Свое место

Глава 1

– Мастер Винард, на сегодня я закончила!

Он и не заметил, как Грейс выпорхнула ему навстречу. С раннего утра до позднего вечера горничная, как луч веселого солнца, мелькала то тут, то там, создавая уют в его скромном доме и делая жизнь Винарда Райма легкой, приятной и удобной.

Грейс с улыбкой присела в быстром реверансе:

– В лавке чисто, ужин на столе, ваш камзол вычищен и висит в спальне, пятна с фартука я вывела, рубашки выстирала и погладила. Могу идти домой?

Винард кивнул:

– Спасибо, Грейс. Может, составишь мне компанию за ужином?

Щеки и уши девушки мгновенно порозовели:

– Нет, что вы, я не могу! Да и время уже позднее. Мне пора.

Смущение девушки не ускользнуло от Винарда, и он поймал себя на том, что на душе у него потеплело: похоже, симпатия была взаимной. Возможно, он рискнет когда-нибудь жениться. Все-таки прошло уже шесть лет, и пока нет никаких признаков того, что его ищут. Возможно, они действительно поверили в его инсценировку.

Винард проводил Грейс до двери, на прощание слегка задержав ее теплую энергичную руку в своих ладонях. Девушка руки не отняла, даже позволила подержать ее чуть больше, чем полагают приличия, что вызвало новый прилив нежности, смешанной с восторгом. Как в юности. Еще до того, как…

Легкие шажки девушки затихли на камнях мостовой. Винард запер дверь и вернулся на кухню. Там его ждали тепло, яркий свет и накрытый стол. Мужчина уселся на стул, с наслаждением вытянул ноги и только сейчас почувствовал, как они гудят от усталости. С раннего утра за алхимическим столом, днем – за прилавком, принимая покупателей…. Это была приятная усталость свободного человека, зарабатывающего на жизнь собственным трудом.

Винард отломил хрустящую корочку от еще теплого ржаного каравая и положил в рот, наслаждаясь ароматом и легкой кислинкой. Налил вина в оловянный кубок и медленно пригубил. Хорошая жизнь, тихая.

После ужина он тщательно вымыл и вытер посуду, не желая оставлять ее грязной на утро для Грейс. На сегодня оставалось еще одно небольшое дело: принести из кладовой компоненты для утренних заказов. Он сверился со списком: две пинты мятного масла, пять унций сушеной лаванды, две – драконьего порошка. Винард взял свечу и спустился в кладовую.

То, что предстало взору Винарда, заставило алхимика вздрогнуть и остолбенеть. На двери кладовой небрежно, белым мелом были написаны цифры – «1» и «9».

Тяжело дыша, маг прикрыл глаза и прислонился спиной к стене: ноги отказывались держать его. Про узника Номер девятнадцать знал только он сам. Знал и постарался спрятать эти воспоминания как можно глубже и запечатать как можно крепче.

Орденские ищейки, наконец, нашли его и решили поиграть? Вряд ли. Охотники Вечного Ордена не были способны на такие тонкости.

У него сильно зачесалось левое плечо – там, где когда-то брат-экзекутор Вечного ордена заклеймил его цифрой «19». Теперь клейма почти не было заметно – Винард для этого очень постарался, но фантомные ощущения внезапно пришли снова.

Может быть, ему просто показалось? Маг открыл глаза. Цифры все еще были там. Больше того, он был готов поклясться, что это были те самые цифры.

Он прекрасно запомнил, как они выглядели. Неровная, наклоненная чуть влево, единица; хвостик у девятки не до конца закруглен. Он видел их тысячу раз, когда его возвращали в камеру.

«Руки за голову! Смотреть прямо перед собой!» Окрик тюремщика всплыл откуда-то из наглухо запечатанных глубин памяти.

