Тень Замка

Глава 1

Зловещий замок. Высокие своды, длинные коридоры, узкие окна забраны чёрными ажурными решётками.

В тишине слышен звук шагов — Хозяин идёт, и пол слегка вздрагивает под его ногами.

Чуть склоняются тени длинных портьер, вздрагивает пламя многочисленных факелов, неровные отблески света пляшут по шлемам доспехов у стен.

Охрумкхар Черный, Душитель и Попиратель прошёл через весь зал и сел на трон.

Мрачно посмотрел на пустой зал.

Зал замер под взглядом Хозяина, только едва заметно покачивались тени, отброшенные пламенем факелов.

— Война? — сказал Хозяин.

Слово упало в пустоту и тут же заглохло.

Наступила тишина.

Хозяин смотрел, факелы едва заметно колебались и тени плясали в углах.

Тени сгущались и снова слабели, покорные мысли Великого и Несравненного. Тени готовы были исторгнуть Мрачные Легионы, но пока лишь немного колыхались.

Хозяин поднялся, постоял в задумчивости. Потом тень накрыла его, скользнула по залу, беззвучная и стремительная, и…

И вот уже Хозяин стоит у окна, мрачный и молчаливый, смотрит…

Взгляд его проницает пространство, тени и тьма лишь усиливают его, делают острее.

Он смотрит.

Он видит.

Королевство Света победило.

Твердыня Тьмы была низвергнута. Голову Чёрного Душителя, Попирателя Твердынь, Хозяина Замка Теней — вздели на пику и неделю возили по всему Королевству.

Показывали простонародью, что кошмар кончился.

Правда, Замок так и не нашли… Он исчез в тенях, скрылся в самых глубинах тьмы, куда здравомыслящему человеку нет пути… если, разумеется, он не хочет стать безумцем.

Светлые маги целых три года творили заклинания, запирающие и преграждающие путь возвращения — ибо не раз уже возвращался Премерзейший после поражений.

И воцарился мир.

Долгий, очень долгий мир.

Хозяин видит зависть и ненависть, жадность и трусость, ложь и злоба — все эти узкие тропинки Великой Тьмы.

Кипит тайный, едкий яд, тлеет темное, мрачное пламя…

Подуй — и вспыхнет!

Протяни руку — и падёт!

Королевство Света распалось на множество княжеств, и князья ссорятся и воюют друг с другом.

Светлейший Владыка пытается распутать интриги собственных советников, а советники лгут, очерняя друг друга, рассеивая вокруг себя незаметные тени, миазмы Вечной Тьмы.

Хозяин усмехается, и нет веселья в его улыбке.

— Война… — шепчет он тихо, и замок замирает в ожидании приказа.

Белый-Белый Шпиль стоит твердо, и Сияющее Око на нем горит яростным огнем, но под ним бурлит и булькает тёмное болото.

— Ха, — говорит Хозяин, и факелы чуть гаснут, а тени напротив, становятся глубже и мрачнее. — Чуть подождать, и они сами пожрут собственный Свет!

Последнее слово он произносит брезгливо, словно выплевывает его.

Потом снова смотрит, по тени ждут приказа.

— Подождать?.. — медленно говорит Хозяин.

Тишина воцаряется в зале.

Тишина приходит в Замок.

Факелы почти угасли, тени заполнили залы, исчезли портьеры, скрылись в темноте доспехи.

Только трон черной глыбой оставался виден — чернее и мрачнее самой темной тени.

На фоне окна неподвижный силуэт — тень Хозяина.

“Подождать… — слышен легкий шепот в тенях. — Ждать… и смотреть… посмотреть поближе…”

***

Ждать можно в тенях, но можно и поближе. Чтоб не пропустить момент, когда следует нанести удар.

***

Дверь роскошного ресторана открылась, первым выскочил улыбающийся лакей, низко поклонился и открыл дверь ещё шире. Следом вышел ещё один лакей, развернул широкий черный зонт.

И, наконец, вышел важный господин.

Дорогой костюм, трость, блеск колец на пальцах.

Тонкие усики и большая бородавка на носу.

Господин встал так, чтоб тень от зонта полностью скрывала его от солнца, улыбнулся. Зубы его оказались крупными, кривыми и желтоватыми.

