Таечка

Глава 1. Рождения шкодников.

Батьки с мамкой у Таечки не было. Так уж заведено у шкодников. Маленьких шкодночат воспитывает большуха - самая старая жительница деревни. Она их кормит, учит, да ремесло подбирает. Кто на что сгодится, не каждому ведомо, а вот бабушка, она всегда знает, кого к какому делу пристроить. За то ей почет и уважение. Родятся шкодники не как прочая нечисть. Перво- наперво должна большуха с ветром пошептаться. Кто где избу ставить хочет, или лавка у кого открылась, а может для животины сараюшку какую строить собрались. Пригляд он везде нужен. Для того шкодники и существуют. Поговорит бабушка с ветром и начинает со всех углов пыль да мох собирать. Из печки золы нагребет, в ступку положит, сверху песочка, что между досками хоронится, да щепочку с крылечка принесёт. Разомнет все, растолчет, зальет водой колодезной, что с утра у печки греется, да вылепит куклу махонькую, размером не более человеческой ладошки. Затем принесёт веточку молодого деревца, да спрячет внутрь куколки. Вот и готов новый шкодничек, даром что не живой ещё. Будет эта куколка за печкой хранится, пока в ней надобность не появится. А как только почувствует бабушка, что пора пришла, достанет куколку, умоет лунным светом, прошепчет слова родовые, тут и оживет шкодничек. Будет его бабушка до рассвета учить да наставлять, а как упадёт первый солнечный лучик на землю, подхватит шкодничка ветер да и унесёт в новый дом. Будет он там хозяйствовать, да порядок блюсти пока живо деревце, чья веточка внутри шкодника хранится. Знают об этом люди, потому и стараются рубить только совсем старые и больные деревья. Никому без шкодников жить не хочется. Страшно это, без шкодников. Под полом скрести начинает, под стрехой ухать да подвывать. Ночью ни сна ни покоя не найдёшь. А без покоя на душе и лихоманка изводить станет. Болезнь она ведь в первую очередь из тревоги рождается, страхами да усталостью подпитывается. А то и совсем страшное произойдёт. Проберется в дом гниль болотная, пожрет все живое да рукотворное. Обратит в труху да плесень все что честным трудом накоплено. И нет от нее спасения. Только бросить все да идти куда глаза глядят. Но то редко бывает. Вся домовая нечисть сберечь хозяйство пытается. Никому без крыши над головой остаться не хочется.

День, когда Таечка появилась на свет, запомнился деревенским первой весенней грозой. Аккурат накануне бабы третий раз весну кликали, землю - матушку будили, птиц выпускали. А поди ж ты услышало небо, прорвали тучи тяжёлые капли, разрезали их огненными ножами и рухнули на землю непрерывной стеною. Рановато - вздыхали местные - да, богам виднее. Угомонилась гроза, как раз к первым звёздам. Разъяснило, пахнуло свежестью весенней и землёй мокрой. Разливается от этой свежести в груди радость тихая, ни сказать её, ни выдохнуть. Крылья у человека от такой радости, расти начинают, обнять весь мир от неё хочется. Зовет она сельчан на улицу, улыбками, шутками и разговорами крепко связывает. А в это время, невидимая никому Большуха, тихонько стоя на крылечке, собирала лунный свет в старенькую дубовую ступку. Мерно постукивал пестик, ходя по кругу, перемешивал серебристый туман. Вот уже и полна ступка. Сегодня много лунного света понадобится. Не одного шкодничка привела бабушка в мир. Трое народится должны. Подхватила бабушка ступку поудобнее, оправила платок на голове и полезла за печку. Долго ли коротко длилась ворожба её, но вот проступили личики у кукол, затрепетали густые ресницы, поднялась и опустилась в первом выдохе грудь. Наполнил лунный свет волшебством тела их и вот в мире на три шкодночонка стало больше. Улыбнулась по-доброму бабушка и тяжело опустилась на лавку.

- Надо же какие получились - подивилась она. - Сколько уж в мир привела, а все налюбоваться не могу.

И впрямь, выглядели шкодники очень необычно. Росточком они пока чуть больше ладони взрослого человека, ножки и ручки шестипалые. Носик кнопкой, глаза большие и без зрачков. Ушки как у лисы, треугольничком, мохнатые. По цвету шерсти можно понять когда шкодник появился. У весенних она черная, как землица сырая, у летних желтенькая, как песок речной, у осенних рыжевато-коричневая, как размокшая дорога, ну а зимние серебристой, словно заиндевевшей щеголяют. Глаза тоже разный цвет имеют. Но от чего это происходит, тут уж угадать никто не сумеет. Раскрылись глазки у шкодночат, любопытством так и сверкают. Все осмотрели, что за печкой хранилось. Пришел черед знакомства с бабушкой.

- Ну что, пострелята, перво-наперво нужно имена вам дать. Без имени и силы в руках не будет, и мудрости в разуме, и сторожки в душе. - Достала бабушка из сундука, что у окна стоял, платок из грубой шерсти. Прижала бережно к груди и зашептала что-то тихонечко. Нашептавшись вдоволь, подошла к шкодникам, взмахнула платком и укрыла первого из них: непоседу с ярко - фиолетовыми глазами. Вмиг платок из пыльно - серого стал белоснежным, а затем побежали по нему нити, синие да зелёные. - Демьяном будешь-улыбнулась Большуха - жить пойдёшь к Нестору Молочнику. Он, как раз, сына сговорить не может. Всем хорош парень, да девицы как одна нос крутят. Вот и скумекаешь, как беде помочь. Дар у тебя великий - в свадьбах помогать, да хворобу убирать. Не растеряй его, с умом используй. Никому в беде не отказывай и будешь ясно ниточку видеть, что по жизни тебя поведёт. - Встряхнула Большуха платок и на второго шкодника накинула. Стала шерсть платка коричневой и золотыми искрами заиграла. Красота неописуемая. -Ну, а ты Парамоном будешь-проговорила ведунья. Характер в тебе чую честный, твердый, как молодой дубок. С правдой рука об руку всю жизнь пройдёшь. Заботу тебе поручаю о хозяйстве Устиньи-вдовы. Она как раз без мужа с тремя ребятами осталась, в хозяйстве пригляд

нужен, сама не справляется. А ты ей и помощь, и защита - наставляла Большуха, глядя в голубые глаза шкодника. В третий раз взмахнула Большуха платком, и опустила его на последнего шкодничка - маленькую пухлощекую девчушку с наивным глазками цвета листьев молодой ивы. Почернел платок, а затем запестрел цветами разными, и жёлтым и красными, и оранжевыми. Усмехнулась старуха чему - то своему. Сдернула с плеч шкодника платок и унесла в сундук. А когда вернулась, сказала задумчиво - сложная судьба у тебя будет Тая. Обычно такой удел мужчинам достается. Уж не знаю, по силам ли он тебе. Даром тебе плодородие выпало. С землёй матушкой предстоит тебе всю жизнь разговоры вести. Силу ей дарить о себе забывая. Сдюжишь или нет то богам виднее. Жить пойдёшь к первому, кто в дверь зайдет. Тут уж не мне решать, кому больше помощь требуется.

Долго ещё Большуха шкодников наставляла. До первой зорьки разговоры вела: как ветер слушать, как беду чуять, как у зверей помощи просить, как лихие думы от людей отгонять, да покоем душу укутывать. Многое поведала старуха, ничего не утаила. Ну а остальное со временем наберётся, как дождь по каплям деревянную бочку, что стоит во дворе, наполняет, так и знания придут. Главное уметь слушать, видеть нужное и крепко-на крепко запоминать. А это для шкодников самое естественное дело. Но вот вспыхнула первая алая искорка на небоземе, разошлась прорехой, потускнели звезды и услышали малыши как задул, зашептал вокруг избы ветер. Поднялась тогда ведунья, открыла единственное окно в избе, взяла на руки Демьяна с Парамошкою, да как бросит наружу. Подхватил, закружил их ветер и вмиг они пропали.

- Теперь твоего хозяина ждать будем - сказала бабушка закрывая окошко. - А пока и поспать можно. - Она прошлась по горнице, поправила старенькую скатерку, что от ветра смялась, умылась водой из кадушки, легла на лавку и захрапела. Таечка, не долго думая, постелила себе за печкой полотенце с петухами, им же укрылась и засопела тихонечко. Никаких переживаний она не ведала ибо крепко знала - ниточка путеводная, что судьбой зовётся, её на правильную дорожку обязательно выведет. А раз так то думать о пустом нечего.

Глава 2. Гость

Уж пропели третьи петухи, когда Таечка наконец открыла глаза. С улицы доносились звуки давно проснувшейся деревни. Гомонили куры, побрехивали лениво собаки, весело переговаривались бабоньки у колодца. Большухи в хате не было. Лишь толстый серый кот лениво мылся, лёжа на пороге. - Однако, разлеживаться нечего - подумала Таечка - дом, он суету любит. Да и бабушке подмога не помешает. Пока я здесь, наведу-ка порядок, сколь успею.

Скатала она половички, из разноцветных ниток плетеные и развесила их на заборе. Пусть солнышком прогреются. Затем набрала в ведро воды колодезной и полы в горнице помыла. Постелила на чистые доски прогретые половички - красота. Пора за обед браться. Пока возилась, не заметила как хозяйка вернулась. Да не одна пришла, а с гостями. Лукерья и Степанида заглянули, чайку попить да посудачить по-женски. Шагнули на порог, а дальше никак. Не пускает что-то. Улыбнулась досадливо старуха - хозяйка и говорит- забыла я совсем, травка у меня за печкой настаивается, вонючая больно. Боюсь не даст поговорить спокойно.

- Да что ты Грушенька - всплеснула руками полненькая хохотушка Степаша, - нельзя значит нельзя. Что мы не понимаем что-ли.

- Ко мне пойдём, - обронила высокая, сухопарая Лукерья. - у меня с утра оладушки с маслом остались.

- Сейчас, только ежевичного варенья захвачу - протянула Большуха, скрываясь а избе.

- Ах, какая душистая ежевика в прошлом годе была, а крупная - с кулак. - Выдохнула прижмурившись Степанида.

- Так уж, с кулак? - хмыкнула Лукерья.

- Вот те крест.

- Да да, как те грибы, что в корзину не помещались?- поддакнула Агриппина, выходя на крыльцо с большой банкой варенья.

- Конечно не помещались, я их и так и эдак, не лезут. Пришлось в руках, как букет цветов нести! - доказывала Степанида, пока они шли к перекрестку. На что Лукерья лишь снисходительно усмехалась, а Большуха, которую, как оказалось, звали Агрипина негромко посмеивалась. Как только голоса их затихли вдали Таечка вылезла из-за печки и взялась за брошенную давеча готовку. Крупа в печи уже разбухла, настоялась, осталось приправить ее топленым маслом и перемешать с полосками сушеной рыбы. только полезла она в подпол за маслом, слышит, дверь негромко стукнула.

- Эй, хозяйка - загудел кто-то наверху. - Ты дома, али нет? Я тебе свежей рыбы принес - незванный гость еще потоптался на пороге, поставил ведро с рыбой на лавку и открыл дверь чтобы выйти. Как только он это сделал, Таечку подхватило словно перышко и закинуло прямо в понягу, что висела у него на плечах. В котомке было чисто, сухо и терпко пахло травами. Шкодница устроилась поудобнее и принялась ждать, куда ее принесут. Вернувшая позже Агриппина, сразу и не поняла, что шкодника забрали. И догадалась лишь увидев ведро на лавке.

- Ну значит и тебя твоя дорожка нашла, - вздохнула она убирая рыбу в подпол. - Удачи тебе девочка.

Долго ли коротко ехала Таечка в поняге, вдруг чувствует остановился мужчина и котомку с плеч снимает.

- Вась ну что, отдал Никаноровне рыбу? - послышался женский голос откуда-то издалека.

- Нет, не застал, вышла куда-то. Так я на лавке ведро оставил. Позже схожу- заберу. - ответил мужчина

- Голодный? Заходи скорей да садись за стол. Как раз пирог поспел. С вязигой, как ты любишь. - ласково проговорила женщина.

Осторожно выбравшись из котомки, Таечка с любопытством огляделась. Изба, куда принес ее мужчина была срублена на совесть. Видно, что хозяин человек мастеровой. Жилье свое любит и заботится о нем. Стены все ровные, на совесть проконопачены, нигде ни трещинки, ни гнильцы. Слюда в оконце чистейшая, выскобленная. На солнышке так и светится. В избе две комнаты и сени. В основной, большой комнате стоит печь, беленая да красными узорами изукрашена. У печи лавка пристроилась. Широкая, резная. Самое то в морозную зиму кости греть. За окном бывало ветер свистит да метель дороги заметает, а хозяин с хозяюшкой затеплят свечку, присядут на лавку и ведут разговор неспешный. Он валенки латает, она рубаху шьет или вяжет что-то. Печь гудит себе тихонько, дрему навевает, и такая благодать на душе, что не передать словами. Напротив лавки стоит стол диковинный. Видно не один день хозяин над ним трудился. Ножки у стола резные, листьями да ягодами украшены. Да так чудно сделаны, что только попадёт на них солнечный лучик, сразу засияют, засветятся как медовые. У стола стоят лавки поменьше. А в углу ларь притаился берестяной крышкой накрытый. Пока хозяева за столом сидели, прошмыгнула шкодница за печку и давай обустраиваться. Дело в том, что у шкодночат потайной кармашек имеется. Хранят они там все что нужно и важно. Ну или просто понравилось. Бывало ищут хозяева вещь какую по дому, найти не могут, а потом раз она на видном месте лежит. Как так, сто раз посмотрели, не заметили. Чудеса. А это шкодничек полюбоваться взял, посмотрел, порадовался и вернул. У Таечки в кармашке пока мало добра было. Всего полотенчик, на котором она у Большухи спала, да ложка с красной ягодкой. Повесила девчушка полотенце на стенку, ложку рядом положила, вот и обустроилась. А тем временем за окном ночь наступила. Хозяева стали спать укладываться. Пошуршали немного по своим делам и успокоились. Дождалась Таечка пока дух сонный избу окутает и вышла на крылечко. Только присесть успела, стукнула дверь и на порожек вышла хозяйка. Была она высока и статна. Уже не молода, но и до старости далеко. Волосы цвета спелой черешни спускались до колен, укрывая хозяйку густым полотном. Карие глаза её, в темноте недобро посверкивали.

- Ну рассказывай, -хмуро потребовала женщина- зачем в нашем доме появилась. Я с хозяйством и без тебя справляюсь, ни грязи ни нежити в моем доме нет и никогда не будет.

-А я не к дому приставлена- бесхитростно ответила Таечка. - Я за землёй следить буду.

- Всё у нас с землёй в порядке, родит как положено, не голодаем. Болезней отродясь не было, не мокнет не сохнет, как говорится- удивилась хозяйка.

- Ну не знаю, - задумалась Тая, - тут два пути получаются, либо ты чего- то о своем хозяйстве не знаешь, либо землица, что в моей помощи нуждается ещё не твоя. Поживем- увидим. Меня сюда судьба привела, а она никогда не ошибается.

- Ладно - вздохнула хозяйка-оставайся. Знаю я ваше племя, хорошие вы помощники, не зря хлеб едите. Кстати, о хлебе, ты голодная? Пойдём, у меня с вечерни картошка вареная осталась, да пирога кусок.

Таечка отказываться не стала, есть действительно хотелось. Сполоснула руки и полезла за стол, только вот ведь незадача, росточком то мала, до столешницы даже стоя на лавке только макушкой и дотягивается. Посмеялась беззлобно женщина над такой бедой и принесла жбанчик с которым обычно в лес по ягоды ходила. Уселась Таисья, ложку свою достала и давай наворачивать. Ест да стряпню нахваливает. Поела, кружку с компотом к себе придвинула и спрашивает так хитренько.

- А как так получается, что ты меня видишь? Наверное ты великая ведунья?

Женщина в этот момент чуть компотом не поперхнулась.

- Ага, ведунья, по средам волхвов принимаю, а по пятницам мертвых поднимаю - расхохоталась она. - Неужто не признала меня? Я думала ты сразу почуяла к кому в дом попала-и видя, как отрицательно машет Таечка головой, продолжила - Греза я. Такая же нечисть, как и ты. Давно с Василием живу. Повстречала его как-то молодой девкой, он меня спас тогда, да и влюбилась. Стала я к нему по ночам приходить. Он сперва сторожился, а потом привык, прикипел. На второй год я сюда жить перебралась, женой его стала. Вместе мы, как ниточка с иголкой уже много лет.

- А как же соседи, люди в деревне - с придыханием спросила Таечка.

- А что люди? Сначала все женить хотели. Эх сколько невест я тут перевидала - расхохоталась Греза. - А Василий им все одно твердит, никто мне кроме моей Вишенки не нужен. Это он меня так назвал, когда мы в первый раз встретились. Ну, а люди что, думают, рехнулся человек. Уже на деревья заглядываться начал. Ну со временем и отстали. Порой приходят, конечно, вдовицы, но Вася им сразу от ворот поворот показывает.

- А что с тобой тогда приключилось? Ну когда Василий спас тебя - прошептала смущаясь шкодница. Ей жуть до чего хотелось узнать эту историю. Душа желала услышать что-то героическое, чтобы ух и мороз до самых пяточек. Ну и романтики чтобы полное корыто.

- Как спас? - переспросила Вишня, разглаживая ладонью. И смех и грех вышел, честное слово. Я тогда только появилась в этих краях. Ходила из дома в дом, с людскими обычаями знакомились. Притянуло меня к одному купцу в богатый двор, там у его младшего сына как раз свадьба намечалась. Думала мимо пройти, да интересно стало, как человечьи свадьбы справляются. И надо же такому случится, что как раз за накануне свадьбы жених меня увидел. То ли впечатлительный такой оказался, то ли умом слабоват, только стал он за мной повсюду ходить. Я в трапезную и он туда же, я в сад, он там, я в баню, он у дверей веничком машет. Надоел хуже слепня. Тут уж никакая свадьба не интересна. Собралась я и в путь. Недалеко ушла, смотрю на воротах стоит с жеребцом в обнимку. Эх, думаю, этак я далеко не уйду. Повернула обратно к терему. А ночью слышу, в окно кто-то лезет. Я раздумывать не стала, выглянула в окно, да как гавкну. Он от неожиданности и свалился. Лежит на земле и орет дурниной, в любви мне признается. Понабежало тут народу, кто водой его поливает, кто веником на него машет, чтоб значит ветерком обдуло, сыр-бор в общем. Успокоились все только под утро. Ко мне в комнату раз десять кто -нибудь заходил, проверить не живет ли кто. Но нет, к утру все были уверены, что у купчонка крыша съехала. Заперли его в горнице, до свадьбы, а сами спать разошлись. Я медлить не стала. Выбралась через окошко во двор, и к ближайшей телеге, что со двора выезжать собралась. Только на телегу забралась, как слышу кличет меня кто-то. Повернулась, а это купчонок из комнат сбежал. На его голос и возница повернулся, нахмурил брови, но коня не остановил. Выехали мы из ворот, а сынка стража задержала. Еду я на телеге, радуюсь как ловко сбежать получилось и тут слышу как возница говорит - “И долго ты на моей телеге ехать собираешься? Может подвезти куда?” Помню, я даже ответить ничего не смогла, так удивилась. Подождал он немного, хмыкнул в усы и продолжает - "Я в Сосенки еду, коли по пути, подвезу. Если нет сойдешь, где надо. " Эх - думаю, что же мне так на видящих везти стало. Ну ладно, мужик вроде неплохой, да и на телеге удобнее чем на своих двоих. В общем осталась. Вот так мы и познакомились-улыбнувшись закончила рассказ Вишня. - Что-то мы с тобой заболтались-пора, спать ложиться. Спокойной ночи, Тая.

-Спокойной ночи, Вишня - зевнула Таечка, забираясь за печку. -Сладких снов.

Глава 3 У Устиньи

Когда Большуха выкинула шкодночат в окошко, Парамон даже испугаться не успел как, оказался в ласковых ладошках ветра. Получилось только махнуть Демьяну на прощание и Парамошку закружило в воздушных потоках. Под ногами пролетали избы и огороды, местный клуб с прохудившейся крышей, единственный на много верст округ гостиный дом. Наконец ветер стал ослабевать и шкодник опустился на крышу высокого деревянного пятистенка. Крыша оказалась прохудившейся. Недовольно ворча что-то под нос, он аккуратно спустился с крыши и пошёл осматриваться. Дом Устиньи стоял на северном краю деревни. Срублен из сосны, на совесть проконопачен бывшим хозяином. Окна смотрели на густое прилесье за которым виднелся пологий спуск к мелкой речушке под названием Уховертка. Справа от избы был разбит небольшой огород обнесенный плетнем. За огородом притаилась банька с вросшим в землю порожком. Слева от избы высился амбар из рассохшихся от времени бревен. Хозяйство не большое, но бабе с тремя детьми тяжеловато справляться. Вот уже видно, что ворота покосились. В амбаре полно щелей. Да и крыша…

- Эх, ты - крякнул Парамошка - как, однако, дому без хозяина тяжко. Некому подлатать, да добрым словом поддержать. Пойду-ка на баньку гляну, с дядюшкой банником познакомлюсь. Дорожка к бане была хорошо утоптана, да и сама она радовала глаз. Мазаная, беленая, просторная, с навесом для поленницы, она очень порадовала нечистика. Подойдя ближе Парамон увидал, что на порожке кто- то сидит. Невысокий, крепкий как боровик, мужичок, не спеша, раскуривал самокрутку. Оглядев подошедшего Парамона с ног до головы он широко улыбнулся.

- А вот и помощь прибыла - довольно прогудел он. - Ну давай знакомиться, меня зовут Мухомор.

- Как? - разинул рот шкодник.

Мухомор - повторил мужичок. - Сам так назвался, уж больно грибы эти люблю. Красивые - жуть.

А-а- покивал головой шкодник. - А я Парамон, смотреть за этой семьёй приставлен. А ты кто? Банник?

-И банник, и овинный и дворовой и домовой был до этой минуточки.

-Как так? - снова удивился Парамошка.

- А вот так. Нет больше никого. Как хозяин умер, так и с нами беда приключилась. Стали потихоньку друзья мои исчезать, спать ложимся все на месте, а утром кого-то нет. Уж искали, кликали, у зверей узнавали, толку чуть - запечалился Мухомор. - Одна лиса вроде видела, как по лесу овинный наш бродил. Вроде искал кого, но так и не поняли куда он потом делся.

- А у лешего спрашивали?

- Спит он зимой, а овинный пропал аккурат в канун Карачуна - удрученно ответил мужичок. Потом у остальные пропали, последней кикимора исчезла, что под крыльцом жила. С тех пор я один тут хозяйствую. Все жду когда мой черед придет, но пока Чур миловал. Ну что, пойдем познакомлю с нашими. - закряхтел Мухомор поднимаясь с порожка.

Только направились они к дому, как заскрипела дверь и на улицу вышла невысокая русоволосая девушка. На лице ее лежала печать горя и утраты. Черный платок укрывал согбенные плечи. Взяв ведро с завалинки она направилась к реке.

