Тёмный, очень тёмный, и ещё темнее

Смерть Катона, или "да что б вас!"

Думаете, что самое сложное в жизни тёмного мага это наложить какое-нибудь смертельное проклятие? Ну да, посложнее будет чем мелочёвка типа заклятия немоты, но далеко не самое проблемное. Нет, дамы и господа, самое сложное в жизни тёмного мага это умудриться умереть так, чтобы о тебе легенды слагали, а не ехидно ухмылялись, пересказывая байку о том как маг Катон подскользнулся на шелковом носовом платке, выпавшем из кармана девы Корины, и упал с лестницы, сломав себе шею.

Нет, леди Корина и её достопочтимый спутник сэр Олаф рассказывать об этом казусе не стали, предпочтя сообщить всем, что великий маг, мастер разных гадостных заклятий, автор более чем двух десятков абсолютно эксклюзивных ядов, создатель книги "Мудрость веков", которую, впрочем, кроме него самого никто и не читал, победитель легендарного чудовища из Верфольдских болот, был повержен великим рыцарем ордена света Олафом Леднейским.

Ну, как говориться и на том спасибо. Но о таких подробностях на тот момент я не имел ни малейшего понятия ибо застрял в межмирье как бабочка в паутине. Обидная ситуация: вроде как и не умер, но и не жив. Хотя, с другой стороны у меня было достаточно времени, чтобы всё хорошенько обдумать. И прежде всего решить, что я больше всего ненавижу. Хотя с этим было не так уж и сложно. На первом месте в моём личной рейтинге ненавистного стояли шелковые носовые платки. Нет, вы только подумайте - кому вообще нужна эта гадость и для чего? Во-первых, они неудобные, если у тебя действительно течёт из носа то шелковый платок то последнее, что может тебе помочь, куда лучше отвар... Впрочем, не будем про отвары, в межмирье с травами очень плохо, видимо, они тут не растут. Во-вторых, они скользкие... Без комментариев.

Почётное второе место разделили дева Корина, по чьей неловкости я и сломал себе шею, и её возлюбленный Олаф, мастер меча и глупых шуток. И если первое настораживало, но не пугало, то второе... По моему личному убеждению нет человека хуже чем тот, кто не умеет шутить. Так что хотя и личной вины Олафа в моей смерти не было, но не одной же Корине нести бремя моей ненависти.

На третьем месте гильдия тёмных и лично её мастер сэр Торкан. Уж не знаю кто и когда успел посвятить этого скудоумного в тёмные рыцари, но махал мечом он даже хуже чем я готовил рагу из крольчатины, а мои кулинарные антиталанты были известны лишь немногим меньше, чем магический потенциал и умение им пользоваться. Чего стоит только его громогласное заявление, что достопочтимый маг первой ступени Катон Аракский, то есть я, изгнан из гильдии тёмных за... отказ в неё вступать. Вот такая петрушка.

В общем дело было так: решил в один прекрасный день Торкан принять меня в свою гильдию. Прислал даже официальное письмо-приглашение, правда сейчас уже не упомню куда я его дел. Кажется на растопку камина пустил. А может, в отхожее место сбросил, впрочем, это уже не важно. Так вот прочитал я это письмо, прикинул. Ежегодные взносы в пять сотен золотых это конечно терпимо. Примерно столько я получал за одно смертельное или парочку просто обидных заклятий. Но какая мне с этого выгода? Приглашение на очередной съезд тёмных магов раз в год? Спасибо, я лучше на тёмный независимый конклав сгоняю. Всего три дня пути, а толку куда больше. Можно все новости узнать, послушать лекции, чего-нибудь вроде "влияние фаз Луны на степень эффективности бородавочного проклятия", с ребятами из тёмных пообщаться. И стоит это всего полторы сотни золотых. Чувствуете разницу? Да на конклаве ещё и чай с мелиссой бесплатно раздают и рулетики маковые к нему. В общем выбросил я то письмо как нестоящее моего внимания. А через месяц один проворный паренёк доносит мне, что меня исключили из гильдии за то, что я отказался вступать в неё. Нет, пожалуй с чувством юмора у Торкана серьёзные проблемы, прям как у пресветлого рыцаря Олафа, тот тоже на полном серьёзе решил, что меня даже тёмная гильдия исключила из своих рядов. А не вступал я в неё, не вступал...

Ну ладно, что уж о таких мелочах вспоминать? Всё же я вроде как умер, хоть и застрял в этой дыре, а после смерти, наверное, надо о чём-то очень хорошем вспоминать. Ну я конечно точно не знаю, всё же первый раз умираю, опыта так сказать никакого.

Хотя, подождите, чтобы тема была завершена и с чистой совестью перейти к другой, надо кое-что ещё уточнить. На четвёртом месте в рейтинге "что ненавидел маг Катон при жизни" должен стоять пирог с черносливом. Уточнять не буду, скажем так: это очень личное. Психологическая травма родом из детства и из отхожего места... Вот теперь всё. Можно идти дальше.