То, что его учитель называл редким даром, после пленения обернулось проклятием. «Займись им, Девятнадцатый. Вытащи из его памяти сообщников и где они прячутся, а то натворят еще больше бед». «Девочка отказывается на нас работать. Поправь ей память, пусть думает, что всю жизнь только этим и занималась. Ей же будет спокойнее. Отсюда ведь не выходят». Тринадцать лет он делал вид, что верит этому лицемерию.

Из тюрем Калагурриса выхода нет. Но он был одержим мечтой о свободе. Любой ценой. А для этого было стать для тюремщиков – не своим, нет, это было невозможно – лояльным, простым и удобным. Безопасным. Он стал и добился своего.

А теперь на двери кладовой появился номер его камеры – его номер. Из-за двери тянуло тюремным холодом и сыростью.

Внезапно алхимик почувствовал странное облегчение. Постоянный страх быть обнаруженным и вновь пойманным разом улетучился. Что бы ни ждало его за дверью, стоило разобраться с этим раз и навсегда.

Винард шагнул к двери и потянул ее на себя.

***

Мрак и затхлость камеры обрушились на него, ломая и уничтожая все, что он смог выстроить за шесть лет свободы. У Винарда перехватило дыхание. Он сделал еще пару шагов и остановился, всматриваясь в темноту.

– Долго же тебя не было, – знакомый голос из глубины камеры прозвучал спокойно и добродушно, с легкой усмешкой.

В глубине слева мигнула искра, и тут же зажегся желтый огонек свечи. Пламя разгоралось осторожно и медленно, как будто до не было конца уверено, что ему это позволено. Наконец, когда свеча загорелась в полную силу, Винард увидел.

Камера была такой же, как в тот день, когда его вывели в последний раз, чтобы переправить в другую командорию. Койка на цепях на правой стене, грубый стол и табурет – у левой.

– Я уже начал скучать. А ты?

Тот, кто сидел на табурете, выглядел так же, каким Винард его запомнил. Брат Марк сидел, как всегда, чуть ссутулившись, опираясь на сцепленные в замок руки, локти лежали на столе; редкие седеющие волосы все так же коротко острижены, открывая большие, слегка оттопыренные уши. Пламя свечи освещало лицо тюремщика снизу, оставляя в тени его глаза, которые при таком свете выглядели как черные впадины.

Марк сделал Винарду знак подойти, и маг машинально сделал несколько шагов вперед.

– Жаль, что ты опоздал к обеду, – продолжил Марк. – Брат-дознаватель был доволен твоей работой и позволил принести тебе немного вина. Пришлось выпить самому, чтобы не пропадало. Ты же не обидишься?

Маг зажмурился и потряс головой. Камера и брат Марк не исчезли.

– Сосед твой справа, кажется, пошел на поправку. Кашлять стал заметно меньше.

– Но я же… – начал было Винард, но тюремщик как будто не слышал его.

– Я оковы твои смазал, чтобы не скрипело железо о железо, – в голосе тюремщика зазвучало что-то, похожее на заботу. – Знаю, ты не любишь этот звук.

Во всем происходящем было что-то обволакивающее, затягивающее, оно лишало воли и не давало сопротивляться. Маг почувствовал, что его начала бить крупная дрожь.

Тюремщик, кряхтя, нагнулся, вытащил из-под стола цепи и приглашающим жестом протянул их в сторону Винарда:

– Ну, иди сюда, закую тебя и будешь отдыхать. До ужина еще осталось немного времени.

Марк говорил мягко, почти ласково, но в то же время властно. Голос хозяина, отдающего команды выдрессированной собаке и знающего, что она подчинится.

Винард сделал пару глубоких вдохов и выдохов, пытаясь овладеть собой.

– Ну же? – повторил тюремщик более требовательно.

– Я сбежал от вас шесть лет назад, – тихо сказал Винард, глядя перед собой. – Ты сам рассказал мне, куда меня повезут и какой дорогой. Я воспользовался. Я сжег едва ли не весь свой дар, чтобы внушить рыцарям, везущим меня, что мы попали в снежную бурю. С возницей было проще, он не прошел Испытания.