- Это хозяюшка наша, Устя, хорошая девка. Недавно только с хозяином обряд прошла, и года не минуло. А поди ж ты, скосила Степана Михалыча лихоманка, седмицу всего промучился и ушёл. Троих ребят сиротами оставил. Уж как Устинья убивалась -то. Мы ее все жалели, помогали как могли- рассказывал Мухомор заходя в избу. Внутри было светло и чисто. Горница оказалась очень просторной. Стол с двумя лавками, крепкий деревянный сундук у окна, радовали простотой и надёжностью. Рядом с сундуком стояла расписная прялка с шерстью на шпульке. На оконце колыхались вышитые занавески. Полотенцем с такой же вышивкой был украшен красный угол. Справа у двери высилась печь на которой спали трое ребятишек.

- А это наши робята - с гордостью произнёс бывший домовой. Васятка, Климушка и Светланка. Непоседы страшные, но Устинью любят и во всем слушаются. Она ведь им не родная мамка, ихняя померла позатем летом. Строгая была - жуть. Аглаей звали. Да вот весной под лёд ушла, так и не достали.

Хо-р-р-ошая была хозя-айка, молоко дава-а-ла - послышался голос с печи, и на пол спрыгнул здоровенный серый кот.

-Это Тишка - представил кота Мухомор- прохвост страшный - и видя как тот возмущенно зашипел, добавил - но друг верный. Пойдем дальше, в хлев. Познакомлю тебя с Маланьей, нашей коровой. Она недавно отелилась и теперь всех очень любит.

- А раньше не любила? - осторожно спросил Парамон.

-Что ты!- замахал руками Мухомор - Могла и на рога поднять, и хвостом по лицу, да и молоко сколько раз переворачивала. Уж сколько с ней Устюшка натерпелась, словами не передать. Но это все от того что Аглаи рядом нет. Уж больно она её любила. Придет бывало, прежняя хозяйка на дойку, сядет рядом, погладит по морде и давай что-то ласковое напевать, Маланья слушает тихонько, как заговоренная. А как Аглаи не стало, так она буянить и начала - рассказывал шёпотом бывший домовой, заходя в хлев.

Огромная черная корова, стоявшая у яслей, услышав, что кто-то пришёл медленно подняла голову, осмотрела гостей и не спеша пошла на них выставив рога вперёд. Парамошке стало жутко.

- Мама-пискнул он, глядя как корова надвигается на них.

-Му-у, му-у, - громом раздалось сверху - му-у-жички пришли-и, соколики я-асные, защитники. Дайте-ка я вас расцелую- ревела корова облизывая Мухомора с Парамоном. - Как я рада вас видеть, день -то какой хороший, а сено- то какое вкусное хозяюшка Устиньюшка принесла. А я ей молочко, молочко дала. А ну- ка идите сюда, посмотрите на мою кровиночку. Ах, каков! Богатырь! Ест за семерых, растет за пятерых, а рога какие! Лучшим быком на деревне будет. Я вчера телкам так и сказала, пусть завидуют. Но вы посмотрите как стоит, а как смотрит, уже все понимает- восторгалась Маланья, подталкивая нечистиков к рыжему теленочку, что жался к стенке.

- Маланья, твой теленок самый лучший - убежденно сказал Мухомор, - пусть растёт здоровым. Мешать не будем, мы того, познакомиться зашли. Это Парамон, за домом следить будет.

-Ах, Парамонушка- снова замычала Маланья - касатик ты мой, как давно ждали. Уж не надеялись, но ты пришёл. Теперь все ладно будет. А ну посмотри какой у меня теленочек. Богатырь!

- Да, да, да, - закивал Парамон, отодвигаясь от коровы, - обязательно будет, а нам пора. Пойдём Мухомор - прокричал он уже из-за двери.

- Ну что, напугала тебя Маланья - добродушно посмеиваясь, спросил Мухомор - она такая. В хлеву ещё коза живёт, но мы ее к соседскому козлу отвели. Здесь у нас куры, и пара уток живут. А за этой стеной сеновал - показывал Мухомор, вот и все хозяйство. Внизу еще подклеть есть, там продукты хранятся. С сеновала дверь на двор к амбару. Я в амбаре живу, мне там привычней, а ты сам себе местечко выбери.

Да я за печкой - смущенно ответил Парамон, - привычней оно.

-Ну тогда обустраивайся, а я пошёл. Скоро посевная, а у меня еще струмент не готовлен - махнул рукой Мухомор и вышел на улицу. Парамон тоже задерживаться не стал. Сначала подклеть решил осмотреть, а там уже и остальное. Весь день он работал по хозяйству, намечая что делать дальше и присматриваясь к людям. Устинья оказалась очень трудолюбивой. Весь день крутилась как юла. Мелкие от нее не отставали, то в готовке помогут, то животным корма дадут, затем в лес собрались за валежником, да молодой травой. Так и день прошел. К вечеру решил Парамон, что с семьей ему повезло и поклялся всей душой помогать и оберегать ее изо всех сил.

Глава 4. Нужен домовой.

Шел третий месяц как Парамон поселился в домике у леса. И с каждым днем ему все больше и больше нравилось хозяйствовать. Просыпаясь утром Парамошка уже точно знал, что нужно сделать сегодня и с нетерпением ждал когда можно будет приступить к делам. Прохладная и дождливая весна сменилась ясным, душистым летом. Шкодночонок познакомился со всеми обитателями хозяйства. Полюбил по вечерам беседовать с Мухомором и Тишкой, а утро проводить около беременной козы со смешным именем Худая. Только Маланью Парамон старался обходить стороной, уж больно пугала она его. Весной Парамошка успел договориться с кротами, чтобы хорошо взрыхлили землю, и теперь огород весело зеленел ботвой и выдавал разноцветные пятна созревающих овощей. Курятник и сеновал он почистил от разных вредных насекомых и клопов. Перед посевной они с Мухомором заговорили весь инструмент. И теперь косы и серпы весело блестели в ожидании работы. Жизнь текла своим чередом, пока однажды Парамон не проснулся и не понял, что дому не хватает домового. Всю ночь ему снилась пустая изба в которой заунывно стонал ветер.

- Пора объявлять сбор - подумал шкодник. - Не дело это, дом без хозяина вести.

Этой мыслью Парамон за завтраком поделился с Тишкой и Мухомором.

- Хорошо придумал - одобрил Мухомор, только как мы их звать будем?

- Я с ветром переговорю-объяснил шкодник,-он всех и позовет.

- А й-а с друзьями, перемолвлюсь. Пусть поищут кому дом нужен. Коты, они везде бывают, все знают - замурчал Тишка, угощаясь сметаной из миски.

В тот же день Парамон вышел к реке и стал кликать ветер.

- Порывом единым лети ко мне братец. Весть разнеси всем- кто сможет услышать. На сбор я зову всех кто сможет помочь мне, советом иль делом или знанием тайным - речитативом свистел шкодник, на мгновение сам становясь воздушным прорывом. И ветер услышал его, а услышав понес весть по всем домам, амбарам и сараям деревни. Парамон счастливо выдохнул и поспешил домой. Худая ждала его с самого ранья, порой отказываясь есть если шкодник не приходил.

Толковище решили провести через три вечерни, как раз на девятый день недели. В этот день как раз вся домовая нечисть отдыхает. Смогут и в гости зайти. Парамон, ради такого случая, нашептал во сне Усте, чтоб пирогов напекла. Мол, будем помощников зазывать. Устинья очень обрадовалась и пообещала накрыть богатый стол.

Способностью появляется хозяевам во сне обладали все шкодники. Так они решали насущные вопросы, давали советы или предупреждали о грядущей беде. Когда Парамон первый раз появился Устинье, она очень удивилась. Но узнав, что он теперь живёт в её избе, обрадовалась и пообещала каждый день оставлять на печке угощение. Так и повелось. Готовит Устя для себя и ребятишек, и про Парамона с Мухомором не забывает.

Через три дня, на вечерней зорьке, Устинья выставила на стол пироги, поставила кувшин парного молока на стол, взяла ребятишек и ушла из дома. Тогда Парамон встал посередь избы, под матицей, лицом к закату, поклонился три раза и сказал - Домушка-избушка, двери отворяй, гостей привечай! Ну, а вы, гости дорогие, заходите, не стесняйтесь. Кто с добром - тому всегда рад мой дом! Ну, а кто со злом - тот не найдёт вход в мой дом!

И только он это проговорил, как прямо из воздуха стала появляться разная домовая нечисть. Были тут и серьёзные домовые, степенные, бородатые мужички в нарядных рубахах и с ложками наперевес. И уютные толстушки- домовушки, в разноцветных платках, повязанных на украинский манер. И лохматые овинные, нетерпеливо постукивающие копытцами, в ожидании угощения, и банники с обдерихами на пару, и многие - многие другие.

- Ну, что, гости дорогие, званные, желанные, прошу за стол. Попробуйте угощение, наше подношение. Кому, чего не хватит, говорите, все принесем, ничем не обидим- ласково сказал гостям Парамон.

Загудела нечисть, зашепталась довольно. Угодил хозяин, никого не обидел, всех уважил. А уж пироги-то как вкусны оказались. С пылу, с жару, с малиной и смородиной душистою, вкуснее нет. Не спеша повечеряли, а затем и разговор завели.

- Так значит, помощники тебе нужны - вымолвил Горбец, солидный домовой в расшитой цветами телогрейке. - Кинули мы клич, среди своих. Есть для тебя помощник. Тут от вас недалече, мазанка стоит. Жила там Фекла Немая. Хорошая была старушонка, всю жизнь учила девчоночек половики плести. Да вот померла недавно. Родственников у нее нету, изба другой семье пригодилась. А домовому идти некуда. С семьёй их домовой пришёл. Тот пока Опоньку терпит, но это ненадолго. Природа наша такова. Один хозяин у дома быть должен. Опонька - хозяин хороший. Шебутной малость, ну так это не беда. Быстрее с заботами справится. А нравом он весел, на балалайке играть выучен.

- Загляденье как играет, ноги сами в пляс идут-поддакнули домовушки.

- Ну раз, хороший хозяин, пусть приходит - согласился Парамон.

На том и порешили. Посидев ещё немного, нечистики разошлись по домам. Парамон с Мухомором убрали со стола, проверили хозяйство и решили ложиться. В это время и Устинья с детьми вернулись.

На следующее утро, только рассвет позолотил окна, во двор вошёл вертлявый мужичонка, в поношенной косоворотке голубого цвета и стоптанных лаптях. Ростом он был не выше среднего петуха, бороду имел рыжую, на метелку похожую. Глаза его лучились озорством и добротой.

Смущенно улыбаясь мужичонка поминутно оглядывался, стараясь кого-нибудь высмотреть. Наконец из избы вышел толстый серый кот.

-Эй, котишка, - позвал мужичок - я, вот к вам пришел, хозяйствовать буду, если примите.

-А ты кто? - спросил кот от неожиданности шлепнувшись на пушистый зад.

-Опонькой с малолетства кличут - отозвался рыжий.

- А-а, домовой. Так бы и сказал. Пойдем, познакомлю с нашими - ответил кот, поднимаясь с земли. Шкодник с амбарным в это время были заняты. Худая, наконец, решила разродиться и была на грани обморока от страха. Козленок уже был на подходе и нечистики, как могли успокаивали будущую мать, пока Устинья помогала ему выйти. Когда Домовой вошел в овин Парамон лишь махнул ему головой, чтоб не мешал и продолжил ласково говорить с козой. Наконец все было кончено. Худая радостно облизывала дитенка. Устинья прибравшись, вышла в жилую комнату, а Парамон с Мухомором пошли показывать Опоньке избу. Осмотрев все, рыжий пришел в такое довольство, что решил немедленно переселяться. К вечеру его ложка уже заняла почетное место за кутом. Там же он постелил себе соломки и накрыл сверху стеганым одеялом, что когда-то подарила ему соседская домовушка. А сам сидя на крылечке рассказывал избе сказки, до которых был страстный охотник. Неподалеку, на завалинке,внимательно слушая домового, жались к друг другу ребята Устиньи. Им очень понравилась история, но они боялись, что домовой их заметит и прогонит. А Опонька, хитро посматривая на малышей, даже и не думал прерываться. Ему очень нравилось когда его так внимательно слушали. Так и повелось каждый вечер. Сделает домовой дела, сядет на крылечко и ну истории баить. А ребятня подберется поближе и слушает открыв рот. Потом все остальные подтянутся им тоже интересно. Время шло и через месяц никто уже и не мог себе представить как раньше обходились без Опоньки. Ну, а сам домовой каждый день благодарил свою судьбинушку, что привела его в такой чудесный дом.

Глава 5. О доброте

Шёл второй месяц как Демьян поселился у Нестора Молочника. Избы как таковой у Нестора не было, так небольшая комнатенка при огромном коровнике. Зато, к огромной гордости хозяина, большую часть его двора занимали сыроварня и маслобойня. Каждый в деревне знал - лучшее масло бери у Нестора. Желтое как весеннее солнышко, оно перекатывалось на языке вкусом свежих сливок и ароматом парного молока. Сыры же были неподдельной страстью хозяина. Что только не придумывал молочник, и орехи добавлял, и мед майский, и травы духмяные специально сушил да головки обкладывал. С выдумкой да азартом любое дело спорится. Узнали о Несторе в других деревнях. Стали к себе на ярмарку зазывать. Однажды даже заморские толмачи в покупщиках отметились. Завелась денежка у Нестора, загудела медью, зазвенела серебром. Казалось бы выстрой избу всем не удивление, приведи мужиков в помощь, да сиди, себе, барыши подсчитывай. Но нет, не таков был молочник. Не нужно ему оказалось такое обустройство. Для счастья и так все есть, крыша над головой цела, в хозяйстве порядок и сын любимый, ненаглядный под боком. Сына своего, Прошку, Нестор любил без оглядки. Держал в строгости, но была она такой по-родительски доброй и мудрой, что не вызывала никакого протеста. Прохор рос серьезным да вдумчивым. К любому делу подходил со сторожкою, но как только разберется и поймет что к чему, тут уж пока не добьется успеха,не остановится. Ростом он был невысок, русоволос, худоват не в меру, но на лицо приятен. К своим семнадцати годам Прохор точно знал две вещи: семья - главное в жизни человека и не нужно ничего страшится - если умеешь трудиться. Была у него и мечта заветная. Зеленоглазая и темноволосая. Прасковеей звали. Уж он за ней хвостом вился, в деревне даже посмеиваться начали, где Прося там и Прохор. То воду из колодца ей несет, то с букетом колокольчиков под окошком караулит, то лучшим Несторовским сыром угощает. Словом, совсем парень голову потерял. А Параське хоть-бы что, крутит носом, да подружкам жалуется- мол совсем извел ее, вертится рядом как щенок заблудший, всех кавалеров отгоняет. А подружки поддакивают- гони его прочь, зачем такой нужен. Есть и получше парни. Вон хоть Митьку возьми, всем хорош, румянец во всю щеку так и цветет. А уж какой сильный, на прошлом гуляние семерых раскидал, когда стенка на стенку шли. А Прохор что, только и может о коровах своих разговаривать.

Нестор, видя как парень кручинится, решил сам о сватовстве договорится, но не срослось. Отказали. Дескать невеста не хочет, а мы неволить не будем. Обидно, но ничего не попишешь. Парня жалко, но на поле не одна тетерка гуляет, погорюет да образумится- думал Нестор, стараясь отвлечь сына повседневными заботами.

Демьян же, нутром чуя, что у Прошки с Прасковеей ничего не получится старался помочь молодому хозяину и утишить его страдания. То что Параня не их поля ягода, было понятно сразу, только парень этого в упор не видел и понимать отказывался. Демьян каждую ночь вел с ним беседы, но пока это слабо помогало. Как назло в деревне пары Прохору не было. Это шкодник понял еще в первые дни, когда вместе с хозяином побывал на вечерних гуляниях. Все что мог он, так это надеятся на судьбу- ниточку, которая вьется, вертится, а все равно на нужную дорожку выведет.

А время меж тем текло как молоко из прохудившейся крынки. Вот уж июнь сбросил капли кроваво - красной черешни, отцвел разнотравьем июль и август начал наливаться пузатыми яблоками. В один из таких жарких августовских деньков Прохор, по просьбе отца, понес в соседнюю деревеньку крынки с маслом. Дорога была не так чтоб далека, но и не близка. Полдня пути в одну сторону. С утра уже парило, и мокрая рубаха неприятно липла к спине. Ноги сами шагали в нужную сторону, а в голове меж тем, словно рой диких пчел, гудели и больно кусались мысли. Вчера Прохор увидел свою Прасковею в компании местного весельчака и балагура Митьки. Она звонко смеялась над чем-то и совершенно не была против его ладони на своем плече. Прошка всю ночь не спал, сглатывая невыплаканные слезы и мысленно костёрил соперника на все лады. Вот и сейчас он не видел ничего вокруг себя, погрузившись в отчаяние с головой.

Сельская дорога, что вилась под ногами, стала потихоньку истончатся и заворачивать в лес, пока полностью не превратилась в лесную тропинку. Внезапно парень услышал непонятный треск и звон, будто медную посуду уронили. Насторожившись он остановился, а затем, не спеша, двинулся в сторону звуков. На полянке, пытаясь выдернуть из цепких лап дикой малины свое длинное черное платье, кружился старик. Лицо его покраснело от гнева и усилий. Маленькие глазки под набрякшими веками злобно щурились, а серая кудлатая бороденка торчала вверх. Увидев, что на поляну кто-то вышел, старик выкрикнул - Ну, чего стоишь, помоги, коли пришёл.

Прохор был парнем добрым и отзывчивым, поэтому, не мешкая, бросился помогать бродяге. Наконец вдвоем им удалось справится с приставучим кустарником и Прохор вручив старику его котомку, собрался продолжить путь.

-Эй, парень, а далеко ли до деревни - спросил путник, поправляя сбитую набок одежду.

-С пару верст наберется-ответил Прохор-а ты, дедушка, к нам, в Семиполяны? Или куда в другое место идёшь?

-К холмам путь держу, но у вас погощу немного - ответил старик и глаза его недобро блеснули. Прохор в это время помогал собирать вещи из выпавшей котомки и ничего не заметил.

-Ты в гостевом доме остановись, там всегда есть место и кормят вкусно.

-Посмотрим, посмотрим - проворчал старик. - Может проводишь меня до деревни, стар я, ноги уже толком не идут. И места незнакомые.

-Да мне в другую сторону - смущенно пожал плечами парень. - Отец наказал масло отнести. Если задержусь оно растает.

-Ну ладно, сам справлюсь. - пробурчал бродяга.

-Я вечером загляну, проверю не нуждаешься ли в чем - сказал Прохор. - Иди по тропинке и не сворачивай. Она как раз к околотку выведет.

И не раздумывая более зашагал в нужную сторону. Старик проводил его нечитаемым взглядом и отправился в сторону Семиполян.

Масло парень доставил быстро. Благодаря плотным стенкам жбана, обмотанного для верности тряпками оно даже нагреться не успело. Получив плату, Прошка с легким сердцем отправился в обратный путь и в сумерках уже заходил в родной двор. Передал отцу барыш и поспешил в гостевой дом, раздумывая добрался старик или нет. Волновался Прохор напрасно. Его недавний знакомец сидел за общим столом и ужинал. Подвернув замусоленные рукава он с удовольствием жевал тушеную курицу и что-то негромко доказывал сидящим рядом мужикам. Подойдя поближе Прохор прислушался.

-Привела меня дорога в богатое село. Краснопенное называется. Ходят там мужики в соболях, да куницах, подковами на сапогах по мостовой чечетку отбивают. Изб там нет, везде терема стоят с куполами. Спят селяне на шелках заморских. Посуда на столах у них сте-к-лян-ная - по слогам проговорил рассказчик. - Больших денег стоит. Посередь села стоят хоромы белокаменные. Называются они Банко и хранят в себе столько денег, сколько ни один человек представить не может. Когда мужикам деньги требуются они идут в Банко и берут сколько надо.

-Что, прямо таки и берут? - выкрикнул один из слушателей. Да не в жисть не поверю.

-Хошь верь, хошь нет, а я правду баю. Любой муж может прийти и взять деньги, и отдавать их не надо.

-Как же это не надо - возмутился местный меняла - если деньги просто так раздавать, то откуда новые возьмутся.

-А вот в этом и есть тайна великая - подмигнул старик и понизив голос продолжил - дело в том, что Банко построен из особого камня. Волшебного. Каждое полнолуние мужики таскают в комнаты Банко глиняные кругляши и оставляют на ночь, а на утро глядь - вместо глины золото лежит. Бери и пользуйся сколь надо.

После его слов наступила мертвая тишина. Мужики как завороженные уставились в одну точку. Каждый представлял себе огромные комнаты, наполненные до верхов золотом.

-Да врешь ты все, дедушка! - Рассмеялся Прохор. - Не бывает такого. Да и нельзя чтоб деньги без труда доставались. Сумбур и путаница тогда будут. Лень одолеет, а через неё скука смертная в душу пролезет. Усохнет от неё человек, и сгинет как не бывало.

И только он это проговорил, как наваждение, вызванное словами старика, распалось. Треснуло будто яичная скорлупа. Зашевелились мужики, загомонили насмешливо обсуждая рассказ черного бродяги. Вскинул путник взгляд на парня и такая в нем лютая ненависть промелькнула, что парень даже отшатнулся от неожиданности. Впрочем все это случилось так быстро, что Прохор подумал, будто ему показалось.

-А, юноша с маслом - улыбнулся насмешливо старик. - Я не сказал тебе утром спасибо. Как зовут-то тебя?

- Прохор.

-Спасибо тебе, Прохор за помощь. -Пожалуйста, дедушка. А тебя как зовут?

-Хлын - ответил старик.

-А надолго ты к нам?

-Да вот погощу пару дней, и дальше отправлюсь. Может ты мне завтра покажешь, у кого тут можно припасы пополнить. Мои уж все вышли - поинтересовался Хлын, не отводя пристального взгляда от Прохора.

-Покажу, отчего не показать - ответил парень улыбаясь.

-Ну тогда, до завтра - старик поднялся из-за стола, отряхнул крошки с бороденки и ушел. Прохор тоже задерживаться не стал и поспешил домой.

Глава 6 ... И ее последствиях

Наутро Прохор, подоив коров, засобирался в гостевой дом. Демьян решил пойти с ним. Ночью парень рассказал ему о встрече со стариком и тот показался шкоднику подозрительным. Не мудрствуя лукаво Демьян залез на плечо хозяину, и они отправились в путь. День обещал быть дождливым, тучи похожие на куски старого, ватного одеяла низко плыли над деревней. Ветер тревожно шелестел макушками деревьев. В воздухе чувствовалось напряжение. Проезжая по деревне, Демьян отлично видел, что вся нечисть готовится к серьезной грозе. Домовые шустро бегали по крышам домов, заговаривая их от протекания. Овинные и амбарные проверяли чисты ли канавки для дождевой воды. Бродницы, укрепляли песком и глиной опоры мостков. “Какие молодцы”- порадовался Демьян, приветствуя кивком знакомых. Наконец они подошли к нужному дому. Старик уже стоял на крыльце в нетерпении постукивая пальцами по перилам. Увидев Прохора, он слетел со ступенек и прихрамывая подошел к парню.

-Доброе утречко, Прошенька - елейно пропел Хлын, - глядя пристально на парня. - Ну, что готов показать мне вашу славную деревеньку?

Прохору показалось, что вчера старик говорил немного по-другому. Сейчас в его голосе слышались странное пришептывание, и время от времени мелькали неприятные визгливые ноты. Приглядевшись повнимательнее он заметил испарину на лбу старика и бледный с прозеленью цвет лица.

-Дедушка Хлын, с тобой все в порядке? Может приболел? Если так, давай я баб Грушу позову, она знахарка, мигом хворь прогонит.