К слову о том, почему эти два дурня с носовым платком сунулись ко мне. Ну вроде как замочить мага в среде рыцарей света считается круто. Тебя сразу уважают, король Мораг седьмой (ну нет у представителей королевской семьи фантазии на имена, и он Мораг, и папаша его Мораг и даже дед был Мораг, но тот ещё пятый. Только прадед не Морагом был, Никар третий звался и то лишь из-за того, что его старший братец, Мораг, кстати, в младенчестве помер) может какую-нибудь фиговину подарить. Меч там, например, с золотой филигранью и ножнами, украшенными рубинами, впрочем камешки возьмут помельче и попроще. Или шкатулку с браслетиками и серёжками для его сопливой девы Корины, иначе не могу объяснить зачем она в жилище тёмного мага с платком носовым поволоклась. В общем убить мага мечтает каждый уважающий себя рыцарь света, не каждый после неудачной попытки убежать успевает. Потому у них там вечная текучка кадров, редкий случай кто на пенсию уйдет, а так обычно всех хоронят. Но зато с почестями, иногда даже городской оркестр приглашают. Это да.

Прекрасные девы обычно со своими рыцарями не таскаются , честно говоря сам факт, что эта юная прелесть припёрлась со своим красавчиком ко мне, меня тогда несколько удивил. Девам полагается сидеть дома у окна, вышивать цветы на шелковых носовых платках, будь они не ладны, и ждать возлюбленного. Ну типа это красиво и все дела. Никогда не понимал что они в этих клушах приоконных находят. Ни поговорить с ней, ни вина выпить. Была у меня одна подружка, тоже из тёмных, эх, помниться, как-то мы с ней выпили... Да и выпили немного, я потом штук пять кувшинов от вина нашел, разве что ещё парочку куда-то выбросить успели. В общем и выпили не так уж много, а на утро смотрю: всю ближайшую деревню заколдовали, ходили они потом задом наперёд, пока я, протрезвев, заклятие не снял. Правда обиделись конечно немножко, падали, говорят часто, жопы себе поотшибали. Но я потом всем пострадавшим по монетке подарил. Перестали обижаться, даже ещё приглашали, мол если будете по-пьяни кутить со своей дамой сердца то приезжайте. Можно бородавок наставить или на баб заклятие немоты наложить... Мы согласны за такую цену потерпеть денёчек. Эх, были времена...

В общем бабочку свою этот дурень светлый рыцарь Олаф с собой притащил. Она достала носовой платок, я так понимаю у неё аллергия на тёмных магов или по пути продуло и соплями обвесилась, в общем: уронила она этот платок, а я когда их выпроваживал на него наступил и с лесенки-то тогось... Упал в общем. Ну что тут скажешь? Не повезло. Был тёмный маг и нет тёмного мага. Огорчило меня это конечно, когда в себя пришел да разобрался что тут к чему. Но что поделать?

***

Со временем я тут в межмирьи даже пообвыкся. Можно по облакам погулять, на радугу посмотреть. Правда после двухтысячный радуги нравиться они как-то перестают. Куда интереснее было лежать, закрыв глаза, и размышлять о вечном. Например о том как на королевском приёме светлейшего рыцаря сэра Олафа прошиб понос. Или как его милая жёнушка родила ему сразу пятерняшек. Впрочем, может он детишек любит, кто его знает? От этого типа всего можно ожидать.

Я тут пока думам предавался, даже мысленно план новой книги накидал и название придумал: "Разышления о природе магии". Нормальное вроде название? Может и продавалась бы она неплохо, если ещё рекламку пустить... Ну там на конклаве книжку можно представить, заказов набрать. По тысяче золотых плюс оплата доставки рассылать потом желающим...

Но в один прекрасный день всё пошло кувырком. Утро было прекрасным, розоватые солнечные лучи играли на облаках, которые тут были буквально по всюду. Блеснула радуга... В общем, проснулся я и понял, что со мной что-то не так.

За годы в межмирьи я уже привык, что тут ничего не болит, ничего не беспокоит, не хочется ни есть, ни спать. Хотя спать я всё-таки приноровился, надо же хоть чем-то тут заниматься, но в целом тут вполне можно и без сна обойтись, как-то ради эксперимента не спал двести восемьдесят шесть дней, хотел для ровного счёта до трёхсот довести, но надоело и махнул рукой. А в этот раз встал и понял, что у меня крутит живот...

К вопросу о пироге с черносливом, да, я его ненавижу.

В общем походил я туда-сюда, ничего не проходит. Хотя и хуже тоже не стало, что само по себе уже неплохо. А тот тут и присесть-то негде. За все эти годы справлять нужду мне не приходилось ни разу. Хожу, размышляю, что делать если всё же приспичит. Но нет, случилось нечто другое.

Подхватило меня потоком и поволокло. Потом ударило так, что, кажется, даже сознание потерял. Глаза открываю и вижу потолок...

Чтобы вы понимали: за все годы моего зависания в межмирье никакого потолка там не наблюдалось. Под ногами облака и над головой облака, а ты гуляешь между ними до тех пор пока разума не лишишься. А тут потолок. С лепниной по периметру. И паутиной в углу.

– Арчи, мальчик мой! Ты очнулся?

Арчи, или "да что б вас всех ещё раз!"

– Арчи, мальчик мой, ты очнулся?

От столь странного заявления я едва не подскочил на кровати. Но в голове мгновенно словно что-то лопнуло и я со вздохом упал обратно на подушку.

