Там, где свет

Глава 1

Мёртвые облака накрыли пригород Кёнхейвена — дышать было трудней чем прежде, к привкусу железа добавился зловонный аромат доносившийся с ближайшего военного завода, багровый дым из его труб был неподвижен. На улице стоял непрерывный густой дождь, превращая улицы в однородную массу, непоколебимой серости и сырости. Таяли обрывки газет, текли по безлюдной простоте.

В потёмках около раскинувшихся диковинных труб виднелся силуэт, Алекса выдавал его кашель. Потрёпанный мальчик со взглядом безумным брёл безжизненной походкой, босыми ногами ступая по несуразице, не обращая внимания ни на дождь, стекающий по лицу, ни на пронзительный вой сирен, разъедающих туман где-то вдалеке. Ревущая тяжесть притупляла рассудок, ноги двигались сами.

Из глубины городских стен, сквозь шум дождя был слышен механический голос вещающий из громкоговорителя, прикрученного к обгоревшему столбу:

— Запуск проекта "Arjeex". Просим найти ближайшее укрытие.

Несоизмеримо сопровождало Алекса в моменте равнодушие и безразличие.

Он вышел на некогда родную улицу, перед ним по-прежнему возвышались обугленные горки, бывшие когда-то здания. Горький дым всё ещё поднимался от тлеющих развалин и уходя в небо сливался с его естеством.

Внезапно Алекс заметил худую фигурку, съежившуюся в тёмном углу подле сгоревшего дома. Это был мальчик, едва ли старше самого Алекса. Мокрая одежда облепила его, тело дрожало, грязь растеклась по бледному лицу, оставляя грязные разводы вдоль щёк.

Алекс равнодушно прошел мимо. Чужая боль его нисколько не трогала. Он казался субстанцией бесцельно блуждающей среди двух мостов. От поворота к повороту. От дождя к дождю.

В момент, когда он был уже готов скрыться за поворотом, дождь словно бы прекратился. Наступила зловещая тишина, нарушаемая лишь глухими ударами, что доносились будто из под земли. И сквозь эту тишину, сквозь вой ветра и далёкие взрывы, он услышал голос.

— Помоги... мне...

Голос был слабым, еле слышным, резонировал из самой глубины. Алекс остановился, медленно повернув голову. Голос шёл отовсюду и ниоткуда одновременно. Тут он понял.

Это плакал тот самый мальчик, пряча лицо в избитые колени.

Что-то древнее, почти забытое, взбудоражило Алекса. Инстинкт? Сострадание? Сам он не ведал, что заставило его вернуться.

Подойдя ближе, он разглядел мальчика. Тот вздрагивал от каждого раската грома, перекрывавшего даже пронзительное завывание сирены. Его глаза, болезненно сжатые от ужаса, казались непропорциональными на худом, изможденном лице.

Тогда Алекс заметил на запястье мальчика выжженый, странный символ - чёрная спираль, окруженная кольцом. Алекс колыхнувшись, застыл на месте. Он знал этот символ. Он видел его где-то в кошмарах, преследовавших его с тех пор, как он очнулся средь мира.

Внезапно что-то дёрнуло Алекса изнутри. Он не просто знал этот символ. Такой же был выжжен и на его собственном запястье.

Сам того не осознавая, своими двумя ступил к мальчику. Символ на его руке неосязаемый, знакомый, но такой забытый, он притягивал Алекса. Это чувство было сильнее страха, сильнее апатии, сковывавшей его душу, то что от неё осталось. Впервые за долгое время он почувствовал что-то, кроме пустоты.

Мальчик, заметив приближающегося Алекса, ещё сильнее сжался, словно пытаясь стать невидимым. Его губы беззвучно шевелились, повторяя какое-то слово. Алекс наклонился, чтобы лучше расслышать.

— Пал… Пал… — еле слышно прошептал мальчик.

Имя. Это было имя. В голове Алекса пробежали мысли, вспыхнули тусклые силуэты, тёмные образы, они тут же исчезали, словно играя с Алексом в злую шутку. Иначе он думать не мог.

— Пал…кин? – неуверенно произнес Алекс, словно пробуя слово на вкус.

Мальчик вскинул голову, его тусклые в потёмках зрачки расширились от удивления.

— Ты… ты знаешь моё имя? – прошептал он, с трудом сдерживая слёзы.

Алекс не успел понять, откуда он знает это имя, но в этот момент это не имело значения. Важно было другое — этот испуганный, одинокий мальчик, отмеченный тем же символом, что и он сам, нуждался в помощи. Впервые с того дня, как он очнулся средь руин своего прошлого, Алекс почувствовал, что он не одинок.

