Тэль. Лестница в лесу

Глава 1

Черноволосый мужчина медленно поднимается по ступеням. Каждый шаг приближает к выходу из Безвременья. Всё его тело мелко дрожит, лоб покрылся испариной. Я смотрю на него снизу вверх. Чувствую равнодушие и непреодолимую тоску. Меня зовут Тэль, и я - лестница в лесу.

Я очень любила свою новую работу первые лет двести, смаковала каждую смерть по отдельности. Ведь эти зарвавшиеся ничтожества решили посягнуть на Царство Безвременья.

Первым, кого я отправила к перерождению, оказался Элар. Мы познакомились в момент моей уязвимости. Я переходила на новую ступень в безвременной иерархии, а потому меня сослали в мир людей на полгода. Я потеряла контроль и обронила кулон. Такой безделушкой мог владеть только будущий страж ворот в Безвременье. Элар обещал, что никому не расскажет о моей истинной сущности. Но в тот же вечер напился в таверне со своим закадычным дружком Исханом и проболтался ему.

На следующий день Исхан поджидал меня возле выхода из вынужденного пристанища, сжимая в руке нож с ручкой в форме песочных часов. Я до сих пор не знаю, где он его достал, но именно этим ножом можно срезать кулон с шеи стража. Что Исхан и сделал.

Исхан прикоснулся к кулону и моментально отправился к перерождению, блок кулона погубил мужчину. Если в организме существа находилась хоть капля алкоголя, подвеска взрывалась. Для жителя Безвременья этот взрыв был просто напоминанием о вреде воды под градусом, людям же везло гораздо меньше.

Меня выдернули домой раньше срока. Ну а дальше недовольный шёпот соцарственников, суд и приговор. Суд длился долго, а всё дело в том, что я первой из стражей позволила человечку украсть кулон. Меня нельзя было отпустить, хоть я и была младшей дочерью сестры самого царя. Дядя с непроницаемым лицом вынес приговор: 500 лет в виде лестницы в лесу. Помню ропот, который прошёл по залу. Немыслимо, неодушевлённый предмет, да ещё и на такой срок. Поразмыслив, дядя дополнил свой вердикт: с сохранением сознания.

Царственный дядюшка никогда меня не жаловал, а уж после смерти сына и вовсе возненавидел, но показывать это не смел. Всё же мы - семья, нужно держать марку. Я часто вспоминала лицо своего брата, его сына, в тот момент, когда мой кинжал перерезал ему горло, а моя нога с хрустом раздавила его кулон.

Мы с Кирой вместе поступали в Академию стражей. Шли на общих основаниях, т.к. в нашем мире каждый должен был самостоятельно добиться статуса. Так вышло, что и я, и Кира набрали по 50 баллов на вступительных испытаниях и заняли последнюю строчку рейтинга. У нас было два варианта развития событий: либо кто-то из нас уступает место другому, либо бросает вызов. Уступать никто не собирался, ведь следующий набор будет через 25 лет. Я молчала, боясь произнести это вслух, Кира оказался храбрее. Он бросил мне под ноги красно-чёрный кристалл. Я вздохнула, подняла кристалл и бросила обратно. Вызов принят.

Ночь, лунная дорожка на поверхности озера. Кира как будущий наследник стоит в чёрном плаще с серебряными часами в области сердца, я же одета в белый плащ, украшенный золотыми часами. Первые три раунда я явно проигрывала. Во время перерыва ко мне подошла мать, Джина. Мы никогда не были близки, но я была её единственной живой дочерью. Мирим, мою старшую сестру, убили в схватке 25 лет назад. Мать не находила себе места после её смерти и увлеклась зельеварением, чтобы в своё время, если это будет нужно, защитить хотя бы меня. Джина прошептала заклинание на древневременном. Считалось, что этот язык давно утерян, так откуда же она его знала? После этого мне в лицо полетела пыльца. Я несколько раз чихнула и вернулась на арену.

Сказать, что я стала сильнее - не сказать ничего. Я уклонялась и наносила удар за ударом. В итоге вошла в раж и очнулась уже после того, как горло было перерезано, а кулон раздавлен.

Первый царский советник заподозрил неладное, он заставлял меня делать странные вещи: дышать в трубку, слюнявить какую-то бумажку. Как выяснилось, советник искал следы магии, но их не было!

Моя мать так вдохновенно плакала на похоронах племянника, я готова была ей поверить и сочувственно положила руку на плечо. В ответ поймала хитрое подмигивание.

По мне опять поднимается человек. Рыжеволосая женщина. Она не боится, идёт уверенно, но внезапно останавливается и смотрит себе под ноги

- Привет, Тэль.

Я опешила. Человек не мог чувствовать мою безвременную сущность. Рыжая хитро улыбается.

- Я знаю, что ты очень устала. Люди, их перерождения… А ведь ещё и половины срока не истекло.

О, как она права. Я была в отчаянии. По мне прошло столько ног, я мечтала, чтобы это поскорее закончилось.

- Держи.

На одну из моих ступеней упал свёрток.

- Это кардис. Камень перерождения.

Женщина ушла за предел. Интересно, кто она теперь?

Пришла Джина, она сидит на моей ступеньке и делится новостями.

- Тэль, девочка моя, осталось чуть меньше 300-х лет. Я жду твоего возвращения как никто. Люди опять пытались прорвать оборону, а мой сумасшедший братец запретил будущим стражам спускаться на землю. Их переход на новый уровень отложен на год. Ходят слухи, что люди нашли в старой шахте кардис.

Мать ушла, а мне не давала покоя мысль про кардис. Этот камень, по легенде, позволял переродиться даже жителям Безвременья, причём в кого угодно. Ещё в детстве я заслушивалась этими байками.