-Нет, нет Прошенька. Я отлично себя чувствую. - выкрикнул бродяга и визгливо захихикал. - Пойдем, пойдем сокол ясный. День не ждет, впереди бежит и нас торопит.

Прохор, не спрашивая больше, повел Хлына на двор к Трохиму Михалычу, местному мяснику. Улица, по которой они шагали, была настолько вытоптанной, что ложилась под ноги расписным ковром. По обочинам ярко цвели васильки и календула. Воздух одуряюще пах шалфеем и котовником. Деревенские занимались повседневными делами. Бабы, спеша, заготовить припасы на зиму, собирали урожай яблок, слив, груш. Солили в огромных кадках огурцы и помидоры, квасили капусту с хреном и смородиновым листом. Мужики развешивали сушиться свежевыловленную рыбу.

Осень в этих краях наступала рано, а зима была настолько сурова, что даже добраться до соседней деревни не было никакой возможности. Дороги заметало с ноября и по апрель. Карачун строго следил за порядком в своих владениях, давая времени до полудня. Хочешь за дровами иди, хочешь на рыбалку. Но как только Хорс начинал спуск к Земле-матушке, крепчал мороз, поднималась метель да вьюга. Заметала тропы да тропинки, укрывала пеленой нехоженой. Страшно оказаться в этот час вдали от деревни. Никто не услышит, никто не найдёт, никто не спасёт. Оденет Карачун на тебя ледяную шубу, спрячет руки в ледяные рукавицы и не увидишь ты более ничего, кроме его суровых чертогов. Обособленно живут в это время деревни. Ни вестей, ни гостей как говорится. Поэтому и старались деревенские как можно больше еды запасти.

-Трохим Михалыч - закричал Прохор, останавливались у невысокого плетня с развешенной на нем рыбацкой сетью. - Трохим Михалыч, выйди на улицу!

-Прошка, ты чего шумишь? - спросил кто-то сзади.

Прохор вздрогнул от неожиданности, но увидев невысокого толстяка рассмеялся.

-А мы к вам Трохим Михалыч. Это дедушка Хлын. Он мимоходом в деревне, хочет припасы обновить - объяснил парень.

-Отчего ж не помочь - воскликнул Трохим, - проходите, проходите. Вчера только закончил козлятину солить, свежая, вкусная. Еще говядина сушеная и вяленая есть с тимьяном да петрушкой. Барашек с весны остался, но немного. Это из сушеного. Храниться будет долго, до холодов точно. Есть ливер вываренный и посоленный. На первое время будет чем в пути кашу заправить.

На протяжении всего разговора Хлын стоял покачиваясь, и складывалось впечатление, что тема его совсем не интересует. Но стоило Трохиму замолчать, старик как-то странно вытянулся, вперил в толстяка полубезумный взгляд и спросил: - А есть ли у тебя, мясник конина?

-Да как же можно коней есть? - отшатнулся Трохим Михалыч. - Под запретом это, али не знаешь. Конь - друг наш, почти брат, в любом деле наипервейший помощник. Как брата есть?

-А я бы съел - проговорил задумчиво Хлын, ухмыльнувшись и добавил - а уж какая кровяная колбаса из него получается…

-Да, что ж ты, нелюдь что ли - закричал мясник. - Только они кровь пьют! Нет у меня ничего такого. И ни у кого в нашей деревне нет. Хочешь бери солонину, а нет проваливай.

-Да ладно, ладно не кричи. Пошутил я. - снова сгорбившись вдруг залебезил Хлын. И Прохору показалось, будто что - то темное и неприятное, мелькнуло в фигуре старика и снова спряталось. Захотелось отойти подальше, как от дохлой, червивой рыбы. Но парень быстро прогнал это ощущение.

-Ты дедушка, покупай скорее, нам дальше идти надобно.

Отоварившись у мясника, дальше решили взять муки да круп разных. А также купить жбанчик с квасом, который делала местная травница и который очень хвалил Прохор.

Разговор в пути тек неспешно. Хлыну было интересно, чем живет деревня, зажиточные ли здесь люди, нет ли склок и вражды между соседями. Прошке таить было нечего и он рассказывал все как есть. В то же время Демьян, сидя на его плечах отчаянно присматривался к черному бродяге. Что-то в нем было очень неправильным. Мелькало как угорь в мутной воде. Но как ни старался Демьян, понять не мог. Но предчувствие беды было настолько велико, что шерстка на ушах стояла дыбом.

Разговор тем временем, зашел о деревенских праздниках.

-Коляду мы празднуем, а також Ярилин день, летом Купалу да Перуна почитаем, осенью за урожай Ладу благодарим - разливался соловьем Прошка, не замечая как неодобрительно косится на него старик. - Ну и про помощников наших не забываем. Как чей праздник - гостинцы несем, и водяному с его водянихами и лешему, ну и соседушек наших не обижаем. Молочко с хлебцем, сахарок да кашу. Нам не жалко, и в хозяйстве все ладно.

-Кормить нечисть - не выдержал Хлын. - Их не кормить, их душить надо. Это же пакость, зараза. Добрый человек никогда не будет водить дел с нечистыми.

-Да, что же ты такое говоришь, дедушка - рассердился парень, а шкодник на его плечах оскалился и утробно зарычал. - Как это душить? А ну возьми слова назад, а то я не посмотрю, что ты стар да слаб. Живо бока намну.

-Да что ты Прошенька, что ты. Это я не свои слова говорю. Слышал где-то, вот и рассказал, о чем люди бают.

- Не наши-то люди - хмуро ответил Прохор. - И разговоры их я слышать не хочу. Пошли скорей. У меня, на сегодня, еще немало забот. Итак загулялся с тобой.

Молча обошли они односельчан, запаслись всем необходимым и разбрелись, каждый в свою сторону.

На следующий день Прохору было немного стыдно перед стариком. “Зря я на него осерчал, - думал парень - за чужие мысли, то мы не в ответе. Пойду узнаю как у него дела. Может еще помощь какая нужна перед дальней дорогой.” Демьян попытался было пробиться в мысли парня и отговорить его, но Прошка был очень рассеян и ничего не получилось.

Возле гостевого дома, к своему удивлению и невольной радости, он увидел Прасковею в окружении подружек.

-Здравствуй, Прасковеюшка - ласково проговорил он, подходя ближе. - Как поживаешь, может помощь моя тебе требуется? Ты не межуйся, проси о чем, хочешь свет мой. Все для тебя сделаю.

-А, Прошка, и ты здесь. - ответила недовольно девица. - Не о чем мне тебя просить. Ты иди, куда шел. Не задерживайся. Мы тут ждем кое-кого. - И тут же запела ласково - Митенька, ты пришел соколик. А я уж измаялась ожидаючи. Пойдем погуляем, с нами весело, не заскучаешь - и увела его под хохот своих подружек.

-Зазноба твоя?- вывел парня из раздумий скрипучий голос незаметно подошедшего Хлына.

-Моя - понуро ответил Прохор - только я ей ни капельки не нужен. Верчусь вокруг нее юлой, умереть за нее готов, а она и не замечает.

-Умереть, говоришь - злобно усмехнулся старик - а хочешь я тебе помогу? Сделаю так, что она только тебя одного видеть будет. Дышать только тобой одним. Пойдем со мной к холмам. Есть там руда одна, волшебная. Она-то тебе и поможет.

-Неправильно это, дедушка - вздрогнул парень. Как можно лишать воли человека. Я так не могу, сам себя потом изводить буду. И никому от этого счастья не выйдет.

-Ты подумай Прошенька - уговаривал старик - хорошенько подумай. Будешь со своей зазнобой жить душа в душу. Деток наживете, дом полная чаша. Какая потом будет разница, сама она это решила или нет. - И погладив парня по непослушным вихрам потной, морщинистой ладонью, что-то незаметно с нее стряхнул.

-Не хочу об этом думать - твердо сказал Прохор. - Или сама ко мне придет или никак. Я вот чего пришел дедушка. Ты извини, что сгоряча вчера я наговорил всякого. Может тебе еще чего требуется в дальнюю дорогу, так я помогу.

-Есть у меня все - ответил недовольно старик - завтра по первой зорьке в путь

отправлюсь. Захочешь моей помощи, приходи. Вместе пойдем руду добывать. А нет, так больше и не свидимся. - И не сказав больше ни слова, отправился куда-то по своим делам.

Весь день Прохор был сам не свой, мысли то и дело возвращались к разговору с Хлыном. И если раньше он был против подобного предложения, то с каждым прошедшим часом, его решимость таяла. Казалось, что стоит кто-то невидимый рядом и уговаривает принять Хлыновское предложение. Ночью парень спал плохо, снилось что бродит он в плотном тумане и никак не может найти выход. И слышалось ему, что где-то рядом свадьбу играют. Его Просеньку замуж выдают. Злоба глухая напополам с отчаяньем поднималась в груди его. Хотелось бежать, кричать, разорвать ритуал.

Демьяну этой ночью пришлось очень плохо. Он прекрасно чувствовал метания хозяина, которого успел преданно полюбить, но помочь ничем не мог. Проклятый туман не пускал его и не давал найти парня. Вконец обессилевший Демьян позвал домового, и вместе они смогли хоть немного успокоить хозяина. До утра сидел домовой на груди у Прошки и разгонял наведенные сны, а Демьян сумевший наконец попасть в сон, гудел что-то успокоительное любимому хозяину.

Только забрезжила денница, как Прохор подскочил на кровати и на скорую руку одевшись, пошел к отцу.

-Я ухожу - объявил он Нестор

-Куда - удивился молочник.

-С Хлыном, в холмы.

-Сын, да ведаешь ли ты, что говоришь - возмутился Нестор. - Неужто забыл, какое нехорошее это место. Испокон веков предками завещано не подходить к холмам. Бродят там души неупокоенных, или еще какая зараза о которой никто не знает. Зачем тебе туда?

-Любовь Прасковеюшки пойду добывать! И ты меня не остановишь! - злобно закричал Прохор и опрометью бросился вон. Нестор даже сказать ничего не успел. Выбежав за сыном во двор, он увидел, что того и след простыл. “ Нет, так дело не пойдет - сказал сам себе Нестор - не позволю сгубить мою кровиночку. Нагоню, верну и пусть только кто попробует помешать мне” . И не теряя даром времени отправился к соседям, договариваться о присмотре за любимыми коровами. Демьян тоже без дела не сидел. Раздав указания всей домашней нечисти, он собирал в свой потайной карман все, что могло пригодиться в дальней дороге. Через час все дела были улажены. Скотина накормлена и Нестор с Демьяном отправились в путь.

Глава 7. Янтарна

Жизнь Таечки, у новых хозяев, не отличалась разнообразием. Она была тихой, заполненной повседневными заботами и, по-своему, прекрасной. Быт они с Вишней поделили пополам и теперь у женщины оставалось достаточно времени, чтобы заниматься любимым делом -вышивать, фантастической красоты, картины. Тая искренне полюбила хозяев. Вечерами они подолгу разговаривали с Вишней. А Василий стал часто брать Таечку в лес. Мужчина хоть и не видел ее, но чувствовал когда шкодница рядом, а когда нет. Жизнь, похожая на спокойную деревенскую речушку, текла своим чередом.

Однажды знойным августовским полднем, когда Василий был в деревне у своего шурина, а Вишня с Таей сидели на завалинке разделывая абрикосы на сушку, в ворота постучалась неожиданная гостья.

-Янтарна, неужели это ты? - удивленно воскликнула Вишня, обнимая вошедшую женщину.

-Я, Вишня, я. Как долго я тебя искала. Все деревни в округе обошла. Чую рядом ты, а где именно, не пойму. - радостно ответила незнакомка.

Тая во все глаза смотрела на прибывшую. Казалось, что её подруга и хозяйка Вишня вдруг взяла и раздвоилась. Не считая волос и глаз золотого цвета, незнакомка была ее копией.

-Проходи Янтарна, отдохни с дороги, я сейчас обед накрою- засуетилась женщина. И подобрав миску с чищеными абрикосами скрылась в доме.

Златовласка не стала смущаться и присев на завалинку со стоном удовольствия вытянула свои босые ноги.

-Устала я - вздохнула Янтарна. - Сколько дорог исходила, сколько перекрестков выслушала, не счесть. Многие сестру мою видели, но путь дорожку к ней указать не могли. Если б не местный леший, то мимо бы прошла.

-А откуда леший про Вишню знает? - с любопытством спросила Таечка.

-Так Василий в лесу часто о Вишне говорит. Придёт на любимую полянку, присядет перекусить и давай рассказывать, какая она у него замечательная-добродушно улыбаясь поведала женщина.

-А Вишня и правда тебе сестра? - спросила шкодница.

-Правда. Мы с ней созданы чтоб равновесие в самое опасное время беречь. Я в полдень прорехи в навь латаю, она в полночь.

-Янтарна, Тая, идите в горницу. Полдничать будем - закричала хозяйка из дома.

С удовольствием пообедав зелёными щами и холодным окороком, женщины снова вернулись на завалинку. Тишина летней послеобеденной дремы окутала деревню. Пряно пахло укропом и петрушкой. Лёгкий ветерок лениво колыхал листья старого абрикоса. Не слышно было разговоров сельчан, молчала животина, лишь кузнечики звонко трещали в высокой траве.

-Ну рассказывай, сестра - попросила Вишня. - Зачем ты меня искала, и почему в такой чудесный полдень сидишь здесь, а не собираешь дань на своем поле?

-Нет у меня больше поля - горько сказала Золотоволосая, уткнувшись взглядом в землю. -Сгинуло, как и не бывало.

-Как так? - всплеснула руками Вишня.

-А вот так - вздохнула Янтарна. - началось все после Купалы. Показалось мне будто от поля холодом веет. Да не всюду, а аккурат от межи. День, второй. Вот уже вся мёжа будто ледяным ветром пронизана. Затем эта дрянь на поле полезла. Пядь за пядью накрывала. Поспрашивала я межевичек. Те только руками машут, толком ничего сказать не могут. Лепечут, что стало пусто вокруг. А где пусто объяснить не могут. Затем настал черед Житного Деда. Он сказал, что чует злобу в воздухе. Иную, не человеческую и не нашу нечистую. Будто ледяным ветром, этой злобой, из-под земли веет. - поежилась, рассказывая Янтарна. - Решили караулить межу по очереди. Посмотреть чем дело обернется. Первым Дедушка вызвался. Сторожил с утренней зорьки до вечерней. В вечернюю межевички должны были сменить. Как только солнышко на покой ушло, прибегает ко мне одна из сторожей и говорит, что Деду плохо на меже стало. Эх, если бы я раньше догадалась… - печально усмехнулась Янтарна.

- Неужели умер дедушка? - испуганно спросила Таечка. - Такого быть не может, мы же духи, бессмертные.

-Да знаю я это, малышка- но деда, будто кто-то съел. Или выпил… Не знаю как правильно объяснить. В тот вечер когда я пришла на межу, он был какой-то серый. Словно выцвел. И с каждым мигом становился все прозрачнее. Попытались мы его с межи увести, не получается. Вроде идем, а словно на месте стоим. Так и не сберегли Житника. Окутало его непроглядным туманом и исчез он, ни колоска не оставив.

После этих слов наступила вязкая тишина. Женщины молча переживали гибель собрата. Спустя какое-то время Вишня встряхнула волосами, словно сбросив тяжелую шапку и хрипло спросила:- А дальше?

-А дальше эта дрянь сожрала межевичек и полевиков. Не всех. Те кто поумнее были, сбежали. А вот остальным совсем худо пришлось. Не поверишь, я сама видела как туман словно липкий червяк заползал на моих друзей. А они даже и не сопротивлялись. Стояли и смотрели вокруг пустыми глазами.

Потом оно попыталось напасть на меня. Ты же знаешь, как я слаба в ночное время. Этим-то оно и воспользовалось.- Янтарна зябко, передернула плечами. - Я не помню точно, что тогда произошло. Помню как сидела в стогу... солнышко на встречу с землей собиралось...тишина тогда была…неправильная тишина, как- будто пусто вокруг стало. А потом пришли они. Вроде бы разные, но в то же время одно целое. Злобные, ядовитые и... голодные. Я бродила среди них, пыталась выбраться, а они рвали меня на части. - Янтарна брезгливо передернула плечами. - Не помню как все закончилось. Пришла в себя уже на рассвете и поняла, что моя земля мертва. Что даже если она и будет рожать, то все, что она даст, уже будет больным и бездушным. Ни силы, ни радости в нем не будет. И я решила найти тебя, старшая сестра, может ты подскажешь как бороться с этой напастью. Помоги мне, прошу! - и не выдержав, женщина разрыдалась.

Вишня с Таей бросились её обнимать. Много ласковых слов тогда было сказано, много обещаний дано. Наконец Янтарна успокоилась.

-Вот так все и случилось! - вытирая слезы кончиком косы, сказала она.

-Ну вот, Вишня - подумав сказала Тая - и моя дорожка, меня в путь позвала. Чувствую, сама Мать, через Янтарну весточку кинула. Ты, голубка, отдыхай сегодня-обратилась она к златовласке-а завтра в путь отправимся, на землю твою смотреть. Прежде чем бороться с этой бедой, надо понять, откуда она к нам пришла.

-Без меня не пойдете- рубанула воздух ладонью, Вишня. - Я сестру в беде не брошу.

-Спасибо - улыбнулась Янтарна. Вам обеим. На самом деле, я очень боюсь. Но с вами не так страшно.

-Вот и отлично - подвела итог Тая. Вы пока отдыхайте, а мне кое с кем переговорить надобно. Вернусь по первой звезде. - И закружившись вокруг своей оси улетела, подхваченная ветром.

Глава 9. В путь.

Перво-наперво решила Таечка навестить Демьяна. Он лекарь, может и подскажет чего. Но шкодника дома не оказалось. Дворовой пес пролаял, что они с хозяином спешно ушли. А куда ему не ведомо. Расстроилась Таечка, но виду не подала. Призвала ветер и улетела к Парамону. Опустившись в глухом углу двора, она сразу почуяла неладное. Воздух тревожно гудел. Казалось даже трава звенит от напряжения. Вокруг царила суматоха. Парамон с Опонькой метались от дома к амбару, от амбара к бане, от бани к дому, постоянно что-то выкрикивая. Истерически галдели гуси, им вторили взъерошенные куры, коза разбегаясь билась в стену сарая, добавляя шума в царивший беспорядок. Тая в первый миг даже опешила от творящегося безобразия, но быстро сориентировалась и сложив пальцы в нужную фигуру громко свистнула. Звук получился отменный. Все кто был во дворе от неожиданности замерли. И лишь коза продолжала долбиться в стену.

-Парамон-прокричала шкодница, перекрикивая монотонный стук, - что у тебя тут происходит?

-Мухомор пропал-убито ответил ей друг. - Битый час ищем, все хозяйство перевернули, а его как и не было.

-Как пропал -опешила девушка. - Да угомони ты уже козу. - и дождавшись тишины продолжила. - Может в гости к кому, или в лес за мухоморами пошел… - с каждым словом ее голос звучал все тише и тише.

Она никак не могла поверить, что амбарный мог куда-то уйти и никому не сказать. Это было не в его характере. Мухомор был страшный домосед, и с крайней неохотой выбирался в деревню. Тая не раз и не два зазывала Парамона с друзьями в гости, но Мухомор под разными предлогами неизменно оставался дома. Поэтому сейчас, как бы не хотелось Тае об этом думать, стоило признать - с амбарным случилась беда.

-Так, ладно, - решительно сказала шкодница - бузить раньше времени нечего. Успокойте животину и приходите в баню, посоветоваться надо. Беда у меня приключилась, может подскажете, как с ней справиться. Заодно и придумаем как нашего друга искать.

В бане было сухо и пахло липовым цветом. Шкодница притворив за собой дверь забралась на лавку и задумалась. Выходило очень неприятное дело. Что-то поедает нечисть. Зовет или выманивает чем, дело десятое. Важно, что они уходят. Парамон уже давно рассказал ей о том как у Устиньи пропали все домашние духи. И это оказался не первый случай в деревне. То тут то там разлетелись новости об очередной пропаже. Как это прекратить никто не знал. Поговаривали даже к Дедам совместно сходить, но пошли или нет, она не знала. Наконец дверь отворилась и в предбанник один за другим вошли Парамон, Опонька, Тишка и почему-то Худая.

-А коза зачем?- удивилась шкодница.

-Да, она меня теперь одного никуда не пускает - развел руками Парамон - боится, что тоже пропаду.

-Интересно - хмыкнула Тая- ладно, лишней не будет. Садитесь, дело, с которым я пришла, очень серьезное. Думаю и Мухомора оно тоже касается. Сегодня к нам в гости заглянула сестра Вишни - Янтарна. То, что она рассказала, очень сильно напугало меня…- и Таечка рассказала слушателям всю историю целиком.

-Это что же получается, всем нам опасность грозит? А как они выглядели, Янтарна не говорила?- обеспокоенно поинтересовался Опонька, дергая себя за бороду.

-Нет, говорит не разобрала с перепугу, да и из-за тумана. Решили мы с Вишней сами на поле посмотреть. С Землей поговорить, может откликнется. Думала я Демьяна с собой взять, а тот сам куда-то отправился.

-У Демьяна, тоже беда приключилась. Молодой хозяин, головой тронулся, и подался в холмы, любовь завоевывать. - расстроенно ответил Парамон.

-Каким образом - вытаращила глаза Тая.

-Да кто ж его знает-пожал плечами шкодник. Тут давеча какой-то мутный старик объявился. Вот он и нашептал чего-то Прошке, что тот будто с разума слетел.

-Видела я того старика, черный такой - проскрипел кто-то из угла. И на свет из стены вылезла тощая, голая старуха.

-Обдериха - ахнул Парамон. - Ты откуда взялась-то. Еще вчера баня пуста была.

-А чегось не взяться - старуха уперла костлявые руки в голые бока. - Гляжу, баня никому не нужная стоит, стонет бедная без заботы, а вот и я, тут как тут. Обихожу, подлатаю. Пригляжу, чтоб не обижали.

-Да живи ты, никто не гонит - махнул рукой Парамон - я удивился, просто.

-Так что-оу там с старико-ум - муркнул Тишка- который Парамо-оуна уве-ол.

-Непростой это старик - сообщила обдериха, таинственно оглядываясь по сторонам.-Я прежде чем сюда придти-то, в обсчей баньке, косточки грела. Вот сижу как-то на полке, уже все помылися, банька последний пар отдаёт, мне спасибо говорит. Тут открывается дверь и заходит этот чернец. Да все тишком, тишком. Разделся быстро, тряпье свое в угол повесил и шнырк на лавку. Ни купается, веник в руки не берет. Сидит и бубнит чавой-то. Мне любопытно стало. Подобралась поближе, смотрю да слушаю. Сидит старик на лавке, да держит в ручонках, будто зеркало, но не он тамо отражается, а другой старик. Во всем белом как первый снег. И без бороды. А в руках у этого старика такажа штука. Вертит он ее и говорит, чтобы чернец, эту штуку внутри наших- то холмов положил. Будто, нужно это для того, чтобы всех навьих детей извести.

Что? - единогласно закричали собравшиеся. Да, так и сказал. А ещё говорил, что пусть чернец не боится, эта штука его защищает и никакой нечисти не подпустит. - Обдериха поскребла лохматую голову - брехал небось, я то рядом сидела и ничего. Ну вот а черный его стал уверять в том, что все сделает. Потом попрощался, погладил зеркало и белый старик пропал.После этих слов наступила глухая тишина. Все были подавлены. Страшно было даже представить, что произойдет с миром, если угроза старика в белом сбудется.

