Свидетель

Глава 1

В небесах над Дрегвяным и Курганным княжествами было тихо. Месяц ещё не обновился, и только звёзды равнодушно разглядывали землю.

— Видел? — переспрашивала старая звезда.

— Видел, — лениво отвечал седой сосед.

— Вот и славно, — подводила итог она.

Время уже подходило к утру, когда звезда снова спросила:

— Видишь?

Что-то в её голосе заставило соседа посмотреть не на землю, а на собеседницу. Старуха с удивлением всматривалась во что-то перед собой. Седой подвинулся ближе и рассмотрел зёрнышко, что кувыркалось в воздухе между ним и соседкой. Зёрнышко пульсировало лёгким серебряным светом и постепенно становилось крупнее. Вот оно уже размером с колос, а вот доросло до каравая.

— Вижу, — зачарованно сказал седой. — Но что это?

— Маловато тебе столетий, — ответила старуха. — А мне довелось однажды такое видеть. Тогда все звёзды говорили, что это в последний раз, ведь наше время уходит. Вот так диво!

Седой хотел переспросить, что за диво такое, но диво вдруг потянулось и зевнуло. А потом открыло серебряные глазки и с любопытством посмотрело на обоих. Теперь в воздухе кувыркалось не зерно, а настоящий ребёнок.

— Здравствуй, звёздочка, — старуха взяла младенца на руки. — С днём рождения.

— А это что? А там кто? А почему?

— Зихтучок... Зихтинка... Зихтучок... Да хватит уже превращаться! — старая звезда закрыла пальцами глаза.

— Опять хватит! А почему хватит? А можно на землю?

— Звёздам место на небе.

— Зачем на небе?

— Чтобы наблюдать и помнить. Чтобы быть свидетелями.

— А я хочу как они! Ходить, есть, работать!

— Подожди ещё с полстолетьица. Может, возьму тебя с собой свидетельствовать переговоры. Скоро в Курганном княжестве родится новый княжич, подрастёт и примет княжество. У них заведено ладить с Дрегвяным княжеством и с Цмоком лично знакомиться, а Цмок всегда нас приглашает.

— Ура! Мы пойдём к Цмоку!

— Видишь? — спросила старуха.

— Вижу, — вздохнул сосед. — Ну зачем тут новая звезда, если наше время уже проходит? Доживали бы себе спокойно!

— Не нам решать. Иди, твоя очередь нянчиться.

Звёздный наблюдатель подвинулся к малышке. Та вглядывалась вниз и делала знаки руками.

— Что случилось?

— Доброводу положили венец на голову! Он князь, точно князь! Пойдём на землю! Вы обещали!

Старик присмотрелся к Кургану и отметил:

— Твоя правда, Зихтинка. Он князь. Ждём приглашения от Цмока — и на переговоры.

Звёздочка от радости потеряла человеческие очертания и покатилась серебряным зёрнышком вокруг старика. Тот завернулся в ближайшую тучу, чтобы внизу не увидели «чуда». Их звёздная соседка смотрела на небесный кавардак, поджав губы, но её волосы сияли чуточку больше, чем обычно.

Зихтук крепко держался за руки воспитателей. Они медленно снижались, пока не ступили на землю перед дворцом Цмока.

— Такая твёрдая, — малыш переминался с ноги на ногу.

— Да, Зихтучок, — ответила старуха, — тут всё очень дебелое и твёрдое. Наверное, поэтому они и живут так мало. Хорошо, что мы скоро вернёмся назад.

— Не надо скоро! Давайте побудем дольше!

— Будем столько, сколько понадобится — отрезал старик. — Земля опасна и тревожна. Звёздам тут не место.

Навстречу им уже спешили стражники — маленькие вооружённые человечки. Зихтук удивился:

— Они же были птицами! А где их хищные клювы и чёрные перья?

— Гарцуки тоже умеют превращаться, как мы. Хоть в людей, хоть в птиц, хоть в коней.

Гарцуки подошли к звёздам и низко поклонились. Один из них выступил вперёд и объявил:

— Мы счастливы приветствовать почтенных зничек во дворце Владыки. Цмок ожидает только вас.

Так они оказались в большом зале, где уже ждали люди и не-люди. С двух сторон стола в головах сидели Цмок и молодой князь. Зничек посадили между посланцами Кургана и жителями Дрегвы, чтобы засвидетельствовать добрые отношения княжеств.