Человечки перерождались каждый раз после смерти, рандомно. Они могли стать кем или чем угодно: от камня до любого животного. Единственная сущность, которая была им недоступна - житель Безвременья. Мы же, безвременцы, считали себя высшими существами, т.к. жили вечно. Правда, с оговоркой, что в качестве наказания могли быть превращены в другую сущность. Ну и выпадали на тысячу лет из мира, если другой безвременец разбивал наш кулон.

Пару тысячелетий назад Сумасшедшая Энн сбежала к людям и создала кардис. Энн была влюблена в земного мужчину и хотела стать человечкой. Помню, как в детстве я презрительно кривилась на этой строчке. Мечтать стать жалким смертным ничтожеством… Уму непостижимо! Кардис создан, Энн стала человеком. Говорят, что в суде Высших случился грандиозный скандал. Целая армия безвременных тогда спустилась на землю, человечество после их визита сократилось примерно на треть. Тогда же и был уничтожен рецепт кардиса и его остатки.

Маленькие ножки идут по мне. Огромные зелёные глаза и кудрявые каштановые волосы. Такая чудесная девочка, как жаль, что всего лишь человек. Малышка рыдает, она зовёт маму и сжимает кулачки. Мне становится очень жаль ребёнка и я возвращаю её в мир. Пускай ещё немного поживёт.

Девочка напомнила мне саму себя. Должно быть, я хотела вернуть кармический долг. Помню случай, когда я, Мирим и мать пошли на праздник Лунного времени. Джина нарядила сестру в красивое серебряное платье и такие же туфельки, а мне досталось унылое коричневое бархатное платье в пол.

На празднике глава суда Высших показательно истязал прорвавшихся в наших мир человечков, пока я с упоением смотрела на мучения, мать и Мирим ушли вперёд. Я поняла, что потерялась, и принялась рыдать. Безвременные проходили мимо, т.к. в нашем мире было не принято жалеть чужих детей, и лишь одна красивая блондинка с широкой улыбкой помогла и телепортировала меня к матери.

Проклятый свёрток всё ещё лежал на моей ступени и манил. За последние пару дней по мне прошло огромное количество ног, были и те, кто бессовестно харкали на меня. Потому я судорожно вспоминала, как активировать камень перерождения. В голове сами собой всплыли строчки.

Вечной жизни тягость,

Смертной жизни благость.

Камень я беру и к мечте иду.

Заклинание, по легенде, придумала сама Сумасшедшая Энн. Поэт из неё слабенький, что ни говори, но текст, как оказалось, рабочий. Меня окутала серебряная дымка с золотыми прожилками, стало очень тепло и сонно. Я уснула прежде, чем успела произнести, кем хочу стать.

Я проснулась в каком-то сарае. Жуткий запах и темнота. На меня смотрят огромные зелёные глаза. Резко встаю, щёлкаю пальцами, чтобы зажечь свет, но ничего не выходит. Я выхожу из сарая и вижу полнейшую разруху. Вокруг трупы, сожженные дома и неприкаянные животные. Девочка выходит следом за мной, она почему-то называет меня мамой и ведёт в дом. Я захожу и первым делом бегу к зеркалу. Лицо не моё. Только не это! Я - человек.

Вот уже неделю я и Лив прячемся в подвале дома. Не могу свыкнуться с мыслью, что я - жалкая человечка. Противно от самой себя, но приходится приспосабливаться. На улице затишье, мои бывшие собратья, безвременные, ушли. Должно быть, пополнить запасы кристаллов атаки.

Я начала испытывать страх, странная эмоция, незнакомая безвременцам. Что ужаснее всего, страх не только за себя, но и за этого ребёнка, который упорно считает меня матерью.

Познакомилась с Марикой, соседкой. Точнее, она была со мной якобы знакома, а вот для меня наша встреча была в новинку. Марика научила меня печь вкуснейший лимонный пирог и вязать. Через пару дней небо заволокло чёрными рваными тучами, из которых вышли безвременцы. Несколько молний упало на селение, одна из них прикончила Марику. Я впервые заплакала.

Прошла ещё одна напряженная неделя, переговорщик от Безвременья выступил на площади. Он сообщил, что отныне люди прощены. Они искупили свой грех смертями. Люди радовались и представляли, что скоро жизнь наладится.

Я на кухне варю похлёбку, моя дочь играет с деревянной лошадкой. В дом врываются безвременные. Хватают ребёнка и обвиняют в пособничестве подполью. Малышка рыдает. Я знаю правила: могу предложить себя вместо ребёнка или позволить им убить девочку. Безвременный смотрит на меня вопросительно. Я качаю головой и позволяю им убить малышку. По моим щекам текут слёзы, я плачу во второй раз. Но не жалею о своём выборе.

Вижу перед глазами лицо рыжей и будто бы даже слышу её голос.

- Урок не усвоен.

Я падаю в бездонное черное ничто. Молюсь, чтобы это закончилось, а потом теряю надежду.

Яркое солнце освещает поляну, покрытую земляникой. Хвойные деревья приветливо качают своими ветками. Я. Опять. Лестница. О, как я рада! Думала ли я, что однажды так обрадуюсь существованию в форме лестницы?

По мне идёт грузный сероглазый мужчина, я злорадствую. Кем же ты будешь, бедолага? Камушком? Может быть, мышью? Или, что хуже всего, человеком?

Моя лестничная душа, как мне кажется, озаряет собой всё пространство. 300 лет уже не пугают меня, а скорее воодушевляют. А люди всё идут и идут. Жалкая стайка перерождающихся. Но что это?

Рыжеволосая женщина, она больше не улыбается. На ступень брошен свиток с камнем. В моей голове проносятся строчки заклинания, и я падаю в объятия сна.