-Вот что - крикнул Опонька запальчиво. - Надо ему помешать. Это как же он до такого додумался. Совсем ополоумел, что ли.

-Согласен я с Опонькой - стукнул кулаком по лавке Парамон. - Нельзя допустить этакое безобразие. Чувствую, что кто-то из друзей этого Белого уже у нас побывал. Не зря столько правой нечисти пропало. Надо к холмам идти. И побыстрее, пока беда не случилась.

-Кажется мне там и Мухомора найде-ум - мяукнул Тишка.

-Я с вами, - промолвила Тая - но по пути на поле Янтарны зайдем. Я обещала глянуть, да и нам в пользу будет. Старик идет медленно. Как раз у холмов и нагоним. Жду вас завтра, после того как все на поля уйдут. Вишня Василия предупредит. А он, если что, Устинье весточку передаст.

-Да я сам все расскажу - сказал Парамон. Негоже ее в неведении оставлять.

-Как знаешь. Мне уже пора - сказала Тая и выйдя из бани призвала ветер.

Наутро вся компания была в сборе. Тая задумчиво оглядела собравшихся. Вишня с Янтарной проверяют все ли собрано в дорогу. Василий, так и не согласившийся остаться дома, привязывает к поняге небольшой топорик. Парамон сидя верхом на Худой, даёт Тишке последние указания.

-Да уж- усмехнулась Тая- прямо непобедимое войско.

На душе за друзей было неспокойно. Сомнения одолевали Таю. Стоит ли брать их с собой? Не случится ли беды? Ведь это её путь. Её земля позвала. А им другая судьба уготована. Сама того не ведая, Таечкины сомнения разрешила Худая. На козу сел овод и тяпнул её прямо между ушей. От боли и неожиданности коза рванула со двора. Парамон, ругаясь, ускакал на ней. Вишня с Янтарной подхватившись, поспешили ловить козу. Во дворе остались только Василий и Тая.

-Ну вот и подсказала мне судьба ответ - вздохнула шкодница, взбираясь на плечо хозяина. - Значит пора в путь.

И они с Василием вышли со двора.

Глава 8. В путь

Глава 9. В путь.

Перво-наперво решила Таечка навестить Демьяна. Он лекарь, может и подскажет чего. Но шкодника дома не оказалось. Дворовой пес пролаял, что они с хозяином спешно ушли. А куда ему не ведомо. Расстроилась Таечка, но виду не подала. Призвала ветер и улетела к Парамону. Опустившись в глухом углу двора, она сразу почуяла неладное. Воздух тревожно гудел. Казалось даже трава звенит от напряжения. Вокруг царила суматоха. Парамон с Опонькой метались от дома к амбару, от амбара к бане, от бани к дому, постоянно что-то выкрикивая. Истерически галдели гуси, им вторили взъерошенные куры, коза разбегаясь билась в стену сарая, добавляя шума в царивший беспорядок. Тая в первый миг даже опешила от творящегося безобразия, но быстро сориентировалась и сложив пальцы в нужную фигуру громко свистнула. Звук получился отменный. Все кто был во дворе от неожиданности замерли. И лишь коза продолжала долбиться в стену.

-Парамон-прокричала шкодница, перекрикивая монотонный стук, - что у тебя тут происходит?

-Мухомор пропал-убито ответил ей друг. - Битый час ищем, все хозяйство перевернули, а его как и не было.

-Как пропал -опешила девушка. - Да угомони ты уже козу. - и дождавшись тишины продолжила. - Может в гости к кому, или в лес за мухоморами пошел… - с каждым словом ее голос звучал все тише и тише.

Она никак не могла поверить, что амбарный мог куда-то уйти и никому не сказать. Это было не в его характере. Мухомор был страшный домосед, и с крайней неохотой выбирался в деревню. Тая не раз и не два зазывала Парамона с друзьями в гости, но Мухомор под разными предлогами неизменно оставался дома. Поэтому сейчас, как бы не хотелось Тае об этом думать, стоило признать - с амбарным случилась беда.

-Так, ладно, - решительно сказала шкодница - бузить раньше времени нечего. Успокойте животину и приходите в баню, посоветоваться надо. Беда у меня приключилась, может подскажете, как с ней справиться. Заодно и придумаем как нашего друга искать.

В бане было сухо и пахло липовым цветом. Шкодница притворив за собой дверь забралась на лавку и задумалась. Выходило очень неприятное дело. Что-то поедает нечисть. Зовет или выманивает чем, дело десятое. Важно, что они уходят. Парамон уже давно рассказал ей о том как у Устиньи пропали все домашние духи. И это оказался не первый случай в деревне. То тут то там разлетелись новости об очередной пропаже. Как это прекратить никто не знал. Поговаривали даже к Дедам совместно сходить, но пошли или нет, она не знала. Наконец дверь отворилась и в предбанник один за другим вошли Парамон, Опонька, Тишка и почему-то Худая.

-А коза зачем?- удивилась шкодница.

-Да, она меня теперь одного никуда не пускает - развел руками Парамон - боится, что тоже пропаду.

-Интересно - хмыкнула Тая- ладно, лишней не будет. Садитесь, дело, с которым я пришла, очень серьезное. Думаю и Мухомора оно тоже касается. Сегодня к нам в гости заглянула сестра Вишни - Янтарна. То, что она рассказала, очень сильно напугало меня…- и Таечка рассказала слушателям всю историю целиком.

-Это что же получается, всем нам опасность грозит? А как они выглядели, Янтарна не говорила?- обеспокоенно поинтересовался Опонька, дергая себя за бороду.

-Нет, говорит не разобрала с перепугу, да и из-за тумана. Решили мы с Вишней сами на поле посмотреть. С Землей поговорить, может откликнется. Думала я Демьяна с собой взять, а тот сам куда-то отправился.

-У Демьяна, тоже беда приключилась. Молодой хозяин, головой тронулся, и подался в холмы, любовь завоевывать. - расстроенно ответил Парамон.

-Каким образом - вытаращила глаза Тая.

-Да кто ж его знает-пожал плечами шкодник. Тут давеча какой-то мутный старик объявился. Вот он и нашептал чего-то Прошке, что тот будто с разума слетел.

-Видела я того старика, черный такой - проскрипел кто-то из угла. И на свет из стены вылезла тощая, голая старуха.

-Обдериха - ахнул Парамон. - Ты откуда взялась-то. Еще вчера баня пуста была.

-А чегось не взяться - старуха уперла костлявые руки в голые бока. - Гляжу, баня никому не нужная стоит, стонет бедная без заботы, а вот и я, тут как тут. Обихожу, подлатаю. Пригляжу, чтоб не обижали.

-Да живи ты, никто не гонит - махнул рукой Парамон - я удивился, просто.

-Так что-оу там с старико-ум - муркнул Тишка- который Парамо-оуна уве-ол.

-Непростой это старик - сообщила обдериха, таинственно оглядываясь по сторонам.-Я прежде чем сюда придти-то, в обсчей баньке, косточки грела. Вот сижу как-то на полке, уже все помылися, банька последний пар отдаёт, мне спасибо говорит. Тут открывается дверь и заходит этот чернец. Да все тишком, тишком. Разделся быстро, тряпье свое в угол повесил и шнырк на лавку. Ни купается, веник в руки не берет. Сидит и бубнит чавой-то. Мне любопытно стало. Подобралась поближе, смотрю да слушаю. Сидит старик на лавке, да держит в ручонках, будто зеркало, но не он тамо отражается, а другой старик. Во всем белом как первый снег. И без бороды. А в руках у этого старика такажа штука. Вертит он ее и говорит, чтобы чернец, эту штуку внутри наших- то холмов положил. Будто, нужно это для того, чтобы всех навьих детей извести.

Что? - единогласно закричали собравшиеся.Да, так и сказал. А ещё говорил, что пусть чернец не боится, эта штука его защищает и никакой нечисти не подпустит. - Обдериха поскребла лохматую голову - брехал небось, я то рядом сидела и ничего. Ну вот а черный его стал уверять в том, что все сделает. Потом попрощался, погладил зеркало и белый старик пропал.После этих слов наступила глухая тишина. Все были подавлены. Страшно было даже представить, что произойдет с миром, если угроза старика в белом сбудется.

-Вот что - крикнул Опонька запальчиво. - Надо ему помешать. Это как же он до такого додумался. Совсем ополоумел, что ли.

-Согласен я с Опонькой - стукнул кулаком по лавке Парамон. - Нельзя допустить этакое безобразие. Чувствую, что кто-то из друзей этого Белого уже у нас побывал. Не зря столько правой нечисти пропало. Надо к холмам идти. И побыстрее, пока беда не случилась.

-Кажется мне там и Мухомора найде-ум - мяукнул Тишка.

-Я с вами, - промолвила Тая - но по пути на поле Янтарны зайдем. Я обещала глянуть, да и нам в пользу будет. Старик идет медленно. Как раз у холмов и нагоним. Жду вас завтра, после того как все на поля уйдут. Вишня Василия предупредит. А он, если что, Устинье весточку передаст.

-Да я сам все расскажу - сказал Парамон. Негоже ее в неведении оставлять.

-Как знаешь. Мне уже пора - сказала Тая и выйдя из бани призвала ветер.

Наутро вся компания была в сборе. Тая задумчиво оглядела собравшихся. Вишня с Янтарной проверяют все ли собрано в дорогу. Василий, так и не согласившийся остаться дома, привязывает к поняге небольшой топорик. Парамон сидя верхом на Худой, даёт Тишке последние указания.

-Да уж- усмехнулась Тая- прямо непобедимое войско.

На душе за друзей было неспокойно. Сомнения одолевали Таю. Стоит ли брать их с собой? Не случится ли беды? Ведь это её путь. Её земля позвала. А им другая судьба уготована. Сама того не ведая, Таечкины сомнения разрешила Худая. На козу сел овод и тяпнул её прямо между ушей. От боли и неожиданности коза рванула со двора. Парамон, ругаясь, ускакал на ней. Вишня с Янтарной подхватившись, поспешили ловить козу. Во дворе остались только Василий и Тая.

-Ну вот и подсказала мне судьба ответ - вздохнула шкодница, взбираясь на плечо хозяина. - Значит пора в путь.

И они с Василием вышли со двора.

Глава 9. В Тумане

Мухомор и сам не понял, как это произошло. Только что они с Тишкой пили молоко с баранками, сидя на завалинке, как все в один вдох поменялось. Глаза заволокло пеленой, уши резко заложило. Будто он под лёд провалился. Ухнул с головой в водоворот колючей, ледяной слизи. Ничего не видя и не ощущая, он мог лишь кричать, срывая голос до сипящего визга. Его надрывный голос застревал в этой слизи, накапливался, множился на сотни тысяч звуков, окружная мужчину безумием. В глубине тела Мухомора, в самом нутре, резонировал тонкий плачущий свист вызывая желание пойти и повеситься. Ни единой мысли не было. Осталось лишь стремление сбежать, уйти от этой невыносимости. Но пространство не хотело отпускать добычу, затягивало словно трясина, сковывало. Неизвестно сколько времени прошло, сил сопротивлятся уже не оставалось. Отупение накрывало с головой, заставляя покориться. И Мухомор уже готов был это сделать, но постепенно свист стал утихать. Нет, не исчез совсем, но стал терпим, как трехдневная зубная боль. Амбарный осторожно вытер слезящиеся глаза, заткнул уши ножками любимых грибов,что хранил в карманах штанов и попытался осторожно встать. Мышцы ног ломило как от долгого бега, руки тряслись и гудели. Кожу обволакивал густой, ледяной туман. Пахло прелой листвой и дождём. Сквозь молочную дымку еле виднелись очертания деревьев. Мухомор сел и задумался. Душа требовала бежать дальше, найти что-то знакомое, чтобы обрести хоть подобие уверенности, деревце, кустик. Разум же твердил иное. Искать какое-то определённое место смысла не было. Туман был густ настолько, что узнать окружающую местность не представлялось возможным. Оставалось лишь брести наугад, надеясь, что удача не оставит своего верного почитателя. Нехотя поднявшись, амбарный побрел по, еле видимой, тропинке. Глаза болели от напряжения, одежда намокла и висела на теле пудовой гирей. Уставший организм стала снова одолевать апатия. Все тяжелее и тяжелее получалось передвигать ноги. Желание лечь прямо на дорогу становилось невыносимым. Резко захотелось спать. Мухомор с трудом держал глаза открытыми. Наконец он не выдержал и сдался. Тяжело повалившись на землю, мужчина натужно выдохнул и закрыл глаза. И вот тут случилось удивительное событие. В этом туманном вязком безмолвии прямо над ухом Мухомора запищал комар. - Да, что же это такое, и тут покоя нету - пробормотал мужчина, хлопнул себя по щеке и от этого окончательно проснулся.

"Эк, меня разморило. Этак я тут и останусь. Надо идти, пока ещё чего не приключилось". - И затянув пояс на рубахе потуже, он зашагал дальше.

Путь оказался совсем не прост. Несколько раз накатывала такая жуть, что прямо волосы вставали дыбом. В такие минуты Мухомор садился на землю, сжимал в зубах подол рубахи, чтобы не стереть их, крепко прижимал ладони к ушам и ждал. Спустя какое-то время ужас проходил, и он продолжал путь. Незнамо сколько времени он так шёл, но окружающая картина не менялась совсем. Все тот же пепельно-серый туман и та же постылая дорога. Наконец Мухомор устал настолько, что решил сделать привал. Расстелил прямо на земле свою фуфайку и присел с довольным вздохом вытянув ноги.

Подремлю чуток - подумал Мухомор, закрывая глаза -уж больно тяжко здесь, будто бревна занозистые через болото на себе тащишь. Только закрыл он глаза, как, словно из ниоткуда, появилась перед ним старушка. Маленькая, худенькая, ручки- словно птичьи лапки, трясутся, будто замёрзла сильно. Подошла она к Мухомору, села рядом и заплакала.

-Ты чего, бабушка? - спросил мужчина, открывая глаза и придвигаясь ближе.

-Рада, что тебя встретила, - заикаясь ответила старушка. - Я так давно здесь брожу, что уже имя свое забывать начала. Измотал меня, туман проклятый, не могу больше, домой хочу.

-Давай я тебе помогу- сказал расстроенный амбарный, - я правда, и сам дороги не знаю, но вдвоём как-нибудь выберемся.

-Спасибо, тебе хороший мой. Вдвоём не так страшно. - улыбнулась старушка, вытирая уголком платка мокрые глаза.

-Ну, пошли тогда - сказал мужчина - дорога сама себя не прошагает.

Мухомор поднялся с дороги, отряхнул свою фуфайку и уверенно зашагал по дороге. Вслед за ним засеменила старушка. Мимо проплывали тяжёлые, набухшие слизистые сгустки, неприятно-багрового цвета. Сквозь туман то тут, то там появлялись неестественно- изломанные фигуры, дергающиеся так, будто их трясло в лихорадке. Все сильнее пахло гнилью.

-Что-то жутко мне- вдруг прошептала новая знакомая Мухомора. - такое странное все вокруг, не наше, чужое.

-Да - пригладил бороду амбарный- нет здесь нашего духа. Ничего. Не бойся, Чур нас не оставит, выведет из этой напасти. Лучше расскажи о себе.

-Хорошо-кивнула старушка-слушай. Зовут меня Ежина, родилась я Семиполянах, сначала жила у Акулины с Мефодием, что грамоте обучают. Потом, как время пришло, забрал меня к себе плотник Крыня…

-Как Крыня? - вскричал Мухомор. - Я прекрасно знаю этого плотника. И домовушка у него девчоночка курносая. В прошлом годе поселилась.

-Я и есть эта девчоночка- вздохнула Ежина. Видишь, в кого превратилась. А все туман проклятый! Все силы выпил. В старуху горькую превратил. Чем дольше я здесь, тем больше годков теряю.

-Как же так? - с ужасом выпалил мужчина. - Неужели ничего нельзя сделать. Ты же только жить начала.

-Не знаю, - грустно улыбнулась старушка- и пока мы не выберемся не узнаю.

-Я тебе обязательно помогу, свои года вернуть-поклялся Мухомор, - нельзя чтобы эта дрянь ненашенская победила.

Ежина в ответ лишь благодарно улыбнулась.

-А тебя как звать? - спросила она у амбарного.

-Мухомором, кличут. Я через два дома от Крыни живу. У Устиньи- вдовы, амбарным.

-Мухомор! - ахнула Ежина. - Вот нечаянно- то как получилось. Я ведь с тобой давно познакомиться хотела. Сколько раз ваших в гости звала, а ты так ни разу и не пришел.

-Да я того - смущенно почесал бороду амбарный - не ходок по гостям- то. - И увидев как расстроилась Ежина - отчаянно замахал руками - но к тебе обязательно приду.

-Тогда я блинов со смородиновым вареньем сготовлю - счастливо улыбнулась старушка. - Ты таких блинков ни у кого не ел. Уж поверь мне.

-Послушай, - сказал вдруг мужчина - а тебе не кажется, что вокруг стало очень тихо. Вой исчез. Я настолько привык к этим ужасным крикам, что без них даже как-то не по себе.

-И внутри ничего не гудит - тихо ответила Ежина - будто жилку натянутую ослабили.

-Как хорошо, счастливо выдохнул Мухомор - как легко стало.

Смотри - вдруг закричала старушка - я знаю этот камень. Он у пруда стоит, что возле Заполянья находится. Пошли скорее, пока не исчез. И они взявшись за руки поспешили к камню. С каждым шагом все слышнее раздавались знакомые голоса, но увидеть говорящих никак не получалось. Сколько не бродили они вокруг камня, проклятая мгла никак не хотела отпускать их. Пока кто-то не произнес имя Мухомора. Только оно прозвучало как туман схлынул, оставив Мухомора с Ежиной на поляне, среди обрадованных друзей.

Глава 10. Встреча

Сказать, что Тая с компанией не ожидали этой встречи, значит сильно приуменьшить. Они и не подозревали, что спустя неделю изматывающего пути, множества часов переживаний за друга и страха перед будущем, встреча произойдет как-то так просто и обыденно. Прямо на лесной полянке, где они расположились, чтобы немного отдохнуть. Друзья сначала не поверили своим глазам, когда Мухомор держа за руку какую-то старушку, появился прямо из воздуха. Но потом, сообразив, что это не видение полезли обниматься. Пытались стащить с Мухомора фуфайку, не веря дергали себя за волосы, чтобы убедиться что это не сон, Худая радостно скакала рядом, поддевая зазевавшихся рогами, в пылу объятий потерялись любимые мухоморы. Гомон стоял такой, что с дерева сорвалась испуганная сорока.

Счастливый и немного оглушенный Мухомор, в свою очередь, с удивлением и тревогой разглядывал своих друзей. Весь их утомленный вид наводил на неприятные думы. Серые, уставшие лица, скованные движения. Василий хромал, у Таи перевязана кисть руки, Янтарна прячет за волосами глубокие царапины на шее. Складывалось ощущение, что друзья побывали в серьезной переделке. После этого долго шагали и лишь недавно остановились на отдых. Видно было, что появление Мухомора застало их врасплох. Валялись в беспорядке вещи, брошенные натруженными руками, вытекала вода из перевернутого кем-то котелка, между прочим самого, Мухомором, любимого. Он его самолично у кузнеца просил, да кажную пятницу песочком натирал, чтоб блестел веселее. Валежник для костра был небрежно свален рядом с домоткаными сумками, из которых высыпались спелые, крупные, августовские яблоки.

-Тихо - наконец рявкнул амбарный - хватит галдеть, дайте хоть присесть, ноги уж не держат.

И только после этого, наконец, установилось какое-то подобие порядка. Решено было поскорее наладить быт, и вести разговор за сытным ужином.

Василий собрал брошенный хворост и заметно прихрамывая понес его на расчищенное, для костра место. Янтарна с Вишней взяв котелок и грязную одежду, отправились к ручью. Тая помогала Парамону обиходить козу, вычесывая из свалявшейся шерсти прицепившиеся репьи. Худая, оправдывая свое имя перебирала костлявыми ногами и поводила торчащими ребрами. Когда вся необходимая работа была выполнена, на лес опускались сумерки, раскрашивая окружающие деревья в причудливые оттенки синего и фиолетового. Громогласно орали лягушки, им вторили сверчки. На небосводе одна за другой загорались звезды.

Весело трещал костер, разгоняя надоедливых комаров, булькала в котелке каша, а друзья сидели рядом и тихонько переговаривались.

-Так где же ты все это время был? - негромко спросил Парамон, с любопытством поглядывая на сидящую рядом с амбарным, Ежину.

-Я и сам не знаю - признался Мухомор, судорожно передергивая плечами. - Будто у Мары в гостях побывал. Безнадежное место, холодное, пустое, мертвечиной пахнет. И глядят за спиной недобро. Все время кажется, будто к ноге веревкой дохлая кошка привязана, и с каждым шагом веревка все короче, а кошка злее. А порой дорога под ногами лежащая, это и не дорога вовсе, а песок сыпучий, идёшь, а ноги по пуду весят. Тяжело путь дается, все силы до донышка выпивает. Муторно, усталь тело веревками связывает. Один раз чуть навсегда не заснул. Благо комар разбудил. А потом вот Ежину встретил. Кабы не она, к вам бы не выбрался.

-Уж не та ли ты Ежина, что у Крыни тем летом поселилась - задумчиво проговорил Парамон.

-Та - понуро ответила старушка- только мало я на себя прежнюю теперь похожа. Видишь, что эта пакость со мной сделала? Куда я теперь пойду. Кто на меня такую глянет.

-Не переживай Ежинушка - ласково проговорила сидевшая рядом Тая. - Постараемся мы твою красоту вернуть, у всех знакомых поспрашиваем, авось и скумекаем как беде помочь.

Друзья ненадолго замолчали, обдумывая услышанное. Пламя костра весело скакало по сложенным горкой поленьям, не только согревало, но и дарило чувство защищенности от тьмы ночного леса.

-Есть у меня знакомая одна - медленно проговорила Вишня, переплетая косу и в глазах ее блеснули искры пляшущего костра. - Мы с ней годиков двадцать тому назад на выселках одной северной деревеньки познакомились. Я тогда со знакомыми мореходами путешествовала, мир смотрела. Пришвартовались мы как-то на зиму у берегов одного северного острова, что во множестве своем раскиданы в Ледяном море. Моряки в деревеньке постояльцами напросились, ну а я туда где поглуше направилась. Хотелось от людей отдохнуть, да природу северную поближе узнать. Поселилась в заброшенной избушке на выселках. Там Микалину и встретила. Она издавна в том краю живет. Знахарствует. Почетом у местного люда пользуется. Со всеми напастями к ней идут, а в благодарность солониной, мхом - дягилем, да ягодой северной - морошкой отдариваются. Уж больно хороша та ягода, крепко я ее полюбила- мечтательно протянула Вишня, не замечая как внимательно смотрит на нее Василий.

