«Так ближе»

Глава 1

«Так ближе»

Рыцарь Роланд, не труби в свой рог… (с)

А. Белянин

Знать дату своей гибели – благо, или проклятие? Кто-то задаётся этим вопросом из желания бросить вызов лености ума. Кто-то по требованию тонких душевных струн. Но ни первые, ни вторые, если говорить откровенно, дату окончания собственного земного пути не ведают. И вряд ли хотят её узнать. А вот сэру Доминику Артанскому день его схождения в долину смертной тени был хорошо известен. И не так далёк, как желалось бы отважному и бесстрашному рыцарю. Одно дело – не бояться, другое – жаждать.

Знали о дне своей гибели и остальные защитники крепости Порта Претория. Скоро. Совсем скоро. Как только к осаждающим неприступные стены демонам подойдёт свежее подкрепление. Через четыре дня, когда Тёмная Луна на целый час заслонит собой светлый лик Солнца. Откроется демонический портал, хлынет неисчислимая рать. И сомнёт их всех. Оставит от крепости руины? Или превратит в земную обитель адских орд? Выглядывая в просветы мерлонов, изъязвлённых жалами огненных и кислотных стрел, которые столь щедро выпускали по ним нечистые отродья, рыцари могли видеть многое. Разбитый у стен вражеский лагерь, толпы, расчищающие площадку возле будущего портала. Шестнадцать пар глаз наблюдали за тысячами осаждающих. И, то в одной, то в другой, голове мелькала безумная мысль: «Не попробовать ли прорваться?»

Вылазки рыцари делали уже не раз. Потеряв нескольких товарищей по Ордену, они сумели уничтожить все осадные машины демонов. И только поэтому, крепость ещё стояла. Но, одно дело – смелая вылазка. Другое – пробиваться через массу мерзких тел – крепких, ощетинившихся проклятой сталью и ядовитыми шипами. Благословенные латы выдержат, а святые мечи проложат путь. Только... Даже у рыцарей Ордена запас сил и выносливости не бесконечен.

За предстоящую гибель сэр Доминик, хранитель Порта Претория, винил только себя. Несмотря на все запреты духовника взваливать на себя вину. Она, ведь, быстро оставляет в душе трещины. А через них проникает в человека скверна. Всё так. Но, что делать, если ты, и только ты – причина скорой гибели своих людей и осквернения святой вотчины Ордена? Если именно ты, несмотря на грозные предзнаменования, не спешил отправлять весточку о срочном возвращении брату Эхту Кортану? Если именно ты допустил, что все до единого боевые отряды покинули крепость, оставив гарнизон из неполных двух дюжин рыцарей? «Какой глупец, имея злой умысел против Ордена, дерзнёт направить свои стопы к стенам – древним, святым и неприступным крепости Порта Претория? Кто настолько безумен?» Вот и ответ. Демоны. Воплощённое зло и безумие. И хитрость. И умение ждать. За год до сего дня начали они подготовку. То тут, то там, всё дальше и дальше от крепости, прорывались они в мир людей, появлялись пред ликом светлого Солнца. И всё дальше уводили за собой боевые отряды. Ах, что стоит слаженной полусотне рыцарей Ордена смести без следа с лица земли мерзость демоническую и скверну? Ровным счётом ничего. Даже запыхаться толком не успеют. Однако, чтобы смести, нужно настигнуть. Поэтому, демонические диверсанты не вступали в бой, а уводили за собой. Гибли, сотнями, тысячами, но оттягивали всё дальше и дальше от стен родной крепости.

Дольше всех отказывался оставлять Порта Преторию сэр Эхт со своей сотней. Будто чувствовал. Сэр Доминик списывал нежелание брата на что угодно. И на греховные мысли – такие, как лень или жажда покоя – тоже. А теперь понимал, устами ропщущего брата Эхта говорило само Провидение. Или опыт старого ветерана. К своей, и всего Ордена, беде, сэр Доминик сумел убедить боевого товарища отправиться на защиту отдалённого городка. И теперь, между Порта Претория и спасительной сотней сэра Эхта лиги и лиги. Если спешить, то седмица пути. Это на три дня дольше, чем истечёт срок жизней защитников. Ах, отправь сэр Доминик сообщение раньше!

