Там где компас лишь мешает

Глава 1

Через открытое окно подул солоноватый бриз. Его дыхание подняло шелест сотен листов, покрывавших просторную комнату. Они стояли свёрнутыми по углам, висели на стенах и лежали высокими стопками на всех доступных поверхностях, удерживаемые не меньшим количеством чертёжных инструментов. Секстанты, циркули, пантографы, все возможные виды линеек и просто бессчётное количество перьев, которые превращали здесь обычную бумагу в искусные карты. И посреди этого продуманного беспорядка за столом лежал мужчина. Издав короткий хрип, хозяин комнаты поднялся и потёр лицо.

— Опять, — буркнул он, устало глядя на карту, где в чернилах остался отпечаток его щеки. — Когда уже она прекратит мне сниться?

Мужчина силой выпрямился, оттёр лицо, сделал глубокий вдох и, взяв в руки перо с линейкой, принялся наносить меридианы на неоконченную работу.

Раздался скрип входной двери. Перо остановило свой. Хозяин поднял глаза от стола.

— Здравствуй, Мани, — послышался голос.

На пороге стоял мужчина в алом камзоле. На его груди сверкала медаль. Густые усы завивались кверху, а длинные седые волосы были собраны в хвост под алой треуголкой.

— Если хочешь заказать карту, обратись к моему секретарю, — произнёс мужчина за столом и повернулся обратно к работе.

Человек в дверях промедлил, но всё же сделал шаг в комнату.

— Мне нужна карта. Но для неё тебе придётся отправиться со мной. У нас готовится экспедиция.

Перо опустилось на стол. Мани поднялся со своего кресла в полный рост.

— Это шутка, Фулли? Мне сорок три. Мои корабельные дни давно позади.

— Боюсь, у тебя нет выбора, — Фулли сделал ещё шаг к столу, доставая из камзола свиток, запечатанный золотистым вензелем. — У меня официальный приказ Императрицы вызвать тебя на службу.

Он протянул Мани бумагу. Пустыми глазами картограф прошёлся по документу. Окончив чтение, он поднял глаза обратно к гостю. Его брови нахмурились.

— Что ты, чёрт побери, там нашёл? — спросил он с ноткой тревоги.

— Понятия не имею! — Фулли звучно опустился в кресло напротив. — Ни один из наших картографов не смог сделать ни наброска, ни даже линии. Навигаторы не способны отличить право от лево. Даже корабельный кот падает там на спину.

— Ладно, — вздохнул Мани, выбираясь из-за стола, — давай пройдёмся.

Вместе они вышли из дома к сверкающему морскому простору. Полумесяц бухты раскинулся в обе стороны. Над головами сновали чайки, чей гам не прекращался ни на минуту, а под ногами поблёскивала каплями брызг мостовая. Ветер доносил с восточного конца запах древесины, из которой возводили корабли.

Всякий раз, выходя сюда, Мани невольно бросал взгляд на западный край. Так и сейчас, его глаза устремились к едва видимому вдали причалу. Там на волнах гордо раскачивался парусник по имени Милиа Солис. Двадцать семь лет эта каракка бороздила воды неизведанных морей. Последние двадцать лет она принадлежала Фулли.

— Полагаю, это весьма опасное место? — спросил Мани, ступая в ногу с собеседником.

— Даже это сказать сложно.

— Ладно. — Картограф наклонил голову вбок. — Может, хотя бы сравним? Оно опаснее Ислы Деворар?

— Нет, определённо нет!

— А Ислы Деворар до того, как ты уронил проклятую жемчужину в гнездо левиафанов?

— Примерно… одинаково.

— То есть потенциально риск высок, но его можно избежать?

— Скорее, там легко навредить самому себе. Когда ты поворачиваешь голову, а вместо неё поворачивается небо, тяжело быть уверенным, что держишь безопасный курс.

— Что?

— Такие вот вещи там со мной происходили.

— И когда отплытие?

— Через три дня.

— И у меня нет возможности отказаться?

— Похоже на то.

Они продолжили путь молча. Много лет назад они точно так же прохаживались по этой набережной. Раньше эта тишина умиротворяла.

— Как Бэлль? — спросил Фулли, стараясь улыбаться.

— Вот через месяц выходит замуж.

— Как? Она же ребёнок!

— Ей девятнадцать, Фулли. Мы три года ждали, когда же она найдёт жениха.

— Говорят, нынче молодёжь предпочитает поздно выходить замуж. Дочери графини Шарлот уже двадцать один, а она всё ещё порхает от одного суженого к другому. Времена меняются… друг мой.

Фулли украдкой глянул на собеседника.

— Я тоже так считал, но, оказывается, через три дня опять буду на Солис. Как будто ничего не изменилось.

— Прости, — Фулли отвёл глаза.

— Не твоя вина. Это же приказ императрицы. Не так ли? — взгляд Мани упёрся в него.

— Д-да. Все наслышаны о твоих навыках. Ты лучший из всех навигаторов.

Шаг Фулли стал торопливее.

— Казалось бы, проведя двадцать лет на суше, любой навигатор перестанет быть лучшим. — Глаза Мани впивались в шею идущего впереди компаньона. Он остановился и вздохнул. — Ну что же. Мне нужно уладить дела. Встретимся через три дня на причале.

— Причал пятьдесят шестой.

— Да, как всегда. До свидания Фулли.

— До свидания, Мани.

