях заказчика. Само собой, о том, что в крайнем случае он был готов заплатить четыреста пятьдесят, я умолчал – мне ведь заказчик тоже пятьдесят монет должен. Если все четыреста пятьдесят монет уйдут Рептосу – кто заплатит мне?

- Так… Материал, изготовление формы для листа и самого листа, из которого будем делать трубку для спирали – цикл и пятьдесят монет, - отвечает Рептос. – А вот трубу бесшовную и спираль из неё – если так быстро надо – нужно будет мага-кузнеца подключать.

- Для которого я Вам зелье продавал? – решаю показать свою информированность.

- Именно, - отзывается Рептос. – Так… Сейчас я с ним поговорю и вызову Вас сам.

- Жду, - ответил я.

Не прошло и четверти части цикла, как меня вызвал Рептос. На этот раз рядом с ним стоял молодой зелёношкурый рептилоид в самом расцвете сил.

- Знакомьтесь, - произнёс Рептос. – Это Квар, теневой торговец. Может найти что угодно, где угодно и у кого угодно. А это Лидор – маг-кузнец. Творит с металлами чудеса. Квар, покажи ещё раз чертёж.

Вывожу чертёж.

- Кто делает лист и из какого металла?

- Мои ребята, из стали с орихалком, - отвечает Рептос. – Тут мы сами справимся. Ты спираль такую сколько будешь по времени делать и за сколько?

- Если за один цикл – то за три сотни серебрушек, за два цикла – за двести пятьдесят, - отозвался Лидор. – Хотя… Уважаемый Квар, сколько у Вас будет стоить зелье прочистки энергоканалов производства Манула?

- Сто семьдесят три серебряных монеты, - произнёс я. – Дороже продать могу, дешевле – нет.

- А мне утверждали, что Манул поднял цены, - произнёс Лидор.

- Ого! – произнёс Рептос. – Давно такого не было.

- Сейчас проверим, - произнёс я, залезая в торговую систему. – Нет, вот – как было зелье хорошего качества по сто двадцать монет, так и осталось. Это новое зелье появилось – точнее, оно же, но более высокого качества – зелье прочистки энергоканалов качества хорошее плюс, которое работает чуть быстрее – не цикл, а две третьих цикла, и стоит сто пятьдесят монет. Для рептилоидов, с двумя посредниками, двести шестнадцать монет, соответственно.

- Уважаемый Рептос, а сколько Вы и ваши подчинённые лист для трубы делать будете? – спросил Лидор.

- До конца следующего цикла, - скорее всего, - отозвался Рептос.

- Тогда меня устроит и просто хорошее зелье уважаемого Манула, и обе цены на сорок монет меньше будут, - произнёс Лидор. – Очень жаль, что он так рептилоидов ненавидит.

- Кому как, - подумал я, но не стал озвучивать, – ведь одна пятая всех заказов мне была именно на зелья Манула.

- Думаю, уважаемый Квар с нами не согласится, - произнёс Рептос. – Итак, уважаемый Квар, ваш выбор по срокам?

- Цикл Вам, уважаемый Рептос, два цикла – уважаемому Лидору. Если срок просрочен на один цикл – штраф две пятидесятых от общей суммы, на два и более – пятьдесят пятидесятых. У меня тоже сроки и репутация. Пятьдесят и двести десять серебряных монет, верно? С ценой, сроками и штрафами все согласны?

- Верно, - подтвердил Рептос. – Согласен.

- Верно, - произнёс Лидор. – А можно зелье как аванс?

- Авансы не проверенным исполнителям не выдаёт ни один теневой торговец, - ответил Рептос. – Я тебе в долг куплю, потом вернёшь.

- Можно тройное соглашение прописать, - произношу я.

- Так будет правильней всего, - немного подумав, произносит Лидор.

Рептос согласно кивает.

- Сейчас пришлю, - решаю я. – Согласуем сразу, а подпишем после одобрения МОИМ клиентом.

Быстро набираю текст соглашения, слушая, как Рептос расспрашивает Лидора, как это тому денег стало на простое зелье не хватать, а тот рассказывать в ответ, что кузницу прокачал, вот денег и не хватает теперь.

Но вот соглашение набрано, отправлено и согласовано.

- Прошу далеко не отходить, постараюсь получить одобрение клиента сейчас же, - произношу я.

- Хорошо, - отвечает Рептос, Лидор согласно кивает.

Завершаю связь. И вызываю Матвея. Приходится немного подождать, но вот и он.

- Уважаемый Квар, слушаю Вас, - произносит Матвей.

- Просмотрите предлагаемые сроки и стоимость, если вас всё устраивает – заключаем контракт и с Вас предоплата в пятнадцать пятидесятых от стоимости заказа.

- Так… Три цикла, начиная со следующего от заключения контракта и триста десять монет – ну да, приемлемо. Если срок сдвинется до четырех циклов – цена падает до двухсот семидесяти девяти монет? А если срок выполнения заказа выходит за пределы срока в четыре цикла – то бесплатно, а вся полученная предоплата возвращается??? Почему???

- Потому что репутация. Вы разместили заказ, озвучили максимальные срок и бюджет, исполнители озвучили стоимость и со сроком согласились – и должны выполнить за озвученную цену и в озвученный срок. Не смогли – их проблемы, и мои, что я их выбрал, вы пострадать не должны.

- А если я не смогу оплатить?

- С Вами больше не будет работать ни один теневой торговец и многие простые торговцы. Исполнителям я заплачу в любом случае, товар выставлю на продажу. Была бы сумма больше – прислал бы к вам ребят с дубьём.

- Жесть.

- Мы договорились?

- Да.

- Подписывайте контракт и постарайтесь не потратить зря деньги на оплату контракта. Следующий контакт – через три цикла.

Подписанный контракт приходит сразу, как и предоплата.

- До свиданья, уважаемый Квар, - произносит механик и отключается.

Вызываю Рептоса. Он отвечает сразу, Лидор тоже рядом с ним.

- Клиент дал добро, - произношу я.

Сразу же приходят обе подписи на соглашение с ними, и сделка на покупку зелья от Рептоса. Подписываю соглашение и сделку, и вижу, как Рептос передаёт зелье Лидору, а тот его немедленно выпивает.

- Пойду своих в курс поставлю, - говорит Рептос. – Через три цикла свяжемся.

Хм… Вот и деньги пришли. Не предоплата – её то ли придётся возвращать, то ли нет. А разница между ценами покупки и продажи зелья рептилоидам.

Через три цикла, дом Квара.

Сижу, жду вызова от Рептоса с Лидором. Ну наконец-то!

Принимаю вызов.

- Уважаемый Квар, ваш заказ готов, - произносит Рептор и кладёт перед экраном ту самую спираль. – Всё проверено.

- Тогда завершаем сделку, - отвечаю я.

Стук пальцев и когтей троих разумных по терминалам, и я становлюсь беднее на двести шестьдесят монет серебром.

А довольные собой и проделанной работой рептилоиды желают мне приятно провести время и завершают вызов.

А теперь моя очередь совершить вызов. Вызываю Матвея.

- Уважаемый Матвей, хорошего Вам настроения, - произношу я. – Посмотрите сюда, – навожу камеру на спираль. – Вы это хотели?

- Если это труба, а не прут, то да, - отвечает он.

На всякий случай проверяю – нет, труба.

- Труба, - успокаиваю заказчика.

- Прекрасно! – Матвей радуется как ребёнок. – С меня ещё двести семнадцать монет, верно?

- Да.

- Отлично. Закрываем сделку?

- Да.

А вот и деньги и минус спираль. И скинуть счёт!

- Хорошая моя, иди ко мне, мы с тобой натворим великие дела, - механик ведёт себя очень странно. – Ой, извините.

Завершает вызов.

Гм… Ну, разумные в эйфории от счастья – они такие… Странные, да.

Отправляю ему письмо, что был рад с ним иметь дело, и буду рад снова с ним пообщаться.

Ну что ж, ещё один контракт закрыт. Надо будет потом выяснить, что же он производит – мало ли, вдруг какую-то продукцию только для своих.

Как контрабандист решал проблемы, которых у него не было

Я – Квар, преуспевающий представитель расы крокочей. Моя профессия – теневой торговец, хотя некоторые представители расы людей упорно называют это контрабандой. Я предпочитаю думать, что я – архитектор логистических решений в условиях ограниченной совести и полного отсутствия прямых поставок.

Сейчас я сидел в кресле-качалке под пледом, потягивал травяной настой и размышлял, стоит ли сегодня наведаться к той милой хвостатой леди из лавки специй, когда терминал пиликнул вызовом.

Код я узнал сразу. Короткий, с шифрованным префиксом. Манул.

В Пределах Хаоса было два типа разумных, которые никогда не звонили просто так: должники и Манул. Должники звонили с просьбой отсрочки. Манул звонил с требованием.

Я принял вызов. На экране возникло его лицо – на этот раз недовольное, с глубокими морщинами вокруг глаз и тонкими губами, сжатыми в нить.

– Квар, – произнёс он без приветствия. – Мне нужен спирт. Девяносто пять градусов. Чистый, без примесей. Партия – двадцать литров. Срок – чем раньше, тем лучше. Десять циклов – предел. О цена – договоримся.

Я отставил кружку и сел прямее. Манул никогда не просил дважды. Если он звонил сам, а не через терминал заявок, значит, дело было срочное и важное.

– Уважаемый Манул, – осторожно начал я, – я, конечно, сделаю всё возможное. Но позвольте уточнить: почему вы обратились именно ко мне? Я знаю как минимум трёх поставщиков спирта в этом сегменте, и у них цены ниже моих.

– Ниже? – Манул скривился. – Они либо разбавляют, либо врут о градусах. А мне нужна точность. Мне сказали, что ты работаешь с Матвеем – механиком из посёлка на летающем острове. Его спирт – эталон. Я хочу его, но Матвей не торгует напрямую, и все партии его товара расписаны на сто циклов вперёд.

Я кивнул. Репутация работала на меня. Матвей действительно варил лучший спирт в секторе – чистый, крепкий, без сивушных масел.

– Понял, – сказал я. – Я свяжусь с Матвеем и уточню сроки и стоимость. Через час перезвоню.

– Жду, – бросил Манул и отключился.

Я вздохнул. Хорошо, что заказ пришёл от Манула – у него водились деньги. Плохо, что он редко соглашался на условия «как получится». Но это моя работа. Я только потянулся к терминалу, чтобы набрать Матвея, и тут ко мне пришёл вызов от него. Сердце тревожно ёкнуло.

Я ответил на вызов сразу же. По лицу Матвея было видно – что-то не так. Усталость, раздражение, пыль на комбинезоне.

– Уважаемый Квар, – он попытался улыбнуться, но вышло кисло. – Рад вас слышать. Мне нужна ваша помощь.

– Хмм… Интересно, уважаемый Матвей, – я покачал головой. – Но этот раз у меня тоже есть для вас заказ. Мне нужен ваш спирт. Двадцать литров, девяносто пять градусов. Срок – пять циклов. Заказчик серьёзный, платит хорошо.

Матвей посмотрел на меня странным взглядом. Помолчал. Потом отвернулся от камеры и сказал в сторону:

– Слышишь, Зейна? Ну вот, приехали. Теперь и Квар о спирте спрашивает. А я что скажу? Что у меня аппарат стоит?

Он повернулся обратно, и я увидел в его глазах отчаяние.

– Уважаемый Квар, – произнёс он медленно, – я не могу вам дать спирт. Вообще никак. У меня нет спирта. Даже капли. Потому что… – он провёл рукой по лицу, – потому что мой аппарат сломался. Змеевик рассыпался. Старая труба, я всё думал – заменю, да руки не доходили. А вчера он просто пошёл трещинами, и всё. Производство встало.

Я молчал, переваривая информацию.

– Вы понимаете, – продолжил Матвей, – у меня была небольшая партия, но её полностью забрал Борус для нового турнира по пьяным шашкам. А новый я не могу сделать, потому что нечем гнать. Змеевика нет. А найти мастера, который сделает такой змеевик быстро – это… – он развёл руками, – это проблема. У нас в посёлке только один кузнец-ремесленник, но он не маг, он не сможет сделать бесшовную трубу нужной формы. Я помню, в прошлый раз вы мне помогли, поэтому и позвонил вам.

– Понял, – сказал я. Голос звучал спокойно, но внутри у меня уже начали складываться детали пазла. – А если я найду змеевик? Вы сможете запустить производство за три цикла?

– Если я получу змеевик завтра – через два цикла будет спирт. Вся надежда только на вас.

– Оставьте это мне, – я поднял руку. – Я займусь. У вас есть чертёж?

– Есть, конечно. Я не могу работать без чертежа. Вот, смотрите.

Он показал мне экран. Та самая толстая спираль из трубы – я уже видел её в прошлый раз, когда заказывал для Матвея первый змеевик. Те же размеры, те же требования к материалу.

– Сбросьте чертёж мне, – кивнул я. – Я свяжусь с вами, как только что-то прояснится.

– Квар, – Матвей посмотрел на меня с надеждой, – вы правда можете это сделать?

– Я теневой торговец, – улыбнулся я. – Моя работа – делать невозможное возможным. За отдельную плату, разумеется.

