Тёмный. Экспансия

Глава 1

— ЩИТЫ!

Марцелл перекрикивал грохот, пламя и визг. Собственный голос уже охрип за эти часы, но останавливаться нельзя.

Щитоносцы рванули вперёд, прикрываясь тяжёлыми железными листами. Из окон соседнего дома по ним ударили арбалеты — болты застучали по металлу. Один щитоносец вскрикнул, схватился за ногу, упал. Его место тут же занял следующий.

— НЕ РАЗРЫВАТЬСЯ! ДЕРЖАТЬ ЛИНИЮ!

Из-за угла выскочила группа — человек пять, бывшие стражники, судя по выправке. С мечами, слаженно, прикрывая друг друга. Они ударили во фланг, попытались прорваться к щитам.

— ПЕРВАЯ, ДЕРЖАТЬ! — крикнул Марцелл. — ВТОРАЯ, ГОТОВНОСТЬ!

Вторая рота, та, что ждала приказа на зачистку, осталась на месте. С этой пятёркой справятся сами щитоносцы.

Щитоносцы перестроились, встретили нападающих. Короткая схватка — и бывшие стражники полегли. Двое своих ранены, но легко.

— ЧИСТО! — крикнул капитан первой роты.

— ЩИТЫ НА МЕСТЕ! — доложили с линии.

Марцелл перевёл дух. Пока выдох.

— ВТОРОЙ РОТЕ — В ДОМА! ПЕРВАЯ ДЕРЖИТ! МАГИ, СМОТРЕТЬ ПО СТОРОНАМ!

Вторая рота рванула к ближайшему зданию. Выбили дверь, ворвались внутрь. Оттуда сразу закричали, зазвенело оружие.

Марцелл ждал. Считал про себя.

Минута. Две.

Из дома донеслось:

— ПЕРВЫЙ ЭТАЖ НАШ! ЗАХОДИМ НА ВТОРОЙ!

И тут с крыши соседнего дома ударила магия.

Воздух загустел, почернел, и в щитоносцев полетел сгусток тьмы. Один упал сразу — даже не закричал, просто рухнул, будто из него вынули жизнь. Остальные пригнулись, прячась за железо.

— МАГ НА КРЫШЕ! ПОДАВИТЬ!

Свои маги уже работали. Огненный шар взвился вверх, ударил в край крыши. Оттуда донёсся крик, и чёрный маг — бывший гильдейский, судя по мантии — полетел вниз, разбиваясь о мостовую.

Марцелл покосился на дом, где работала вторая рота. Оттуда всё ещё доносился шум боя — значит, живы, работают. Хорошо.

— ПЕРВАЯ, ПЕРЕКРЫТЬ ПРОХОДЫ! НЕ ДАТЬ ИМ УДАРИТЬ СНОВА!

Щитоносцы зашевелились, перекрывая возможные пути подхода.

— ВТОРОЙ ЭТАЖ НАШ! — донеслось из дома. — ЗАХОДИМ НА ТРЕТИЙ!

Из-за баррикады впереди снова зашумело. Ещё одна группа — человек десять, на этот раз разношёрстных: мужики с топорами, пара баб с ножами, подросток с пращой. Толпа, не отряд. Но бегут быстро, орут дико.

— АРБАЛЕТЧИКИ, ПО ТОЛПЕ!

С крыш ударили болты. Трое упало, остальные добежали до щитов, начали рубить, колоть, царапаться. Щитоносцы держали строй, но их теснили.

Марцелл глянул на дом. Вторая рота всё ещё на третьем этаже — слышно было, как там рубятся. Отзывать нельзя. Придётся справляться самим.

— ПЕРВАЯ, ДЕРЖАТЬ! МАГИ, ПОДСОБИТЕ!

Маги ударили по толпе — несколько огненных шаров разметали нападающих. Уцелевшие побежали обратно за баррикаду.

— ЧИСТО! — доложили с линии.

Марцелл выдохнул.

— ТРЕТИЙ ЭТАЖ ЧИСТО! — донеслось из дома. — ВЫХОДИМ!

Вторая рота начала выходить. Грязные, потные, в чужой крови, но живые. Четверых тащили раненых, двое не поднялись — остались внутри.

— ДОКЛАД! — крикнул Марцелл капитану второй роты.

— Восемь взрослых, трое детей, — капитан подбежал, тяжело дыша. — Все чёрные. Один маг был на третьем. Потери — двое убитых, четверо раненых.

— Чистые есть?

— Нет, господин легат. Все чёрные.

Марцелл кивнул. Не повезло.

— Раненых перевязать. Отдых — десять минут, потом следующее здание.

— Слушаюсь.

Вторая рота оттащила раненых, уселась прямо на землю, переводя дух. Кто-то пил воду, кто-то перематывал раны, кто-то просто сидел, глядя в одну точку.

Марцелл оглянулся на соседнюю улицу. Третья рота там тоже работала — их щиты стояли, прикрывая проход, свои зачищали дома. Пока синхронно.

Из подворотни слева выскочил одиночка — бывший священник, судя по рясе, с ножом в руке. Целился прямо в Марцелла. Тот даже не успел среагировать — рядом оказавшийся солдат из первой роты срубил его на бегу, даже не замедлившись.

— СПАСИБО, — кивнул Марцелл.

Солдат махнул рукой и вернулся к щитам.

— Господин легат, — капитан первой роты подошёл, показывая на следующий дом. — Тот готов. Можно зачищать.

— ВТОРАЯ РОТА, ПОДЪЁМ! — крикнул Марцелл. — СЛЕДУЮЩИЙ ДОМ! ПЕРВАЯ — ЩИТЫ НА СЛЕДУЮЩИЙ ПРОУЛОК!

Солдаты зашевелились. Щитоносцы подхватили железо и двинулись дальше, перекрывая следующий проулок. Вторая рота, отдохнувшая десять минут, поднялась и пошла к новому дому.

Механизм работал.

Марцелл пошёл следом, но на полпути остановился.

Из дома, мимо которого он проходил, доносился детский плач. Не тот отчаянный вой, что он слышал сегодня уже десятки раз, — тихий, сдавленный, будто ребёнок боится даже плакать громко.

Он заглянул внутрь.

В комнате, прижавшись к стене, сидела женщина. Мёртвая. Рядом с ней, в луже крови, лежал мужчина — видимо, отец. А у окна, забившись в угол, сидел мальчик лет пяти. Живой.

— Чистый? — спросил Марцелл у солдата, который возился с телом женщины.

— Чистый, господин легат.

Мальчик не плакал. Просто смотрел перед собой пустыми глазами и молчал. Смотрел на мать, на отца, на солдат, на Марцелла — и молчал.