– Не надо так резко вставать, дифтерит штука опасная. Ты же едва не умер, сутки без сознания лежал. Отец даже уже распорядился мраморщика найти... – на этой оптимистичной ноте женщина очнулась и замолчала.

Я попытался открыть глаза ещё раз. Солнце светило так, словно пыталось сжечь всё живое, хотя, возможно, это у меня после дифтерита. Всё же неприятная штука, каждый третий мрёт, особенно дети. Однако, с некоторым трудом, но мне это удалось. Потолок никуда не делся, лепнина тоже.

– Па...

Женщина снова оживилась:

– Позвать папу?

– Па... утина...

Я рассматривал тонкую ловчую сеть маленького хищника. Не надо думать, что тёмные маги это любители пауков, змей и жаб. Более того никто из вышеперечисленных тварей даже в процессе приготовления зелий не используется. Просто на потолке смотреть больше было не на что. Впрочем, где-то тут была ещё моя собеседница. Я повернулся...

– А-а-а-а!

Женщина встрепенулись и потрогал мне лоб. Вид у неё был испуганный и даже на минутку мне стало её почти жаль.

– Арчи... Сынок... Сейчас позову лекаря, кажется у тебя опять жар.

– Какой Арчи, женщина? Какой сынок? Где я, мать твою!

Она всплеснула руками и быстро вышла из комнаты. И к лучшему, находиться в одном помещении с девой Кориной, которая, впрочем, кажется уже не совсем дева, по крайней мере на это намекает её явно беременный живот, у меня не было никакого желания.

С трудом встав с кровати я вдруг понял, что пол находится слишком близко ко мне. Присмотрелся - на ногах ни одного волоска, заглянул в штаны – там тоже и вообще, то, что я там увидел, повергло бы в уныние любого мужчину. Впрочем из этого напрашивался странный вывод. Я подошёл к зеркалу на стене и посмотрел. От туда на меня смотрели отражение худенького мальчишки с лопоухими ушами и шрамом над левой бровью.

Это просто не мог быть я хотя бы потому, что у меня с детства тёмно-рыжие волосы и серые глаза, а у пацана глаза были светло-карими, а волосы цвета пшеницы. Я возродился в теле ребёнка лет десяти. К тому же сына этой сопливой дамочки с шелковыми платками.

– Вот же дерьмо! – с чувством выругался я и тут же услышал голос за спиной:

– Мальчик просто ещё не окреп после болезни. Почаще выводить его в сад, и кормите. Обязательно давайте мясо и овощи. Зелень тоже давайте. Отвар ромашки перед сном он поможет ему восстановиться...

Я обернулся, в дверях стояла леди Корина и с ней пожилой мужчина, вероятно лекарь.

– Ромашки? Может хотя бы шиповника? Отвар ромашки-то ему... то есть мне зачем, дурень?

Лекарь задумался.

– И когда окрепнет, отлупите его розгами, – задумчиво сказал он.

***

Естественно лупить никто меня не стал. Может быть списали на болезнь, а может быть тут был иной подход к воспитанию детей. Примерно через неделю меня перестало качать при попытке встать на ноги и я смог немного осмотреться, оценивая масштабы катастрофы. А они были грандиозные.

Как вы уже поняли, меня выдернули из межмирья и пришлёпнуло, в смысле забросило в тело умиравшего от дифтерита наследника моей старой знакомой леди Корины. По какой такой причине между мной и этим ребенком оказались столь прочные связи мне было неизвестно, но факт оставался фактом – теперь меня звали чудовищным именем Арчибальд и моей матерью была истеричка с носовым платком.

Но это был не самый жестокий подарок судьбы. Когда я выяснил, кто мой отец, вот тут мне захотелось подхватить дифтерит ещё раз и красиво от него сдохнуть. Я конечно догадывался, что вкус у леди Корины был так себе, но чтобы настолько...

– Это сын самого сэра Олафа... – шепталась за моей спиной городская ребятня. А мне хотелось плюнуть под ноги.

Впрочем, вскоре, что я выяснил это то, что местная шпана не особо восторгалась сыном пресветлого рыцаря, победителя тёмного мага. В первый же день когда я вышел за пределы домашнего имения четы Аракс, такую фамилию я теперь носил и сам, как парнишка, по виду старше меня года на три, толкнул меня в грязь и убежал, весело хохоча.

Ещё дня через три некто метнул на улице в меня яблоко. Было не столько больно, сколько обидно. А через неделю, пробегавшие мимо девчонки обозвали меня "маменькиным сыном". Юный рыцарский отпрыск Арчи Аракс, статус среди городских обывателей, имел довольно никудышный. И меня это ну никак не устраивало.

– Арчи, малыш, ты опять ходил в город? – мать всплеснула руками, для чего пришлось отложить в сторону клубок и спицы. Кажется, она забросила хождения по домам тёмных магов и сменила кочевой образ жизни на оседлый.

Сидевшая рядом девчонка лет шести, посмотрела на меня и покачала головой точь-в-точь как мать:

– Арчи, они опять будут обижать тебя. – прозвучало это на редкость озабочено. Кажется, малявка искренне переживала за непутёвого брата.