Не оборачиваясь, Фулли зашагал прочь. Мани повернулся к бухте и облокотился на перила. Золотистый блик заката игриво тянулся по волнам до самого горизонта. Когда-то давно этот вид завораживал его. Мани помнил те времена: когда они с Фулли мальчишками сидели на этих перилах и мечтали о приключениях, которые ждут впереди. Он помнил и времена, когда эти приключения были реальностью: как вместе они стояли на носу, глядя за горизонт, к которому вели их паруса. Единственное, чего он не мог вспомнить — когда он перестал смотреть на этот самый горизонт.

Мани так и остался стоять у перил, пока солнечный диск не скрылся из виду, оставляя лишь тусклые отсветы своих лучей. В моменте, когда самый последний огонёк был готов исчезнуть, Мани невольно приподнялся на цыпочках, пытаясь угнаться за ним. Отойдя от ограждения, он ещё раз вздохнул и отправился домой, где ему предстоял разговор с семьёй.

***

Под палящим майским солнцем Мани шагнул на пристань. Он обернулся, помахать жене с дочерью, и отправился вперёд по мосткам, навстречу той единственной, которую не мог забыть. Сколько бы лет ни прошло, его ноги хорошо помнили эти доски. Даже покачивание трапа не замедлило его шаг.

На палубе Фулли уже грозно раздавал команды.

— Грузите бочки. Джонс на камбузе, он скажет, куда их ставить.

— Кто это? — поинтересовался Мани.

— Мой квартирмейстер. Можешь пока располагаться в своей каюте. Она та же, что и всегда.

— Та же, что и раньше, ты хотел сказать? — риторически переспросил Мани, направляясь к двери.

— Нет, что и всегда, — тихо добавил Фулли ему вслед.

Команда продолжала готовиться. Моряки сновали взад-вперёд, отбиваясь от визгливых чаек, кто-то драил палубу старым пахучим куском пемзы, пузатый мужчина с лысиной спорил с портовыми грузчиками, а глава экспедиции строгим глазом надзирал за работами. Все были так увлечены, что никто не заметил лишнюю пару сапог, поднявшуюся по трапу.

— Где капитан Фулли? — раздался голос лёгкий, как морской бриз.

— Это я, — произнёс обладатель алого камзола. Он чинно развернулся к собеседнику и тут же опустил плечи. — Ты кто, девочка, и что делаешь на моём корабле?

Перед ним стояла весьма молодая женщина в кожаном костюме. Рыжие волосы девицы были собраны в хвост, очень похожий на капитанский, а лицо было острым, как его шпага. Она протянула Фулли свиток с точно такой же печатью, как он давал Мани.

— Королевский картограф Вивиан Баст. У меня приказ императрицы сопровождать вашу экспедицию.

Брови Фулли взлетели к шевелюре, а челюсть отвисла.

— Это издевательство! Я не пущу на свой корабль-

— Женщину? — перебила Вивиан. — Боюсь, императрице не очень интересны суеверия старых моряков.

— О, это не суеверия, — едко ответил Фулли хмурясь. — Женщина среди пары дюжин мужчин посреди моря на протяжении месяца подвергает риску и дисциплину, и себя. Вы вообще бывали на корабле?

— Представьте себе, да. Я сопровождала капитана Трафальгара в экспедицию на архипелаг Ласточки.

— Хирурга? — гримаса Фулли начала смягчаться. — Я слышал, что это было впечатляющее плавание. Найти такую отдалённую землю и с такими странными очертаниями.

— Да, поход был непростым. И именно моими стараниями эти странные очертания оказались на картах.

— Весьма интересная топология, — раздался голос Мани. Он вернулся из каюты в рубахе с закатанными рукавами. — А как вам удалось просчитать кривизну зыбучих камней?

— Капитан Мани, я полагаю? — Вивиан с энтузиазмом протянула руку.

— Нет, — ответил тот, принимая приветствие, — просто картограф.

— Из моей беседы с императрицей у меня сложилось впечатление, что вы были-

— Был. Больше нет.

Слова повисли в воздухе.

— Ну что же, все в сборе, — поспешил подвести итог Фулли. — Думаю, можно начинать отплытие, пока Её Величество не придумало нам новых трудностей. Да, кстати, Мани, не успел с тобой обсудить — он наклонился к другу и снизил голос. — Мой первый помощник остался на материке. Я надеялся, ты сможешь занять его место.

— Какое неудачное совпадение, — процедил новоявленный старпом, сверля капитана глазами.

— Клянусь, это случайно, — вскинул руки Фулли.

— Ладно, — Мани вздохнул и направился к штурвалу.

— Кажется, я была права, — улыбнулась Вивиан.

— Не капитан, — сразу же осёк её Мани. — У этого корабля один капитан.

Он положил руку на штурвал и провёл командным взором по палубе.

— Старший офицер у штурвала, — его голос разнёсся по кораблю, заставляя всех матросов подскочить, — приготовиться к отплытию!

Трап был убран, швартовы — отданы, и борт парусника завалился прочь от причала. Ветер наполнил паруса. Корабль Её Величества Милиа Солис отправился в плавание со своей новой командой. Флаг на рее развевался волнами вперёд, указывая путь и то, насколько прямым ему предстояло быть.

***

Первый день прошёл в спокойном плавании. Фулли потратил его, грозно стоя на палубе. Мани устроил небольшую ревизию корабля, надеясь найти хоть одну деталь, которую не помнил. А Вивиан провела время на носу с секстантом, подзорной трубой и картами. Они проходили самую скучную часть океана: ни островов, ни чудовищ, ни даже штормов, только тихий плеск воды и лёгкий бриз.

