Тень магии

1. Добро пожаловать в крипту!

Полумрак. Закрытые тканью неизвестные вещи вокруг, которые запросто могли бы оказаться не вещами вовсе, а затаившимся врагом. Подрагивающие тени, стопки старых книг, которые так и излучали опасность. Для полноты картины не хватало только паутины. Кто бы мог подумать, что в Хогвартсе найдется такое мрачное место? Пусть это и Запретная секция библиотеки, куда, вообще-то, ученикам ходить не положено.

Кара искренне радовалась, что находится здесь не одна, а с Себастьяном. С которым они уже показали слаженную работу как в дуэльном клубе, так и в сражении против троллей в Хогсмиде, а значит даже если здесь и скрываются какие-нибудь противники, они расправятся с ними без особых проблем.

Сделав очередной поворот, волшебница увидела сломанные доспехи. А справа от себя и дальнем углу… Бррр. Вот и паутина, которой не хватало для полной жути. Впрочем, зачем убирать место, куда ученики заглядывать не должны и следить, чтобы оно выглядело аккуратным, а не пугающим? Конечно, тут будет и пыль, и паутина. В конце концов, и так постоянно приходится убирать весь замок.

Так, все. Надо быстрее найти книгу и убираться отсюда. Вон как раз в проходе за сломанными доспехами виднеется еще множество книг. Может, какая-то из них зацепит глаз и окажется нужной? Надо только…

— Кто это тут у нас? Себастьян Сэллоу с компанией шастает, где не положено! Прохвосты-вонючки, вам светит взбучка! — Кара испуганно замерла от неожиданности и отмерла только на последней фразе. Нет. Паутина это мелочи. А вот неожиданно выскочивший не пойми откуда полтергейст — это действительно пугает. Хотя на миг она испытала облегчение, что это всего лишь Пивз, а не какой-нибудь там тролль или дракон.

Однако тревога достаточно быстро вернулась. Только теперь она была не из-за мрачной атмосферы, а из-за того, что чертов полтергейст собирался на них донести. Ну вот зачем? Неужели его так радует доставлять другим неприятности? Налицо дурной характер и настоящий клад для психотерапевта. Интересно было бы посмотреть, к слову, как призраки ходят к психотерапевтам или психологам.

— Пивз, не смей, — услышала Кара голос Себастьяна и повернулась в его сторону, словно ища поддержки, пока Пивз улетал, радостно повторяя «Я все расскажу!». — Проклятый Пивз! Надо остановить его, или хотя бы придумать достойное оправдание для библиотекарши.

Кара вздохнула. В конце концов, Себастьян сопровождал ее сюда и пришел в этот раз не по своей воле. И, учитывая, что он уже не раз попадался в Запретной секции, кто знает, какое наказание ему придумают? Теперь Кара испытывала чувство вины.

— Постой, я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были неприятности, — тихо произнесла она, видя, что ее друг, похоже, собрался их прикрывать.

— Когда речь идет о дисциплине, у меня свой подход к преподавателям, — голос Себастьяна звучал достаточно ободряющим. — Кроме того, мне нравится, когда друзья у меня в долгу. Можешь идти. Удачи тебе в поисках.

— Подожди, — неожиданно для самой себя, Кара схватила его за руку. Несмотря на фразу о долге, она испытывала благодарность. И почему-то ей казалось, что Себастьян сказал это просто чтобы ее успокоить. Если подумать, он уже помог ей и в битве с троллями, и провел сюда, научив заклинанию, которое для этого понадобилось. И никакой речи о долге не шло. Из-за всех пережитых вместе событий и дуэлях бок о бок казалось, что они знакомы уже целую вечность. А еще она к нему прикипела. Сильно прикипела. — Спасибо тебе. За все. И я обязательно постараюсь помочь тебе с поисками лекарства для твоей сестры.

Она улыбнулась и подалась вперед, легко касаясь губами губ Себастьяна. Кара боялась, что тот отстранится и оттолкнет ее, но Сэллоу вместо этого приобнял ее за талию и углубил поцелуй. Поцелуй получался смазанным и неуклюжим: наверняка это был первый раз для них обоих. Но, в то же время, этот поцелуй был прекрасен.

Уже было неважно, где они находятся и в какой оказались ситуации. И неважно было, что впереди ждет много проблем, которые еще предстоит разгрести и неясно, удачно они решатся или нет. Это место уже не казалось мрачным. Бьющиеся в унисон сердца сделали его теплым и уютным. Это была настоящая магия.

Они закрыли глаза, наслаждаясь моментом и словно согреваясь друг о друга. Никакая магия не могла сравниться с этим волшебным моментом. Моментом первого поцелуя.

После поцелуя они еще некоторое время стояли, глядя друг другу в глаза, а затем Себастьян отпустил Кару и напомнил:

— Все, давай. А то мы так тут на всю ночь застрянем, — в глазах слизеринца заиграли веселые искорки. Он улыбнулся ей и направился обратно в библиотеку. — Куда же запропастился этот проклятый полтергейст?

Кара с улыбкой проводила его взглядом. У них еще будет время и погулять вместе по Хогсмиду, и сходить в «Три метлы», и просто поизучать замок. И не страшно даже если в ходе этого будут происшествия. Они точно справятся.

После, оказавшись в очередных руинах, Кара прошла их легко и словно не напрягаясь, окрыленная своим первым поцелуем, который не только придал ей храбрости и уверенности в себе, но и будто бы усилил магию девушки. Кто знает, может это действительно было так, а не просто игрой подсознания.

Теперь, после просмотра очередного воспоминания, надо было проскользнуть обратно в гостиную Когтеврана.

— Себастьян? — еле слышно позвала она, оказавшись снова в библиотеке, после чего была вынуждена резко спрятаться за книжными полками от библиотекаря и Пивза.

— Опять вы шныряете по Запретной секции? — гневно воскликнула библиотекарь, недовольно глядя на Себастьяна. — Я надеялась, что эти выходки прекратятся. Но, очевидно, оставлять вас после уроков уже бессмысленно. Боюсь, мне придется сообщить об этом директору.

— Но… — тут Себастьян выглядел уже встревоженным и попытался возразить. Наверняка ему этого не хотелось и, честно говоря, Кара сейчас ему искренне сочувствовала и уже просчитывала в голове, как сможет хотя бы подбодрить его.

— Впрочем, Пивз говорил, что вы пришли сюда не одни, — библиотекарь уже выглядела спокойней, а у Кары екнуло сердце. — Если кто-то подбил вас на это, будет лучше, если вы скажете, кто. Вы же умный мальчик, зачем вам неприятности?

Сейчас Кара испытывала настоящий коктейль из эмоций. На долю секунды ей показалось, что Себастьян ее выдаст. Еще через мгновение ей захотелось выдать себя самой, чтобы тот сумел избежать неприятностей… Ну, или, по крайней мере, у него их стало меньше. Однако Сэллоу ее опередил:

— Со мной никого не было. Я пришел один, — твердо произнес он и прячущаяся девушка невольно улыбнулась.

— Ох, Себастьян, что скажет ваш дядя? — с очевидным разочарованием и грустью произнесла библиотекарь и удалилась. Вслед за ней удалился и Пивз, показав Себастьяну язык на прощанье.

А Кара тихо прокралась в свою гостинную, а затем и в кровать. Только ей совершенно не спалось. Было тепло от того, что Себастьян ее прикрыл, и совестно. А еще слегка тревожно.

Нужно будет обязательно узнать подробности о болезни сестры Себастьяна. Если подумать, Кара все равно постоянно в поисках вместе с профессором Фигом. Мало ли, вдруг в этих самых поисках она сможет найти и что-то полезное? Что-то, что поможет?

Безусловно, даже если бы они остались просто друзьями, ей бы хотелось радовать друга и помогать ему. А теперь уж, когда между ними явно нечто большее, хотелось стать поддержкой и опорой. Что она и сделает.

***

После поцелуя в Запретной секции, Кара долго не видела Себастьяна. И это ее откровенно тревожило. Конечно, у нее были и свои дела, начиная с общения и помощи другим ученикам Хогвартса и заканчивая их расследованием с профессором Фигом. Однако задняя мысль о том, что Себастьян на самом деле не хотел этого поцелуя, не могла не расстраивать.

Впрочем, возможно, ему просто было нужно время, чтобы подумать. И это время следовало дать, а не навязываться. К тому же, Сэллоу был совершенно не похож на человека, который согласился бы на поцелуй.

С этими мыслями Кара прогуливалась по коридору, как неожиданно ее схватили за руку и затащили в другой коридор. Поуже.

— Скучала? — вместо «привет, Кара» сразу в лоб спросил Себастьян, и Мейсон улыбнулась.

— А ты не догадываешься? — она легко погладила ладонь Сэллоу кончиками пальцев. — Спасибо тебе за то, что ты сделал в библиотеке. Ты взял вину на себя. Это дорого стоит.

— Я ведь не кого попало прикрывал, — улыбнулся он, заставляя Кару смутиться. Было действительно приятно слышать, что она не «кто попало». — Удалось найти то, что ты искала?

— Да, но кое-чего не хватает. И я не думаю, что нам стоит обсуждать это здесь, — она огляделась. Все-таки древняя магия и ее следы достаточно серьезная тема. И если Себастьяну она доверяла, то вот у стен могли быть уши. И мало ли кто будет слушать?

— Я согласен. Давай продолжим наш разговор в крипте. О ней не знают даже преподаватели, — не отпуская руку Кары, он повел ее по коридорам.

Тепло руки Себастьяна казалось чем-то новым и необычным. Конечно, Кару и раньше брали за руку. Но раньше этого никто не делал, когда этот жест сопровождало новое приятное чувство — влюбленность. Казалось бы, такое простое прикосновение, но сколько оно может значить…

— Здесь тайный проход, — прервал Сэллоу мысли Мейсон. — Он отлично замаскирован.

Она кивнула. Было приятно осознавать, что Себастьян собирается показать ей тайное место, о котором мало кто знает. Проход открылся благодаря взмаху волшебной палочки и пара оказалась в поистине величественном месте. Удивительно, как такие большие помещения оказывались скрыты настолько хорошо, что их находили единицы.