Я буркнул что-то вроде "переживу" и отправился наводить в городе порядок то есть объяснять малолетним придуркам почему не стоит задирать слабых и немощных отпрысков пресветлого Олафа. В целом понадобилось мне для этого совсем немного. Набрать нужных трав было задачей не самой сложной, найти порошок тарской ягоды я смог на рынке, умные хозяюшки использовали его для выведения кишечных паразитов у любимых коровушек. Проникнуть на кухню и сказать дорожной служанке Доре, что я хочу помочь ей сделать булочки вообще не составило проблем. Через день я появился на одной из городских улочек с охапкой сладких булочек и неудержимым желанием угостить некоторых из местных шалопаев.

Парнишка, толкнувший меня в грязь в мой первый же выход на улицу, неожиданно слёг больным и в следущий раз увидел я его через пару недель. Сынок городского священника выглядел похудевшим и осунувшимся. Под глазами парня залегли тёмные круги. Я подошёл и тихонько прошептал на ухо, что в следующий раз поносом он не отделается и я не успокоюсь пока он не отправится к праотцам.

Парень посмотрел на меня как на прокаженного, но ничего не ответил. А вечером мать позвала меня и спросила, что за странные слухи ходят о том, что я пытался отравить Акселя. Я пожал плечами и ответил, что отправитель из меня такой же как из моего родителя тёмный маг. А Акселю следовало бы мыть руки после посещения уборной, если не хочет помереть в собственных нечистотах. На этом мать успокоилась, видимо, сочтя аргумент достаточно серьезным.

Потом ещё был инцедент с другим пацаном, который совершенно случайно покрылся прыщами и месяц просидел дома, не показывая на улицу даже кончик своего прыщавого носа. В общем в конечном итоге я заработал славу странного малого, трогать которого явно не стоило.

Трудный возраст

Олаф стоял в дверях и сосредоточенно следил за моими действиями. Я делал вид, что с этим типом совершенно не знаком и ждал, чем закончиться наша маленькая дуэль. Наконец, родитель Арчи улыбнулся, подошёл к сыну, потрепал его по голове... То есть потрепал он конечно же меня ибо его сын некоторое время назад всё же помер. Жаль конечно, кажется, добрый малец был, но зато тем самым он освободил мне место.

– Рисуешь картинки?

Меня едва не порвало на десяток маленьких Арчиков от такой бесцеремонности и беспросветной глупости.

– Вообще-то пишу на языке древнего народа корхэ. Раньше жили на востоке, ближе к Яронтским горам. Между прочим обладали довольно развитой цивилизацией. Наука, искусство, письменность... Стыдно не знать такого... папа.

Вообще-то предполагалось, что тон, которым было сказано последнее слово натолкнёт его хоть на какие-то мысли. Ну не то, чтобы я надеялся... Но не может же человек быть на столько несообразительным? Или может?

– Э, не силён я в языках... Да... А ты откуда знаешь? – с подозрением спросил он.

Я отложил в сторону листок бумаги, на котором до того выводил ровные ряды значков самой причудливой формы. Кажется, назревало что-то забавное.

– Вообще-то у тебя в библиотеке есть книга с расшифровкой корхэтских символов. Некий Катон Аракский написал. Кстати, умный был учёный... Не читал?

Достопочтимый сэр Олаф заморгал глазами. Вид у него был настолько нелепый, что на секунду мне даже стало его жалко. Впрочем, меня тут же отпустило. Всё же провести столько времени в межмирьи и после этого пожалеть одного из виновников, может быть какой-нибудь монах, познавший всепрощение и был способен, но точно не я.

– Нет... Не читал... Знаешь, сынок, не читал бы ты это. Он, этот Катон, не хорошим был человеком. У приличных женщин от одного взгляда на него молоко пропадало в грудях, а козы замертво падали...

Попытался это представить. Лучше бы не представлял. Кажется, от моего смеха папаше Олафу стало ещё тошнее. Он окончательно смутился и, прежде чем уйти из комнаты, спросил:

– Не веришь? Отцу своему не веришь? Я, между прочим...

– Знаю-знаю. Пресветлый рыцарь, убивший целого тёмного мага. Да, слышал я эту прекрасную историю. А убил-то как? Героически зарубил в честном бою или тот от смеха умер?

– Зарубил. Конечно! А как ещё может рыцарь мага убить? Вот если хочешь, можешь даже у матери спросить. Она была там...

А вот он и случай, когда можно задать один вопросик, так долго терзавший меня в межмирьи.

– А она-то зачем туда ходила?

Кажется, с этим вопросом я попал в точку. Сэр Олаф выпятил грудь, подтянул свой рыцарский зад и горделиво сказал:

– Мать твою...

– Не ругайся при детях.

Градус накала пафоса мгновенно уменьшился. Даже взгляд снова потух.

– Я не это имел ввиду. Твою мать... Леди Корину знают как женщину исключительно героического склада характера...

– Я заметил. Вышла же она как-то за тебя замуж. Это точно склад характера надо иметь исключительно героический.

Всё же степень его тормознутости я явно недооценил. Мой откровенный подкол он почему-то воспринял как комплимент, приосанился и даже улыбнулся.

– Да, она такая. Твоя мать... Мать твоя... В общем: твоя матушка ещё в детстве мечтала выйти замуж обязательно за рыцаря света...