На закате офицерский состав встретился в каюте капитана для ужина. Кроме Мани, Фулли и Вивиан присутствовали квартирмейстер Джонс, корабельный врач Энтони, мичманы Бентам и Галдино, плотник Франк и канонир ван дер Огер.

— Как понимаете, у меня уже сердце остановилось после того, как то, что я считал горой начало моргать, — жестикулируя Фулли разливал ром, — и тут я слышу крик Мани… как ты тогда сказал?

— Эта тварь заплатит за мой бушприт. Правый борт, пли, — продолжил речь Мани, под общий хохот.

— Невероятная история, — с придыханием воскликнула Вивиан. — И после этого вам удалось уйти невредимыми от целой стаи левиафанов?

— Ну-у-у-у-у, — протянул Фулли, — это не было такой уж стаей, как у обычных рыб. И наверное, это были не совсем взрослые левиафаны, по крайней мере, не размером с остров. Но да, мы выжили.

— Мы были на мелководье, и их беснование создавало достаточно волн, чтобы отбросить корабль, — пояснил Мани.

— Не всякий сохранит самообладание в такой опасности, мистер Мани, — покачал головой Энтони, — ваша слава, как навигатора, явно заслужена.

— Странное самообладание — стрелять по левиафану, — усмехнулся Джонс. — Капитану Фулли не помешало бы такой же храбрости.

— Вот как? — задался вопросом Мани, медленно переворачивая напиток себе в горло.

Фулли молча пил из своей.

— Ещё как, — продолжил распаляться Джонс, — он только и делает, что трясётся за каждого матроса! Что за капитан будет вести себя, как бесхребетный-

— Джонс! — деревянная кружка с грохотом опустилась на стол, заставляя всех присутствующих отпрянуть. — Что бы у тебя ни было на уме, я пока — твой капитан. Ты меня понял?

Немигающий взор Фулли пронзил квартирмейстера.

— Прости, кэп, — пробубнил тот, обливая потом лысину.

Вивиан переводила взгляд между мужчинами, прижимая к груди собственный ром.

— Застольные споры — верный признак, что пора завязывать, — вклинился Мани. — Наш первый день позади. Почему бы не отправиться по каютам и не выспаться как следует?

Все спешно прибрались за собой и покинули капитанскую, оставляя наедине двух членов команды. Корабль уютно покачивался, пока они сидели за столом в тишине.

— Прямо как старые добрые времена, — усмехнулся Фулли.

— Да, как будто это было вчера. — Мани откинулся на стуле, придерживая стол сапогом. — Смотри осторожнее с Джонсом, на корабле нужна дисциплина.

Фули наклонился через стол, подгребая бутылку с ромом.

— О нём нет нужды волноваться. Я бы на твоём месте больше опасался этой девчонки.

— Вивиан? А с чего бы?

— Она подозрительная. Императрица лично отправила её сюда. Это может значить лишь одно: она хочет тебя заменить!

— Заменить где? Для чего? У меня нет должности при дворе или политического влияния.

— Может, тогда кто-то из знати хочет тебя убрать?

— Может, Джонс и прав насчёт твоего беспокойства. — Мани озадаченно подался вперёд, глядя на друга. — Это всё из-за того раза?

— Я просто считаю, что она чего-то хочет от тебя. Будь осторожнее.

В тишине ночи корабль отбил последние склянки. Мани поднялся, подошёл к двери и вошёл в отведённую для него каюту — каюту второго капитана.

***

Ещё три дня корабль спокойно шёл по курсу. По пути попадались небольшие острова, которые навевали Мани с Фулли воспоминания, а Вивиан заставляли сверять карты. Каждый был нанесён идеально точно, и сделано это было рукой Мани.

На третий день Фулли слёг с отравлением, попытавшись на спор съесть клешневую креветку — крошечного, но крайне свирепого обитателя морского дна. Он сутки пролежал в своей каюте, обнимаясь с ведром, но зато выиграл золотой от Джонса. Когда он, наконец, вышел на палубу, корабль проплывал мимо пяти острых скал.

— Пальцы дьявола, — рассказывал Мани их попутчице. — Отсюда они выглядят, как просто камни, но на деле это верхушка очень высокой структуры. Глубина здесь не поддаётся измерению. По легенде это останки Оза — великана, жившего на заре мироздания и развлекавшегося, перетаскивая горы и острова.

— А правда, что под ними целая система пещер? — поинтересовалась Вивиан, тщательно записывая лекцию.

— О да, мы ныряли туда с колоколом. Виды зловещие. Как будто это действительно гигантская кость. Когда я-

— Якорь мне в задницу! — вопль Фулли заставил их развернуться. — Мани, быстро рви паруса отсюда!

— Почему? Что случилось?

— Эти рифмоплёты тут живут!

Со скоростью пули Мани бросился вверх по трапу, перескакивая ступеньки. Вивиан догнала его только у рулевой колонки.

— Что случилось?! — выпалила она задыхаясь.

— Я напортачил, вот что случилось, — Мани с силой вертел штурвал, то и дело оглядываясь. — Я годы не сверялся с их миграциями, и теперь корабль в опасности.

— Но о ком вы оба-

Вивиан не успела закончить вопрос, как вода по бортам начала пениться, поднимаясь выше.

— Поздно, — Мани отпустил штурвал.

Волны заходили ходуном. Корабль начало вращать на месте. С оглушительным рёвом из глубины поднялось тридцать четыре силуэта, нависая над судёнышком. С палубы Вивиан они казались призраками рыцарей в сверкающих доспехах. Каждого покрывали водоросли, посреди которых светились болотным заревом два глаза.