Из глубины ресторана донёсся голос метрдотеля:

— Мы счастливы, ваше превосходительство! Великая честь для нашего скромного ресторанчика…

Дверь закрылась, и окончание фразы осталось внутри.

Господин важно и неспешно пошел вперёд, а оба лакея рядом. Чуть ускорялись, едва господин шагал шире, замедлялись, когда замедлялся он. Казалось, они предугадывают каждое движение своего господина, следуя за ним, как тени.

Зонт закрывал господина от солнца, и казалось, что таинственный гость опасается даже лёгкого прикосновения света к своей бледной коже.

А солнечный свет играл на листьях деревьев в парке. Бросал отблески на реку. Танцевал в пылинках, поднятых легким ветерком.

Радостно щебетали птицы, шелестели листья, журчала вода…

Господин под зонтом медленно гулял по дорожке, выложенной старинными, истёртыми каменными плитками вдоль берега. Мимо уютных лавочек, скрывающихся в тенистых кустах. Мимо поилки для птиц. Мимо клумбы с яркими синими и алыми цветами. Он шёл и смотрел по сторонам, и выражение его лица не было видно в тени под большим черным зонтом.

Вдруг он замер, прислушался. Лакеи замерли рядом, настороженно смотрели по сторонам. Господин свернул с дорожки и погел прямо сквозь густые кусты. Тростью раздвигал ветви, лакеи еле успевали за ним.

Господин прошёл сквозь кусты и спустился к берегу. Щегольские черные туфли слегка скользили по влажной глине, по земле. Потом под ними захрустел гравий, и легкая волна робко коснулась кожи.

Господин останавился над самой водой.

Лакеи безмолвно замерли рядом. Зонт скрывал во тьме выражение лица господина, но слова его были слышны отчетливо.

Он сказал тихо, словно самому себе:

— Смерть… и жизнь. Одно переходит в другое…

Он протянул свою трость и подцепил из воды небольшой мешок, прибитый течением к берегу.

Мешок мокрый, с него текла вода, в нем кто-то шевелится.

— Я дам тебе… — проговорил господин и легко разорвал ткань мешка.

Достал чёрного котенка.

— Я дам тебе силы растерзать тех, кто сделал с тобой это, — закончил господин, глядя в слепые глаза котенка.

— Мяа! — ответил тот.

***

Мяа-Хищ — так назвал Хозяин нового питомца.

Чёрный и ловкий, он быстро оправился и окреп.

Вырос. Глаза его открылись и вспыхнули зеленым огнем.

Он научился таиться в тенях, исчезать и скрываться, и внезапно выскакивать, нападать, впиваться коготками в ногу Хозяина.

Темнейший Властелин чесал Хища за ухом, тот довольно щурился и урчал.

Хозяин слышал в этом урчании грядущий громовой рык, и осторожно вливал чары в мышцы и жилы котенка, творя зверя, готового охотиться на рыцарей, как на мышей.

Удобнее всего вливать чары было, когда Мяа-Хищ после плотного обеда забирался на колени Хозяина, разваливался на них, как большая пушистая подушка, и громко урчал. Чары текли от Хозяина к Зверю… и от Зверя к Хозяину.

***

Ночь.

Её Высочество, Государыня в изгнании Верхнего Приморья и Островов Аль и Валтири, принцесса Аделаида заблудилась и искала дорогу в темноте. Тропа должна была вывести её короткой дорогой к замку троюродного дядюшки, графа Густава, настоящего рыцаря, который уж точно, не даст племянницу в обиду. К сожалению, короткий путь оказался не таким и коротким. Сперва пришлось огибать грязь, потом искать переправу через речку… Аделаида надеялась только, что это Мальва, и, значит, ехать осталось всего лишь час-полтора.

Если, конечно, это Мальва, а брод — именно Журчащий брод.

На слух Её Высочества, все броды журчат одинаково, и вот сумерки превратились в ночь, сгустились тени, а тракт всё никак не появлялся.

Милли, верная горничная Её Высочества, молчала, хотя в начале пути щебетала почти вровень с птицами, весело и беззаботно. Её Высочество отвечала тем же… но сейчас пришла усталость, тьма…

И вместе с ними страх.