– Многие дети мечтают о нелепостях, – согласно кивнул я, чем ещё раз смутил своего достопочтимого родителя. Впрочем, кажется, тот уже начал привыкать.

– А тут...

– Подвернулся один завалящий рыцарь. Ну она и решила взять всё в свои руки, организовала поход на мага, повысив тем самым статус потенциального жениха. Ясно. Мать в этом плане женщина по своему даже умная.

Новоявленный отец радостно закивал головой. Он и раньше-то с трудом находил слова когда надо было пообщаться с сыном. И вообще, по его личному мнению всякие там задушевные разговоры с сыном были обязанностью его супруги, но она настаивала, что отец тоже должен был принимать участие в воспитании. С тех пор как сын едва не умер, он и вовсе совсем от рук отбился, дерзит, надсмехается над родителями. Даже уличные мальчишки теперь его не задирают, говорят, что с ним связываться только одни неприятности.

– Кстати, а ещё каких книжек этого Катона Аракского у тебя не найдётся? Интересно пишет.

На лице рыцаря света отобразилась тяжёлая умственная работа. Вообще, рыцари света не особо были к подобному склонны, они больше мечами помахать гораздо. Думать это вот прям не их, но тут пришлось. Кажется, я опять угадал. Ну как же после скоропостижной смерти мага не разорить его жилище? Ещё небось и спалили, а там в одной только астрономической башенке оборудования на несколько тысяч золотых было. Ведь точно не догадались вынести, так всё и сожгли.

– Ну есть ещё одна... Или две...

– Дашь почитать?

Наконец-то передо мной начали открываться кое-какие перспективы. Сейчас главное было заполучить назад хотя бы часть из моих записей.

– Я тебе это... Меч заказал. Детский. Как освоишь основы боя на мечах так я тебе книжки и отдам. А то день-деньской сидишь тут как мышь, ну один-в-один как эти маги. А так на улице побегаешь, да хоть немного руки потренируешь. Меч он всегда пригодиться.

– Идёт!

Конечно я не был мастером боя на мечах, но в целом теорию помнил. Да и в кой-то веки этот товарищ был прав: бой на мечах мог пригодиться буквально в любой момент. Конечно если раньше не придёт дама с шелковым платком...

***

Леди Корина сидела у камина с вязанием в руках. Совсем скоро на свет должен был появиться ещё один наследник, а значит, надо было кое-что подготовить.

– Мне конечно говорили, что подростки несносные, но чтобы так...

Женщина обернулась и с сочувствием посмотрела на взмокшего супруга. А это он всего-лишь несколько минут пообщался с сыном. Кому как ни ей было знать до чего может довести этот поганец. Дифтерит что ли на нём так отразился. Раньше, вроде, она подобного за сыном не замечала.

– Потерпи, трудный возраст у него. Потом пройдёт.

Городские легенды

С самого утра сэру Олафу не здоровилось. Он чихал и нервно тёр нос тонким шелковым платочком с замысловатой вышивкой. Но вот тут я был совершенно не при чём, мой дражайший родственник пару дней назад изрядно выпил и уснул в канаве на улице. А сон на свежем воздухе не всегда полезен. Меня же интересовало нечто совершенно иное.

Цветок птичьего горца был именно такой, какой требовался для этого зелья - абсолютно свежий, с ровным срезом. До своей скоропостижной смерти в те времена, когда я носил имя Катон и звание тёмного мага, я бы сказал, что он идеален. Сейчас что-то не клеилось. Я уже в третий раз переделывал это зелье и каждый раз эффект меня не устраивал. Вообще-то это было не самое сложное зелье. Зато эффект как правило был ярким и незабываемым. Сложно было забыть когда у тебя буквально за один два дня выпадали все волосы.

Первую порцию я опробовал на козе, жившей у соседей и периодически пытавшейся боднуть меня под тощий детский зад. Козья шерсть значительно поредела, чем огорчила хозяйку, но в целом ничего невероятного не произошло. Это меня немного напрягло. По логике через два дня я должен был наблюдать абсолютно голую козу, между тем коза выглядела немного ободранной, но не более того. Нрав у нее остался столь же дурной как и был.

Вторую попытку проверить своё варево я осуществил уже в пределах дома. Потенциальной жертвой стал садовник Ми́рон, ему блестящая лысина пошла бы больше всего из всех домочадцев. Не на столько уж я и мерзкий тип, чтобы на женщинах опробовать. Всё же мужчине без волос легче живётся чем даме. Но и эта попытка провалилась. На макушке вроде начала поблескивать залысина, но дальше дело не пошло. А он сам так и вовсе не заметил разницы.

В общем время шло, на кухне я примелькался на столько, что дородная и добрая кухарка даже перестала спрашивать, что я тут делаю, а между тем точно такой же вопрос задавал себе и я сам. Что я делал не так?

– Арчи, дитя моё, негоже мальчику и уж тем более сыну рыцаря света, проводить день деньской на кухне как какая-то ... девка... – причитала мать.

Эта женщина иной раз была абсолютно несносной. То есть если бедолага Арчи родился парнем то ему и к огню подходить было нельзя?

