Театр огня

Глава 1

Худая, невысокая фигурка мягкой тенью скользила вдоль темных улиц. Высокие сапоги на мягкой кожаной подошве бесшумно ступали по каменной мостовой. В этом большом городе даже переулки вымостили кривыми валунами, настолько не подогнанными друг другу, что стоило внимательно смотреть себе под ноги, чтобы ступня не попала в широкую щель и прохожий не подвернул бы себе ногу.

Но девушка быстрой походкой пересекала темные переулки, мгновенно вылавливая в ночном свете все неровности. Она держалась стен и узких проходов, чтобы не встречать припозднившихся горожан. Но все равно за спиной слышала постоянные звуки погони. Тихие, еле уловимые, но неумолимо преследующие ее.

В какой-то момент беглянка не выдержала и сорвалась на бег, пронеслась вдоль крепостной стены, чтобы быстрее выбраться из города, преодолеть ворота и затеряться в спасительном лесу.

Совсем близко раздалось бряцание оружия – это караул обходил город ночью, хотя нельзя исключать, что слуги герцога уже доложили стражникам о происшествии. Они тоже могли искать ее. Круг сжимался. Сердце зачастило ударами, дыхание стало прерывистым, нервным.

Девушка остановилась, прижалась к стене какого-то дома, почти слившись с ней, и сделала глубокий вдох. Успокаиваясь, она начала улавливать и другие звуки, совсем нехарактерные для ночного города. До нее стал доноситься шум нестройной музыки, громкие людские голоса и резкие выкрики, перекрикивающие гомон, сулящие зрелище, совершенно невиданное в жизни простого человека.

Беглянка нахмурилась и подняла выше голову, стараясь разглядеть, что там за крепостной стеной, но ее взгляд уловил только легкое зарево под черным звездным небом.

‒ Что это за… ‒ прошипела она сквозь зубы, но приближающиеся стражники заставили быстро принять дальнейшее решение.

Девушка выступила на широкую улицу, по которой шли горожане. Они были настолько увлечены восторженной беседой, что даже не заметили, как к ним присоединилась худая фигурка в темных, узких одеждах. Костюм наемника совсем не гармонировал с нарядными платьями горожан, но другого способа, как выбраться из города не было. Стены оказались слишком высокие и, даже обладая натренированным телом, выше двух своих ростов не прыгнуть.

Поэтому девушка шла медленно, сосредоточенно, плавно передвигаясь среди людей, чтобы не мозолить глаза горожанам и страже у ворот. Хотя охранники весьма вальяжно прислонились к стенам и не обращали внимания на выходящих.

«Похоже, пока ничего не знают», ‒ подумала наемница и медленно выдохнула, оказавшись снаружи города.

Поворот за ворота ‒ и перед ней предстала сияющая в ночи ярмарка с огромной надписью на входе «Театр огня». А чтобы всем, кто не умеет читать, было понятно без слов, это подтверждалось изобилием факелов на высоких палках, освещавшим, как днем, широкий главный проход. Огненные всполохи мелькали и дальше в центральном проходе, куда и стекались все люди, выходящие за ворота.

На девушку сразу обрушился гвалт толпы, оглушая и выводя из равновесия. Зеваки просто текли в проходе, как огромная неторопливая река, никуда не спеша. Головы горожан крутились во все стороны, наблюдая творящуюся вокруг вакханалию. Многие смеялись, показывая пальцами на циркачей у ярких полосатых шатров.

Среди зевак постоянно лавировали люди в желтых одеждах с расшитыми языками пламени на спинах. Девушки в узких «огненных» жилетках и разлетающихся золотистых юбках носили на плечах широкие лотки с маленькими пакетиками с едой. От них разносился такой вкусный, манящий запах, что продать свое угощение не составляло труда ‒ даже тем, кто уже был сыт.

Мужчины в желтых длинных балахонах с водруженными на голову колпаками, заканчивающимися пушистыми разноцветными перьями, складывали ладони раструбом и кричали что есть мочи. Именно их и было слышно даже за пределами ярмарки. Судя по их зазывным речам, каждая, укрытая непроницаемым пологом, палатка сулила нечто невообразимое, и нельзя было пропустить единственную возможность в своей жизни увидеть такое чудо.