Впрочем, Хогвартс сам по себе был огромен. Наверняка, сколько тайных мест не будет раскрыто, обязательно останется что-то неизведанное.

— Как ты нашел это место? — восхищенно оглядывая украшенные свечами колонны, поинтересовалась Кара. Руку Себастьяна она, наконец, отпустила и принялась с интересом ходить по только что обнаруженному залу, стараясь рассмотреть каждый даже самый дальний угол.

— Мой друг. Оминис Мракс. Он и назвал это место «криптой». Когда-то мы играли здесь в плюй-камни с Анной. Она обожала эту проклятую игру, — даже не глядя на Себастьяна, Кара чувствовала, как его взгляд потускнел. А все было потому, что, когда Сэллоу говорил о своей сестре, его голос менялся. В нем слышалась боль и горечь. — Я бы все отдал за то, чтобы еще раз ей проиграть.

И, черт возьми, слышать такой голос было тяжело. Мейсон тяжело вздохнула. Она пообещала себе, что всеми силами поможет Себастьяну найти лекарство для сестры, и все так же была намерена выполнить это обещание. Видеть страдания близкого человека — это невыносимо тяжело, и она боялась представить, что сейчас у Сэллоу на сердце.

Впрочем, вскоре тема разговора переменилась. Когда Себастьян принялся подробнее рассказывать о своем друге Оминисе, его голос стал куда бодрее, а взгляд ярче. Кара видела Мракса пару раз на занятиях, однако не представляла, насколько на самом деле это любопытная личность и из какого рода.

А затем разговор неожиданно перешел в изучение заклинания «Конфринго!».

Себастьян встал за Карой и мягко взял ее руку в свою.

— Вот так. Смотри, — и он принялся направлять ее руку с палочкой, показывая правильный взмах для этого заклинания. И это было не только эффективно, но и приятно. — Теперь попробуй сама.

Отработав взмах палочкой, Кара принялась накладывать заклинание так, чтобы не задеть колонны. Действительно. Незачем разносить крипту. Тем более они условились, что Оминис не должен узнать о том, что Мейсон знает об этом месте. А значит, не стоило провоцировать лишние вопросы к Себастьяну в случае сильной разрухи.

Нет, конечно, очевидно, что Себастьян ее без проблем прикроет. Однако разве можно все время прятаться у него за спиной? Пожалуй, одного случая в библиотеке Каре хватит. И так до сих пор было немного стыдно за этот случай.

Пока Кара тренировалась, Себастьян снова погрузился в свои печальные мысли о сестре.

— Давненько я сюда не приходил. Без Анны здесь совсем по-другому, — вздохнул он.

Мейсон поспешила успокаивающе положить ладонь Себастьяну на плечо. Просто, чтобы вызвать ощущение, что он не один. Что она рядом. Возможно, так ему станет хоть чуточку легче.

— Очень жаль твою сестру. Хотелось бы мне чем-то помочь… — увы, надо было признать: пока у нее плана не было. Конечно, была вероятность, что она наткнется на лекарство во время своих поисков, однако эта вероятность была не стопроцентной. И это огорчало.

— А может, поедешь со мной, когда я в следующий раз отправлюсь в Фелдкрофт? Познакомишься с Анной. Может, удастся ее малость подбодрить.

— Да, конечно! Только скажи, когда! — Кара слегка улыбнулась. Конечно, тема разговора была поистине печальной, но она не могла не радоваться, что может сделать для Сэллоу хоть что-нибудь.

— Анна так скучает по Хогвартсу! — тут Мейсон сочувствующе вздохнула. Она пробыла в замке совсем недолго. Но уже могла понять, что по этому месту действительно можно соскучиться.

Хогвартс был красивым. Разным. И чарующим. В нем много тайн, которые хочется разгадывать и, главное, в нем есть много интересных людей, с которыми можно было здорово провести время.

— Она вынуждена сидеть дома с нашим опекуном. Дядей Соломоном. Увы, с ним тебе тоже придется познакомиться. Знакомство с новым учеником как раз то, что ей нужно, — продолжал Себастьян, и Кара мысленно сделала себе пометку, что с дядей у него отношения явно натянутые. Это было заметно по проскользнувшим в голосе ноткам неприязни.

— Я буду ждать с нетерпением, — совершенно искренне сказала она.

Сейчас Кара полностью успокоилась. И потому что Себастьян прямым текстом сказал, что она не «кто попало», и потому что он настолько доверяет ей, что готов познакомить с больной сестрой. Если бы Сэллоу чувствовал себя хоть немного неловко от их поцелуя, вряд ли он делал бы такие шаги. Шаги, намекающие на длительное общение. И не только общение… Во всяком случае, Кара на это надеялась.

И совершенно искренне рассказала Себастьяну о своих собственных задачах. О древней магии. О том, что видит ее следы.

И Себастьян слушал ее рассказ внимательно. Не перебивая.

— Это удивительно, — прокомментировал он, когда она закончила. — Знаешь, будет интересно разобраться в этом вместе.

Он улыбнулся, и в этот момент в сердце Кары разлилось приятное тепло: сегодняшний день явно удался.

***

Спустя короткий промежуток времени встреча с Оминисом Мраксом показала Каре, что нет. День не удался. Почему-то от этого парня у нее по спине прошел неприятный холодок. Возможно, дело было в неприятном разговоре, который ее обеспокоил: не хотелось бы, чтобы по ее вине между Сэллоу и его другом началась вражда; а возможно дело было в том, что она узнала об этом парне и о его родословной. Хотя слепоте она, конечно, не могла не посочувствовать.

Мракс был недоволен тем, что Себастьян показал ей крипту. Очень недоволен. И в результате в гостиную Когтеврана Мейсон отправилась с тяжелым сердцем.

2. Не добро пожаловать в Фелдкрофт

Весь следующий день разговоры с Себастьяном и Оминисом не выходили у Кары из головы. Особенно последний разговор. И даже ее лучшие друзья — книги — совершенно не помогали отвлечься. Любовь к книгам у Кары была с детства. И из-за этого постоянно возникала забавная ситуация: сперва ее не могли заставить пойти погулять, потому что она погрузилась в очередную книжку, а потом не могли загнать домой, потому что с друзьями было очень весело.

И, кстати, о друзьях… Оставалось надеяться, что она действительно не подставила Себастьяна перед его другом. Судя по тому, как Сэллоу отзывался о нем, они дружили очень давно и он действительно дорожил этой дружбой. Хотя Мейсон откровенно удивлялась, как эти двое могли подружиться! Они были слишком разными. Во всяком случае, первое впечатление от Оминиса она получила достаточно холодное и жесткое. В то время как Себастьян казался приветливым и теплым. Очень теплым.

Она невольно улыбнулась, вспоминая, как он учил ее заклинанию. Как деликатно и мягко вел ее руку, демонстрируя взмах палочкой. Да, не думала она, что поступление в Хогвартс закончится тем, что она будет о ком-то вот так думать.

Обычно Мейсон безумно любила атмосферу библиотеки, запах старых страниц и бесконечное количество историй, сокрытых на них. Однако сейчас она поймала себя на том, что уже в третий раз перечитывает один и тот же абзац, а смысл до нее просто не доходит. Вот и как она с такой концентрацией собралась догонять других пятикурсников?! Да она же провалит все экзамены!

Правда Ранрок ее сейчас пугал куда больше, чем экзамены. Экзамены, по крайней мере, на тебя не охотятся и, в случае чего, их можно будет пересдать. Наверное. Ей хотелось надеяться, что даже если их пересдача запрещена, для нее, как для поздно поступившей в школу ученицы, можно будет сделать исключение. Хоть в идеале и было бы обойтись без этого. Все-таки она привыкла хорошо учиться.

С грустью закрыв книгу и вернув ее на книжную полку, Кара направилась в гостиную, потому что ей захотелось перекусить хотя бы яблоком. Может хотя бы вкусная еда сможет отвлечь ее от беспокойство за Себастьяна и по поводу Ранрока.

А в гостиной ее ждала сова и письмо. Теперь у нее были конкретные планы: надо было собираться в Фелдкрофт.

***

Себастьян нервно расхаживал взад-вперед в ожидании Кары. По правде говоря, он был искренне рад, что она согласилась пойти к дяде и сестре вместе с ним. Рад, и… боялся.

Рад, потому что знал, что поддержка ему не помешает. А боялся, потому что не знал, не подпортит ли его дядя и ей настроение. И почему-то ему было важно, чтобы не подпортил. Будь на ее месте кто-то другой ему было бы, пожалуй, все равно… Однако Мейсон умудрилась перевернуть многое!

Сперва он воспринял ее, как отличного партнера по дуэлям, у которого он может чему-то поучиться. Потом он начал понимать, что с ней легко: он мог без проблем рассказывать ей о сестре и своей жизни, и не получать в ответ никакого негатива или осуждения. А неожиданный поцелуй разбудил в нем что-то новое. Ранее неизведанное. И, по правде говоря, Себастьян даже немного побаивался этого чувства.

Побаивался, что теперь его не только беспокоит состояние Кары — это, в принципе, нормально. Его точно так же беспокоит состояние Анны и Оминиса. Однако к ней ему еще и хотелось прикасаться. Так. Ладно. Она его поцеловала — он ее пригласит на свидание. Это будет честно.

— Наслаждаешься видом? — услышал он голос Кары сзади и оказался резко выдернут из своих мыслей. На самом-то деле он не видел ничего перед собой, хоть и смотрел в сторону замка Руквудов. Но не мог же он прямо сказать ей, о чем думал?

— Да, стараюсь ничего не упустить. Теперь в Фелдкрофте все не так, как было раньше, — с искренним сожалением произнес он. От уютной деревни ничего не осталось. Теперь это было опасное место.

Слишком опасное. И, почему-то, дядя совершенно не хотел даже пробовать повлиять на это. А еще бывший мракоборец! Даже после того, как кто-то проклял Анну! Это злило. Это раздражало. Это…

Его руки коснулась теплая успокаивающая рука. Прикосновение было легким и ненавязчивым, но сработало.