– Находишь в этом что-то унизительное? – спросил я максимально слащавым тоном. Однако, леди Корина ни сейчас, ни тем более раньше умом не отличалась. И если бы не её косорукость то я бы до сих пор был жив и здравствовал.

– Мальчик это будущий мужчина. Мальчику должно нравиться не травки собирать, а тренироваться с мечём как твой достославный отец.

– Наградило небо родителем, – вздохнул я. Впрочем, эта женщина и тут не услышала сарказма.

– Сходи с мальчишками побегай что ли.

Кажется, она потеряла надежду на то, что из меня выйдет что-нибудь приличное. И решила, что городской хулиган это лучше чем мальчишка на кухне. Что ж, у каждого свои вкусы, а о вкусах этой женщины и вовсе лучше промолчать. Вышла же она замуж за Олафа, а это уже крайне дурной показатель.

Решив не раздражать лишний раз эту женщину, я поплёлся на улицу. Город мне не понравился с самой первой прогулки и сейчас не поменялось ровно ничего. Он был настолько плох, что по-своему даже хорош. Узенькие улочки, где я поминутно норовил подвернуть и сломать ногу, имели даже некую прелесть, свойственную, кажется, только им. Впрочем, всё равно они были крайне дурны.

– Эй, пацан! Вроде не из бедных, дай-ка сюда свои сапоги, у меня ноги мёрзнут!

Я повернулся и посмотрел на говорившего как на умалишенного. Парень хоть и был лет шестнадцати или чуть старше, но выглядел довольно опасным. Низкорослый, крепко сложенный, с типичным лицом полу-идиота, когда вроде не совсем блаженный, но ума в черепашке не больше чем у хозяйской утки.

– Не местный? – с сочувствием спросил я.

– Для того, чтобы сапоги твои стащить местным быть не обязательно, – хмыкнул гад.

Я задумался. Арчи был всего лишь ребёнком и ребёнком хрупкого телосложения. С таким телом вступать в схватку с уличной шпаной это верная смерть. Умирать второй раз желания не было. Но отвадить идиота требовало моё самолюбие.

– Держи, – послушно сняв, я протянул парню сапоги. Дойти до дома без сапог всё же легче чем на переломанных ногах.

***

– Странные дела твориться в городе,– задумчиво сказала леди Корина.

Я предпочёл промолчать. Как по мне так ничего нормального в этой дыре не происходило с того самого дня как его основали. Но эти люди, видимо,считали иначе. Малютка Абигейл заёрзала на своём месте и заныла:

– Мамочка, расскажи!

Отец нахмурился:

– Не стоит такое детям рассказывать.

А вот это он зря. Видимо, светоносных рыцарей правилам общения с детьми никто не учил. Абигейл напрочь забыла чем она только что была занята, тарелка с бульоном была отодвинута в сторону.

– Мамочка, ты же самая красивая, да?

– Подхалимка, – пробормотал Олаф и закашлялся.

История оказалась стара как мир: некий молодой человек, племянник местного мельника, приехал в город пожить под покровительством дяди. Но для деревенского парня город оказался полон соблазнов и буквально в первый же день он разжился прекрасными сапогами. А потом продал их за вполне сносную сумму капитану городской стражи. Который, в свою очередь, принёс сапоги сыну.

И всё бы было прекрасно: мальчишка в сапогах, оболтус при деньгах, я почти не пострадал, разве что неудачно наступил на камень, когда возвращался домой босиком, и подвернул ногу. Но сын капитана городской стражи и счастливый обладатель моих сапог почему-то уже вторую неделю чешется. Говорят, даже ночью не спит. Родители обошли всех местных целителей, но всё бестолку. И даже нашли продавца сапог, но тот даже под страхом получить десяток плетей по мягкому месту не признался, что снял их. Так что на меня никто так и не вышел.

Говорят, неудачливый торговец краденым ещё месяц хромал на обе ноги и три месяца отказывался сидеть, поясняя, что ему и стоя удобно. Вот что чесоточный порошок делает.

А проблема с птичьим горцем была решена самым неожиданным образом, когда полнолицая кухарка, явно мне благоволившая, невзначай заметила, что капуста в этот раз удалась на славу – сочная как яблоко, а причиной тому многочисленные дождь, что в последнее время продлились на городские поля. Сопоставив излишнее количество влаги и концентрацию растительного сока, я просто подождал и собрал нужное растение чуть позже, когда погода стояла сухая.

В один прекрасный день сэр Олаф проснулся с лысой как колено головой.

– Наверное от нервов, покачал он головой, натирая мазью, только что купленной и совершенно бесполезной свою, ярко блестевшую на солнце лысину.

– Да, стресс штука такая, – согласился я.

Месть подаётся холодной

Осенний бал... Интересно, может ли быть что-то более слащавое и безвкусное? Но родители бедолаги Арчи, кажется, были совершенно иного мнения. Впрочем, что взять с людей, назвавших сына Арчибальдом?

Дом и раньше не отличался ни вкусом, ни удобством, а тут и вовсе начинает походить на последнее прибежище душевнобольного. Вот объясните мне как на полном серьёзе можно верить в то, что красно-жёлтые банты, огромные как попа дворового индюка должны сделать дом красивее? Вот и я не понимаю. Но леди Корина счастливо улыбается и всплескивает руками:

– О, небеса, какая красота!