Одно из существ подплыло ближе к кораблю. Его голос гремел, заглушая волны.

— Вас приветствуем, друзья. Вам попутные ветра.

Мани закатил свои маленькие человеческие глаза, а Фулли вышел вперёд.

— И я приветствую вас, лорд Джамон. Долгих лет вашему роду.

Пока лидеры двух сторон обменивались любезностями, на палубе Вивиан украдкой подползла к Мани.

— Кто это такие?

— Нептунцы. Разумные морские существа, живущие общиной.

— Они опасны?

— Крайне.

— И что мы будем делать?

— Мы будем биться с ними об заклад. Они устроят нам испытание. Если победим — поплывём дальше. Если нет — отдадим им одного из членов команды.

Вивиан оторопела, глядя на чудовищ.

— А что они с ним сделают?

Мани стоял в полный рост, обводя взглядом племя.

— В прошлый раз их было всего семнадцать.

— Они превращают людей в себя? Я боялась, что они съедают их.

— Я не уверен: что хуже?

— Но это всего лишь один человек. Капитану логично выбрать кого-то, кого ему будет не жалко потерять. — Её речь начала замедляться под весом осознания. Вивиан, дрожа, повернулась к Мани. — Думаете, он… выберет меня?

Мани нагнулся, делая что-то с рулевой колонкой.

— Я прекрасно знаю, кого он выберет, — прокряхтел навигатор разгибаясь. — Возьми вот это.

В это время Фулли стоял под нависающей фигурой Джамона. Гигантские капли воды падали с бороды чудовища, обмывая палубу, а его глаза светились глубинным покоем, но спина капитана была прямой, как мачта.

— Я принимаю испытание, — его голос вознёсся над ропотом волн, — и ставлю на кон свою собственную жизнь!

У Вивиан отвисла челюсть.

Чудовище выпрямилось во всю свою колоссальную стать и издало утробный гул, словно древняя раковина, способная вызвать бурю. Волны вновь взметнули корабль ввысь. Перед носом возник массивный водоворот. Фулли на центральной палубе обернулся на Мани с задорной улыбкой. Мани ответил такой же.

— Экипажу приготовиться к высоким манёврам, — объявил второй капитан. — Мистер Бентам — к фок-мачте. Мистер Галдино — бизань-мачта. Все по местам!

Десятки стальных крючьев ухватили конструкции корабля. Матросы буквально приковали себя к такелажу. Мичманы зацепились за палубу у назначенных мачт, а Фулли взял себе центральную. Все трое надели железные сбруи, чьи канаты держали сами паруса. Вивиан в шоке наблюдала за происходящим. Лишь в последний момент она опомнилась и использовала собственное крепление, следуя примеру матросов.

— Вам не остановить Милию Солис, водорослеголовые, — прокричал Мани с улыбкой до ушей. — Этот корабль проплывёт хоть тысячу морей!

Глаза Джамона вспыхнули изумрудным пламенем. В одно мгновение корабль рухнул прямо в колодец бурлящей воды.

— А обязательно было подначивать его? — засмеялся Фулли со своей мачты.

— Мы хоть раз делали это по-другому?

Улыбка ни на секунду не покидала лица Мани, хоть корабль и летел в глубину по свирепому тоннелю.

Петляя змеёй, неестественный поток нёс их сквозь подводные пещеры. Даже покрытые кораллами, эти скалы действительно напоминали Вивиан человеческие кости, пока она перебарывала ужас.

Корабль боком пронесло через поворот. Глаза Мани неукоснительно следили за курсом.

— Манёвр бочка, — объявил он, раскручивая штурвал.

Киль рассёк бегущие волны. Всё судно промчалось вверх дном по изгибу потока, изящно замирая на пике. Ощущая, как притяжение отрывает её от палубы, Вивиан вцепилась мёртвой хваткой в перила.

Корабль раскачивало из стороны в сторону, пока Мани боролся с центробежными силами крутящихся волн, чтобы очередной виток не развернул их боком.

Путь уводил их на тёмную глубину. Лишь сияние глаз, снующих вокруг нептунцев, освещало путь. И в этом тусклом мерцании показались куски скалы, выступающие прямо в водный тоннель.

— Фок-мачта, держать по ветру.

Парусина издала раздирающий стон под шквальным ударом, удерживая корабль на прямой.

— Мы разобьёмся, — взвизгнула Вивиан.

— От левого борта! Приготовиться к столкновению, — скомандовал Мани пригибаясь.

Выступ скалы в мгновение ока сбрил отделку вместе с крепежами такелажа. Команду осыпало деревянными осколками.

— Выравнивается, — отметил Мани, — интересно, как глубоко мы-

Прежде чем он мог закончить мысль, свет огней показал им путь. Вся команда разом обомлела.

— Неужели это правда? — с придыханием произнёс Мани.

Из тьмы выплывали гигантские пустые глазницы, сквозь которые можно было провести целую флотилию. Каждый сохранившийся на черепе клык был размером с замок. Оно было мертво миллионы лет, но это создание внушало первобытный ужас одним своим размером. Даже левиафаны для него были не больше угрей.

Вот только восхищение останками было недолгим. Яростный поток пронёс их сквозь череп титана и оставил его потухать во тьме глубин. Оплетя вторую руку, покоившуюся на подводной гряде, спиральный путь резко взял вверх.

— Ха, детский лепет, — усмехнулся Мани. — Фок-мачта, тридцать градусов по ветру. Бизань-мачта, держать прямую. Манёвр карусель.