Тропа вела через лес, лошади шли всё медленнее, и вдруг остановились.

Серебряная, кобыла Её Высочества, всхрапнула и высоко подняла голову, затрясла гривой.

Мышь, кобыла Милли, замерла, принюхиваясь к ночному воздуху.

— Что такое? — сказала Её Высочество, стараясь, чтоб в голосе звучала царственная надменность, а не жалобная мольба.

В темноте впереди блеснули глаза.

Серебряная заржала, тонко и испуганно.

— Ох, Ваше Высочество… — пробормотала Милли.

Принцесса потянулась к тонкому кинжалу, что всегда носила с собой, и тут зверь показался.

Огромный. Черный, как сама ночь. Глаза пылали зеленью, в пасти влажно блеснули острые клыки.

— Мяа! — заявил зверь.

— Хо… хорошая киса… — растерянно сказала принцесса.

***

Мяа-Хищ вернулся только утром. Тень среди теней замка, бесшумный призрак, смертоносный зверь…

Он скользнул ближе к трону, подкрался, неслышный и невидимый.

Хозяин протянул руку ему навстречу, коснулся шерсти между ушами.

Тишина замка наполнилась глубоким утробным урчанием.

— Ты встретил её? — сказал Хозяин, и сразу же увидел ответ на свой вопрос.

Мяа-Хищ повернул голову, чтоб рука хозяина чесала под мощной нижней челюстью, заурчал ещё громче.

— Почему ты не съел её? — в голосе Хозяина прозвучало лёгкое удивление.

Мяа-Хищ зажмурил глаза и положил голову на колени Хозяина.

— На кухне ты вечно голоден, — строго сказал Хозяин, — а тут добыча уже была в твоих лапах, а ты…

Вопреки строгому тону, руки Хозяина продолжали гладить и чесать мягкую шерсть.

Уши, загривок, спина между лопаток…

Мяа-Хищ урчал.

Хозяин строго продолжил:

— Прикажу на кухне не давать тебе печёнки! Безобразие — посторонние девицы без охраны бродят по моим владениям, а ты…

Мяа-Хищ приоткрыл один глаз, посмотрел на Хозяина. Уверился, что тот не всерьёз про печёнку и снова прикрыл.

Хозяин покачал головой.

Задумался.

Можно… можно, конечно, и самому пойти. Убить глупую девку, это будет даже веселее — глупый котёнок отвёл её к трактиру, и появление Хозяина станет настоящим кошмаром.

Тени уже принесли вести — и про бледную девицу, и про её служанку, и про трактирщика…

Убить всех, позволить спастись служанке, и готовиться к первому штурму.

Хозяин как наяву увидел недалёкое будущее — самоуверенный и глупый рыцарь ведёт свою дружину… и исчезает в ночи, только вороны и волки пируют на костях…

Мяа-Хищ на мгновение замолчал, повернулся чуть по-другому, словно попытался забраться на колени. Он вырос совсем недавно, и всё никак не мог оставить эту привычку… а Хозяину не хотелось отучать. Хотя, на коленях уже не помещался.

Надо было встать, сесть на коня, мрачного и черного… коня, чьи копыта не оставляли следов на земле, зато оставляли следы в кошмарных снах всех, кто видел его и по недоразумению оставался в живых…

Ибо был он порождением Вечной Тьмы.

Сесть на коня, взять копьё, поднять рог, звук которого не слышат живые…

Но на коленях так удобно улёгся котенок…

“Потом, — подумал Хозяин. — Будут и другие глупые девицы… и непомерно отважные рыцари…”

Суетиться не хотелось.

Хотелось откинуться на спинку трона и гладить зверя…

Тьма вокруг него пропитывалась мурлыканьем огромного котенка и становилась уютной и тихой.

Время шло. Были и глупые девицы, и непомерно отважные рыцари.

Ручейки тьмы текли в душах, но так и не собирались в удушливый поток.

А в сердце Темного Замка, на Черном Троне, среди тихих теней и уютной спокойной тьмы сидел невысокий полноватый человек в дорогом костюме и гладил огромного черного кота.

Костюм его, впрочем, был непонятным — то ли из безумно дорогого бархата…

То ли из кошачьей шерсти.