Лёгкое покашливание по правую руку от него, вытянуло сэра Доминика из болота губительных мыслей. Духовник. Тот, кто всегда чувствует в своих братьях колебание духа и трепет воли. Всегда предупредительный. Почтительный. Несгибаемый и непреклонный. Брат Стациус. Сэр Доминик с силой потёр крепкими пальцами своё отяжелённое думами чело. Вздохнул – устало, совсем по-простолюдински. С глубокой, идущей из самого сердца признательностью, проронил.

– Спасибо, Святой Отец.

Духовник кивнул. Медленно, под стать своему почтенному статусу и ещё более почтенному возрасту.

– Всегда рядом, сын мой. В этом мире и в ином. На страже души твоей и чистоты помыслов.

Немаловажное уточнение. Иной мир совсем не за горами. Сэр Доминик поднялся на ноги, взял со стола меч и, не оглядываясь на брата Стациуса, но чувствуя спиной его ободряющий и защищающий взгляд, отправился на стену.

***

Пыльная сельская дорога начинала постепенно забирать вверх и сменяться осыпью мелкого щебня. Предгорий ещё не было видно – их до поры скрывал лес – но чувствовалось их холодное и сырое дыхание. Верный признак вечернего тумана. Сэр Эхт окинул взглядом старых, но ещё ясных и зорких, глаз своих бойцов. Сотня рыцарей, идущих маршем второй день подряд. Не просящих отдыха, не выказывающих усталости. Сколько они смогут так идти? И успеют ли? Чутьё, не подводившее старого воина, подсказывало, что не успеют. Сколь быстрым ни был бы их шаг, сколько несгибаемой не оставалась бы их воля. Выйдя в тот же миг, что получили зов о помощи, они не прошли и пятой доли пути, лежащего между ними и стенами Порта Претории. Звёзды подсказывали старику, что до Тёмной Луны уже не так много времени. Остальным братьям это знать не обязательно. Тактика демонических орд, когда дело доходит до осады, меняется мало. Скудный набор определённых заготовок и их комбинаций. Чтобы занять простые городки, хватает и такого подхода. Порта Претория – другое дело. Её с наскока не взять, даже, если гарнизон мал. Осадные машины, да Летучие Твари. Вот и всё, что могут противопоставить вотчине Ордена адские центурии. Малыми порталами за освящённые граница не пробраться. Скверной крепость из-за тех же границ не затопить. А осадные машины брат Доминик должен был уничтожить вылазкой. Выучка в Ордене одна. Тоже слабость, и не меньше, чем у демонов, если задуматься. С той лишь оговоркой, что арсенал тактик и методов у Ордена поболе будет. И не в разы даже. Пальцев рук и ног не хватит, чтобы пересчитать – во сколько раз методов у Ордена больше. Только в данном случае – не поможет. Летучие Твари вне Ада больше дня не продержатся. Потому их на земле людской и не бывает, практически. Только во время Тёмной Луны, когда можно открыть большой Портал, демоны призывают свои летающие орды. Не сказать, чтобы эти летающие отродья были слишком сильными. Любой рыцарь, один на один… да даже один на три!, отобьётся с лёгкостью. Проблема в количестве. Их много. Очень-очень много. И в бой они вообще стараются не вступать. Их цель другая – прорваться к воротам, открыть их любой ценой. И вот тогда... Едва заметный шрам на левой щеке сэра Эхта наполнило болью, заставило щёку дёрнуться.

***

Стрела чиркнула наконечником по камню стены, плеснула вокруг каплями серного пламени. Три или четыре из них попали на доспех сэра Доминика, зашипели озлобленно, но бессильно, и погасли, не оставив на благословенном металле ни следа. Повезло. Рыцарю доводилось видеть, как такие капельки прожигали насквозь плоть, кости, камни. Счастье, что у демонов запас стрел подходит к концу. В первый день осады град стрел застилал небо. Во второй – затенял. А теперь – редкие выстрелы, не более десяти за час. Но всё изменится, когда откроется Портал. Летучие Твари, подводы с новыми стрелами, осадные машины и Демонические Горы. Справедливости ради, у Демонических Гор было другое, настоящее название. Но им редко кто пользовался. Достаточно было один раз увидеть этого тупейшего из демонических отродий, как название «гора» цеплялось к нему намертво. Главное было – выжить после такой встречи. Несмотря на тупость, силы Горе было не занимать. И жизни – чуждой, грязной, противоестественной – в них хватало с избытком. Чтобы сразить такое чудище, опытному рыцарю требовалось не меньше часа. И то, это если про осторожность забыть. Потому, Гору брали по трое разом. Но, где взять столько воинов в гарнизоне? Это, ещё если не думать о необходимости останавливать прорывающихся к подъёмным воротам Летучих Тварей. Сэр Доминик привалился шлемом к холодному камню мерлона и закрыл глаза.