— Пойдём со мной, — сказал он, протягивая руку Палкину. — Мы должны уходить.

Дождь, словно очнувшись от сна, вновь полил с удвоенной силой. Но ни Алекс, ни Палкин уже не обращали на него внимания. В мире, охваченном безумием и погруженном во мрак, они неожиданно нашли друг друга. Два осколка в стоге непроглядной суеты, отражающей весь ужас и боль, но в то же время хранящей в себе надежду на свет даже в тёмном углу.

Алекс, крепко сжал холодную ладонь Палкина. Тот, словно бездушная кукла, поднялся с мокрой землицы, и они, прижавшись друг к другу, побрели по разбитой улице. Дождь лил как из ведра, смешиваясь со слезами на лице Палкина.

Вокруг них высились очертания домов, выжженные рамы окон глазели на них с насмешкой. С каждой улочкой, которую они оставляли позади, Кёнхейвен казался всё более жутким и враждебным. Но рядом с Палкиным Алекс чувствовал, как внутри него зарождается что-то новое, ранее не тронутое, незнакомое. Словно мёрзлая земле таила в себе далеко не только смерть. Теперь, ощутив тепло другого существа, оно начало просыпаться.

Внезапно Алекс остановился. Перед ними дорогу преграждала высокая стена из ржавой проволоки, за которой виднелись рядки разбитых клеток. Воздух здесь был пропитан запахом дикого, животного страха.

— Что это? — спросил Палкин, его голос дрожал от ужаса.

Алекс молчал. Он пристально вглядывался в клетки, сквозь забвение, застилавшее его сознание в момент. Вдруг осколки воспоминаний хлынули на него с безбожной силой. Блеск прутьев, неистовые рыдания, скрежет открывающихся дверей... Он будто был здесь ранее. Он помнил это место.

Подступила волна боли — физической и душевной. Он упал на колени, схватившись за голову. Окружающая его реальность покосилася пред глазами, превратившись в какофонию безумных видений и звуков.

Палкин испуганно вскрикнул. Он не понимал происходящего, но инстинктивно чувствовал боль Алекса, словно она была его собственной.

— Алекс! — закричал он, дёрнув того за руку. — Что с тобой?

Его прикосновение словно пронзило Алекса электрическим разрядом. Мальчик поднял голову, его взгляд прояснился. Он всмотрелся в глаза Палкина.

— Нам нужно уходить, — хрипло прошептал он, поднимаясь с колен. — Подальше от этого города. На запад… Там есть место, где нас не найдут.

Они ступили дальше, оставив позади клетки, от тех что веяло необъяснимым холодом. Алекс, ощущая слабость, опирался на Палкина, и тот, маленький и хрупкий, изо всех сил старался его поддерживать.

Город закончился так же внезапно, как и начался. Отныне вокруг расстилалась серая, безжизненная равнина, усеянная множеством воронок и остатками искореженных деревьев. Небо, затянутое тучами цвета тёмного металла, нависало над ними, едва готовясь перестать существовать.

— Куда мы идём? — спросил Палкин, с трудом переставляя ноженьки по неровной землице.

— На запад, — повторил Алекс, словно не слыша его вопроса. — Там… там я должен что-то вспомнить.

Он не знал, что это за воспоминания и зачем они ему. Но что-то неуловимое тянуло его в направление. Алекса преследовало чувство, что от этих воспоминаний зависит не только его собственная судьба, но и судьба Палкина.

Они шли уже несколько часов, преодолевая один километр за другим среди мрачных ландшафтов всея разрушенной. Вокруг ни единой души, только ветер гонял по пустырю обрывки чего-то вечного.

С наступлением сумерек начал опускаться густой туман, обволакивая всё вокруг пеленой цвета белёсого. Стало холодно, пронизывающий ветер пробирал до костей. Палкин, дрожа прижался к Алексу.

— Я боюсь, — прошептал он. — Мне кажется, что за нами кто-то следит.

Алекс остановился и прислушался. Вокруг стояла гробовая тишина, лишь шум ветра и далёкие раскаты грома ворочали что-то на своём.

— Нам нужно укрыться до рассвета, — сказал он. — Здесь, в этом тумане, слишком опасно.

Алекс обвёл взглядом окрестности, пытаясь найти хоть какое-то укрытие. Тут его взгляд упал на странное свечение, пробивающееся сквозь гущу тумана вдалеке. Оно было неярким, однако настолько необычным, что невольно притягивало к себе взгляд.