Матвей рассмеялся – нервно, но уже легче. Он сбросил чертёж и завершил вызов.

Я остался в кресле, глядя на экран с изображением спирали.

Змеевик. Медь. Бесшовная труба. Три цикла. Четыреста монет бюджет. Всё как в прошлый раз. Кроме одного – теперь я знаю, кто может это сделать. Рептилоиды. Лидор.

Я уже хотел набрать Рептоса, когда меня остановила мысль: А что, если у них опять проблемы? Лидор – маг-кузнец, но он не железный. Магический резерв может выгорать, особенно после интенсивной работы. В прошлый раз он делал спираль за два цикла, но потом говорил, что устал.

Я решил проверить. Набрал Рептоса.

– Уважаемый Рептос, – поздоровался я, когда глава поселения ответил на вызов, – доброго цикла. Как дела, как здоровье? В частности, здоровье Лидора?

Рептос посмотрел на меня, и я понял, что попал в точку. Его лицо было осунувшимся, глаза покраснели.

– Квар, – произнёс он устало, – я знаю, что вы теневой торговец, и у вас всегда есть какая-то сделка на примете. Но сейчас у меня нет сделок. У меня есть больной маг. Лидор в выгорании. Источник пуст, он почти не встаёт. Если мы не найдём зелье Манула, он может потерять способность к магии навсегда.

Я присвистнул. Вот оно. Вторая проблема, которая идеально замыкала первую.

– И что вы делаете? – спросил я.

– Пытаемся достать зелье, – вздохнул Рептос. – Но вы знаете, Манул ненавидит нашу расу. Он не торгует с нами. Прямо – нет. Через посредников – проверяет, разрывает контакты. Четыре посредника уже в чёрном списке. А деньги есть, но… какой смысл в деньгах, если тебя никто не хочет видеть?

Я задумался. В голове начала вырисовываться схема. Идеальная, круглая, как спираль, которую предстояло сделать.

– Уважаемый Рептос, – сказал я мягко, – я могу попытаться решить вашу проблему. Но мне потребуется ваша помощь.

– Какая? – насторожился он.

– Ваша руда, – произнёс я. – Медная руда, которая у вас лежит и не продаётся из-за падения цен. Дайте мне её под расписку. Я использую её как залог для сделки с Манулом.

– В каком смысле? – Рептос нахмурился.

– В прямом, – терпеливо объяснил я. – Я прихожу к Манулу, говорю: «У меня через восемь циклов будет нужный вам спирт. Но мне нужен аванс. В качестве залога я оставляю вам руду. Если спирта не будет – руда ваша. Вы её продаёте и получаете в два-три раза больше, чем стоят зелья, которые я у вас прошу». Манул соглашается, потому что ему это выгодно. Я получаю зелье, приношу его вам, вы лечите Лидора, Лидор делает змеевик, я отдаю змеевик Матвею, Матвей гонит спирт, я отдаю спирт Манулу, Манул возвращает мне руду, я возвращаю руду вам. И все довольны.

Рептос молчал. Я видел, как он прокручивает схему в голове, ища подвох.

– А что в этой схеме ваше? – спросил он наконец.

– Моё – одно зелье Манула, – честно сказал я. – Второе я отдаю вам для Лидора. И комиссия за организацию ремонта змеевика – но это уже от Матвея, а не от вас.

Рептос вздохнул. Он понимал, что это – единственный шанс спасти Лидора.

– Руду я вам дам, – сказал он. – Но, если вы провалитесь – вы мне должны. Не золотом, а услугой. Когда-нибудь я приду к вам с просьбой, и вы не сможете отказать.

– Принимается, – кивнул я, хотя мысленно уже прикидывал, как буду выкручиваться, если всё-таки провалюсь.

Впрочем, я не собирался проваливаться.

Через час ко мне в дом заглянул один из подручных Рептоса с контейнером медной руды. Качественной, чистой. На глаз – четыреста килограммов, не меньше. Я принял руду, расписался в расписке и отправился к Манулу.

Визит к Манулу – всегда событие. Его лаборатория находилась в отдельном флигеле гильдии алхимиков, набитом системами безопасности. Без приглашения туда не сунулся бы даже самый отчаянный диверсант. Но я был вхож.

Манул встретил меня в своей обычной манере – с подозрением и кислой миной.

– Квар, – произнёс он, даже не поздоровавшись. – Ты говорил, что через час перезвонишь. Прошло два.

– Прошу прощения, уважаемый Манул, – я склонил голову в полупоклоне. – Решал вашу проблему. Я связался с Матвеем. Он сможет сделать спирт, но есть одна сложность.

– Какая? – Манул сузил глаза.

– Его аппарат сломался. Требуется новый змеевик. Это займёт время на ремонт – примерно три цикла. В итоге на всё нужно не менее восьми циклов.

Манул нахмурился.

– Восемь? Это приемлемо. Что по оплате?

– Меня устроят два ваших зелья для лечения магического выгорания. Одно – авансом, сейчас. Второе – после поставки.

Манул засмеялся – коротко, без радости.

– Ты хочешь получить моё зелье за обещание поставки, которое может и не сбыться? И ты думаешь, я соглашусь?

– Я оставлю вам залог, который в три раза превышает стоимость зелий, – терпеливо сказал я. – Даже если я не принесу спирт – вы не внакладе. Вы получите больше, чем отдали. Разрешите, я отправлю вам мой залог?

- Ну давай, - буркнул Манул.

Я набрал на своём терминале команду. На терминале Манула всплыло сообщение о входящей посылке. Он указал место для груза около меня и дал подтверждение. Контейнер телепортировался с моего склада на указанное алхимиком место. Я открыл его. Манул подошёл, посмотрел, пощупал руду, оценил вес, и бросил на руду какое-то заклинание. Затем полез в торговую систему.

– Это залог, – сказал я. – Моя медная руда, высокого качества, четыреста килограммов. Я оставляю её у вас. Если через восемь циклов у вас не будет двадцати литров спирта, 95 градусов – вы продаёте руду и получаете втрое больше, чем стоят мои условия. А потом сможете ославить меня на весь сегмент. Если спирт будет – вы возвращаете мне руду, и отдаёте второе зелье.

Манул замолчал. Я видел, как он перебирает варианты. Он не любил риск, но этот риск был нулевым. Руда стоила дороже зелий. Он ничего не терял.

– И откуда у тебя руда? – спросил он наконец. – Ты не шахтёр.

– Клиент смог заплатить только этим, – пожал я плечами. – Даже такой доход лучше, чем никакого. Происхождение товара в Пределах Хаоса не проверяют, если он получен законно.

Манул прищурился. Он знал, что я что-то недоговариваю, но доказательств не было. И руда была настоящей.

– Хорошо, – сказал он после долгой паузы. – Два зелья. Восемь циклов. Двадцать литров спирта, 95 градусов. Если нет – руда моя.

– Договорились, – я протянул руку к терминалу.

Мы подписали соглашение. Манул скрылся в лаборатории и через минуту вынес хрустальный флакон с мерцающей синей жидкостью. Я забрал его, аккуратно упаковал и вышел.

На улице я выдохнул.

Половина дела сделана.

Зелье я принёс Рептосу лично. Лидор лежал на койке в своей кузнице, бледнозелёный, с тусклыми глазами. Когда я протянул флакон Рептосу, тот немедленно влил содержимое в глотку мага.

Эффект был почти мгновенным. Через несколько минут цвет кожи Лидора начал возвращаться, а глаза – обретать осмысленность. Он сел, потряс головой.

– Уважаемый Квар... – прошептал он. – Я...

– Молчи, – я поднял руку. – Ты мне должен не слова, а дело. Завтра ты должен приступить к работе. Мне нужен змеевик. Срок – три цикла. Материал – ваш. В прошлый раз ты делал спираль за два цикла, справишься?

Лидор кивнул. Он был слаб, но источник уже восстанавливался.

– Справлюсь, – хрипло произнёс Лидор.

– Тогда отдыхай, – я развернулся и вышел.

Рептос вышел за мной.

– Квар, – сказал он негромко, – я не знаю, как вас благодарить. Это зелье стоит больше, чем мы можем себе позволить. Но мы отработаем.

– Вы уже отрабатываете, – улыбнулся я. – Змеевик – моя оплата. Не волнуйтесь, уважаемый Рептос. Я всегда получаю своё.

Два цикла прошли, как один миг. Я не вмешивался в процесс – зачем, если рычаги уже настроены. Лидор выздоровел и сделал змеевик. Рептос отправил мне уведомление о готовности. Я забрал змеевик, проверил – качество безупречное, как в прошлый раз.

Змеевик я отвёз Матвею лично. Механик чуть не заплакал, когда увидел его.

– Вы не представляете, – говорил он, вертя деталь в руках, – это же чистая работа. Бесшовная труба, идеальная спираль. Кто делал?!

– Хорошие разумные, – уклончиво ответил я. – Установите, проверьте. Через два цикла я жду спирт. Двадцать литров, 95 градусов.

– Будет! – воскликнул Матвей. – Ой, будет! Я уже всё подготовил, только змеевика не хватало.

Он вскочил и побежал к аппарату, забыв даже попрощаться.

Я усмехнулся. Механики все одинаковые, когда речь о машинах.

Через два цикла я стоял в мастерской Матвея с двадцатью литрами спирта в герметичных канистрах. Забрал, оплатил – комиссию мы обговорили заранее: я брал свою долю в натуральном виде и в деньгах.

И полетел к Манулу.

Алхимик встретил меня с подозрением, но, когда увидел канистры, его лицо озарилось редкой улыбкой.

– Не обманул, – коротко бросил он. – Молодец, Квар.

Он проверил спирт спиртометром, понюхал, даже попробовал на вкус.

– Чистый. 95,3. Отличная работа.

Он забрал канистры, а мне вернул мою руду – контейнер с медью, и протянул второй флакон с зельем.

– Приятно иметь дело с надёжным разумным, – сказал Манул напоследок. – Если ещё будет спирт – приходи. Я хорошо плачу.

– Обязательно, – улыбнулся я и вышел.

Контейнер с рудой я привёз обратно Рептосу. Тот был удивлён.

– Вернули?

– Как обещал, – я кивнул. – Ваша руда, цела, невредима. Манул ею даже не пользовался. Хранил в углу.

Рептос посмотрел на руду, потом на меня. В его глазах читалось что-то между уважением и недоумением.

– Вы, Квар, умеете изящно решать проблемы, – сказал он. – Должен признать.

– Это моя работа, – скромно ответил я.

– И что теперь? – спросил Лидор, который стоял рядом – уже полностью здоровый, бодрый, с искрами маны в глазах.

– Теперь мы расходимся, – я развёл руками. – Лидор выздоровел, змеевик сделан, спирт поставлен, руда возвращена. Все довольны.

– А вы? – спросил Рептос.

Я улыбнулся и молча похлопал по карману, где лежал второй флакон зелья Манула, полученный мной при финальном расчёте. Один флакон зелья Манула на чёрном рынке стоит дороже всей партии спирта. И он у меня был!

– Я тоже доволен, – сказал я. – Приятно было иметь с вами дело, уважаемые.

И ушёл, оставляя рептилоидов с их рудой и здоровым магом.

Дома я сел в кресло-качалку, заварил чай и открыл терминал.

Подсчёт был простым:

Входящие:

Один флакон зелья Манула (рыночная стоимость – 350 серебряных монет).Комиссия от Матвея за организацию поставки змеевика – 50 серебряных монет (как и в прошлый раз, но он был так рад, что не заметил).Благодарность Рептоса (в виде негласного кредита доверия – в будущем пригодится).Исходящие:

Ноль. Абсолютный ноль. Я не вложил ни копейки.Чистая прибыль:

Зелье + комиссия = 400 серебряных монет эквивалента.Никто ничего не потерял.Все довольны.Самое смешное, – думал я, потягивая чай, – что я не нарушил ни одного правила. Манул не торговал с рептилоидами – я не заставлял его. Рептилоиды мне не платили – я сам дал им зелье. Матвей не просил денег – я дал ему деталь. Я просто замкнул круг их отчаяния и взял плату за то, что стал центром этого круга.

В Пределах Хаоса ценят не того, у кого много золота, а того, кто умеет превращать чужие проблемы в свои активы. И сегодня я – самый довольный крокоч на этом летающем острове.

Ну так, если честно, богатство – это не золото. Богатство – это когда все хотят быть тебе должными, но никто не знает, сколько именно.

Я отправил Матвею письмо с благодарностью за сотрудничество, Рептосу – вежливое напоминание о том, что я всегда открыт к новым предложениям, а Манулу – короткое: «Буду рад помочь снова».

Потом набрал номер той самой хвостатой леди из лавки специй.

– Привет, – сказал я в терминал. – У меня тут освободился вечер. Есть пара флаконов хорошего эликсира. Составишь компанию?

Она улыбнулась.

Вот что значит – хорошо закрытая сделка.

Как контрабандист учился работать в открытую

Я – Квар, преуспевающий представитель расы крокочей. Моя профессия – теневой торговец, хотя некоторые представители расы людей упорно называют это контрабандой. Я предпочитаю думать, что я – архитектор логистических решений в условиях ограниченной совести и полного отсутствия прямых поставок.