— Мы все выясним и что-нибудь придумаем, — услышал Сэллоу и заглянул в глаза Кары. Ему действительно стало немного спокойнее. Радужка Мейсон, кстати, была не совсем обычной: голубая по краям и рыжая вокруг зрачка. В целом, глаза выражали сейчас тревогу и озабоченность, и… черт, кажется, он засмотрелся.

— Спасибо, Кара. Уверен, Анна обрадуется тебе! Пойдем, я отведу тебя к дяде, — он совершенно нехотя разрушил соприкосновение их рук и повел ее в дом.

В дом, который раньше казался светлым и уютным, а теперь, после того как прокляли Анну, казалось, заодно прокляли и его. Теперь он был давящим. Враждебным. И Сэллоу бы соврал, если бы сказал, что дядя Соломон не усугубляет эту атмосферу.

Кара шла за Себастьяном и чувствовала, что в воздухе повисла тревога. Союзники Ранрока будто бы отравили воздух. И все равно, благодаря замку и природе вокруг было очевидно, что раньше это было красивое место. В других обстоятельствах Кара с удовольствием побродила бы по окрестностям вместе с Себастьяном. Наверняка он знает, где здесь самые красивые места.

Может нашлось бы даже какое-нибудь уютное место для чтения. Почему бы и нет? Можно было бы брать с собой интересную книжку и прилетать сюда в гости к Себастьяну на каникулах. Если, конечно, он был бы не против. Ох уж это напряжение, когда кто-то становится важен: и не хочешь навязываться, и хочешь видеться чаще.

— Раньше Фелдкрофт был многолюдным. теперь здесь полно приспешников Ранрока, и жители стараются сидеть тихо, — рассказал Себастьян, и Кара понимающе кивнула: кто захочет связываться с толпой гоблинов? Особенно когда они уже наслали проклятье на ребенка. Деревня маленькая. наверняка все жители были в курсе, что случилось с Анной. И уж точно никто не хотел, чтобы то же самое приключилось с ним.

Дом семьи Сэллоу, в который они в итоге пришли, оказался маленьким, но очень уютным. Кара с любопытством осматривалась и уже даже начала читать названия книг, которые были в тумбе под письменным столом за ширмой, как дернулась от резкого голоса:

— Смоква не сможет снять проклятье. Ничто не сможет, — и, честно говоря, Мейсон обалдела от такой категоричности. — Чем скорее ты поймешь это, тем лучше.

Каре было неприятно смотреть, как изменилось выражение лица Себастьяна с радостного благодаря встрече с сестрой, на разочарованное, когда Соломон уничтожил смокву. Серьезно? То есть он даже не готов ничего пробовать ради того, чтобы помочь своей племяннице? Неудивительно, что Себастьян так холодно отзывался о нем.

— Но мы еще не все испробовали! — воскликнул Себастьян.

— Ее нельзя исцелить! Никак! Когда ты уже с этим смиришься? — дядя перешел на повышенные тона, и племянник ответил ему тем же.

— Никогда! Никогда я с этим не смирюсь!

Дело пахло керосином, и Кара уже судорожно начала соображать, что может сделать, чтобы хоть как-то отвлечь их и остановить назревавшую ссору, однако за нее это сделала Анна, у которой явно начался какой-то приступ. Болезненный приступ.

Мейсон никогда такого раньше не видела, но страдания были написаны у сестры Себастьяна на лице. Первым желанием Кары было пойти в библиотеку и попробовать найти что-то похожее, однако она тут же стала корить себя за эту мысль. Потому что едва ли была книга о проклятиях, которую Себастьян еще не пробовал обыскать. Не просто так ведь он даже обыскивал запретную секцию!

— Уходи, — бросил Соломон племяннику, и Себастьяну ничего не оставалось кроме как послушаться. А Каре ничего не оставалось кроме как последовать за ним.

Несмотря на хорошую погоду, обоим показалось, что снаружи холодно. И дело было не в том, что в доме было теплее. Холод исходил изнутри.

— Извини, что тебе пришлось это наблюдать. И, если можно, я бы хотел немного побыть один, — Себастьян направился куда-то прочь от дома, пока Мейсон сочувственно смотрела ему вслед. Трудно было представить, каково ему сейчас. Когда знаешь, что твой близкий человек страдает, а тебе даже не дают помочь ему. Наверняка это очень мешает нормально жить.

И все же они же сюда прилетели, чтобы она познакомилась с Анной. Не так ли? Значит, следовало вернуться в дом и пообщаться с ней. Если Себастьян верит, что его сестре может стать лучше благодаря знакомству с новым учеником из Хогвартса, следует попробовать.

Кара вернулась обратно в дом и подошла к сидящей за столом девушке.

— Привет. Как ты, Анна? Надеюсь, я тебе не помешаю? — Мейсон села за стол рядом и постаралась приветливо улыбнуться. Хотя улыбаться сейчас совершенно не хотелось. Сморщенное лицо Анны и синяки под глазами говорили сами за себя: ей действительно плохо. И наверняка эта боль даже спать ей нормально не дает.

Даже на незнакомцев в таком состоянии смотреть тяжело и неприятно. Что уж говорить о близком человеке? Бедный Себастьян. Не удивительно, что он буквально готов на все, чтобы найти лекарство.

— Все в порядке, правда. Боль от проклятия накатывает волнами и приходит внезапно. Тут некого винить, — Кара кивнула, хотя про себя мрачно подумала, что при этом Соломон обвинил во всем Себастьяна. Разве это справедливо?

Анна производила приятное впечатление: Кара чувствовала, что они запросто подружатся. Однако казалось, что пусть она и скучает по Хогвартсу, она уже смирилась и не собирается бороться. Но по настоящему неприятно Каре стало в момент, когда Анна попросила ее отговорить Себастьяна от дальнейших поисков. Да разве она могла?

Впрочем, Анна была тут не виновата. Она ведь целыми днями сидит в доме вместе с дядей… Наверняка он на нее сильно влияет. Если тебе, как мантру, целыми днями повторяют одну и ту же мысль, со временем ты в нее начинаешь верить.

— Всего тебе доброго, Анна. Отдыхай, — Кара снова вышла из дома. Можно было еще поговорить с Соломоном. Но почему-то после всего увиденного Мейсон слегка побаивалась это сделать. переубедить она его вряд ли сможет.

И оказалась права. Что бы она не говорила, тот стоял на своем: своими поисками лекарства Себастьян создает исключительно проблемы, и ни к чему хорошему это не приведет. А надежда напрасна, и племянника следует полностью отговорить от поисков. Да уж. Они с Анной действительно говорили одно и то же.

Хоть напоследок Мейсон и попробовала еще раз повлиять на грозного дядю:

— Себастьян, может, этого и не показывает, но ему сейчас нужна поддержка. И ваша, и Анны. Даже мне, незнакомому человеку, было трудно наблюдать со стороны за страданиями Анны. Единственный способ, каким вы можете заставить его не натворить глупостей — это помочь, направив его поиски в безопасном направлении. А сейчас, к сожалению, все, что вы делаете, это теряете авторитет в его глазах. И так он точно не будет ничего слушать, — с этими словами она отправилась в сторону, в какую ранее отправился Себастьян, надеясь, что ему уже стало немного легче и он готов к ее присутствию.

На сердце Себастьяна было тяжело. Он надеялся на то, что этот день пройдет легко и весело. Что вместе с Карой ему удастся хоть немного расшевелить Анну. Но нет. Дядя опять все испортил. Почему он все время злится на него? Он же ничего не сделал! Не он наслал на сестру проклятье! Он наоборот пытается снять его всеми силами! И, по хорошему, Соломон тоже должен этим заниматься, а повторять, словно мантру, что Анне не помочь. Откуда он знает? Мракоборцы все же не являются экспертами в магии гоблинов!

— Теперь ты представляешь, с чем мне приходится иметь дело, — грустно сказал он подошедшей Каре. Он достаточно побыл один. И теперь ее присутствие, наконец, согревало. — Я отказываюсь верить в то, что искать решение бессмысленно. Анна страдает не только физически. Я скучаю по сестре. И хочу вернуть прежнюю Анну. Пойдем, я покажу тебе, где все случилось.

Кара кивнула и отправилась следом. Осмотр местности мог бы дать какие-то зацепки.

Прокрадываться мимо гоблинов оказалось сложнее, чем мимо учеников и старост. Во-первых, казалось, что у них слух гораздо острее, и то и дело приходилось замирать и останавливаться. Во-вторых, они находились на природе. И чертовы сухие ветки, такие же листья, да даже мелкие камешки, которые можно было случайно толкнуть ногой — все издавало шум. Это тебе не по ковру или полу идти, который ровный и на нем мало что валяется.

В конце концов, они сперва оказались в окрестностях заброшенного дома, а потом и в самом заброшенном доме. И, к сожалению, обыск этих мест мало что дал. Вернее, дал-то он много, только вот информация о проклятии и о том, что произошло с Анной и как ей помочь, отсутствовало.

Зато Кара узнала это место, потому что видела раньше его в омуте памяти, а еще они нашли явно нарочно уничтоженную картину. И это, на самом деле, все же обнадеживало: возможно, проклятье, наложенное на Анну было связано с древней магией, о которой она узнает все больше. А значит, если Себастьяну не помогут расследования в запретных книгах, то вполне может помочь ее расследование, когда она до конца докопается до истины!

Конечно, она поделилась своим открытием с Себастьяном. И рассказала про Исидору Морганак.

Себастьян слушал с интересом и не перебивая. И ему было действительно приятно такое доверие. И не только. Он чувствовал надежду. Кара явно стремилась ему помочь. А еще у нее была особая способность, связанная с древней магией. Может быть, если она научится лучше контролировать ее, это поможет спасти Анну? Ну или, хотя бы, приведет их к чему-то, что поможет сестре.