Взбираясь на стену, корабль нёсся по тоннелю идеально горизонтально. Большинство матросов сдались, позволяя центробежной силе вдавить их животами в палубу. Стоять остались только четверо, управлявшие кораблём, и, как ни странно, Вивиан.

— Тебе нет нужды бороться, — отметил Мани, чья каждая мышца дрожала.

— Я… не… дам… им… меня… сломить, — прокряхтела юная картограф, цепляясь за перила.

Старый морской волк ухмыльнулся и вернул взор к тоннелю.

— Ой-ёй, — воскликнул он, — я вижу, почему это был такой простой подъём.

— Почему? — испуганно переспросила Вивиан.

— Они выбросят нас вертикально вверх.

— Это проблема?

— Да, потому что на корме слишком много балласта. Солис не выровняется, и мы разобьёмся и утонем.

— Судя по вашему тону, вы знаете, что делать?

— Ты быстро учишься, девочка. — Мани повернулся к остальным. — По моей команде спустить паруса грот-мачты, фок-мачту идеально прямо, бизань-мачту на шестьдесят градусов.

— О, мой любимый манёвр, — радостно откликнулся Фулли, перехватывая канаты сбруи.

Вода снаружи стремительно светлела. В конце тоннеля показались облака. Киль всё выше поднимался над водой, отдавая движение на откуп ветру.

— Сейчас! — крикнул Мани.

Корабль вылетел из океана, как пушечное ядро. Преследующий их шквал ударил в единственный оставленный ему парус и крутанул судно волчком. Со всей изящностью картофелины Милиа Солис приземлилось на идеально спокойную морскую гладь, захлёбывая воду пробитым левым бортом.

Все повалились на палубу, тяжело дыша.

— Мистер Джонс, матросов в трюм, черпать воду, — возвращая себе воздух, проговорил Мани. — Мистер Франк, заняться починкой. Мистер Энтони, осмотреть команду на предмет травм.

Океан вокруг забурлил вновь, и из глубины поднялись фигуры нептунцев.

— Отстояли вы слова, хоть грубы и были. С честью вы прошли игру, мы отныне в мире.

— Благодарю вас за добрые слова, лорд Джамон, — произнёс учтиво Фулли, стягивая железный каркас с пропитанной водой и потом, рубахи. — Мы просим лишь свободного прохода через ваши воды.

— Волны пусть хранят ваш борт. Прощайте, маленький народ.

С этими словами верховное существо поклонилось до реи и ушло вместе со своими подданными обратно в пучину.

Крюки и канаты были убраны, а паруса подняты. Франк залатывал дыру, Энтони вытаскивал занозы из сопротивляющихся юнг, а Фулли ходил по палубе и разминал затёкшие плечи. Мани отпустил штурвал и повернулся к Вивиан.

— Возьми пока управление, — буднично попросил он. — Я подустал. Всё-таки возраст берёт своё.

— Ээ, конечно, — выдавила она, переводя взгляд между творящимся на палубе, морем и компасом.

Она приняла штурвал, сверилась с курсом, и только когда корабль уже продолжал тихий ход к месту назначения, смогла собраться с мыслями.

— Что, чёрт подери, мы только что пережили?! — выпалила она.

— В каком смысле? — Мани развалился на скамейке у борта, поглаживая уцелевшие доски.

— Морские чудища, гонки по подводному тоннелю, гигантский череп-

— Точно, — отметил картограф, — надо будет занести информацию об останках и глубине. Дна мы, конечно, не видели, но можно сделать примерный расчёт.

— Не в этом дело, — опять чуть не закричала Вивиан. — Это было… ненормально!

Мани опустил глаза на юную протеже. В голове всплыли воспоминания о дочери, вечно задававшей ему вопросы о том, насколько велик мир.

— А что, по-твоему, «нормально»?

— Ну… к примеру, плавание с капитаном Трафальгаром. Да, нам попадались пару штормов, и пришлось отбиваться от птеранодона, и один раз мы видели где-то очень далеко спину проплывающего левиафана. Но нам ни разу не приходилось плыть на перевёрнутом корабле под водой сквозь кости великана, или разворачивать корабль на сто восемьдесят градусов в полёте.

— Ну тогда ты права, — Мани повернул блаженную улыбку к горизонту, — плавание на этом корабле не бывает нормальным. Но именно поэтому Солис — единственный корабль, на котором я хотел плавать. Иного места для меня не было.

Он оставил Вивиан править курсом, а сам отправился к Фулли, чтобы вместе провести ревизию. К концу дня все дыры были залатаны, и офицерский состав, как обычно, собрался в каюте капитанов. На этот раз капитаны предавались воспоминаниям о первой встрече с нептунцами на водопадах Эньес — загадочных течениях, которые создавали пороги прямо посреди океана. И хотя компания была приятная, прошедший день оставил всех без сил, так что закончился ужин рано.

Фулли уже храпел в кровати, когда Вивиан вышла на палубу. В ночном мраке гладь океана становилась зеркалом для мириада звёзд. Яркие огни космических далей усеивали всё видимое пространство, сливая небо и воду в одно целое.

— В городе их видно куда хуже, — донёсся знакомый ей голос с верхушки мачты.

Вивиан подняла голову к Мани, сидящему в вороньем гнезде с бутылкой рома.

— А разве на вахте можно пить?

— Я не на вахте, — парировал бывалый мореход. — Я просто поднялся посмотреть на звёзды. И раз уж я тут, то могу заодно поисполнять обязанности вахтенного.