— Заберите, — сказал Марцелл. — Передайте чистильщикам. И осторожнее с ним.

Солдат кивнул, подошёл к мальчику, протянул руку. Тот не дёрнулся, не закричал — просто позволил взять себя на руки и понести к выходу.

Марцелл вышел следом.

На улице уже грузили тела. Женщину, мать ребёнка, волокли за ноги к телеге — не глядя, не разбирая, просто ещё один труп. Мальчика уводили в другую сторону, к чистильщикам.

Он так и не заплакал. Только смотрел.

Марцелл отвернулся и пошёл дальше.

---

— Господин легат! Господин легат!

Связной подбежал, запыхавшись, едва не упал, восстанавливая равновесие.

— Срочный вызов! Из резиденции! Понтифик требует вас немедленно!

Марцелл обернулся.

— Что случилось?

— Не знаю, господин легат. Сказали — срочно. Лично его Святейшество.

Марцелл помедлил секунду, глядя на дым над городом, на баррикады, на солдат, на похоронные команды. Потом кивнул.

— Передать командирам рот: командование на них. Работать по плану, синхронизацию не терять. Я буду к вечеру, если успею.

— Слушаюсь!

Связной убежал. Марцелл пошёл в противоположную сторону — туда, где за оцеплением начинались более-менее спокойные кварталы, а за ними — резиденция.

Он оглянулся назад. Там, где осталась линия фронта, всё ещё работали маги — далёкие всполохи озаряли небо над заражёнными кварталами, иногда доносился глухой гул, похожий на отдалённый гром. Арбалетов уже не было слышно — слишком далеко.

Впереди лежала буферная зона.

Он пересёк линию оцепления — солдаты узнали его, пропустили без вопросов. Рядом с ними стоял священник с «Дланью Распознания» на поясе. Глянул на Марцелла мельком, но артефакт не поднял — узнал.

Здесь, в полукилометре от боя, было тише. Не тихо — гул магии всё ещё долетал, но приглушённо, будто издалека. Иногда ветер доносил крики — или только казалось.

Дальше начинались чистые кварталы.

Марцелл шёл и перебирал в голове события последних месяцев. Воспоминания тянулись долго, вязко, как смола.

---

Четыре месяца назад они вернулись из Валленрода.

Марцелл тогда был доволен. Прорыв ликвидирован, демон уничтожен, отчёт написан. Понтифик принял его, похвалил за расторопность, отправил отдыхать.

Всё было хорошо.

---

Марцелл шёл мимо закрытых лавок, мимо заколоченных окон. В чистых кварталах тоже было невесело. Людей на улицах почти не осталось — только патрули. Солдаты в доспехах, с усталыми лицами. Рядом с каждым патрулём — священник с артефактом.

Они проверяли редких прохожих. Останавливали, подносили «Длань», смотрели на камень. Тот оставался прозрачным — пропускали.

Завидев легата, патрульные вытягивались, отдавали честь. Марцелл кивал и проходил мимо.

Он чувствовал их взгляды — тяжёлые, недобрые.

---

Три с половиной месяца назад первые сигналы пошли от магов гильдии.

Марцеллу доложили: в городе фиксируется странный фон. Ничего конкретного, просто какая-то тёмная магия. Артефакты показывали ровное, стабильное затемнение — не точечные всплески, как при работе колдунов, а общий фон, будто весь город начал светиться тьмой.

Он тогда не придал значения. Мало ли что у магов бывает.

---

Три месяца назад фон усилился.

Уже не только маги гильдии, но и инквизиторы с собственными артефактами начали докладывать: город фонит. Тьма. Обычная тёмная магия, ничего необычного — просто её слишком много. Будто весь город накрыло облаком.

Марцелл проверил свои артефакты.

Те, что он носил постоянно, показывали ровное затемнение.

И тут он вспомнил.

В Валленроде было точно так же. Ровный, густой фон, который он тогда списал на остаточные явления после прорыва. Тот город, где все улыбались. Где было слишком тихо. Слишком спокойно.

— О бездна, — сказал он тогда вслух. — Как же так…

Марцелл остановился у колодца, зачерпнул воды, напился. Вода была тёплой, отдавала гарью, но горло смочила.

---

На следующий день он пошёл к Понтифику.

Пришёл сам, без приглашения, в неурочный час. Старик принял его сразу — видно, что-то в глазах Марцелла заставило отложить все дела.

— Ваше Святейшество, — Марцелл опустился на колено. — Я совершил ошибку. И сейчас, кажется, мы все за неё платим.

Он рассказал всё. Про Валленрод. Про фон, который списал на остаточный. Про то, что сейчас в столице — точно такой же.

Понтифик слушал молча. Потом спросил:

— Уверен?

— Артефакты не врут, ваше Святейшество. Они показывают тьму. Обычную тёмную магию. Но её слишком много. Весь город в ней.

Понтифик поднялся, подошёл к окну, долго смотрел на город.

— Надо идти к королю, — сказал он наконец. — Это не только церковное дело.

---

Через два дня состоялся совет.

Король, Понтифик, глава гильдии магов, командующий городской стражей, несколько высших чиновников. Марцелла пригласили как докладчика.

Он рассказывал сухо, по фактам. Валленрод, фон, артефакты.

— Город фонит тёмной магией, — закончил он. — Мы не знаем источника. Но это не точечные выбросы — это общий фон.

— Что предлагаешь? — перебил король.

— Исследовать. Создать артефакты, которые смогут определить источник. Понять, откуда идёт зараза.

— Сколько времени?

— Не могу точно сказать. Может, месяц. Может, меньше.

Король посмотрел на Понтифика. Тот кивнул.

— Делайте, — сказал король. — Но тихо. Без паники.

---

Два месяца назад артефакты создали.

«Длань Распознания» — сложное устройство из трёх камней и серебряной оправы, настроенное на поиск конкретных проявлений тёмной магии. Первые тесты провели на патрульных — они дольше всех находились в городе.

Результаты ошеломили.

Каждый третий патрульный нёс в себе тот самый фон.

Марцелл не поверил сначала. Проверил лично. Подходил к солдатам, направлял «Длань». Камень темнел.

Решили не поднимать панику. Открыли специальные пункты проверки. Объявили, что каждый горожанин обязан пройти проверку на наличие тёмной магии — мера безопасности, временная, для блага всех.

Когда очередь дошла до богатых кварталов, знать возмутилась: как это, их будут проверять наравне с чернью? Но король был непреклонен. Проверяли всех.

Чистым выдавали грамоты с печатью. Заражённых сначала отправляли в больницы. Пытались лечить. Маги, священники, лучшие лекари — все бились над этой заразой. Месяц попыток, месяц надежд.