На душе стало немного легче. Осадок от того, что произошло в доме, медленно, но верно рассасывался, и в подземелье Сэллоу уже спускался в более-менее неплохом расположении духа.

В подвале обнаружился проход обратно в крипту. Все-таки этот день оказался переполнен сюрпризами: они обыскивали дом в поисках ответах, а наткнулись на еще одну загадку в виде неожиданно появившегося триптиха в стене, и записки с руническими символами.

Это выглядело достаточно многообещающе. Но ему все равно нужен был запасной план. И этим планом был скрипторий Салазара Слизерина. Там ведь тоже могли быть важные ответы! Все-таки он основатель Хогвартса.

Жаль только Оминис не хотел помогать со скрипторием. Конечно, это было понимаемо: он заработал настоящее отторжение к темной магии из-за своей семьи. Но ведь вопрос-то все равно был не в темной магии! А в том, как эту самую магию применять!

Кара спрятала найденную записку в карман под мантию. И уже собиралась уходить по своим делам, чтобы дать Себастьяну время, как он выразился, «привести мысли в порядок», но тот неожиданно окликнул ее.

Себастьяну этот момент дался нелегко. Он еще никогда не делал ничего подобного. Но сейчас он вспомнил, о чем думал до прибытия Кары и решил, что надо все-таки реализовать свои мысли.

— Я тут думаю, что нам обоим надо проветриться. Как насчет выпить сливочного пива в трех метлах вдвоем, и погулять по Хогсмиду без происшествий? Завтра как раз будет выходной, — он не отводил взгляд, хотя и хотелось. И это было странно. Почему-то он не сомневался, что Кара согласится. И все равно где-то глубоко внутри засело волнение.

— Другими словами, свидание? — и не дав Сэллоу отреагировать, Мейсон утвердительно закивала. — Конечно, я с удовольствием погуляю с тобой по Хогсмиду.

— Хорошо, тогда давай встретимся завтра в обед, — Себастьян почувствовал, что его отпускает. И вместо волнения в груди разлилось приятное тепло.

А Кара развернулась и направилась в библиотеку: ей все еще было нужно догнать других учеников. И для этого ей, в том числе, была необходима и теория, а преподаватели в основном помогали только с практикой. Нужно было изучить много рецептов зелий, да и древние руны и историю магии никто не отменял.

И всю дорогу до библиотеки у нее с лица не сходила дурацкая улыбка до ушей, которую убрать просто не получалось.

3. Скрипторий Салазара Слизерина

Это утро было особенным. Кара еще никогда так тщательно не укладывала свои волосы. Вообще, обычно ее не беспокоило то, как она выглядит. Главное, чтобы чисто и опрятно. А вот сегодня она неожиданно забеспокоилась и уже почти час торчала перед зеркалом.

Казалось бы — чего беспокоиться? Они с Себастьяном уже нравятся друг другу. Если бы в ее внешности было что-то, что не нравится Сэллоу, он бы уже это увидел. Зачем так переживать? Однако, доводы разума совершенно не работали.

Ладно. Главное — хорошо провести время, так ведь? И именно так все и будет. Во всяком случае, навряд ли тролли снова нападут на Хогсмид. Главное, чтобы Ранрок каким-нибудь другим способом все не испортил. Конечно, она не сомневалась, что они с Себастьяном справятся, если вдруг нападет враг, но хотелось уже хотя бы один раз просто пообщаться без каких-либо опасностей.

С этими мыслями Кара направилась в Хогсмид: уже было пора. И опаздывать она совершенно не хотела.

***

Себастьян пришел чуть раньше и задумчиво ходил вперед-назад. Он надеялся и верил, что сегодняшняя прогулка с Карой заодно поможет ему развеяться: в Фелдкрофте все получилось, мягко говоря, не очень хорошо. Состояние Анны было ужасным. И даже радость от встречи с братом у нее продлилась недолго: с одной стороны ее подпортила их ссора с Соломоном, а с другой… Чертовы приступы боли. Если бы их еще хотя бы можно было как-то ослабить, пока он ищет полноценное решение! Но нет. Даже здесь решения не нашлось. И это вызывало отчаяние и раздражение. Особенно, когда Сэллоу вспоминал, как они играли с сестрой раньше. Как много она смеялась. Как сплетничали о преподавателях, обыскивали Хогвартс, летали наперегонки на метлах, как…

— Привет, — Себастьян обернулся и увидел Кару. Она появилась вовремя, и он был ей за это благодарен: еще немного, и он бы окончательно погрузился в бездну хороших воспоминаний, напрочь убиваемых мыслями, что так хорошо может уже никогда не быть.

— Привет, — поздоровался он в ответ и снова грустно вздохнул: мысли об Анне и всей этой ситуации все еще его не отпустили.

— Что-то случилось? — Мейсон смотрела на него с откровенной тревогой, и это было приятно. Приятно, что ей не наплевать.

— Нет, все в порядке. Я просто не могу перестать думать об Анне и том, что с ней произошло, — он почувствовал прикосновение к своей руке. Оно дало ощущение, что он не один, и стало еще легче.

— Да, мне трудно представить, каково тебе: у меня братьев и сестер нет, — Кара немного грустно улыбнулась, а Сэллоу в этот момент понял, что, на самом деле, не так уж и много знает о Мэйсон. А узнать её очень даже хотелось.

— А какая у тебя семья? — спросил он, плавно беря ее за руку и ведя в направлении «Три Метлы»: они же собирались выпить сливочного пива как-никак.

— Ну, — Кара честно задумалась, что может рассказать. Дело в том, что ничего особо примечательного в ее семье не было. — Моя мама целитель. Потому, на самом деле, меня немного пугает, что я не видела и не слышала о проклятиях, которые работали бы так, как наложенное на Анну. Отец подрабатывает в министерстве и держит небольшой магазинчик в косом переулке. Для них было настоящей трагедией, что я родилась без магического дара, — она грустно усмехнулась.

Они сели за свободный столик, и Мейсон пожала плечами:

— Впрочем, любить меньше они меня, в общем-то, не стали. Хотя иногда я чувствовала, что в какой-то степени они разочарованы мной. Поэтому, возможно, я и стала слишком старательной в учебе. В школе маглов я была круглой отличницей, потому что проводила очень много времени за учебниками, — хотя, что кривить душой… Кара и сама хотела попасть в школу магии. Так что разочарованы были не только родители. Разумеется, теперь это разочарование прошло. Но осадок наверняка остался. — Почему-то мой магический дар пробудился поздно. Собственно, теперь я здесь, — она улыбнулась и добавила: — Отчаянно пытаюсь всех догнать и не провалить экзамены, потому что, если честно, плохая оценка для меня это настоящая трагедия.

— Два сливочных пива, пожалуйста! — сделал заказ Себастьян и снова переключился на Кару. Он ободряюще улыбнулся ей. — Но ты ведь понимаешь, что плохая оценка не делает тебя плохим или слабым волшебником? В нашем деле главное — постигать тайны магии и не бояться применять их! А в школе дают слишком много ненужной теории.

Кара грустно усмехнулась. Конечно, она это понимала! Вот только в данной ситуации ей было слишком сложно с собой договориться. Поэтому она и проводила все свободное от похождений и заданий преподавателей время в библиотеке. Возможно, в случае чего ей и позволят пересдать экзамены. Вот только для нее сам факт пересдачи будет настоящей катастрофой!

— Да, но… Порой договориться с собой бывает невероятно сложно, — она благодарно кивнула, когда им принесли заказ и отпила немного пива из своей порции.

— Ты без проблем сдашь все экзамены на лучшие оценки. Я просто уверен в этом! — конечно, Себастьян не очень понимал такую позицию. Все-таки его оценки не сильно волновали. Он мог вообще не учить предмет, который считал неинтересным и ненужным для себя. Подумаешь, будет низкий балл? Главное, что он потратит время с пользой, изучая действительно нужные для себя вещи, или, как в этом году, на поиски лекарства для Анны. — Кара, я учил тебя не самому простому заклинанию, а ты его схватила на лету. К тому же у тебя есть и дополнительный дар, связанный с древней магией. Ориентироваться в непростой ситуации ты тоже умеешь, — он говорил абсолютно искренне. Успел оценить все реакции, когда они крались мимо гоблинов Ранрока. — Так что ты догонишь программу и без проблем ответишь и продемонстрируешь на экзаменах все, что нужно.

— Спасибо, — Мейсон благодарно улыбнулась. Она действительно почувствовала себя увереннее. А еще было приятно осознавать, что Себастьян поддерживает ее, несмотря на то, что ему самому так тяжело.

Сливочное пиво обоим казалось особенно вкусным. Возможно, дело было в том, что это была приятная отдушина после не очень приятной вчерашней встречи в Фелдкрофте, а возможно, дело было в приятной компании.

Себастьян и дальше рассказывал про Фелдкрофт, а Кара, в свою очередь, рассказывала про Кингстон — небольшой городок в Англии, где она выросла. Город был уютным, но Мейсон все равно хотела переехать в Лондон. Однако теперь, когда у нее тоже были магические способности, это желание стало не актуально. В Лондон она хотела именно потому, что маглам там лучше платят.

— Спасибо, что пригласил меня, — Кара улыбнулась, допивая пиво.

— Я ведь тоже хотел эту прогулку. Кстати, я попытался поговорить с Оминисом, но он очень упрям и не хочет говорить, где мы можем найти скрипторий. Хоть я и был очень убедителен, — хотя Себастьян и сказал другу, что они не могут вечно избегать темной магии и чем больше они узнают о Салазаре Слизерине, тем лучше будут готовы, ничего не сработало. Он был слишком упрям.

— Может, я попробую с ним поговорить? — Кара вспомнила свое первое впечатление от Мракса. Теперь она думала что, скорее всего, оно было обманчивым. Все-таки по рассказам Себастьяна, Оминис был хорошим парнем. Так что попробовать стоило.

— Может быть. Хотя надежды мало: он очень упрямый.