Сейчас я сидел в кресле-качалке, укутанный пледом из теплового моха – кровь у крокочей холодная, а вечер на летающем острове выдался промозглый, с запахом озона и гниющих облаков за бортом. В кружке остывал настой из сушёного шиповника, на коленях лежала книга по логистике сегментных перевозок, а в голове крутилась мысль о том, что сегодня стоит наведаться к той милой хвостатой леди из лавки специй, когда терминал пиликнул вызовом.

Код я узнал сразу. Рептос, глава поселения рептилоидов.

– Доброго цикла, уважаемый Квар, – произнёс рептилоид, когда его чешуйчатое лицо развернулось на экране. Голос звучал ровно, но я заметил, как подрагивает гребень на его затылке – верный признак сильного беспокойства у его расы.

– Доброго цикла, уважаемый Рептос. Чем могу быть полезен? Бочонок пива? Руда?

– Нет, Квар. Дело серьёзное. – Рептос помолчал, подбирая слова. – Лидору нужно зелье расширения магического резерва. Качества не ниже «отличное». Источник после выгорания восстановился, но объём резерва упал почти на треть. Если не расширить в ближайшие десять циклов – потеря станет необратимой.

Я присвистнул, выпуская короткий шипящий выдох. Маг-кузнец с урезанным резервом – это как кузнец без молота. Для посёлка рептилоидов Лидор был стратегическим активом.

– Понял, – кивнул я. – Зелье расширения резерва качества «отличное». Срок – десять циклов. Бюджет?

– Шестьсот золотых, – произнёс Рептос, и я увидел, как болезненно дались ему эти цифры. – Это потолок. Я знаю, что рыночная цена – около четырёхсот, но я понимаю, что с доставкой и… сложностями… будет дороже.

Шестьсот золотых. Это серьёзные деньги. За такие деньги можно купить небольшой летающий островок в Нижних Ярусах. Но проблема была не в деньгах.

– Уважаемый Рептос, – осторожно начал я, – вы же понимаете, что зелья такого качества в нашем сегменте делает только один алхимик?

– Манул, – мрачно произнёс Рептос. – Да, я знаю.

– И вы знаете его позицию по поводу вашей расы?

– Знаю, – гребень на затылке Рептоса дёрнулся ещё сильнее. – Именно поэтому я звоню вам, а не ему.

Я молчал. За окном ветер гнал клочья тумана мимо фонарей, и их свет ложился на стены моего домика нервными полосами.

– Уважаемый Рептос, – произнёс я наконец, подбирая слова. – Я ценю ваше доверие. Но давайте я буду честен. Манул не просто не торгует с рептилоидами. Он принципиально не торгует с рептилоидами. И он запрещает другим продавать его зелья рептилоидам. За последние двести циклов четверо моих коллег попали в его чёрный список. Четверо, Рептос. Двое из них торговали зельями Манула сотни циклов. Сотни! И лишились доступа за одну сделку.

Рептос побледнел. Насколько может побледнеть зелёная чешуя – стала сероватой, пепельной.

– Я не могу рисковать, – продолжил я. – Прошлая моя поставка вам была на грани. Манул – мой основной поставщик по трём позициям. Зелья прочистки каналов, эликсиры стабилизации, настойки для магических контуров. Если я попаду в его список – я потеряю пятую часть оборота. А строить цепочку из пяти-шести посредников, чтобы замаскировать конечного покупателя... – я покачал головой. – Каждый посредник – это риск. Каждый посредник берёт наценку. И каждый знает, что если Манул узнает – ему конец. Чем длиннее цепь, тем выше вероятность, что кто-то дрогнет.

– То есть вы отказываете? – голос Рептоса стал плоским.

– Я не отказываю, – я поднял коготь. – Я говорю, что я это не потяну. Но я знаю того, кто, возможно, потянет. Дайте мне цикл. Если через цикл я не вернусь с ответом – ищите другого.

Рептос кивнул. Голограмма погасла.

Я задумался. Ситуация была хуже, чем казалась на первый взгляд.

После завершения вызова я не стал сразу браться за терминал. Вместо этого я заварил себе настой из сушёных листьев огненного кустарника – помогает думать, когда кровь холодная, – и начал раскладывать факты.

Факт первый: зелье расширения магического резерва качества «отличное» в нашем сегменте пространства действительно производит только Манул. Есть пара алхимиков в соседних сегментах, но их зелья – «нормальное» или «почти хорошее», а Лидору нужно именно «отличное». Разница – принципиальная: «почти хорошее» расширяет резерв на пять-десять пятидесятых, «отличное» – на тридцать-сорок. Для мага после выгорания это разница между инвалидностью и полноценной работой.

Факт второй: Манул ненавидит рептилоидов. Причины я не знал – и не лез, не моё дело. Но результат был налицо: он не продавал им ничего. Ни напрямую, ни через посредников.

Факт третий: и вот тут начиналось самое интересное. Манул не просто отказывал рептилоидам – он преследовал тех, кто перепродавал его зелья чешуйчатым. За последние двадцать циклов как минимум четверо моих коллег-теневиков попали в его чёрный список. Одного он лишил доступа ко всем зельям, второго – сдал Гильдейской страже за «подделку документов происхождения», третий просто исчез из сегмента, а четвёртый… четвёртый теперь торгует жареными орехами на рынке какого-то заштатного летающего островка.

Факт четвёртый: из-за этого цепочки посредников становились всё длиннее и абсурднее. Чтобы зелье Манула «случайно» попало к рептилоидам, его нужно было продать посреднику А, тот продавал посреднику Б, Б – торговцу В, В «терял» партию, её «находил» торговец Г, и только потом товар оказывался у рептилоидов. Пять звеньев. Пять наценок. Пять точек, где цепочка могла порваться. И всё равно Манул каким-то образом вычислял схему и обрывал её.

Я потянул настой и поморщился. Перспектив не было. Если я возьмусь за этот заказ стандартным путём – через цепочку посредников – я с вероятностью в семь десятых потеряю доступ к зельям Манула. А зелья Манула – это одна пятая всех моих заказов. Это мой хлеб, мой плед из теплового мха и мой бочонок пива по вечерам.

Рисковать своим положением ради одного заказа? Нет. Даже за шестьсот золотых.

Но и отказать Рептосу я не мог. Рептилоиды – надёжные клиенты, а Лидор – мой давний деловой партнёр. К тому же, после истории со змеевиком у нас с Рептосом был негласный кредит доверия. Откажу сейчас – потеряю их навсегда.

Значит, нужен другой путь. Не в обход Манула, а сквозь него.

Я поставил кружку и набрал один очень специфический код.

Дрог ответил не сразу. Пришлось подождать почти четверть цикла, что для теневого торговца – целая вечность. Когда его лицо наконец появилось на экране, я, как всегда, поразился его глазам. У расы многоглазых их четыре – два больших основных и два маленьких дополнительных, расположенных над бровями. Все четыре сейчас смотрели на меня с ленивым любопытством.

– Квар, – протянул Дрог, и его голос звучал так, будто он говорил из-под воды. – Молодой крокоч с амбициями. Чем обязан?

– Уважаемый Дрог, – я склонил голову, – мне нужен ваш совет. И, возможно, ваши связи.

– Связи стоят дорого, – все четыре глаза Дрога сузились одновременно, что выглядело весьма выразительно. – Совет – ещё дороже.

– Заказ от Рептоса. Зелье расширения магического резерва, качество «отличное». Производитель – Манул.

Дрог медленно моргнул – сначала основными глазами, потом дополнительными. Это у многоглазых аналог человеческого свиста.

– Манул и рептилоиды, – произнёс он. – Ты хочешь сунуть хвост в жернова.

– Я хочу найти способ не сунуть хвост, но получить зелье, – поправил я. – Стандартные цепочки не работают. Четверо коллег уже в чёрном списке. Я не хочу быть пятым.

– Разумно, – кивнул Дрог. – И что ты предлагаешь?

– Я ничего не предлагаю. Я спрашиваю: есть ли у вас контакт в верхушке Гильдии алхимиков, который мог бы… повлиять на позицию Манула? Не отменить её, а скорректировать. Сделать так, чтобы перепродажа его зелий рептилоидам перестала быть смертным грехом.

Дрог молчал долго. Его дополнительные глаза бегали из стороны в сторону – признак интенсивной работы мысли.

– Есть, – сказал он наконец. – Вальтер. Заместитель главы Гильдии по снабжению. Мы с ним… старые знакомые. Но Квар, ты понимаешь, что Вальтер не будет делать это по доброте души?

– Понимаю. Какая цена?

– Не знаю. Но если ты готов обсуждать – я организую встречу. Мой интерес – десять пятидесятых от твоей комиссии.

– Пять пятидесятых, – поторговался я по привычке.

– Семь, и я ещё и поручусь за тебя перед Вальтером.

– Договорились.

Встреча с Вальтером состоялась через два цикла в нейтральном пространстве – на борту торговой станции, вращающейся вокруг одного из водопадов маны. Вальтер оказался невысоким, сухим человеком с идеально подстриженной бородкой и глазами, в которых читалась такая скука, что казалось, он видел все возможные комбинации сделок ещё до своего рождения.

– Итак, – произнёс Вальтер, едва мы сели за стол в переговорной кабине, – молодой крокоч хочет торговать зельями Манула с рептилоидами и не хочет за это пострадать. Оригинально. Вы пятый за последние пять сотен циклов, кто приходит ко мне с этой просьбой.

– И что случилось с предыдущими четырьмя? – не удержался я.

– Двое получили вежливый отказ. Один попытался давить и теперь работает в шахтах на астероидном поясе. Четвёртый… – Вальтер пожал плечами, – четвёртый был умнее и предложил что-то взамен. Но его предложение было недостаточно интересным.

– А что было бы достаточно интересным? – спросил Дрог, который сидел рядом со мной и невозмутимо моргал всеми четырьмя глазами.

Вальтер улыбнулся – тонко, как лезвие бритвы.

– Гильдии алхимиков нужна хаос-смола высшего качества. Крупная партия – не менее пяти тысяч единиц. Наша текущая поставка сорвалась – на леса поставщиков напал долгоносик, и поставки не будет ещё пятьдесят циклов. А смола нужна сейчас – без неё производство зелий стабилизации встанет через пять циклов.

Я быстро прикинул. Хаос-смола высшего качества – редкий компонент, добываемый с хвойных деревьев на границах хаос-разломов. Рыночная цена – около десяти золотых за единицу. Пять тысяч единиц – это пятьдесят тысяч золотых. Сумма, от которой у любого теневого торговца начнётся нервный тик.

– И по какой цене вы хотите получить эту смолу? – спросил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– На две десятых ниже рыночной, – произнёс Вальтер. – Восемь золотых за единицу. Итого – сорок тысяч золотых. Найдёте поставщика, организуете доставку за пять циклов – и я лично проведу беседу с Манулом.

– Беседу, которая изменит его позицию? – уточнил я.

– Беседу, после которой Манул перестанет преследовать посредников, торгующих его зельями с рептилоидами, – поправил Вальтер. – Я не могу заставить его любить чешуйчатых. Но я могу сделать так, чтобы он перестал сжигать мосты, по которым ходят его же деньги.

Я переглянулся с Дрогом. Четыре глаза Дрога моргнули синхронно – знак согласия.

– Нам нужно время, – сказал я. – Пять циклов – это жёсткий срок для такой партии.

– У вас пять циклов, – кивнул Вальтер. – После этого Гильдия найдёт другой источник, и разговор будет окончен.

Следующие два цикла я провёл в лихорадочной работе.

Собрать пять тысяч единиц хаос-смолы по восемь золотых за штуку – задача, мягко говоря, нетривиальная. В одиночку я бы не справился, но именно для таких случаев у теневых торговцев есть неформальная сеть – то, что люди называют «профсоюзом», а мы называем «конференцией».

Конференция состоялась на зашифрованном канале. Двенадцать теневых торговцев из трёх сегментов пространства. Я изложил суть предложения Вальтера, не называя имён, но давая понять масштаб.

Реакция была предсказуемой.

– Ты предлагаешь нам вложиться в закупку смолы ради одного заказа на зелье? – скептически произнёс Зик, теневик из соседнего сегмента, специализирующийся на магических артефактах. – Это безумие.

– Не ради одного заказа, – поправил я. – Ради постоянногодоступа. Если мы решим проблему Гильдии, Вальтер изменит позицию Манула. Это значит, что все мы сможем торговать его зельями с рептилоидами без риска попасть в чёрный список. А зелья Манула – это стабильный доход для каждого из нас.

– Рептилоидов в нашем сегменте нет, – буркнул кто-то.

– В твоём – нет. В моём – есть. И они платят золотом, а не обещаниями, – парировал я. – К тому же, Вальтер просит смолу на две десятых ниже рынка. Если мы соберём партию у мелких добытчиков на границах разломов, которые не могут выйти на крупный рынок, мы купим её по шесть-семь золотых. Разница – наша прибыль.

Молчание. Потом Дрог, который тоже был на канале, произнёс:

– Я могу обеспечить тысячу единиц из своего сегмента по семь золотых.

– Я – восемьсот по шесть с половиной, – неожиданно отозвалась Мирра, теневик-эльфийка, с которой я раньше не работал.

– Я – полторы тысячи по семь с половиной, – добавил Зик после паузы.