Ничего не помогало.

Заражённые не выздоравливали. Они просто жили — обычные люди, с обычными лицами, с обычными мыслями. Но внутри них была тьма, и никакие молитвы, никакие зелья, никакие ритуалы не могли это исправить.

Тогда, после месяца бесплодных попыток, совет принял другое решение.

Их начали убивать.

Тихо. В тех же больницах, в подвалах, без свидетелей. Закапывали за городом, по ночам, в безымянных ямах.

Всё шло тихо. Спокойно.

---

А потом случилось то, что должно было случиться.

Одного вельможу, лорда с севера, признали заражённым. Он возмутился, потребовал повторной проверки, привёл свидетелей. Его увели в больницу — и он не вернулся.

Родня подняла шум. Начали копать. Нашли тех, кто работал в тех самых больницах. Кто-то не выдержал, рассказал.

Правда выплеснулась наружу.

Город узнал: заражённых не лечат — убивают.

Началась паника. Люди с грамотами — чистые — выходили на улицы и протестовали. Люди без грамот — или те, чьи родственники исчезли — нападали на патрули. Начались погромы, драки, убийства.

А потом выяснилось ещё кое-что.

У одного человека была грамота. Чистый, всё честно. Через пару дней его остановил патруль — проверили на всякий случай. Артефакт показал заражение.

Проверили снова. То же самое.

Он был чистый — и стал заражённым.

Тогда поняли: это передаётся. При контакте. От человека к человеку.

И всё покатилось в тартарары.

---

Король ввёл войска извне. Тех, кто не был в столице, кто не контактировал с заражёнными.

Богатые кварталы зачистили первыми — там заражённых было мало, сопротивление слабое. Оттуда начали наступление на средние кварталы, потом на бедные.

Те, кто оставался в заражённых кварталах, поняли: их будут убивать. Они начали сопротивляться. Организовались. Построили баррикады. Создали свои отряды.

Началась война.

---

Марцелл подошёл к резиденции.

Охрана у ворот — солдаты и священник с артефактом. Узнали, проверили — чист. Он поднялся по лестнице, мимо секретарей, мимо слуг. Те шарахались от него — от легата пахло гарью и смертью, хоть он и шёл уже час по чистым кварталам.

В приёмной перед кабинетом Понтифика стоял слуга с чистой одеждой.

— Господин легат, его Святейшество велели передать, чтобы вы привели себя в порядок перед аудиенцией.

Марцелл кивнул, взял одежду, зашёл в пустую комнату рядом.

Скинул пропахшее потом и кровью, переоделся в чистое. Руки всё ещё дрожали — или показалось? Он посмотрел на них. Чистые, вымытые перед уходом с зачистки. Но казалось, что они в крови по локоть.

Он вспомнил мальчика. Того, в доме. Пустые глаза.

Чистый.

Спасённый.

Марцелл посмотрел на себя в зеркало. Из зеркала смотрел усталый человек с запавшими глазами и сединой, которой четыре месяца назад не было.

— Ты ещё не сломался, — сказал он своему отражению. — Рано.

Вышел в коридор, подошёл к дверям кабинета.

— Доложите его Святейшеству, — сказал он секретарю. — Легат Марцелл фон Вальденфельс по вызову прибыл.

---

Кабинет Понтифика встретил Марцелла тяжёлым старческим запахом. Старик сидел за массивным столом, заваленным свитками и донесениями. Лицо его осунулось ещё сильнее, чем месяц назад, под глазами залегли тени.

— Садись, — голос Понтифика звучал устало, но твёрдо. — Времени мало.

Марцелл опустился на стул напротив.

Понтифик протянул через стол плотный лист с тяжёлой восковой печатью — сразу двумя, королевской и церковной.

— Ознакомься.

Марцелл взял документ, пробежал глазами. Формулировки были сухими, канцелярскими, но каждая строка ложилась в память чётко.

«Легату Марцеллу фон Вальденфельсу, представителю Святого Престола, во исполнение воли Его Величества короля Фридриха III.

Сим предписывается:

Выступить незамедлительно в восточные провинции Королевства.

Принять общее командование над сводным войском, сосредоточиваемым у крепости Вайсенфельс для проведения зачистки первичного очага заражения — города Валленрода.

Общее командование войском возлагается на генерала фон Хейдена, которому надлежит подчиняться легату фон Вальденфельсу как прямому представителю Святого Престола и носителю королевской воли во всех вопросах, касающихся цели похода.

Предписания о выдвижении полков направлены командирам соединений отдельно. Все части прибудут к Вайсенфельсу в срок от двух до четырёх дней.

По сосредоточении сил следовать к Валленроду. Провести карантинные мероприятия и зачистку города и прилегающих территорий. Уничтожению подлежат все заражённые.

Особое предписание: легату фон Вальденфельсу надлежит выяснить природу возникновения заразы. Отыскать возможный источник — объект, место или лицо, с которого началось распространение. В случае обнаружения источника принять меры к его изучению силами приданных магов. Доставить образцы, записи и свидетельства в столицу для исследования возможности излечения заражённых.

По завершении миссии составить подробный отчёт.

Легату фон Вальденфельсу предоставляется право реквизировать продовольствие, фураж и иные припасы у населения центральных и восточных провинций с последующей компенсацией из казны.

Подписи: Его Величество король Фридрих III. Его Святейшество Понтифик Климент IV.»

Марцелл поднял взгляд.

— Генерал фон Хейден...

— Будет твоей правой рукой, — кивнул Понтифик. — Старый волк, нюх на тактику у него звериный. Сколько именно у него людей, какие полки, сколько магов — узнаешь на месте, когда доложит. Король отдал распоряжения, все части уже выдвигаются.

— Когда выступать?

Понтифик помолчал, потом заговорил тише, но твёрже:

— Марцелл, ты должен понимать цель этой миссии — спасение сотен тысяч жизней. Отнесись серьёзно, а не как в прошлый раз. Я не для того тебя корю, чтобы ты чувствовал себя виноватым, — продолжил Понтифик. — Вина твоя и так с тебя не слезет. Я говорю это для того, чтобы ты понял: сейчас у тебя есть шанс искупить эту вину. Ты пойдёшь туда и сделаешь то, что должен был сделать ещё тогда, когда впервые заподозрил неладное. Ты остановишь эту заразу там, где она зародилась. Ты не дашь ей расползтись дальше.

Он помолчал.

— Это тяжело — убивать. Особенно тех, кто ещё вчера был обычными людьми. Но ты не должен обманываться: все они окунулись во тьму, и, убив их, ты освобождаешь их души от влияния скверны. Ты спасаешь их. Ты понял?

— Понял.

— Хорошо.