Девушка ввинтилась в разношерстную толпу, сбавила шаг, чтобы снова не выделяться среди медленно бредущих зевак. Но люди переставляли ноги так неспешно, и наемница каждой клеточкой своего тела чувствовала, что преследователи ее нагоняют. Да и в своей неприметной для ночного города одежде на огненной ярмарке она выглядела черной обгоревшей спичкой. Здесь ее наряд, наоборот, сиял яркой мрачной звездой в разноцветном море красок.

В какой-то момент девушка не выдержала и резко развернулась, чтобы уйти с главного прохода и попытаться затеряться в благословенной темноте на задворках ярмарки, среди жилых повозок артистов. Она тут же нос к носу столкнулась с жутким клоуном.

Наверное, дети сочли бы его смешным и веселым: с нарисованным на пол-лица улыбающимся ртом, рыжим кучерявым париком и в высокой шляпе с бубенцами, издававшими приятный перезвон при каждом движении головы. Но в непосредственной близости он выглядел пугающе, особенно глаза: злые, усталые, совсем не вязавшиеся с веселым образом.

Встретившись с ней взглядом, он дернулся вперед и оглушительно рассмеялся прямо в лицо девушке. Она резко отшатнулась.

‒ Какого демона? ‒ выдавила наемница и стала быстро обходить этого неприятного человека.

Злобный клоун продолжал скалиться и хохотать в толпу, но внимательно смотрел на удаляющуюся девушку. Взглядом настолько тяжелым, что он чуть ли не прожигал спину. Беглянка даже обернулась, чтобы убедиться, что ей это всего лишь показалось.

Краем глаза она заметила высокого охранника в форме герцога. Он схватил за плечо человека в желтой одежде и что-то грубо выспрашивал. Среди толпы уже сновали другие охранники, разыскивая сбежавшую убийцу хозяина.

Девушка скользнула за ближайший шатер, растворяясь в полумраке.

Быть тенью она умела – это ее ремесло, так же как и устранение того, на кого придет заказ в Гильдию. Четкое выполнение без лишних жертв. Сегодня ребенок стал проблемой. Итог: крики после зрелища найденного тела герцога, топот убегающих детских ножек в коридоре, охранники, возможно, с городской стражей, ловят убийцу. Еще этот дурацкий балаган, осложнивший незамеченный выход из города.

Девушка медленно пробиралась между повозок и невзрачных натянутых палаток. Оказывается, в бытовой жизни артисты предпочитали серость и спокойствие. Даже шум от ярмарки стал как-то тише, будто полоса света четко разграничивала два мира: веселья и радости внутри круга ярких представлений и усталости и мрачности изнанки жизни.

Проходя, наемница заметила несколько людей с осунувшимися лицами, курящих и прикладывающихся к бутылке. Они тоже заметили чужака, но, не двигаясь, просто проводили ее тяжелыми взглядами, почти такими же выцветшими, как у встреченного клоуна.

Наемница отлично понимала, что в своем наряде она не затеряется среди толпы, а чтобы покинуть ярмарку, нужно преодолеть ее всю. Спрятаться здесь на задворках тоже вряд ли удастся: что-то подсказывало, что как только стражники доберутся до балагана, актеры точно не будут на ее стороне.

Прямо перед глазами промелькнул откинутый наполовину полог и висящий на веревке желтый балахон. Рука сама схватила одежду, и девушка стала быстро натягивать ее поверх своей. Распустить волосы и просто спокойно пройти сквозь толпу. Ее лица точно никто разглядеть не мог.

Она сделала шаг наружу и услышала за спиной злобное шипение:

‒ Ты кто?

Беглянка обернулась и увидела за спиной клоуна, того самого с тяжелым ненавидящим взглядом.

‒ А! Это тебя ищет стража! – и схватил ее за запястье.

Девушка попыталась выдернуть руку, но пальцы мужчины лишь сильнее сжались, не позволяя вырваться.

‒ Отпусти, ‒ тихо произнесла она, заглядывая ему в глаза. – Дай мне уйти.

Наемница пыталась найти в устремленном на нее взгляде хоть что-то, кроме злости, надеясь, что ей удастся договориться и не прибегать к крайним мерам. Девушка понимала, что тихо побороть взрослого мужчину ей не удастся. Какой тогда у нее оставался выбор?

Клоун усмехнулся, повторив нарисованную улыбку, но вышла она кривой, ехидной.

‒ Сюда! – он сильнее сжал пальцы и проорал прямо ей в лицо. – Я нашел ее! Сюда!