Цифры посыпались одна за другой. Через час мы собрали обязательства на пять тысяч двести единиц по средней цене шесть и восемь десятых золотых за штуку. Общая стоимость закупки – тридцать пять тысяч триста шестьдесят золотых. Продажа Гильдии по восемь золотых – сорок тысяч. Чистая прибыль на всех – четыре тысячи шестьсот сорок золотых. Плюс – доступ к зельям Манула для перепродажи рептилоидам.

– Сделке быть, – произнёс я, и двенадцать голосов подтвердили.

Организация доставки заняла оставшиеся три цикла и стоила мне нескольких седых чешуек, которых у крокочей и так немного. Но мы уложились. Хаос-смола была доставлена на склады Гильдии за полцикла до дедлайна. Вальтер проверил качество лично, кивнул и произнёс:

– Дайте мне два цикла.

Через два цикла Дрог связался со мной. Его четыре глаза сияли так ярко, что я инстинктивно прищурился.

– Вальтер поговорил с Манулом, – сообщил он. – Манул согласился. Но с условиями.

– Какими?

– Тремя. Первое: каждый посредник, перепродающий зелье Манула рептилоидам, обязан увеличить цену продажи на две десятых от цены покупки. Не меньше.

Я быстро посчитал. Если зелье расширения резерва стоит у Манула четыреста золотых, то посредник должен продать его минимум за четыреста восемьдесят. А если в цепочке два посредника – то уже пятьсот семьдесят шесть. А если три…

– Второе, – продолжил Дрог, не давая мне закончить расчёты. – Посредник, покупающий зелье напрямую у Манула, должен честно ответить на вопрос: «Ты покупаешь это зелье для перепродажи рептилоидам?» И честный ответ должен быть: «Нет».

Я замер.

– Подождите. Это что – он требует, чтобы мы ему врали?

– Не врали, – поправил Дрог. – А обеспечивали в цепочке хотя бы двух посредников, включая себя. Ты ведь покупаешь зелье не для перепродажи рептилоидам. Ты покупаешь его для своего клиента. А что твой клиент потом с ним делает – это уже не твоё дело. Формально.

Я открыл рот, закрыл, потом открыл снова. Это было… гениально. Манул создавал юридическую фикцию, которая позволяла ему сохранять лицо. Он не продаёт зелья рептилоидам. Он продаёт зелья посредникам. А посредники – ну, с ними он ничего поделать не может, они же свободные торговцы.

– Третье условие, – Дрог моргнул дополнительными глазами, что у него означало иронию. – Кто из посредников уже попал в чёрный список – тот там и остаётся. Амнистии не будет.

– То есть четверо моих коллег так и останутся без доступа?

– Так и останутся. Манул принципиален. Он готов смягчить правила на будущее, но не прощать прошлое.

Я кивнул. Жестоко, но логично. Если бы он простил всех, его чёрный список потерял бы смысл, а вместе с ним – и рычаг влияния.

– Дрог, – сказал я медленно, – ты понимаешь, что с этими условиями рептилоидам придётся переплачивать почти в полтора раза? Зелье, которое стоит четыреста золотых, обойдётся им в шестьсот или больше.

– Понимаю, – кивнул Дрог. – Я задал Вальтеру тот же вопрос. Знаешь, что он ответил?

– Что?

– Что Манул так будет сам зарабатывать на объёме, давать заработать посредникам, и подрывать экономику рептилоидов. Каждая лишняя сотня золотых, которую рептилоиды заплатят за зелье, – это сотня золотых, которую они не потратят на оружие, руду или расширение посёлка. Манул теперь ненавидит их не эмоционально, Квар. Теперь он ненавидит их прагматически.

Я откинулся в кресле. Это было одновременно восхитительно и пугающе.

С заказом Рептоса мы с Дрогом справились за четыре часа.

Схема выглядела так: Дрог, как более опытный и имеющий прямой доступ к Манулу, купил зелье расширения резерва качества «отличное» за четыреста золотых. На вопрос Манула «ты покупаешь это для перепродажи рептилоидам?» Дрог честно ответил «нет» – потому что формально он покупал его для перепродажи мне, а не рептилоидам. Я, в свою очередь, купил зелье у Дрога за четыреста восемьдесят золотых – с наценкой в две десятых, как требовал Манул. И продал Рептосу за пятьсот восемьдесят – моя комиссия в сто золотых была более чем заслуженной, учитывая, что я организовал всю схему с хаос-смолой.

Рептос, когда я озвучил цену, поморщился. Его гребень дёрнулся так сильно, что я испугался, как бы он не оторвался.

– Пятьсот восемьдесят золотых, – переспросил он. – Квар, цена продажи Манула – четыреста.

– Рыночная цена – для тех, кто может купить напрямую, – мягко ответил я. – Вы не можете. И до сегодняшнего дня не мог никто из вашего посёлка. Даже через посредников. Теперь – можете. Да, дороже. Но без риска для посредников, без чёрных списков, без обрывов цепочек. Это стабильный канал, уважаемый Рептос. И он будет работать, пока вы платите.

Рептос молчал долго. Потом кивнул.

– Пятьсот восемьдесят, – повторил он. – Хорошо. Лидор того стоит.

– Вы можете сообщить совету фракции, что отныне теневые посредники берут заказы на зелья Манула для рептилоидов, и длина цепочки – всего два посредника.

Эта новость порадовала его.

Зелье было передано, деньги получены, сделка закрыта.

Вечером я сидел в кресле-качалке, потягивал настой и подводил итоги.

Входящие:

Комиссия от продажи зелья Рептосу – сто золотых. С небольшим.Доля от сделки с хаос-смолой – триста восемьдесят золотых (мой вклад в конференцию был одним из крупнейших).Стабильный канал перепродажи зелий Манула рептилоидам – бесценно.Укрепление связей с Дрогом и Вальтером – бесценно в квадрате.Исходящие:

Нервные клетки – значительное количество.Плед из теплового моха – слегка помят от стресса.Чистая прибыль: четыреста восемьдесят золотых и новая схема работы, которую можно масштабировать на другие сегменты.

Самое забавное во всей этой истории – что все стороны получили то, что хотели. Манул сохранил лицо и получил экономический рычаг против рептилоидов. Гильдия алхимиков получила хаос-смолу со скидкой. Теневики получили доступ к зельям и прибыль на смоле. Рептилоиды получили зелье для Лидора. Лидор, судя по всему, уже восстанавливал резерв и через пару циклов вернётся к ковке.

А я? Я получил то, что в Пределах Хаоса ценится выше золота: систему. Не разовую сделку, а работающий механизм, который будет приносить деньги сотнями циклов.

Манул думает, что подрывает экономику рептилоидов. Рептилоиды думают, что переплачивают из-за предрассудков. Гильдия думает, что получила смолу дёшево благодаря удаче. Теневики думают, что заработали на разнице цен.

И все они правы. И все они не видят полной картины.

А полная картина – это я. Сидящий в кресле-качалке, под пледом, с кружкой настоя и улыбкой на морде.

Я набрал номер хвостатой леди из лавки специй.

– Привет, – сказал я в терминал. – У меня тут освободился вечер. И, кажется, появилось достаточно золота, чтобы купить ту бутылку эльфийского вина, на которую ты смотрела в прошлый раз. Составишь компанию?

Она улыбнулась.

Вот что значит – хорошо закрытая сделка. И хорошо выстроенная система.

Разговор на ярмарке или как Манул рептилоидам отомстил с выгодой для себя

На летающем острове идёт крупная ярмарка. И куда же без выпивки? И развязанных ей языков?

В дальнем углу ярмарки, под навесом, стоят несколько столов и барная стойка. За барной стойкой стоит внушительных размеров синий орк – то ли бармен, то ли владелец этого импровизированного бара. За столами сидят в меру пьяные компании из разумных разных рас. Расы, а то и личности некоторых разумных можно определить мгновенно, некоторых – затруднительно.

И за одним из столом сидят двое разумных. Первый – это рептилоид, покрытый потёртой тёмно-зелёной чешуёй, второй разумный - явно гуманоид, но больше ничего о нём не скажешь, потому что на нём серый, видавший виды плащ, с глубоким капюшоном, надёжно скрывающим лицо, и длинными рукавами. А на руках неизвестного – перчатки, надёжно скрывающие от обзора его пальцы и кисти рук.

- Вот скажи мне, контрабандист, почему этот Манул свои зелья рептилоидам напрямую не продаёт? Зачем он плодит посредников, типа тебя?

- Он Вас, рептилоидов, ненавидит, - ответил разумный в плаще, названный контрабандистом.

- Чем это мы ему не угодили? – возмутился рептилоид. – Мы самая мирная и замкнутая раса сегмента!

- Ага, самая мирная, - хмыкнул контрабандист. – То-то рейды красных орков возвращаются от ваших островов только один-два раза из десяти!

- Отвечай на вопрос, пожалуйста, - попросил рептилоид.

- В общем, раньше Манул жил в другом сегменте – ОЧЕНЬ далеко отсюда, и тамошние рептилоиды на него напали и пытались убить.

- Ого!

- Вот тебе и ого! С тех пор он затаил злобу на всех рептилоидов.

- Но мы-то при чём?

- Как говорится на его родине – в сортах говна не разбираюсь.

- Ну вот… Какие-то уроды на него напали, а мы переплачивай…

- А это его месть вам всем.

- Какая-то странная месть – ведь мы всё равно пользуемся его зельями, хотя и переплачиваем. Или ему не рассказали, как правильно формулировать магическую клятву, которую дают те, кто покупает зелья непосредственно у него?

- Да всё ему рассказывали! – возмутился контрабандист. – И не один раз, по слухам. Нет! Клятва специально сформулирована именно так, как сформулирована. Чтобы те, кто купит у него зелье, были вынуждены его перепродать ещё кому-то, а не продать сразу Вам. И не старались сделать всё, чтобы зелья к вам не попали.

- Но зачем???

- Чтобы больше обитателей сегмента – не рептилоидов смогли хорошо заработать.

- А мы больше потратить… - вздохнул рептилоид.

- В этом и месть… - усмехнулся контрабандист. – Подрыв вашей э-ко-но-ми-ки.

- А почему он клятвой цепочку перепродавцов не удлинил ещё? – удивился рептилоид.

- А вдруг цены станут такие, что вы не сможет купить? Тогда и деньги у вас останутся, и у Манула их не будет. Невыгодно.

- Вот ведь.. – покачал головой рептилоид.

- Вот так… Рептилоиды должны платить - так сказал великий Манул, обеспечивший многим семьям этого и соседних сегментов постоянный приток денег, - произнёс контрабандист. – Кстати о деньгах… Что заказывать будешь?

- О, у меня целый список… - оживился рептилоид, доставая свёрнутый в трубочку лист.

Но обсуждение заказа контрабандистом и рептилоидом – это уже совсем другая история…

Как контрабандист терял и находил равновесие

Я – Квар, преуспевающий представитель расы крокочей. Моя профессия – теневой торговец, хотя некоторые представители расы людей упорно называют это контрабандой. Я предпочитаю думать, что я – архитектор логистических решений в условиях ограниченной совести и полного отсутствия прямых поставок.

Сегодня был особенный день. Потому что сегодня я ничего не делал.

Абсолютно ничего.

Никаких звонков от Рептоса, никаких срочных заказов от Манула, никаких поломанных змеевиков, никаких выгоревших магов, никаких хаос-смол, которые нужно собирать по всему сегменту за пять циклов. Тишина. Благословенная, полная, абсолютная тишина.

Я сидел в кресле-качалке на веранде своего домика, укутанный в плед из теплового моха, и смотрел, как облака проплывают мимо летающего острова. Где-то внизу, под слоями тумана, простирались бескрайние просторы Пределов Хаоса – но сегодня они меня не касались.

В кружке дымился свежезаваренный настой из сушёных ягод кислицы. На коленях лежала книга по истории торговых маршрутов – не для работы, а для души. Где-то вдалеке пели неведомые птицы, и ветер приносил запах цветущих трав.

Идиллия, – подумал я. – Настоящая, правильная идиллия. Такое бывает раз в сто циклов, и надо наслаждаться каждой секундой.

Я наслаждался.

Прошло примерно четверть цикла. Я успел дочитать главу про становление транспортных коридоров в соседнем сегменте, дважды отхлебнуть настоя и трижды поменять положение хвоста для максимального комфорта. Облака за бортом сменили цвет с серо-сиреневого на золотисто-розовый – начинался местный закат, одно из самых красивых зрелищ в этом сегменте пространства.

И тут раздался пиликающий звук.

Я замер. Кружка застыла на полпути к губам. Птицы затихли, будто тоже услышали этот звук.

Терминал на столике рядом с креслом требовал внимания.

– Нет, – сказал я вслух. – Только не сегодня. Ты не работаешь сегодня, Квар. Ты отдыхаешь.

Терминал пиликнул снова. И снова. И снова.

– Ну почему, – пробормотал я, ставя кружку и вставая с кресла, – почему они не могут подождать хотя бы один цикл? Всего один! Я же не прошу вечность. Я прошу один цикл тишины!

Я подошёл к терминалу и посмотрел на определитель номера. Незнакомый код. Такой короткий, что у меня заныло под хвостом – такие коды обычно принадлежат либо очень важным клиентам, либо очень срочным проблемам.