Понтифик протянул ещё один документ — поменьше, с одной печатью.

— Это верительная грамота. Генералу и командирам полков. На случай, если кто-то вздумает спорить. Король дал тебе полную власть.

Марцелл спрятал грамоту за пазуху, вместе с приказом.

— Иди. Эскорт ждёт во дворе.

Марцелл поднялся, поклонился, направился к двери.

---

Во дворе резиденции его ждали.

Десять всадников в форме церковной стражи — тёмные плащи, нагрудные знаки с символом веры, короткие мечи на поясах. Лошади под ними были крепкие, ухоженные, сёдла добротные — сразу видно, эскорт для дальней дороги.

Командовал ими капитан с обветренным лицом и коротким шрамом на щеке. При виде Марцелла он соскочил с коня, преклонил колено.

— Ваше высокопреосвященство. Капитан Грегор. Получен приказ сопровождать вас до Валленрода и обеспечивать безопасность в пути.

Марцелл кивнул:

— Встаньте, капитан. Сколько у вас людей?

— Десять, ваше высокопреосвященство. Все проверены, все чистые. Лошади свежие, оружие в порядке.

Марцелл окинул взглядом отряд. Десять человек — не армия, но для дороги хватит. Если, конечно, по пути не случится чего-то серьёзного.

— Выступаем сейчас, — сказал он. — Готовы?

Капитан чуть замялся.

— Ваше высокопреосвященство, я только что с дежурства, меня подняли по тревоге. Вещи мои в казарме, надо бы заскочить, забрать...

— Уже не надо, — раздался голос сбоку.

К ним подошёл пожилой служитель в простой, но добротной одежде — Марцелл узнал в нём одного из старших казначеев резиденции.

— Распоряжение его Святейшества, — пояснил служитель, протягивая капитану увесистый кошель. — Здесь на дорогу. В седельных сумках есть всё необходимое на два дня пути.

Капитан принял кошель, спрятал за пазуху, снова поклонился Марцеллу:

— Тогда готовы, ваше высокопреосвященство. Можно хоть сейчас.

Марцелл кивнул. Понтифик предусмотрел всё. Даже мелочи.

Он подошёл к коню, которого держал под уздцы один из стражников. Жеребец тёмно-гнедой масти, с умными глазами и мощной шеей — не парадный, боевой, для долгих переходов.

Марцелл потрепал коня по холке, вдел ногу в стремя, вскочил в седло. Конь всхрапнул, но послушно замер.

— За мной, — бросил он.

Отряд выехал за ворота резиденции.

Улицы столицы встречали их тишиной.

Марцелл уже привык к этой тишине за месяц зачисток. Город больше не гудел, не шумел, не жил той жизнью, что раньше. Люди прятались по домам, лавки стояли закрытыми, редкие прохожие торопились скрыться в подворотнях при виде вооружённых всадников.

Патрули попадались часто. Солдаты и священники с артефактами на поясах узнавали легата, вытягивались, провожали взглядами. Никто не окликал, не проверял — его лицо знали теперь все.

---

Интерлюдия

Зал королевского совета тонул в полумраке, несмотря на полдень за окнами. Тяжёлые шторы были задёрнуты — кто-то распорядился, чтобы хоть здесь не видеть дым над городом. Масляные лампы на стенах давали ровный, но тусклый свет, в котором лица присутствующих казались масками.

Король Фридрих III сидел во главе длинного стола. Рядом с ним — Понтифик. Дальше — канцлер и глава гильдии магов.

Король обвёл взглядом присутствующих, задержался на канцлере.

— Докладывайте.

Канцлер поднялся, поклонился.

— Ваше Величество, позвольте начать с обобщённых данных по докладам министров. Начну с внешней угрозы.

Он развернул свиток.

— По сведениям министерства внешних сношений, слухи о событиях в столице уже просочились за пределы королевства. Герцогство Бранненское дважды запрашивало послов с объяснениями. Пока информация неполная, но складывается впечатление, что там нас уже готовятся объявить безумцами, чтобы получить повод для вторжения.

Канцлер перевёл дух.

— Далее — внутренние провинции. Точных цифр по беглецам из столицы у нас нет. Люди просачиваются через кордоны, несмотря на все усилия. Патрули ловят и убивают заражённых, чистых возвращают обратно, но многих не удаётся поймать. Сотни, если не тысячи, уже покинули город за эти недели. Они расходятся по центральным провинциям и несут с собой слухи.

Он сделал паузу.

— Слухи такие: король и Понтифик сошли с ума. Они убивают людей прямо на улицах. Жгут кварталы. Режут женщин и детей. И никакой заразы, о которой говорят власти, простые люди не видят. Заражённый выглядит как обычный человек. Говорит как обычный. Дети его выглядят обычно. Для крестьянина в дальней провинции, который никогда не видел артефакта, это просто сосед, которого убили ни за что.

Король слушал молча, но пальцы его сжимали подлокотник кресла.

— Городские гарнизоны в провинциях пока справляются, — продолжил канцлер. — Но надолго ли? Я отправил по всей стране распоряжения о карантинах и отлове бродяг и беженцев, особенно из столицы. Также в тайных дополнениях к приказам пояснил, что и как с беженцами делать. Но на местах эти приказы часто саботируются. Люди, особенно в деревнях, укрывают заражённых, не видя в них угрозы. Если так пойдёт и дальше, нам придётся проводить зачистки везде. По всей стране. А на это у нас нет ни людей, ни сил.

Канцлер снова заглянул в свиток.

— Теперь о положении в столице, Ваше Величество. По докладам военного министра.

— Солдаты на пределе. Они устали. Они убивают каждый день — женщин, детей, стариков. Артефакт показывает тьму, но для солдата это просто камень, который темнеет. А перед ним стоит живой человек. Вчера пятеро отказались стрелять. Просто опустили арбалеты и ушли. Их арестовали. Но... сами понимаете. Солдаты начинают думать. И некоторые уже задают вопрос: а не те ли мы, кого надо свергать?

Канцлер сделал паузу и повернулся к главе гильдии магов.

— Ваша очередь. Что скажут маги?

Глава гильдии — пожилой человек с седой бородой и глубоко посаженными глазами — поднялся, поклонился королю.

— Ваше Величество, позвольте доложить о ходе исследований.

Король кивнул.

— Мы создали группу из лучших магов-теоретиков. Работают день и ночь, пытаясь понять природу этой заразы. Пока, признаться, успехи скромные.

— Что именно вы делаете? — спросил король.