Сильно задумался Василий как морошку достать, любимую порадовать. В этом суровом и сухом, как старое дерево, мужчине, жила неиссякаемая и безбрежная нежность к темноволосой красавице. Каждый день, не успев открыть глаза он благодарил небо за свою женщину. Еще тогда, в первый раз, когда она оказалась в его телеге, Василия от одного ее взгляда перетряхнуло до самого донышка. Долго не мог он слова вымолвить, язык неповоротливой деревяшкой во рту лежал. Только одна мысль, пойманной птицей в голове билась: “Хоть миг еще ею полюбоваться”. Потом ляпнул, правда, что-то несуразное и жутко испугался, что обидится она, уйдет. Но нет боги миловали, осталась. Сначала в телеге, а потом и в жизни Васильевой. С тех пор лишь на нее был устремлен взгляд его серых глаз, лишь ее он обнимал своими жилистыми руками. И не было ни одного дня, чтобы Василий не удивлял и радовал Вишню. То цветов полевых ей принесет, то земляники свежей горсть. Однажды смешного ежика подарил, так тот еж, выпущенный во двор за неделю весь огород перекопал. Вишня потом долго ругалась, когда морковь со свеклой не уродились. Но так впустую, без злобы. Не могла любимого даже словом обидеть. А однажды рукавички из козьей шерсти принес и самолично на руки одел. Вроде мелочь, а на сердце радостно. Так и ткется вся жизнь из мелочей, собираясь в красивое, теплое одеяло бытия. Укроешься этаким одеялом от всех напастей и ничего не страшно.

-Частенько я в ту зиму захаживала к Микалине, и как-то раз приключился при мне один случай. - продолжала Вишня. Пришла к ней просить помощи девчоночка шестнадцатилетняя. Сама сирота, один дед в родных ходит, да и того по полгода в деревне нет. Все в море промышляет. Дом у них небольшой, да справный. Девчонка-то рукастая, и у себя по хозяйству справляется и соседям в помощи не отказывает. Приглянулась она местному пареньку, уже и о свадьбе заговорили, но тут беда приключилась. Стала она с каждым днем все больше дурнеть. То прыщами кожу обсыплет, то бородавка на носу выскочит, глаза косить стали, да бельмами затягиваться. В общем беда. Тут и жених в другую сторону посматривать стал. Не выдержала девка и бегом к Микалине. Долго мы за ее красоту боролись. Отварами да мазями кожу лечили, на растущую луну с колен заговоры читали, Эйр и Гевьон дары приносили. Отмолили мы ее тогда. Стала девчоночка краше прежнего. Вернулась к себе в деревню, только замуж за того паренька так и не вышла.

-Почему? - завороженно спросила Тая, баюкая поврежденную руку.

-Женился он, пока она у Микалины лечилась. На мельниковой дочке. Первой деревенской красавице. Только недолго она красавицей была. Форсети все видит, и норны узор наново сплести могут, отбирая то что раньше дадено было. А наша сиротка потом из деревни уехала. Дед ее вроде разбогател, да и перебрался туда где потеплее. Так вот к чему я все это рассказываю, напишу-ка я Микалине весточку, может она чего и посоветует - закончила Вишня.

-Спасибо вам за доброту - трогательно улыбнулась Ежина. - Век не забуду.

-Да что уж там. Не чужие, чай люди - пробурчал смущаясь Мухомор, протягивая Ежине кружку с горячим еловым отваром. После этого обтер руки цветастым носовым платком, посмотрел внимательно на окружающих и спросил - А у вас какая беда приключилась?

Все разом посмурнели и придвинулись ближе к костру. В глазах друзей плескалась, непонятная Мухомору, тревога. Казалось они чего-то опасаются и ждут.

-Давай я расскажу, в какую историю мы попали- вздохнула Тая. - Неделю назад к нам домой пришла Янтарна, сестра Вишни, и попросила о помощи. На ее поле напали неведомые туманные твари и пожрали всю полевую нечисть. Земля от их присутствия стала погибать. Мы с Вишней согласились помочь и посмотреть поле. Я решила обратиться к Демьяну как к лекарю и Парамошке. Демьяна не застала, а Парамон согласился в обмен на помощь в твоих поисках. В общем мало помалу, набралась приличная компания. До поля мы добрались быстро, и пары дней не прошло. А потом началось что-то необъяснимое. Земля кричала. Задыхалась и кричала. Она не могла питаться. Подземные ручьи вместо воды несли черную, зловонную жижу. Ее было настолько много, что она выплескивалась из земли жирными кляксами. Ни травы, ни цветов. Сам воздух над бывшим полем смердел нечистотами и болезнью. А над всем этим кружили безумные духи. - Тая отпила из кружки отвар, и продолжила - Они были страшны. Фигуры в рваных хламидах, у них не было глаз и из глазниц текла та же черная жижа. Некоторые безумно стрекотали, как бешеные жестяные флюгеры. Другие гудели и пищали.

-Это были невыносимые звуки - добавила Янтарна, - я никогда раньше такого не слышала.

-Я пыталась позвать Землю- прошептала Тая, сглатывая набегающие слезы- пыталась, хоть как-то очистить эту грязь… Но не смогла. Ее было очень много… А Земля… она не могла больше дышать… Не могла…

-А потом эти твари учуяли нас - мрачно сказала Янтарна. - И напали. Они бросались, как голодные собаки на кости. Я и не думала, что они… могут нас тронуть, оказалось да. Мы пытались отбиться, и если бы не Худая…

-Худая? - удивился Мухомор.

-Да - подтвердил Василий, обнимая, прильнувшую к нему жену - оказалось эта дрянь боится козьего голоса. К слову сказать - усмехнувшись, добавил он, - Худая так визжала, что я сам малец струхнул.

Все облегченно рассмеялись, откидывая неприятные воспоминания.

-Ну, а потом - продолжила Тая, вытерев слезы - мы драпанули со всех ног от этого поля.

-И что дальше будем делать - спросил Мухомор у присутствующих.

-Бороться - твердо ответила Тая. - Да, сейчас мы не знаем как справиться с этой напастью, но я должна найти выход и помочь нашей земле. Есть у меня прикидкам одна. Янтарна говорит, что видела чёрного старика, который Прохора увёл, возле своего поля, и аккурат после него беды начались. Затем он в нашей деревне побывал, и вы в Тумане сгинули.

- А я слышал у Еремея пасечника на лугу странное творится стало, травы горят будто их щелоком заливают и пчелы дохнуть стали, а он того старика тоже видел-сказал Парамон.

- Значит, это он вредитель. Надо его найти.

Не только найти, но и уничтожить - добавила Янтарна, резко вставая на ноги. Мы знаем, что он Прохора к Холмам повел, туда и отправимся. Давайте ложиться. Об остальном подумаем завтра, на свежую голову. Утро вечера мудренее - поддержал ее Парамон. Наспех доделав необходимое, друзья разбрелись по лежанкам и вскоре крепко спали. Вот погас последний уголек потушенного костра и ночь опустилась на лес плотным покрывалом. Глухо перекрикивались ночные птицы, вышедшие на охоту, шуршали, спасаясь от них мыши - полевки. Одуряюще пахли ночные фиалки. На небе светила полная луна. На поляну, озаренная лунным светом, вышла женщина. Она была прекрасна и нежна как первая улыбка матери. Оглядевшись вокруг, женщина подошла к спящей Тае и легко подняв ее на руки, бережно поцеловала в лоб.

-Теперь ты знаешь - печально улыбнувшись, прошептала она. И опустив шкодницу, исчезла.

Глава 11. Замороченные

Не сказать, что путь-дорожка ложилась скатеркою под ноги, однако ж за первый день Хлын с Прошкой прошагали довольно много. Жара парила несусветная, рубаха прилипла неприятным, влажным полотном к спине, постоянно напитываясь текущими ручейками пота. Казалось по телу бегают насекомые, заставляя постоянно чесаться. Лямка, переброшенной наискосок котомки, отчаянно натирала, да так,что к вечеру на плече образовался пузырь. Даже лапти, верные друзья, лично плетенные в начале лета, и подшитые кожей для надежы, казалось, протестовали против этого пути. Левый постоянно пытался сбежать с ноги, невзирая на тесно примотанные оборы, а в правый закатывались мелкие камешки и сор. Как бы то ни было Прохор на подобные неудобства внимания не обращал. Перед глазами у него маячила картинка веселой свадьбы. Гудят рожки, звенят колокольцы. Скоморохи пляшут день и ночь, заражая весельем гостей. А в центре двора, за столами накрытыми скатертью с красными петухами сидят они. Молодые. И в глазах Прасковеи, видится Прохору шальной блеск счастья.

- Люблю - шепчет Прасковеюшка, сжимая в своих нежных ладонях руку Прохора.

- И я - хочется ответить парню, но губы почему-то немеют, запирая заветные слова внутри.

Хлын гнал вперед как одержимый. На постой они остановились лишь однажды, когда изнурительная жара достигла своего пика. В лесу, стояла небывалая тишина. Не выдержав зноя попрятались не только птицы, но и насекомые. Лишь где-то вдалеке слышались голоса то зарянок, то рябчиков.

-Отдохнем - недовольно бросил Хлын и Прохор повалился на траву как подкошенный. - На, держи, - старик протянул кусок хлеба с мясом и жбан с квасом.

Путники наскоро подкрепились, и завалились спать, пережидая зной. Ветерок нехотя гулял по кронам деревьев, но вниз спускаться и не думал. Гудела, потрескивая земля впитывая жар, постукивали жуки-щелкуны. Прохора сморил тяжелый, липкий, послеобеденный сон. Снова снилась свадьба, звенело веселье, выплескивалось через край, пока не стало совсем уж дурным. Бесновались гости, заливали вином белоснежные скатерти, кричали хульные слова, перемежая их грубым хохотом. В воздухе висел тяжелый смрад вина и немытых, людских тел. И лишь невеста была символом чистоты в этой грязи. Спокойная, красивая, она горделиво улыбалась, оглядывая окружающих.

-Ну что, нравится тебе наша свадьба Прохор Несторович? Ты ее так себе представлял? А я ведь, не хотела идти за тебя. Не чета ты мне, Прошка - сын молочника! Не чета! - кричала Прасковея и глаза ее блестели шальной, веселой злобой.

От этих слов начинала болеть голова. Казалось кто-то дергает сильной рукой за волосы, стремясь выдрать их с корнем. “Не чета” - звенело в ушах, перемежаясь с издевательским хохотом. Морочило и гудело в голове роем пчел. Прохор стонал и крутился на земле, переваливаясь с боку на бок, не имея сил вырваться из сна.

Сон Хлына тоже был неспокоен. Мнилось, что вернулся он в детство. В холодную, неустроенную избу храмового служки. По темным рассохшимся полам, гуляет сквозняк. Печь треснула и не держит в себе долго тепла. На неструганном столе лежит четвертушка каравая, накрытая тряпицей. Хлыну пять, и ему постоянно хочется есть. Но мать настрого запретила брать хлеб. Голодная пятница. Поесть можно будет только завтра. В углу в серой дерюге из нечесаной шерсти, на коленях стоит отец. Он худой и мосластый. Ранняя лысина уже выкосила половину черепа. Оставшиеся волосья отец заплетает в тощую косицу, которая придает ему вид одновременно смешной и убогий. Он занят важным делом. Кладет сорок поклонов в честь Великого Голодного Дня. Звонко стучит лоб, соприкасаясь с полом. Невнятно бубнит отец. Мать ходит мимо, отпихивая Хлына, если тот попадается ей под ноги. Мальчику скучно и холодно, но он даже не пытается привлечь внимание взрослых. Внезапно под столом, что-то мелькает. Свернулось в комочек и катится к печке. Хлыну любопытно и он ползет следом. За кутом грязно, но тепло. Стоит кадушка откуда пахнет прелым овсом. А рядом с ней маленький сгорбленный старичок. Смотреть на него и смешно и боязно.

-Ох ты, дитя горькое, при живых-то родителях. - причитает старичок. - Голодное, холодное, не обихоженое. Ну ничего, сейчас я тебя покормлю. Есть у меня медок свежий, сам собирал. Держи, кушай - говорит дедушка, протягивая кусок медовых сот. У Хлына слюнки текут от такого богатства.

-Как же дедушка,- пугливо шепчет он и по спине будто чем влажным проводят- намедни мамка есть запретила. Сказала до утрени ни-ни.

-Это взрослые пусть брюхо праздным держат, а мальца голодным держать не дам - говорит старичок. - Бери коли дают, да лопай.

Хлын ест жадно, облизывая пальцы, ест и тогда когда мать увидев его начинает истошно кричать и когда отец бросив его на лавку, отвешивает оплеуху за оплеухой. И даже когда колени начинают гореть от рассыпанных на полу камней, на которых он стоит ночь кряду, он продолжает облизывать липкие, грязные пальцы понимая, что теперь ему еще долго придется ходить голодным.

Наконец дневная жара спала и путники наскоро попив, продолжили свой путь. Хлын шел не разбирая дороги. Несколько раз он доставал непонятную плоскую штуку, смотрел в нее, кивал и быстро прятал. Прохор хотел было спросить, что это, но каждый раз, открывая рот, он забывал вопрос. Наутро после первой совместной ночевки, Хлын дал выпить парню настой из самолично собранных трав, пообещав, что после него усталость пройдет и дорога будет быстрой и легкой. И он оказался прав. С каждым шагом идти становилось все легче и легче, и вскоре парень уже не видел ни дороги, ни леса. Ему казалось, что все вокруг заполнено легкой серебристой дымкой из которой время от времени появляются, то Прасковея, то отец, то Хлын. Так пролетали день за днем. Утром Хлын поил Прошку отваром и тот совершенно не замечал как пролетает время, просто падая и засыпая как только старик прикажет.

Хлына тем временем донимали кошмары. Ночь за ночью ему снились то мать, которая чтобы изгнать беса, обливала Хлына ледяной водой. То отец засовывающий его на ночь в сундук с крапивой. То огромный страшный мужик, который заставляет пятилетнего мальчика сутками стоять на коленях и молить, чтобы бесы покинули его. Снился ему и маленький старичок, который кормил его медом и которого отец назвал исчадием Нави и мрака и которого, со временем, Хлын научился люто ненавидеть. Его и подобных ему.

По утрам, проснувшись, Хлын долго думал, об этом. И все больше уверялся, что все эти твари не достойны быть на земле. Им надлежит отправиться туда, откуда они взялись. В самые глубины мрака и геенны огненной. И поможет ему этот парень, что идёт рядом. Нет, Хлын далеко не дурак, сам в Холмы не полезет. Недаром люди о них дурное бают. Он рядышком постоит, да подождёт, а Прохор сильный, молодой, вот пусть и постарается.

Разве не прав он, выполняя такое важное дело, как очистка земли родной от врагов человеческих?

-Прав - шептали деревья на ветру. -Прав, прав - слышалось в ритме шагов. -Прав - весомо сказал тот, кого Хлын считал своим поводырем и наставником. Ему не верить, старик не мог. А значит прав он. И эта правда грела душу.

Глава 12. Настенька

В одной маленькой избушке, что прячется от всех в лесной глуши, жила-была девушка. Жила, уж, без малого, триста зим. Звали её Мудрая Йогиня. Каждый в лесу знал её, и был с ней дружен. Любила Йогинушка все живое. Добра была, да милосердна без меры. Не скупясь, помогала любому, кто в её избушку постучит. Изба её, из заговоренных бревен собранная, одной ногой в Яви стояла, другой за Навь цеплялась. Крепко стояла, бревнами своими как канатами Явь и Навь связывала. Жила в этой избе Йогиня неотлучно. Только и дозволялось ей, по лесу ходить, а за пределы ни-ни. И лишь раз в году, в день когда лето с осенью встречаются и новый год начинается, одевала Йогиня свои сапожки золотые, доставала из Нави ступу, обережными знаками расписанную и отправлялись в путь-дороженьку. Справа у неё в тот день великая. Должна была кудесница облететь земель, без малого в тысячу верст, да найти в них сиротинушек горьких, всеми брошенных. Йогинушка деток тех с собой забирала, кормила, лечила, коли надобность была, а после, через обряд тайный, добрым людям отдавала. Крепко по нраву Ягине её служба была, ибо знала она, что добро людям несёт.

Тем летом, семнадцать годочков назад, собрав харчей в дорогу она так же вылетела в предрассветную пору. Зорька только занималась, стыдливо раскрашивая щеки небостава. Воздух был чист и прозрачен до хрустальности. Окружающая живность спала, и тишина наполняла душу покоем и лёгкостью.

Уверенно управляя ступой, Ягиня облетала по порядку подвластные поселения, то тут то там забирая детей. Где-то селяне сами выводил сирот за околицу, и с поклоном передавали их девушке. Где-то приходилось и самой ножками потопать, выискивая потеряшек.

С высоты птичьего полёта кудеснице было отлично видно, как живут села. Вот, зажиточный край: село большое, семей на двести. Избы стоят, ровнехонько, высокие, статные, дивной резьбой, как невесты кружевами, убраны. Люди в тех местах живут степенные да спокойные. Улыбками на улице друг друга встречают. А за околицей, моря золотые те села окружают. Шелестят на ветру их волны, ленной сытостью взгляд радуют. Берегут люди главное свое богатство - Землю- Матушку. Дарами её балуют, поклонами уважение выказывают.

А вот село поменьше. Всего пятьдесят семей холмы обжили. Но и здесь все дышит размеренным довольствием. Растут на склонах густые виноградники, в каждой ягодке будто маленькое солнышко прячется. Вкуснее и слаще того винограда нигде не сыщешь. Самому Владыке Лазоревого царства тот виноград, в дар посылают.

Каждый год холмоселы перед первым теплом костры великие жгут, из деревьев особенных, волхвами одобренных, а пеплом молодые побеги засыпают. Виноград из тех ростков получается, крепким, сладким, наливным. Сердце радуется при взгляде на тяжелые душистые гроздья, прячущиеся в изумрудной листве.

Крепко по нраву Йогинушке труд людей холмов. Знает она как трудно, на этой земле семя растить. Но не сдаются люди. Каждый год у Земли благословения просят, а получив его, всю душу в свое дело вкладывают.

А вот и маленькие деревеньки замелькали перед глазами кудесницы. Дворов на десять, двадцать всего. Тяжело жить в них, бедно, со всех сторон топкие болота подступают. Последнее забрать норовят. Но не сдаются деревенские. Тяжелым трудом, крепко просоленным телом своим, отгоняют они топи, очищают от гнили новь непаханную. Благодарно вздыхает Земля Матушка, урожаем обильным людей радует.

Вот в такой деревеньке и встретила Йогиня свою Настеньку. А случилось это так.

Справа у нее в тот день удачная была, одиннадцать сироток в ступе крепким сном спали. Пора и домой возвращаться. Летит Йогиня над полями над холмами, путь метлой заметает, связь дитятей с прошлым обрывает, вдруг слышит будто плачет кто-то. Да тоненько так, надрывно. Словно кутенок скулит. Спустилась Йогиня на землю, ступу мороком укрыла, а сама на поиски отправилась. Ходила, искала, вдруг видит лежит на земле молодуха деревенская, по недогляду в капкан медвежий попавшая. А под телом ее, бездыханным вроде возится кто-то. Перевернула ее Йогинушка на спину и увидела младенчика. До того хорошенького, что сердце вечной девы замерло. “ - Ну, вот и нашла я свою душу, родственную” - подумала кудесница и завернув дитя в подол своего платья поспешила к ступе.

С тех пор девочка, которую Йогиня назвала Настенькой, поселилась в лесной избушке.

Росла она не по дням, а по часам. Крепким, здоровым ребятенком бегала с Йогиней в лес. В травах и ягодах, разбиралась не хуже приёмной матушки, всем была рада помочь, кому делом, кому добрым словом. Никого своим вниманием не обделяла. Был у Настеньки и своя забава. То чем сердце горело. Очень уж любила она петь. В детстве голопопом все простые мелодии напевала, птицам подражая. А со временем больше у реки да ветра нотки заимствовать стала. Становились её песни одновременно и сложней и проще. А там и магия в них появилась. Могла Настенька песней и боль утишить, и муку душевную унять. Бывало сядет на крылечко в погоду ненастную, сырую да промозглую и давай ветру подпевать. Смотришь - разъяснило, солнышко робко в прорехи туч поглядывает, дождя как не бывало птицы поют теплу радуются. Но это бывало очень редко, только в крайней надобности. Знала Настасья, что всякая погода природе надобна и не след её менять по своему хотению. Шли годы, Настасья росла как молодая берёзка в поле. Стройна, кудрява, глаза, как омуты синие. Йогиня глядя на ней, лишь вздыхала: кому такая краса достанется? Как бы не обидел кто. Настасья в ответ лишь улыбалась тихонечко, да обниматься к названной матери лезла.

Тем утром Йогиня проснулась с тревогой на сердце. Висело что-то в воздухе, тяжелое, смрадное. Будто у соседей мясо стухло. Прошептав заговор на отвод беды, кудесница умылась и переплетя тяжёлую, золотую косу, неспешно занялась домашними делами. Вот уже бурлит, закипая в печи чайник, с брусничным взваром, вот шкворчат поднимаясь на противне золотистые оладушки. Каша томленая с вечера в печи топит в себе кус душистого масла. Сонно потягиваясь, к столу вышла Настасья.

-Что-то неспокойно мне матушка - призналась она, глядя с тревогой в окошко. - душу томит тревога непонятная, словно бежать мне куда-то надобно, а куда не знаю.

Вздохнула Йогиня тяжело, и отложив полотенце, которым миски протирала, села напротив.

-Значит надо идти дочь моя. Видно Судьба зовёт тебя, за ниточки, которыми твоя душа к миру привязана дергает. Не переживай, дорожку она тебе под ножки постелит, не заблудишься. Но будь осторожна, витает что-то недоброе в воздухе. Мои вороны волнуются. Тревожны, нынче, голоса их. Беду чуют. Дам я тебе с собой посвист серебряный, коль беда настигнет, дунь в него и я тебя найду. А теперь, поешь хорошенько и собирайся в дорогу. Сестра моя ждать не любит.

Поела наскоро Настенька, собрала тормозок в дорогу, обняла крепко Йогинишну, и пошла по лесной тропинке.

Глава 13 Песня

Родной лес Настасья знала как свои пять пальцев. Каждый пригорок, каждое дерево, каждая полянка напоминали ей о днях беззаботного детства. И сейчас встав на знакомую тропинку, она со всем пылом попросила лес показать ей верную дорогу. Тревожно гудели сосны, солнце мелькало в прорехах туч, время текло как ручеек меж камней, а ответа все не было. Наконец девушке надоело ждать, и она обернувшись вокруг три раза, пошла куда глаза глядят. Время шло, ветреное утро плавно сменилось пасмурным днем, а он, в свою очередь уступил место мрачному, тоскливому вечеру. Жалуясь на ранние сумерки, протяжно завыл ветер. Свинцово-серые тучи легли брюхом на верхушки угрюмых сосен. То там то тут слышались, тревожные трели птиц. Зябко передернув плечами Настя ускорила шаг, надеясь найти хоть какое-то убежище. Ей совершенно не хотелось оказаться одной, без защиты в ночном, дождливом лесу. Чтобы как то подбодрить себя, девушка тихонько запела.

-Хорошо поешь, красавица - вдруг послышалось откуда-то справа и из-за деревьев показался седовласый мужчина с охапкой хвороста в руках. Серые глаза его смотрели устало, но дружелюбно.

-Спасибо - смутилась девушка.

-Не за что, отчего не похвалить за добрую песню - усмехнулся, по-доброму мужчина. - Куда путь держишь?

-Сама пока не знаю - пожала плечами Настя. - Нечеткая еще тропинка моя, наощупь бреду.

-Надо же как бывает, ну а зачем в путь отправилась-то хоть знаешь? - удивился путник.

-Помочь должна, одному человеку. Вот и ищу его - улыбнулась девушка.