Я принял вызов.

На экране возникла молодая женщина расы людей. Растрёпанная, в фартуке, испачканном мукой, и с большим деревянным шумовкой в руке. За её спиной виднелась кухня – огромная, заставленная кастрюлями и сковородами.

– Доброго цикла! – звонко произнесла она. – Это Квар? Теневой торговец Квар?

– Он самый, – осторожно ответил я. – Чем могу помочь?

– Меня зовут Грета. Я управляющая таверны «Уютный Уголок» в Нижней части острова. Мне сказали, что вы можете найти всё, что угодно, где угодно и у кого угодно.

– Это правда, – кивнул я, стараясь не смотреть на шумовку – она выглядела угрожающе. – Что именно вам нужно?

– Мне нужна специя! – Грета почти кричала, размахивая шумовкой. – Полмиска зёрнышек чёрного перца! Срочно! У меня сегодня банкет на двенадцать персон, а я не могу нормально готовить мясо из-за того, что этот... – она запнулась, подбирая слово, – ...этот нерадивый поставщик забыл привезти перец! У меня гости через час, а мяса нет без перца! Я готова заплатить в два раза больше обычной цены!

Я моргнул. Посмотрел на терминал. Посмотрел на книгу, оставленную на веранде. Посмотрел на кружку с настоем, которая уже начала остывать.

– Вы хотите сказать, – произнёс я медленно, – что я должен оставить свой выходной, чтобы найти вам перец?

– Да! – воскликнула Грета. – Это же перец! Полмиска! Я заплачу тройную цену! У меня банкет!

– Уважаемая Грета, – вздохнул я, почёсывая гребень, – есть одно важное правило в моей работе: я не доставляю продукты питания. Я занимаюсь артефактами, механизмами, зельями, запчастями, иногда – информацией. Но не едой. Это ниже моего уровня.

Грета посмотрела на меня так, будто я сказал, что не верю в существование вкусной еды. Её глаза стали огромными и влажными, как у раненого оленёнка.

– Но... но как же мой банкет? – прошептала она. – У меня двенадцать гостей... и мясо... и ни одного зёрнышка перца...

Я знал этот взгляд. Чистый, искренний, неподдельный ужас перед кулинарной катастрофой. Я видел его у командиров наёмников, когда у них ломалась броня. У магов, когда у них заканчивались кристаллы. У механиков, когда их любимый агрегат выходил из строя. Но никогда – у управляющих таверн.

– Послушайте, – я поднял руку, – у вас нет вообще никакого перца?

– Есть немного, – всхлипнула она, – но его хватит только на две порции, а у меня двенадцать гостей! Я не могу подать половине гостей мясо с перцем, а половине – без! Это же скандал!

Я вздохнул. Тяжело, протяжно, всем своим существом.

– Хорошо, – сказал я. – Полмиска чёрного перца. Срок – сорок пять минут. Цена – тройная. Где забирать?

– Я сейчас скину координаты склада моего поставщика, – ожила Грета. – Он должен был привезти партию сегодня утром, но его задержали на таможне. Весь перец там, в ящиках, надо только забрать!

– Я не курьер, – напомнил я.

– Я заплачу вам курьерскую надбавку, – быстро сказала она.

– Договорились, – кивнул я и завершил вызов.

Через минуту на терминал упали координаты. Я вздохнул ещё раз, переоделся из выходного домашнего халата в рабочую куртку, взял ключи от малого гравилёта и отправился к складу.

Склад оказался огромным ангаром, забитым ящиками с надписями «Корица», «Гвоздика», «Кардамон», «Перец». Таможня уже отпустила груз, хозяина не было, но дверь была открыта. Я зашёл, нашёл нужный ящик, отсыпал полмиска в мешочек и поехал к таверне.

Грета встретила меня на пороге с таким облегчением, будто я вернул ей потерянного ребёнка.

– Спасибо! Спасибо! – она схватила мешочек и чуть не поцеловала меня в щёку, но вовремя остановилась. – Вы мой спаситель! Вот ваши деньги – тройная цена, как обещала! И курьерская надбавка – ещё десять монет!

Я взял деньги, кивнул и уже собрался уходить, когда Грета вдруг сказала:

– Постойте! Вы приехали в гравилёте. Я слышала звук. У вас есть транспорт, вы быстрый. Я могу предложить вам кое-что!

Я повернулся. Внутри меня что-то ёкнуло.

– Что именно? – осторожно спросил я.

– У меня тут есть ещё один мелкий заказ, – Грета заговорщицки понизила голос. – Мой поставщик овощей тоже задерживается. А мне к банкету нужны свежие огурцы. Всего пять штук. Рынок в Верхней части острова – туда и обратно десять минут. Я заплачу ещё двадцать монет!

Я посмотрел на неё. Потом на свой гравилёт. Потом на часы.

– Уважаемая Грета, – сказал я, стараясь сохранить остатки достоинства, – вы сейчас предлагаете теневому торговцу, который организовывал поставки артефактов для самой гильдии алхимиков, съездить за огурцами?

– Ну... – она замялась, – да?

– За огурцами?

– Они же свежие, – умоляюще произнесла она. – И всего пять штук. Я больше не буду вас отвлекать, честное слово!

Я стоял на пороге таверны, держа в руках мешочек с деньгами, и думал о том, как я дошёл до такой жизни. Всего несколько часов назад я читал книгу по истории торговли и пил настой на веранде. А теперь я курьер, который возит перец и огурцы для банкета.

– Двадцать монет и бутылка вашего лучшего вина, – сказал я тоном, не терпящим возражений.

– Идёт! – воскликнула Грета.

Я поехал за огурцами.

Рынок в Верхней части острова встретил меня привычным шумом и суетой. Огурцы я нашёл быстро – пять штук, хрустящих, зелёных. Овоще торговка даже не удивилась, что крокоч покупает огурцы – в Пределах Хаоса никто ничему не удивлялся.

Я вернулся в таверну, отдал огурцы, получил деньги и вино, и наконец-то выдохнул.

– Уважаемая Грета, – сказал я, когда она уже собиралась бежать на кухню, – у вас есть ещё какие-нибудь заказы? Потому что если есть – я уйду отсюда без выхода и без тени сомнения.

– Нет-нет, всё, всё! – замахала она руками. – Спасибо вам огромное! Приходите на ужин, когда банкет закончится – я приготовлю вам самое лучшее мясо, с перцем, как вы любите!

– Я вообще-то не люблю перец, – вздохнул я. – Но спасибо за приглашение.

Я вышел на улицу, сел в гравилёт и вернулся домой.

Солнце уже почти зашло. Небо было тёмно-фиолетовым с золотыми прожилками – закат всё-таки состоялся, даже без моего участия.

Я снова сел в кресло-качалку, налил себе новый настой (старый уже остыл и был вылит), укрылся пледом и открыл книгу на той самой странице, где остановился.

– Итак, – произнёс я в пустоту. – Глава седьмая: «Логистика поставок в условиях хаотичной реальности». И где-то там я, наверное, прочитаю о том, как перец и огурцы меняют судьбы цивилизаций.

Я сделал глоток настоя и улыбнулся. Несмотря на всё – на сорванный выходной, на перец и огурцы, на Грету с её шумовкой и банкетом – я чувствовал странное удовлетворение. Может быть, потому что я помог кому-то в маленькой, ничтожной, но важной для них проблеме. Может быть, потому что даже маленькие дела приносят деньги. А может быть, потому что вино от Греты оказалось на удивление хорошим – я оценил его ещё на пороге и прикинул, что один бокал точно не повредит.

Завтра я снова буду Кваром – великим и ужасным теневым торговцем, решающим судьбы гильдий и народов. Завтра будут заказы от Рептоса, звонки от Манула, сложные схемы с поставками и конференции теневиков. Завтра.

А сегодня я был просто крокочом, который отвёз перец и огурцы и получил за это хорошее вино.

Я откинулся на спинку кресла, отхлебнул ещё глоток и закрыл глаза.

Благословенная тишина. Благословенный хаос. В Пределах Хаоса они всегда идут рука об руку.

Где-то вдалеке запели ночные птицы. И я уснул прямо в кресле, с книгой на коленях и с улыбкой на морде.

Вот что значит – хорошо закрытая сделка. Даже если это всего лишь перец и огурцы.

Как контрабандист разбирался в специях

Я – Квар, преуспевающий представитель расы крокочей. Моя профессия – теневой торговец, хотя некоторые представители расы людей упорно называют это контрабандой. Но сегодня я не об этом.

Сегодня я сидел в кресле-качалке, укутанный пледом из теплового моха, и думал о том, что вечер удался. В кружке дымился настой из сушёного шиповника с щепоткой корицы, за окном летнего острова мягко гудел ветер, а на столе лежала книга – не по логистике, нет, а старинный трактат о кулинарии южных архипелагов. Я готовился к вечеру.

К вечеру с Сайрой.

Сайра держала лавку специй в нижнем ярусе посёлка – маленькое помещение с вывеской из резного дерева, над которой всегда вился ароматный дымок. Она, как и я, была из росы крокочей, с хвостом, который двигался в такт её настроению. Когда Сайра радовалась, хвост описывал в воздухе плавные восьмёрки. Когда злилась – становился похож на вопросительный знак. А когда задумывалась о чём-то приятном – кончик хвоста слегка подёргивался, и я, признаться, научился читать этот сигнал лучше, чем шифры Гильдии алхимиков.

Я уже собирался позвонить ей и уточнить, во сколько лучше зайти, когда терминал пиликнул сам.

Код я узнал сразу. Сайра.

Я коснулся когтем грани кристалла, и в воздухе развернулась голограмма. Сайра выглядела взволнованной, а её хвост был обмотан вокруг ножки стула, что у нас, крокочей, означало сильное беспокойство. За её спиной виднелись полки с баночками – янтарными, изумрудными, рубиновыми – и узкий прилавок, на котором лежала раскрытая деревянная шкатулка.

– Квар, – произнесла она, и голос её был напряжён, как струна. – Ты занят?

– Для тебя – никогда, – я отставил кружку. – Что случилось?

– Приходи в лавку. Пожалуйста. Мне нужен... мне нужен твой взгляд.

– Мой взгляд стоит дорого, – по привычке отозвался я, но тут же смягчился. – Шучу. Для тебя – бесплатно. Буду через четверть часа.

– Спасибо, – выдохнула она, и хвост на голограмме чуть разжался. – Я буду ждать.

Голограмма погасла.

Я вздохнул, снял плед с колен, натянул поверх домашней туники лёгкий дорожный плащ – вечером на летающих островах всегда прохладно – и вышел. Ветер ударил в лицо запахом озона и далёкого дождя. Фонари на улочках уже горели, отбрасывая на мостовые мягкие оранжевые круги.

Лавка Сайры находилась в двух кварталах от моего домика. Я шёл не спеша, размышляя, что могло её так взволновать. Конкуренты? Вряд ли – Сайру в посёлке все любили, а её специи были лучшими в трёх сегментах. Поставщик подвёл? Возможно. Или – что хуже – кто-то из клиентов устроил скандал?

Дверь лавки была приоткрыта. Изнутри лился тёплый свет и густой, пряный аромат – гвоздика, корица, что-то терпкое, похожее на сушёную кору железного дерева. Сайра стояла за прилавком, и при моём появлении её уши дёрнулись, а хвост начал медленно описывать восьмёрку – она была рада меня видеть. Но беспокойство не ушло.

– Квар, – произнесла она, и в её голосе звучало что-то вроде облегчения. – Спасибо, что пришёл.

– Я всегда прихожу, – я подошёл к прилавку и поцеловал ей руку – по нашему обычаю, тыльной стороной ладони к её ладони, пальцами к её когтям. Она слегка покраснела – кончики ушей стали розовыми. Хороший знак.

– Вот, – она подвела меня к шкатулке на прилавке и открыла крышку. – Посмотри.

Внутри, на мягкой подложке из тёмного бархата, лежали небольшие свёртки из вощёной бумаги. Сайра аккуратно развернула один – и я увидел россыпь мелких зёрен тёмно-красного цвета, с лёгким золотистым отливом.

– Тлеющий кардамон, – произнёс я, наклоняясь ближе. – Высший сорт. С южных склонов Архипелага Пепла.

– Да, – кивнула Сайра. – Партия от старого Ренгора. Я работаю с ним восемь циклов, и никогда не было проблем. Но в этот раз... – она поднесла зёрна к носу и зажмурилась. – Нюхай.

Я наклонился. Вдохнул.

И замер.

Аромат был правильный – жгучий, дымный, с нотами обугленной древесины и далёкого моря. Но под ним, как басовая нота под мелодией, проступало что-то ещё. Что-то, чего в настоящем тлеющем кардамоне быть не должно. Сладковатое. Металлическое. Живое.

– Чувствуешь? – тихо спросила Сайра.

– Чувствую, – я выпрямился и посмотрел на неё. – Откуда партия?

– Ренгор прислал неделю назад. Я открыла первый свёрток три дня назад для клиента – эльф-кулинар, берёт у меня кардамон каждый цикл. И сказал, что вкус... другой. Не плохой. Другой. Я не придала значения. Но сегодня открыла второй свёрток – и поняла, что он прав.

– Сколько у тебя этой партии?