***

Запах серы пробирался под шлем, пощипывал за губы и глаза. Простой серы, земной. Единственное утешение. Скажи, кто, сейчас сэру Эхту, что тому требуется утешение – и старый рыцарь Ордена отвесил бы дерзкому глупцу вразумительный подзатыльник. Но, что толку от подзатыльников, если мысль «не успеем» не оставляет третий день подряд? Марш – стальной, безостановочный и неостановимый. От него тоже никакого толку, если помощь придёт слишком поздно. Кому помогать? И в чём? О душах братьев позаботится Господь. А осквернённую крепость, занятую демонами, сотней рыцарей не очистить.

– Брат Эхт…

Голос негромкий, обращается со всем почтением. И всё же… Чувствуется в нём сомнение. Немудрено. Старик поднял взгляд чуть воспалённые из-за длительного отсутствия сна глаза на своего капитана. Ещё совсем молод, безмерно крепок. Но и на его лице уже лежит печать усталости. Остальные вряд ли в лучшем положении. Тем не менее, шагают – безропотно и уверенно.

– Говори, брат Вегилий. Твои суждения всегда точны и своевременно. Но говори без спешки и тихо, чтобы слова твои достигали только моих ушей.

Капитан понимающе закивал. Понизил голос, как просили, сохранив в нём почтительность, как полагается.

– Если мы не остановимся на отдых, завтра к вечеру братья начнут валиться с ног. И это не главное. Главное, если мы выдохнемся, то в бою от нас будет мало проку. Мы не поможем своим братьям, если сами окажемся в состоянии, требующем помощи.

Тяжёлый вздох слишком старого человека. Вздох, которым перекладывают неподъёмный груз с одних плеч, на другие. Пусть и разделяя его на двоих, но не делая менее гнетущим.

– Даже маршируя сутками напролёт, мы и так никому не поможем, капитан Вегилий. К нашему прибытию, все рыцари в Порта Претория будут мертвы. Мы не успеваем.

Молодой рыцарь отшатнулся, словно лёгшая на его плечи тяжесть подкосила крепкие ноги. Но не свалила. Сэр Вегилий умудрился устоять, и даже выровняться.

– Сэр Эхт!

Там, где не подвели ноги, уступила выдержка. Громкий возмущённый возглас, обращённый к старшему по рангу – возмутительный поступок, за коим неминуемо следует взыскание. Не в этот раз, впрочем. Старик и раньше ставил честь выше дисциплинарных наказаний. А в проступке молодого капитана бесчестия не было.

– И это ещё не всё, сэр Вегилий. Мы даже отомстить за них не сможем. Когда демоны займут Порта Преторию, нам её не отбить. Потребуются силы всего Ордена. И как ты думаешь, сколько времени потребуется на сбор всего Ордена, если мы ближе всех к крепости, а нам ещё идти и идти?

Шумно выдохнув, капитан опустился на правое колено. Будто осел, смертельно раненый и разом лишившийся всех сил. Будь это левое колено, сэр Эхт вполне мог предположить что-то подобное. Но сейчас… Старик максимально бесшумно отошёл в сторону, чтобы ничем не мешать беседе брата по Ордену с Господом.

***

Сэр Доминик отложил в сторону перо, посыпал свежую запись песком, стряхнул его. И прочитал написанное. «У демонов наконец-то закончились стрелы. И это единственная хорошая новость». Духовник непременно пожурил бы коменданта крепости, доведись ему прочесть эту надпись. На бесконечно долгое мгновение сэр Доминик замер, представляя лицо Отца Стациуса. Затем решительно вырвал страницу из журнала боевых действий, смял её, скомкал, швырнул в пламя камина. Взял перо и вновь принялся писать. «Крепость стоит. И будет стоять ещё столько, сколько ей уготовано и отпущено Господом нашим. У демонов закончились стрелы. Брат Эхт и его сотня спешат на помощь».