-Сдается мне, в такую погоду ты все равно никого не найдешь, дождь собирается - уверенно сказал мужчина. - Переночуй-ка у моего костра, а утром отправишься куда тебе надобно.

-Спасибо вам - обрадовалась Настасья - а как вас зовут?

-Нестор я. В Семиполянах живу. А ты откуда?

-А я из леса, дочка Мудрой Йогинишны.

-Вот как? - удивился Нестор. - Низкий поклон твоей матушке девица. Огромное благо она людям приносит. Сына она мне, в свое время, подарила. Век ей за то благодарен буду. А звать то тебя как - спохватился мужчина.

-Настя я. Мама говорит - дважды я родилась - поэтому так и назвала.

-Вот и пришли мы Настенька. Присядь, пускай ножки отдохнут, а я пока костер разведу. Припасы у меня простые, но повечерять чем, найдется. - велел Нестор скидывая хворост на землю и раскладывая его на две горки.

Вскоре на поляне весело трещал костерок, разгоняя чернильную тьму озорными искрами. Сыто булькала ячневая каша в подкопченом котелке, где-то в верхушках деревьев свистел не по-летнему холодный ветер, мелко накрапывал дождь, путаясь в густой кроне, а Нестор с Настей сидели на стволе поваленного дерева и вели неспешную беседу.

-А вы по какой надобности в путь отправились?- робко спросила Настя.

-За сыном иду - тяжело вздохнул Нестор. - Заморочили моего Прошку. Околдовал его проклятый старик и за собой увел. Вот пытаюсь нагнать, вернуть. Один он ведь у меня. Хоть и не моя кровь, а все родной человек. С тех пор как Мудрая мне его принесла, как посмотрел я в его любопытные глазенки, нет для меня никого дороже. Себя не пожалею, костьми лягу, но сына из любой беды спасу.

-Как же он в беду попал?- поинтересовалась девушка.

-Я и сам не знаю - скупо пожал плечами Нестор. - Появился у нас в деревне какой-то незнакомец. Вроде с самого Лазорев-града пришел. Прошка и взялся ему помогать. То припасы с ним закупал, то одежу, но идти дальше со стариком не собирался. А тут прибегает как-то, весь шальной, глаза кровью налиты и кричит, что уходит с Хлыном в холмы. Любовь добывать… - и увидев как Настасья удивленно вскинула брови, пояснил… - зазноба у него в Семиполянах есть. Прасковьей зовут. Нехорошая девка, все хвостом перед ним крутит, а потом потешается с подружками. Уж я ему сколько говорил, а он все одно талдычит - люблю, не могу. Вот и рванул неведомо куда. А я за ним, значит. Уж третий день один бреду, ни одной живой души вокруг, тебя первую встретил.

- Как один - удивилась Настя. - А это тогда кто?

-Где?- спросил Нестор, оглядываясь по сторонам.

-Да вот, напротив нас сидит, ложку строгает - ответила девушка.

-Шкодник я, - хмуро сказал Демьян, поглядывая на ошарашенного Нестора. - Не видит он меня, вот и не знал, что с ним иду. Ты уж скажи ему, что я рядом. Прохор и мне очень дорог стал, помогу чем смогу.

Повернувшись к Нестору, Настя слово в слово передала то о чем сказал Демьян.

-Шкодник- удивился Нестор. - А я ведь чувствовал, что что-то изменилось. Коровы мои спокойнее стали, реже болеют, молоко храниться лучше. А оно вон как оказалось. - И, встав с бревна, отвесил поясной поклон в направлении Демьяна. - Спасибо тебе Демьянушка. Уж не брось меня, помоги сына найти, век благодарен буду.

Совместный ужин прошел отлично. Нестор много рассказывал о Прохоре, своем хозяйстве, сырах. Вспоминал смешные случаи из своей, богатой на истории, жизни. Демьян в ответ рассказал, как попал к Нестору, как лечил его коров, как подружился с Прошкой и стал приходить к нему во снах. А Настя, улыбаясь от уха до уха переводила эти рассказы. Наконец было решено ложиться спать. Дождь так и не разгулялся в полную силу, хотя заметно посвежело. Засыпая Настя, мысленно пожелала матушке спокойной ночи, и попросила тетку поскорее указать ей путь.

А ночью ей приснился необычный сон. Снилось будто сидит она на берегу широкой, быстрой реки. Шумят горделиво ее волны, плещутся в воде крупные, мясистые карпы. Утро раннее, солнышко только занимается, и в воздухе мерцает серебристая дымка. А на том берегу, в густом тумане, стоит кто-то. Не понять кто, но знает девушка, что важен, для нее этот человек, чует это.

-Кто ты?- кричит Настя, но ее крик разбивает, о шум волн реки. -Как найти тебя, скажи - но слова теряются в серебристой дымке. Слишком широка и шумлива река, не докричаться Настасье.

И она решает спеть. Поначалу тиха песня ее. Но с каждой нотой, с каждым вздохом набирает она мощь и силу. Летит мелодия пущеной стрелой, солнечным лучом и находит наконец получателя. Нерешительно, словно нехотя, поднимает он руку и коротко машет девушке.

Проснувшись утром Настя всем сердцем почувствовала, что сделала что-то важное, нужное. И это ощущение согрело ее, ласковым солнышком.

-С вами пойду - сказала она проснувшимся Нестору и Демьяну. - Чувствую так надо.

-Все веселее, - ответил Нестор - да и за тебя душа болеть не будет. А то одна, в лесу, случись чего и на помощь позвать некого.

Демьян ничего не сказал, но в глубине души был этим решением очень доволен.

Прохор, проснувшись тем утром, долго лежал, вспоминая удивительный сон. Кто-то очень близкий и родной, где-то рядом, пел для него. И эта песня, звонкая как лесной ручей и чистая как зимнее небо, вымывала из его головы липкий и густой кисель морока.

Внезапно рядом завозился Хлын. За эти несколько дней пути старик сильно изменился. Он стал как-будто ниже и горбатее. Трясущиеся руки и красные воспаленные глаза, наводили на мысли о зеленом змие или тяжелой болезни. Порой старик начинал говорить сам с собой, но что он там бормочет Прохор понять не мог, да и не хотел. Отвары старика, начисто отбивали вообще какие-то желания. Вот и теперь, увидев что парень не спит, Хлын достал из-за пазухи берестяную фляжку, и заставил парня сделать глоток. Реальность тут же померкла, затянувшись тонкой серебристой дымкой. Но в этот раз она уже была не такой плотной как предыдущие дни.

Глава 14. День и ночь

Летело время и несмотря на тяготы пути, Холмы неумолимо приближались. Осталось буквально пара переходов и Таечка с друзьями доберутся до нужных мест. Летело время и с каждой уходящей секундой лица путников становились все мрачнее, а движения скованнее. Казалось, что-то незримо витает в воздухе, заставляя понижать голоса и, нет- нет, оглядываться украдкой по сторонам. Даже неисправимый оптимист Мухомор не позволял себе нарушить сгустившееся напряжение неуместной шуткой. Так и шли. Когда до холмов остался всего день и путники остановились на ночевку, Тая решительно обвела взглядом друзей и сказала:

-Я знаю как нам избавиться от этой напасти.

-Что? Как? - послышались со всех сторон голоса.

-Чтобы уничтожить захватчиков нам нужна одолень - трава и птица Сирин. Как они нам помогут я расскажу позже. И… я не знаю где их искать. Может вы мне поможете?

-Достать одолень - траву мы сможем, - задумчиво ответила Вишня. - Она зацветает аккурат на зорьку в водах Небесного озера. Мы с сестрой знаем как туда попасть. А вот Сирин, боюсь, нам не по зубам.

-Ну хоть что-то - вздохнула Тая.

-Не переживай - веско сказал Парамон, похлопывая ее по плечу. - Все в свое время придет. Главное- ты знаешь, что делать.

-Знаю - кивнула Тая - знаю. И оглядев сидящих вокруг несмело улыбнулась.

В преддверии вечерней зари, сестры, собрав шалфея с багульником, сплели себе венки и оставили на солнышке силой напитываться. А затем сняв сапожки с натруженных ног, омыли их в лесном ручье.

-Мы, сейчас с солнышком говорить будем - поучала друзей Янтарна, - и отвлекать нас нельзя. Сидите молча, тишину не тревожьте. Поведет нас солнышко по своему последнему лучу, а он тонок словно паутинка. Сделаешь шаг неосторожный и порвётся. Побежит этот лучик мостиком через Небесное озеро, там мы одолень- траву и добудем. Раньше утренней зорьки нас не ждите, вернёмся когда солнышко снова с явью повстречается. Да держите наготове жбан с ключевой водой, иначе одолень-трава погибнет.

Так и случилось. Как только солнце земли коснулось, одели сестры венки на головы и закружились по поляне, напевая слова непонятные. Единый ритм их танца, заставлял биться в унисон сердца, а кровь бежать по жилам стремительный потоком. Все быстрее и быстрее кружилась Янтарна и Вишня. Развевались их длинные волосы ловя в себя искры затухающего солнца, пока не замерцали они переливчатым искристым шелком. Открыла тогда глаза Вишня и в них властвовала зимняя звёздная ночь. Вгляделась она в глаза сестры своей, полных слепящего солнечного света, и протянув руку шепнула - Пойдём! Вмиг засверкала золотой лентой дорожка. Ступили на неё сестры и тотчас же исчезли.

Долго ещё стояла над поляной благоговейная тишина. Каждому хотелось продлить подольше миг истинного волшебства.

-Да, - наконец крякнул Мухомор, - сколько на свете живу, а таких чудес ещё не видывал.

-От такой красоты одновременно и плакать и смеяться хочется - тихо произнесла Таечка.

-Сильна твоя суженая - с уважением сказал Василию, Парамон.

-Она у меня удивительная-ответил мужчина,гордо улыбаясь, каждый день небо за неё благодарю.

Ночью никто так и не смог уснуть. Слишком сильное впечатление осталось от увиденной красоты. Сидели тесным кружком у костра, обговаривали дальнейшие шаги, делились опасениями и ждали, ждали.

Наконец в воздухе запахло рассветом, воздух посвежел и стал прозрачен. Замер, замолк лес, затихли людские голоса и на землю опустилась тишина. И в этом, абсолютном безмолвии, на землю опустился первый луч, появившегося солнца. Заискрился золотой пылью воздух, загустел, натянулся радужной плёнкой, а потом лопнул с едва - слышным звоном и на поляне оказались Вишня и Янтарна. Путники во все глаза рассматривали женщин. Распущенные волосы их были покрыты россыпью утренней росы, в глазах сверкали отголоски магии, а в руках сестры держали необыкновенной красоты цветы. Нежно - розовые, как румянец на щеке ребёнка, хрупкие и воздушные, казалось, они могли вырваться из рук, и улететь от легчайшего дуновения ветра, если бы не толстые, темно-зеленые стебли, накрепко удерживающие их в этом мире.

-Где вода? - спросила Вишня, прервав волшебство момента.

И сразу все засуетилась, замельтешили. Цветы поставили в воду, сестёр усадили на тёплую рогожу, и вручили по кружке с отваром из дикой малины. Веселей затрещал костерок, получив новую порцию дров, в котелке забулькала каша, обещая сытный завтрак. И на поляне, наконец, воцарилось спокойствие и умиротворение.

-Пока тебя не было, я себе места не мог найти- признался Василий, обнимая Вишню за плечи.

-Ну, что ты, Василек, куда же я от тебя-растроганно прошептала женщина. - мы с тобой вместе как два звена одной цепи.

-Мы и правда переживали за вас - сказал Парамон, и Худая согласно замекала.

-Спасибо, - улыбнулась Янтарна, глядя в взволнованные лица окружающих. - Я и не ожидала, что придя к сестре за помощью, обрету таких замечательных друзей.

Вот и остался последний день пути, вещи собраны, котомки на плечах, ноги сами рвутся в дорогу. Незаметно летит время и так же ложится под ноги лесная дорожка. Уж отпустила утренняя прохлада, навалился душный августовский полдень когда вдалеке показалась опушка леса. С каждым шагом она становилась все ближе и ближе. За лесом золотились поля, а там уж и до Холмов рукой подать. Богатое Заполянье виднелось слева, тропинка к холмам же уводила вправо.

-Ну вот, - вытирая пот со лба, - сказал Василий. - Маленько тут осталось. Только, что- то на поле никого не вижу. А ведь уже ячмень жать пора. Тут ведь как, день потеряешь, всю зиму голодным будешь.

-И то странно- согласился Мухомор. - Да и запах стоит, странный - будто пеплом откуда-то тянет.

И только выйдя из леса, они увидели полную картину. Поля не золотились, они тлели. Чернели и выгорали изнутри, будто изнутри их ест ядовитая гниль. Колосья, изнуренно клонились к земле, сбрасывая пустую шелуху выгоревших зерен. И этот звук, напоминавший шипение тысячи змей, вызывал озноб по всему телу. Над полем висел смрад. Жирный запах пепла смешивался с вонью падали. То тут то там среди стеблей лежали раздутые птичьи трупы.

-Это как же так? - сдавленно прошептала Янтарна. - Как такой ужас мог случится. Почему никто не смог помочь, спасти? Да что же это делается?- уже не сдерживая слез, спрашивала она, слепо водила взглядом по лицам друзей и не находила ответа. Все удрученно молчали.

Объятые горем, они и не заметили как стало плохо маленькой Таечке. Как судорожно задергалось ее тело когда его била крупная дрожь, как посинели алые губы. Не увидели, пока не упала она как подкошенная и не захрипела выгибаясь. Тут уж все переполошились. Василий поскорее подхватил ее на руки, Вишня растирая маленькие ладошки зашептала заговор, но ничего не помогало, Тае становилось все хуже и хуже. Она уже не хрипела, а заполошно сипела, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. По телу стали расползались уродливые иссиня-черные пятна.

-Ее убивает поле - вдруг закричала Янтарна, - нужно вернуться в лес, иначе она умрет.

Друзья не стали спорить, и заспешили обратно. Стоило им только углубиться в лес, как шкодница затихла. А затем наконец спокойно задышала. Судороги перестали скручивать маленькое тельце и лишь пятна похожие на огромные синяки все еще покрывали кожу.

-Что это было - дрожащим от страха голосом спросила Ежина. Ее все еще потряхивало от пережитого.

-Не знаю - ответила ей бледная Янтарна, пока друзья недоуменно переглядывались. - Мне кажется все дело в земле. А именно в той заразе которой она полна. Тая связана с землей, она чувствует ее как себя. И поле чуть не сожрало ее, пытаясь хоть как-то выжить. Оно ведь не мертво, какое-то подобие жизни еще теплится в корнях. А Тая стала невольным лекарем. Но силенок у нее оказалось маловато, и она чуть не умерла.

-Что же делать? - подняла на сестру заплаканные глаза Вишня. - Второй раз мы так рисковать не будем. Я не хочу ее потерять.

-Знаю - обняла ее Янтарна - знаю. Надо подумать как защитить Таю.

-Согласен - тряхнул головой Парамон. - Ну, что ж давайте устраивать привал. Все равно одному небу известно, когда мы отправимся дальше.

Шкодница очнулась только к вечеру. Слабым, сорванным голосом она попросила пить. Выпила отвар, съела горсть малины и снова уснула.

-Остается ждать, - сказала Вишня обеспокоенным друзьям. - Дух ее силен, скоро он излечит тело.

Прошло несколько дней, припасы подходили к концу, а решение все не находилось. Таечка просыпалась чаще, и бодрствовала дольше, но силы ее были еще малы. На опушке царило тяжелое, нервное ожидание. Не известно как бы друзья выбрались из такой передряги, но помощь пришла откуда не ждали. На третий день, проснувшись утром Парамон почувствовал, что где-то рядом есть знакомцы. Разбудив остальных он поделился ощущениями и все с нетерпением ждали встречи. Наконец зашуршала приминаемая трава, громче затрещали всполошившиеся кузнечики и на опушку один за другим вышли Нестор с Демьяном на плече и незнакомая девушка.

-Василь - удивился Нестор, увидев сидящего на полянке друга рядом с пасущейся козой - а ты что тут делаешь… с козой?

-Да мы… - растерялся Василий, оглядываясь по сторонам - к холмам идем.

-Зачем? - еще больше удивился Нестор.

-Золовка помощи попросила… - начал Василий и беспомощно замолк. Он не знал как объяснить односельчанину, что кроме козы тут еще прорва невидимого, для Нестора, народу. К счастью неожиданно помогла незнакомка, пришедшая с Нестором.

-Дядь Нестор, да он не один здесь, ты просто их не видишь - звонко сказала она.

-Что тоже шкодники? - спросил мужчина, пытаясь хоть что-то увидеть на пустой поляне.

-Не совсем- рассмеялся Василий. - Вы присаживайтесь, я сейчас все расскажу.

-Погоди - вмешалась Вишня - я помогу ему увидеть - возьми от цветка одолень-травы один лепесток. Разотри в ладонях и соком смажь ему глаза.

Василий выполнил все как она велела и наново открывший глаза Нестор в немом изумлении оглядел всех, кто был на поляне.

-Знакомься - улыбнулся Василий - это Мухомор, Ежина, Парамон, Тая, Янтарна и моя Вишня.

-Так это и есть та Вишня, про которую ты мне уже который год талдычишь? - изумленно вскричал Нестор. - Рад узнать, что ты, действительно, есть - обратился он к женщине-и мой друг не скорбен умом, как считают все сельчане.

-Я, действительно есть - рассмеялась Вишня. - А кто это с тобой?

-Это Настенька, дочка Йогини - улыбнулся мужчина, - в лесу встретил, вот вместе к холмам идем.

-Ну вот и собралась тарелочка - внезапно сказала проснувшаяся Таечка - одного осколочка, только не хватает. Садитесь скорее, гости дорогие и рассказывайте зачем в холмы идете, а мы вам свою историю расскажем.

Пока пришедшие разбирали свои котомки, да доставали припасы к Тае подошел обеспокоенный Демьян.

-Что, с тобой случилось? - спросил он хмуро рассматривая пятна на коже.

-Сама не знаю - нервно пожала плечами девушка. - Несколько дней назад мы увидели зараженное неизвестной хворью поле, и не смогли ни пройти по нему, ни помочь. А это появилось после того как я там побывала.

-Бедная моя, - ласково сказал Демьян - обнимая шкодницу. - Ты ведь чуть не погибла. Я лекарь, и вижу, сильно в тебе жилочки надорваны, еще б чуть-чуть и не смогла бы ты в Явь вернуться.

-Мне страшно, Дем, страшно не за себя, за землю. Вдруг не смогу я помочь ей?

Вдруг оплошаю?- сказала Тая с тревогой глядя в фиолетовые глаза друга.

-Ты не одна, Тая, нас много и вместе мы обязательно справимся - убежденно ответил Демьян.

До самой ночи велись разговоры, о приключившейся напасти. Строились планы, вносились предложения, но понять как пройти поле никто так и не смог пока вдруг Демьян не спросил - А ты с ветром поговорить пробовала? Может перенесет он тебя и зараза эта не дотянется? Наступившая, после этого тишина, была подобна раскату грома.

-Как же я сама не додумалась? - поразилась Тая. - Это ведь так просто. Обязательно завтра и попробуем. Далеко улетать не буду, чтобы вы, если что, смогли забрать меня поскорее. Спасибо за подсказку Демьянушка. Вот говорят же, одна голова хорошо…

-А с разумом лучше - закончил Мухомор под общий хохот.

Решено было дальше не засиживаться, а лечь пораньше, чтобы завтра чуть свет отправиться в дорогу.

А ночью Настя все так же пела своему, уже родному и близкому незнакомцу с другого берега мелкой, но быстрой речушки. Пела и слышала его голос в ответ.

Глава 15. Наставник

В то время, когда друзья Таи решали как сберечь её от напасти, по зараженному полю медленно шли двое. Седой неприятный старик с хмурой миной на грязном лице, тащил за собой неуверенно бредущего парня. Солнце било в воспаленные глаза старика, заставляя их гореть и чесаться. Изрядно похудевшая сума неприятно хлопала по спине. Изнутри липкой жижой поднималась глухое недовольство, но Хлын уже привычно подавил его. Скоро все изменится, пообещал он себе в сотый раз. Скоро мир очистится и можно будет спокойно жить в своём доме, держать огород, ходить в лес и знать, что ни одно из этих порождений мрака больше никогда не попадется на глаза, не заставит испуганно озираться по сторонам, ожидая жуткой встречи.

Внезапно, снизу послышался тонкий свист и карман хламиды старика нагрелся. Хлын резко остановился и достал "аппарат" , как называл его наставник.

Матовая слюда мерно засветилась и показалась фигура величественного старика в белых одеждах. Очередная беседа началась…

5 лет назад. Квадра Олимпа. Институт изучения патологического поведения основанный при тюрьме номер 5826. Малый зал.

-Докладывайте- голос Главного Уравнителя был сух и безэмоционален.

-По данным, собранным за последний год, уровень преступности вырос на 15 процентов. Категории населения в которых наиболее часто происходят правонарушения остаются в пределах нормы. Исключительных случаев зафиксировано не было - худощавый мужчина с военной выправкой спокойно и методично озвучивал собранные данные. В конце концов это не первый его доклад и даже не десятый. За годы службы в префектуре Квадры Олимпа Михлей Иванчос повидал многое и тратить драгоценные эмоции на повседневную рутину считал нецелесообразным.

-Что со статистикой казней?

-В пределах допустимого. На следующей неделе ожидаем поступления заключённых из Триады Льва. Их тюрьма проходит процесс обязательной ежегодной чистки эмоций, и по контракту передаёт нам около пятиста энергетических оболочек.

-Неужели наша очередь? - поморщился Уравнитель - Какова нагрузка на резервуары?

-Сорок восемь процентов, уважаемый Уравнитель.

-Очень плохо. Как обстоят дела в отделе реинкарнации?

-Пока безрезультатно. Сейчас на очереди водоросли. Кажется вчера команде Тацеко Абая удалось получить что-то похожее на примитивную клеточную структуру, но она не выдерживает и пары секунд. Распадается.

-Что говорит сам Абай?

-Ничего вразумительного, они все еще топчутся на месте - против воли в голосе Михлея зазвучали неодобрительные ноты.

-Есть еще что-то, что требует моего внимания, господин Иванчос?

-На этом все, господин Великий Уравнитель. - учтиво ответил Михлей, собирая в серебристую папку ранее вынутые документы и передавая их секретарю.

-Тогда можете быть свободны. Жду вас через три дня, время чуть позже озвучит мой секретарь.

Коротко кивнув Иванчос развернулся к двери и, не удержавшись, кинул ещё один короткий взгляд на начальство. Великий Уравнитель всегда являлся гарантом спокойствия и незыблемости в Квадре Олимпа. Его фигура закутанная в белоснежную порфиру внушала трепет и уважение простым обывателям. Должность Уравнителя не была наследуемой и не передавалась никаким другим способом. Никто не знал меняются ли лица под защитным экраном или Уравнитель един на все времена. Все это создавало вокруг фигуры высшего судьи ореол таинственности и вызывало непоколебимое доверие граждан квадр и триад населяющих планету. Но сейчас, вопреки всему, Михлею показалось, что Уравнитель растерян и похож на… обычного человека. Быстро передернув плечами, он постарался откинуть непривычные и неудобные мысли. Что за глупость, принимать Великого хранителя равновесия за обычного человека. Так и до анархии недалеко. И выкинув неприятные раздумья из головы вышел из зала.