Не знаю... Может ей обратиться к мастеру стекольных дел и заказать стекло для увеличения? Вдруг она плохо видит? Хотя, боюсь, что таких стёкол чтобы помочь ей нет даже у него. Сэр Олаф пожимает плечами, если жена сказала, что это красиво, значит так оно и есть. В бытовых вопросах он полностью полагается на её мнение. Одна Абигейл меня понимает, она кривится и спрашивает:

– Где красиво? Это что ли?

Мать радостно кивает ей головой и добавляет:

– Да, доченька! Через два дня тут соберутся все самые лучшие люди города. Даже твоей дедушка придёт...

Вообще дедушка это вопрос для леди Корины очень болезненный. Незаконорожденная дочь главы города, она готова была убить любого, кто ей об этом напомнит. И сейчас можно было не сомневаться - она будет из кожи вон лезть, чтобы удивить гостеприимством своего родителя.

Я хотел было выскользнуть из этого очага варварского великолепия, но был замечен её недремлющим оком.

– Арчи, тебе нравится? Ты же всегда любил этот праздник.

Спасибо, что напомнила. Я ошибался. Вернее ошибался ваш Арчи, а меня откровенно тошнит. Но вслух такое не скажешь, пришлось улыбаться и расшаркиваться.

– От такого великолепия у всех гостей глаза кровоточить начнут...

Женщина помогала, пытаясь переварить услышанное, но улыбнулась и сделала вид, что всё нормально. Или списала моё небольшое хамство на всё тот же переходный возраст.

***

Гости ходили по главному залу и с недоумением оглядывали многочисленные банты и бантики на стенах. Видимо их чувство прекрасного потерпело то же поражение, что и моё. Но у меня было одно небольшое преимущество: в отличии от них всё, что бы я не сказал, списывали на возраст. Мол ребёнок, что с него взять.

Леди Корина была уже на том сроке беременности, когда легче всего сидеть в кресле и не шевелиться. Живот был не просто заметен, а буквально лез на нос. Если мои подсчёты были верны до "дня икс" оставалось меньше месяца и эти "прекрасные" люди одарят этот мир своим очередным потомком.

Впрочем, может быть не всё так уж плохо, по крайней мере юная Абигейл ко мне откровенно благоволила.

– Это ужасно, – тихо прошептала она, садясь рядом со мной и пытаясь слиться со стеной.

– Согласен, – кивнул я. – Зато тут много вкусного. Вон посмотри на те маленькие пирожки, обязательно попробуй – начинка просто божественна. Должно помочь сгладить общее жуткое впечатление это этого празднества.

Девочка захихикала.

Глава города и дед несчастного Арчи тоже соизволил придти и сейчас имел неосторожность наступить мне, что называется на больную мозоль.

– Ну что, молодой человек, приятно осознавать себя сыном победителей тёмного мага?

– Конечно. Каждый день радуюсь, – мрачно ответил я. Дед немного насторожился. Потом повернулся к родителям:

– Очень самостоятельный парень. Далеко пойдёт.

Они согласно закивали, только вчера со мной провели долгую и обстоятельную беседу,взяв с меня обещание не говорить ничего странного. Я его честно выполнял, в любой другой день я бы ответил совсем иначе.

Отец, видимо, решил сгладить неловкость и выдал высокопарную речь:

– Наши дети это наше же продолжение. Они могут сделать то, что не смогли завершить мы. В них наши надежды и чаяния.

На глазах особенно впечатлительных навернулись слёзы. Кто-то захлопал в ладоши от восторга. Ну-ну, – подумал я, будет вам и крах надежд, и продолжение вас, дайте только время.

– А кем хочет стать молодой человек когда вырастет? – дед решил не отставать от бедного Арчи. Неожиданно на помощь пришел сэр Олаф, видимо имевший своё представление о будущем своего чада.

– Конечно я бы хотел видеть в нём рыцаря. Но кто знает? Парень растёт умный, может и ещё кем станет.

Нет, мне не послышалось? Он сейчас честно признал, что умные рыцарями не становяться? Прелестно! Какая самокритичность!

– Я приму любой его выбор, кроме, разве что выбора стать тёмным...

Гости рассмеялась, сочтя последнее весьма удачной шуткой. А я повернулся к Абигейл и тихонько спросил:

– Хотела бы стать тёмным магом? Могу научить...

– Ещё бы! Глаза девчонки заблестели, а я мрачно усмехнулся. Тёмный маг это не самое страшное, что может ждать достопочтимого светлого рыцаря. Два тёмных мага в одной семье всяко лучше чем один.

Действуй, сестра!

В комнату ворвалась жизнерадостная молодая девушка и закружилась, от чего подол её юбки взлетел едва ли не до колена.

– Абигейл? Давно не видел тебя такой радостной.

Начав изучать магию под моим ревностным руководством ещё в шесть лет, к шестнадцати она показала весьма неплохие результаты. Повзрослевшая и удивительно прекрасная в своей юной красоте, Абигейл была лакомым кусочком на местном "рынке невест". И не мои бы старания так папаша с матушкой давно бы сплавили девчонку, вынуждая её погрязнуть в бытовухе. Но внезапные болезни, начавшие косить её воздыхателей одного за другим, как-то очень быстро отвадили любителей халявы.