Честности в борьбе за свою жизнь нет – этому ее научили давно, вбив это годами тренировок. Поэтому наемница ударила раскрытой ладонью прямо в лицо клоуна. Раздался вязкий щелчок сломанного хряща, и из носа мужчины потекла кровь. Он заорал, но все равно продолжал вцепляться в запястье девушки. Хватаясь другой рукой за перекошенный нос, он взвыл от боли.

‒ Сюда, скорее! Она здесь! – не успокаивался клоун, захлебываясь собственной кровью.

Спрятанный в одежде кинжал выскользнул из ножен и блеснул в лунном свете. Убийца сделала быстрый шаг прямо к мужчине и полоснула лезвием по горлу, заглушая громкие крики. Красная волна полилась вниз на яркий цветастый костюм, забрызгивая потоком и украденный желтый балахон. Сильные пальцы разжались, освобождая запястье девушки. Глаза клоуна, стоявшего очень близко, закатились, и тело стало падать на землю.

Наемница отскочила, чтобы ее не придавил тяжелый мертвец. За спиной она услышала крики и звон доспехов. Призывы клоуна явно услышали, и сейчас охрана герцога и стража примчатся сюда. Посмотрев на свое одеяние, запачканное кровью, убийца быстро стянула желтый балахон через голову, вытерла о него кинжал и снова спрятала в ножны.

Девушка побежала вперед, уже видя, как из яркого света стали выступать гвардейцы.

Мысли быстро метались в голове. Сегодняшние решения загнали ее в очень неприятное положение. Для убийцы герцога не существовало никакого другого приговора, кроме казни. За спиной снова слышались звуки погони.

Словно из-под земли перед ней вырос шатер, широкий, большой, находящийся ровно на границе света и тени, не такой яркий, как остальные, скорее старый, выцветший, приглушенный. Даже не подумав, беглянка чуть откинула тяжелый полог и скользнула внутрь, в темноту.

Девушка замерла на месте, поняв, что перед ней находятся еще одни плотные шторы, полностью скрывающие то, что было внутри. Она оказалась в каком-то узком мягком коридоре, а звуки снаружи тонули в его бархатных складках. Как только глаза привыкли к темноте, наемница сделала осторожный шаг вдоль наружного полога, пробираясь глубже и тем самым прячась от тех, кто мог бы заглянуть в палатку.

Убийца задержала дыхание, успокаиваясь, сделала глубокий вдох и тихо выдохнула, сливаясь с тенями, становясь одной из них. Она закрыла глаза и полностью сосредоточилась на приглушенных звуках, едва доносящихся снаружи.

Основной гомон исходил от веселой толпы, будто пчелиный улей, жужжащий и заполняющий уши. Смех, радость, восторженные возгласы. Но если заставить себя воспринимать их как фон, то стали различаться другие, более тревожные звуки: резкие крики, обрывки фраз, ругань. Это искали ее, и, похоже, преследователи уверенно шли по пятам.

Девушка задумалась над вариантами, которые перед ней открывались. Остаться здесь и спрятаться – это казалось вполне осуществимо, двойные стенки и тяжелый, плотный полог могли бы сослужить почти надежными стенами. Но с другой стороны – стража вряд ли успокоится, когда прибежит на задворки и найдет еще один труп. Скорее это их еще больше разозлит, а значит, они начнут искать усерднее, получив подтверждение, что убийца точно была здесь. Возможно, начнут обшаривать повозки, шатры. Сможет ли тогда она укрыться здесь?

Или бежать дальше, не дожидаясь, когда до нее доберутся на этом балагане? Но при прямом столкновении со стражей ее шансы выбраться живой равнялись процентам десяти. От кого-то она отобьется, но точно не ото всех.

Наемница замерла, взвешивая варианты, но ее весы выбора застыли в вынужденном равновесии, где ни один из вариантов не был надежен и не сулил полного успеха.

‒ Кто там? – тишину прорезал громкий глубокий голос.

Убийца непроизвольно схватилась за рукоять кинжала.

«Да чтоб тебя!» ‒ возопила девушка в мыслях.

‒ Входи, раз пришла узнать свою судьбу! Не заставляй меня ждать, ‒ женщина говорила уверенно, будто никто не мог возразить ей.

Наемница разжала пальцы и стала перебирать занавески, разыскивая проход во внутреннюю часть шатра. Прятаться уже не имело смысла. Не хватало, чтобы еще кто-то стал орать, что нашел беглянку.