– Двенадцать свёртков. По полфунта в каждом. Шесть фунтов кардамона, который пахнет неправильно.

Я задумался. Прошёлся вдоль полок, разглядывая баночки. Сайра молча следила за мной – её хвост замер, уши настороженно подрагивали.

– Дай нож, – попросил я.

Она протянула мне маленький керамический ножик для резки кореньев. Я взял одно зерно, положил на ладонь и аккуратно разрезал. Внутри зерно было не однородно-красным, как должно быть, а с тонкими прожилками – почти незаметными, но отчётливо золотистыми.

Я поднёс зерно к пламени маленькой масляной лампадки на прилавке.

И произошло то, чего не должно происходить с тлеющим кардамоном.

Зерно не просто потемнело от жара. Оно вспыхнуло – крошечным, но ярким синим огоньком, который горел ровно три удара сердца, прежде чем погаснуть, оставив после себя тонкую струйку аромата, от которого у меня защипало в глазах.

– Видишь? – тихо произнесла Сайра.

– Вижу, – я вытер ладонь о плащ. – И знаю, что это.

Она замерла.

– Это не подделка, Сайра. И не порча. И не ошибка Ренгора.

– Тогда что?

– Это мутация, – я сел на край прилавка, свесив ноги. – Тлеющий кардамон растёт на вулканических склонах, в почве, пропитанной жаром и пеплом. Но если рядом с плантацией проходит магический разлом – маленький, спящий, такой, который даже Ренгор может не заметить – мана просачивается в почву. И зёрна впитывают её. Они не становятся ядовитыми. Они становятся... другими.

– Другими в каком смысле?

– Я слышал о таком один раз, – я помолчал, подбирая слова. – Давно, когда ещё учился у старого Грешта. Грешт рассказывал, что разломный кардамон – это легенда. Его собирают раз в столетие, если повезёт. И стоит он... – я сделал паузу для эффекта, хотя эффект был нужен мне самому, чтобы осознать сказанное. – Стоит он в десять раз дороже обычного.

Сайра медленно выдохнула. Её хвост начал медленно, очень медленно описывать восьмёрку.

– Ты уверен?

– На девяносто пяти сотых, – я улыбнулся. – Оставшиеся пять – на то, что я не сошёл с ума от запаха. Но давай проверим.

– Как?

– Очень просто. Найди самого привередливого гурмана в посёлке. Того, который отличает соль из Верхних Пределов от соли из Нижних. И дай ему попробовать. Но не говори, что это. Просто скажи – новая партия, оцени.

Сайра задумалась. Её уши дёрнулись.

– Мастер Веллин, – произнесла она наконец. – Он вчера заходил, жаловался, что в посёлке не осталось настоящих деликатесов.

– Вот и отлично. Пригласи его завтра. Я приду вместе с тобой.

– Ты останешься?

– Если ты не против.

Она улыбнулась – коротко, краешком рта, но глаза её сияли.

– Не против.

Мастер Веллин оказался пожилым эльфом с аристократической осанкой и носом, который, казалось, чувствовал запахи за три квартала. Он вошёл в лавку на следующее утро с видом человека, который делает мне одолжение своим присутствием, и сразу же поморщился.

– Сайра, надеюсь, у вас не случилось пожара в хранилище? От вас пахнет... странно.

– Это новая партия, мастер Веллин, – мягко произнесла Сайра. – Прошу вас, попробуйте.

Она высыпала несколько зёрен на маленькое фарфоровое блюдце. Веллин наклонился, вдохнул – и замер. Его ноздри раздулись. Он медленно, очень медленно выпрямился и посмотрел на Сайру так, будто увидел её впервые.

– Откуда это? – прошептал он.

– Попробуйте, – повторила она.

Веллин взял одно зерно, положил на язык. Закрыл глаза. И стоял так долго, что я успел сосчитать семь ударов своего сердца.

Когда он открыл глаза, в них стояли слёзы.

– Это разломный кардамон, – произнёс он тихо, благоговейно. – Я не пробовал его... очень давно. С тех пор, как был юным подмастерьем у мастера Тирана в Верхних Пределах. Сайра, откуда он у вас?

– Партия от поставщика, – уклончиво ответила она. – Я не знала, что он такой.

– Вы не знали? – Веллин рассмеялся – коротко, нервно. – Дитя моё, это же сокровище. Это... это не кардамон для блюд. Это кардамон для ритуалов. Для особых случаев. Для тех, кто понимает.

– И сколько он стоит? – тихо спросила Сайра.

Веллин посмотрел на неё с уважением.

– Обычный тлеющий кардамон – восемь золотых за такой свёрток, как у вас. Этот... – он помолчал. – За этот я дам восемьдесят. И это мало. В Верхних Пределах за такой просят сто двадцать.

Сайра побледнела. Я незаметно подтолкнул её локтём.

– Мастер Веллин, – произнёс я, выступая вперёд, – вы сказали, что это кардамон для особых случаев. Не могли бы вы рассказать подробнее?

Эльф посмотрел на меня – впервые заметив. Оценил. Кивнул.

– Разломный кардамон обладает... особыми свойствами. Если добавить его в вино при определённой температуре – не выше сорока градусов – вино приобретает вкус, который невозможно описать словами. Его пьют в одиночестве, в тишине, в моменты, когда хочется вспомнить всё самое важное в жизни. Его пьют вдвоём – с тем, кому доверяешь больше, чем себе. Его... – Веллин помедлил. – Его пьют перед тем, как принять решение, которое изменит жизнь.

Он посмотрел на нас обоих – на меня, на Сайру – и в его взгляде было что-то очень тёплое.

– Простите, – произнёс он вдруг. – Я, кажется, говорю лишнее.

– Нет, – быстро отозвалась Сайра. – Спасибо, мастер Веллин. Вы нам очень помогли.

– Я возьму полсвёртка, – эльф достал кошелёк. – Если можно.

– Можно, – кивнула Сайра. – Сорок золотых.

Веллин отсчитал монеты, аккуратно принял свёрток, поклонился и вышел. Дверь за ним закрылась, и в лавке повисла тишина, в которой пахло гвоздикой, корицей и чем-то ещё – чем-то новым, ещё не названным.

Сайра посмотрела на меня. Её хвост описывал широкие, радостные восьмёрки.

– Квар, – произнесла она. – Это же... это же четыреста золотых прибыли. С шести фунтов.

– Четыреста восемьдесят, – поправил я. – Если продавать по сто двадцать за фунт, как в Верхних Пределах.

– Но мы не можем продать всё в Верхних Пределах.

– И не будем. Мы продадим здесь. Мастер Веллин расскажет трём друзьям. Те – ещё шестерым. И через два цикла у тебя будет очередь из гурманов со всего сектора.

Она засмеялась – тихо, счастливо.

– А ты... ты действительно знал, что это разломный кардамон? Или придумал на ходу?

– Я слышал о таком, – честно признался я. – Один раз. Давно. Но то, что это именно он – я понял, когда увидел синее пламя. Обычный кардамон так не горит.

– Ты меня спас, – она внезапно стала серьёзной. – Я бы продала эту партию как обычную. По восемь золотых. И даже не узнала бы, что потеряла.

– Ты бы не потеряла, – я пожал плечами. – Ты бы заработала. Просто меньше. А теперь – ты заработаешь больше. И репутацию.

– Нет, – она покачала головой. – Ты не понимаешь. Дело не в золоте. Дело в том, что ты пришёл. Когда я позвонила – ты пришёл. Сразу.

Я посмотрел на неё. Её уши были прижаты, но не от страха – от смущения. Хвост замер.

– Сайра, – я осторожно взял её ладонь в свою. – Я бы пришёл, даже если бы ты позвонила посреди ночи. Даже если бы у тебя просто сломался терминал. Даже если бы тебе просто... стало грустно.

Она не ответила. Но её хвост снова начал двигаться – медленно, мягко, касаясь моего плаща.

Вечером мы закрыли лавку рано. Сайра отобрала один свёрток разломного кардамона – самый маленький, на две порции – и мы поднялись ко мне, на летающий остров.

Я сварил кофе – настоящий, не настой, а кофе, привезённый с южных плантаций. Добавил в каждую чашку по щепотке кардамона. Нагрел – не выше сорока градусов, как советовал Веллин.

Мы сидели у окна, и за окном плыли облака, подсвеченные закатом. Сайра держала чашку в ладонях, вдыхала аромат.

– Как? – спросила она.

– Попробуй.

Она сделала маленький глоток. Закрыла глаза.

Я смотрел на неё – на то, как дрожат её ресницы, как слегка подрагивает кончик хвоста, как розовеют кончики ушей. И думал о том, что мастер Веллин был прав. Этот напиток пьют в моменты, когда хочется вспомнить всё самое важное в жизни.

– Квар, – тихо произнесла она, не открывая глаз. – Это... это вкус воспоминаний.

– Да, – я тоже сделал глоток. – Я понял.

– О чём ты вспоминаешь?

Я помолчал.

– О том, как впервые зашёл в твою лавку, – произнёс я наконец. – Три цикла назад. Ты продавала кому-то корицу, и у тебя на носу было пятнышко молотого перца. Ты его не замечала. А я – заметил. И с тех пор каждый раз, когда прихожу, смотрю – есть ли оно снова.

Она открыла глаза. Посмотрела на меня. И улыбнулась – той улыбкой, от которой у меня, признаться, слегка закружилась голова, хотя я выпил только глоток.

– А ты? – спросил я.

– Я вспоминаю, – она поставила чашку, – как ты в прошлый раз принёс мне ту бутылку эльфийского вина. И как мы сидели здесь, у окна. И как ты рассказывал мне про Грешта. И как я поняла, что хочу, чтобы ты приходил чаще.

– Я и так прихожу часто.

– Чаще, – повторила она. – Каждый день.

Я рассмеялся.

– Сайра, я теневой торговец. У меня сделки, клиенты, терминалы...

– Я знаю, – она положила ладонь на мою руку. – Но ты же можешь. Иногда.

Я посмотрел на её ладонь – тонкую, с короткими коготками, пахнущую гвоздикой и чем-то тёплым, только её.

– Могу, – кивнул я. – Каждый день.

Она снова улыбнулась. И в этот момент я понял, что заработал сегодня не четыреста восемьдесят золотых. Я заработал что-то, чему цены вообще не существует.

Позже, когда Сайра уже ушла – я проводил её до лестницы, и она пообещала зайти завтра, – я сел в кресло-качалку, укутался пледом и посмотрел на стол.

На столе стояла маленькая фарфоровая баночка – подарок Сайры. Внутри было немного разломного кардамона, и она подписала баночку тонким почерком: «Для моментов, когда хочется вспомнить всё самое важное».

Я улыбнулся.

Потом открыл терминал и проверил почту. Пять новых заказов. Один от Матвея – ему снова нужна бесшовная труба. Два от рептилоидов – Рептос спрашивал, не найдётся ли у меня зелья для Лидора. И ещё два – от новых клиентов, которые, видимо, уже слышали про разломный кардамон.

Я отклонил все вызовы.

Сегодня – нет сделок. Сегодня – только воспоминания. И только один маленький фарфоровый свёрток, который пахнет синим пламенем и чьим-то тихим смехом.

В Пределах Хаоса ценят тех, кто умеет превращать чужие проблемы в свои активы.

Но иногда – очень иногда – ценят и тех, кто умеет просто прийти. Когда позвонили.

Я допил остывший кофе, закрыл терминал и пошёл спать.

Завтра – новый цикл. Завтра – новые сделки.

А сегодня – сегодня было хорошо.

Как контрабандист спасал продукты от гибели

Я – Квар, преуспевающий представитель расы крокочей. Моя профессия – теневой торговец, хотя некоторые представители расы людей упорно называют это контрабандой. Я предпочитаю думать, что я – архитектор логистических решений в условиях ограниченной совести и полного отсутствия прямых поставок.

В этот раз я сидел в своём кресле-качалке и перебирал старые заказы, когда терминал издал короткий, требовательный писк. Код принадлежал торговой гильдии посёлка Солнечный Утёс. Я знал их главу – Таргина, человека с вечно озабоченным лицом и привычкой говорить так, будто каждое слово стоит ему денег.

Я принял вызов.

На экране возникло лицо Таргина – красное, вспотевшее, с бегающими глазами. За его спиной метались подчинённые, слышались крики и звуки падающих ящиков.

– Квар! – выдохнул он без приветствия. – Спасай! У меня три тонны продуктов, и они через пять дней сгниют, если я ничего не сделаю!

Я приподнял бровь.

– Уважаемый Таргин, объясните спокойнее. Что случилось?

– Мой складской комплекс вышел из строя! – затараторил он. – Магическая охлаждающая руна разрушилась, кристаллы для неё я не могу найти, поставщик в соседнем сегменте обанкротился! У меня через пять дней прибывает три тонны свежей рыбы из Водных Ярусов, пятьсот килограммов редких фруктов и почти тонна мяса молочного нарин-барана! У меня есть для хранения этого всего обычные камеры, но продукты там нельзя хранить пяти дней, а ярмарка только через пятнадцать циклов! После этого – труха! Я готов заплатить любые деньги, Квар! Любые!