Он кузнечиком выпрыгнул из гнезда. Продолжая сжимать бутылку в одной руке, Мани спустился по канатам быстрее, чем Вивиан успела открыть рот.

— Вы на корабле, как дома, — отметила она, когда он приземлился на палубу.

— Ты тоже это замечаешь?

Вивиан пристально посмотрела на него. Покачиваемый, предположительно, ночным бризом, он повалился у грот-мачты.

— Знаете, — Вивиан села на перила, перекидывая ноги за борт, — когда я услышала, что вас вызвали в эту экспедицию, я считала, что вы будете недовольны.

— Я тоже так считал, Виви.

— Так почему вы такой счастливый? И если вам здесь нравится, почему вы ушли с корабля в своё время?

Мани присел, облокачиваясь на мачту.

— Откровенно говоря, сам не знаю.

— Не знаете, или не хотите произносить?

— Ты знаешь, — Мани повернулся к её настойчивому взору, — Фулли считает, что тебя сюда подослали избавиться от меня.

— Кто подослал?

— Понятия не имею. Я в целом не понимаю: зачем ты здесь?

Вивиан долго смотрела на него молча.

— Из-за вас, — наконец ответила она.

— О боже, — Мани скривился. — Только не говори мне, что испытываешь ко мне какие-то чувства.

— Конечно, нет! — девушка отпрянула с глубоко оскорблённым лицом. — Но я столько слышала о вас. В академии не проходит ни одного урока географии без историй про величайший исследовательский корабль — Милию Солис. Её два капитана обплыли весь мир. Они сражались с левиафанами, обставляли целые эскадры Жюа-Мари, открывали новые виды и нанесли больше земли на карту, чем за всю историю до них.

Вивиан подскочила, хватаясь за канаты и вскидывая руку над водами.

— Слушая эти истории, мне всегда хотелось быть частью вашей команды. Вместе бороздить моря в поисках нового. — Её рука опустилась. — Но потом вы ушли на берег. Истории закончились. Милиа Солис стала просто ещё одним кораблём Её Величества. Когда пошли слухи, что вы возвращаетесь, я использовала все свои связи, чтобы хоть раз отправиться с вами в последнее плавание. Я хочу научиться у вас всему и самой стать такой же первооткрывательницей, как были вы!

— Пфт, — хрюкнул Мани под мачтой, — так ты просто ребёнок, мечтающий о приключениях.

— А что в этом плохого?

— То, что приключения заканчиваются. — Мани, наконец, поднялся, проходясь по палубе. — Хочешь знать, почему двадцать лет назад я покинул корабль? Это потому, что я предал её. Фулли до сих пор не может простить себя за тот случай.

Вивиан прищурилась.

— Вы хотели сказать: он не может простить вас?

— Нет, меня не могу простить я сам. Фулли не может простить себя.

Вивиан только с большим конфузом уставилась на наставника.

Мани сделал глубокий глоток и повернулся к борту, провожая глазами лунную дорожку.

— Нам было поручено вести флот на архипелаг Мыльный. Якобы для исследования, но мы иллюзий не питали. Это была вражеская территория.

— Жюа-Мари?

— Не помню. Возможно. Это и не важно. Важно то, что, не зная местности, мы оказались в засаде. Солис и ещё пара фрегатов смогли вырваться и удрать, но остальной флот был схвачен вражеской армадой. Мы встали на прикол у ближайшего аванпоста империи, и там у нас с Фулли возник спор. Он хотел пополнить провиант и отправиться обратно за остальными. И, может, в юности я бы и был рад хорошей драке, но к тому времени у меня уже была жена и мы строили планы на будущее. Я знал, что она ждёт меня дома и каждый день боится за мою жизнь.

Мани прервался сделать ещё глоток. Вивиан слушала его, не смея проронить и звука.

— Я понимал, что ситуация безнадёжна. И я остался на суше, а Фулли отправился спасать флот. Через четыре дня он вернулся с Солис, полной пробоин, и четырьмя матросами. Все остальные погибли. Виноват ли в этом я, что оставил их? Виноват ли Фулли, что пустился в самоубийственную атаку? У каждого из нас есть свой вопрос, и каждый из нас боится ответа на него.

Размахнувшись, Мани швырнул бутылку в океан и отвернулся, оставляя её болтаться на волнах.

— Тогда я и решил, что больше мне места на этом корабле нет.

Вивиан проследила за бутылкой, исчезающей в тьме воды.

— Но сегодня вы выглядели счастливым. Думаете, ваше решение остаться на суше было ошибкой?

— Всё не так просто, Виви, — Мани наклонился через борт, глядя на звёзды внизу. — Я не считаю, что это была ошибка. Но я не могу отрицать, что все эти годы тосковал по кораблю. По этому кораблю. Сейчас я стар, дочь я вырастил, и раз уж моя жизнь подходит к концу, мне кажется, что я могу напоследок позволить себе вновь не оглядываться назад. Не так уж на многое я способен повлиять; так какая разница: умру я в плавании или однажды дома в кровати? Я снова свободен получать радость от приключений, чем бы они ни закончились.

Он вытянул спину, глядя на те же звёзды, но уже наверху. Вновь ему вспомнилась его маленькая дочь, ищущая у отца объяснений.

— Если хочешь быть исследователем, Виви, это легко: просто никогда не оглядывайся. Всегда плыви вперёд, за горизонт.

Он оставил палубу ученице и матросам, выходящим на вахту. Вивиан ещё долго продолжала смотреть за звёзды, ощущая холодный ветер на лице.