Когда девушка откинула мягкую ткань, ее взору предстало небольшое пространство с круглым столом посередине. За ним восседала дородная женщина средних лет в настолько кричащем наряде, что поначалу даже глаза резало от блеска надетых на нее украшений. Кольца с разноцветными камнями, несколько цепочек на обоих запястьях, звенящие при каждом движении, какие-то монетки на голове, повязанной цветастым платком. Казалось, эта гадалка собрала все краски мира и надела их на себя.

А то, что это была гадалка, подтверждал светящийся шар на столе и мелькавшие в руках женщины большие карты, которые она медленно перемешивала.

В шатре царил полумрак, создаваемый прикрытыми темным стеклом огнями. Их неяркий свет создавал ощущение защищенности, какого-то спокойного волшебного покрывала, закутывающего хозяйку и того, кто пришел узнать свою судьбу.

Девушка замерла на пороге, все еще размышляя об открывшихся перед ней выборах.

‒ Чего встала? Садись, ‒ все в таком же не терпящем препирательств тоне продолжила женщина.

Наемница еще раз осмотрела настороженным взглядом шатер и присела за стол напротив гадалки. Руки она спрятала под столешницу, чтобы быстрее схватиться за кинжал, если в том возникнет необходимость. Гадалка перестала перемешивать карты и сложила их стопкой перед собой.

‒ Что хочешь узнать? – посмотрела она на клиентку. – Свою судьбу? Или найти любимого? Положи ладонь на колоду и задай вопрос.

Вдруг тишину прорезали громкие крики, они раздавались совсем рядом. Девушка вздрогнула, полуобернулась и схватилась рукой за столешницу.

‒ Эй, цыганка, ты здесь? – раздался зычный мужской голос.

В этот момент рука женщины легла на ладонь наемницы. Девушка вздрогнула, бросила быстрый взгляд через стол, и ее пальцы, в который уже раз за этот вечер, обхватили рукоять кинжала.

‒ Не смейте беспокоить меня и моего клиента, ‒ выкрикнула гадалка. ‒ Духи разгневаются, и вы будете держать перед ними ответ.

‒ Кто у тебя? Выйди-ка сюда.

Убийца снова оглянулась на закрытый полог.

‒ Я ответила, клиент. Или рискнешь зайти и проверить? И помешать духам видеть будущее?

‒ Проклятая ведьма, ‒ донесся злой голос снаружи. – Пошли дальше.

Девушка повернула голову и удивленно уставилась на цыганку. Женщина очень серьезно смотрела на нее, будто пыталась по глазам, а не по картам, прочитать судьбу.

‒ Положи руку на колоду и задай вопрос, ‒ гадалка резко потянула девичью ладонь к картам.

«Не сейчас!» ‒ про себя произнесла наемница.

Какое вообще гадание, если стражники были так близко? Они точно ушли или еще вернутся? Что вообще знает эта гадалка? Наверное, сидит в шатре и не выходит, раз решила, что она просто клиентка, и не выдала ее.

Женщина отпустила ее ладонь, и наемница сразу притянула руку к себе.

‒ Посмотрим, что скажут карты, ‒ гадалка сняла верхнюю, перевернула и положила на стол.

Перед ней на красной скатерти темными бордовыми линиями была нарисована пентаграмма с пятью углами. Первая карта отправилась на левый край звезды.

‒ Десятка пентаклей – богатство, семья, успех.

Следующая карта переместилась в правый угол.

‒ Пятерка мечей – поражение, унижение, потери.

Услышав значение карты, наемница встрепенулась и невольно заинтересовалась тем, что говорила гадалка.

‒ Девятка пентаклей – независимость, комфорт, изобилие.

Еще одна картинка легла в левое основание звезды.

‒ Восьмерка мечей – ловушка, страх.

На карте была изображена девушка с завязанными глазами перед частоколом из блестящих длинных мечей.

‒ Удивительное равновесие Земли и Воздуха. Что же будет в конце? – гадалка подняла взгляд на девушку и вытащила последнюю карту.

Убийца замерла, полностью погрузившись в ответы на вопрос, который она даже не задала.

‒ Дурак.

Картинка шута, подвешенного за ногу, легла на самый верх пентаграммы.

‒ Интересная у тебя судьба, девочка, ‒ усмехнулась гадалка, подперев подбородок рукой. – И очень противоречивая.