— Ваше Величество. Как вы помните, в Валленроде, откуда пошла зараза, был прорыв. Демон четвёртого уровня. Местные его уничтожили ценой своих жизней. Мы полагаем, что зараза — это последствия того прорыва. Возможно, демон, умирая, успел заразить город своей скверной. А уже оттуда, через гвардейцев, что были в том походе, скверна попала в столицу.

— Звучит логично, — заметил канцлер. — Но почему тогда заражённые выглядят обычно? Демоническая скверна обычно оставляет следы.

— В том-то и дело, — магистр развёл руками. — Мы сами этого не понимаем. Изучаем старые хроники, ищем похожие случаи. Пока ничего не нашли. Возможно, это какой-то новый вид демонов, неизвестный ранее. Или старый, но по-новому проявившийся.

— Есть ли способ защититься? — спросил король.

— Зараза не берёт носящих в себе свет Единого. Почти все священники и высшие церковные иерархи чисты, есть, конечно, и заражённые, но их мало по сравнению с обычными людьми. Из этого можно предположить, что тьма боится Единого и носителей его света. Но если человек уже заражён, то тут и Единый не поможет.

Тишина в зале стала тяжёлой.

— То есть, — медленно произнёс король, — мы знаем, как самим избежать заражения, но не природу заразы и не способы её остановить.

— Мы знаем, Ваше Величество, что это связано с демоном, — твёрдо сказал магистр. — Прорыв в Валленроде — слишком явная улика, чтобы её игнорировать. Вопрос в том, как именно демон это сделал. Мы ищем ответы в книгах, в хрониках, в архивах Инквизиции. Нужно время.

— Сколько времени?

Магистр помедлил.

— Месяц. Может, два. Если повезёт найти записи о похожих случаях. Если нет — будем искать дальше.

Король откинулся на спинку кресла. Несколько секунд молчал.

— А если это не демон? — спросил он тихо. — Если это что-то другое?

Магистр замер.

— Другого не дано, Ваше Величество. Тьму порождает либо демон, либо человек, продавший душу демону. Третьего не бывает. Так учит Церковь. Так учит гильдия.

Он помолчал.

— И потом, даже если это не демон в чистом виде — источник у нас один. Валленрод. Прорыв. Значит, разгадка там. Если легат фон Вальденфельс найдёт что-то в том городе — мы поймём, что делать дальше.

Король кивнул.

— Продолжайте искать.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Магистр поклонился и сел.

Король повернулся к Понтифику.

— Ваше Святейшество, что скажете?

Понтифик поднялся. Голос его звучал твёрдо.

— Те священнослужители, что были заражены, — он скривил лицо в отвращении, — они уже не служили Единому, они служили своим порокам. Они давно продались, и свет истинной веры в них давно погас.

Я предлагаю в связи с вновь открывшимися обстоятельствами приставить к высшим лицам государства по ревностному священнику, а лучше и не по одному. Это даст хоть какой-то шанс спасти их от заражения.

Понтифик сел.

Король поднялся. Все замерли.

— Я услышал достаточно, — голос короля звучал жёстко. — Теперь слушайте мои распоряжения.

— Первое. Забудьте про тайну. Мы больше не скрываем. Подготовить послов во все соседние королевства, герцогства, вольные города. Послания от меня лично. Содержание: в нашем королевстве обнаружена неизвестная зараза. Передаётся при контакте от человека к человеку. Внешне заражённые неотличимы от здоровых. Но при помощи артефактов видно, что ими владеет тьма. Мы принимаем меры, но просим соседей выставить кордоны на границах. Никого не впускать и не выпускать без проверки. Это в их интересах — чтобы зараза не пришла к ним.

Он повернулся к Понтифику.

— Ваше Святейшество, прошу вас сделать то же самое по церковным каналам. Ваши братья должны знать правду. И поддержать нас перед своими королями. И подыщите для меня и моей семьи священников.

Понтифик кивнул.

— Сделаю, Ваше Величество.

Король повернулся к канцлеру.

— Усилить кордоны вокруг столицы. Беглецов ловить, заражённых уничтожать на месте, чистых — под стражу и обратно в столицу. Мне нужны цифры поимок каждый день. Понял?

— Так точно, Ваше Величество.

— По провинциям. Составить указ, разослать во все города. Объяснить людям: зараза есть. Она не видна глазу, но её показывают артефакты. Те, кого мы убиваем, уже не просто люди — они источники смерти для других. Заражённый выглядит как обычный человек, говорит как обычный, но внутри него — тьма. И эта тьма передаётся другим при контакте. Если народ не поймёт этого — погибнут все.

Канцлер кивнул, записывая.

— И ещё, — добавил король. — Вопрос с продовольствием. Решить это. Мирно, если можно. Силой, если придётся. Но чтобы через неделю поставки восстановились. Голод в столице нам не нужен.

— Будет исполнено, Ваше Величество.

Король повернулся к главе гильдии магов.

— Магистр, вы получите всё, что запросите. Людей, книги, архивы. Но я хочу, чтобы вы искали не только в хрониках. Смотрите шире. То, что мы имеем дело с демоном, — это только теория. А если это что-то другое? Я хочу, чтобы вы были готовы к любому ответу.

— Сделаем всё возможное, Ваше Величество.

Король обвёл взглядом зал.

— Все свободны.

Советники зашуршали свитками, заскрипели стульями, потянулись к выходу. Через минуту в зале остались только король и Понтифик.

— Если Марцелл не найдёт ответов, — тихо сказал король, — если маги продолжат топтаться на месте... мы не продержимся и месяца.

— Я знаю, — ответил Понтифик. — Но сейчас у нас нет другого выбора, кроме как надеяться и делать то, что должны.

Король долго молчал, глядя в пустоту.

— Тогда будем надеяться.

Глава 2

На стене кабинета городской мэрии висела огромная карта королевства. Восточные провинции, южные, северные, западные, центральная. Города, крепости, деревни, тракты, аббатства, монастыри.

Тёмный Владыка стоял у карты и смотрел.

Три месяца назад на ней горел один огонёк — Валленрод. Сейчас зелёные точки покрывали все три восточные провинции сплошь, кое-где пробивались на юг и север, и даже одна — совсем маленькая, робкая — зажглась в центральной провинции, у самой границы с востоком.

Он вспоминал, как это начиналось.

---

Первые отряды ушли из Валленрода через несколько дней после отъезда легата.

Лорд отправлял их во все стороны сразу.

Десять бродяг пришли в трущобы. Первую ночь заразили одного местного, потом второго, третьего.

Когда их стало пятнадцать, они разбились на две группы и заражали уже по двое за ночь.

Через две недели у них было двадцать местных заражённых. Первые десять — те, что пришли из Валленрода — ушли дальше, в следующий город.

А двадцать местных остались. И каждый день, просто живя своей жизнью, они заражали новых.