***

Оминис гулял по подземелью, в котором больше никого не было. Сейчас он предпочел побыть наедине с собой, и идти в крипту был не вариант: мало того, что там в любой момент мог появиться Себастьян и начать снова доставать его скрипторием, так он еще и показал это место новой студентке. Показал, на минуточку, даже не посоветовавшись с ним! Хотя это всегда было их место!

Впрочем, с другой стороны, Кара в этом была не виновата, и, пожалуй, он тогда отреагировал на нее слишком резко. И, если судить по рассказам Себастьяна о ней, ничего плохого от того, что она знает про это место, не случится. А еще, судя по рассказам Сэллоу, он явно к ней неравнодушен. Кто знает, может ему наоборот следует попросить у нее помощи? Может, она поможет его образумить, чтобы тот не полез в дебри темной магии? Мракс знал, что все это до добра не доведет.

Послышались шаги. Уже знакомые шаги.

— Кара? Что ты здесь делаешь? — сразу поинтересовался он. Гостиная Когтеврана была далеко отсюда. Навряд ли Мейсон пришла сюда случайно. — Я в прошлый раз был слишком резок с тобой. Это потому, что я просто зол на Себастьяна. Он все донимает меня одним вопросом.

Кара почувствовала себя как-то расслабленно. На этот раз Оминис не казался таким грозным. Она даже подумала, что вполне может с ним подружиться.

— Про скрипторий? — поинтересовалась она, а затем решила, что правду скрывать нет смысла. — Меня Себастьян сюда привел.

— Только не говори, что он тебя подговорил! — ну, конечно! Сам не смог его убедить, а теперь привел Кару! Закономерно. И даже немного обидно. Он много раз сказал другу твердое «нет». Зачем продолжать мучить эту тему?!

— Я и сама хочу помочь Анне. И хотя я согласна с тобой в том, что темная магия опасна, в скриптории могут быть ответы. Хотя бы расскажи, что там, чтобы мы знали, стоит копать в этом направлении или нет! — в конце концов, в скриптории могли оказаться древние знания не только связанные с темной магией. Там могли быть и важные лечащие заклинания, и методы, неизвестные ее матери. Возможно, они бы могли помочь Анне. Никогда ведь заранее не знаешь, что можно найти в таинственном месте Хогвартса.

Кара не делила мир на черное и белое. И у нее не было твердого убеждения, что Салазар Слизерин был чистым злом. Хотя, конечно, то, что она о нем знала, никакой симпатии не вызывало. Разделение волшебников по принципу чистоты крови казалось ей жестоким и неправильным. Как, в сущности, любое разделение на группы. Потому что такие группы могут заставить человека чувствовать себя чужим. А это неприятно никому.

— Я не знаю, что там. И вообще о скриптории я знаю только благодаря своей любимой тети Ноктуа. Мы с ней одинаково относились к темной магии. А вот с другими членами семьи наши взгляды не сходятся, — о тете Оминис вспоминал с теплом и грустью. — Она пошла в этот скрипторий, надеясь убедить остальных членов семьи, что идеи Салазара Слизерина шире одержимости чистотой крови. Она узнала об этом «скриптории», решила, что может узнать побольше о Слизерине, нашла вход в этом самом коридоре и исчезла.

Кара вздохнула, чувствуя себя максимально неловко. Что у Себастьяна, что у Оминиса в семье все было, мягко говоря, не очень хорошо.

— Вы с тетей одинаково мыслили. Разве ты не хочешь узнать, что с ней случилось? Она вошла туда одна, а мы пойдем втроем. Заодно почтим ее память. Ты узнаешь больше о Слизерине, а Себастьян — об Анне, — наверное, если бы пропал кто-то из родителей Кары, она бы отчаянно стремилась докопаться, что именно произошло. Наверняка и Оминиса преследуют те же чувства.

Оминис слегка удивленно вскинул брови: он не ожидал, что кто-то сможет его убедить. Но Мейсон смогла очень умело подобрать ключи в словах. Не зря она на Когтевране: по слухам, большинство начитанных учеников попадают именно туда. А начитанность это опыт.

— Не думал, что кому-то удастся меня убедить, но у тебя вышло. Хорошо, беги за Себастьяном, — произнес он и принялся вспоминать все, что знает о скриптории и входе в него, пока Кара окликнула Себастьяна и тот бежал сюда.

Сэллоу был слегка обескуражен происходящим. Все-таки они с Оминисом дружили уже давно, а Кару тот едва знает:

— Значит, теперь ты готов поделиться? А мне ты ничего не говорил, даже когда я умолял об этом!

— Ты тоже не сказал мне то, что я хотел услышать, — отрезал Оминис и снова принялся вспоминать вслух. — Открыть вход поможет тройка…

Кара огляделась и обнаружила вокруг три костровых чаши. И они слегка выбивались из-за асимметрии: по-хорошему, здесь их должно было стоять четыре. По две в каждом коридоре.

Недолго думая, Мейсон достала волшебную палочку и подожгла их. Послышался звук отъезжающего камня, а в стене появился проход.

— Надеюсь, мы к этому готовы, — тихо произнес Оминис, а Кара первой шагнула в темный проход, несмотря на то, что снова чувствовала себя неуютно, как в библиотеке. Да, она боялась и все равно пошла вперед. Потому что любознательность и любопытство у нее всегда перевешивали страх.

***

По мрачным коридорам они блуждали не сильно долго, благо, загадки оказались не сложными и справлялась с ними троица быстро. Хотя Каре это время все равно показалось вечностью.

В конце концов они зашли в тупик, где обнаружили скелет и записку. Судя по ней, скелет принадлежал Ноктуа Мракс — тете Оминиса. Было сказано, что, чтобы идти дальше, нужно использовать непростительное заклятие. И выходило, что Ноктуа погибла из-за того, что, даже если бы она и хотела его наложить, сделать это ей было просто не на ком.

Путь назад уже был отрезан: он закрылся. Им больше ничего не оставалось.

Оминис наотрез отказался использовать Круциатус, несмотря на то, что у него было больше всего опыта в его применении. Оставались только Кара и Себастьян.

— В отличии от Оминиса, я никогда не применял это заклинание. И не уверен, что у меня получится. Но можно попробовать, — Себастьян немного нервно сглотнул. Потому что во время применения непростительных заклинаний важно намерение. Вызвать у себя намерение заставить девушку, с которой еще недавно были на свидании, почувствовать боль? Надо было взять с собой кого-нибудь еще. — Впрочем, я могу научить тебя этому заклинанию, и тогда ты сможешь применить его ко мне.

Кара колебалась. Сильно колебалась. Потому что ей не нравился как вариант «применить непростительное заклятье к Себастьяну», так и вариант «заставлять Себастьяна применять непростительное заклятье». И то, и другое было тяжело. Это было слишком жестокое испытание.

— Я бы хотела выучить это заклинание, но… Я вряд ли смогу применить его к тебе, — на самом деле, Кара не была уверена, что вообще, в принципе, когда-нибудь сможет его применить. Только вот любопытство было слишком сильным. И выучить заклинание просто так, чтобы добавить в свою копилку, она хотела.

Себастьян кивнул и уже начал настраивать себя на то, что вскоре произойдет.

— Хорошо. Доставай палочку.

Заклинание он показывал так же, как и в прошлый раз, мягко взяв ладонь Мейсон в свою и ведя ею так, как должна идти палочка. Теплое прикосновение слегка успокоило его, хотя на душе все равно было гадко.

— Спасибо. Я поняла, — она улыбнулась и отошла поближе к двери. — Давай закончим с этим поскорее.

— Круцио, — произнес Сэллоу и тут же пожалел и об этом, и том, что сформировал намерение.

Кара еще никогда не испытывала такую боль и готова была пойти на все, чтобы она закончилась. Боль пронзала все тело, и от нее невозможно было отвлечься или спрятаться. Мейсон согнулась пополам и краем глаза увидела, что преграды на их пути больше нет: у них получилось.

— Ты в порядке? — Себастьян спрятал палочку, подошел и обнял Кару. Заходить в склеп он пока не спешил. Он не был ангелом и, в целом, мог бы спокойно наблюдать за мучениями других людей. Но не за мучениями тех, кто ему дорог.

Мейсон уткнулась носом куда-то в район ключицы Себастьяна. Тепло чужого тела успокаивало. Себастьян наверняка пользовался каким-то парфюмом с ненавязчивым ароматом, который ассоциировался у Мейсон с липовым медом. Она закрыла глаза и вдохнула этот аромат с какой-то жадностью, словно успокоительное. И он действительно подействовал именно так.

В объятиях хотелось задержаться подольше, но, к сожалению, сейчас они были заняты делом, а не находились на свидании. И Кара, явно не хотя, высвободилась, благодарно улыбнувшись Сэллоу напоследок.

— Все, я уже в порядке. Спасибо, — она легонько коснулась лбом его плеча, прежде чем окончательно отстранилась.

Это было действительно жестокое заклинание, и в этот момент она окончательно убедилась в том, что применять его никогда не будет. Никому не пожелаешь испытать такую боль.

— Я не знала, что может быть так больно, — тихо произнесла она.

— К тебе больше никто и никогда не применит это заклинание. Я обещаю, — Сэллоу чувствовал, что хочет защитить ее от подобной магии. — Хорошая новость в том, что у нас получилось: мы нашли скрипторий Салазара Слизерина!

— Прямо не верится, — прокомментировал его слова Оминис, и троица вошла внутрь.

Оминису было неуютно в этом месте. Казалось, здесь все было пропитано темной магией, включая воздух. Он был вынужден дышать ею. Она проникала внутрь и засоряла его тело… Все, чего хотел Мракс — быстрее закончить поиски и покинуть это место.

Повезло, что, видимо, книга Салазара Слизерина лежала на видном месте, и Кара с Себастьяном быстро нашли ее.

— Вещь основателя Хогвартса… Какая честь! — Себастьян с интересом осматривал книгу заклинаний. — Не терпится ее прочесть.

— Я тоже люблю читать, — улыбнулась Мейсон. — Но книга пусть лучше будет у тебя: мне еще надо многое наверстать, чтобы не отставать от других пятикурсников.