***

Утром Мани с Фулли вместе вышли встречать морозный воздух.

— Ну и погодка, якорь мне в задницу, — Фулли поёжился и завернулся в китель.

— А по мне освежает, — Мани энергично размял плечи, умываясь из ледяного таза. — Мы явно в холодном поясе Ринго, а значит, и до аномалии твоей недолго осталось. Откуда она только здесь взялась? Мы же сто раз ходили по этим водам. Я отсюда хоть с завязанными глазами доведу нас до Флорианского острова.

— Мы не можем даже понять: что оно такое? А ты спрашиваешь меня, откуда оно взялось.

Фулли забрался по канатам, шлёпнул спящего матроса по затылку и спустился обратно проверить вчерашний ремонт левого борта.

— Кстати, — окликнул его Мани, — я вчера говорил с Вивиан. Всё в порядке, ей можно доверять.

— Правда? И что ты такое про неё узнал?

— Она здесь не чтобы от кого-то избавляться. Она просто сама мечтает о приключениях, и, похоже, истории про наши плавания были её главным вдохновением.

— Уф, — Фулли вылез обратно с борта, — ну мы в своё время, наверное, тоже были такими. Помнишь, как мы зачитывались книгами про капитана Роджерса?

— Считаешь, мы были глупы?

— Ты же мне всегда это говорил.

— Помню. Но, может, я и ошибался.

— Не ошибался, — Фулли опустил глаза на скрипучие доски. — Моё безрассудство стоило жизни многих. Я никогда не повторю такого.

— Знаю, — Мани положил руку на плечо друга, — не повторишь.

Они обменялись редким мигом молчания, прежде чем палубу начали наполнять матросы под звук первых склянок. Они прилежно занимали свои позиции, готовясь к испытанию. На следующих склянках к капитанам на мостике присоединилась Вивиан с ворохом карт и измерительных приборов. Оживлённая своим полным составом, Милиа Солис понесла их к главной цели всей экспедиции.

— У нас есть какой-то ориентир? — поинтересовался Мани, оглядывая воды.

— Да, — ответил Фулли, — оно будет выглядеть как край света.

Картографы дружно повернули к нему головы.

— Но не волнуйтесь, — продолжил капитан, — это скорее иллюзия. Мы не упадём с водопада, а просто продолжим плыть по нему вниз.

— Любопытно, — Мани погладил подбородок. — Но это иллюзия, или мы действительно будем плыть вертикально?

— А есть разница? — почесала голову Вивиан.

— Боже, Виви, и ты называешь себя исследователем?

— Я планировала исследовать то, что физически возможно.

— Если оно есть — значит, оно возможно. Ладно, Фулли, что ещё ты можешь сказать про него?

— Я могу сказать многое, но ничего из этого не будет нести пользы.

— Ну хотя бы: что ты испытывал в этом месте?

— Хорошо, вот список вещей, которые я там испытывал: замедление времени, ускорение времени, остановка времени, разворачивание времени, разворачивание неба, разворачивание неба разворотом моей головы, плавание вверх, вниз, в разные стороны одновременно, видения кораблей, видение себя, превращение себя в юношу, превращение себя в старика, превращение другого себя в старика превращением себя в юношу. Ну как, помогает?

Мани смотрел на него не моргая.

— Ладно, — протянул он, — плывём обратно. Я лучше в тюрьме посижу.

— Брось, мы уже тут. Вы вдвоём точно разберётесь с этой аномалией. Я пережил уже несколько встреч ней.

Пока троица у штурвала выбирала подход к загадочным водам, эти воды сами решили всё за них. На горизонте показалась полоса белой пены, за которой вниз уходило небо.

— Все по местам! — скомандовал Мани, сжимая штурвал. — Приготовиться к… к чему угодно.

Новые матросы обхватили дрожащими руками такелаж. Более бывалые моряки демонстративно посмеивались, но сами то и дело поглаживали перила. Гордо на полном ходу Милиа Солис вырвалась над краем океана, но тут же развернулась и продолжила так же уверенно плыть вперёд, навстречу новому горизонту и новому солнцу. Через мгновения Мани уже не был уверен, что они вообще сталкивались с какой-то аномалией. Он решил обернуться, чтобы проверить, остался ли за спиной край мира, и именно на этом начались странности.

По всем ощущениям Мани повернул шею, но вместо неё повернулась морская гладь. Словно старая карта, с которой сняли весы, края вод свернулись по бокам, возвышаясь двумя недвижимыми стенами волн.

— Вот так да, — пробормотал он, — Виви, ты отметила точку перелома?

— Да, — раздалось сбоку. — Но судя по карте, у нас в поле зрения прямо по курсу должен был быть Флорианский остров.

— Очевидно, что-

Мани машинально попытался повернуться к девушке, и теперь карта мироздания сложилась вокруг них, как бумажный журавлик, оставляя корабль идти прямым курсом на новую стену воды.

Привычки повели руки старого навигатора, мгновенно вращая штурвал. И вновь окружающий мир преобразился. Воды пошли спиралью, скручиваясь вокруг чёрной воронки.

— Фулли, — крикнул Мани. — Мне это не нравится. Ты с таким имел дело?

— Нет, — раздался крик из вороньего гнезда.

— Почему ты наверху?

— Потому что я попытался посмотреть наверх.

— Логично.

Мани протёр рукавом пот со лба. В очередной раз он попытался повернуть штурвал, но корабль провернулся вдоль киля, выныривая с другой спирали на точно такую же спираль. Мани выругался.