К концу второго месяца город — двадцать пять тысяч человек — принадлежал ему.

---

Малые города, сёла, деревни.

Десятки их. Везде работала одна схема: засланцы приходили, заражали десяток-другой местных, уходили. Местные, живя своей жизнью, заражали дальше.

Где-то процесс шёл быстрее, где-то медленнее, но к концу третьего месяца все три восточные провинции — а это двести пятьдесят тысяч человек — принадлежали ему полностью.

---

Гарнизоны.

Отдельная история. Некоторые гарнизоны стояли прямо в городах — те заражались вместе с городом, без лишних хлопот.

Но были и отдельные лагеря за городом. Режимные объекты — чужака туда не впустят.

Он не стал туда никого посылать.

У солдат и офицеров были семьи. Семьи жили в ближайших городах. Солдаты ходили в увольнение к семьям — ночевали, обнимали детей. Заражались сами. Возвращались в лагерь — и заражали сослуживцев.

---

Была одна проблема. Священники.

Они заражались, но редко. Очень редко. Их огоньки, пропитанные верой, сопротивлялись дольше, сильнее, упрямее. В каждом городе находилось аббатство или монастырь, где люди оставались чистыми, даже когда всё вокруг уже горело зелёным.

Тёмный Владыка не трогал их. Пока.

Убить священника — значит привлечь внимание. Поднять шум. Вызвать подозрения. А ему нужна была тишина.

Но он готовился. В каждом городе, в каждой деревне восточных провинций у него были подготовленные люди. И когда придёт время — они ударят разом. По всем священникам восточных провинций одновременно. Чтобы никто не успел предупредить, никто не успел сбежать, никто не успел поднять тревогу.

Он ждал.

---

Скелет смотрел на карту и знал: времени почти не осталось. Глазами заражённых в столице он видел, как расправляются с его людьми. Видел, как горят кварталы, как методично, дом за домом, чистят город.

Армия придёт. Вопрос только — когда.

Надо готовиться. Но как усилить своих людей быстро? Как сделать так, чтобы горожане, никогда не державшие меча, стали солдатами? Чтобы ремесленники работали втрое быстрее? Чтобы магов стало больше?

Мысль пришла не сразу.

---

Он уже умел вставлять навыки в кадавров. Магнус был первым — удачным опытом. Потом Лорд научился делать это чисто. Брал воспоминания мёртвого мечника, обрабатывал, загружал в труп. Получался идеальный солдат — без страха, без усталости, без сомнений.

Но мёртвых было мало. Двадцать тел — всё, что он мог контролировать. После поглощения огонька демона силы возросли, но это всё равно капля в море.

Вопрос повис в воздухе: можно ли то же самое делать с живыми?

---

Он решил экспериментировать.

Первая пара: кухарка и её муж.

Тёмный Владыка нашёл женщину, которая тридцать лет простояла у плиты. Её руки помнили каждое движение — как резать лук, как солить, как проверять готовность.

Он подключился к её огоньку. Осторожно, боясь повредить, начал считывать навыки. Час, второй, третий. Женщина жаловалась на головную боль, но терпела.

На третьем сеансе её огонёк дрогнул и погас. Она просто умерла — сидя за столом.

Навыки он считать успел. Влил их мужу — здоровому мужику.

Муж выжил. Но готовить не научился. Он просто стоял и смотрел в стену, изредка бормоча: "Лук мельче... соли меньше..."

Он вёл счёт. Из первых двадцати пар выжили и дали хоть какой-то результат двое. Остальные — смерть, безумие.

Скелет понял, в чём ошибка. Огонёк человека — это целостная структура. В ней всё переплетено: навыки, память, личность, рефлексы. Если вытеснить родное чужим, личность рушится. Человек превращается в пустую оболочку.

Нужно не заменять, а дополнять. Оставлять ядро личности нетронутым, добавлять навыки сверху, как новый слой.

---

Следующие недели он работал как ювелир. Медленно, осторожно, по крупицам.

Первая удача: плотник и крестьянин.

Плотник выдержал считывание. Навыки сняты чисто, без примеси личности.

Крестьянин, получивший их, работал топором увереннее. Не сразу — руки не привыкли, рефлексы не наработаны. Но через месяц он уже делал работу, на которую раньше ушли бы годы учёбы.

Главное — он остался собой.

Вторая удача: мечник и солдат.

Мечник-профессионал дал свои навыки. Солдат — обычный, но с хорошей базой. Тело уже было готово, мышцы на месте, рефлексы только ждали команды.

Через две недели они дрались на равных.

---

Дальше процесс пошёл.

Лорд брал лучший навык из тех, что были, и копировал его, создавая из обычных солдат — ветеранов, из крестьян — ремесленников со стажем. Но и этого было мало. У него были преданные войска, была материальная база, но не было ни одного мага. Те, что жили в восточных провинциях, после заражения почти потеряли контроль над магией.

Он долго откладывал магов. Знал, что будет сложно.

Первый маг, которого он позвал, был пятого ранга.

Тёмный Владыка подключился к его огоньку. Осторожно, как учился на плотниках и мечниках, начал считывать.

Ничего не вышло.

Старые заклинания, старые формулы, старые жесты — всё это было мёртвым грузом. Огонёк мага изменился, природа стала другой. Прежняя магия в нём не работала.

Маг ушёл ни с чем. Скелет сидел и думал.

---

Решение пришло через несколько дней.

Он не может дать им старую магию — она для них умерла. Но он может дать им свою.

Он вызвал мага снова. Подключился к его огоньку — и начал вливать.

Не воспоминания. Не навыки ремесленника. Самое главное: понимание того, как работает его сила. Как тянуть нити, как пускать волны, как чувствовать сеть. Как передавать навыки другим.

Маг сидел с закрытыми глазами, и зелёный свет в нём пульсировал в такт новым знаниям.

Через час он открыл глаза.

— Я понял, — сказал он. — Я могу.

Лорд проверил. Маг протянул руку — и из пальцев вырвалась тонкая зелёная нить. Слабая, едва заметная, но настоящая.

Потом ещё одна. Потом волна — маленькая, на полшага, но волна.

Маги перестали быть дальнобойными машинами смерти, но стали слабыми копиями его самого. Они могли нести его свет дальше, не отвлекая его от повседневных забот. Да и в ближнем бою могли кое-что показать.

---

Дальше пошло быстрее.

В восточных провинциях нашлось три десятка магов. Разных рангов — от пятых до вторых. Магистров не было — те сидели в столице или в крупных аббатствах. Но и этих хватило.

Каждому скелет вливал базовые знания. Каждому вшивал в самый центр огонька абсолютную верность — живое, осознанное служение. Они оставались собой — со своими характерами, привычками, воспоминаниями. Но предать не могли. Даже если бы захотели.