Оминис заключил, что то, что хотели — они нашли. Но оставаться здесь ему было слишком тяжело: и из-за давящего чувства от витающей в воздухе темной магии, и от осознания того, какая мучительная смерть здесь постигла его тетю. С одной стороны, от знания правды становилось чуть легче. Но с другой стороны, это не умаляло тяжести от потери близкого человека.

— Это место вызывает у меня неприятное чувство. Прошу, давайте поищем выход, — попросил он.

Выход обнаружился достаточно быстро. Он оказался между двумя испорченными временем статуями за стеной.

Пройдя по тоннелю, троица снова оказалась в коридоре.

— Оминис, насчет твоей тети... — начал Себастьян, но друг остановил его.

— Себастьян, не надо, — Мракс точно понимал, что легче ему не станет. К сожалению. Так что лучше было бы отвлечься от этой темы и больше не возвращаться к ней. — Я серьезно. Давайте поклянемся, что больше никогда не будем связываться с темной магией.

— Понимаю. Мне очень жаль, что твоя тетя погибла, Оминис, — голос Себастьяна звучал немного глухо. Он вспоминал, что чувствовал, когда потерял родителей. И сочувствовал другу.

— Думаю, после всего, что случилось, я благодарен за то, что удалось узнать о ее судьбе. Спасибо вам, — поблагодарил их Мракс, и они, попрощавшись, разошлись. Книгу Салазара Слизерина следовало спрятать как можно скорее.

4. Реликвия

Кара сломя голову неслась по коридорам Хогвартса на встречу с Оминисом. Поговорить с Мраксом она хотела как можно скорее.

Себастьян в последнее время стал более раздражительным и успокаивался только тогда, когда на шаг приближался к каким-то ответам об Анне или изучал что-то новое из темной магии. А теперь он еще и помешался на неизвестной темной реликвии. И не связать эти перемены с тем, что в его руки попал том заклинаний Салазара Слизерина, Мейсон не могла. А Мракс знал о темной магии куда больше, чем она. Да и к тому же они с Себастьяном все-таки были на одном факультете, и потому возможностей помочь у Оминиса было побольше. Кара же не могла даже зайти в гостиную Слизерина, и, соответственно, возможностей видеться с Сэллоу и выяснять, не случилось ли чего, у нее было не так много.

Встреча была назначена не в крипте, а в обычно не многолюдном коридоре: Себастьян стал раздражительным и непредсказуемым. И Мейсон понятия не имела, как он может отреагировать, если услышит разговор о себе.

— Оминис! — радостно воскликнула она, увидев Мракса, и остановилась рядом, стараясь побыстрее отдышаться.

— Я получил твою сову. О чем ты хотела поговорить со мной? — поинтересовался Мракс, хотя уже догадывался: перемены в друге он не мог не заметить.

— Я… — она сделала небольшую паузу, чтобы отдышаться полностью. — Я боюсь за Себастьяна. Он и так сильно переживает из-за Анны и того, что ничего не может сделать. А еще эта книга… Оминис, эта книга сейчас слишком для него! Из-за этой взрывоопасной смеси он может натворить много чего, о чем потом будет жалеть, — и она подобного не хотела. Совсем. — Я не уверена, что смогу что-то сделать без тебя.

Кара опустила глаза в пол. Она боялась. Ужасно боялась. Книга заклинаний Салазара Слизерина была оружием. А если человек не в себе, давать ему в руки оружие точно не стоит. Плохо, что она сообразила это поздно, когда последствия уже понемногу давали о себе знать.

— Ох, Себастьян! — Мракс явно злился. — Это же безрассудно! И безответственно! Он ведет себя совсем как его родители. А они погибли именно из-за такого поведения! — Оминис сжал кулаки. Сдерживать эмоции было действительно сложно. Он и злился на друга, и переживал за него. Злился на себя, что позволил все-таки открыть этот чертов скрипторий. Надо было вообще молчать о нем! Сэллоу и так был эмоционально нестабилен из-за того, что происходит с Анной. А теперь еще и с головой ныряет в бездну темной магии. Какого черта?

— А что случилось с родителями Себастьяна? — поинтересовалась Кара. Сэллоу, конечно, упоминал, что они погибли. Но без подробностей. А узнать о нем и его семье больше ей действительно хотелось.

— Мистер и миссис Сэллоу были преподавателями. Они с утра до вечера торчали в подвальной библиотеке, уткнувшись носами в книги. Когда это произошло, Анна и Себастьян были наверху. Они вдруг услышали грохот и поспешили в подвал, но было уже слишком поздно: тела их родителей распластались на полу, а из-за неисправной лампы подвальная комната заполнилась ядовитым газом. Себастьян и Анна ничего не могли поделать: они еще не владели магией, — рассказ позволил Оминису немного отвлечься и взять себя в руки. Как бы он ни был зол на Сэллоу, сейчас действительно самым важным было придумать, как помочь ему.

— Ужасная история, — только и смогла выдавить из себя Кара. Она представила, что бы испытывала, если бы в такой ситуации оказались она сама и ее родители. В результате от своих мыслей Мейсон зябко поежилась.

— Да. Поэтому я не могу понять безрассудство Себастьяна. Я уже почти потерял Анну. Не хочу потерять еще и Себастьяна, — тихо сказал Оминис. К своему сожалению, он не так часто видел друга в последнее время: чаще всего тот был в крипте с книгой. Но то, что и Мейсон заметила изменения в поведении Сэллоу уничтожило последние сомнения в том, что они должны что-то сделать. — Я постараюсь повлиять на него. Но он очень упрям. Возможно, придется как-то его ограничить.

— Как? — Кара всерьёз задумалась. В книге Себастьян видел надежду. Отбирать у него книгу было жестоко и означало стать врагами. Независимо от того, кто это сделает. А она как не хотела становиться врагом сама, так и не хотела этой участи для Мракса. Совсем. Хотя, одна мысль у нее появилась. — Он вычитал из книги про одну реликвию, которая способна снимать проклятия. И упомянул, что позже хочет отправиться со мной за ней. Я думаю, тебе придется помочь мне убедить его, что эта реликвия должна оставаться у меня.

Вряд ли Себастьян согласится вообще не брать ее. А ей он доверяет. Возможно, если реликвия будет не у него, это поможет Сэллоу не натворить глупостей на эмоциях.

Оминис мысленно выругался. Ну конечно! Еще и идти за реликвией, будто одной книги мало! Себастьян никогда не знает, когда нужно остановиться. Почему он ищет лекарство для своей сестры именно исследуя темную магию? Должны же быть другие альтернативы! Всегда есть! Волшебников вроде семьи Мраксов немного. Гораздо больше магов не применяющих темную магию. И разве кто-то из них жаловался на то, что в магии чего-то не хватает? Да не было таких случаев!

Себастьян мог найти и другую древнюю реликвию. Не связанную с Салазаром Слизерином.

— Я бы предпочел, чтобы вы вообще не ходили ни за какой реликвией. Но я знаю Себастьяна и вижу его состояние. Я поддерживаю твой план, — Мракс едва заметно улыбнулся. На самом деле, его радовало, что у Себастьяна появилась Кара. Он чувствовал, что она искренне беспокоится за его друга.

— Спасибо, — Мейсон улыбнулась, потому что на сердце у нее стало немного легче. Теперь, когда она заручилась поддержкой Оминиса, она верила, что шансы есть. Хотя все равно жалела, что они взяли из скриптория ту чертову книгу. Будь она проклята! Если, конечно, на ней уже не лежит какого-нибудь проклятия. Кто знает.

***

Когда Себастьян позвал Кару искать реликвию, он был спокоен. Мейсон даже подумала, что он стал прежним.

Снег приятно хрустел под ногами, было слышно пение птиц и в целом атмосфера была приятной и успокаивающей. Она даже хотела бы задержаться здесь подольше и просто пообщаться с Себастьяном на отвлеченные темы. Так же, как тогда — на свидании в Хогсмиде. Но тот явно слишком спешил достать реликвию.

С одной стороны, Кара понимала его: он хочет поскорее вылечить сестру. Но, с другой стороны, от этой спешки действительно попахивало безрассудством. Совсем как сказал Оминис. И слова Мракса никак не выходили из головы Мейсон.

— Один из учеников Слизерина обнаружил реликвию, изучая саркофаги в этих катакомбах. В его сообщении сказано, что им не позволили забрать реликвию с собой. А значит, скорее всего, она все еще здесь, — Сэллоу сразу перешел к делу, будто бы кроме этой реликвии и поисков в мире больше ничего не существовало. — Я уже говорил тебе, что эта реликвия наделяет своего владельца силой снимать темные проклятия. Если она в этих катакомбах, я должен ее найти. Ради Анны.

Кара кивнула. Да, за реликвией в любом случае сходить следовало. А потом придется убедить Себастьяна не забирать ее себе. Это будет непросто.

В идеале было бы найти другой способ помочь Анне. Не связанный с темной магией. Но, поскольку пока что даже намеков на наличие такого способа у них не было, нужно быть готовым к тому, что придется ее использовать. Но сделать это надо было в спокойном состоянии и с холодной головой.

— Я готова изучить катакомбы. Кстати, может, когда закончим, навестим Анну? — Кара надеялась, что, возможно Анна тоже сможет помочь как-то повлиять на Сэллоу.

— Отлично, так мы и поступим, — ответил Себастьян. Мейсон кивнула ему, и они приступили к изучению катакомб.

Вот почему все самые важные вещи находятся в таких мрачных местах? Темнота, гигантские пауки… Нет слов.

А потом они и вовсе нашли записку ученика, в которой он говорил, что сделал преграды на пути к артефакту из костей людей.

— В записке еще упоминается заклинание «Империус». Оно может понадобиться дальше. Оно было в книге, и я могу научить ему тебя, — предложил Сэллоу, Кара утвердительно кивнула. Научиться и поставить мысленную галочку, что знает и это непростительное заклинание, она, конечно, хотела. А вот накладывать его — нет. Совсем.

— Ты хочешь изучить все непростительные заклинания, Себастьян? Для чего? — это свои намерения она знала. А вот его — нет.