Тяжёлый раскатистый голос объявил:

— Курганцы и дрегвяне! Сегодня, как много столетий подряд, мы заново объявляем наши княжества добрыми соседями и друзьями. Я всегда счастлив приветствовать в своём дворце молодого князя Добровода, его невесту, что отправилась в далёкий путь до Кургана из Озёрного края, и каждого курганца, который пожелает вести дела с Дрегвой. Звёзды небесные да засвидетельствуют мою искренность.

Зихтук высунулся из-за старой звезды, взглянул на огромного ящера, что даже сидя высоко вздымался над присутствующими, и снова спрятал лицо в складки серебристого платья. Звезда положила ему руку на плечо и поднялась с места. Напротив поднялся её небесный сосед. Они промолвили вместе:

— Свидетельствуем.

С другого конца стола поднялся юноша в серебряном венце. Он высоко держал голову и твёрдо стоял на земле, но в его поспешности и неспокойном взгляде ощущалось волнение. Девушка, что сидела рядом, едва заметно коснулась его руки — князь пожал тонкие пальцы и выдохнул.

— Дрегвяне и курганцы! Сегодня, как и много лет подряд, мы утверждаем наше добрососедство. Я, князь Курганский Добровод, всегда рад приветствовать купцов и посланцев Цмока. Звёзды небесные да засвидетельствуют мою искренность.

— Свидетельствуем, — эхом повторили звёзды. Все опустились на места.

Зихтук потянул старуху за рукав и зашептал ей на ухо:

— А они теперь никогда-никогда не поссорятся? Правда?

Звезда провела ладонью по вихрасто-пепельной голове и спустя мгновение ответила:

— Правда, Зихтучок.

Луна заливала вселенную мягким серебряным светом. Зихтук недовольно крутился на месте в безоблачном небе и бурчал:

— Да меня за луной не видно совсем! В её свете мы все теряемся. Ну, можно хоть немножечко? Не могу я столько на месте сидеть!

Старики отвечали в один голос:

— Только в тучах. Нет туч — нет хороводов.

Мальчик какое-то время забавлялся превращением в разных птенцов и зверят, но надолго этого не хватило. Тогда он начал всматриваться в город под ногами. Его внимание привлекла женщина, которая быстро шла от панских домов к реке. Зихтук удивился её неприбранным волосам и быстрой ходьбе, удивился, что она не взяла фонаря, как другие ночные прохожие. С другой стороны, как бы она держала фонарь, когда обе её руки занимало деревянное корыто с белой тканью?

— А почему она идёт стирать бельё ночью? — спросил мальчик. — И косы не заплела. И повойника не надела.

Звёзды проследили за его взглядом и вдруг растревожились. Старуха быстро сказала:

— А знаешь, Зихтучок, твоя правда. Никто тебя в сиянии не разглядит. Лети к луне, похороводь немножечко вокруг неё, можешь даже попеть, как ты умеешь. Что-то она совсем загрустила без разговоров.

Зихтук радостно подпрыгнул, крикнул «Спасибо!» и покатился к луне серебряным колесом от прялки.

— Видишь? — с болью спросила старуха.

— Вижу, — горько ответил сосед.

Они отвернулись от города Кургана и начали смотреть вперёд, на залитые серебром поля, на тёмные пятна лесов.

Тем временем, Зихтук остановился на полдороге, убедился, что в его сторону не глядят, и жадно уставился вниз. Женщина уже дошла до реки, оглянулась в очередной раз и поставила корыто на землю. Неуверенно посмотрела под ноги, потом подняла лицо к небесам и будто посмотрела Зихтуку прямо в глаза. Она что-то говорила, очень тихо, но мальчик хорошо научился читать по губам:

— Думаете, вы меня остановили? Думаете, это меня удержит? Не нужно мне купеческих детей. Мой норов княжий, и растить я буду княжичей!

Она пихнула ногой корыто — и вдруг осела на землю, схватившись за ту самую ногу. Корыто вынесло на середину реки, подхватило течением и понесло за город, но туда она не смотрела. Она смотрела на свою тень. А тень... Зихтук был уверен, что и тень смотрит на неё. Она тоже держалась за ногу, но эти две ноги больше не касались одна другой. Тень посмотрела на место отрыва, потом подняла лохматую голову и уставилась в глаза женщины. Та медленно поднялась, недоверчиво что-то спросила, получила ответ и вдруг жутко улыбнулась. Выпрямилась, высоко вскинула подбородок и вытянула руку в сторону кургана, на котором стоял княжеский замок. Тень согласно опустила голову и чёрной птицей бросилась туда.