Потом он объяснял, что делать дальше.

Маги учились быстро.

Они осваивали волны и нити, учились резать врагов на расстоянии, ставить защиту. Учились чувствовать сеть — видеть глазами заражённых в других городах, слышать их ушами.

И главное — они учились передавать навыки.

Тёмный Владыка влил в каждого болванку с технологией копирования. Теперь маги могли делать то же, что и он: брать лучшего мечника и размножать его умения на сотни солдат. Брать лучшего кузнеца — и за месяц делать из подмастерьев мастеров.

Они разъехались по восточным провинциям, каждый в свой город. И процесс ускорился в десятки раз.

---

Лорд снова смотрел на карту.

Четыре месяца он работал не покладая рук, и вот результат.

Под ним — восточные провинции полностью. Чуть-чуть в южных и северных провинциях.

У него тысячи солдат, которые вдруг стали ветеранами. Сотни ремесленников, работающих в три раза быстрее.

И против — вся остальная страна.

Глава 3

Дорога на восток тянулась через поля и перелески, минуя редкие деревни и оживленные тракты. Армия двигалась размеренно, по плану.

Марцелл ехал в голове колонны рядом с генералом фон Хейденом. Старый вояка сидел в седле как влитой, несмотря на годы, и то и дело поглядывал на солнце, сверяясь с графиком.

— К вечеру будем в Эрлице, — сказал он. — Там ночлег, вода, свежий фураж. Завтра к полудню — Грайфенберг. Послезавтра к вечеру выйдем к Валленроду.

Марцелл кивнул. Генерал знал свое дело.

— Сколько нам еще до восточных провинций? — спросил Марцелл.

— Завтра к обеду перейдем границу, ваше высокопреосвященство. До Валленрода оттуда день-полтора, если не будем форсировать.

Марцелл на мгновение прикрыл глаза. Мысли сами потянулись назад, в Вайсенфельс, где всё начиналось.

---

Четыре дня назад. Крепость Вайсенфельс.

Генерал фон Хейден встретил его у ворот — сухой, подтянутый, с коротким седым ежиком и тяжелым взглядом человека, который видел слишком много боев.

— Ваше высокопреосвященство, — козырнул он. — Полки готовы. Ждем только вас.

— Сколько у нас людей? — спросил Марцелл.

— Три полка пехоты, две сотни конницы, два дивизиона лучников, десяток магов. Для зачистки одного города более чем достаточно.

— Дай бог.

Генерал усмехнулся.

— Ваше высокопреосвященство, откуда там армия? Это торговый город. Максимум, что нас ждет, — толпа перепуганных горожан. Тысячи три солдат — и дело сделано.

Марцелл кивнул.

---

— Ваше высокопреосвященство.

Голос генерала вырвал его из воспоминаний. Марцелл открыл глаза.

— Впереди Эрлиц, — сказал фон Хейден. — По плану — привал до утра.

Марцелл посмотрел вперед. Обычная деревня: пара улиц, колодец, трактир у дороги, церквушка на пригорке. Всё как в любом другом селе на их пути.

Колонна начала втягиваться в деревню. Солдаты спешивались, разминали ноги, разводили костры. Обозы встали на околице, возчики поили лошадей.

Марцелл спешился у трактира. Рука сама потянулась к артефакту на поясе. Привычка, въевшаяся за месяцы зачисток: проверять всё и всех.

Он поднял камень, повел по сторонам. Тот оставался прозрачным. Чисто.

— Грегор, — позвал он. — Проверь деревню. На всякий случай.

Капитан кивнул, взял двоих и ушел вглубь улиц.

Вернулся через полчаса.

— Всё чисто, ваше высокопреосвященство. Я проверил десятка два — ни одного черного.

---

Утром они выступили дальше. К полудню миновали последний опорный пункт центральных провинций, и дорога повела их через пологие холмы к первой деревеньке в восточных провинциях.

Марцелл бросил взгляд на камень-индикатор, который носили все инквизиторы.

Камень был черным.

Густо, плотно, как никогда раньше. И даже не думал светлеть.

Марцелл замер. Он смотрел на черный камень, потом на деревню, показавшуюся впереди, потом снова на камень.

— Генерал, — сказал он негромко. — Остановите колонну. Ждите здесь.

Фон Хейден махнул рукой, отдавая приказ. Армия медленно начала останавливаться.

Марцелл тронул коня. Грегор и десяток церковных стражников двинулись за ним.

Они въехали в деревню. Люди высыпали на улицу — армия на горизонте была зрелищем небывалым. Дети лезли на заборы, мужики бросали работу, бабы вытирали руки о фартуки и выходили за ворота. Все глазели на колонны солдат, на конницу, на обозы.

Марцелл спешился у колодца. Достал «Длань Распознания» — тот самый артефакт, которым проверяли каждого в столице. Подошел к первому мужику, направил камень на него.

— Не шевелись, — сказал коротко.

Камень почернел. Мужик смотрел то на артефакт, то на Марцелла, силился понять, что происходит.

— Чего это он? — спросил кто-то из толпы.

Марцелл не ответил. Перешел к бабе с коромыслом. Черный.

К подростку. Черный.

К девочке лет семи, которая вертелась у ног матери. Черный.

— Дядь, а что это у вас? — спросил мальчишка, тянущий шею, чтобы разглядеть камень.

Мать одернула его, прижала к себе. Не со страхом — с обычной материнской осторожностью: мало ли что за важный господин.

Марцелл переводил артефакт с одного лица на другое, и каждый раз камень оставался черным. Толпа гудела, люди перешептывались, показывали пальцами.

— Грегор, — сказал Марцелл негромко. — Проверь остальных.

Капитан взял «Длань» и пошел вдоль улицы, заходя во дворы, подходя к группам зевак. За ним тянулся хвост любопытных ребятишек.

Вернулся через полчаса. Лицо белое.

— Все, ваше высокопреосвященство. Все, кого я проверил, — черные. Здесь всё черное.

Марцелл кивнул, вскочил в седло и поскакал обратно к армии.

За спиной деревня продолжала гудеть — люди обсуждали странных гостей и их непонятный артефакт, который на всех почему-то темнел.

---

Марцелл подъехал к генералу. Фон Хейден смотрел на него вопросительно, но молчал — ждал.

— Вся деревня черная, — сказал Марцелл коротко. — Все до единого.

Генерал побледнел.

— Что будем делать, ваше высокопреосвященство?

Марцелл уже думал.

— В первую очередь — деревню нельзя оставлять. Это очаг. Пока мы тут стоим, они могут разбежаться по округе. А там и до центральных провинций недалеко.