– У меня получилось! Вчера я смогла зажечь негасимый огонь!

Тут и действительно было чем гордиться. Большинство магов осваивали это ближе к третьему десятку лет. Пламя, способное спалить даже камень, пламя, подвластное только своему создателю. Для этого нужно было иметь большой потенциал и превосходный контроль над своими силами. И моя прекрасная Абигейл справилась.

– Горжусь тобой! – абсолютно честно сказал я.

Она счастливо рассмеялась и вдруг поникла.

– Что не так? – я нахмурился. Неужели опять эти два городских дятла решили девке "завидного" жениха подкинуть?

– Однажды нам придется сказать об этом родителям...

Ах, всего-то лишь?

– Они знают, – коротко кивнул я.

***

Даже такие не особо одарённые умственно как они, не могли годами не замечать очевидного. Полгода назад Олаф пришёл ко мне в комнату глубокой ночью.

– Чем заслужил столь поздний визит?

Постаревший рыцарь стеснительно снял парик и поскреб пальцами лысую макушку. После моих детских экспериментов шевелюра так и не отросла.

– Ты бы мог поменьше... Люди нехорошее говорят.

– М-м-м? – я сделал вид, что не понимаю его.

– Ты понимаешь... Ты же наш сын, сын победителей тёмного мага...

– Вы не победили, а случайно стали причиной его гибели, – коварно напомнил я.

– Пусть так, – согласился он. – Но люди-то верят...

– Врать не надо было.

– Мы не врали, просто рассказали не всё. Так вот не хорошо это, что наш сын тёмной магией промышляет. Ты думаешь я не понимаю почему у меня не растут волосы?

– Так это у многих бывает, – пожал плечами я.

– Угу, а у соседский петух охрип. И когда нового купили он тоже охрип. А сына нашего преподобного разбирает понос всякий раз когда он... к Абигейл... Ты же девку девой старой оставишь...

– Ничего подобного. Сама выберет когда время придёт, а этот ваш Сигезмунд долбославный, сын преподобного, извращенец и редкостная мразь.

– За что нам это?! – схватился он за голову. – И ладно бы сам так ещё и сестру сманил. Ладно хоть младшего брата не трогаешь, может хоть тот нормальным вырастет.

– У вас и нормальным? Ты льстишь себе, отец. Ваш младшенький умом не удался, ему самое то в рыцари идти.

***

Я усмехнулся, вспоминая тот разговор. Нет, по началу меня пытались наставить на путь истинный, надо мной читали молитвы, окропляли мою комнату колодезной водой, настоянной на молодых побегах дуба для укрепления тела и духа. Возили меня старику, на закате лет объявившему себя светлым магом. Не знаю как там со светлостью, но маг из него был примерно как из меня заморская птица попугай. Не помогло. Да и не могло помочь.

Младший из рыцарских чад – десятилетний Леонард удался именно таким, как надо: не особо умным, миловидным, тихим как мышка и до одури послушным. Ну хоть в чём-то этим людям повезло. Конечно Олаф и Корина пытались ставить его нам с Абигейл в пример, но... Кому нужны эти примеры? Тактика так себе, ни на шестнадцатилетних девицах, ни на двадцатилетних парнях с душой погибшего мага внутри, эта тактика не действовала.

В дверь моей комнаты кто-то постучался.

– Кто?

– Я, войти можно? – послышался голос Олафа.

– Входи.

Он вошёл, откашлялся и положил на письменный стол конверт. Я взял его и едва не выругался вслух. Гильдия Тёмных и её неизменный мастер Торкан видать прослышали о нас с Абигейл и отправили приглашение.

– Что это? – Заглядывая через моё плечо спросила Абигейл.

– Сущая ерунда – приглашение вступить в гильдию Тёмных.

Она задумалась, прежде чем задать следующий вопрос:

– А ты, разве не хочешь?

– Чего там хотеть? Только и будешь делать, что ежегодные взносы платить. А Торкан - старый маразматик, который уже и не помнит толком как колдовать.

За разговором мы как-то позабыли, что кроме нас тут ещё папаша Олаф находиться. Услышав его деликатное покашливание, я обернулся. Лицо бедного светлого рыцаря выражало вселенскую скорбь.

– Ну за что мне всё это? – он скорбно заломил руки, видимо нахватался высокопарных жестов у супруги.

– Потому что магов обижать это грех большой. Вот обидишь один раз мага, а потом всю жизнь расплачиваться будешь, – с самым серьёзным и скорбным выражением лица ответил я.

Нет, всё-таки месть это самое изысканное блюдо и подавать его надо уметь. Пороть горячку умеют все, а попробуй отомстить так, чтобы и на всю жизнь обидчик запомнил, и себя же виноватым считал. А уж если при этом ещё и умудрился найти толковую ученицу, то считай себя настоящим везунчиком. В отличии от некоторых. Жизнь штука такая, вроде бы только недавно ты лежал под лестницей со сломанной шей, и вот уже твои обидчики разбиты по всем фронтам да ещё как! Своими же родными детьми. Какой грандиозный скандал: в благородном семействе сразу двое из трёх детей тёмные маги! Это ж им ещё три поколения поминать будут.