Себастьян колебался с ответом. Он снова вспомнил, как применил «Круциатус» на Кару. И, по правде говоря, повторять это не хотел. Если бы не это воспоминание, скорее всего, он бы ответил, что конечно он готов применять все непростительные заклинания в сражении. Но, видимо, сейчас не последнюю роль сыграл факт, к кому он тогда применил это заклинание.

— Я… не знаю, — он ответил совершенно честно. Читать книгу Салазара Слизерина было тяжело, но увлекательно. Он жадно поглощал оттуда знания и заклинания. И действительно считал их полезными.

Мейсон кивнула. Это был не самый плохой ответ. Она подозревала, что Себастьян запутался и, скорее всего, может применить темную магию на эмоциях. С которыми ему действительно было тяжело справляться: все-таки был в том, что с ним происходит, и вклад со стороны естественной реакции на то, что близкий человек страдает.

— Главное, останься собой, — еле слышно попросила Кара.

***

Дальнейшее блуждание по катакомбам показалось Каре вечностью. Подземелье было слишком длинным. Слишком много загадок пришлось разгадать. Слишком много гигантских пауков перебить. Она устала. Хотелось уже как можно скорее закончить с поисками и отправиться в Фелдкрофт. Хоть бы в этот раз все прошло лучше, чем в прошлый. Они могли бы спокойно посидеть с Анной, пообщаться, перекусить чем-нибудь.

Наконец они добрались до комнаты с каменным столом. На столе находилась записка и реликвия. Прочитав в записке сообщение, что реликвию не стоит выносить отсюда, Кара понадеялась, что ей действительно удастся уговорить Сэллоу отдать реликвию ей: неизвестно, что он может натворить, если у него будет и книга, и реликвия. Особенно, если вдруг Анне станет хуже.

— Себастьян, смотри! Вот и реликвия! — показала она на странную пирамиду со скелетами, полностью совпадающую по форме с иллюстрацией реликвии.

— Поверить не могу. У нас получилось! — радостно воскликнул Себастьян, осматривая находку, но пока не прикасаясь к ней. А Кара поняла, что время для трудного разговора настало.

— Себастьян, — тихо начала она, мягко беря его за руку. — Послушай. Я знаю, что ты хочешь забрать реликвию. И что в любом случае заберешь ее. Но, пожалуйста, пусть она будет пока у меня. Пока мы до конца не поймем, что с ней делать и как ее использовать.

— Я согласен с Карой, — послышался голос вошедшего Оминиса.

— Оминис! — от изумления Сэллоу даже не отреагировал на слова Мейсон. — А ты как тут оказался?

— А что мне оставалось? Я должен был последовать за тобой, — Оминис повернулся примерно в ту сторону, с которой были слышны голоса. Конечно, ему все равно не нравилась идея забрать реликвию. Но если она будет не у Себастьяна, ему будет спокойнее. Наверное. Он не очень хорошо знал Кару, но выглядело, будто ей хватит ума спрятать реликвию и не пользоваться ею. — Я бы сейчас настаивал, чтобы реликвия навсегда осталась здесь. Но, зная тебя, я поддержу Кару. Ты заходишь все дальше и дальше. О последствиях не думаешь. Пусть реликвия хранится у Кары, а мы, возможно, найдем другой способ спасти Анну, и она даже не понадобится.

Темные искусства кажутся безобидными, пока не становится слишком поздно. Оминис это знал. Он постоянно соприкасался с темной магией с детства. И не хотел, чтобы Себастьян слишком тесно с ней контактировал. Не хотел в итоге из-за нее потерять своего друга.

— Хорошо. Пусть будет по-вашему, — Себастьян посмотрел на Кару и быстро бросил: — Бери ее и прячь с моих глаз. Пока я не передумал.

Кара кивнула и выполнила просьбу, чувствуя внутреннее облегчение. Теперь им нужно было только выбраться отсюда.

Ох… обратно бежать через все эти катакомбы. Жаль, тут не было запасного выхода поближе. Когда, наконец, впереди показался свет, Кара страшно обрадовалась… и тут же пришла в упадок: уже издалека было видно, что на Фелдкрофт напали гоблины. И они с Себастьяном поспешили на помощь жителям. Кажется, уютный вечер при свете ламп и вкусная еда откладываются.

Гоблинов было слишком много. Каре было неприятно думать о том, что если бы они с Себастьяном не подоспели вовремя, Анна и Соломон могли бы и не пережить этот бой. Вчетвером сражаться было гораздо проще.

Хотя в целом битва была непростой: воздух так и искрил заклинаниями. Вокруг стоял лязг топоров гоблинов. Мейсон и не заметила, как битва закончилась. Однако была рада, когда поняла, что шум прекратился, и принялась искать взглядом Себастьяна. И она его нашла. Вовремя.

— Им…

— Депульсо! — резко откинула Мейсон гоблина от камня за мгновение до того как Сэллоу произнес непростительное заклятие до конца. — Остолбеней! — метнула она в гоблина заклинание следом и забросала его простыми ударами, пока Себастьян как раз помогал подняться Анне, которую этот гоблин едва не убил.

Кара же боялась представить, что было бы, если бы она опоздала хоть на долю секунды. Если бы не стала первым делом после боя смотреть, что делает Себастьян. Что бы случилось, примени он Империус на глазах у своего дяди?

— Вам не помешает отдых. Заходите в дом, — предложила Анна, которую уже отпустил очередной приступ боли от проклятия. Собственно, именно этот приступ и повалил ее на землю, сделав легкой мишенью для гоблина.

— Благодарю, — Кара взяла Себастьяна за руку и слегка сжала ее.

Себастьян только сейчас начал понимать, что могло произойти. Да, он хотел максимально эффективно спасти Анну. И лучшего способа, чем вовремя подчинить гоблина заклинанием и заставить убить себя, для этого найти было трудно. Однако если бы он применил это заклинание при дяде… Тот бы его не понял. И точно запретил бы видеться с Анной.

— Я очень рад, что у тебя такая светлая голова, Кара, — тихо произнес он. Хотя бы одной ссоры удалось избежать. Надо было теперь еще и молчать о книге и реликвии. Соломон и Анна ясно выразили свою позицию. Поэтому сейчас, когда эмоции Себастьяна медленно, но верно, утихали, он понял, что пока не найдет гарантированное лекарство, лучше молчать обо всех поисках.

В доме их ждало самое обычное картофельное пюре с кусочком поджареной свинины. Но даже эта еда после долгого дня показалась Каре просто идеальной и по-настоящему волшебной.

Себастьян был молчаливее, чем обычно, и часто смотрел в одну точку. Не говорить Анне о своих поисках было тяжело. Невыносимо тяжело. Он так хотел дать сестре надежду на то, что скоро она будет жить без этой чертовой боли! Хотел снова увидеть улыбку на ее лице. Сейчас из-за этого проклятия она чуть не погибла.

— И как тебе учиться в Хогвартсе, Кара? — пока Анна не чувствовала очередной приступ боли, она хотела как можно больше узнать об этой девушке. В том числе и потому, что от нее не укрылся момент, когда та взяла ее брата за руку.

— Мне очень нравится. Я в принципе люблю учиться, — Кара пожала плечами. — Вот только постоянно боюсь, что так и не успею нагнать остальных и провалю экзамены.

— Лучше бы ты, Себастьян, тоже думал об экзаменах, — проворчал Соломон, отпивая свой чай. Хотя, в некотором роде, он был доволен происходящим. Если Себастьян будет находиться под влиянием Оминиса, который имеет действительно сильную «прививку» от темной магии и этой девочки, есть шанс, что он не натворит глупостей. Хотя, конечно, остался осадок от того, как Кара пыталась его пристыдить, и, на минуточку, немного уколоть его тогда ей всё же удалось. Но пока что племянник не говорил ничего о лекарствах и поисках. Может, он уже взялся за ум и молчит, потому что ему стыдно?

— Ты же знаешь, дядя. Я не переживаю из-за учебы, — бросил Себастьян, и Соломон на это утвердительно кивнул.

— И именно поэтому мне постоянно приходят жалобы на твое поведение.

Сэллоу на это только машинально кивнул и снова погрузился в себя. Если бы он сделал то, что собирался сделать, разговор был бы сейчас другой. И Анна, возможно, разозлилась бы. А он начал бы искать оправдания и пытаться изменить мнение своей семьи и Оминиса о темной магии. Но так как он этого не сделал…

Возможно, Кара правильно сделала, что забрала реликвию себе.

5. Решение

Очередное воспоминание в омуте памяти. Кара наблюдала за тем, как Исидора с помощью магии забирает боль своего отца и как негативно на это отреагировали ее коллеги.

Темная субстанция, которую Исидора извлекла из своего отца, выглядела достаточно отталкивающе. И, по правде говоря, Кара тоже отреагировала бы негативно на подобное: эта магия даже на вид казалась опасной.

Только вот Исидора проблемы не видела и просто поместила все в гоблинское серебро.

***

Они с Себастьяном вынырнули из омута памяти. Кара чувствовала себя растерянной. Вроде как она могла применять древнюю магию. Но как Исидора сделала то, что показало воспоминание, понятия не имела. И это было небольшой проблемой. Мягко говоря. К тому же было странным, что они собрали триплет и ничего не произошло. Ничего не появилось на портрете.

— Она избавила его от боли, — возбужденно выдохнул Себастьян. — Я знал. Я знал, что есть способ помочь Анне!

— Себастьян, что-то не так, — Кара неотрывно следила за собранным триплетом, на котором не происходило ничего. Было немного странно, что они бродили по руинам в поисках его частей просто ради одного воспоминания. Это было похоже на какой-то подвох.

— О чем ты? Мы же видели, что она сделала, — он немного непонимающе нахмурился. Воспоминание показало все ясно и четко.

— Да не в воспоминании, а в портрете. Наверное, Исидора не появилась там, потому что не смогла, — портрет явно был заколдован. Иначе какой был смысл во всех этих сборах?

— Я тебя не понимаю.