***

Лёгкий лязг металла поставил сэра Эхта в известность, что капитан закончил свою молитву. О чём она была? Это не дело смертных. Старик взглянул на брата Вегилия. Без вопроса, без любопытства. Дал понять, что заметил окончание молитвы капитана, не более.

Сэр Вегилий шагал легко. И лицо его разгладилось, как если бы не маршировал он в ногу со своими братьями дни напролёт. Старик знал, что эффект временный – пока благость держится. И всё же, каждый раз испытывал благоговейный трепет, когда лицезрел сие чудо. Подойдя почти вплотную, капитан проронил всего пару фраз. Шёпотом. Настолько тихим, что даже сэр Эхт, которому и предназначались слова подчинённого, едва расслышал.

– Командуйте отдых, сэр. Господь благословил нам путь. Теперь я знаю, как нам пройти. Так ближе.

В отличие от ясного молодого лика, голос капитана звучал непривычно. Так, словно бы его устами говорила сама вечность.

***

В последний раз выйти на стену со своими братьями. И пасть в безнадёжном бою. Великая честь. Сэр Доминик знал это, потому готовился особенно тщательно, раз за разом проверяя доспехи и амуницию. Время терпело – до Тёмной Луны оставался ещё почти час. А потому и на небольшую личную молитву можно несколько минут выкроить. Они помолятся ещё – все вместе. Позже. В последний раз. А сейчас… Сэр Доминик опустился на правое колено и склонил голову.

***

В двух-трёх перестрелах от лагеря демонов, в чистом утоптанном поле, которое сотни лет не знало ни плуга, ни серпа, ни косы, проходила последняя подготовка к открытию Портала. Проклятые Жрецы открывали тщательно сберегаемые годами виалы с кровью праведников, обмакивали в них заострённые ветки с Древа Висельников, выводили отворяющие знаки и направляющие символы.

Стоящий над лагерем тысячеголосый гул нарастал, наполняя опорные камни дрожанием и скверной нечистых орд. И вдруг смолк, разом. Диск Тёмной Луны дополз до светлого лика Солнца, замер, дрогнул, чуть откатываясь, и тут же дёрнулся вперёд, «откусывая» кусочек от золотого диска. Оставался последний штрих.

Молодой демон, пышущий мощью и жизненной силой, вышел на площадку перед будущим Порталом и подставил глотку под кривой нож Проклятого Жреца.

***

Несмотря на расстояние, рыцари на стене крепости Порта Претория, видели всё. И процесс начертание знаков, и жертвенный выход демона на площадку перед Порталом. И даже густо плеснувший из перерезанной глотки тёмный едкий ихор. Казалось, даже здесь можно было почувствовать его смрад.

Сэр Доминик усмехнулся, покрепче сжал рукоять меча и, стараясь, чтобы голос его звучал ободряюще, крикнул невеликому своему воинству.

– Бейтесь, братья, как никогда прежде! Ощутите рядом с собой плечи павших друзей и живых, но далёких, соратников! Почувствуйте их поддержку! И выполните свой священный долг! Аминь!

Успеть договорить то, что нужно договорить – это тоже чудо. Пусть маленькое, но именно чудо. Задержись сэр Доминик со своей речь хоть на пару секунд, и его слова заглушил бы и смял рёв и грохот открывающейся Бездны.

Вид, несмотря на всю свою омерзительную природу, завораживал… Дрогнул сам воздух. Побагровел, изогнулся, принялся втягиваться в никуда. Но не выдержал, разорвался, явив миру кроваво-алый зев, ведущий в Ад. Осаждавший Порта Претория демоны расступились в сторону, освобождая путь своим собратьям. И те явились. Две Демонические Горы мчали вперёд, не разбирая, дороги, не видя, куда именно бегут, топча «встречающих». Следом за Горами выскочили два Центуриона. Один побежал к лагерю, а второй сделал пару шагов, споткнулся, рухнул, да так и остался лежать.

Демоны замерли. И тут же побежали сами. Ведь из портала, уже не живые, но и не мёртвые, выходили рыцари сотни Эхта. Не ведающие, отныне, усталости. Не нуждающиеся в отдыхе и пище. Светящиеся изнутри – золотом и серебром. И совершенно неостановимые.