В этот момент из волн спирали вырвалось два других корабля, словно Солис отражалась в калейдоскопе. Но свой корабль Мани узнал бы под каким угодно углом, даже под килем.

— Фулли, — крикнул он. — Ты видишь, чьи знаки на кораблях?

— Нет, но скоро увижу. Они приближаются.

Сходясь в необъяснимом потоке воды, три мачты, словно шпаги, скрестились в центре. Наверху раздался безошибочный звон клинков.

— Знаков я не вижу, но они явно наши враги! — прокричал Фулли, сквозь тяжёлое дыхание.

— Держи их, я попытаюсь уйти, — ответил Мани, наугад хватаясь за спицы.

Спираль начала сжиматься сильнее. Грот-мачта пронзительно заскрипела. Мани ощутил это завывание, как своё собственное.

— Спустить паруса! — в надежде на любой контроль скомандовал Мани.

Паруса фок- и бизань-мачт быстро свернулись. Солис затормозила, пропуская корабли вперёд. На мгновение Мани подумал, что обошёл проблему, но тут раздался оглушительный треск. Центральный парус, на котором красовалось огромное солнце, свился вместе с вражескими. Грот-мачту вырвало у самого основания, и она повалилась на палубу, проламывая древесину на своём пути.

— Фулли! — закричал Мани. — Виви, штурвал!

Он бросился вниз по трапу. Подлетев к самому носу корабля, он ещё раз прокричал имя друга.

— десь… илем… ржусь… — донеслись обрывки фраз снизу.

Чёрная воронка приближалась. Крошечные капли воды молотили по лицу. Чем ближе был конец, тем медленнее тянулось время. Мани стоял на носу, не зная, что делать. Он не понимал, что происходит, и не мог понять, как вернуть всё вспять. Даже оглянуться он не мог. Кто знает, какую ловушку мог преподнести очередной оборот. А ведь, возможно, там за спиной всё ещё светило солнце. Больше всего ему хотелось обернуться. Но Вивиан вела корабль по прямой. У неё получалось не оборачиваться.

Из-под корабля ещё раз донёсся хриплый голос Фулли. Тьма неизвестности наступала перед самым кораблём. И тогда Мани решил. Что бы где ни было, одно он знал: его лучший друг в беде.

Не глядя, зная точно, где хвататься, Мани выхватил из такелажа рядом канат, обвил его вокруг пояса и нырнул вперёд. Он видел Фулли, хватающегося за фигуру и ракушки, облеплявшие киль. Он обхватил его руку своей. Корабль дошёл до предела, погружаясь в воды бездонной темноты.

Соль моря ударила Мани в нос. В его голове проносились образы. Встреча с женихом дочери. Её первый бал. Её рождение. Как он ступил на сушу, намеренный не возвращаться на корабль. Плавания по дальним краям вместе с Фулли. Стук молотка, когда первые доски складывались в корабль. И, наконец, то, как вдвоём они сидели на берегу, глядя на горизонт. Воспоминания дошли до предела, им больше было некуда двигаться, кроме как снова вперёд.

Воздух поменялся с водой. Поднимая брызги, парусник Милиа Солис вырвался из-под водной глади. Над ними светило солнце, а впереди маячили горы Флорианского острова.

— Человек за бортом, — скомандовал Мани, откашливаясь от воды.

Матросы бросились вытаскивать своих командиров на палубу.

— Вот видишь, — пытаясь смеяться сквозь забивавшие рот водоросли, произнёс Фулли, — я же говорил, что переживал это место.

Аккуратно поднимаемые Джонсом и Энтони, они огляделись. К ним подбежала Вивиан.

— Вы в порядке? — выпалила она, хватая обоих за руки.

— Пустяки, — выдохнул Мани, выпрямляясь, но тут же отшатнулся к перилам, — мы и не такое видали.

— Но что это было? — переспросила девушка. — Я смогла нанести только вход.

Мани поднял голову, щурясь от солнечных бликов в мокрых глазах.

— Ну, если подумать… судя по тому, где мы вышли…

Придерживаясь за борт, он подошёл к столу с пропитанными водой картами. Вытащив слегка менее промокший лист и перехватив лекало с пером, он принялся чертить, бубня себе под нос.

— Примерно вот так, — изрёк он, отстраняясь от карты.

Вивиан с Фулли оба склонились над рисунком. На схеме знакомых вод было изображено овальное пятно, преломляющее серию векторов словно линза, а рядом единственная надпись: «Плыть только прямо».

— Это, конечно, надо будет испытать, но, думаю, так мы обезопасим хождение по этой аномалии.

— То есть нам надо проплыть сквозь это ещё раз? — уточнил Фулли, выжимая рубаху.

— Ты ещё сможешь, но со мной в это место уже не попасть.

— Почему?

— Потому что теперь я точно понимаю, когда и куда мне стоит смотреть.

Друг поднял к нему недоумённый взгляд.

— И что, — раздался разочарованный голос Вивиан, — плывём обратно?

Мани провёл взором по морским далям.

— Для начала остановимся на Флорианском. Починим мачту и пополним провиант. А дальше… Никто ведь не давал нам сроков на экспедицию.

Глаза девочки засветились. Фулли ухмыльнулся. Мани встал к штурвалу, обхватывая знакомые спицы.

— Ничто не мешает нам ещё разок сплавать к неизведанным землям. Давай, старый друг, покажем нашей салаге, как это делается. Пока наш корабль на воде, мы можем плыть хоть до самого горизонта.

КОНЕЦ