— Смотри! — прошептал он, хватая Палкина за руку. — Что это?

Палкин, дрожа, поднял глаза. Странное свечение, призрачный маяк, вероятно манило их сквозь пелену тумана. Оно исходило откуда-то снизу, пробиваясь сквозь трещину в землице, зияющую у собственных ног.

— Не знаю, — прошептал Палкин, прижимаясь к Алексу. — Но мне страшно. Может, уйдём отсюда?

Алекс чувствовал, как волосы на затылке встают дыбом. Интуиция кричала ему: "Беги!". Но любопытство, смешанное с надеждой, оказалось сильнее. Он слишком долго блуждал в поиске ответов, чтобы теперь просто так отказаться от шанса, пусть даже и такого зловещего.

— Нам нужно увидеть, что это, — твёрдо сказал он, сам удивляясь собственной решительностью.

— Возможно, это наш единственный шанс.

Он подошёл к краюшку разлома и заглянул вниз. Туман здесь был ещё гуще, разглядеть что-либо было почти невозможно.

— Осторожно! — крикнул Палкин, но было уже поздно.

Край обрушился под ногами Алекса, и он, не удержавшись, полетел вниз, судорожно хватаясь за воздух. Последнее, что он услышал, был пронзительный крик Палкина, эхом пронёсшийся в туманном пепле.

Падение показалось вечностью. Алекс зажмурился, готовясь к удару, но вместо этого почувствовал, как мягко приземлился на что-то упругое. Открыв глаза, он увидел, что лежит на чём-то, напоминающее мох. Рядом с ним, кашляя, сидел Палкин.

— Ты как? — прохрипел Алекс, поднимаясь на ноги.

— Жив, — отозвался Палкин, осматривая себя с ног до головы с таким видом, словно не верил собственным глазам. — Но где мы?

Алекс огляделся. Они находились в пещере, освещённом тем самым странным светом, которое виднелось им на поверхности. Стены пещеры были покрыты каким-то зияющим мхом, в центре находилось небольшое озеро, излучавшее мягкий голубоватый свет.

— Не знаю, — прошептал он, ощущая, как его охватывает странное волнение. — Но, может мы нашли то, что искали.

В этот момент воздух вокруг заворошило. Из глубины пещеры донёсся тихонький шёпот, едва ли кто-то незримый произносил их имена. Алекс и Палкин медленно подошли к краю озера и заглянули в его зеркальную гладь.

В отражении озера Алекс увидел себя. Точнее, он увидел свое лицо, запавшие щеки, коротко волосы, а рядом… Рядом стоял Палкин, вглядываясь в голубоватую гладь с таким же недоумением.

Но что-то было не так. Алекс не мог понять, что именно, пока не сообразил – отражение Палкина… оно вибрировало, дрожало, вероятно пытаясь слиться с его собственным.

Алекса охватила паника. Он инстинктивно отшатнулся от озера.

— Что… что это? — прошептал рядом Палкин, его голос звучал напряженно. — Ты видел?

Алекс с усилием проглотил ком в горле и покачал головой.

— Это… просто отражение, — с трудом выдавил он, отворачиваясь. — Не обращай внимания.

И тут по пещере прокатился дикий грохот. С потолка посыпались капли воды, затем — куски мха, земля, камни. Озеро в центре взволновалось, голубое сияние замерцало, собираясь погаснуть.

— Алекс! — испуганно крикнул Палкин, цепляясь за его руку.

— Здесь опасно! Нужно уходить!

Алекс очнулся. Какое-то мгновение он смотрел на Палкина, видя в нём не просто испуганного мальчика, а… себя. Свою утраченную часть. Свою боль.

— Бежим! — крикнул он, хватанув Палкина за руку.

Пещера рушилась у них на глазах. Они бросились к выходу, петляя меж сыплющимися камнями, преследуемые грохотом и волоком пыли.

На свежий воздух они выбрались, задыхаясь от пыли и ужаса, в тот самый момент, когда вход в пещеру с оглушительным грохотом обрушился. Алекс жадно глотнул воздух, опираясь на колени, пытаясь унять дрожь. Палкин стоял рядом, не отпуская его руки.

И тут, небо цвета бесконечного чёрного над ними взорвалось светом. Яркое, неземное, голубое сияние разорвало черную ночь. Оно разлилось по всему горизонту, мир замер, наблюдая.

— Что… что это? — прошептал Палкин, его голос дрожал от ненадёжности и страха.

Алекс молча сжал его ладонь.

Они стояли, держась за руки, два худеньких силуэта на фоне пылающего неба, и молча наблюдали.