-Что думаешь Дарцен? Каковы наши шансы? - Великий Уравнитель снял с лица защиту и устало вздохнул. Сейчас, находясь наедине со своим бессменным секретарем и другом, Авел Мийчос мог сбросить порядком осточертевшую маску и немного расслабиться.

-Скажу, что мы летим в бездну. У нас есть, еще десять лет, приблизительно, а потом настанет звездный час этих сумасшедших из Ордена водонапорной башни и мы наконец узрим конец света.

-Тебе бы все шуточки шутить - поморщился Авел.

-Юмор-это порой единственное, что спасает от отчаяния-неожиданно серьёзно ответил Дарцен.

-В чем-то ты прав, дорогой друг, в чем-то определённо прав. Ну что ж, на сегодня я больше в тебе не нуждаюсь, можешь ехать домой. Будь добр, подготовь на завтра сводку по заключённым Триады Льва.

-Всё как обычно?

-Да, уровень агрессии, эмоциональная наполненность, сколько среди них выжженых, сколько потенциальных захватчиков, ну и то, что на твой взгляд может оказаться важным.

Высокий и темноволосый Дарцен, прозванный среди сослуживцев, высокомерным ублюдком, не спеша собрал свои вещи, выключил панель с оповещателями, накинул тяжёлый плащ меняющий его фигуру до неузнаваемости и попрощавшись ушел. Путь его лежал по извилистым коридорам префектуры, вдоль одинаковых серых дверей, за которыми умнейшие люди планеты Вега пытались предотвратить, надвигающийся со скоростью экспресс-поезда, апокалипсис.

Как только секретарь вышел из малого зала, Авел Мийчос накинув на плечи плащ-невидимку, новейшую разработку отдела конфиденциальности и права, нажал кнопку телепортационного лифта и вскоре стоял на продуваемой всеми ветрами небольшой площадке. Площадка эта, ограниченная лишь невысокими бортами, находилась на высоте семиста метров над землей. Авел ненавидел это место, но и не посещать его не мог. Именно здесь ужасающая картина настоящего открывалась в полной мере. Каждый раз когда Великий Уравнитель видел эту серую, потрескавшуюся землю,гудящий над квадрой купол, мрачные, забраные решетками многоэтажки его охватывал ужас и вина. За то что вовремя не понял, не углядел, не предотвратил. Тогда, тридцать лет назад он был самонадеянным ослом. Дураком ничего не видящим дальше собственного носа. Ну почему он не отреагировал когда представители министерства защиты флоры и фауны раз за разом посылали ему письма с просьбой о помощи. Почему не выделил финансирование на восстановление и поддержание экологических ресурсов. Откуда взялась эта слепая уверенность, что природные запасы неисчерпаемы и решение этого вопроса можно отложить на попозже. Уверенность, которая разлетелись вдребезги когда было срублено последнее дерево и выжжена химикатами последняя травинка. У природы просто не осталось сил для восстановления и она сдалась. Чтобы как-то поддерживать жизнь на планете экстренно были созданы купола наполненные воздухом. Огромные турбины ежесекундно синтезировали и поставляли воздушную смесь. Так как животный мир погиб ещё раньше синтетические продукты и питье уже были неотъемлемой частью жизни людей. Среди населения царил если не голод, то строгие ограничения в питании. Резко вырос уровень преступности, а с ним и количество тюрем. Через год после экологической катастрофы, власть поняла, что содержание заключённых убыточно и ввела право на массовые казни. Мийчос с содроганием вспоминал ту волну восстаний и бунтов, что прокатилась после этого решения. Бунты были подавлены, но и система наказания смягчила свои условия. Теперь казненых было всего пятьдесят процентов от ста ранее предлагаемых. На некоторое время все успокоилось. Пока не грянул очередной кризис. То тут то там стали происходить массовые самоубийства. Одно или два, это не привлекло бы внимания высшей власти, но когда счёт пошёл на десятки, общественность, а с ней и все остальные ощутимо заволновались. Пока выясняли почему это происходит, население планеты сократилось на четверть. Наконец Коалиция Учёных Разных Наук высказала точку зрения, которая повергла в шок всех интересующихся. Ими было доказано, что в момент смерти физическое тело исторгает из себя определенную субстанцию, которая не только не исчезает после смерти, но и имеет свойство накапливаться в окружающем пространстве. И чем больше этой субстанции, тем сильнее проявляется её способность влиять на эмоциональное состояние людей, доводя психически неустойчивых индивидов до самоубийства. Получался замкнутый круг, смерть порождала смерть. Перед всей планетой встала задача сохранения оставшегося населения. Наконец, спустя год безрезультатных попыток, были изобретены резервуары Левкина, способные хранить в себе психические выбросы долгие годы. Ёмкости из оцинкованного металла с пропиткой из синтетической резины с расширением в третье подпространство были в срочном порядке размещены во всех тюрьмах планеты. В течении года они накапливали в себе все то, что оставалось после казней, а затем сливали психические помои в один общий резервуар, находящийся в недрах планеты. Тюрьма закрывалась на месяц, заключённые развозились по другим квадрам или триадам, локальные резервуары подключались к одному основному, и процесс начинался. Спустя пару недель когда слив заканчивался, резервуары снова отключали и герметизировали. После помещения обрабатывали специальными благовониями, уничтожающими остаточные эманации и тюрьма снова становилась пригодна для использования. Резервуары Левкина оказались гениальным изобретение, но и у них был один минус. Как бы не старались учёные, контейнеры все-таки были конечны, и рано или поздно они оказались бы забиты доверху. Следующей задачей встал поиск поглотителей или растворителей этой энергии. И вот тут человечество ждала засада. Единственным средством способным помочь в этой ситуации, оказались растения. Именно флора, как губка могла впитать всю негативную энергию и не пострадать от этого. Флора, которую жители планеты с таким наслаждением уничтожили.

С момента этого откровения прошло уже более пятнадцати лет, а решение так и не было найдено. Как ни бьются учёные, но воссоздать хоть какое-то подобие растительного мира у них так и не получилось.

Глава 16 Наставник. Продолжение

Спустя четыре года от событий рассказанных в предыдущей главе. Квадра Олимпа. Всё тот же кабинет.

Собрание руководителей технического, научного и прочих отделов ИИППП.

-Итак, уважаемые сотрудники, резюмируя все ранее вами сказанное я делаю вывод, что небольшая надежда у нас все же есть - голос Мийчоса разносился по кабинету подобно приливной волне, докатываясь даже до дальних его уголков.

-Да, Уравнитель - руки докладчика, сухонького старика, тряслись мелкой дрожью, но голос, на удивление, был силен и звучен - мы уже давно разрабатывали идею взаимодействия с другими мирами. Это был бы идеальный вариант. Пробить портал в мир с хорошей, богатой флорой и сбрасывать всю энергию туда.

-Почему так долго искали реципиента? Насколько я знаю, мы взаимодействуем с шестнадцатью различными мирами? - Михлей позволил лёгкому удивлению проскользнуть в голосе.

-Дело в том префект Иванчос, что эти миры находятся с нами в одной плеяде. А значит между нами есть энергетическая циркуляция. В этих условиях сброс становится практически бесполезным. Все от чего мы избавимся вернётся к нам же, ещё и с различными примесями.

-Но спустя время нам все таки удалось найти нужный мир - в разговор вступил Дарген Литчос, глава отдела прогнозирования вероятностей. - Это оказалась совсем юная, ещё вариативная реальность в семи вероятностях от нас.

-Семь вероятностей? - воскликнул Михлей. Разве в вашем отделе есть мастер подобного уровня? Насколько я помню дальше четырёх ещё никто не смог заглянуть.

-Да-гордо улыбнулся Дарген. - это наша новая сотрудница, всего лишь год как закончившая Университет Статистики и Прогнозирования.

-И как же зовут юное дарование- поинтересовался Авел.

-Анига Миката- Великий Уравнитель. Дочь Али и Юты Микаты.

-Я надеюсь познакомиться с этой девушкой в ближайшее время-сказал Мийчос. - Ну, а теперь вернёмся к вашему докладу.

-Как я сказал ранее, мы нашли реальность, подходящую для нас. Её вариативность была дополнительным плюсом. Мир только формируется, что позволит избежать проблем с отторжением. Его флора идеальна. Растительность покрывает более пятидесяти процентов поверхности планеты. Местное население занимает всего один процент от общей территории, а значит процент психической наполняемости мал. Мы были готовы произвести подключение в любую секунду. Но тут выяснилось что ни один механизм переноса, созданный в нашем мире не может пробить столько вероятностей. Где-то на третьей начинается искривление и портал уносит совсем в другую сторону. Но- старичок гордо поднял трясущийся палец вверх-буквально неделю назад, нашим отделом был изобретён простой, но не побоюсь этого слова, гениальный механизм. Он работает по принципу рогатки. Мы с огромной мощью запускаем “крючок” в нужное место, и с помощью него как по связующей нити начинаем отправку. Так как энергетическая масса “крючка” мала, процент искривления варьируется в пределах одной планеты. Осталось найти аборигена который доставит нашу разработку в нужное место и активирует канал.

-Чем это грозит принимающему миру? - поинтересовался Авел - Что говорят прогнозисты?

-Ничего критичного - убедительно махнул рукой Дарген. - Небольшие изменения в психотипах животных близлежащих окрестностей, и буйное разрастание наиболее восприимчивой флоры. Вот и все, что может произойти.

-Хорошо, когда вы планируете запуск?

-После того как вы подберете подходящего исполнителя, уважаемый Уравнитель - ответил Дарген.

-Тогда завтра и начнем. Ждите меня сразу после утреннего призыва на работу. Да и к полудню жду у себя ваше юное дарование.

-Будет сделано, Великий Уравнитель, до завтра - ответил Дарген и присутствующие негромко переговариваясь потянулись к выходу.

В кабинете остались Авел, Михлей и Дарцен. И если общество последнего было ожидаемым, то присутствие Михлея вызвало интерес.

-Ты что-то хотел? - удивленно спросил Уравнитель Иванчоса.

-Да, мессир. Есть кое-что, что тревожит меня. Слышали ли вы об организации под названием “Приверженцы Устава”? - спросил Михлей и дождавшись утвердительного кивка, продолжил - мои люди уже давно наблюдают за этой ячейкой и до недавнего времени они не вызывали серьезных опасений. Сильных лидеров среди уставников нет, идеология их собраний укладывается в разрешенный процент противоречия официальной власти. Экстремистских лозунгов и действий замечено не было, в общем одна из многих оппозиционных ячеек, не приносящих больших проблем. Так и было, пока мой человек не доложил, что в руки уставников не попали чертежи одной из тюрем третьего сектора. И буквально через день в этой тюрьме произошла попытка массового побега. Система защиты оказалась отключена…

-А как же Ротвейлеры Маркса?- вскричал Дарцен. - Мимо этих исчадий ни одна душа проскользнуть не может.

-Ротвейлеры были отравлены- хмуро ответил Иванчос. - В тот день на службе были Рвач и Тьма, вечером, после проверки они не отозвались на призыв. Смотритель отправился на поиски и обнаружил их останки, если можно так сказать.

-Чем можно отравить сущностей, питающихся психической энергией? - поинтересовался ошеломленный секретарь.

-Пока не знаем, биоэнергеты пытаются разобраться, но результатов пока нет - ровно ответил Михлей, бросив короткий, тревожный взгляд на Уравнителя.

Дарцен взгляд перехватил и сделал для себя совсем нерадостные выводы. Уж если Ледяной Префект показал эмоции, значит ситуация и в самом деле тяжёлая.

-Задействуйте самого Маркса - приказал Авел. - Донесите до него, что это моё личное распоряжение, и если он и в этот раз позволит себе отказаться, то моё терпение лопнет и я передам статус Государственного Изобретателя другому человеку. Вместе со всеми привилегиями. По поводу уставников, пока ничего не предпринимать, подождем их дальнейших действий. Чертежи могли вынести только сотрудники строительного или архивного отделов. Начните поиски предателя, но тихо. Проверку проводите под видом ежегодной диспансеризации, благо как раз время подошло. Покопаетесь в головах и выясните кому на своем месте не сидится.

-Слушаюсь Великий Уравнитель. - склонил голову префект и повернувшись вышел из кабинета.

-Надо же, я и не думал что этих мерзких тварей можно чем-то одолеть - еле слышно проговорил Дарцен.

Ротвейлеров Маркса он видел всего один раз и этого ему вполне хватило. Огромные, величиной с хорошего быка, эти создания были помесью биомеханики и темной материи. В материальной пище не нуждались, были выносливы как верблюды под адреналином, и без ограничительных ошейников могли превратить толпу из ста человек в идиотов за две минуты.

Их боялись даже надзиратели, потому что знали у этих тварей только один хозяин- передатчик вживленный в их череп. Только он обеспечивал точное выполнение заложенной программы. И если вдруг случится неполадка справится с ротвейлерами можно будет только расщепив их на атомы. Дарцен вспомнил слова Маркса на презентации созданий "- У моих псов никогда не будет хозяина человека, они не узнают, что такое преданность, верность и дружба. И именно это незнание защитит нас от их предательства. Главное для них это задание. Никакие чувства не помешают им выполнить его. Ротвейлеры самодостаточны и подчиняются лишь заложенной программе". На месте Маркса Дарцен все таки оставил бы пусть тонкий, но крепкий поводок.

-О чем задумался, друг мой? - спросил Авел, разливая по чашкам синтезированный чай с запахом лимона.

-О невозможном - вздохнув ответил секретарь. - Об отравлении псов Ада.

-Не загружай голову, биологи с этим разберутся. А вот за уставниками надо бы приглядеть. Но Иванчос и без нас справится. Как, кстати, тебе он? С тех пор как он стал префектом, его власть неумолимо растёт. Все больше и больше домов открывают ему свои двери… Не возникнет ли проблемы? -поинтересовался Авел, разглядывая висящую на стене картину.

-Вы же знаете, я не могу дать стопроцентной гарантии. Он амбициозный, молодой человек. Профессионал своего дела. И на данный момент абсолютно верен нам. А что будет дальше покажет время.

-Ты прав… как и всегда впрочем. Что ж, отправляйся домой. Завтра нам предстоит сделать очень важный шаг к спасению мира, и я хочу чтобы ты был рядом со мной.

На следующий день ровно в девять часов Великий Уравнитель заходил в лабораторию команды Даргена. Его хламида бесшумно стелилась по полу впитывая в себя разноцветье от мигающих приборов. Ритуальная маска мягко светилась, передавая благодушное настроение хозяина. Авела ждали с нетерпением, все было готово для контакта и каждому хотелось быть хоть немного причастным к этому историческом моменту. Уравнитель сел в кресло и вложил ладони в специальные ёмкости, наполненные сверхпроводимым веществом. Несколько секунд спустя он почувствовал как зашевелились усики-антенки активного передатчика, находящегося у него в основании черепа. Поиск начался. Человеческие души мелькали перед ним пестрым калейдоскопом, ярко-красные тех с кем контакт невозможен из-за их природной невосприимчивости, всех оттенков жёлтого, те кто в какой-то мере способны откликнуться на призыв, и зелёные-идеальные проводники. Спустя пару часов поиска перед мысленным взором Уравнителя появился огонёк того самого идеального цвета, который означало полную совместимость. Поставив метку на обладателя этой энергии Уравнитель выскользнул из мешанины энергетических потоков и вернулся в свое тело.

-Ну как? - нетерпеливо воскликнул Дарген, пока остальные опасливо молчали.

Стирая с пальцев неприятную влажность, Авел утвердительно качнул головой. - Я его нашел. С завтрашнего дня начинаем наблюдение, первый контакт запланируйте через восемь дней.

Затем не размениваясь на долгие прощания торопливо покинул лабораторию.

Ровно в двенадцать в кабинет Уравнителя уверенно постучались.

-Входите - сказал Великий Уравнитель, откладывая бумаги, которыми он в то время занимался, в сторону.

В кабинет лёгким, пружинистым шагом вошла девушка. Она была низкоросла и коренаста. Чайного цвета глаза смотрели на мир открыто и чуть удивлённо. Тёмные волосы заплетенные в высокий хвост, упрямо хлестали владелицу при ходьбе.

-Аника Миката, Уважаемый Уравнитель, Первый Секретарь - кивнула головой девушка.

-Добрый день Аника, присаживайтесь пожалуйста- махнул рукой Авел и дождавшись когда девушка займет кресло, попросил-расскажите о себе.

-Аника Миката, 28 лет, дочь Али и Юты Микаты. Владею специальностями аналитика, статиста, также имею диплом специалиста-палеоботаника. Два месяца назад была принята в отдел Прогнозирования вероятностей на должность младшего аналитика. - заученно отбарабанила Аника, стараясь не слишком коситься по сторонам.

-Палеоботаника - удивился Авел-чем же вас заинтересовала эта сложная наука?

Смуглая от природы девушка еле ощутимо покраснела. - Когда я была подростком мне в наследство от прадедушки достался альбом с голографическими снимками. На некоторых из них он вместе с прабабушкой гуляет в прекрасном месте, полном растений. Мама сказала что это место называется сад. И я, может это глупо, конечно - но я мечтаю однажды так же прогуляться по саду с дорогим человеком.

-Нет, это не глупо дитя. И я рад что у тебя есть мечта и ты стремишься осуществить её. Ну что ж, позволь официально поприветствовать тебя в нашем институте Аника Миката, и выразить надежду, что ты приложишь все усилия для заботы и помощи нашей планете.

-Сделаю все, что от меня потребуется - бодро ответила девушка.

-Ну тогда больше не задерживаю вас госпожа Миката. До свидания.

-До свидания Великий Уравнитель, господин Первый Секретарь - кивнула головой Аника и стремительный шагом вышла из кабинета.

После её ухода на несколько минут установилась тишина.

-Я знаком с Али, приходилось вместе работать- произнёс Дарцен нарушая тишину-если дочь пошла в отца, то она своего добьётся.

Спустя восемь дней состоялся повторный контакт Авела с реципиентом. Спустя ещё неделю Великий Уравнитель уже знал как его зовут, основные моменты его недолгой жизни, беды, неудачи. И знал чем его можно заинтересовать. Так был найден Хлын.

-Чем вы его подкупили? - спросил Дарцен, быстро набирая текст на планшете.

-Пообещал, что за помощь нам мы поможем ему справиться с их местной нечистью.

-Что такое нечисть - неуверенно пробуя новое слово спросил Секретарь.

-Как я понял, это что-то вроде низших энергетических паразитов. Вроде наших соматических блох. А как с ними бороться мы отлично представляем.

-Если это так, то это будет малой платой, за полученные нами возможности - улыбнулся Дарцен.

-Согласен с тобой, мой друг. Абсолютно согласен - ответил Великий Уравнитель с надеждой смотря вдаль.

Глава 17 Улетай на крыльях ветра.

Наутро поспешно перекусив и собрав нехитрые пожитки, друзья давали Таечке последние наставления.

-Ты низко - то над полем не опускайся, чтоб дымом - то не задело, но и высоко не лети, а тож разобьешься - в очередной раз повторил Мухомор.

-Веревкой крепко обвяжись, мы тебя по ней найдем - если что, кричи громко, прибежим.

-Как только поле перейдем, там уж и Холмы. Крошечку пройти осталось, справимся - убежденно махнул рукой Демьян, и остальные поддержали его согласны гудением.

-Ладно, - махнула рукой Тая - долгие проводы, лишние слезы.

Затянула потуже верёвку и взлетела. Друзья немедля отправились за ней. Поле встретило их уже привычной картиной, догоревшие колосья безжизненно лежали на земле, или торчали чёрными, занозистыми пиками. Из-за жары вонь от разлагающихся птиц стала только сильнее. Гудел рой мясных мух. Стараясь дышать через раз, компания опасливо продвигалась вперёд, настороженно прислушиваясь к натянутой верёвке.

-Тяжко мне смотреть на все это, сердце рвётся - прошептала Янтарна.

- А если не получится у нас остановить неведомого злодея? Что тогда?

-Верить надо сестра. Земля - Матушка сильна, оправится- ответила Вишня.

Кромка поля, увиденная Василием чуть раньше, медленно приближались. Беспокойство и страх царили в сердцах путешественников. Что будет дальше? Этот вопрос не давал покоя. Заставлял все прибавлять и прибавлять шаг. Наконец разочарованно зашелестев вслед, обожженная земля отпустила друзей. Пройдя еще с четверть версты, народ устало повалился на землю.

- Думала не дойдем - выдохнула Настасья. - Я такого страха никогда не испытывала.

-А все ж дошли, только я что-то Таюшки не вижу. Все ли в порядке? - обеспокоился Нестор.

-Верёвка натянута. Подождём ещё маленько - посмотрев вверх, вздохнул Василий.

Немного погодя, на землю, в ласковых ладошках ветра, спустилась живая и невредимая Таечка.

-Демьян, ты большой умничка- перво-наперво сказала она. - Ветер и высота меня отлично сберегли.

-Ну что? Что ты видела? - посыпались со всех сторон вопросы.

Оглядев товарищей шкодница сказала - нечем мне порадовать вас. Еще больше Земли - Матушки сгибло. Не одно поле злым огнем погорело. А с востока, с Захолмовья, туман стелется. А в тумане будто люди ходят, да руками машут. Словно к себе зовут. Видела я и Прохора - повернувшись к Нестору, проговорила Таечка. Смурной да белый весь, будто и не живой человек, тащится он вслед за Хлыном. Скоро уж сюда дойдут. Встретим их, али у холмов подождем?

-Здесь встретим - глухо прорычал Нестор. Уж я то этому вражине, покажу как парней за собой сманивать.

-Погоди Нестор, не горячись пока - сказал Василий. - Надо сначала все у него вызнать, а уж потом и решим, что с ним дальше делать. Притаиться нам надобно, чтоб заранее их не спугнуть. Чуть дальше растут кусты кизильника. Давайте в них укроемся - предложила шкодница.

На том и порешили. Только спрятаться успели, как вдалеке показались старик с парнем. Прохор и правда плохо выглядел. Бледный да снулый, он шел словно слепой, спотыкаясь на каждом шагу. За то время пока Нестор его не видел, парень сильно похудел и оброс. Хлын же, почуяв что его путь подходит к концу, был ненормально возбужден и нетерпелив. Стоило им только поравняться с кустами, как оттуда выскочили Нестор с другом и в мгновение ока спеленали их. Почуяв, что его дело вот -вот сорвется, Хлын забился как бешеный зверь. Густая пена текла с потрескавшихся губ его. Громкие проклятья разлетались вокруг гнилыми каплями. Яростно вращая налитыми кровью глазами, старик пытался всеми силами вырваться на свободу. Но мужчины держали крепко. Наконец его запал иссяк, проклятья сменились хрипением и чуть слышными ругательствами.

-Успокоился?

-Чего вы хотите, Каины?

-Узнать, почто ты землю нашу губишь? Зачем в Холмы идешь? Прошка тебе зачем? - загомонили все.

-Не скажу - скрипнул зубами Хлын.- Неча вам в это дело мешаться, лучше отпустите по-хорошему.

Тут из-за кустов вышли шкодники вместе с козой и Хлын снова забился в путах. - Уберите эту дрянь от меня, исчадия сатаны, вот кто это, злобные маленькие твари. Убить их всех, всех.

-Все опешили от неожиданности.- Это ты про кого так страшно говоришь? - потрясенно спросил Василий.

-Да вот про этих всех. Нечистая сила, вот кто они. А нечисть нужно жечь, убивать, чтоб духу их на земле не было.