Я присвистнул. Три тонны – это серьёзно. Для посёлка с населением в пятьсот разумных такой объём продуктов означал либо годовой запас, либо подготовку к крупному празднику. И если всё испортится – экономика посёлка рухнет на несколько циклов.

– Вы хотите, чтобы я нашёл вам системы охлаждения, – уточнил я. – Холодильники, лари, лёд – что угодно, лишь бы сохранить продукты?

– Да! – почти закричал Таргин. – Хоть в аренду, хоть в продажу! Мне плевать на цену!

– Хорошо, – я взял паузу, давая ему остыть. – Я предупреждаю сразу: сумма контракта будет не менее тысячи золотых. Это минимум. Я не обещаю, что смогу найти всё и сразу, но я обещаю, что сделаю всё возможное. Дайте мне три часа на предварительный анализ.

– Делай, что хочешь! – Таргин махнул рукой. – Только спаси продукты!

Я завершил вызов и уставился в потолок.

Три тонны продуктов. Пять циклов. Сумма – от тысячи золотых. Интересная задача.

Я открыл торговую систему и начал сканировать доступные варианты.

Вариант первый: холодильники гнумров.

Отличные агрегаты, работающие на преобразователях мана-электричество. Держат температуру около нуля, идеально для рыбы и мяса. Минус: гнумры покинули наш сегмент, и их холодильники теперь – дефицит. У меня есть контакт на складе в соседнем секторе, но они продают только комплектами по три штуки за полторы тысячи золотых. Слишком дорого и слишком много – мне нужно всего один или два.

Вариант второй: магические лари.

Эти ящики, создаваемые сильными магами, дают эффект анабиоза – продукты внутри не портятся принципиально. Но они редкие, стоят как крыло дракона, и в аренду их обычно не сдают. Есть один коллекционер на острове Теней, но он принципиально не продаёт свои экземпляры – только меняет на другие раритеты.

Вариант третий: магический лёд.

Глыбы льда, заряженные магией холода. Тают медленно, очень медленно, месяц, а то и больше, если хранить в изолированном контейнере. Дёшево, доступно, но нужно много объёма – на три тонны продуктов понадобится как минимум полтонны льда. И его нужно где-то разместить, чтобы он не контактировал напрямую с продуктами.

Я вздохнул. Ни один вариант не подходил идеально. Но если их скомбинировать…

Я начал звонить коллегам.

Первый звонок – Зору, специалисту по артефактам гнумров.

– Зор, привет. У меня заказ на холодильник гнумров. Один или два. Нужно срочно, на пять циклов, потом верну. Есть варианты?

Зор был старым, уставшим гремлином с вечно дымящейся трубкой. Он долго моргал, потом сказал:

– У меня есть один холодильник, но он без преобразователя. Преобразователь сгорел месяц назад, а новые гнумры не производят. Если найдёшь преобразователь – холодильник твой за двести золотых на неделю.

– Преобразователь – это задача, – вздохнул я. – Но я попробую.

Второй звонок – Мирре, эльфийке-теневику, которая специализируется на магических предметах.

– Мирра, нужны лари анабиоза. В аренду на пять дней. Есть что-то?

Она ответила почти сразу:

– У меня есть один ларь, но он маленький – килограммов на триста. И я не сдаю его в аренду без залога в пятьсот золотых. Продать – не продам, только аренда. Плата – пятьдесят золотых за пять дней.

– Мало, – сказал я. – Мне нужно на три тонны. Это десять таких ларей.

– У меня нет десяти, – отрезала Мирра. – Но я знаю, у коллекционера на острове Теней есть три больших. Ты говорил о нём. Его зовут Бальтазар. Он меняет лари только на другие раритеты. Удачи.

– Спасибо, – буркнул я и отключился.

Третий звонок – Дрогу, потому что у него были связи с поставщиками магического льда.

– Дрог, нужна полтонны магического льда на пять дней. Есть?

– Есть, – сказал Дрог своим тягучим голосом. – У меня есть контракт с карьером в Нижних Ярусах. Но они продают только партиями от двух тонн. Две тонны – это шестьсот золотых. Твои полтонны – полтораста, если я договорюсь. Плюс моя комиссия.

– Договаривайся, – сказал я. – Лёд нужен срочно.

Я повесил трубку и уставился в список. У меня было: холодильник без преобразователя, один маленький ларь от Мирры, три больших – у Бальтазара, которого нужно было как-то уговорить, и полтонны льда от Дрога. Всё это надо было собрать, привезти в посёлок и установить за пять дней.

Задача была нетривиальной. Но я любил нетривиальные задачи.

Я решил начать с Бальтазара. Коллекционер с острова Теней был известен своим скверным характером и любовью к старым картам. Я позвонил ему, представился, объяснил ситуацию.

– Лари, – протянул он. – У меня их три, большие, каждый по тонне. Но я их не продаю.

– Я знаю, – сказал я. – Я предлагаю аренду на пять дней. Залог – полторы тысячи золотых, плата – триста золотых. Лари вернутся целыми.

– Неинтересно, – отрезал он. – У меня денег достаточно. Если хочешь лари – привези мне древнюю карту Верхних Ярусов. Оригинал. Тогда я дам тебе лари бесплатно на десять дней.

Я мысленно застонал. Такая карта – это раритет, который стоит не меньше тысячи золотых, и найти его за несколько дней почти невозможно.

– Уважаемый Бальтазар, – сказал я мягко, – у меня нет столько времени на поиски карты. Но я могу предложить вам альтернативу. Я знаю, что вы давно ищете коллекционный кристалл управления ветром с разлома Эйнор. У меня есть контакт, который может его достать за десять циклов. Если вы дадите мне лари сейчас на пять дней – я гарантирую, что кристалл будет у вас через девять циклов, и это будет моим подарком. Без дополнительной платы.

Бальтазар замолчал. Я знал, что он начал искать этот кристалл очень давно.

– Девять циклов? – переспросил он.

– Девять. И я лично прослежу за доставкой.

– Хорошо, – сказал он после долгой паузы. – Лари ваши на пять дней. Но если через девять циклов кристалла не будет – я занесу тебя в чёрный список и расскажу всем, что ты меня обманул.

– Договорились, – сказал я и отключился.

Кристалл я действительно мог достать – у меня был контакт в том разломе. Но это была ещё одна сделка, которую нужно было организовать. Я добавил её в список.

Теперь преобразователь для холодильника. Я обзвонил ещё трёх коллег, и наконец Готфрид, старый техномаг, сказал:

– У меня есть преобразователь от гнумров, но он требует настройки и специального кристалла-активатора. Кристалл у меня есть, настройку я сделаю за цикл. Стоить будет триста золотых за преобразователь и настройку, плюс двести за аренду на неделю.

– Идёт, – сказал я.

Теперь холодильник был решён.

С ларями и льдом тоже всё шло по плану. Мирра согласилась на аренду своего маленького ларя за пятьдесят золотых. Дрог подтвердил поставку половины тонны льда за полторы сотни с доставкой.

Теперь надо было всё собрать в одном месте. Холодильник – у Зора, преобразователь – у Готфрида, лари – у Бальтазара и Мирры, лёд – привезёт Дрог. И всё это должно оказаться в посёлке Солнечный Утёс в течение трёх циклов, чтобы осталось два цикла на установку.

Я арендовал большой грузовой пустотный корабль, нанял двух курьеров и координировал всю операцию лично. Были моменты, когда казалось, что всё рушится – например, когда Готфрид сказал, что ему нужно ещё полдня на настройку, и я перенёс доставку; или когда курьер с льдом застрял во время прыжка в пространстве из-за того, что у него кончилась мана, и мне пришлось звонить своему знакомому магу, чтобы тот телепортировал курьеру кристалл маны.

Но к исходу третьего цикла всё было на месте. Холодильник стоял в складском помещении Таргина, преобразователь гудел, выдавая холод. Рядом – три больших ларя от Бальтазара и один маленький от Мирры. Между ними громоздились блоки магического льда, обёрнутые в изолирующую ткань.

Таргин смотрел на всё это с открытым ртом.

– Квар… это… это же целая система! – выдохнул он. – И сколько я должен?

Я вывел счёт на терминал.

– За холодильник с преобразователем – аренда и настройка – пятьсот золотых. Лари – аренда трёх больших – триста, плюс малый – пятьдесят, итого триста пятьдесят. Лёд – полторы сотни. Доставка и координация – мои услуги – двести золотых. Итого – тысяча двести золотых. Я предупреждал, что будет не меньше тысячи.

Таргин посмотрел на счёт, потом на продукты, потом снова на счёт.

– Умно, – произнёс он. – Ты собрал всё, что было, и создал рабочую систему. Я плачу.

Он перевёл деньги. Я почувствовал, как мой счёт приятно увеличился.

– Продукты сохранятся до ярмарки? – спросил он на прощание.

– Гарантирую, – сказал я. – Лёд тает медленно, а если накачивать его вовремя маной – он вообще вечный, лари удерживают анабиоз, холодильник работает стабильно. У вас есть запас времени.

Таргин выдохнул и, кажется, впервые за три цикла улыбнулся.

Вечером я вернулся в своё кресло-качалку. На столе стояла бутылка эльфийского вина – ещё от Греты, я приберёг её для особого случая. Сейчас был как раз такой.

Я налил себе бокал и подвёл итоги.

Входящие:

Тысяча двести золотых от Таргина.Благодарность и репутация надёжного решателя проблем.Обещание Бальтазару – буду должен ему кристалл за девять циклов, но это легко решаемо.Исходящие:

Плата коллегам: Зору – 200, Готфриду – 500, Мирре – 50, Дрогу – 150, курьерам и таможне – около 100. Итого – 1000 золотых.Моя чистая прибыль – 200 золотых.Не густо, если считать, что я вложил столько времени и нервов. Но дело было не в деньгах. Дело было в том, что я создал очередную систему, которой можно пользоваться и дальше. Теперь у меня есть контакты на холодильники, лари и лёд, и я могу предлагать такие решения другим клиентам. А это – долгосрочный доход.

Я отпил вина, довольно щурясь.

Таргин доволен, потому что продукты сохранены. Коллеги довольны, потому что заработали. Бальтазар будет доволен, когда получит свой кристалл. А я доволен, потому что у меня есть новая схема работы, вино и тёплый плед.

И где-то там, за бортом моего летающего острова, в Пределах Хаоса продолжали происходить всякие нелепые вещи. Но сегодня я был к ним готов.

Я набрал номер хвостатой леди из лавки специй.

– Привет, – сказал я. – У меня тут освободился вечер, и бутылка эльфийского вина. Не хочешь обсудить, как я спас посёлок от голода?

Она улыбнулась.

Вот что значит – хорошо закрытая сделка. Даже если это всего лишь еда, которая не сгнила.

Как контрабандист делал подарки и продавал их же

Я – Квар, преуспевающий представитель расы крокочей. Моя профессия – теневой торговец, хотя некоторые представители расы людей упорно называют это контрабандой. Я предпочитаю думать, что я – архитектор логистических решений в условиях ограниченной совести и полного отсутствия прямых поставок.

Всё началось с обещания. Бальтазар, коллекционер с острова Теней, дал мне три своих магических ларя в аренду для спасения продуктов Таргина. В обмен я пообещал найти ему кристалл управления ветром с разлома Эйнор. Срок – девять циклов. Звучало просто, пока я не начал искать.

Хром, добытчик с границы разлома, запросил две тысячи семьсот пятьдесят золотых за кристалл, который он обещал достать через четыре цикла. Я дал ему тысячу задатка. Но сидеть и ждать – не моё. Я всегда ищу обходные пути.

И я нашёл.

У старого знакомого, торговца редкостями по имени Феран, я увидел маленький кристалл управления ветром. Он был размером с куриное яйцо, тускловатый, с едва заметными прожилками. Настоящий, но слабый – такой годился разве что для мелких бытовых артефактов. Феран просил за него полторы сотни золотых.

– Феран, – сказал я, – за полторы сотни ты шутишь. Этот кристалл даже ветер в комнате не поднимет. Давай сотню, и я забираю.

– Сто двадцать, – ответил он.

– Сто пять, и мы расстаёмся друзьями.

– Сто десять, и ты больше не будешь торговаться.

– Идёт.

Я забрал кристалл, положил в карман и улыбнулся. Маленький, слабый, но формально – кристалл управления ветром с разлома Эйнор. Бальтазар хотел именно его. Он не уточнял мощность.

Прошло четыре цикла. Хром привёз большой кристалл – красивый, мощный, размером с кулак. Он стоил мне ещё тысячу семьсот пятьдесят золотых (вторую часть оплаты), итого – две семьсот пятьдесят за этот экземпляр. Но у меня уже был маленький.

Я набрал Бальтазара.

– Уважаемый Бальтазар, – сказал я с лёгкой улыбкой, – я привёз обещанный кристалл. Он у меня. Я могу доставить его сегодня.

Глаза коллекционера загорелись.

– Вы нашли его? Правда?

– Правда. Я приеду через три часа.

Я приехал. Бальтазар ждал меня в своей гостиной, заставленной древностями. Я достал маленький кристалл и протянул ему.

– Вот, – сказал я. – Кристалл управления ветром с разлома Эйнор. Как договаривались.

Бальтазар взял его, повертел, посветил лампой. Его лицо слегка вытянулось.