Зихтук ничего не понял, покрутил головой и нашёл взглядом корыто. Его вынесло к кустам, а оттуда уже выглядывали любопытные русалки. Сначала одна, потом другая, третья — и вот уже целая вереница доплыла до корыта, самая быстрая из русалок остановила его и заглянула под белое покрывало. А оттуда посмотрело на неё красное сморщенное личико новорождённого.

Зихтук ещё долго смотрел, как русалки жалеют малыша и решают, что с ним делать. Видел, как они относят его на озеро, к ласковым озерницам. Видел, как кормят голодного младенца зелёным молоком. И не видел, как тень выходит из замка рука об руку с каким-то стариком, как они с поклоном расходятся в разные стороны, как тень будто проваливается под курган, а старик шагает к воротам, выходит на дорогу в сторону Дрегвы и медленно, но уверенно движется к далёкой границе.

— Зихтинка, я хочу тебя попросить.

— О чём это?

— Ну, что ты такая недоверчивая стала, — грустно улыбнулась звезда. — Мы уже старые с соседом, не за всем наблюдать успеваем. Вот и подумали, что ты нам поможешь.

— И я буду наблюдать? Как настоящая взрослая звезда?

— Как самая взрослая! Пока ты ещё учишься, мы тебе выделим маленький кусочек земли — и будешь за ним следить. Мы для тебя выбрали самое интересное: лес и болото. Там столько интересных существ! И они не спят ночью, как скучные люди, а как раз выходят по своим делам. Будешь наблюдать и запоминать, а когда кто-то обратится к нам с вопросом — правду будешь знать только ты одна. Это очень ответственное дело.

— Ой как хорошо-то! Я буду очень-очень стараться! Я буду самой наблюдательной наблюдательницей! Спасибо большое!

— Тебе спасибо, дорогая.

Зихтук очень старался. Он наблюдал за лесовиком и смешливыми гаёвками, смотрел, как оржавеник затягивает в топь неосторожного зверя, видел, как одноглазый лозовик гоняет кнутом шкодливых лозников в кустах. Дивился охоте диких зверей и птиц. Всё это было очень разнообразным и интересным, но одной ночью Зихтуку стало скучно. «И почему они людей себе позабирали?» — думал он. — «Не все же люди спят ночью, могли бы и мне какую деревеньку оставить».

И однажды, когда старики забылись в тихом разговоре, Зихтук отвёл взгляд от своего куска леса и трясины. Он незаметно, почти краем глаза, присмотрелся к деревеньке на границе двух княжеств, как раз рядом с болотом.

Там царила смерть.

Люди лежали и сидели на телегах и ступенях крылец — наверное, то же самое было и в хатах. На мёртвых не было ни ран, ни коросты. Они просто не двигались. Бледные, с пустыми глазами и почерневшими ладонями. Только чёрные руки наводили на мысль о какой-то общей болезни.

Зихтук схватился за сердце — ему показалось, что сейчас оно разобьётся на столько хрустальных осколков, сколько звёзд вокруг следят за этой бедой и прячут от его глаз. Слёзы быстро бежали по щекам, но Зихтук не позволял себе всхлипывать, чтобы никто не заметил, куда смотрит глупенький наблюдательный наблюдатель... наблюдательница.

На крыльцо одной хаты вышла женщина с чёрными руками. Она двигалась медленно, как люди, что ходят во сне. Один раз она оглянулась и протянула руки к окну, но потом приложила их к губам и пошла к реке — так быстро, как может идти человек во сне. Наконец, она вошла в воду. Русалка, которая расчёсывала волосы рядом, брызнула в сторону и спряталась в кустах. Зихтинка навострила слух и зрение и на этот раз услышала каждое слово.

Слушайте, звёзды! Слушай, вода!

Слушай, невидимый в ветре!

Вольно отдав свою жизнь за дитя,

Я обещаю — оно, повзрослев,

Я обещаю — за вас и людей,

Я обещаю — всеобщей беде

В нутро попадёт верно!

Женщина входила всё глубже и вдруг исчезла. Только белый повойник поднялся со дна и прибился к кустам. Оттуда выскользнула испуганная русалка. Радом на берегу прямо из воздуха появился старик в чёрной рубахе и опустился на колени приложив руку ко лбу. Зихтинка вдруг почувствовала, как в сердце что-то взорвалось, но оно не разлетелось на части, а будто услышало приказ. Зничка бросилась с небес серебряным зёрнышком. Она упала рядом с русалкой и стариком, поднялась на ноги, вытерла слёзы и сказала:

— Свидетельствую.