Кара указала на конкретные места на портрете:

— Мы уже видели это место. Это заброшенный дом в Фелдкрофте. А уничтоженная картина… Это была она! — вот что там наворотили помощники Ранрока. И это было действительно досадно. Кара хотела получить больше информации. Исидора могла дать ей много ответов и про древнюю магию, и про свои заклинания. Но нет. Теперь с ней связаться было невозможно.

— Ну и что с того, что кто-то уничтожил картину? Мы ведь нашли воспоминание! — Себастьян выглядел очень возбужденным и даже восторженным. И, глядя на него, Каре совершенно перехотелось высказывать свои сомнения.

— Да, да. Ты прав.

— Мы увидели то, что она нам хотела показать. То, что умела. То, что умеешь ты! — Кара вздохнула, видя надежду в глазах Себастьяна. Вздохнула, потому что вынуждена была пояснить неприятную вещь.

— Но я не знаю, как это делается, — она отвела взгляд в сторону.

— Ну так научишься. Хранители тебя научат! — Себастьян считал, что это лучший вариант, который устроил бы всех. Ведь так им не придется пользоваться реликвией. А раз так, то такое расположение вещей устроит и дядю, и Оминиса, и Анну! В конце концов, древняя магия это все-таки не темная магия.

— Я не знаю, станут ли они меня учить, — честно сказала Кара, чувствуя, как в сердце появляется камень. С одной стороны, ей не хотелось лишать Себастьяна надежды. С другой стороны, если она сейчас пообещает, что научится — это будет мерзко и по-свински. — Хранители считают, что волшебство, лишающее способности чувствовать боль — вещь крайне сложная и непредсказуемая. Такое надо применять очень аккуратно… если вообще нужно, — даже если ее научат, вдруг она сделает что-то не так? Что тогда может случиться с Анной? Это было слишком рискованно и опасно. А тренироваться на ком-либо желания не было.

— «Если вообще нужно»? — непонимающе переспросил Себастьян. — Кара, ты прошла все их испытания. Доказала, чего ты стоишь. Я верю в тебя, в конце концов! Ты справишься, у тебя же дар!

Кара почувствовала, что в уголках глаз скопилась предательская влага. Она сейчас ничего не могла сделать. Камень в сердце теперь стал острым. Ей было слишком больно.

— Я не думаю, что у меня получится их убедить, — она отвернулась и уставилась в пол.

— Неужели тебе наплевать на Анну? — воскликнул Себастьян, и Кара поняла, что держится уже еле-еле. — Тогда отдай мне реликвию! Я сам все сделаю!

— Себастьян, — Кара все-таки посмотрела на него. Голос у нее был тихий. Просто кричать сейчас не было никаких сил. — Конечно, мне не наплевать на Анну. Но… — она осеклась.

Себастьян сейчас снова пугал ее. Долгое время он был спокойным. Он был прежним. А вот сейчас он снова заводится. Кара понимала, почему. Сейчас дело было не в книге. Они оба устали, собирая триплет не пойми где, но в конце Сэллоу смог получить надежду. Надежду, которую она своими руками только что разрушила. Она сделала глубокий вдох.

— Я боюсь. Ты очень изменился, когда погрузился в книгу. Ты был готов применить при Анне непростительное заклятие, — она сглотнула и набрала воздуха, но Себастьян ее перебил.

— Какая разница, как я меняюсь? Может, владение темными заклинаниями действительно меняет человека! Потому что ты испытываешь прилив невероятной мощи, когда их применяешь! — что было правдой, то было правдой. Чувство, что в твоих руках и жизнь, и смерть пьянило по-настоящему. Пьянило и захватывало. Возможно, поэтому применять эти заклинания тянуло снова и снова. — Главное, чтобы это помогло спасти Анну. Я не могу поверить, что ты мне такое говоришь!

Кара подскочила к Сэллоу и положила руки на его плечи. Надо же было донести до него мысль, наконец!

— Себастьян, Анне, в первую очередь, нужен ее брат! Брат, который любит ее. Брат, с которым они вместе весело проводят время. Брат, который так же, как она и Оминис, понимает всю негативную сторону темной магии! — она вытерла слезы одной рукой, а второй мягко провела по щеке Себастьяна. — И ты очень нужен мне.

Сэллоу слегка приоткрыл рот от удивления. В таком ключе он даже не думал. Как-никак он был уверен, что Анна будет рада его приходу независимо от того, принесет он с собой лекарство или нет. Наверняка эти слова еще не раз пронесутся у него в голове.

Прикосновение Мейсон было мягким и приятным.

— Кара, я просто уже не знаю, что мне делать. Ты права: она всегда радуется, когда я прихожу к ней. Но она все равно страдает. Это проклятие уничтожает ее и морально, и физически, — он положил свою ладонь поверх ладони Мейсон. — Да, я не должен был заставлять тебя применять древнюю магию. Если ты не хочешь.

— Я не «не хочу», — Кара грустно вздохнула. Все было куда сложнее. — Просто это очень опасная и тонкая магия. Если я бы вдруг сделала что-то не так, я могла бы навредить Анне. А такое я себе точно не прощу.

Себастьян отвел взгляд в сторону. Об этом он тоже не думал. Просто увидел, что это возможно, и все. И понеслось. Может, Оминис прав насчет того, что он безрассудный и безответственный? С другой стороны, тогда Кара его неплохо уравновешивает своим гиперответственным отношением к урокам и просто к жизни… Стоп, почему это его мысли повернули в этом направлении?

— Кара, я хочу скорее вернуть свою сестру. Если древняя магия отпадает, остается только реликвия. Помоги мне, — он снова смотрел в ее полные тревоги глаза. Да, она не побежит сломя голову использовать реликвию и «разбираться по ходу». Но может, она придумает вариант, который устроит всех?

Кара же серьезно задумалась. Ей было очень приятно такое доверие. Только сможет ли она его оправдать?

— Я думаю, мы можем попробовать разобраться с реликвией. Но только все вместе, — она пожала плечами. Наверняка, все пройдет куда более гладко, если они соберутся все вместе: и она, и Анна, и Себастьян, и Оминис. Так вероятность предотвратить проблемы будет куда выше: все-таки четыре мага гораздо лучше, чем один. — Ты вовсе не обязан спасать сестру сам.

Себастьян кивнул. Это имело смысл.

— Хорошо. Я узнал, что реликвия будет работать только в катакомбах. Я поговорю с Оминисом и отправлю герб Анне. Соберемся все вместе у входа и отправимся внутрь.

Кара, конечно, была не в восторге от этой идеи. Но, во-первых, вряд ли это намного опаснее древней магии и истории, в которую она ввязалась, а во-вторых, плана лучше у нее всё равно не было. К тому же она понимала, почему Себастьян так спешит вылечить сестру: лучше стать ей точно не может, а вот хуже — запросто.

— Спасибо, Кара, — Сэллоу легко поцеловал ее в скулу и отправился в гостиную Слизерина. Ему предстоял непростой разговор.

***

Оминис чувствовал себя усталым. Ну сколько можно? Они еще в скриптории договаривались завязать с темной магией. А Себастьян все никак не уймется!

— Себастьян, ты что, опять взялся за старое?! — возмутился он. — Почему ты так старательно нарываешься на неприятности?!

— Я уже не нарываюсь на неприятности! Поэтому хочу пойти туда сразу с тобой, Карой и Анной! Я не стал забирать у Кары артефакт, — он тяжело вздохнул. Как он и предполагал, договориться с Оминисом будет сложно. Вот у Кары это получалось… Кстати, как? Умеет она как-то подбирать слова, в отличие от Сэллоу. — Оминис, умоляю тебя. Без тебя натворить дел будет куда проще. А с тобой все будет куда спокойнее!

Оминис некоторое время молчал, взвешивая слова Себастьяна. Если подумать, чем дольше тот смотрит на страдания Анны, тем сильнее заводится безо всякой темной магии. И тем сильнее рвется ей помочь. С этим ничего не сделать.

И кто знает, в какие методы его занесет в следующий раз. Будет действительно лучше разобраться во всём всем вместе и как можно скорее.

— Хорошо, Себастьян. Я приду. Но после того, как мы вылечим Анну, ты больше никогда не притронешься к темной магии, — серьезно сказал он. Гораздо серьезнее, чем говорил все разы для этого. И Себастьян ясно услышал угрозу в его голосе. Услышал, что даже их дружба может пострадать.

— Конечно, не буду, — и Сэллоу говорил совершенно искренне. В голове снова прозвенели слова Кары «Анне, в первую очередь, нужен ее брат». И он точно знал, что это правда. Черт, эти слова попали в самую точку!

А вообще, скорее бы все это закончилось. Если подумать, они с Карой только и делают, что бегают по подземельям, что-то ищут, собирают и периодически ругаются. Вот как сегодня.

И Себастьяну это не нравилось. Следовало вылечить Анну как можно скорее и закончить со всей этой беготней. Все-таки на свидании в Хогсмиде было действительно здорово и спокойно. Хотелось провести еще один такой спокойный день.

***

Кара внимательно рассматривала реликвию. Если бы не силуэты, отдаленно напоминавшие скелеты, предмет казался бы совершенно безобидным. Неужели эта пирамида правда может делать что-то хорошее?

Хотелось бы верить. Только верилось с трудом. Оставалось только надеяться, что они все сделают правильно и никто не пострадает.

Мейсон спрятала реликвию под матрас, растянулась на кровати и уставилась в потолок, поглаживая свою скулу, на которой, казалось, до сих пор горел мимолетный поцелуй Сэллоу. И ее разум погрузился в мечты о том, как все может быть, если все закончится хорошо.

Они могут вместе читать книги или, например, читать отдельно, а позже обмениваться впечатлениями. Могут подняться на астрономическую башню и полюбоваться звездами. Могут просто полетать на метлах. Себастьян как-то упоминал, что летал наперегонки с сестрой… Возможно, они смогут так полетать все втроем. Во всяком случае, это было бы очень здорово.

С этими мыслями Кара стала засыпать, надеясь, что ей приснится именно Себастьян.