– Маленький, – произнёс он.

– Да, – согласился я. – Но он настоящий. Магия ветра внутри пульсирует стабильно. Я проверял. Он подходит для многих целей – конечно, не для грандиозных конструкций, но как коллекционный экземпляр – идеально.

Бальтазар помолчал. Я видел, что он разочарован, но его принципиальность не позволяла отказаться. Он обещал лари в обмен на кристалл любого размера, если тот настоящий.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Кристалл настоящий. Наша сделка выполнена. Лари я дал вам на десять дней, теперь я их забираю обратно. Мы в расчёте.

Я кивнул, чувствуя, как внутри разливается холодок предвкушения.

– Уважаемый Бальтазар, – произнёс я, доставая из внутреннего кармана второй кристалл – большой, мерцающий, мощный. – А как насчёт этого?

Бальтазар замер. Я положил большой кристалл на стол рядом с маленьким. Разница была очевидна: маленький тускло мерцал, большой переливался холодным голубым светом, и воздух вокруг него начинал слегка колебаться.

– Это... – прошептал Бальтазар.

– Тоже кристалл управления ветром с разлома Эйнор, – сказал я. – Но этот – полной мощности. Такие используют для управления погодными установками и крупными воздушными судами. Я достал его у добытчика, который рискует жизнью в нестабильной зоне.

Бальтазар смотрел на кристалл, не в силах отвести взгляд.

– И сколько он стоит?

– Две тысячи семьсот пятьдесят золотых, – ответил я. – Ровно столько, сколько я за него заплатил. Я продаю его вам без наценки. Почему? Потому что вы – мой партнёр. Вы помогли мне, когда мне были нужны ваши лари. Теперь я помогаю вам. Маленький кристалл я отдал вам как обещанное – он ваш бесплатно. Но если вы хотите по-настоящему мощный артефакт – вот он.

Бальтазар перевёл взгляд с маленького кристалла на большой.

– Я возьму большой, – сказал он твёрдо. – И маленький тоже оставлю. Он – память о нашей первой сделке.

Он перевёл мне две тысячи семьсот пятьдесят золотых. Я принял платёж, убрал большой кристалл в надёжную упаковку и передал ему.

Бальтазар улыбнулся – впервые за всё время нашего знакомства.

– Вы хитрый крокоч, Квар, – сказал он. – Вы дали мне обещанное и тут же продали мне лучшее.

– Я просто ценю своих партнёров, – скромно ответил я.

Вечером я сидел в кресле-качалке и подводил итоги.

Входящие:

Маленький кристалл – куплен за 110 золотых.Большой кристалл – куплен за 2750 золотых.Продажа большого кристалла – 2750 золотых.Исходящие:

Маленький кристалл – подарен Бальтазару (0 дохода).Комиссия Хрому – 1000 задаток + 1750 доплата = 2750.Чистая прибыль по прямым затратам:

Большой: купил за 2750, продал за 2750 – 0 прибыли.Маленький: купил за 110, отдал как подарок – убыток 110.Итого: я в минусе на 110 золотых. Но!

Нематериальные выгоды:

Бальтазар теперь мой должник – я подарил ему кристалл и продал второй без наценки. Он будет рекомендовать меня другим коллекционерам.У меня есть контакт с Хромом и знание его ценообразования.Лари Бальтазара теперь доступны мне без залога в будущем.Я доказал себе, что умею превращать убыток в инвестицию.Я отпил хорошего эльфийского вина и довольно прищурился.

Иногда самая выгодная сделка – та, где ты не заработал ни монеты, но приобрёл союзника на всю жизнь. А союзник с доступом к редким артефактам – это лучше, чем тысяча золотых в кармане.

Я набрал номер хвостатой леди из лавки специй.

– Привет, – сказал я. – У меня тут освободился вечер, бутылка вина и история о том, как я подарил кристалл и заработал на нём же. Составишь компанию?

Она улыбнулась.

Вот что значит – хорошо закрытая сделка. Даже если ты остался без прибыли, но приобрёл друга.

Как контрабандист возил статую и налаживал межрасовые отношения

Я – Квар, преуспевающий представитель расы крокочей. Моя профессия – теневой торговец, хотя некоторые представители расы людей упорно называют это контрабандой. Я предпочитаю думать, что я – архитектор логистических решений в условиях ограниченной совести и полного отсутствия прямых поставок.

Этот день начался с вызова, который я узнал сразу. Код принадлежал таверне «Уютный Уголок», а на экране сияла радостная физиономия Греты. Та самая, которая заказывала перец, огурцы и была готова платить тройную цену.

– Квар! – закричала она, не дав мне даже поздороваться. – У меня для вас работа! Большая работа! Я выиграла в лотерею!

– Поздравляю, – осторожно сказал я, прикидывая, что она могла выиграть. – И чем я могу вам помочь?

– Я выиграла статую! – она почти танцевала перед экраном. – Чистое золото, огромную, красивую! Она находится в хранилище в сегменте Змеиных Песков, и мне нужно, чтобы вы её привезли! Я заплачу доставку! Пятьсот золотых! Я знаю, что вы можете!

Я присвистнул. Пятьсот золотых за доставку – это щедро. Значит, статуя действительно стоящая. Но сегмент Змеиных Песков – это не просто так. Там живут племена, которые ревностно относятся к своим артефактам, даже если те формально принадлежат другому.

– Грета, – сказал я, – а вы уверены, что статуя принадлежит вам? В смысле, у вас есть документы?

– Есть! – она махнула бумагой. – Я выиграла её в официальной лотерее торговой палаты! Всё законно!

– Хорошо, – вздохнул я. – Я займусь. Пришлите мне координаты и документы.

Она сбросила данные и отключилась. Я взглянул на координаты: пустынный храм в Нижней части сегмента Змеиных Песков. Судя по справке, статуя была изготовлена больше пятидесяти циклов назад и представляла собой фигуру крокоча в полный рост. Чистое золото, инкрустация редкими камнями. Вес – около трёхсот килограммов.

Интересно.

Я собрался, нанял грузовой гравилёт и вылетел к указанным координатам.

Храм оказался небольшим, сложенным из красного песчаника, посреди бесконечной пустыни. Внутри меня встретил старый, морщинистый жрец с длинной седой бородой. Он стоял рядом со статуей и смотрел на меня так, будто я пришёл красть его первенца.

– Вы Квар? – спросил он с явной неприязнью.

– Он самый, – кивнул я, протягивая документы. – У меня есть все бумаги. Статуя выиграна в лотерее моей клиенткой.

Жрец взял документы, посмотрел на них, потом на меня, потом снова на документы.

– Она не может быть продана, – сказал он твёрдо.

– Она не продана, она выиграна, – поправил я. – Это законно. Торговая палата подтверждает.

– Мне плевать на торговую палату, – он повысил голос. – Это статуя Великого Предка. Она приносит нашему племени удачу. Если вы заберёте её – проклятие падёт на всех.

Я мысленно вздохнул. Начиналось то, чего я боялся – религиозная подоплёка.

– Уважаемый, – сказал я мягко, – я понимаю вашу веру. Но у меня заказ. Мне нужно забрать статую. Если у вас есть претензии к лотерее, вы должны обращаться в торговую палату, а не ко мне.

– Я обращался, – отрезал жрец. – Они сказали, что лотерея законна. Но они не понимают, что для нас это святыня. Вы не можете её забрать.

Я посмотрел на статую. Красивая работа – крокоч с гордо поднятой головой, с копьём и щитом. Золото сияло даже в тусклом свете храма. Я оценил её вес и понял, что без помощи мне её не поднять.

– Слушайте, – сказал я, подходя к жрецу. – Я не хочу конфликтовать. Давайте обсудим. Что вы можете предложить взамен? Может быть, я могу убедить свою клиентку отказаться от статуи, если вы предложите ей что-то равноценное?

Жрец удивлённо моргнул.

– Равноценное? Но у нас нет золота.

– У вас есть не только золото, – улыбнулся я. – У вас есть знания, ресурсы, ремесла. Может быть, вы можете предложить что-то, что будет интересно моей клиентке. Например, ваши знаменитые ковры из песчаного шёлка? Или может быть, у вас есть эксклюзивные специи, которые не продаются на рынке?

Жрец задумался. Я видел, что он смягчается. Он понимал, что формально я прав, но эмоционально не мог отдать святыню.

– Ковры, – сказал он наконец. – У нас есть мастера, которые ткут ковры, в которых нить переливается, как вода в пустыне. Это очень дорогое искусство. Пять таких ковров – это почти состояние.

– Прекрасно, – сказал я. – Я свяжусь с клиенткой и предложу ей замену. Если она согласится, мы обменяем статую на ковры и, возможно, немного золота для компенсации. Если нет – я заберу статую по документам. Договорились?

Жрец кивнул.

Я вышел из храма, набрал Грету.

– Грета, – сказал я, – у нас проблема. Статуя – святыня местного племени. Они не отдают её добровольно. Я могу либо забрать силой (но тогда мне придётся нанять бойцов, и это будет дорого), либо договориться о замене.

– Замене? – Грета была озадачена.

– Да. У них есть роскошные ковры ручной работы из песчаного шёлка. Такие ковры продаются на аукционах за триста-четыреста золотых за штуку. Они предлагают пять штук – это уже полторы тысячи золотых, что значительно дороже вашей статуи, если только она не из чистого золота без примесей. Я не знаю, сколько она стоит, но ковры – очень ликвидный товар. Их легко продать или подарить. Подумайте.

Грета молчала. Я слышал, как она дышит в трубку.

– Квар, – сказала она наконец, – я просто хотела получить статую, потому что она красивая. Но я не коллекционер. Если ковры действительно так дороги, то я согласна на обмен. Но как я их получу?

– Я привезу их вам, – сказал я. – И вы заплатите мне оговоренную сумму за логистику – пятьсот золотых, как мы и договаривались. И, возможно, чуть больше, потому что мне придётся оформлять документы на ковры и организовывать их перевозку. Но в целом – это выгодно.

– А статуя останется им?

– Останется. Но вы получите товар, который стоит больше, и без проблем.

Грета вздохнула.

– Хорошо, Квар. Я доверяю вам. Делайте.

Я вернулся в храм с радостным видом.

– Она согласна, – сказал я жрецу. – Пять ковров. Я забираю их сейчас или завтра?

Жрец просиял.

– Завтра. Мастера принесут их из деревни к вечеру. Вы переночуете в храме, или хотите вернуться?

– Я останусь, – сказал я. – У меня есть паёк и хорошее настроение.

Следующим вечером я получил пять роскошных ковров, свернутых в рулоны, каждый весом под тридцать килограммов. Они были действительно прекрасны – цвета пустыни, с переливающимися нитями, которые ловили свет и играли на солнце. Такие ковры ценились в Верхних Ярусах как произведения искусства.

Я погрузил их в гравилёт, попрощался с жрецом и улетел.

Грета встретила меня в своей таверне, раскрыв глаза от восторга, когда я раскатал один ковёр.

– Это же... – прошептала она, – это же вечность! Они стоят тысячу монет каждый!

– Я знаю, – скромно сказал я. – Но вы заплатили мне только пятьсот за логистику. И я потратил два дня и немного нервов. Думаю, вы не будете против, если я возьму один ковёр себе как дополнительную плату за «дипломатические услуги»?

Грета взглянула на меня, потом на ковры.

– Забирайте один, – сказала она щедро. – Вы заслужили. Остальные я продам за три тысячи и буду самой богатой тавернщицей в Пределах Хаоса.

Я улыбнулся, взял один ковёр – самый красивый – и покатил его к себе в гравилёт.

Вечером я сидел в своём кресле-качалке, разложив на полу новый ковёр. Тёплый, мягкий, переливающийся. Он отлично вписался в интерьер – намного лучше, чем золотая статуя крокоча, которая, честно говоря, была бы слишком пафосной для моего скромного домика.

Входящие:

Один роскошный ковёр (рыночная стоимость около 1000 золотых).Благодарность от Греты и её обещание рекомендовать меня другим торговцам.Кредит доверия от племени – жрец сказал, что теперь я всегда желанный гость, если мне понадобится что-то из их ремесел.500 золотых за логистику (я заплатил за топливо и аренду гравилёта 50, плюс 20 чаевых, итого чистыми 430).Исходящие:

Время, потраченное на переговоры – два дня.Немного нервов, но они того стоили.Итог:

Реальная прибыль: 430 золотых + ковёр стоимостью в 1000. Итого чистая выгода около 1400 золотых, если считать ковёр по рыночной цене. Но я не собираюсь его продавать – он будет напоминать мне о том, как я превратил конфликт в сотрудничество.Я отпил вина и довольно прищурился.

Самое забавное, что я не солгал ни одной стороне. Грета получила ковры, которые стоят больше статуи. Племя сохранило святыню. Я получил прибыль и репутацию. Все счастливы.

А ведь мог бы просто вывезти статую и испортить отношения с целым племенем. Но это не мой метод.

Я набрал номер хвостатой леди из лавки специй.

– Привет, – сказал я. – У меня тут освободился вечер, новый ковёр и история о том, как я обменял статую на ковры и ещё остался в плюсе. Составишь компанию?

Она улыбнулась.

Вот что значит – хорошо закрытая сделка. Даже если она начиналась с конфликта.