-Да как же так - ахнула Настасья. - За что их убивать? Как ты об этом и подумать решился?

-Ничего - засмеялся безумный старик - дайте только до Холмов дойти, а там уж посмотрим, чья победит.

-Не дойдешь ты до Холмов, изверг. Неча тебе там делать -рубанула ладонью воздух Янтарна.

Пока все были заняты Хлыном, Прохор стоял чуть поодаль и смотрел в одну точку слабо покачиваясь. Внезапно он тряхнул головой, словно отгоняя муху и не спеша зашагал к Холмам.

-Сынок - позвал его Нестор, но парень даже не обернулся продолжая свой путь.

-Держи его - первой сообразила Ежина.

Все рванули в юноше. Ухватив его за руку, Нестор смог лишь остановить сына, но тот так и продолжал смотреть в одну точку, ни на что не реагируя. Внезапно над поляной окрест разнесся чистый, глубокий голос подобный пению тысяч птиц одновременно. Торжеству света и жизни посвящена была эта песнь. Встань и иди - заставляла она, - раскинь крылья и лети- говорила она, - ты нужен нам, ты нужен миру - обещала она. Тянула, влекла, звала. И Прохор услышал. Наполнились разумом незрячие глаза его, ушла душная тяжесть из головы, запела душа торжествуя, раскинула крылья и взлетела навстречу голосу. Повернулся парень и увидел ту, которая отныне стала его пристанью, ту в нежной поступи которой увидел он красоту дочерей своих, ту в гордой стати которой признал благородство сыновей своих. Прозвенев последними колокольцами песня растворилась в голубом небе.

-Ну вот и славно - обрадовался Демьян, глядя как несмело подходит парень к Насте, и берет её за руку. - Вот и ладушки, а теперь поговорим с тобой вражина. Скажи по-человечески, что тебе обещал белый старик? Ну? Чего молчишь?

-Ладно, скажу, чего уж теперь. - нехотя проскрипел Хлын - воды токмо дайте - горло изнутри будто крючьями дерет.

Напившись и утеревшись полой своей рубахи, что добавило разводов и пятен его грязном лицу, он продолжил.

-Наставник появился аккурат после дня святого Петруньки, на изломе лета. Приснился мне. Долго рассказывал, что помощь моя нужна. А взамен пообещал всю нечисть из мира убрать. Согласился я, чего уж там. Давно хотел, и дураком был бы если бы отказался.

-А что тебе сделать надобно? - поинтересовалась Ежина, проигнорировав слова старика о нечисти.

-Положить штуку, которую он дал в место особое. А дальше не моя забота.

-Да как же ты посмел, злодей - не выдержав закричала Вишня, что тебе серый народ сделал? Неужто не видишь, что мы часть этого мира? Без нас он погибнет.

-Тише Вишня, тише. Не понимает он. Рано ещё. Его к Ягинишне надо, она исправит - ласково зашептала Настя, обнимая женщину.

-Правильно Настенька говорит,-поддержал Нестор.- А пока давайте старика иномирного позовём, да спросим, зачем ему наша Земля понадобилась. А ну-ка Хлын, давай, зови его.

-Не буду, - заупрямился старик, - не заставите.

-Уж поверь, проходимец, заставим- возмутился Нестор.

Хлын затравленно огляделся, покряхтел, пожевал губами, а затем вытащил из кармана, нечто маленькое и круглое. Что-то прошептал, покрутил его несколько раз и сказал -все, теперь надо ждать.

Прошло несколько часов прежде чем проводник отозвался. Компания успела расположиться в тени Холмов и теперь доедала вкусную похлебку сготовленную Вишней. Хлын связанный, с миской в руках сидел рядом. Вечерело, солнце нехотя катилось за горизонт. Ощутимо похолодало. Мир как-то разом терял краски заменяя яркие чистые цвета неясными тревожны и оттенками. И от этого было неуютно. Все казалось будто кто-то наблюдает за путниками. Стоит за плечом, холодя дыханием взопревшую кожу на загривке. Разговоры умолкли сами собой, тишина заволокла окружающее пространство. Треск проводника в этом безмолвии был настолько неожиданным, что вздрогнул даже, обычно невозмутимый, Василий.

-Наконец-то - не сдержалась Янтарна.

Хлын достал прибор из кармана, покрутил махонькое колёсико и над кругляшом появилась небольшая полупрозрачная фигура старика в белом.

-Здравствуй Хлын, - проговорил он тяжёлым басом, звучавшим искаженно и неестественно. - Окончил ли ты свой путь? Готов ли выполнить мою просьбу?

-Я не смогу, - сдавленно ответил бродяга, и повернул проводник в сторону остальных. Лицо иномерца исказилось в удивлении

- Кто вы? - спросил он. - Почему пленили моего человека?

Ну и наглец ты, уважаемый - вспылила Янтарна. Это ты лучше ответь почему губишь нашу землю. Почто насылаешь жуть туманную?

-Ты ошибаешься женщина - мягко ответил Авел. - Мне незачем так поступать. Ваш мир очень важен для меня. Ведь без него погибнет мой.

-Как так? - удивилась Тая.

-В моем мире, из-за человеческой гордыни погибла вся природа, земля стала пуста и безжизненна. А теперь стали погибать люди. Нам очень нужна ваша флора, деревья, трава, цветы. Я обещаю мы не навредим…

-Уже навредили-перебил Авела Парамон. - Кто сгубил поля? Кто наслал жуткий туман? А дальше и мы все погибнем…

-Подожди Парамон- попросила Тая. - А что же тебе нужно чужак?

-Якорь. Тот что в руках у Хлына. Его нужно положить в особое место. Тогда путь будет непрерывен и мой мир получит надежду на спасение.

- Красиво говоришь, - сварливо заметила Вишня. - Только не верим мы тебе. Скажешь не ты пообещал этому безумцу уничтожить всю нечисть на земле? Что мы тебе такого сделали? Ты даже не знаешь ничего…

- Подождите, подождите - замахал руками Авел в первый раз за разговор изменяя своей невозмутимости. - Хлын говорил, что нечисть это злобные создания, что мешают жить людям, пугают и вредят.

-А ты поверил. И не разобравшись решил сгубить, тех, о которых ничего не знаешь. Эх ты! - горько сказала Янтарна. - Не удивлена я, что вы сгубили свой дом. Посмотри, вот стоим мы, почти все из серого народа. Ты видишь зло в нас? Посмотри, это Демьян-он лекарь людей и животных. А это Греза, сестра моя - она людям счастье во снах дарит. А есть ещё много других Навьих детей и все мы для того созданы, чтобы помогать природе, людям, животным. Чтобы Мир вокруг нас жил, дышал. А ты нас убить захотел.

- Я прошу прощения - взмолился Великий Уравнитель, - я был глуп и недальновиден. О, Великий Мыслитель я чуть не повторил ошибку, которую совершил в молодости. И я в этом искренне раскаиваюсь. Но прошу вас, помогите моему миру! Давайте вместе придумаем как создать безопасный канал. Обещаю, мои люди придумают как избежать вреда для вашей земли. Они будут трудиться день и ночь…

- Подожди уважаемый, не торопись. Мы тебя услышали. Но такое решение с наскока не принимают. Дай ночь на раздумья, а завтра мы скажем тебе свое решение - сказал Демьян весомо оглядев всех.

-Хорошо, завтра я свяжусь с Хлыном. Но прошу вас, дайте шанс жителям моего мира, помогите нам. - сказал Авел и исчез.

-Да уж… Наворотил ты делов, мил человек. - вздохнул Нестор глядя на Хлына. - И что нам теперь делать?

-Не можем мы его в беде бросить. Там же дети невинные, бабы да молодки. Как мы их на смерть оставим?- сказала Вишня.

-Да помочь надо, но как? Наша-то земля, поди тоже не чужая. Нужно к дедам идти. Они давно на свете живут может и подскажут.

-К маме надо зайти- уверенно сказала Настя - она все знает, даст совет правильный.

-А может к князю в Лазоревый дол сходить, там поди люди умные сидят, решат как нам быть-предложил Василий.

-Не надо никуда идти-тихонько шепнула Тая, но её на удивление все услышали. - Знаю я как беде помочь. Мне матушка Ночь совет дала, только я его до этого дня не понимала. Мы преграду с вами соорудим, чтобы зло удержать. И тогда все получится.

-Таечка, какая ты умница - поразилась Ежина, и все согласно закивали. - А что нужно для загородки?

-Да я уж говорила. Одолень-трава, птица Сирин и я- улыбнулась Тая.

-Цветок у на уже есть, а вот где искать Сирин-задумчиво поскреб голову Демьян.

-А не нужно искать - звонко рассмеялась Настя. - Сирин тётка моя, меня с малолетства песням обучала. Я помогу.

-Не опасно ли это, душа моя - спросил Прохор, баюкая ладошку девушки.

-Нет, соколик, только у Сирин песня печальная, по умершим плачущая. Кого же мы оплакивать будем?

-Тех у кого в этом треба есть - задумчиво ответила Тая.

- Ну раз все решили, значит завтра с утра и начнём. А сейчас пора на боковую. - постановил Нестор и все дружно с ним согласились. Похлебав перед сном киселя и разложив лежаки компания уплыла в сон, оставив Худую сторожить Хлына. А уж в том, что она с этим справится можно было не сомневаться. Ночь вступила в свои права. Сонная тишина лагеря лишь изредка нарушалась звонким храпом Мухомора и приглушенным звоном бубенца на шее у козы. Не спал лишь один Хлын. Нервно сжимая и разжимая свои узловатые пальцы, он еле слышно бормотал себе под нос. - нееет хитришь, не допущу, не позволю, не-е-т, моя правда будет.

Жаль, что в тот момент его никто не услышал.

Квадра Олимпа. Лаборатория команды Даргена.

-Ну что, каковы результаты, Великий? - нетерпеливо спросил префект Иванчос, и сам поморщился от того, насколько взволнованно прозвучал его голос.

-Не знаю, сумел ли я их убедить. Очень стойкие личности. Подождём до завтра. Они обещали дать ответ.

Авел встал с кресла, привычно вытер пальцы предложенной салфеткой и направился к выходу. Руки его еле заметно подрагивали.

Вернувшись в свой офис, он снял осточертевшую маску и бросил её на стол. Голографический экран тревожно замерцал, но вскоре выровнял фон до привычного бежевого.

-Авел, что с вами? - Встревоженно спросил Дарцен. Он в первый раз видел своего учителя и друга таким потрясенным.

-Я старый дурак, сын. Я просто старый дурак, который чуть повторно не сгубил свой мир - простонал Мийчос.

"Видимо дело было совсем плохо, раз мессир упомянул наше родство" - подумал Дарцен. О том, что он приходился Авелу сыном не знал никто, и никто не должен был узнать. Иначе это подорвало бы саму основу власти. Сразу нашли бы те, кто захотел воздействовать на Великого Уравнителя, через него. Поэтому вся информация об их родстве давным давно была уничтожена. И в курсе только они двое.

-Так что же случилось, отец? - мягко спросил Дарцен, помогая Наставник у сесть в кресло.

- Смотри-и Авел передал на планшет сына с помощью своего браслета информацию о состоявшемся разговоре.

- После просмотра и двух выпитых чашек чая, Дарцен поинтересовался, надтреснутым голосом:

- То есть эти люди и есть нечисть, по мнению твоего Хлына?

- Да, - кивнул головой Мийчос.

- И именно их и им подобных он предлагал уничтожить?

-Да.

-Как так? Вы же понимаете, что он сумасшедший? - взорвался Дарцен.

-Теперь понимаю, и благодарю Великого Мыслителя, что он помог мне познакомиться с этими… существами. Если бы этого не случилось, то… - Авел закрыл лицо руками. - то на моей совести была бы гибель не одного, а двух миров.

- Наставник, хватит себя корить. В том, что произошло на нашей планете, нет вашей единоличной вины. Я просмотрел всю имеющуюся информацию и с уверенностью могу вам это заявить. Надеюсь в моем профессионализм вы не сомневаетесь?

- Нет, Дарцен, тебе я верю на сто процентов - ответил Авел, потихоньку приходя в себя. - Поэтому прошу, будь завтра вместе со мной, когда я начну беседу с иномирцами.

-Хорошо - ответил Дарцен-я буду.

И эти слова успокоили Великого Уравнителя лучше всего остального.

Глава 18. Кому что на роду написано

Утром наскоро позавтракав, друзья зашагали к Холмам. Решено было вызвать иномирца когда они будут у уже на месте. Негромко переговариваясь они уж было хотели войти под свод первой пещеры, как Настенька громко крикнула-стойте, кажется мне, что без моей матушки нам не обойтись.

-Хорошо-сказал Нестор - позови её, девочка.

Достала Настенька серебряный посвист из-за пазухи и три раз дунула в него.

-Подождём немного-сказала она убирая его обратно.

Препираться никто не стал, присели да завели неспешную беседу.

- Нужно мне Проша серьёзно с тобой поговорить - сказал Демьян, усевшись к парню на плечо.

- Хорошо-удивлённо сказал Прохор. - А о чем?

- О Настеньке - сказал шкодник, и увидев как смутился парень, продолжил- хорошая она девушка, добрая, скромная да отзывчивая. В лесу одна ведь живёт, а ей уж замуж пора. Давай её в деревню отведём, погостит она у Вишни с месяцок. А там глядишь и жениха ей подберём и осенью свадебку сыграем.

Смотрит Демьян на Прохора с хитрецой, а у того от злости аж челюсти свело.

-Не отдам - рычит парень диким зверем. - Моя она суженая, я за неё и Явь и Навь пройду, но никому… никогда! На руках носить буду, от всех бед сберегу. Слышишь дедушка, она у меня вместо сердца в груди стучит.

- А как же, Прасковеюшка, твоя ненаглядная? - спрашивает Демьян.

- Прав ты был - отвечает парень. - Я только теперь это понял. Моя любовь к Прасковье уголечками тлела, больно обжигала, но не смертельно. А здесь она пожаром лесным горит. Изнутри выжигает и лишь только Настенька усмирить её может.

-Так чего же ты ждёшь, Проша. Спроси захочет ли она с тобой свою ниточку сплести?

- А и спрошу! - сказал парень и не мешкая подошёл к девушке, взял её за руки и спросил громко - согласна ли ты Настасья, дочь Мудрой Йогини со мной по жизни идти. Дарить любовь и ласку и получать от меня заботу и поддержку. Один на двоих дом вести, да деток растить.

Раскраснелась Настя, подняла взор свой и смело посмотрела Прохору в глаза.

-Я согласна быть с тобой сокол мой ясный, Прохор Несторович. Согласна всю жизнь лишь тебе любовь и ласку дарить, согласна один на двоих дом вести и наших деток растить.

Обнял крепко её Прохор, прижал к груди и засмеялась они тихонечко, одно счастье на двоих деля.

-Ну вот, вернёмся и через недельку свадебку сыграем - сказал Мухомор и все бросились обнимать молодых.

В общей суматохе и не заметили как в пещеру вошла высокая, красивая женщина.

-Всего три дня дочку не видела, а она уж и жениха нашла - усмехнувшись сказала она.

- Матушка, рассмеялась Настя - ты пришла.

-Конечно, родная. Разве могло быть иначе? - ответила Иогиня, обнимая дочку. - Ну не стой, знакомь с друзьями.

- Конечно, это Мухомор, Парамон, Тайя, Василий, Вишня…

-Ну Вишню с Янтарной я знаю - улыбнулась женщина - а это, что за приятный молодой человек?

- Это Проша, мой суженый. - покраснела Настя.

- Здравствуй Прохор, добро пожаловать в нашу семью.

- И тебе доброго дня Мудрая Йогиня. А это мой отец Нестор.

Нестор, не говоря ни слова подошёл к женщине и отвесил поясной поклон, коснувшись пальцами её сапожек.

-Спасибо тебе мудрейшая за сына моего. Век не забуду доброты твоей. Будь милостива, приведи в нашу семью ещё и дочку. Обещаю, ни в чем отказа знать не будет, только любовь и ласку от нас увидит.

- Я тебя хорошо помню Нестор Иванович. И сына ты вырастил на загляденье. Согласна я чтобы и Настя и Прохор связали свои жизни, и если ты не против то в начале осени сыграем свадьбу.

- Я буду только рад - улыбнулся Нестор, глядя на счастливые лица детей.

На том и порешили.

-Дочка, а зачем ты меня позвала? - спросила Йогиня.

-Матушка, нам твоя помощь нужна… и Настя с помощью остальных рассказала, все о чем знала.

- Ну что же - вздохнула ведунья-мир на погибель нельзя бросать. Помогу чем смогу. Вызывайте вашего иномирца.

Как только изображение Авела появилось в пещере Йогиня сказала обращаясь к нему:

-Здравствуй иномирец. Меня зовут Мудрой Йогиней, я выслушала от своих друзей твою историю и мы готовы помочь тебе и твоему миру. Расскажи, что тебе нужно?

- Спасибо, большое спасибо вам всем-послышался голос старика полный облегчения. - но как же ваш мир?

-За это дедушка не переживай- сказала Тайя. Есть способ справится с этой бедой. Говори куда класть эту штуку?

- Вам нужно просто бросить передатчик в подземное озеро. Остальное он сделает сам. Если все пройдёт правильно, то на одной из стен появится небольшое окно с экраном.

- Что такое экран? - спросил Парамон.

-Ну это, такая прозрачная доска. Если все пройдёт хорошо, то там появится моё лицо.

-Хорошо, мы поняли - вздохнула Вишня - пойдёмте искать озеро.

Всё ниже и ниже спускались путники в поисках озера. Холод и тьма подземных пещер и переходов нагоняли невольный страх. Эхо шло рядом с ними заставляя вздрагивать от неожиданных звуков. Наконец в третьей, по счёту пещере друзья увидели небольшое озерце.

-Кажется, мы нашли нужное - шепнула Янтарна и её голос рассыпался сотнями шуршащих звуков.

- Вроде бы - неуверенно протянула Тайя. - Ну что же, давайте чинить загородку. Вишня опусти одолень-траву в озеро. Настя как только иномирная штука упадёт в воду начинай петь, нам нужно чтобы ни одна душа не вышла наружу. Держи их пока я не скажу обратное. Ребята - обернулась Тайя к остальным - отойдите подальше, и ни за что не лезьте в воду. - Затем повернувшись к озеру лицом прошептала - Матушка-родимая земля, помоги, защити, направь и подскажи. Расти, созревай одолень-трава, пусть корни твои прорастут и в Явь и в Навь. Пусть служат они путями-дорогами, для душ неспокойных. Пусть ведут и направляют их. Янтарна, бросай.

Раздался всплеск, вода мягко засветилась, забурлила и над её поверхностью стал раскручиваться небольшой водяной смерч. Он все рос и расширялся, и вот в толще воды стали проявляться человеческие силуэты. - Пой, Сирин - закричала Йогинишна, пока Тайя помогала прорасти одолень - траве.

Запела Сирин, печаль душ утишая. Заговорила в песне о доме и родных, что ждут их. Плакала песня, скорбя об ушедших, но скорбь эта была светла. Слушали души, и слушая смирялись, светлели, утихали. И тут случилось невероятное, зазвучала песнь скорби в два голоса. Еле слышный, второй голосок, с каждым мгновением набирал силу и мощь. И вот уже самостоятельно зазвучал он, отражаясь от сводов пещеры. Это пел цветок одолень-травы.

-Умница Настенька- благодарно улыбнулась Таечка. - Теперь, все будет хорошо. Одолень-трава со временем разрастется и барьер станет крепче камня.

-Посмотрите, получилось-закричала Ежина. И действительно на одной из стен, появилось небольшое оконце, похожее на кусок слюды. И оттуда на друзей смотрел Авел в компании незнакомого парня. На щеках обоих блестели слезы.

- Я вечно буду благодарен вам - заговорил Авел, когда наконец смог справится с голосом. - Мой мир в неоплатном долгу перед вами. Спасибо. - он широко улыбнулся собираясь еще что-то сказать как вдруг лицо его исказилось и он громко закричал-нет! Нет! Не делай этого!

Оказалось что Хлын воспользовавшись, тем что про него забыли подобрался к стоящей на берегу озера Тайе и изо всех сил толкнул её в воду. Обернувшись друзья успели лишь увидеть как крутящийся поток, смял её маленькое тельце и через минуту она исчезла в толще воды. Потрясённо смотрели в воды озера они, не смея осознать случившееся. Горе и ярость настолько оглушили людей, что никто не мог даже двинуться с места. Никто кроме Хлына. Увидев, что никому до него дела нет он попытался удрать, но Йогиня набросив невидимую сеть, остановила его и мёртвым страшным голосом проговорила несколько слов. Тело бродяги стало уменьшаться в размере, чёрная хламида распалась на тысячи лоскутов и прилипла к телу. Ноги его усохли и почернели. Секунду и перед друзьями стоял облезлый ворон.

-Быть тебе таким пока не проводишь в Навь триста по триста душ и тем не искупишь вину свою - проговорила Мудрая Мать. - Лети.

После того как ворон улетел, страшная тишина воцарилась в подземной пещере. Никому не верилось, что Тайи больше нет.

-Как же… как же так- проговорила Настенька. И слова её будто плотину прорвали. Завыли, заголосили женщины, закряхтели, тщетно сдерживая слезы мужчины. Горе, огромное черное горе накрыло их с головой. Шумело, стонало подземное озеро вторя песни скорби. Пел нежно-розовый цветок покрытый каплями воды, будто слезами.

Долго ли коротко, но слезы имеют обыкновение кончаться. Закончились и слезы наших героев. Деваться некуда, нужно идти домой. Тяжел и долог путь с раной в душе. Точит силы она хуже болезни. И нет лечения от такой раны кроме времени.

Пройдут дни, недели, лета и отступит горе, уйдёт сменившись светлой печалью. Так было. Так есть. И так будет всегда.

Глава 19. Эпилог

… спустя десять лет.

-А потом злобный колдун как разбежится, да как толкнет её в воду. А в воде тысячи мертвяков. Схватили они шкодницу и утащили с собой в Навь. - рассказывал курносый мальчонка, возбужденно блестя серыми глазенками.

- Да врешь ты все Микитка - испуганно перебила его девочка с рыжими косичками. - Нет там мертвяков.

- Да чтоб мне никогда дедова сыра не есть - махнул любимый внук Нестора- молочника.

- А потом что было? - спросил пятилетний Степка.

- А ты тяте не скажешь, что это я рассказал? -подозрительно посмотрел на брата Микитка.

- Ни за что - пообещал Степка.

-Ну ладно, расскажу, так и быть. Потом все ушли из пещеры, а бабушка очень рассердилась и превратила колдуна в лысого ворона.

-Прям таки лысого? - не поверила девочка.

- Да что я тебе врун какой? - возмутился мальчик.

- Ну не кричи Микит. Что дальше-то было.

- Дальше все домой пошли. Ну плакали там по дороге, горевали. А через год они решили обратно туда пойти, посмотреть, что там да как. Приходят, а там каменное дерево выросло. Прям посреди озера. Бабушка тогда посмотрела, обрадовалась и сказала, что когда на этом дереве появятся листья, тогда и Тайя к нам вернётся. - важно закончил мальчик, поднимая палец вверх.

Солнце стыдливо краснея потихоньку опускалась за Холмы. Умолкли устав за день насекомые. Цветы прощаясь со светилом прятали свои лепестки. Природа готовилась ко сну. А в подземной пещере, посреди бурлящего потока, на ветвях каменного дерева колыхался робкий, первый листок.