Он обернулся, окинул взглядом колонны, которые всё еще стояли на дороге в ожидании приказов.

— Строй людей. Я скажу им сам.

---

Через полчаса армия стояла построенная. Все смотрели на холм, где стоял Марцелл. Фон Хейден был рядом, но молчал — его дело командовать, а объяснять — это к легату.

Марцелл вышел вперед. Голос его разнесся над строем:

— Вы знаете, зачем мы здесь. Вы знаете, что в Валленроде — зараза. Что люди там продались тьме. Что их надо уничтожить, чтобы спасти остальных.

Он помолчал, обводя взглядом ряды.

— Я только что проверил деревню за этим холмом. Она заражена. Вся. Каждый мужик, каждая баба, каждый ребенок.

По рядам прошел ропот. Солдаты переглядывались.

— Я знаю, о чем вы думаете. Они выглядят как обычные люди. Но артефакты не врут. Внутри них — тьма. И если мы их не остановим, они заразят других. Ваших родных, ваших детей, ваши дома.

Он повысил голос:

— Мы не убийцы. Мы — чистильщики. Мы делаем грязную работу, чтобы другие могли жить.

Он сделал паузу, давая словам осесть, потом продолжил уже деловым тоном:

— Слушайте мой приказ. Разбиваем лагерь здесь. Деревню оцепить. Конница — на все выезды. Лучники — на холмы. Никого не выпускать. Если кто-то попытается бежать — стрелять без предупреждения. Это не жестокость, это необходимость. Зараза не должна уйти дальше.

Конные дозоры — на север, юг и запад. Подъехать к ближайшим городам, посмотреть общий фон. Не заходить, не рисковать. К завтрашнему вечеру я должен знать, одна ли эта деревня такая или дело хуже.

В саму деревню не заходить. Держать дистанцию. Зараза передается при контакте. Наша задача сейчас — не дать заразе выйти из деревни.

Он обвел взглядом ряды.

— Вопросы?

Тишина. Солдаты переваривали услышанное.

— Выполнять приказ.

---

Армия зашевелилась. Конница ускакала оцеплять деревню, лучники заняли холмы. Пехота начала разбивать лагерь — шатры, костры, охранение. Всё по уставу, быстро и слаженно. Конные дозоры один за другим уходили в разные стороны.

Марцелл остался на холме, глядя на деревню. Оттуда уже доносился гул — люди заметили солдат, высыпали на улицу, сбивались в кучки, показывали на холмы. Кто-то побежал к околице — и наткнулся на конных, которые преградили путь.

— Назад! — крикнул офицер. — В деревню! Никому не выходить!

Мужик остановился, глядя то на солдат, то на деревню. Не понимая.

Фон Хейден подошел к Марцеллу.

— Дозоры отправил, ваше высокопреосвященство. К завтрашнему вечеру будут вести.

— А с деревней... когда?

— Когда узнаем масштаб. И когда придет ответ из столицы. Я не могу начинать войну в провинции без приказа сверху.

Генерал кивнул и ушел проверять оцепление.

---

Первые донесения начали поступать к вечеру того же дня.

Конный офицер подлетел к шатру, спешился, вошел без доклада — по лицу было видно, что новости не ждут.

— Ваше высокопреосвященство, — выдохнул он. — Город Нойштадт. Полдня пути отсюда. Подъехали на ближний холм, подняли артефакт. Камень черный. Как смоль.

Марцелл кивнул, сделал пометку на карте. Фон Хейден, сидевший рядом, молча сжал челюсть.

Через час прискакал второй.

— Село Линденфельс. Черный фон. Люди обычные, а камень черный.

Третий пришел к ночи.

— Город Грайфенберг. Полдня пути на север. Всё черное.

Четвертый, пятый...

К утру следующего дня у Марцелла была карта ближайших окрестностей. Все города и села в радиусе одного дня пути — заражены. Нойштадт, Грайфенберг, Линденфельс, еще три деревни по тракту. Везде одно и то же.

Дозоры, ушедшие дальше, еще не вернулись — им нужно было два-три дня, чтобы добраться до отдаленных городов и вернуться обратно. Но Марцелл уже не сомневался.

— Это не одна деревня, — сказал он генералу. — Это как минимум треть восточных провинций. А скорее всего — все.

Фон Хейден помрачнел.

— Что будем делать, ваше высокопреосвященство?

Марцелл смотрел на карту, на черные кресты, окружившие их лагерь.

— Первое: отправляем гонца в столицу. Прямо сейчас. С донесением королю и Понтифику. Напишем, что восточные провинции пали — по крайней мере та их часть, до которой мы смогли добраться. Пусть решают, что делать дальше.

— Второе: усиливаем оцепление. Деревня блокирована, но этого мало. Выставить дозоры на всех дорогах, ведущих в центральные провинции. У нас нет людей перекрыть всю границу, но хотя бы здесь, на этом участке, мы должны быть готовы.

— Третье: ждем возвращения дальних дозоров. Когда они придут — узнаем точный масштаб. Но ждать их, не предупредив столицу, нельзя. Гонец поедет сейчас.

---

Интерлюдия

Он видел их глазами зараженных.

Тех самых, что остались в деревне за холмом. Крестьяне, которых армия Марцелла только что оцепила, смотрели на солдат, на шатры, на конницу, на лучников на холмах — и он смотрел вместе с ними.

Армия пришла. Большая. Несколько полков, судя по тому, как они разбили лагерь. Пехота, конница, лучники — он видел всё это глазами крестьян, которые глазели на небывалое зрелище.

И они знали.

Иначе зачем оцеплять деревню? Зачем выставлять лучников?

Темный Владыка смотрел и прикидывал.

Стратегия «пусть заходят, пусть заражаются» больше не работает. Если враг может отличить своих от чужих, каждый город станет бойней. Они будут заходить и вырезать. Убивать его людей.

А люди — это ресурс. Солдаты, ремесленники, крестьяне, маги. Каждый зараженный — часть его, его сила, его армия. Позволять врагу уничтожать их просто так, без боя, — глупость.

Он уже терял ресурс в столице. Десятки тысяч погибших — и ничего не мог сделать, только смотреть. Сейчас у него есть выбор.

Значит, надо ударить первым.

У него была армия. Солдаты в восточных провинциях — те самые гарнизоны, что стояли в городах и крепостях. Они уже его. Им не нужно объяснять, зачем воевать — они просто пойдут, куда он скажет.

Он поднялся. Перед ним на столе лежала карта восточных провинций.

— Собирайте войска, — сказал он в пустоту. Маги в разных концах провинции одновременно подняли головы, услышав его голос. — Все, кто ближе к границе. Встретим их на подходах.