– Но тогда почему сейчас ты здесь? – мягко спросил Марк. Так говорят с капризными детьми. Или с сумасшедшими.

Тюремщик помолчал, давая магу время осознать, и продолжил:

– Ты никуда не уходил, Девятнадцатый. Ты всегда знал свое место, – он с усмешкой кивнул в сторону койки с соломенным тюфяком, аккуратно накрытой грубым одеялом.

Все было зря.

«Нет. Тринадцать лет я предавал себя. Я служил своим мучителям и осознанно помогал им ломать мне подобных, но так они хотя бы остались в живых. Я настолько убедительно лгал врагам о своей преданности, что Орден до сих пор в это верит. И все это ради того, чтобы когда-нибудь получить возможность свободно дышать. Если сдамся сейчас, все жертвы окажутся напрасными».

Винард повернулся к двери.

Когда он открыл ее, чтобы выйти наружу, за спиной послышалось тихое:

– До встречи, Номер девятнадцать.

***

– Меня зовут Винард Райм.

Винард закрыл за собой дверь. Цифр на ней больше не было.

Он поднялся в спальню и долго не мог уснуть. После того, что произошло, дом казался магу чужим и холодным. Винард поймал себя на том, что ждет появления Грейс. Утром она пришла, и дом оттаял от веселой песенки и запаха свежесваренного кофе.

Маг изо всех сил пытался, чтобы день прошел, как обычно. У него почти получилось. С утра Винард работал в лаборатории, дрожащими руками пытаясь отмерить правильные дозы компонентов. Порошки просыпались мимо чашек, пакетик сушеной лаванды выпрыгнул из рук и рассыпался по полу ароматным фейерверком.

В лавке маг невпопад отвечал на вопросы клиентов и даже случайно в первый раз в жизни кого-то обсчитал. Он смутился и извинялся так, что обсчитанному покупателю самому стало неловко.

Вечером, провожая Грейс до дверей, алхимик снова задержал руку девушки в своих.

– Грейс.

– Мастер Винард? – она взмахнула ресницами, и маг в очередной раз почувствовал, как в нем что-то оборвалось. Девушка вопросительно посмотрела на него.

Винарду очень захотелось сбежать, но усилием воли он заставил себя продолжить:

– Мы знакомы уже три года и за это время достаточно хорошо узнали друг друга. Ты достойная девушка. Я, возможно, не слишком красив, но вполне обеспечен и твердо стою на ногах. Выходи за меня, Грейс. Обещаю быть верным и честным.

К стыду мага, признание прозвучало торопливо и заученно, именно так, как он много раз повторял это про себя, чтобы не упустить ни слова. Он с тревогой смотрел на эмоции, калейдоскопом меняющиеся на лице девушки. Сомнение, изумление, восторг и искренняя радость, которая больше всего была ей к лицу. Винард уже готов был облегченно вздохнуть, но тут улыбка исчезла.

– Это ведь не шутка? – спросила девушка тихо и серьезно. – Я нищая сирота, куда мне до образованного алхимика.

– Я не умею шутить, – так же серьезно сказал он. – Особенно с чужими чувствами.

– Я подумаю, – с достоинством кивнула она.

– Только недолго.

Грейс спрятала улыбку. – Мне нужно идти.

Он закрыл за ней дверь и привычно замер, чтобы услышать, как затихают шаги, но вместо этого прямо за дверью раздался женский вскрик. Кричали не от страха, скорее, от неожиданности. Он тут же распахнул дверь. На пороге стояла Грейс.

– Мастер Винард, что это? – она показала на дверь.

У мага похолодело внутри. Он вышел на крыльцо, чтобы посмотреть, что увидела Грейс, но в глубине души он уже знал ответ.

На двери его дома мелом были нарисованы две цифры: кривоватая единица с небольшим наклоном влево. Рядом с ней – девятка с недорисованным хвостиком.